ГЛ. 8 Дневное наказание и ночной кошмар Дженнифер

Что такое тематический  фанфик "Откровения Дженнифер "
Слово фанфик произошло от кальки с английского fan fiction — «фанатская проза». По сути это выдуманная история про героев уже известного произведения, ", автор  Сталимир Виейра
Жанр: Сентиментальный тематический роман. Теги: эротика, порка

Изложение прерывается телефонными звонками Дженнифер журналистке Пауле Милано

Тематический перевод стилизация А. Новиков

ГЛАВА 8 Дневное наказание и ночной кошмар Дженнифер
*
- Паула, мне родители запретили говорить по телефону!Прости, что я давно не звонила!
- А я по тебе уже соскучилась! Как у тебя дела?
- Наказали! Наказали как маленькую девочку! С маслом, по рецепту пастора Кэла. И я из автомата звоню! А в воскресение меня на целый день запрут в церковь!
*
В гостиной, обставленной антикварной мебелью  горела  о лампа над резным столом из тёмного дерева. На стене — дорогое распятие в серебряной оправе, рядом — портреты предков. Воздух пахнет лавандой и воском.
Папа   стоял у окна, сжимая в руке ремень.
Мама, с собранными волосами, в шёлковом платье  сидит на диване, листая ежедневник.
— Она уже третий раз пропустила воскресную мессу, — говорит мужчина, не скрывая раздражения. — А вчера  болтала по телефону! С кем? Мы не знаем. И не спрашиваем — потому что она не отвечает, когда мы зовём. а счета за телефон видим!
— Может, она просто выросла? — мягко возразили женщина. — У неё свои подруги, свои переживания…
— Это не то! — резко отвечает он. — Я не забывал, кто я и откуда. А она… Она начинает дерзить! «Подожди, папа», «Не сейчас», «Я занята»… Где уважение? Где послушание? Мало яя ее драл!
— Послушание — не страх, —  отвечала жена. — Если мы начнём её наказывать, как проповедует пастор Кэл, она просто перестанет нам доверять. А мы потеряем её совсем.
— А если мы ничего не сделаем — она решит, что может делать всё, что хочет! Церковь — не формальность, о проповеди пастора Кэла о строгом воспитании очень нужны. Это основа. Без разумной строгости — хаос.
За дверью, прижавшись к прохладной плитке коридора, стояла Дженнифер. Сердце колотится. Она не хотела подслушивать — просто вышла за стаканом воды. Но теперь каждое слово отца жжёт, как уголь.
«Они думают, что я их не уважаю… А я просто боюсь, что они не поймут. Что скажут: “Ты ещё ребёнок”… А мне уже больно от всего этого».
Она вспомнила, что в подвале у них стоит воспитательная скамейка. «Они скажут: “Молись больше — и на скамью за грехи, как за действительные, так и за мнимые».
В гостиной — пауза. Потом голос отца, уже тише:
— Послезавтра воскресенье. Пусть придёт на полную службу. С самого начала. Послушает нашего пастора. Он плохому не научит!  И после — поможет с уборкой в храме. Без телефона и без оправданий.
— А если откажется? — спросила мама.
— Она не откажется. Потому что знает: в подвале у нас стоит скамья, на которую она ляжет сегодня и вряд ли захочет леч в воскресение. Это будет напоминание — о том, кто она. Кто мы, откуда мы и кк надо себя вести молоденьким девушкам
Дженнифер перекрестилась  медленно отошла от двери. В горле — ком. Она знала: спорить с родителями бесполезно. Но впервые за долгое время понимает — они не злятся. Они честно хотят выполнить свой родительский долг, как они его понимают.
Она вернулась в свою комнату — и достала из шкатулки маленькую икону Девы Гваделупской.
— Помоги мне, пресвятая Дева выдержать наказание достойно, — шептала она, крестясь. — Послезавтра я приду в церковь. Но не для них. Для себя. Интересно, смогу ли я во время службы сидеть?
- Иди в подвал и раздевайся! - строго приказала вошедшая мама.
Хмель стал быстро выходить из головы девушки.
***
В подвале было прохладно и ложиться на полукруглую воспитательную скамью совсем не хотелось.
- Будешь долго собираться, придет папа и он тебе лечь поможет! - тон матери не предвещал для девушки ничего хорошего.
 Дженнифер захотелось крикнуть в лицо матери, что на подругу набросился Рей, их сосед садист-извращенец, что однажды он хотел сделать то же самое с ней, а матери не было рядом.
Но бешенство, которое Дженнифер таила в себе раздеваясь и ложась на скамью для порки, заставляло ее молчать, словно, защищая тем самым Рея, она мстила матери за  жестокость.
Мама пристегнула ее за лодыжки и запястья к скамье, и теперь попа Дженнифер приподнялась.
- Любительница шампанского готова? - В подвал вошел папа, сжимая в руках ремень.
- Погоди, мама намазала попу оливковым маслом. - Пастор Кэл говорит, что порка с маслом лучше доходит! За одно и проверим!
"Не дождутся!" - Дженнифер стиснула зубы.
*
– И ты  выдержала порку молча?
– Нет! Я сломалась! И к концу порки плакала и рыдала, как маленькая девочка! С маслом порка это ужасно! Но одной поркой мое наказание не закончилось! Мне на целую неделю запретили говорить по телефону.
*
"Вот это трагедия! Черт бы побрал этого пастора и его новый рецепт порки!" – Дженнифер лежала на животе в своей комнате и вытирала слезы.
– И задница болит, и мне столько всего надо сказать – а позвонить нельзя.
Тут, как на грех, позвонила двоюродная сестра Паулинья, но мать взяла трубку, объяснила ей, в чем дело и почему Дженнифер наказана.
– Паулинья, я категорически запретила ей тебе звонить, и хватит об этом!
– Тогда я пойду звонить из автомата! – После обеда Дженнифер ушла к себе в комнату.
"Звонить из автомата запрета не было! – Дженнифер, чтобы меньше беспокоить надранную попу, надела просторные шорты, футболку, сунула ноги в сандалии и отправилась в аптеку покупать телефонную карту, а заодно пополнить запасы крема для попы.
На углу улицы стояла будка.

– Алло, Маркос? – Дженнифер набрала номер.
– Я слушаю! – Голос Маркоса был довольно сухим. – Алло!
– Послушай, Маркос... Стефания просила тебе позвонить. Как твои дела?
– Так себе.
– Что случилось? Со Стефанией поссорился?
– Не хочу о ней говорить.
– Но, Маркос, она просила позвонить... с ней случился такой ужас.
– Что?
– К ней пристал один тип, и он взял ее силой.
– Так ей и надо, шлюхе подзаборной!
 "Не верою своим ушам! – Дженнифер остолбенела. – И это говорит Маркос!"

 В ее сознании молнией вспыхнула сцена, подсмотренная в замочную скважину: Стефания лежит, голая, на коленях у Маркоса, и тот шлепает ее по попе, а потом засовывает в нее палец... Так значит, поэтому? Потому, что Стефания шлюха?

"Сам не лучше! – Желание встретиться с Маркосом пропало. – Бедная моя сестра!"
 – Вот черт! – Дженнифер прижимала трубку к уху еще несколько секунд, пытаясь прийти в себя после неудачной попытки помочь двоюродной сестре.
 – На кого сердится очаровательная соседка?
 Дженнифер резко обернулась. Перед ней стоял Рей: темные очки, шорты рубашка навыпуск.
"Сколько времени он был здесь? Слышал ли он разговор?"
 – Дайте пройти!
 Рей галантно поклонился и сделал жест обеими руками, показывая, что путь свободен.

 – Только одно слово, кошечка: твой отец дома?
 – Он в отъезде! -  Дженнифер ответила неохотно и тут же раскаялась в том, что дала этому типу сведения, которые могли ей навредить.
 – Мне надо поговорить с твоей матерью насчет стены!
 – Какой еще стены?– Дженнифер поморщилась.
 – Той самой, на которой одна девушка красуется по ночам голой! Там трещина. Стена может рухнуть. Нужно снести ее и построить новую.
 "Он меня видел голую на стене! Кокаин сыграл со мной злую шутку" – Не очень понимая, должна ли она с ним прощаться, Дженнифер повернулась спиной к Рею.
 Она пошла прочь, думая о том, что ее шорты слишком короткие, и о том, что Рей, разглядывая ее попку и ноги, сравнивает ее со Стефанией, и что после порки она не может передвигаться так быстро, как ей бы хотелось, и что Паоле она позвонит из автомата в другой раз.
*
 – Паола, ты знаешь, мне было сладко и стыдно от своей ночной выходки, нравилось думать, что он смотрит вслед, но мне очень не хотелось становиться шлюхой, как Стефания. И сосед совсем не в моем вкусе!
 – А тебе совсем не хотелось, чтобы он дотрагивался до твоего тела?
 – До моего тела? Если честно, чуть-чуть хотелось!  Мне очень нужно было, чтобы вообще кто-нибудь дотронулся до моего тела кроме папы, мамы и доктора.
– А Рей?
– Да ну его к черту!

Продолжение следует http://proza.ru/2015/08/26/1817