Откровение после затмения 2 гл

Иногда у людей, появляются ощущения, что - то до боли знакомое коснулось встрепенувшейся души...усилием памяти, напрягая все её двигатели, стараемся вспомнить- но, увы. Моя память, началась с подоконника, деревенского окна, покрытого красным стеганным, ватным одеялом, так в народе лечили детскую болезнь- корь, я болела, изнывая от высокой температуры.Моя память -началась с деревянной миски, дышащими серыми как мыши, оладьями из испорченной первыми морозами, картошки в доме моей бабушки Александры, местной ритуальной читалки. Александра имела при себе двух сыновей: старший Володя, самый любимый и Анатолий. В детстве, старшой чуть не сгорел, спал, даже летом, накрывшись с головой, мечтал быть пожарником. Анатолий, красивый, шестнадцатилетний юнец, практически жил в сарае, на сеновале.По  ночам раздавались визги и хохот, деревенских девок. Утром Александра бегала с белогвардейским дедовским ремнем за сыном:-"убью, паршивец!", но её увещевания не достигали цели.
Раиса, моя мать, жила в Саратове, работала в центре, в бывшим доме братьев циркачей Никитиных, в военной медсанчасти, для офицерского состава, скрывая мое появление на свет.Иногда она наведывалась в деревню"Красавку", я радостно встречала с нажеванным мякишем черного хлеба, в тонких детских руках.Вместе со всей израненной Россией,
одолевала голодное, послевоенное время.Приезжая, доставала из закутка, темно- зеленый сафьяновый альбом, подолгу разглядывала свои немецкие фотографии: шикарно одетая и беззаботно- радостная, у капота черного мерседеса, в компании блистательных офицеров, на  очередном пикнике. Включала трофейный патефон, и голос блистательной Марики  Рок, заполнял деревенскую нищету.Прослушав последний аккорд, с печальным вздохом швыряла альбом, поднимала на замусоленную мухами, репродукцию Брюллова "Гибель Помпеи", бабушкино вознаграждение за ночное бдение очередного покойника. Потом её взгляд переходил на меня, и дав мне подзатыльник,- зверела, громко хлопнув дверью.
Александра с псалтырем в руках, неистово крестила её вслед, вынимая мои горячие детские ручки из красного одеяла, уходящему во тьму силуэту, не любившей меня ...
Этот незабываемый эпизод, всколыхнул в душе, щенячье чувство, к вечно преследующей тоски по неизведанной материнской любви.


Рецензии