Планета Вода

Дождь, безнадежный как старость, зарядил за окном...А что? Раскатали губу, что пара солнечных дней победит ирландскую привычку к сопливому лету?..Поверили, что там, за свинцовыми облаками есть солнце? А ты, дура, поверила, что насладишься ныняшним Акуниным? На тебе «Планету Вода» со всеми лужами, хлябями и безрадостностью...
Я ли, кто-то ли другой или другая из почитателей сравнивали чтение Акунинских детективов с поеданием вкусного торта?  Пошловато, но гурманство и обжорство никто не отменял. Торт был такой огромный, но такой вкусный, что оторваться не было никаких сил и возможностей. Ели ночи напролет, сопереживали, рыдали, возбуждались, упивались, признавались друг другу: да, да, мы читатели, Акунинские читатели, все, целиком, а он наш писатель. Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!
Жаль не то, что с автором не совпали в буйных политических дебатах, а то, что автор сослепу положил некоторых читателей мимо полки. Полка была специальная, для определенного типа читателей. А читателям хорошо быть вперемешку и вовсе не думать, кто там рядом с тобой толкается. Они же читатели писателя, а не того, кто стал фрагментарен и стал писать диалоги от лица своих фрагментов, придавая им искусственные облики персонажей. Собственно, и говорить было бы не о чем, если бы писатель не был любимым.
Думаю, а может быть, все предыдущее только показалось прекрасным? Но нет же! Как держала за жабры «Коронация»! А «Черный монах» до чего хорош! Помимо захватывающего сюжета, было над чем поразмышлять, хотелось спорить или соглашаться...А какой был язык? Если автор обманывал, то делал это талантливо, и спасибо ему огромное за часы и дни, проведенные в обнимку с книгой. Мало того, спасибо и за русский язык собственных детей, сформировавшийся во многом, благодаря «Левиафану». Ха-ха, Федор Михайлович пришел позже, но так уж расставились эмигрантские звезды.
Этим летом в Москве жадно схватили в Библио-Глобусе «Планету Вода» в привычном черно-белом облачении. Муж сглотнул, сестра сглотнула, а я подавилась. Вернее, давилась. Внешне тот же торт, но, видимо, на пальмовом масле. Еле продралась, не увлеклась сюжетом, удивилась небрежностью письма, стилистическим ошибкам...В «Черном городе» Фандорин стал ходульным, здесь вообще ничего про него не могу сказать...
Не беда. Случается. Жизнь идет вперед. Все хорошее, что с нами происходило, так и останется хорошим там, далеко сзади. Нехороший торт тоже переварится, хотя пальмовым маслом в Москве очень уж стращали. Говорят, что труп человека, долго употреблявшего пальмовое масло, не разлагается 25 лет))). Откуда почерпаны такие данные, неясно, и пальмового масла лично я не боюсь, но хорошее от плохого отличить могу...На своей полочке, конечно.