Ярослав Таро- Роман 12 39

ГЛАВА 1


 12:39 – и пустота…


 Стрелки часов застыли в моей памяти в положении 12:39. Я, несомненно, ждал дальнейших Её действий, что Она скажет в следующее мгновение. Как результат она продолжала молчать. Мне казалось, что нет больше в этом мире чего-то более отрешённого, чем Её взгляд. Всё вокруг нас застыло в ожидании, что же произойдёт дальше, как развернутся события. Но всё оставалось неизменным. Она молчаливо смотрела сквозь меня, бросая безразличный, отсутствующий взгляд то на барную стойку, то на меня. Затем снова на бар – и вот уже Она сомкнула ресницы и откинулась на спинку стула. Я же в этот момент, напротив, был слишком увлечён Ею, постоянно прогоняя в голове два исхода событий. Или мне придётся на ней жениться, ведь именно к этому всё и велось, или мне срочно пора бежать что есть мочи прочь, не оглядываясь. Сменить номер телефона, переехать на новую квартиру. Ведь я уверен, что Она попытается меня найти, то ли отомстить,  то ли начать всё сначала. Оба варианта меня никак не устраивали. Нужно было действовать, начинать разговор первому.
Ни в коем случае нельзя даже допустить самой мысли о том, что эта девушка для меня была недостойной, или ещё что-нибудь в этом роде. Напротив, это я не стою даже кончика Её прекрасных волос. Просто я привык ни в чём себе не отказывать, и в мои планы совершенно не входило обзаводиться семьей.
На самом же деле эта девушка была ангелом, о котором только можно мечтать. Её звали Анастасия. Ей недавно исполнился 21 год. Самый прекрасный возраст. Рост был не слишком, но Она всегда носила каблучки и выглядела изящно и аккуратно. Все с самого детства удивлялись, насколько щедро природа наградила Её красивыми волосами – это было что-то невообразимое. Изящные локоны слегка прикрывали ягодицы. Просто изумительные волосы! На лице всегда был минимум косметики. Этот факт делал Её ещё более невинной в глазах окружающих.
Вокруг Анастасии в воздухе всегда витали девственность и непорочность, хотя признаться честно – в постели Она была та ещё сука. Просто невинный ангел! И посему я сам для себя решил, что именно в моих руках сейчас лежит Её судьба. Ведь всё не может быть так гладко, нам всем нужно как можно сильнее усложнить свою судьбу и, соответственно, судьбу окружающих нас людей. Ведь чем ближе человек, тем сильнее тебе нужно наплевать на него… Я просто обязан был обрезать и сжечь Её крылья ангела. Именно я должен стать Её самым страшным жизненным уроком, когда кажется, что мир уже разрушен. Когда просто не хочется жить. Но когда боль отступает, то остаётся лишь безразличие – и ничего кроме. Я уверен лишь в одном – после меня Она больше не подпустит к себе ни одного мужчину!
Я ведь даже и не любил Её вовсе, просто мне всегда скучно одному. Всё в моей жизни просто так, от безделья и безразличия. Эта скверная черта характера мне передалась от матери, по крайней мере, так всегда мне казалось.
Время шло, но мы всё продолжали упорно молчать, каждый пытался переложить на другого бремя страха и важности сделать первый шаг.
К большому моему удивлению, Настя начала первой. Что ещё раз доказывает, что именно женщины являются сильным полом в большей степени.
- Ты меня ещё любишь, милый? – протянула Она.
В ответ мне ничего не оставалось, кроме как отвести взгляд в пол.
- Всё в нашем мире имеет свой срок, Honey! Но ты ведь навсегда останешься в моём сердце. Я тебе обещаю! – стандартный, заученный диалог, мать его.
После моих слов между нами снова повисла гробовая тишина. Не могу сказать точно, сколько времени прошло, минут пять, а быть может, и больше. В этот момент мне снова стало не по себе. Такие ощущения я испытывал, только когда вспоминал детство, вспоминал свою мать. И почему-то именно сейчас я вспомнил, как она меня бросила, а ведь я тоже сегодня бросаю Настю! Как это выглядит со стороны? Бред, я ведь не Её мать… Ты просто перенервничал сегодня, парень! Тебе срочно нужно чего-нибудь выпить и желательно покрепче.
- Милая, ты не возражаешь, если я схожу к бару и закажу чего-нибудь выпить? – спросил я.
- В чём трудности? Неужели нельзя заказать у официанта, и он принесёт тебе выпить?
- Ты ведь меня знаешь, я люблю выпивать только у барной стойки, это моя фишка…
- Делай что хочешь, мне уже всё равно! – резко ответила Настя.
Не успел я выйти из-за стола, как Она расплакалась. Я решил пока оставить Анастасию одну.
Вдруг Она резко начала куда-то собираться. Мне захотелось продолжить разговор, я схватил Её за руку, но Она с силой вырвалась.
 В голове промелькнула мысль о недосказанности с моей стороны, это ведь не всё, что я хотел Ей сказать! Дай ещё одну лишь минуту, чтобы высказать свою мысль. Но нет, этому никогда уже не бывать. Я уже даже представил, как к моему лицу приближается Её ладонь, чтобы залепить мне прощальную пощёчину. Представил, как Она со слезами на глазах выбежит на промозглый проспект, будет расталкивать встречные потоки прохожих. Я представил, как весь окружающий мир в этот момент восстал против неё одной. Как мир движется Ей наперекор, будто бы пытаясь вернуть назад. Он просто заставляет Её своим ледяным ветром и молчаливо-угрюмыми прохожими вернуться в мир, наполненный яркими красками любви. Но мы оба прекрасно понимаем, что всё уже разрушено, что больше нет смысла лгать друг другу, просыпаясь утром. Нет больше никакого смысла в надменном и унылом пожелании доброго дня. Всё потому, что наше время ушло, наши чувства, поступки и действия изжили себя.
Так и случилось, чёрт возьми! Именно так Она и поступила. Влепила мне пощёчину, признаться даже сильнее, чем я рассчитывал, схватила пальто и выбежала на улицу.
Я наблюдал за Её фигурой в течение ещё нескольких секунд после того, как Она выбежала из кафе. Потом силуэт Анастасии растворился в потоке людей. Во мне возникло такое странное чувство – чувство, будто я Её никогда и не любил. Даже более того – никогда и не знал эту девушку. Неизъяснимая лёгкость овладела мной.
Ещё некоторое время я сидел неподвижно, словно чего-то ждал. А быть может, просто боялся, что Она вернётся вся в слезах, закатит мне скандал… Я ненавижу всё это. Пусть в этот раз всё обойдётся. И только спустя некоторое время я мельком бросил взгляд на часы – 12:39. Видимо, часы остановились…
Я стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, смотрит ли кто-то в мою сторону. Кроме меня, в кафе было ещё три человека. Взрослая женщина лет пятидесяти в компании юноши лет двадцати. Я надеюсь, это была мама с сыном. Я искренне в это верю! И мужчина лет сорока на вид, в чёрном классическом костюме. К слову, я давно не встречал настолько стильно одетого офисного клерка, было сразу видно, что костюм куплен явно не на распродаже.
В общем-то, дело было сделано, Настя ушла – и мне уже можно было спокойно выпить. Я направился к барной стойке. Бармен встретил меня усталой улыбкой.
- Добрый день! Чего желаете?
- Привет! Сделай что-нибудь на свой взгляд, ты сам всё видел и знаешь, что мне сейчас нужно!
- ОК, я вас прекрасно понял!
На его лице появилась неподдельная улыбка и гордость за себя и свою работу. Парень явно был польщён моим ответом. Я знал наверняка, что он мне приготовит, и не ошибся –  «Лонг Айленд».
Расплатившись, я снова вернулся за столик.
Причудливые и унылые люди, ведь, по сути, внутри у каждого беспечная пустота. В каждом из нас есть лишь печаль и сожаление… каждый сожалеет о чём-то своём. Но это ведь не про меня, я-то знаю, чего хочу и чего стою, это уж точно!
Но, впрочем, я не очень-то люблю рассматривать людей. Ведь их слишком много и, честно говоря, большинство настолько стандартны, что порой кажется, будто существует где-то завод по производству одинаковых людей. Но только вот где именно? Я бы с удовольствием туда съездил и попросил бы немного видоизменить внутренний шаблон, вложить чуть-чуть интеллекта.
А ведь я впервые в этом заведении. Или мне уже приходилось бывать здесь? Нет, здесь я точно впервые. Совсем неплохое местечко. Из окон кафе я наблюдал за оживлённым проспектом. И вдруг я заметил, что снег на улице стал идти сильнее, а прохожие, напротив, двигались всё медленнее, как будто бы люди больше никуда не спешат совсем. Впрочем, бред. Я отвёл взгляд от окна и посмотрел на стену слева от меня. На ней была выложена фреска с портретом девушки по пояс.
Изображённой на рисунке было лет семнадцать максимум, так, по крайней мере, мне почему-то показалось. Впрочем, это не особо важно. Гораздо более важным являлся тот факт, что она заворожила меня с первого взгляда, я просто не мог ни на что больше смотреть. Юная леди была облачена в чёрного цвета бальное платье, с, признаться, весьма глубоким декольте. Интересно, почему художник выбрал именно зелёный цвет для её волос? До жути пронзительные, голубого цвета глаза смотрели прямо на меня. У меня даже мурашки пробежали по коже от столь пронизывающего взгляда. Стало на мгновение трудно дышать. Позади девушки было нарисовано дерево. Судя по нему, можно было определить время года – либо поздняя осень, либо начало зимы. На одной из нижних голых ветвей ютился одинокий воробей.
Мне вдруг показалось, что этой девушкой являюсь я, с таким донельзя пронзительным и надменным взглядом. Такой холёной и в высшей степени самовлюблённой особой мне суждено быть не всегда, это лишь временное явление. А этот одинокий и до кончиков перьев продрогший воробей – это Анастасия…
За что я так с ней поступил, сам не понимаю. Или, быть может, я просто слишком серьёзно к себе отношусь? Наверное, да, я слишком серьёзно к себе отношусь.
Впрочем, как бы то ни было, но прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я сюда пришёл. И что удивительно, ещё ни один человек не зашёл – и ни один не вышел отсюда.
В колонках доиграла песня – и её сменила другая. Зазвучали знакомые мне звуки, именно под эту песню я люблю предаваться волне меланхолии. Это была песня Акиры Ямаоки «Мария». Чёрт возьми! Какая прекрасная мелодия! Насколько проникновенно спела свою партию вокалистка, так просто и в то же время гениально сыграл Акира. Иногда я просто дышал этой мелодией.
Эта песня была целиком и полностью пропитана духом отрешённости и безысходности, духом отчаяния. Её влияние на меня оказалось слишком сильным – и я уже не мог не погрузиться в себя. Я почему-то снова вспомнил своё детство, точнее, один из моментов. Тогда я некоторое время жил со своей матерью. Мне едва исполнилось восемь, когда я видел её в последний раз. Она меня бросила на произвол судьбы – и воспитали меня родители отца.
Вспомнился момент из детства. Возвратившись из школы, я почему-то не мог попасть домой. Я долго звонил в дверь, но никто не открывал мне. Тогда мы с мамой жили в съёмном доме на окраине города. Я знал, что она дома, но дверь никто не торопился открывать.
Разве тем, внутри, непонятно, что в такой холод маленький мальчик легко может простудиться? Этот вопрос можно было прочесть в глазах проходивших мимо меня людей. Но никто даже не подумал подойти ко мне и спросить, в чём же дело и почему мне никто не открывает дверь, хотя в окнах горит свет.
Я продолжал звонить и стучать кулаком в дверь в надежде, что мама услышит меня и откроет. Наконец-то впустит замёрзшего и голодного ребёнка, пусть не в своё сердце, но хотя бы в тёплый дом. Но дверь по-прежнему была заперта. Тогда я сел в сугроб, откинулся на спину и тихонько заплакал. Что было дальше, сколько я так просидел, я не помню. Дальше воспоминания начинаются с того момента, как я попал домой. Мама танцует в своём рабочем халате медсестры для какого-то незнакомого мне мужчины. Её халат расстёгнут – и под ним совершенно ничего нет, даже нижнего белья. Я наблюдаю за происходящим, спрятавшись за угол дверного проёма. Уже  тогда я чётко и ясно мог ответить на вопрос, кем является эта женщина.
В глазах резко темнеет, но последнее, что я успеваю увидеть, это то, как незнакомый мне мужчина начинает трогать маму между ног. У меня начинается истерика, в глазах снова темнеет – и я падаю на пол без сознания. Что было дальше, я никак не могу вспомнить.
Я пытаюсь прийти в себя и вернуться в реальность. Вернуть себя из событий, случившихся со мной в детстве, обратно, в настоящее время. Постепенно я снова прихожу в себя.
За окнами снегопад не прекращается. Этот факт возвращает меня в реальность. Я вижу снег – и от этого мне становится легче. Каждый раз всё повторяется снова и снова. Я вспоминаю детство, начинает жутко колотиться сердце, мне резко становится плохо, а в конце из глаз начинают вытекать кровавые слёзы. Конечно, снова моя белая рубашка вся в крови… Давно такого уже не происходило.
И ведь в действительности, на первый взгляд, я совершенно обычный молодой человек, каких пруд пруди. Мне двадцать пять, я окончил университет, и сейчас сижу дома. Пока мне хватает тех денег, что у меня есть. Безуспешно пытаюсь записать второй музыкальный альбом в стиле андеграунд-рэп. Только вот как только вспоминаю моменты из детства, из глаза вытекают кровавые слёзы. И зачастую этот факт мешает мне думать, я начинаю задыхаться от ненависти к себе самому, задыхаться от безысходности и отчаяния. И я прекрасно осознаю тот факт, что маленький мальчик вырос, но детская боль и обида останутся во мне навсегда. До самой последней минуты своей жизни в каждой женщине я буду искать в первую очередь мать. Я буду слишком много требовать и, в конечном итоге не найдя того, что мне нужно, уходить.
Я посидел за столиком ещё несколько минут, затем попросил счёт. Рассчитавшись, я вышел на улицу. С порога меня обдало какой-то странной и завораживающей свежестью. Потребовалось даже какое-то время, чтобы к ней привыкнуть и прийти в себя.
Снежинки одна за одной опускались на мою тёплую ладонь и через секунду превращались в капли воды. Всё в этом мире тонко продумано, каждая мелочь. Снежинка превращается под влиянием тепла в каплю воды, или всё происходит с точностью до наоборот… Это совершенно неважно. Главным для меня сейчас остаётся тот факт, что внутри у меня что-то произошло. Что-то внутри меня изменило свою форму. Пока ещё я и понятия не имею, что именно, но  чувствую, что прежним мне уже не быть никогда. За последние пару часов время потеряло для меня привычную форму. Я больше не измеряю его в минутах, я измеряю его в событиях, причём в событиях из прошлого. Такое чувство, будто у меня больше нет будущего, есть только прошлое и снег вокруг него. Снег начинает проникать внутрь меня, в моё тонкое подсознание. И, видимо, пора возвращаться уже в реальность. Ещё немного я молча стою на крыльце у входа в кафе. Затем придумываю себе занятие, чтобы отвлечься.
Крыльцо уже прилично замело снегом, и я, как в детстве, наступаю на него подошвой ботинка и внимательно разглядываю свой след. К слову сказать, когда я покупал эти ботинки, не то чтобы они мне очень понравились, но решающую роль в их приобретении сыграл рисунок на подошве. Там был изображён череп. Знаю, что ерунда, но почему-то мне показалось это своего рода дополнением моего стиля. Этакая незаметная для простого обывателя печать, свидетельство того, что я был здесь. Люди в древности оставляли после себя настенные рисунки, великие и не очень художники писали картины, композиторы – музыкальные пьесы, а я решил пойти по пути наименьшего сопротивления! Я оставляю после себя след своих новых ботинок. Смешно, не правда ли? И совершенно не имеет значения тот факт, что в следующее мгновение снег заметёт следы моего присутствия или кто-то наступит своим грубым, не имеющим рисунка на подошве ботинком. Мне просто плевать, ведь я существую в данный миг, и я всегда буду существовать в прошлом. А в будущем моё существование находится под большим вопросом. В любом случае я стою и внимательно рассматриваю свой эксклюзивный отпечаток от ботинок Barrett.
Подул ветер – и мне пришлось застегнуть пальто и поднять повыше ворот, чтобы снег не попадал на голую шею. Затем я надел капор и принялся за кожаные перчатки. Так как перчатки были мне подарены одной знакомой на день святого Валентина в качестве небольшого знака внимания, то с размером она чуть-чуть не угадала. Ввиду этого они оказались мне малы, но признаюсь – жутко нравились, и я каждый раз натягивал их с небольшим затруднением… В принципе, давно пора выкинуть и купить себе перчатки по размеру. Но постоянно как-то не до этого.
Признаться честно, особого удовольствия от поездок на автобусе я никогда не испытывал, но сегодня именно тот день, когда воспользоваться услугами городского транспорта было рациональнее всего. Проехать до дома нужно всего четыре остановки, автобус № 39. Маршрут следования просто замечательный – «Центральный парк - городское кладбище». На остановке не было ни одного человека, что весьма странно для такого времени суток, да к тому же ещё и для центра города. До остановки я добрался быстро, не глядя по сторонам, а стараясь смотреть только себе под ноги, чтобы не поскользнуться. На остановочной платформе на глаза мне попалась весьма странная надпись: «Ты точно живой?». Хотя, чёрт возьми, что в ней может быть странного, тем более для меня?! Мне давно уже пора задать себе этот вопрос, только смогу ли я на него ответить? Вот это уже действительно будет интересным занятием.
И правда, вот что я смогу ответить на этот вопрос, если задать мне его в лоб? Возможно, если бы мне дали немного времени, то я бы смог подготовиться, а точнее, если быть честным хотя бы перед собой, я бы сразу полез забивать запрос в Google. И если уж он мне ничего не ответит, то я точно войду в стопор. Ведь единственное моё развлечение на данный момент – это поход по магазинам. Да, я действительно получаю хоть какое-то удовольствие в жизни от того, что шляюсь по магазинам и покупаю то, что мне никогда в жизни не пригодится. Я покупаю продукты, которые вредны для моего здоровья.
Ещё одним развлечением до сегодняшнего дня для меня была Настя, но сами знаете, куда Она делась. Вот и всё, вот так я и живу. Мне двадцать пять, а чувствую я себя так. будто бы мне уже лет пятьдесят минимум…
Чувствую себя безумно одиноким и никому ненужным животным. Всё в этом мире оказывается простым и незамысловатым. Хотя смотря под каким углом на всё это взглянуть. Быть может, в одиночестве и скрыта  душевная свобода. Даже и не знаю, но в любом случае лучше будет, если никто мне не задаст вопрос: «Ты точно живой?». Ведь ответом будет фраза: «Да, но мёртвым, наверное, мне будет лучше».
Подъехал автобус №39, почти пустой. Двери открылись – и только ступив на порог, я вспомнил о том, что совсем забыл, сколько сейчас времени. Вроде бы в последний раз, когда я смотрел на часы, они показывали 12:39… Я взглянул на руку – и что-то внутри меня дрогнуло. Часы показывали 12:39.