Беседа

Мелкими  постинсультными  шажками  она  робко  приближалась  к  обрыву.  По  узкой,  протоптанной  пляжниками  тропинке  с  трудом  пересекала  обычный  городской  пустырь…  Будто  преодолевала  сложное  препятствие.

Шла  на  очередную  встречу  со  свободной  стихией.

Нет,  не  купаться…  И  не  загорать…  Возраст  уже  не  тот…  Да  и  здоровье  не  позволяет…  Едва  на  ноги  встала.

Просто  посидеть  на  лавочке  на  высоком  ветреном  берегу  и  подышать  целебным  солоноватым  воздухом…

И  пообщаться  с  морем…  Пошептаться  с  ним…  Послушать  «говор  волн»…  В  который  раз  попытаться  наладить  диалог…  Отыскать  заветный  умысел…  Поколдовать  над  незаживающей  раной.

Она  давно  простила  ему  смерть  сына…  Вернее,  оправдала  его…  На  собственном  суде…  Где  одновременно  выступала  в  трёх  ипостасях…

Да,  оправдала.

Ну  разве  может  море  быть  виновато?  Отстранённое.  Бесчувственное.  Безразличное.

И  всё-таки  очень  хотелось  бы  понять…  Что  делала  не  так?  Чем  заслужила  столь  незавидное  существование?  И  столь  страшное  наказание? 

Вот,  наконец,  и  оно.  Весело  поблёскивает  внизу  серебристым  парчовым  покрывалом…  Привычно  отражает  непрерывный  поток  горячих  солнечных  стрел…  Ловко  жонглирует  ими…  Ослепляет…  Выжимает  лёгкую  слезу…  Играет,  лицедействует,  переливается  на  бескрайней  сцене…  Невольно  зазывает  любопытную  публику  в  своё  загадочное  закулисье…  Которое  скрыто  от  неё  голубым  занавесом  небосвода,  внизу  отороченным  тонкой  синей  полоской  недосягаемого,  нежно  подрагивающего  горизонта.

Да…  Какое-то  оно  декоративное.  Театральное.  Бутафорское.  Безопасное.

Одним  словом,  другое.

Совсем  не  такое,  как  дома…  На  родном  и  очень  Дальнем  Востоке.

А  на  скамеечке  уже  кто-то  сидит…  Не  беда,  не  помешаю,  присяду  с  краешку…

Господи!  Как  же  он  на  сыночка  похож!  Те  же  длинные  тёмные  волосы,  тот  же  дерзкий  профиль,  те  же  тонкие  пальцы,  что-то  выстукивающие  на  коленях…

Несмело,  будто  школьница,  начала  беседу…

Не  отверг.  Не  остался  равнодушен.  Напротив,  сочувственно  кивнул  несколько  раз.  Мельком  взглянул  на  неё…   А  в  глазах  неземная  печаль  и  переживание…  Чего-то  непростого,  головокружительно  высокого…  Наверное,  безответной  любви…  Так  и  хотелось  расспросить,  утешить…  Не  решилась.  Вдохновлённая  его  вниманием,  продолжала  рассказ…  О  своей  нелепой,  несложившейся  жизни.

О  том,  как  давным-давно  после  окончания  института  уехала  отсюда  на  берег  Тихого  океана  учить  детишек  русской  словесности…  Как  полюбила,  и  была  брошена  с  месячным  ребёнком  на  руках…  Как  растила  его…  Но  так  и  не  смогла  уберечь…  Ушёл  на  лодке  в  море  после  ссоры  с  девушкой  и  не  вернулся…

Во  время  короткой  паузы  молодой  человек  тихонько  кашлянул  и  коснулся  указательным  пальцем  переносицы…  Что,  конечно  же,  было  замечено  старушкой,  по-своему  истолковано  (это  он  украдкой  смахнул  слезу),  и  отозвалось  в  её  душе  тёплой  волной  благодарности.

Что  было  потом?

А  ничего.  Всё  куда-то  ушло…  Провалилось  в  пустоту…  Друзья…  Мечты…  Смыслы…  Осталось  одинокое,  болезненное,  инерционное  существование.

Он  снова  отрывисто  и  осторожно  кашлянул.  Ей  хорошо  знаком  этот  короткий  кашель…  Приходящий  всякий  раз  в  минуты  скорбных  воспоминаний…  Когда  вдруг  почему-то  начинает  першить  в  горле.

Как  похоронила  сына,  так  и  стала  та  земля  для  меня  родной.  И  себе  рядом  с  ним  место  отгородила…  Чёрной  железной  оградкой.  Ждёт  оно  меня.  Да  я  вот  сплоховала.  Захворала.  Не  знаю,  когда  смогу  отсюда  уехать…  К  нему.  Врачи  пока  запрещают.  Говорят,  что  умру  по  дороге,  и  похоронят  меня  на  каком-нибудь  полустанке.

Его  колено  резко  вздрогнуло.

Зачем  сюда  приехала?  -  переспросила  она  у  себя.

Сестра  позвала.  Очень  хотела  меня  перед  смертью  увидеть.  Не  успела  я.  Пока  денег  насобирала…  Пока  доехала…  А  её  уже  и  похоронили.  На  два  дня  опоздала.  А  ещё  через  два  дня  и  меня  «скорая»  увезла  с  инсультом.  Полгода  уже  выкарабкиваюсь.  Думаю,  что  через  месяц  отпустят  меня  к  сыну…  Пора.

Да…  Пора  идти…  Спасибо,  что  выслушали…  Спасибо  за  понимание  и  сочувствие.  Пойду  я.  Всего  вам  доброго!

Она  поднялась  с  усилием,  осторожно  сделала  первый  шажок…,  второй,  третий…

А  минут  через  десять  после  её  ухода  и  после  того,  как  дослушал  последнюю  композицию,  покинул  лавочку  и  он…  Неторопливо  пошёл  по  набережной…  На  ходу  выдёргивая  наушники,  чтобы  дать  ушам  немного  отдохнуть  от  любимого  ими  тяжёлого  рока…  И  расслабиться  под  простенькую  мелодию  игрушечных  азовских  волн…   

   


Рецензии
Валера привет! Вышел после операции... настроение немного шальное...
Тема об одиночестве человека в этом мире не новая, но написано мастерски. Ты возможно хотел показать равнодушие, но тогда на месте молодого человека. должен быть старик, который все выслушал и ушел. Это я так вижу... В любом случае, ты вырос из своих штанишек... пора тебе печататься ...пора

Сергей Яковлев 4   19.09.2015 19:02     Заявить о нарушении
После операции только такую муть и читать)))
Привет, Серёжа!
Насчёт мастерски ты явно преувеличил... А насчёт одиночества верно... Одиночество, идущее от непонимания друг друга... Иногда пытаемся, но не получается... А иногда и вовсе не слышим... Или не хотим... Гегель перед смертью признался, что никто его так и не понял, кроме одного человека, да и тот не до конца...
Спасибо, что не забываешь! И понимаешь)))

Валерий Хорошун Ник   19.09.2015 19:34   Заявить о нарушении