Глаза на Задвижках, или забросай себя мной...

 Возбужденный, возжженный, возмещённый яростью, с валяжной страстью,

    впершись в последствиях въедливых глаз, гложа и гладая ту, что СТАЛА

    РОДНОЙ-стал я двоедушным, движимый двусмысленностью, ибо видел ДВУМУЖИЕ

    ВЫБОРА ИЗБРАННИЦЫ, двусветную замкнутость и двустишия ее не от ропота

    чести, не от лицемерия, а от недоверия к нежности...

    Перекопом

    к духу моему начиналась ты , ПЕРЕНАСЕЛЁННАЯ, как побережье полное

    опознанными телами, со сломанным калькулятором считающим лишь

                клятвопреступления,

    кичливостью

    измаранной и дерганной НЕВТЕРПЕЖ, умением обцарапивания мыслей расстёгнутой

    грудью...

                Раструсила ты все, что расстелил я...

    Расселина твоя пахла трусливой похотью и не различала С ЧЕГО...

    Ладони твои, как промокашки, пристегнутые к чувствам и промокала ты суть...

    Приспущенная и недовылепленная устроила ты ПОКАЗ ПОКАЗНЫХ:

               -Не всерьёз, не в силах, не в счет, невтерпёж,

                не  второпях, не впрок, не в пример, не впервой...

    Начинённая ненавистью с глушителем, полная ломотой клейкой клеветы,

    испятнанная подозрениями , истасканная ревностью мы стали ИНОХОДЦАМИ...

    Заболочена лжесвидетельствованиями и чужими совесть...

    Решилась ты

                ЗАБРОСАТЬ СЕБЯ МНОЙ,

    применить, как заборище и не суметь

                вне тебя...

                Загримированная

                ГЛАЗАМИ НА ЗАДВИЖКАХ,

                зайдя в меня, как в бронированное

    купе, заговорщица незаконнорожденная залакированными лярвами, изучала

                возможность временного объезда...

    КАЕНОВАЯ ПЕЧАТЬ-КАК НЕ-КАК НИ короткометражным корсетом примерила

    талию и НЕНАВИДЕЛА ТЫ КРАСНЕТЬ, лишь кровавить ВОСПАЛЕНИЕМ ЛИЛИЙ И ЛИЦЕЗРЕЛА:

                -КТО БЫ НЕ И КТО БЫ НИ, КОЕ-КОГО, КОГО-ЛИБО...

     ТЫ МЕНЮ грязной забегаловки, грязная от комкания ежечасных, латанная

    ЛАЦКАННЫМ ПЫХОМ, владелица клише похожим на лобок павиана...

    Любвеобильность стала любопытством и марш-бросок твоего мешка мерил и

    ведал ложью и ДОВЕРИЕ мое-просроченный пропуск-нежилось на простыне

               пуганным потным страхом инокроватных проходящих 

                И ОЩУЩАЛА

                ТЫ ЛИШЬ ПРИСУТСТВИЕ РАМЕДЕОСА...

    Пылкий дух мой, СОВЕРШАВШИЙ ЛИШЬ ВОСПОМИНАНИЕ, ПРИМЕРЯЮЩИЙ ситец ХЬЮЗА,

    скоморох с сознанием веселящего киллера, готовил

                Скрижал УХОДА ОТ..

                ...Слюдяного и частого приступа-

                ...не проходить насквозь Духа, чёрканный вновь,

    чиненный осколками и выбирая разболоченное шоссе-НАУЧИЛСЯ НЕ ИЗРЕКАТЬ,

                НО ВЫШЁПТЫВАТЬ ЛЮБОВЬ,

               СДЕЛАЛ ЯСНОСТЬ КОЗЫРНОЙ И ВЫЧЕСАЛ  Все пятна, ЧТО ОТ ЗУДИЛ...

              И рассвет, в который раз, зардел заряженной БЕЗ НАС ночью...

                Зараженная от губно-зубного соития,

                ГУБА, КАК ГОМОН

                вытекла глоданным

    гневом и гласная Правда, подманенная подложенным аутом заявила о

    ГАЛЕРЕЕ ПОДДЕЛОК И СДЕЛАЛА МЕНЯ НАИЙСКРЕННЕЙШИМ, НО НАИЗНАНКУ...

                ЧЕЛОВЕКО-КОЙКИ               

                наших ЧЕЛОВЕКО-ДНЕЙ

                искали остатки
 
                ШИФСКАРТЫ,

                на которой, говорят, был указан

                дешевый  ОТЕЛЬ,

                где я был МАГАРАДЖОЙ-МАЛЬЧОНКОМ,

                А ты ИСКУССТВОМ-НАХОДИТЬ И ПОДРЫВАТЬ МЕНЯ,

                ПОДРЫВАТЬ И ВИНИТЬ
               
                ЗА

                БЫСТРО НАШЕДШУЮ И ПРОШЕДШУЮ НОЧЬ...

               



   


Рецензии