Прохожий. Глава II

   Деревянное крыльцо с удобными некрутыми ступеньками гостеприимно приглашало в дом. Хозяин легко взбежал по ступенькам, словно, подгоняемый голодом. Старик бесшумно шёл за ним. Походка была столь лёгкой, что, казалось, его ноги ступали по воздуху.
   -Проходи, отец. Садись.-
Сенька выдвинул деревянный стул с круглой спинкой из-под круглого деревянного стола, покрытого круглой цветастой клеёнкой. Стол стоял посреди первой комнаты, окружённый пятью стульями.
    Старик устало опустился на стул, и Сенька вновь увидел его босые ноги. Вероятно, дедок успел разуться на порожке.
    -Отец, что ж ты босой-то. Опустив стариковскую котомку на кушетку, Сенька метнулся в коридорчик и принёс оттуда тапки. Легко и стремительно нагнувшись, быстро надел их на ноги гостя.
    -Что ты, сынок, я сам, -смутился старик, но в голосе его было столько неподдельной ласковой благодарности, что у Сеньки ни с того ни с сего в носу защипало. "Вот, блин расчувствовался ни к месту,"- подумал хозяин.
    -Батя, посиди минутку, я еду из кухни принесу!- сказал Сенька и метнулся в кухню.
     Вдоль стены стояла кушетка, покрытая симпатичным ворсистым пледом серебристого цвета. У окна непривычно старый комод, верхняя крышка которого была застелена такой же цветастой клеёнкой, как и стол, только аккуратно вырезанной по размеру  прямоугольной поверхности комода. На самом комоде стояли громоздкие часы с маятником в домике с резными деревянными листочками. Видно, резчик по дереву был мастером своего дела. Рядом огромный старый сундук, сверху которого лежал матрас, покрытый таким же серебристым пледом.
    -Смежная комнатка справа была небольшой уютной кухонькой с настоящей русской печью, которой пока не пользовались. Стену напротив печки занимала стенка, состоящая из газовой плиты, рукомойника и различных шкафчиков, сделанных каким-то частником. Резные дверцы, причудливые узоры. Дерево не крашеное, только лаком покрытое. У огромного окна стоял старый створчатый столик, покрытый такой же цветастой клеёнкой. На ней всё, что приготовил хозяин.
     -Может, я помогу?- с готовностью спросил старик.
     -Сиди, отец. Будь гостем. Я мигом!-
     И действительно на столе молниеносно появились яства. Горячая отварная картошка в глубокой миске, обильно сдобренная сливочным маслом и посыпанная мелко нарезанным зелёным луком; очищенная сельдь в  голубой стеклянной селёдочнице, украшенная тонкими луковыми кольцами; солёные огурцы и помидоры, свежие огурцы и помидоры, ломтики чёрного хлеба, тонко нарезанное сало и самовар! Две чашки с блюдцами, тарелочки, ложечки, вилки, фарфоровая солянка. Маленький графинчик с домашним вином и две стопки. Всё это умещалось на двух пластмассовых подносах, за исключением самовара, который гордо занимал место посредине стола.
     -Давай, отец, за знакомство!-сказал Сенька, наполняя стопки вином.
     -Помолимся, сынок, -сказал старик, повернулся на восток и начал читать вслух молитвы, которые в детстве Сенька слышал от своей теперь уже покойной бабушки. Только это было так давно, что он их совсем позабыл.
Помолившись, старик перекрестил стол и сел, взявши стопку.
     Что-то было до боли родное в этом старике. Сенька чувствовал, что его доверие и расположение к незнакомцу растёт в геометрической прогрессии.


Рецензии
читаю и так мне хорошо, и как это всегда бывает- слезы наворачиваются на глаза..Так просто быть простым- вроде бы, а как это трудно, но когда к этому уже придешь..

а пока..растет равнодушие- что ли. Меня окружают люди, в большей части- алкоголики, наркоманы, бывшие зэки... Я стараюсь общаться как обычно- думаю в этом моя помощь им. Недовольство собой остается..
мне бы такую подругу, как вы..

Исабэль   23.11.2018 14:57     Заявить о нарушении
Знаешь, Светлана, быть самим собой, на самом деле, просто, но мы с детства привыкли к тому, чтобы надевать на себя "невидимые маски". Короче, с волками быть - по-волчьи выть, а более точно "с преподобным преподобным будеши, со строптивым развратишься". В наше падшее естество генно вплетено лживое устройство, ещё по первородным грехам. Я уже старый человек, и мне понадобилась вся жизнь, чтобы смахнуть с себя фальшивую шелуху, а остаточная труха до сих пор ссыпается. Когда есть недовольство собой - это хорошо, значит, есть над чем работать в себе. Сколько раз я замечала, что веду себя так, как того требуют обстоятельства. Однако, чтобы быть собой повсюду, кишка тонка оказалась. Однако, такие люди, милостью Божией, мне встречались.

Людмила Ренжина   24.11.2018 14:15   Заявить о нарушении