Жизнь продолжается Часть 8

Жена соностровского участкового – Лида, уже успела сготовить ужин и справиться с вечерней дойкой, когда в дом вошёл её Иван. Он вернулся на своём катере из Чупы, куда ездил по своим милицейским делам. Кобель, лежащий у печки, лениво поднялся и пошёл к двери, навстречу хозяину. Иван потрепал Жулика за ухом, говоря ласково своему питомцу:
- Ну, что, лентяй, заждался меня дома-то? Хозяйку-то слушался, али нет?
Пёс вильнул хвостом, подтверждая, что, мол, слушался хозяйку в его отсутствие.
Лида поспешила к вешалке. Иван снял форму и отдал жене, чтобы повесила её в шкаф. Умывшись, он поцеловал Лиду в щёчку и спросил её, похлопав по мягкой попе:
- Что там у нас, Лидушка, на ужин-то сегодня? Достань-ка ”чекушечку”, есть повод выпить! Я тебе такие новости привёз, что даже наша продавщица Зинаида их не слышала сегодня! Новости такие, что в деревне и духом не чуяли о таком событии!
Лида, улыбаясь ласковому хлопку по её попе, засуетилась у стола, подавая ужин. Она вмиг достала ”чекушку” из настенного шкафчика и две стопочки, поставила тарелки на стол и позвала Ивана ужинать. Муж читал газету на лавке у окна, пока жена собирала всю еду на стол.
- Садись-ка, Вяня, за стол, пока не остыло всё! Так какие там новости у тебя? Я-то знаю, что дети Никандровых сегодня уехали в интернат. Говорят, что сам Фёдор успел приехать и проводил их на пристань. Галя-то… сама поехала их сопровождать до места. Приедет, видимо, только на следующей неделе, после первого сентября, - защебетала Лида, накладывая Ивану на тарелку жареной картошки и куриную ножку.

Иван отложил в сторону газету и уселся на свой стул. Проголодавшись в Чупе, он с аппетитом стал есть. Лида налила водочки в стопки и подала одну мужу, допытываясь про его новости:
- Так, что за новости ты привёз, Ваня? Не тяни ты душу мне, что-нибудь серьёзное опять? Давай-ка выпьем, а то у тебя, я вижу, язык никак не развязывается!
Иван принял от жены стопку с водкой и выпил её залпом, занюхивая свежим ржаным хлебом.
Лида тоже выпила, но сразу же потянулась за стаканом с брусничным морсом. Она не любила пить, не запивая водку морсом.
Закусив, как подобает, Иван, улыбаясь, посмотрел на Лиду и выпалил ей про Марко:
- Никогда не догадаешься, кто со мной сегодня на катере приехал в деревню! Муж Евдокии – Марко Леппянен! Ведь жив оказался мужик, во как в жизни бывает!
Лида… чуть вилку из руки не выронила, а стакан с морсом отодвинула на край стола. Она посмотрела на мужа таким взглядом, словно увидела в нём чёрта с рогами. Перестав на мгновение жевать курицу, она еле проговорила Ивану:
- Ваня, ты часом с ума не сошёл? Он же погиб в сорок пятом! Дуся же получила похоронку на него, а позже ей передали все его документы и медали с орденом! Ты точно не ошибся? Может, это совсем другой человек был? Мало ли схожих людей, такое бывает, что напоминает человек кого-то…!
- Лидушка, голубушка, да не ошибся я и с ума ещё не сошёл! Марко это, он меня узнал сразу, там – на пристани в Чупе! Сам и подошёл, спросил, что еду ли я в Соностров? Назвал меня по имени, отчеству! А потом уж мы, естественно, с ним разговорились! Он собирался сразу к Дусе идти с пристани. Я его ещё предупредил, что там теперь Фёдор живёт, не сказал, правда, что не женаты они пока ещё.

Лида, наконец-то, прожевала кусочек курицы, вытерла губы и запила еду морсом. Она никак ещё в толк не могла взять, как Марко мог оказаться в живых, когда документы и награды были найдены в той самой воронке после зачистки территории, где шли отчаянные бои?
- Там же, по словам военкома, который вручил Дусе всё, что осталось от Марко, были тяжёлые бои и погибших солдат находили даже разорванными в самых необычных местах поля сражения. Всё ведь задокументировано было! Да ты и сам знаешь это, Ваня! – пыталась уверовать мужа Лида.
- Да знаю я, Лидушка, но факты теперь совсем другие! Человек жив и приехал аж через много лет домой, да из совсем чужой страны! Представь себе, из Финляндии, где он все эти годы жил! И ведь не один, говорит, что и жена есть, с ней и приехал сюда! Завтра он к нам зайдёт, я пригласил его в гости. Ты тут сообрази что-нибудь повкусней, может, пирогов напечёшь?! Надо поговорить с ним о многом! – почесав затылок, сказал Иван Лиде.
Такого нежданного поворота ни Иван Петрович, ни его жена, не могли даже себе представить!Это не Зинкины деревенские сплетни, это что-то очень даже внушительнее!

Ужин закончился в раздумьях… Иван допил оставшуюся водку, поскольку у Лиды пропало настроение выпивать уже после первой же стопки. Она думала, как же Дуся на всё это отреагирует, ведь у них с Марко была очень крепкая любовь?
Поужинав, Липаевы ещё с полчаса терялись в догадках – что же теперь-то будет между Дусей и Марко, да тут ещё и Фёдор со своей любовью к Дусе?! Вот ведь каша-то заварилась, не расхлебать и половником!

Фёдор с Дусей ушли спать в свою комнату, а Марко, посидев ещё немного на лавке у окна, заглянул в комнату, где когда-то спал сын Гришка. Там в кровати спала сладким сном белокурая девочка, лет шести-семи. Марко осторожно подошёл к изголовью кровати и с нежностью посмотрел на спящую девчушку. В мыслях пролетело с теплотой: ”Надо же, Дуся ещё дочку – ”вечернюю звёздочку” себе родила, а у меня только сынок Гришка!” Он растроганно смотрел на спящую девочку и вдруг подумал: ”Постой-ка, а как же так, ведь Дуся сказала сегодня, что у них с Фёдором любовь закрутилась только этим летом… От кого же тогда девочка? Неужели был ещё кто-то другой у Дуси? Неужели она одна осталась воспитывать дочку?”
Эти вопросы растревожили душу Марко, он всё же решил спросить у Дуси про дочку… Девчушка вдруг повернулась на другой бочок и, сладко причмокнув губами, притихла, углубляясь в детский, сказочный сон. Марко осторожно вышел из Гришкиной комнаты и пошёл спать в ту комнату, где они с Дусей планировали когда-то давным-давно сделать девичью спальню. Завалившись в кровать, Марко долго ещё не мог заснуть. Он всё думал о судьбе, которая так много непоправимого натворила в их с Дусей жизни.