Дети осеннего неба. Глава 6

    Время было долгим и вязким, как смола, и чем сильнее Лиза пыталась вырваться от времени и его злобных шагов, тем быстрее оно настигало её. Пытаясь отбиваться обеими руками, она с ужасом понимала, что не чувствует левой руки. И пытаясь правой нащупать левую, Лиза ощутила, что вместо руки там гладкая змея, покрытая чем-то тёплым и липким. Закричав от ужаса и резкой боли, Лиза открыла глаза. Её догнали! Почему она не смогла убежать, и почему бороться сил уже не осталось?

    - Ну-ка быстро отсюда! - прошипел голос над Лизой.

    - Мама, больно! - вскликнула Лиза.

    - Сейчас ещё больнее будет! - Элла вытащила дочь из-под кровати одним резким движением, - Ты что с Феджином сделала?!

    Выдернув горящую болью руку из рук матери, Лиза сжалась в комок от страха и бессилия на полу.

    - Чего молчишь?

    Лиза судорожно дышала, смотря в пол. "Всё-таки выжила" - с сожалением думала она.

    Дверь комнаты открылась, и зашёл тот, из-за кого Лиза вздрогнула и задрожала.

    - Элла, - мягко сказал мистер Оли, подходя к жене. Боковым зрением Лиза видела, что его лицо перевязано бинтом и говорит он так, будто ему действительно больно, - ну какой смысл кричать на девчонку?

    Он смотрел на Эллу, но Лизе казалось, что ему будто сложно на неё смотреть - боится открыть себя? Ведь по глазам всё видно.

    Но Элла, похоже, была слепой.

    - Как это - не кричать? Ты посмотри, что она сделала с тобой!

    - Милая, успокойся. Девчонка не в себе, я тебе уже говорил...

    - Я уже слышала! Ревновать мать к отчиму, и тому подобное... - раздражённо проговорила Элла, - Но Лиза, - Элла повернулась к дочери и чуть склонилась над ней, - Феджин попросил тебя прибрать кухню, да, он разбил банку сам, но ведь попросил-то он тебя подмести вежливо... Ведь так, Феджин?

    Лиза резко взглянула на отчима и поймала его взгляд. Ледяные злые глаза явно приказывали молчать, и Лиза молчала. В этот момент она была настолько измучена, что сил для сопротивления и борьбы просто не было.

    - Да, Элла.

    - У меня и сомнений не было. А вот по-поводу твоего поступка, Лиза - я просто в ужасе. Феджин рассказал, как ты накричала на него, а когда он сделал тебе замечание, ты его поранила! Я в ужасе, Лиза!

    Лиза была не в меньшем ужасе. Её оболгали, предали... И этот кошмар продолжается, и продолжится, ведь отчим здесь и никуда не уйдёт, и точно попробует сделать неудавшееся...

    Лиза зажала уши, вдруг услышав жуткие звуки скрежета железа в голове. Должно быть, звук боли и сумасшествия именно такой.

    - Ты не отвечаешь за свои поступки, Лиза! - раздражённо крикнула Элла, смотря на скорчившуюся на полу фигурку дочери. Она почти выла от... боли? Что-ж, сама виновата, ведь и себя поранила. Что за слабохарактерность? - Лиза, открой уши!

    - Элла, я пойду, - всё также мягко проговорил отчим, - что-то мне не хорошо. Не кричи на неё, милая, бесполезно.

    Элла услышала, что дочь всхлипывает. Что за гадкий характер, задавалась она вопросом. Такая вредная девчонка! И опасная. У Феджина может шрам остаться.

    - Лиза, это же просто зверство! - продолжила говорить Элла, когда Феджин вышел.

    - Мама, - с трудом вымолвила Лиза, - мистер Оли солгал... Он подошёл ко мне... Ударил меня, и я... Я не хотела, но пойми, он...

    - Что за бред? - прошептала Элла, и Лиза вдруг услышала в её голосе сомнение.

    Неужели слепота Эллы была неполной?

    А Элла смотрела на рыдающую дочь и пыталась понять - где она её упустила? Феджин прав, недостаточно твёрдости было в её отношении к дочери. Эти рыдания раздражали, и Элла брезгливо взглянула на дочь.

    - Ты эгоистично поступила, из-за тебя пострадал человек. Я не понимаю тебя, Лиза. Что тебе нужно? По-моему, мы даём тебе очень многое! Феджин старается быть тебе отцом...

    - Я ненавижу его! - приглушённо произнесла Лиза, и снова зажала уши ладонями, словно её собственный голос оглушал её.

    - Ненавидишь? - переспросила поражённая Элла, - Ты меня поражаешь. Так обойтись с отчимом!.. Ты жестокая и бессердечная девчонка! - последнюю фразу Элла сказала тихо, будто решив для себя что-то, и вышла из комнаты.

    "Бессердечная" - раздалось у Лизы в голове. Когда о тебе говорят много плохого, может, так оно и есть? Может, мама и отчим правы? Просто ей всё привиделось, и ничего не было... Просто она жестокая и бессердечная. И если бы у неё и было сердце, то эти люди, топчущие всё живое, и его бы растоптали.


    В комнате темнело, наступал вечер. Внизу слышались голоса. Кто они? Не так уж теперь и важно.

    Лиза сидела на полу уже давно. Не двигаясь, только переводя взгляд с одного предмета на другой. А когда стало темно, она вдруг закрыла себе рот ладонью, сдавленно закричав.

    Она видела выход. Он бы прекратил это всё сейчас, жизнь утекла бы, унося с собой всё, всё...

    Но Лиза закричала, сдавленно и тихо, как недобитый зверёк, с отчаянностью безразличия легла на пол, стащив на себя покрывало с книг, закрыла глаза и увидела другой выход.

    На рассвете запели птицы. Но спящая на полу девочка их не слышала. Она видела во сне дверь, за которой её давно ждут, и бежала к ней, плача от счастья.


                * * *

    Когда Лиза открыла глаза, она, всё также не шевелясь, обвела взглядом свою полупустую комнату. Белый потолок, бело-серые стены, лучи солнца, падающие из небольшого окна на пол, на котором лежала Лиза. Она посмотрела на тонкий потёртый ковёр, провела по нему ладонью, почти ласково. Взглянула на узкую кровать и узкую темноту под ней.

    Всё это вдруг перестало казаться ей комнатой - это была сцена театра. Зритель был невидим для Лизы, его будто бы и не было, но он где-то был и следил за каждым её вздохом и движением. Предметы, расставленные на молчаливой сцене, безмолвно вопрошали её, лежащую на полу девочку: "Что ты будешь делать? Что?". И Лиза, нащупав тёплый луч на ковре, закрыла глаза, и вместо ответа повторила: "Что мне делать? Что?". Но ни зритель, ни девочка лежащая на полу, ни сцена с расставленными на ней предметами, не знали ответа.

    Проходило время, луч медленно скользил от Лизы. Оказавшись на стене, он престал владеть вниманием Лизы. Внизу хлопали двери, звучали голоса - люди, живущие в этом доме, собрались и ушли по своим делам, вероятно, на работу.

    Лиза осмыслила, насколько это возможно в её возрасте, всё. Она ненавидела всеми фибрами души Феджина Оли. Но могла ли она ненавидеть маму? Ещё вчера она ответила бы, что да. Но сегодня поняла всё несколько иначе. Ненавидеть маму она почему-то не могла, просто не могла. Лиза была нелюбимым ребёнком для Эллы, так стоит ли и дальше испытывать нервы и терпение мамы? Ей ясно дали понять, что она маленькая лгунья, эгоистка и просто бессердечное существо. Мама расставила приоритеты так, что Лиза поняла, к сожалению, только сейчас, что она здесь лишняя.

    Лиза обречённо оглядела комнату, в которой жила со своих первых дней жизни. Куда она могла уйти отсюда? Кому она нужна? Отцу? Нет. Она с ним, можно сказать не знакома. Это не выход.

    Вдруг Лиза резко встала на ноги. Голова сильно закружилась, но Лиза не села обратно, а только сердито тряхнула головой, и её лицо почти полностью скрылось за спутанными прядками вьющихся волос.

    Она отыскала глазами свою любимую книжку, заметив, что та лежит на подоконнике за шторой. Взяв её в дрожащие руки, стараясь не задевать рану на ладони, она зашелестела страницами в поисках нужных двух строк. Но отчего-то растерявшись, Лиза положила книгу на пол и нервно прислушалась. Она одна в доме. Тихо, но быстро сбежав вниз по лестнице, на всякий случай огляделась, и торопливо взяла телефонную трубку, чуть не уронив базу телефона. Каждый нерв Лизы болезненно отзывался на неожиданные звуки, даже если это просто по дороге проезжала машина, и она ещё быстрее ринулась к себе в комнату, не забыв закрыться на замок.

    Стараясь не промахнуться мимо нужных кнопок, Лиза, присев на пол, быстро набрала номер, написанный на странице книги. Сейчас, вот сейчас она услышит голос неведомого мистера Гринхарта!..

    В трубке что-то треснуло, и только потом прозвучали гудки, это значило, что оппонент находиться на большом расстоянии от её городка. Лиза нервно кусала губы. Вдруг один гудок не прозвучал в свою очередь, и Лиза услышала в трубке:

    - Дом Антуана Гринхарта, здравствуйте! - голос был женский и звучал очень мягко, но Лиза всё равно очень растерялась, и не своим голосом пролепетала:

    - Здравствуйте... Ммм... Могу я поговорить с мистером Гринхартом?

    - Сожалею, но нет. - У Лизы будто упало сердце, - Мистер Гринхарт уехал вчера по делам и вернётся только завтра вечером.

    - Уехал?.. - еле проговорила Лиза.

    - Да, к сожалению, - участливо прозвучал голос, - Может быть, вы представитесь и оставите ваш номер? Как только мистер Гринхарт вернётся, я передам, что вы звонили.

    Лиза боялась назвать номер, вдруг дедушка позвонит, а трубку возьмёт мама или, хуже того, отчим, что с ней тогда сделают?

    - Я не могу назвать номер... Но... Если вам не сложно, передайте, пожалуйста, мистеру Гринхарту, что звонила Лиза Кетли.

    - Да, конечно, я передам непременно.

    - Спасибо. Я перезвоню послезавтра... До свидания.

    - Хорошо, всего доброго, - попрощался голос и вернулись гудки, но уже другие, частые. Они походили на испуганное сердце птицы, в которую стреляли, но промахнулись. Лиза поскорее выключила телефон.

    Назвав фамилию отца, Лиза надеялась, что дедушка поймёт, что звонила его незнакомая внучка, ведь он, должно быть, знал первого мужа своей дочери. Теперешняя ненавистная фамилия Лизы - Оли, приобретённая после замужества матери, вряд ли бы что-то сказала мистеру Гринхарту.

    Послезавтра она только позвонит ему и... что? В лучшем случае, она сможет поговорить с дедушкой, объясниться, а в худшем случае он просто скажет ей - "Я вас не знаю, да свидания". На что она, глупая, надеется?!

    Даже если он разрешит поехать к нему, пожить хотя бы некоторое время у него (на что надеяться совершенно бессмысленно), тогда Лиза решила, что продаст кое-какие свои вещи и книги, и уйдёт отсюда. Неважно куда! Прекрасно понимая, что выручит всего ничего за проданные вещи, и что наверняка она станет бродяжкой, решимость её не покинула. Лучше скитаться, бороться с голодом и злыми стихиями, чем трястись от страха из-за мысли о том, что мистер Оли однажды просто окажется сильнее Лизы.

    Лизу передёрнуло от этой ужасной мысли и чтобы хоть что-то сделать, убеждая себя в том, что она не сдастся, Лиза взяла свой школьный рюкзак и сложила в него почти все свои вещи и некоторые из книг, которые она давно отвергла(после школы можно зайти туда, где их могут купить), оставив для себя только те вещи, что на ней и тёплую коричневую куртку, висящую в шкафу; оставила себе и книгу о собаке, которая, как настоящий друг её всё-таки выручила из беды. Или хотя бы дала надежду на спасение.

    Закинув рюкзак в шкаф, чтобы мама и отчим не догадались о её запасном плане, Лиза легла на кровать, почувствовав, что сил больше нет, осталось только ждать.

    Вечером мама и мистер Оли вернуться домой, нужно быть аккуратной в действиях и сидеть тихо. Давать повод для несправедливых обвинений Лиза больше не позволит. Тем более, в этом доме есть опасность пострашнее, чем гнев мамы - отчим, в котором отлично уживаются два пугающих качества - хитрость и целеустремлённость.

    Пока Лиза в доме одна, бояться, кроме своих мыслей, нечего. Настоящий страх придёт вечером, когда придётся спуститься вниз и сесть за стол с этим... человеком.