Стук колес

Говорят, перед смертью не надышишься.

Вот и я не могла, целуя его и крепко обнимая. Тянула ближе к себе и не могла отпустить на перроне, когда надо было зайти в вагон и сесть на свое место. Готова была разревется прямо там, стоя с паспортом и крепко-крепко обнимая за шею.

И как-то было плевать на других. В этот день для меня существовал всего лишь один человек. Мне хотелось, чтобы он никогда не заканчивался, чтобы время остановилось. Но оно шло слишком быстро, даже привычный мне поезд метро мчался как-то ускоренно. И никак не могла его замедлить, лишь лежать у него на плече и думать о том, что будет дальше, крепче сжимая руку.

А еще мне безумно хотелось выпрыгнуть из отходящего поезда и кинуться в его теплые объятья. Просто остаться с ним там, на перроне. Но оставалась лишь махать рукой и грустно улыбаться, чуть ли не рыдая.

Когда он доставал ценнейшие для нас обоих вещи, я не могла сдержать глупейшую улыбку. Мои мысли, изложенные впопыхах на жалком клочке бумаги, когда я смотрела на него и прикасалась. Мои первые мысли, связанные с ним. Он их бережно хранил, но бумага вещь хрупкая, рвется.

Порвалось самое первое. О десяти сантиметрах и идеальном расстоянии.

Эти десять сантиметров чуть сокращались, чуть становились больше. Теперь же десять сантиметров превратились в километры и стук колес поезда.