Откровения после затмения 1гл

                Грехи родителей - падут на головы детей...
История внебрачной дочери провинциальной медсестры из деревни " Красавка"под
Саратовом и советского офицера - разведчика, по версии, жившего в Веймере, по соседству
с домами Гете и Шиллера.
                Многое раз , мне было очень скверно по жизни, но я никогда не посылала хулу голубым небесам. Все свои жизненные коллизии воспринимала должным образом судьбы -предначертанный мне Свыше.Иногда, меня переполняют  чувства, льются через край моего сознания и я поднимаю наполненные слезами глаза в бездонную голубизну неба, ощущая реальность Высшего. Познаю  ценность времени, ожидая гоподина Случая и иду по лучу света мне открытым ...
Страшная дама война, напившись кровью миллионов людей, отяжелев,уползала...захватывая ненасытной пастью последние жертвы, разрушая стремление к мечте в мирной жизни уставшего от крови бойца, утверждая свою дьявольскую силу .
Бомбежки продолжались, тяжким гулом отзываясь в душе молодой, красивой женщины, лежавшей на геникологическом  кресле. Звон металических инструментов вызывали нервозный трепет раздвинутых стройных ног: её готовили к операции под кодовым названием -аборт. Это начинающееся действие было моим первым внутри утробным соприкосновением к реалиям жизни. Умеет ли просить о спасении жизни, человеческое дитя в утробе матери? Я представила: с  каким скорбным стоном я всплеснула, ручками, сжавшись в более маленький комочек, зажав пуповину:
В моей тихой гаване, кто то, там, наверху, хочет уничтожить меня - плод любви провинциальной медсестры из деревни "Красавка" и блистательного офицера из уютного немецкого городка Веймара.
Прогремевшие выстрелы сопровождались, звенящим звоном металических инструментов...
Искрометной пулей влетел блистательный офицер, сметая на ходу, всё приготовленное в операционной. Встав на колено,  прошептал побелевшими губами :-Ich liebe dich.
Под давлением - кодовая операция была срочно свернута в рулон военных воспоминаний.в начале 1946, 23 февраля, в день Советской армии на землях Тюрингии, родине немецкого художника Вебера, в военном госпитале 4185, городе Арнштадт, моя мать благополучно разродилась лысой рыбкой, нареченной Любовью. Роскошью и уютом была окружена Раиса  и новорожденная. Приглашенная нянька фрау Шульц , постоянно жаловалась хозяйке на шлепки поноса, атакующие её из амбразуры детской кроватки, вероятно, обладающие звонкой немецкой речью нянечки, имели меньший успех у растущих советских девочек. Я безмятежной  непосредственностью с удивлением открытия слюнявого рта, одолевала первые месяцы спасенной моим отцом Жизни, не ведая, какие жизненные геморрои принесло рождение нежелательной дочери молодой
Фронтовой медсестре - Раечки Мещярековой.
Бриллиантовая стрекоза и прочие драгоценности в сафьяновой красной коробки, раскрытые створки шкафа, приглашавшей, свесившимися поясами шикарных платьев-обвить тонкий стан хозяйки и блистать!Как в тот незабываемый прием в честь высших эшелонов власти- не радовали прекрасных глаз. Рая судорожно обхватила тонкой рукой  прекрасное лицо, ужаснувшись от мысли, что накануне, вечером, оно могло быть, изуродованным кислотой... брошенной из широкого рукава мехового манто одной из двух фрау, поджидавших вечером хозяйку особняка. Раечку известили о прибытие супруги блистательного офицера  ."СМЕРШ" разыскал мою мать и канитель неприятностей вылилась вызовом в Советскую комендатуру и суровым приказом : в 24 часа, нелегально, покинуть оккупированой советскими войсками Германию -с фронтовым ублюдком! Мой отец-  офицер- разведчик, страстно уговаривал провинциальную медсестру, оставить на попечение маленькую дочку, обещая дать блестящее будущее, но отвергнутая, поруганная Рая была непреклонна, не предполагая какую непомерную обузу она возложила на свои плечи. Получив, конфискованного у солдата, горсть бриллиантов, Раиса навсегда рассталась с блистательным офицером...
 Дед, бил, бил- не добил, баба била, била- не добила, мышка пробежала, хвостиком задела и золотое яичко разбилось"- из розовых кружев, доносился мой детский лепет. Белое шерстяное с красной каймой одеяло  " Берлин 1930" хранящее мое годовалое тепло поделилась бы, вероятно, своими воспоминаниями: как спрятавшись с  теплым комочком, в руках, притаившись за широкой спиной советского майора, под скорбные звуки Вагнара, в душном вагоне, мы   покидали Германию, звуки великого немецкого композитора, были единственными провожатыми маленькой золушку с мимолетного бала на суровую родину не желавший её матери. В первой год жизни начались испытания: насилия чужой воли, я стала залогом мести... Раечке плачевно закончились фариации на тему:- Ich libe dich!"
(фото-Рая)


Рецензии