Жизнь продолжается Часть 7

Очнувшись от ошеломляющей неожиданности, Евдокия, придерживаясь за край стола, прошла к стулу и плюхнулась на него всем своим тугим задом. Марко стоял с протянутой рукой, но, как только Дуся коснулась стола, он опустил руку и сел напротив её – на стул. Фёдор тоже прошёл к столу и сел на лавку у окна. Некоторое время царило полное и гнетущее  молчание. Первым разорвал мёртвую тишину Фёдор, будучи всё ещё под впечатлением нежданного визита Марко:
- Ну, дела-а, если бы это было кино – не поверил бы ни за что, что такое может быть! Тут даже слов-то не найти сразу, что и сказать на такое событие?!
Марко был немного раздосадован, что Дуся не подала ему даже руки и не ответила на его приветствие. Он молчал на удивлённый отклик Фёдора, только смотрел на Дусю и ждал, что она заговорит… Дуся, глядя куда-то в пустоту, молча встала со стула и вдруг спросила Марко, как когда-то раньше – много, много лет назад:
- Ты, наверное, проголодался в пути, может, покушаешь чего? Я быстренько накрою на стол!
Тут же, обернувшись к Фёдору, сказала ему мягко:
- А ты, Федя, достань-ка поллитру из шкафа, да поставь стаканчики на стол!
Марко стал возражать, что ничего не надо, что он перекусил с участковым, с которым приехал из Чупы на его катере. Но Дуся коротко и твёрдо ответила ему:
- У нас так принято встречать дорогих гостей!
Фёдор сразу же засуетился – достал из кухонного шкафа бутылку водки ”Московская” и поставил на стол два стаканчика. Дуся заметила это и сказала Фёдору:
- Ты, Федя, поставь-ка и мне стопочку, ради такого случая и я выпью с вами! Такое раз в жизни бывает, что живым возвращаются из пекла войны через столько-то лет, хотя жена уж похоронку получила.

Марко с виноватым видом смотрел на Дусю, как она расставляла на столе всякую закуску. Евдокия была такой же сноровистой, как и когда-то в молодые годы. Она расставила тарелки и пригласила мужиков к столу:
- Давайте-ка, садитесь! Фёдя, открой бутылку и налей всем нам по стопкам! Выпьем, Марко, за то, что ты живым остался! Я, действительно, этому рада!
Мужики выпили и стали закусывать… Дуся, не любившая пить водку, опрокинула свою стопку разом, но не закусила, а сказала Фёдору:
- Налей-ка, Федя, ещё, что-то мне и закуска не по вкусу сейчас, надо на ”вторую ногу” поставить себя, чтобы не свалиться от такой новости!
Фёдор, всё время  в волнении наблюдая за Дусей, взялся за бутылку и налил всем по второй стопке. Снова выпили.  Марко, положив себе на тарелку кусочек жареной трески, наконец-то обмолвился:
- Давно я трески не ел! Ах, хороша рыба, да с картошечкой свежей! Дуся, ты всегда умела отлично готовить еду!
Фёдор тут же подтвердил эту черту в хозяйке. А Евдокия, положив себе одну картофелину и кусочек трески, молча стала закусывать после двух стопок. В голове немного захмелело, она посмотрела на мужчин и задала прямой вопрос Марко:
- Где же ты был так долго, неужели не мог написать мне?
Марко был готов услышать от Дуси такой вопрос. Он откровенно глянул на Дусю, а потом на Фёдора и ответил:
- Дуся, это очень долгая история, её я тебе расскажу, когда у нас будет больше времени на беседу… А сейчас скажу коротко. Тяжелораненным попал в один сельский дом у городка Сегед, в Венгрии. В этой семье меня выходили, но пришлось отрезать ногу – пошла ганрена, хозяином дома оказался сельский врач. Меня спрятали в этом доме, а когда части Советской армии ушли вперёд, я пробыл там в укрытии ещё до самой Победы. Остался одноногим, кому я нужен был таким?! Решил совсем не возвращаться. Уже после войны мне сделали другие документы. Все мои  документы и награды остались в гимнастёрке, которую с меня сняли и выбросили в воронку, где я лежал под накрывшей от взрывной волны землёй. А нашёл меня во время артиллерийского затишья тот самый сельский врач со своей дочерью А в сорок восьмом году мы с ней переехали в Финляндию, где и живём поныне.

Дуся и Фёдор слушали рассказ Марко молча, словно набрали в рот воды. Когда Марко замолчал, Фёдор сам, без просьбы Дуси, налил ещё водки и поднял стопку, сказав с комом в горле:
- Разные тяготы войны нам выпали, но мы оба выполнили свой долг, пройдя в боях до конца. Выпьем, Марко, за жизнь, за её продолжение!
Дуся сидела молча, потом встала и ушла в свою комнату. Вернувшись оттуда, она положила перед Марко свёрток из голубой косынки, что когда-то подарил он ей ко дню рождения, раскрыла его и нежно опустила свою руку на его плечо. Марко увидел свои документы и все награды, что остались тогда на гимнастёрке, когда его спасла из воронки семья местного сельского врача. Он почувствовал на своём плече руку Дуси, осторожно взял её и трижды поцеловал руку и, внезапно заплакав, еле-еле произнёс Евдокии тихим голосом:
- Спасибо, Дусенька, что сохранила всё это! Век буду помнить тебя!
Дуся, почувствовав, что тоже расплачется, отвела свою руку из рук Марко и села на свой стул, взяв стопку и опрокинув её залпом. Фёдор молча наблюдал всю эту сцену, а потом прервал тягостное молчание:
- У тебя, Марко, и орден Славы есть, а вот у меня только медали. Даже Анисья этим однажды попрекнула. А ведь и я воевал всегда на передовой, но вот до ордена, видно, тогда ещё не дорос…
Марко, успокоившись от внезапно нахлынувших чувств, возразил Фёдору:
- Ладно тебе, Фёдор, не в наградах ведь дело! Все, кто воевал по-настоящему, знает цену той Победе! Это… здесь главное!
Дуся, посмотрев уже с улыбкой на Марко, спросила его:
- А ты, что, один, что-ли, приехал, или с женой?
Марко ответил ей, немного повеселев:
- С Марией приехал. Только она у родных – в Чёрной Речке осталась. Решили, что сначала один поеду, ведь столько лет прошло. Сына Гришку хотелось бы увидеть. Очень по нему тосковал все эти годы! Да и по тебе, Дуся, тоже! Но вот жизнь по-своему всё расписала.

Евдокия, глянув на Марко, а потом и на Фёдора, улыбнулась и произнесла:
- Я ждала тебя ещё многие годы после войны. А с Федей у нас любовь закрутилась только этим летом. Жаль, что Анисья вот так... решила уйти из жизни! А сын наш хорошим парнем вырос! Можешь им гордиться, увидетесь, он всё сам тебе расскажет!
Марко вдруг оживился, услышав про Гришку, и спросил нетерпеливо:
- А где он сейчас, или уже женился и живёт отдельно?
Дуся ответила ему:
- В море он сейчас, механиком там на рыболовецком судне. А живёт он у Фёдора в доме, с Галей – старшей дочерью Феди. Свадьба будет осенью. Пока ещё не решили о дне свадьбы, но, думаем, что где-то в ноябре, как Гале исполнится восемнадцать лет.
Марко заулыбался и снова спросил у Дуси:
- А меня-то он захочет позвать на свадьбу? Как думаешь, Дуся?
Евдокия, посмотрев на Федю, сомнительно ответила Марко:
- Вот уж чего не могу сказать с уверенностью! Тебе, Марко, надо с ним самому встретиться и поговорить. Он ведь взрослый уже мужик, сам всё решает. Характер у него мой - решительный и гордый, а в остальном он – вылитый ты!
Марко вздохнул, а Фёдор, глянув на настенные часы, заметил им, что надо бы и спать укладываться, поздно уже. Дуся сказала, что Марко может ночевать у них, что постелит ему в другой комнате, которая пустовала уже многие годы.