Онлайн. часть 9

Погода казалась взбалмошной. Серые облака, пропитанные холодной влагой, угрюмо глядели вниз, изредка роняя крупные капли. Меж ними успевало проглядывать ленивое солнце, дотягиваясь ненадолго до остывающей земли, рисуя жёлтые полосы на влажном асфальте. Ветер, как дерзкий подросток, гоняющий на шумном скейте, объявлялся вдруг здесь и там — ненадолго, стихийно. Проказник, новым порывом он дёрнул хрупкую берёзу, спящую на узком тротуаре, сорвал с неё ворох листьев, бросил в широкое окно кафе. Жёлтыми монетками зашелестели они по стеклу.

Лиза глядела, как они скатились на асфальт, затихли на мгновения, под новым порывом неугомонного ветра кубарем завертелись прочь.

— Невкусный?

Лиза вздрогнула, обернувшись, наткнулась на вопросительный взгляд Андрея. Кофе, конечно, кофе. Он, нетронутый, почти остыл, устал благоухать и отражал своей спокойной, тёмной поверхностью вздрагивающий подбородок Лизы. Девушка взяла ложечку, взбив отражение, снова её отложила.

— Нет аппетита. Пойдём отсюда…

Андрей кивнул, отставляя тарелку. В кафе и вправду было неуютно. Шумные столики окружали по периметру. Здесь собрались страстные говоруны с сильнейшими сопрано и басами. Они никуда не спешили, ели самые пахучие блюда, ударяли вилками о тарелки, постоянно куда-то уходили и вновь возвращались, в суете гремели ножками стульев. Слишком шумно. А может быть, так лишь казалось двум напряжённым фигурам за столиком у окна. Они поднялись, быстро направились к выходу.

В прозрачном воздухе растворилась тягучая, как смола, терпкость. Та терпкость, которая делает пальцы прохладными, щёки — горящими, а сердце — задумчивым и чувствительным. Природа почти смирилась с неизбежностью, но кое-где, под жаром выглядывающего солнца, всё ещё происходило столпотворение летних привычек. Легкомысленный ясень среди яркой пятнистости старательно шумел насыщенно-зелёной кроной, а рядом клумбы поздних цветов со спокойной твёрдостью готовились к осенним капризам, а ещё: свежеокрашенная скамья, недавно убранная аллея и легко одетая фигурка девушки на роликах…

Недалеко возвышающийся замок, отражаясь в глади пруда, приковывал и не отпускал взгляды. Словно три неразделимых мудреца в средневековых доспехах с упирающимися в небо шлемами, уходящими за горизонт взглядами.

Здесь было спокойно, расслабленно. Андрей и Лиза брели по тропе, по-прежнему много молчали, но напряжение спадало, поддаваясь удивительной терпкости.

Лиза повела головой, глубоко вздохнула, тихо и вдохновлённо проговорила:

— В таких местах хочется подобрать полы длиннющей юбки и отвыкнуть от «ты». Как в сказке. Это я шучу, конечно…

Андрей оживился.

— Постой, а почему бы и нет! Давай вот сейчас и начнём! Итак… Кхе-кхе… Госпожа, позвольте поинтересоваться — ваш замок, он всегда так спокоен и умиротворён?

Он бросился вперёд, поцеловал руку ахнувшей Лизы, тотчас отскочил и, сделав замысловатое па, фигурно указал на замок.

— Редко, сударь, обычно я устраиваю шумные балы, — Лиза включилась в игру тотчас, подобрала полы несуществующего платья, слегка поклонилась, чинно продолжила путь.

— Ах, сударыня, не откажите же мне в променаде, умоляю! — Андрей совсем вошёл в роль, догнав Лизу, бухнулся на колено.

— Что такое променад?

Пауза пролетела между картинно стоящими фигурами. Андрей, сбившись, опешил, однако вскоре сообразил, спешно объяснил склонённому взгляду Лизы:

— Ну, это… Это прогулка, просто раньше так говорили с французским уклоном. Я это слышал в старом советском фильме. И… Не отвлекайтесь, госпожа!

Андрей вскочил, надул щёки, грудь, поправил несуществующий фрак, забавной походкой двинулся по тропе.

Лиза не смеялась. Она хохотала. В голос, со слезами, держась за живот. Глотая прохладный воздух широко открытым ртом. Конечно, этого не было давно. А значит, и не было вовсе. Прошлое проглатывает такие хрупкие вещи, как смех, до конца и без следа.

Андрей успокаивал её. «Так не ведут себя важные дамы!» Сам же раздувался ещё больше, бросая острые фразы, кривляясь и шутя, вызывая новые всплески неповторимого, восхитительного смеха. Откуда только бралось в уставшем, поскрипывающем от тоски мужском теле столько сил, эмоций, желаний? Этот вопрос то и дело проносился в голове Андрея. Он сам себя не узнавал здесь, в этом парке, с этой девушкой.

Так брели они, теперь пропитанные терпкостью полностью — каждой клеткой тела, каждой искрой души.

Продолжение следует.

---