Люди гибнут за металл

                Люди гибнут за металл               
 
Заместитель начальника управления уголовного розыска МВД ТАССР Абрамов Виктор Николаевич привычно дремал в служебном автомобиле, который на высокой скорости мчался в Менделеевск. Это было настоящее блаженство – сидеть в машине и, не обращая внимания на звучавшую в салоне музыку, дремать. Хроническая усталость моментально сказывалась, стоило Абрамову лишь немного расслабиться или отвлечься мыслями от проблем, связанных с работой. Неожиданно «Жигули» дёрнулись и остановились. Виктор Николаевич открыл глаза. К машине быстрым шагом приближался начальник Менделеевского районного отдела милиции майор Гильманов.
– Здравствуйте, Виктор Николаевич! – поздоровался он. – Вы по всей вероятности в курсе, что у нас произошло. Меня с утра уже вызывал к себе секретарь райкома партии. Пришлось отчитываться о проделанной вчера работе. Как мне показалось, он остался недоволен нашим отделом милиции. В разговоре с директором предприятия он не раз упоминал вашу фамилию, видно, очень надеется на вас, считает, что вы сможете раскрутить это дело. Я тоже рад, что приехали именно вы. Может быть, все вместе мы и впрямь разберёмся в этом непростом деле.
– Доложи мне всё обстоятельно. В сводке МВД зафиксирован лишь сам факт преступления, без всяких тонкостей и подробностей.
Они медленным шагом направились по дорожке в сторону отдела милиции.
– Три дня назад при попытке запустить одну из установок на заводе по производству удобрений было выявлено отсутствие в ней платинового катализатора. Если объяснить проще, это что-то вроде мельчайшей сетки из чистейшей платины. Она очень сильно влияет на производительность, без неё установка практически не работает. Так вот, пока разбирались, кто её мог похитить, выяснили, что в тот день на установке работали трое рабочих. Один из них исчез. Судя по тому, что его пропуск находится в кабинке проходной, следует, что он не выходил с территории завода. Вот, почитайте показания рабочих, которые трудились с ним в одну смену.
Он протянул ему два листа бумаги, исписанные мелким почерком, которые он достал из папки. Виктор Николаевич взял в руки объяснительные и стал медленно читать, стараясь вникнуть в суть изложенного.
– Мы выдвинули несколько версий, закрепили по каждой из них по одному сотруднику. Однако основная версия, по которой мы сейчас усиленно работаем, – катализатор мог похитить исчезнувший Барышев. Он в последнее время сильно пил и постоянно нуждался в деньгах. Вы знаете, Виктор Николаевич, химический завод имени Карпова не относится к режимным объектам, и охрана на нём состоит из одних стариков. Барышев молодой и сильный мужчина, он мог свободно перемахнуть через забор и скрыться с этим катализатором. Что для него эти десять килограммов. Мы здесь все не исключаем, что он стащил этот чёртов катализатор, уже имея договорённость с кем-то о его продаже. Просто так его не продашь, да и стоит он свыше двух миллионов рублей. У кого могут быть такие деньги? Мы несколько раз ездили к нему домой, он живёт недалеко от города в зверосовхозе, но к себе домой он в эти дни не приходил. Сейчас на заводе только и говорят что о краже катализатора. Ну, вы сами понимаете, директор завода доложил в райком партии, а райком всё возложил на меня. Секретарь говорит, где хочешь, там и ищи этого Барышева, но чтобы катализатор был на месте.
Абрамов выслушал его доклад и попросил собрать весь личный состав отдела в красном уголке. Перед уходом Гильманова попросил ещё об одном:
– Мне нужно встретиться с директором предприятия и переговорить с ним. Не исключено, что нам понадобится его помощь.
– Всё понял, Виктор Николаевич, – ответил начальник отдела и тут же дал команду дежурному РОВД о сборе личного состава.
Оставшись один в кабинете, Абрамов пододвинул к себе розыскное дело, заведённое сотрудниками угрозыска по факту исчезновения Барышева, и стал его изучать. Он внимательно ознакомился с анкетой пропавшего без вести и записал сведения в свой блокнот. Минут через двадцать вернулся начальник отдела и сообщил, что договорился о встрече с директором.
– Вот что! Пока сотрудники не собрались, пошли кого-нибудь в заводскую амбулаторию, пусть принесут мне медицинскую карточку пропавшего Барышева, желательно с описанием его зубного аппарата, – попросил он Гильманова.
Когда личный состав собрался в красном уголке, Абрамов проинформировал сотрудников о пропаже платинового катализатора, а также об исчезновении работника предприятия Барышева. В заключение сообщил, что завтра в девять часов утра силами сотрудников отдела милиции и рабочих предприятия будет тщательно прочёсываться вся территория предприятия. Он приказал заместителю начальника отдела милиции разделить людей на группы, назначить старших и закрепить за каждой группой определённый участок.
– Мы должны очень тщательно осмотреть всю территорию предприятия и прилегающей местности. Прошу запомнить, что обнаружение трупа на закреплённом за вами участке, после того как вы там всё облазите, приведёт к тому, что все участники вашей группы будут наказаны приказом министра. Всем всё ясно? Вопросы есть?
Когда все разошлись по рабочим местам, Абрамов и Гильманов вернулись в кабинет начальника. На столе уже лежала медицинская карточка Барышева. Виктор Николаевич взял её в руки и выписал что-то заинтересовавшее его в свой блокнот.
– Вы что там записываете? – поинтересовался Гильманов.
– Ты знаешь, что месяц назад Барышев лечил зубы и ваш местный стоматолог установил ему титановый зубной протез жёлтого цвета. Вот именно этот факт я и записал себе в блокнот. Ты лучше скажи мне, почему твои сотрудники лишь опросили этих двоих рабочих? Почему вы их не задержали, разве на это нет оснований? Вы действительно считаете, что они непричастны к исчезновению Барышева и катализатора?
– Виктор Николаевич! Мне кажется, что Хасанов и Садыков не имеют к этим моментам никакого отношения. Они люди взрослые, работают на предприятии сравнительно давно. Оба характеризуются начальством производства положительно. Зачем им этот Барышев? Я по-прежнему считаю, что это он стащил платину и смотался. Он год назад разошёлся с женой, ну после этого и начал пить. У него за спиной, можно сказать, ни флага, ни родины.
– Может, это и так, но меня сейчас больше интересуют эти двое, Хасанов и Садыков, чем пропавший Барышев. Я бы хотел с ними поговорить. Это не потому, что я не доверяю твоим подчинённым, которые опрашивали их. Просто хочу иметь своё мнение об этих людях. Дай команду, пусть вечером выдернут их ко мне. Поговорю, посмотрю, как они себя чувствуют, что они думают об исчезновении их товарища по работе. Тем более, что один из них ранее судим. Чем чёрт не шутит, а вдруг опять потянуло к воровской романтике. Стоит ведь этот катализатор не десять копеек, а больше миллиона рублей.
– Хорошо, Виктор Николаевич, я дам команду. Не думаю, что кто-то из них способен это сделать, а то, что один из них ранее судим, это неудивительно. У нас в стране чуть ли не каждый третий мужик судимый. Что их теперь, всех закрывать или расстреливать?
Абрамов и Гильманов вышли из кабинета начальника милиции и направились к автомашине. Директор предприятия, высокий худощавый мужчина, средних лет, с нетерпением ждал приезда сотрудников МВД. Этот небывалый на предприятии случай тяжело сказывался не только на психологическом состоянии работников, но ещё в большей степени на производительности самого предприятия. Отсутствие катализатора не позволяло ему работать в полную силу, и план месяца трещал буквально по швам. Увидев в окно подъезжающую машину, директор вышел на улицу и встретил милицейское начальство на пороге административного здания. Коротко обменявшись приветствиями, все трое поднялись в директорский кабинет.
– Вы знаете, Леонид Николаевич, – начал Абрамов, – завтра мы с начальником милиции наметили одно мероприятие, а именно, хотим прочесать всю территорию вашего завода. Хотим полностью исключить версию, что Барышев после хищения катализатора может скрываться на территории предприятия. А для этого нам необходима ваша помощь. Наши сотрудники плохо знают завод: подвалы, чердаки и другие укромные места. Ваши работники оказали бы значительную помощь в этом вопросе.
– Всё, что требуется от нас, мы сделаем, – заверил директор.
Они быстро обсудили с ним некоторые моменты предстоящих мероприятий и, попрощавшись, поехали к себе в отдел. Абрамову выделили кабинет, и он стал готовиться к разговору с коллегами Барышева. Минут через сорок в кабинет привели Ильдуса Хасанова. Он осторожно присел на край стула и с явной опаской посмотрел на следователя. Судя по его дрожавшим рукам, его подводили нервы.
– Давай знакомиться. Я – заместитель начальника управления уголовного розыска МВД Абрамов, приехал к вам в город в связи с кражей катализатора. Прочитал вашу объяснительную записку, и у меня возникло к вам несколько вопросов. Дело в том, что вы с Садыковым рассказываете об этом дне совершенно по-разному. Вы говорите одно, а он – совершенно другое. Ведь Садыков ваш напарник не только по работе, но, насколько я знаю, вы дружите и семьями. Ходите в гости, справляете вместе праздники. Если вы были с ним весь рабочий день, то должны говорить об одних и тех же вещах одинаково, а вы говорите абсолютно по-разному. Значит, кто-то из вас врёт! Вот я и хочу установить, кто говорит правду, а кто нет.
Абрамов считал, что если они договорились, то и показания их будут мало чем отличаться. А здесь налицо разные показания. Это свидетельствовало о том, что сговора у них не было.
– Не хочу вас пугать, но похищенный катализатор стоит более двух миллионов рублей. За подобную кражу любого человека просто поставят к стенке и намажут лоб зелёнкой. Это у гражданина можно украсть всё, что хочешь, а вот у государства нельзя.
Хасанов заметно напрягся. Его слова задели сидевшего перед ним человека.
– А что вы меня пугаете? Вы сперва докажите мою причастность, а уж потом пугайте, – произнёс он.
– Зря вы так, Хасанов. Зря. Вот вы говорите, сперва докажите причастность, а затем уж пугайте. Если я докажу, что кражу совершили вы вместе с Садыковым, то пугать вас потеряет всякий смысл. Тогда будет поздно вас пугать. Там каменная стенка, выстрел, и всё.
– Так вот вы сначала докажите, а там и будет видно, кому ордена, а кому и стена.
– Где ж вы этому научились, Хасанов? Вы думаете, что я вам не докажу? Подожди чуть-чуть! Через три дня, я вам обещаю, вы будете сами просить меня о листе бумаги, чтобы написать явку с повинной! Слышите меня, Хасанов? Через три дня! Но я вам этой бумаги не дам! А сейчас вы пойдёте в камеру, не домой, как вы бы хотели, а в камеру! Запомните этот день, именно с этого дня у вас пойдёт срок, это в лучшем случае, а в худшем – отсчёт ваших дней на этой земле.
Абрамов поднял трубку и позвонил. Вошёл дежурный по РОВД и вывел его из кабинета. После того как увели Хасанова, в кабинет вошёл Гильманов.
– Виктор Николаевич! Вы за что задержали Хасанова? Что мне завтра докладывать прокурору района? Может, не стоило этого делать? Ведь у нас на него ничего конкретного нет.
– Кстати, а где второй? – поинтересовался у него Абрамов.
– Он уехал с женой в деревню и вернётся только через два дня.
– Скажи, а вы их рабочие места хорошо осмотрели? Вдруг что интересное у них в ящиках для одежды?
– Да что там может быть интересного? Грязные вонючие спецовки да пара стоптанных ботинок. Что ещё может храниться у них в ящике.
– Время не позднее, давай, сгоняем на завод, сделаем выемку их рабочей одежды. Кстати, и следователь вроде бы на месте? Пусть возьмёт постановление и едет с нами на завод.
Зайдя в цех, в присутствии двух понятых они вскрыли рабочие ящики Хасанова и Садыкова. Гильманов был прав, там действительно, кроме спецовок и инструмента, ничего не было. Виктор Николаевич взял грязную одежду Хасанова и стал выворачивать карманы брюк. Они были пусты. А вот в куртке обнаружилась небольшая бумажка. Он осторожно положил её на верстак. На помятом сером клочке были написаны цифры 0063456. Что означали эти цифры?.. Он протянул бумажку следователю и попросил включить в акт изъятия.
– Виктор Николаевич! Для чего это? Засоряем уголовное дело всякой-всячиной, – воскликнул следователь.
– Это то, что мы обнаружили в карманах спецовок подозреваемых. Значит, всё это должно быть официально фигурировать в протоколе изъятия. А вдруг это ключ к раскрытию преступления?
Стоявшие рядом с ним следователь и начальник милиции невольно улыбнулись его словам. Не обнаружив более ничего существенного, они поехали обратно.
Шёл одиннадцатый час ночи. Абрамов медленно шагал по пустующим улицам. Город засыпал. Неожиданно его внимание привлёк нарастающий шум товарного поезда. Общежитие, в котором он решил переночевать, находилось метрах в ста от железной дороги, которая проходила, чуть ли не по центру города. Он прошёл ещё метров пятьдесят, прежде чем увидел товарный поезд, который, набирая скорость, отправлялся из города. Виктор Николаевич, как в детстве, приступил к подсчёту вагонов в составе: платформы, цистерны, пульмановские вагоны, – все проносились мимо него. Неожиданно внимание привлекли цифры на железнодорожных цистернах. Эти номера были такие же семизначные, как и на бумажке, что нашли в кармане Хасанова. Он не знал почему, но его сердце, словно почувствовав что-то необычное, сильно заколотилось. Абрамов чуть ли не бегом бросился к общежитию. Взяв у дежурного ключ, быстро открыл комнату и ринулся к телефону, который стоял на подоконнике. Несмотря на поздний час, он стал лихорадочно набирать номер дежурного по РОВД. Дождавшись ответа, попросил соединить его с диспетчером по химзаводу. Прошло около минуты, прежде чем Виктор Николаевич услышал заспанный голос. Он представился и попросил диспетчера проверить по учётным документам, где находится железнодорожная цистерна или вагон за номером 0063456.
От нахлынувшего волнения, кровь ударила ему в голову; не выпуская трубки из рук, он достал из кармана куртки таблетки и, положив одну из них в рот, запил водой. Наконец он услышал голос диспетчера.
 – Алло, вы меня слышите? – неспешно выговаривая слова, спросил Абрамов. – Да, железнодорожная цистерна за номером 0063456 находится на территории завода.
– Посмотрите, пожалуйста, когда её подали и дату возврата потребителю, – попросил Виктор Николаевич.
– Её загнали пять дней назад, возврат через день, а если точнее, то уже сегодня.
– Большое спасибо! – поблагодарил он.
Ещё минут тридцать назад Виктор Николаевич мечтал упасть на койку и закрыть глаза, а сейчас готов был мчаться на завод, чтобы лично убедиться в наличии этой самой цистерны. Еле дождавшись утра, он чуть ли не бегом направился в отдел милиции.
Сотрудники отдела и рабочие, разбившись на группы по два-три человека, приступили к прочёсыванию территории завода и прилегающей местности. Каждой группе был определён свой участок и назначен ответственный из числа сотрудников милиции. Пока люди исследовали окрестности предприятия, он, взяв с собой следователя и двух рабочих, направился на участок, где стояли железнодорожные цистерны. Поднявшись на эстакаду, он осмотрел прилегающий к ней участок железной дороги. Перед ним на путях протянулось шесть цистерн, две из которых уже стояли под загрузкой серной кислотой. Он быстро спустился и стал осматривать одну цистерну за другой, стараясь быстрее отыскать нужную. Наконец взгляд упёрся в ёмкость, обильно покрытую ржавчиной, тем не менее на ней чётко виднелись цифры 0063456, выведенные белой краской.
– Мужики, – обратился Абрамов к рабочим, – мы должны внимательно осмотреть эту цистерну. Не исключено, что найдём здесь похищенный катализатор!
Рабочие полезли под днище, и почти сразу один из них крикнул:
– Товарищ начальник! Я нашёл! Вот она, эта сетка!
– Не трогайте её! – предостерёг Виктор Николаевич. – Сейчас следователь зафиксирует, как она закреплена и опишет в протоколе.
Через десять минут явился директор предприятия.
– Леонид Николаевич! Похоже, мы нашли катализатор. Но в каком он состоянии, я не знаю, – доложил Абрамов.
Из-под цистерны вылез следователь и разрешил рабочим доставать устройство. Они возились минут двадцать прежде чем вытащили свёрнутую в рулон сетку из платины.
Следователь дождался, когда её развернут на земле и вновь приступил к протоколу.
– Виктор Николаевич! У меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность, – воскликнул директор. – Вы просто спасли наш завод, и меня в том числе.
– Леонид Николаевич, у меня к вам единственная просьба. Необходимо обследовать цистерну. Пришлите сюда людей, которые могут осмотреть внутренность.
Директор подозвал к себе одного из работников и что-то сказал ему. Тот, выслушав, быстро направился к заводоуправлению. Примерно через полчаса подъехала машина, из которой вышел мужчина в защитном резиновом костюме. Абрамов кратко проинструктировал его, и он, надев на голову противогаз, стал медленно опускаться внутрь по верёвке, которую держали несколько мужчин, стоящих на цистерне. С каждой минутой вокруг бочки собиралось всё больше и больше народу. Все замерли в ожидании. Прошло минут пять, и вдруг верёвку сильно дернули. Мужчины стали её вытягивать, к всеобщему ужасу из люка показалась нога в чёрном резиновом сапоге. Народ ахнул и стал пятиться в сторону.
Усилиями ещё нескольких мужчин удалось вытащить тело на землю. Абрамов подошёл к трупу и стал внимательно осматривать то, что осталось от человека. В полуразложившемся теле трудно было узнать кого-либо. Напрашивался лишь вывод о том, что голова и руки оказались наиболее повреждёнными, по всей вероятности, именно эти части тела угодили в отстойник цистерны, где, как правило, скапливается перевозимый продукт.
– Леонид Николаевич, я думаю, это труп Барышева.
Пока обсуждали находку с Гильмановым, прибыли прокурор района и медицинский эксперт.
– Посмотрите его зубы, – попросил Абрамов. – У Барышева был титановый мост.
Эксперт открыл рот трупа и через несколько секунд сообщил:
– Вы правы, слева сверху в челюсти трупа имеется титановый мост.
– Это Барышев, больше у меня сомнений в этом нет.

...В кабинет Абрамова молча вошёл Хасанов. У него было обиженное лицо, и всем своим видом он демонстрировал возмущёние незаконным задержанием. Без всякого приглашения он уселся на стул.
– Встаньте, Хасанов! – одёрнул его Виктор Николаевич. – Вам ещё никто не предлагал присесть. Вы, наверное, забыли, что находитесь не у себя дома, а в милиции. Здесь разрешение на то, чтобы вы сели на стул, даю я, и никто больше. Вам это понятно? Думаю, вам уже пора привыкать жить по команде.
Хасанов встал и с нескрываемой злостью посмотрел на Абрамова. Не будь он скован наручниками, то точно разорвал бы его как тузик грелку. Виктор Николаевич специально улыбнулся, стараясь ещё больше его завести.
– Вот теперь можете присесть, – произнёс он.
Глаза Хасанова налились ненавистью. Он молча стоял, буравя Абрамова тяжёлым взглядом. Словно не замечая этого, тот напомнил ему первую встречу:
– Давайте, Хасанов, вспомним наш вчерашний день. Вчера в разговоре с вами я обещал доказать кражу катализатора и убийство Барышева в течение трёх суток. Но сегодня я должен вас немного огорчить. Полчаса назад была найдена спрятанная вами платиновая сетка, а также труп Барышева, которого вы убили вместе со своим другом Садыковым и сбросили в цистерну. Вы надеялись, что серная кислота уничтожит следы вашего преступления, но вы с другом ошиблись. Мы нашли труп и катализатор до того, как в цистерну залили кислоту. Так что я вас немного подвёл, не выдержал указанный мной срок. Раскрыть преступление помогла ваша же записка, которую я нашёл в кармане вашей спецовки. Если пожелаете, я могу её показать. Я бы вам посоветовал подумать о будущем, а не кончать свою жизнь у стенки.
Преступник застонал, словно раненый зверь.
– Я всё расскажу, только дайте мне возможность жить! Пусть в тюрьме, но только жить! – крикнул он с каким-то звериным надрывом.
– Видишь ли, Хасанов, я не судья и никаких гарантий давать не могу. Я вчера предупреждал, что не дам вам листа бумаги для явки с повинной. Представь себе, Хасанов, я держу это слово и бумагу тебе не дам, хотя и не отвечаю за других своих коллег.
Тело Хасанова затряслось то ли от рыданий, то ли от нервной дрожи. Абрамов вызвал сотрудника уголовного розыска и передал ему преступника.
Встав из-за стола, Виктор Николаевич снова ощутил смертельную усталость, которая, как мешок с грузом, повисла у него на плечах.
 


Рецензии
+

Да , действительно, вроде бы "хорошо" написано, интересно вроде бы читается, только содрогаешься от слов "отчет секретарю райкома партии"... Да и от другого.

"Коммунистический" какой-то текст. Как старый кинофильм "следствие ведут... знатоки". Где не все правдиво, честно: казалось бы - "молодцы", хорошо работают, да чего-то не хватает...

Сегодня есть то, чему райкомы и милиция не придавала значения. Но нет уже: ни "райкомов", ни "милиции".

Новое сегодня: связь с душой. Не просто описание событий, а взгляд на причину произошедшего - на исток.

Чего вообще нет у вас.

Описание - есть. А главного - нет.
==================================

Достоевский - прочитан. Речь не про него. Публикуете: Вы. А не Достоевский. Речь не про его душу и истоки.

А про вашу цель написанного...

Просто занять время кого из людей?
Пусть читают о коммунистическом прошлом и зря тратят свое драгоценнейшее на земле время?

Вам не страшно воровать ЖИЗНЬ у людей?

Лиза Обителева   31.07.2019 09:50     Заявить о нарушении
Лиза! Этот рассказ о том времени, как вы его назвали "коммунистическом". Да, были отчеты, были секретари райкомов КПСС.... Сейчас этого нет, как нет и той "связи с душой", о которой вы говорите. Потеряв одно, так и не приобрели другого. Что лучше, судить читателю. В отношении "истока", он начинается в семье... ищите его там. Я не ставил такой задачи - раскрыть этот исток. Читайте Достоевского, там вы найдете то, чего вам так не хватает. Теплого вам лета.

Александр Аввакумов   31.07.2019 09:33   Заявить о нарушении
+

Достоевский - прочитан. Речь не про него. Публикуете: Вы. А не Достоевский. Речь не про его душу и истоки.

А про вашу цель написанного...

Просто занять время кого из людей? Пусть читают о коммунистическом прошлом и зря тратят свое драгоценнейшее на земле время?

Вам не страшно воровать ЖИЗНЬ у людей?

Лиза Обителева   31.07.2019 09:46   Заявить о нарушении
+

Писать о том, что не имеет никакого смысла?

Лиза Обителева   31.07.2019 09:46   Заявить о нарушении
+

По прочтении должно оставаться нечто большее, чем то, что кто-то "со звериными глазами" отнял у кого-то жизнь.

Лиза Обителева   31.07.2019 09:56   Заявить о нарушении
На это произведение написано 259 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.