УстАлые паруса Гринёва

 
Субъективные заметки о непопулярном жанре на Проза ру.




"Устарела не лагерная проза, а то, как она подаётся"
(мнение одного из авторов).




Ох уж эта тюремная проза. Ну не даёт она покоя сочинителям. К удивлению, обнаружил на сайте  немало знатоков темы . Либо те кто работал, либо(чего греха таить) те, кто тянул лямку. Как говорится, никто не застрахован. Нынче спрос на литературу этого жанра заметно упал,  ибо на дворе не девяностые.Слишком много тогда хлынуло низкопробной писанины,  романтизирующей систему, в которой нет никакой романтики. Противовес в виде произведений серьёзного художественного уровня тоже был. Авторы, известные всем(которых нет смысла повторять и перечислять), всё актуальное, что можно было открыть в этой тематике, вроде открыли и сказали. К сожалению, нынешняя лагерная проза - в большинстве своём более или менее удачные повторы. И надобно либо закрывать эту страницу в литературе, либо открывать в этой теме что-то новое.

Признаться честно, не самый удобный и весьма специфичный пласт для сочинительства. Даже для того, кто "в теме" - побывал в том или ином качестве, познал, приобщился. Чересчур подробное живописание лагерной субкультуры, во-первых, чревато подменой художественности экзотичностью самого материала, во-вторых, непременно находятся знатоки-эксперты, которые оставляют скептические замечания вроде "в зоне так не бывает; это не по понятиям; на жаргоне это звучит не так"  и т.п.
Что уж говорить о сочинителях, которые дерзко пытаются что-то кропать, ни разу не погрузившись лично в сей "параллельный мир" (а ведь есть и такие)...
 
Среди прочих пишущих в этом жанре, показалось наиболее интересным  творчество автора Александра Гринёва. В частности, цикл рассказов «Записки тюремного доктора». Бывший медик Гринёв попытался препарировать не только  душу узника, но и найти меру искупления и покаяния падших . Из медиков, по моим наблюдениям, получаются лучшие сочинители. Ибо глубокие знатоки человека именно они.
Галерея образов разнообразна – и тех,  кто сидит, и тех,  кто охраняет. Конченый наркоман и лагерный мутант Степан, которому суждено умереть в зоне( рассказ «УДО»). Наглый тюремный доктор-лепила  Лёша, беззастенчиво обирающий сидельцев и их родню ( Пройдоха). Простая, но  благородная   душа пожилой зэк Василий, сам только откинувшийся после долгого срока,  но взявший на себя вину непутёвого сына-убийцы, вынужденный снова вернуться в ненавистный  лагерь, и там принять смерть за чужое преступление (Срок). Наконец, изверг-головорез Сарай. Садист, три дня резавший свою жену, в зоне вдруг «прозрел»,  рьяно взялся за возведение церкви в надежде вымолить досрочное освобождение. Но как паук  был раздавлен обрушившимся церковным куполом,  безжалостно отторгнут Всевышним (Покаяние).

 Безусловно, на сайте есть авторы, пишущие как минимум не хуже, чем Гринёв.  Но творчество последнего подкупает  отсутствием авторского самолюбования, полным погружением в тему и искренним её переживанием. По органике текста чувствуется, что автор вкладывает в свои строки сердце, не жалеет себя.
Сложно сказать, открыл ли Александр Гринёв новую страницу в этом жанре. Но безусловную свою лепту в его обновление внёс.

Сидельцы-«диагнозы» Гринёва сродни довлатовским героям. Но это не повтор, а скорее развитие традиций замечательного автора. Именно Довлатов узрел, что в лагере нет ни праведников ни злодеев, и люди неузнаваемо меняются под влиянием обстоятельств. Ошибочна шкала, в соответствии с которой арестанты - исключительно зло, а те, кто их охраняет - исключительно добро. Охранники и зэки на самом деле поразительно похожи друг на друга – два разных проявления одной сущности(по обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир…). В довлатовской «Зоне» наглядно показано, как низко может пасть человек, и как высоко он способен парить.
Лишённый свободы рецидивист Купцов, во сто крат свободнее и на две головы выше подлого цырика(охранника) ефрейтора Фиделя-Петрова. Люди и нелюди в совершенно одинаковых пропорциях есть и среди зэков и среди ментов. Ад не зона. Ад - это мы сами. Взгляд Довлатова на зону – это взгляд интеллигентного студента-филолога, а ныне  рядового Алиханова, случайно оказавшегося в лагерной охране, но всеми силами стремящегося не потерять человеческое достоинство. И если проводить аналогию этого пласта с прозой Гринёва, то большинство описанных им узников морально выше таких сотрудников  как нравственный урод и взяточник доктор Лёша, либо опер из рассказа "Сделка".

 Художественное осмысление темы Гринёвым - своего рода «История болезни», надежда на исцеление зачастую неисцелимых , заблудших душ грешников. Основной герой автора – простой сиделец, сохранивший в себе Человека. Таких в лагере большинство – не всем же быть идеологами преступного мира и «ворами в законе», как романтичный довлатовский  лидер-рецидивист Купцов – человек, «идущий против ветра».
Гринёвские тюремные герои в большинстве тривиальны – персонажи, оторванные «от сохи на время». В отличие от довлатовского Алиханова, невидимый доктор-рассказчик проживает всем сердцем и душою судьбы своих героев сам. Тех, для кого лагерь является «домом родным» и образом жизни,  в его рассказах  меньшинство. Больше таких, как шукшинский Егор Прокудин – желающих скорее выйти на свободу и завязать. Но именно этих людей наиболее жестоко подавляет,  карает и коверкает система. И для многих свобода -   несбыточна,  как алые паруса на горизонте(тот же старик Василий, добровольно вернувшийся в зону тянуть свой последний безвылазный срок за чужое душегубство). Эта горькая, трагичная доля большинства героев "Записок" и есть искупление за грехи, за которые они платят самую высокую цену. Достойны ли эти простые оступившиеся мужики, человеческого сочувствия? Или фиг-то с ними, пусть гниют и загибаются?(как герой гринёвского рассказа "Побег").

Тема эта тяжёлая и грустная для чтения. Тюрьма - место огромной концентрации отрицательных энергетик, там не бывает весело. Кроме того, не вызывает этот контингент особого сочувствия у большинства читающих. Да завернись они в блин, все эти зэки-уголовники. Потерпевших жалеть надо – тех, кто от них пострадал, а не кодлу эту лагерную – вероятно, такова  человеческая позиция  немалого количества читателей. А то что искупили - так ведь в лагерь никто не звал.

Наверное,  мера гуманизма к оступившимся (вопрос, на который не может дать внятный ответ ни одна тюремная система в мире), и должна стать основной темой жанра. Ибо всё, что связано с Человеком, актуально всегда, и никогда не утратит новизны.
Человек - он и в лагере человек. И вчера, и сегодня большинство содержащихся за запреткой не являются людьми конченными, не потеряны они для общества.
А форма подачи материала - вопрос мастерства и одарённости конкретного автора.

Возможно, появится талант, который откроет что-то новое в этом жанре. Будем надеяться.


Рецензии
Добрый вечер, Сергей! По теме подсказываю роман Светланы Соколовской 4 "Не видала горя - полюби меня". Если не читали http://www.proza.ru/avtor/sokol74 С уважением,

Элла Лякишева   29.03.2019 21:27     Заявить о нарушении
Добрый вечер, Элла.
Спасибо, что находите время заглянуть в гости.
С интересом посмотрю публикацию по ссылке.
С уважением.

Сергей Соломонов   29.03.2019 21:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.