Тридцатый маршрут

                Маршрут №30 «Через горы к морю»,
                Краснодарский край, 20 дней,
                Гузерипль  (Адыгея) – Дагомыс (Сочи),
                10 сентября 1975 года, 
                21 человек из пятидесяти
                остались лежать на снегу.

                И уже в «новые времена»
                По первому каналу
                ТВ сериал «Маршрут».
                Увлекательно замутили.
               
   1975 год. Где то в начале августа главный бухгалтер завкома Евгения Николаевна предложила мне вариант на отпуск. Завком  в качестве поощрения даёт мне две бесплатные туристические путёвки на Кавказ. Дело за малым, найти напарницу.

   Три месяца назад я перевёлся в военную приёмку. Конечно, в плане общественном ничего не изменилось. Продолжаю выступать за Электромаш в спортивных соревнованиях, рисую карты, читаю лекции, преподаю студентам вечерникам. Но,предложение может быть расценено и как взятка. Доложил руководителю, написал рапорт районному инженеру, дали "Добро".

   Месяц пробежал быстро. «Напарницу» я так и не нашёл, точнее, и не искал. В начале сентября, взяв в завкоме путёвку, я сел в самолёт. Сначала Псков-Москва, а потом и Москва-Сочи.

   Самолёт приземлился, а через полчаса я узнал, что ошибся с пунктом назначения. Билет на самолёт мне надо было брать до Краснодара или Ессентуков. Адыгейский Гузерипль или Хаджох, по русски станица Каменномостская, и  турбаза Горная находятся по северную сторону главного Кавказского хребта. На карте, по прямой, всего ничего, а на медленном как бы пригородном поезде с кучей остановок,  мне пришлось ехать всю ночь. Да ещё и на автобусе подъехать.
 
   Рано утром я всё-таки был на месте. День заезда. Народ только начинает подъезжать. Две девчушки из Казахстана. Джетыгора молодой город шахтёров и металлургов медников. Одна мне сразу приглянулась, маленькая, изящная, Людочку Худевич девчоночку, по которой когда-то вздыхал, мне напомнила. Мальчишки, два молодых специалиста, оружейники из Тулы. Незнакомая девушка из Пскова Валентина, моя несостоявшаяся «напарница». Она работает воспитателем в одном из наших заводских детских садов. Вот и вся пока группа. Остальные подъезжают в течение дня.

   В этот же день узнали о страшной трагедии, случившейся в горах неделю назад с группой, предшествующей нашей. Двадцать один труп из пятидесяти. В голове не укладывается. Подробностей никто не знает, или тем, кто знает, приказано молчать. Идёт следствие.
 
      В длинном одноэтажном бараке комнатка на троих, входы в номера с открытой галереи, тянется вдоль всего строения, здесь же туалет и душ, вполне комфортно.

     C утра мне не спится. Да и времени жалко. Знакомлюсь с окрестностями. Река Белая. По осени воды немного, холодная и течение сильное, буруны белые местами на камнях, лучше не лезть, может и потрепать. Нашёл местечко за валуном, не так несёт, залез на минутку. Бодрит. На склоне берега нашёл небольшое персиковое деревце. Персики золотистые, частью опали в траву, часть ещё на дереве, спелые, сочные, медовые.
     Яблоневые сады уже убраны, междурядья пропаханы, аккуратно, на земле ничего не валяется.

   Завтрак, просто и обильно, хочешь, добавку бери, на раздаче никто не жмётся.
   Через пару дней заехало человек пятьдесят. Два инструктора на всех. Старший, крупный, светлый головой, но тёмнобровый и черноглазый осетин, гроза девчонок. Помощник помоложе и помельче, не впечатлил. Ребятишки не переломятся, на первом сборе они сами сказали, что надоедать не будут, их дело в походе, на маршруте командовать. Для связи и внутренней организации старшего, старосту из своих надо избрать. Из пятидесяти человек мужиков меньше десятка. Тульские оружейники слишком молодые. Остальные какие-то невидные. Как-то все сразу на меня оглянулись. Отказываться не стал. Спрашиваю у соседей по комнате, с чего начинать. Говорят, литр покупай, начни с визита вежливости. Ларёк сразу за воротами базы, купил две бутылки стрелецкой горькой. После ужина зашёл к инструкторам. Ребята не скучают, в комнате пять человек, все на базе в персонале. На столе полный набор. Доставил и я свой литр. Манёвр правильный, говорят. Посидели, поговорили и по делу и просто за жизнь. Вписался.

    Через день концерт группа должна давать. Таланты что-то не спешат открываться. Это не страшно, опыт у меня уже есть. Для начала номер предложил «У лукоморья дуб зелёный», украл-позаимствовал с турслёта Псковских радиозаводских. Пока придуривались, репетировали, народ расслабился. Нашлись и певцы и даже танцоры. Минут на сорок весьма нескучная программа сбилась. У меня в блокноте переписано было понравившееся стихотворение Роберта Рождественского. «Пришельцы»:  Блестят ножи ощеряясь,/ В подъезде пьяный рык,/А он идёт, пришелец,/ Один на четверых... – Слишком пафосно, немного не в тему, но выбирать не из чего, тоже прочитал.  Концерт отвели.
     После концерта на площадке танцы. Группа, инструктора. Куча местных джигитов. Всё вроде в пределах приличий. Через пару часов между двумя местными конфликт. Один, покрупнее и постарше, ножом фехтует. Крутятся на площадке. Публика отхлынула, кое-кто из наших девчонок, местных нет, и повизгивает уже. Танец с саблями явно затянулся. Надо что-то делать. Вступил в круг. Придержал за локотки бойца с ножом. Второй сразу в толпе затерялся. Отступил в тенёк и я. Через пару минут пляс продолжился, как будто и не прерывался.

     Стою в тенёчке, особенно не выпячиваясь. Минут через пять среди местных шевеление какое-то вокруг. Вроде кого-то ищут. Инструктор рядом стоит. – Это тебя. – И что делать? – Стой спокойно. Они тебя уже нашли. – Через минуту меня окружила толпа. Все местные. В суматохе даже по морде от какого-то сопляка схлопотал. Отмахиваться не стоит. Затопчут. Уж больно их много. Из моих туристов рядом никого. Резать, говорят, будем. Тут же участковый мент крутится. Причитает: «Только не на моём участке. Только не на моём участке!» Но, похоже, напряжение спадает. В морду уже никто не лезет. Разговор начался. Главное теперь, спокойствие. Джигиты, оказывается, обижены. Как это чужой в их разборки влез. Извиняюсь, говорю, местных законов не знаю, испугался, как бы пацана не прирезали. Пострадавший здесь же. Говорит, это мой старший брат, захотел бы и зарезал, его воля, такой закон. Инструктор выступил, напирает на то, что мужик я правильный, ошибся, бывает. Разговор уже почти доброжелательный. Ещё минут пять и всё рассосалось. Остались мы с инструктором вдвоём. Однако… 
–  Ну, и что теперь? –   А ничего. –    Как это ничего? –    Ты суд прошёл.
–  Тебя теперь все местные знают.
    На следующий день убедился, что я как бы в авторитете. И встречные местные здороваются первые.

    
Тренировочный поход.
Сборы были недолгие.
На базе, для тех, кто не экипирован есть рюкзаки, штормовки, ботинки.
Палатки памирки-серебрянки, одна на троих.
Спрашиваю, что к казённым продуктам добавлять.
Инструктора смеются, главное, говорят, чтобы водки хватило.
В горах ларьков нет.
День туда,  пара ночевок, день обратно.

    Первое утро.
Я со своими "школьницами" после двенадцати отбился.
"Романтики" сидели часиков до четырех, точнее, до последнего глотка.
По привычке я поднялся первый. Заморозок. Всё в инее.
Костер прогорел. Романтики сожгли весь нехилый запас.
Вокруг лагеря все подобрано. Мужики дежурные не встали, дрыхнут.
Пришлось поднимать испытанным методом.
Повыдергал за ноги из палаток:
"Коммунисты, вперед!" Возмущаются: "Мы здесь за свои деньги!" -
но в драку не полезли, расползлись в поиске сушняка.


    Стадо, толпа, коллектив. Не люблю это слово, по мне лучше "команда".
Но, попробуй её сколотить.


    По возвращении из тренировочного похода нам уже официально сообщили,
что в горах с предыдущей группой ЧП. Есть погибшие.
Пока продолжается следствие, основной маршрут закрыт на неопределенное время.
Принято решение перебросить группу поездом в Дагомыс.
Турпоход заменили отдыхом у моря.
Я вздохнул с облегчением.

    Дагомыс, бархатный сезон, отдых у моря.
Про это и писать особо неинтересно.

    Через неделю на базу заехала сборная
ЦС"Спартака" по гребле на байдарках и каноэ.
Оздоровительный сбор по окончании сезона.
Среди них и мои земляки Псковские, международные мастера
Женя Мальков, Тамара Баранова, Саня Наместников.
Саня и Коленьку, сына четырехлетнего с собой прихватил.
Я даже немного пожалел, что в свое время, будучи в сборной ЦС "Спартака",
манкировал, не ездил на такие сборы. Да и то, куда мне.
Хвосты в институте, учился заочно, сдавать надо было по осени.
Да и от работы освобождаться - глаза-то не собачьи.

Время я стал проводить больше "в своем кругу".
Староста в режиме "пузогрейном" группе как бы и не нужен.
Я за неделю уже освоился в окрестностях, водил ребят "гребунов" на дикие пляжи, там охота подводная недурная была. Крабы, рапаны, иногда и рыбка на гарпун насаживалась.



Светочка и Людочка - дела сердечные, как же без этого.
Фонтаны Сочи, местные нравы, «Моя жена».

Фундук и хурма.

Лотерейный билет и адрес в записной книжке:
Каз. ССР, обл. Кустанайская, г. Джетагара, 7 м/р-н, д. 3, кв. 5, Курочкиной Св. Ив.

Приложение. Очерк – отчёт в интернете Ивана Васильевича Бормотова от 22 ноября 2011 г.,  http://svastour.ru/kavkaz/1975.htm
                написанный после выхода на экраны ТВ1 сериада «Маршрут»,
                набрать в поисковике http://svastour.ru/kavkaz/1975.htm"тридцатый маршрут".


   С годами, как говорится, "итожа всё, что прожил", меня всё больше интересует история человеческого ничтожества, не обязательно даже в экстремальных ситуациях. Самоотверженность, подвиг тоже имеют в жизни место. Чаще всего, когда исправляется чья-то скотская ошибка, часто и прямое преступление.


Рецензии
Белореченская, Хаджох, Майкоп, Куржипс... Родные места моего отца. Спасибо, как-будто вновь побывал в тех краях. С уважением, Александр

Александр Инграбен   04.10.2017 22:51     Заявить о нарушении
Спасибо, Александр!
Я только один раз там был.
Но, вспоминается.

Василий Овчинников   05.10.2017 08:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.