Художник, который не запоминал лиц

Жил был художник. Он создавал прекрасные работы, но о них мало кто знал. Он работал для себя, для своей души, которая радовалась, как ребенок, новой работе.

      Бывало, вдохновение настигало его в самых неожиданных местах: магазине, маршрутке, кинотеатре... Вдохновителями художника являлись люди. У него не было некрасивых людей и красивых. Для него все были равны.
Он обращал внимания на детали лица: изгиб бровей, выразительность скул, длину шеи, морщинки вокруг глаз. Он обращал внимания на все, он смотрел на лицо, но не видел его в общем. Самой большой его бедой, а может быть, и счастьем, было то, что он не запоминал лиц. Он мог каждый день смотреть на продавщицу в магазине, но каждый раз видеть ее по-разному.
Художник мог среди толпы не узнать собственную мать. В основном он ориентировался по одежде, походке, манере общения. Каждый день он смотрел на мать по-новому и писал с нее портреты. И, как ему казалось, он выжал из ее образа все, что можно, нарисовал ее сотню, тысячу раз, и все по-разному.

      Его не пугала его особенность. Он благодарил ее.

      Что касается его собственного лица, то его он не видел вовсе. В зеркале на него часто смотрело существо безликое, не имеющее глаз. Не имеющее ничего. Но его это не огорчало, то на что он был способен, затмевало все его недостатки. Конечно же, у него было лицо, просто он его никогда не видел. Он не пытался угадать, как он выглядит, не пытался нарисовать себя. Собственное тело интересовало его в последнюю очередь. Зачем забивать себе голову безликим, если рядом с тобой обитают столь прекрасные создания, с которых можно написать еще множество картин?

      Однажды, художник решил сходить в парк, но не для того чтобы рисовать, нет. Он просто хотел отдохнуть. Отдохнуть от обыденных и привычных будней. Сев на лавочку, он открыл книгу и погрузился в нее с головой. Отвлекаясь иногда лишь на прохожих, которые маячили перед глазами. Дочитав главу, художник закрыл книгу и вдохнул чистый весенний воздух. И, как оказалось позже, это было большой ошибкой. До сих пор художник винит себя за то, что посмел обратить внимание, посмел оторвать взгляд от книги. Тогда заметил девушку, которая стояла чуть в стороне от лавки, на которой он сидел. Она смеялась и размахивала руками. Еще не видя ее лица, он обратил внимание на ее волосы, они были чуть ниже плеч, черные как уголь. Несмотря на прохладный ветерок и тень, в которой она находилось, ее волосы лежали ровно, будто бы ветра там и вовсе не было. Она была не высокой, и не низкой. Темное бархатное пальто едва доставало ей до колен. Художник смотрел на нее, не видя ничего вокруг. Будто мир остановился. Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что это она. Та, которой он еще никогда не встречал. Когда она повернулась лицом, художник убедился в этом. Оно оказалось очень юным, нежным и аккуратным. Все в этом лице притягивало художника. Нет, он не любовался ей, как человеком, он любовался ей, как любуется скульптор своей лучшей работой. Он не любовался так ни одним человеком. Он не чувствовал никогда того, что чувствовал, смотря на нее. И тут его осенило, что именно с этой девушки, он может рисовать день и ночь. Он готов был сжечь все свои работы, назвать их бессмысленными, глупыми, никчемными. И о нет, девушка, смеясь, развернулась от собеседницы и пошла навстречу художнику. Она не смотрела на него, а он не мог отвести глаз. Засунув руки глубоко в карманы, она прошла мимо. Художник так и не смог ничего сделать: остановить ее, поговорить с ней. Он боялся, что больше никогда не встретит ее. Сохранив в мыслях ее образ, он побежал домой, чтобы творить, чтобы воссоздать ее на бумаге. Чтобы ее образ никогда не ушел.

      Вернувшись домой, художник заперся в комнате и не выходил целую неделю. Но как бы ни старался художник, ничего не получалось. Образ незнакомки уплывал от него. Перепортив множество листов, он никак не мог воссоздать то, что видел. Художник, словно одержимый прекрасной девушкой, уже придумывал, где можно встретить ее и снова разглядеть. В тот же день он отправился в парк. Сидя на той же лавочке и рассматривая каждого прохожего, он все пытался отыскать то бархатное пальто, в которое она была облачена. Он надеялся всем сердцем, что муза не покинула его. Что она вернется. Или же, что в его памяти, в его голове снова всплывет ее образ. Художник возвращался в парк каждый день, сидел и ждал ее. Пытался узнать ее. Дни превращались в недели, недели в месяцы, месяцы в года.

      Работа была заморожена, его больше не манило человеческое лицо, каким бы прекрасным оно ни было. А он все сидел и ждал ее. А она каждую субботу проходила мимо.