Обитатели окраины. 6 гл

Ранним утром, за стеной нашего подвала, раздавалась фронтовая брань, нашей соседки Полины, бывший обозной поварихи:-"Вставай, урод недоделанный!"Слышались шлепки и всхлипывание сына Саньки, привезенного нелегально с Херсонских боевых высот...
Выдернутая из детских снов, поднимаюсь по ступенькам из подвала...тихонько открываю скрипучую дверь, и лай, нашего сторожа, жгуче-чёрного Жучка, с первым лучом солнца встречают меня!Таяющая струя махорочного дыма, пронеслась мимо, и Жучок, уже, с радостным лаем, провожает Полину на работу, В 9-тую гор-больницу, обмывать умерших больных, пока они тёплые...она торопилась. нервно, сплевывая слюну. К вечеру, освещённая заходящим за гора солнцем, возвращалась.От громадного тела Полины несло сивухой и мертвячиной, переваливая спекшими губами, замусоленный "Беломор", горланя похабные частушки: выбегали, вытирая о фартук руки, соседи, поглазеть на местную  Русланову"Окинув пьяным глазом собравшихся, выплюнув окурок, в присадку, хриплым громоподобным голосом, запевала:
-"Умер, умер наш Тереньтий
Положили его в гроб-
А, на крышке написали
Он поповских девок ё ...б."
Достав новую папиросу, дунув в нее, продолжала:-
-"Моя милая в гробу
Я залез, её е...у
Царство ей небесное!
Была девка честная!
Тонкий, дребезжащий голос злой еврейки Цыли, жившей напротив, подхватывал:
-"На Саратовском мосту
Стоит баба раком
А,маляр, её п...у
Покрывает лаком! О,зохенвей!
Веселье, улыбки озаряли лица людей губернской окраины, радость очередной тусовкой!
Санька встречал свою мать, подгибаясь под её тяжестью, Полина  выплевывала слюнявый окурок, выдавала очередную оплеуху:-"У,урод, недоделанный!"Санька, что-то бормотал в свое оправдание: его буратиновский рот наполнялся изобильной слюной, она медленно выползала, вместе с прилипшими к редким зубам картофельными очистками, на грязную, босую ногу семилетнего пацана с Херсонских боевых высот.
Напротив, в добродным доме, жил еще один сосед: дядя Витя, бывший интендант, на
лоснящемся, довольным лице, сияли маленькие хитрые глазки, вызывающие у созерцающего  вопрос: откуда такая большая, вросшая в лоб шишка?Поговаривали, что, там бриллиант драгоценный камень?При интенданте, жила приживалка, сорокалетняя Борбула, таким погонялом нарекли её  за толстые, африканские губы, вечно влажные, которым трудно было следовать за речью хозяйки.
В центре, нашего с соседями дворика, возвышалась, как монумент-большая, дощатая
уборная, опоясанная, как новогодняя ёлка, разноцветными кружками.Каждое утро, чтобы справить нужду, выстраивалась очередь, снимали с гвоздей стульчаки, подпрыгивая от нетерпения...Чинно, под ручку с Борбулой, выходил дядя Витя, объятая ранним солнцем, его лоснящаяся шишка, светилась,  как фонар, давая привилегию хозяину, первого посещения, столь необходимому месту в жизни...
Выход из нашего двора, вливался в территорию улицы: - с помойками посередине
с покосившимися деревянными домами, 10- слева, 10- справа.Малая-Соляная - была
последней улицей, окраины Саратова, дальше шли горы и перелески с нефтяными вышками,
где в начале лета, мы собирали лесную землянику,  ближе к осени, финики,и "барыню ягоду, лукошки грибов. Природа принимала нас в свои волшебные объятия...Я на время, забывала гнетущую действительность семейного насилия, в подвале, в своём закутке, ставила плошку с водой, иллюстрацию художника Левитана и осенний букет срисовывала акварелью, стараясь, передать красоту каждого разноцветного листочка...
Зимой, наша улица молодела: пушистый белоснежный снег, как талантливый театральный
декоратор, приображал убогость домов, покрывая своей белоснежной скатертью, вонючие испаражнения помойных ведер, превращая в сюрреалистические картины.В первым добротном доме, слева, на наше детское счастья, жил лыжник-слаломист, Слава Богомолов и зимнее время, для нас было самым захватывающем и неизгладимым. Собирались окрестные дети в единую кучу с лыжами, с  деревянными санками,Вырвавшись от родительской опеки, поднимались, как можно выше в горы, разжигали костер и соревновались в лыжных гонках и спусках, кто смелее? Глаза застилались слезами, сердце старалось вырваться из груди с первой покоренной мной высокой горы. К вечеру, мы связывали в "паровозик" санки и мокрые и голодные, наполненные детской радостью первый победы, возвращались в свои 
 "казематы"


Рецензии