Грани сознания

Бормотание, шорохи, редкие взрывы смеха… Перед глазами – кучки цветных пятен, неясных, расплывчатых и медленно движущихся.
- Смотри, новенькая проснулась, - бормотнули где-то совсем рядом.
- Может, на секунду оклемалась, - ответили первому, после чего хрипло раскашлялись.
- Да не, вон ресницами хлопает, - возразили второму. – Наверное, мы у нее все не в фокусе.
- Щас вырубится, - второй сплюнул.
 Послышался тихий шлепок и ругань.
- Карту просрал, рукожопый, - беззлобно констатировал первый. – Не, она точно окончательно проснулась.
 Проснувшаяся села на кровати, потерла лицо, убрала со лба непослушные волосы. На нее поглядывали без особого удивления, да и то редко, словно ничего странного не случилось.
 Только вот девушка не помнила ничего до пробуждения.
 Да, вроде это была девушка. Маленькая, худенькая, с большим родимым пятном на половину щеки и гетерохромией – правый глаз был светло-голубым, а левый – темно-серым.
 Только она пока этого не знала, а окружающие – вполне. Но они ею не сильно заинтересовались, разве что пара игроков в карты немного ее обсудила, не более.
 Здесь были обычные люди, были странные, а были и уроды. Например, один из игравших в карты, который не кашлял, очень сильно смахивал на скелет – худой, лысый и безносый. Одежда на нем висела как попало, хотя ее явно пытались ушить.
- Где я? – тихо спросила она у тощего.
- Да в психушке, - просто ответил он, не отрывая глаз от карт. – Где еще ты увидишь таких прекрасных людей?
 «Прекрасные люди» вяло переговаривались, смотрели пустыми глазами в экран. В углу кого-то обильно рвало.
 Проснувшаяся отбросила лезущую в глаза прядь, свесила ноги с кровати и попыталась встать. Ее качнуло, колени предательски задрожали, а перед глазами запрыгали черные мушки.
- Да не вставай, болезная, - тощий перевел блеклые глаза на нее. – Нескоро сможешь. Только завтра начнешь ходить, и то… Если повезет.
- А… Что это за место? Как я здесь?..
- Не задавай таких сложных вопросов. Мы не знаем, а врачи за такое могут и стукнуть, в карточку еще дряни понапишут.
- За что нас так?
- Я тебе говорил про вопросы?
 Девушка обняла подушку.
- Я совсем не помню, кто я.
- Ну, дорогуша, тут много таких. Мы клички придумываем. Я Скелет, вот этот, что без зазрения совести харкает за батарею – Больной, ему недолго тут осталось.
- Цыц, - вскинулся Больной. – Я еще тебя переживу, дохляк.
- Дохляк здесь только ты. Картами не свети, а то потом Свиному снова свои таблетки проиграешь.
- Ты все равно выиграешь, даже если я сиськами светить буду, - Больной бросил карты и встал. – Я пойду, тут все равно ловить нечего.
- А гонора-то, - противно захихикал Скелет. – Королевишна прямо, короны не хватает.
- Скелет, - тихо позвала новоприбывшая. – А как здесь люди появляются? Так же, как и я?
- Когда как, теня… О, Теня! Тебе подходит. Представляйся Теней, скажи, что Скелет назвал.
- Хорошо. Так что…
- Приставучая Теня, - проскрипел Скелет. – Уши на макушку, глазками по сторонам, и сама все поймешь.
 Он вдруг наклонился к ней и дохнул голодом и нечищеными зубами прямо ей в ухо:
- Только не доверяй никому и не говори того, что поняла. Здесь все непросто. Это единственное, что я могу сказать.
 Уродец выпрямился, собрал карты и быстро вышел. Девушка, которую только что назвали Теней, свернулась калачиком на кровати и попыталась думать. Мысли долго не шли, зато явился вызванный тихим гомоном и внезапно свалившейся усталостью сон…
 
 Ее разбудили ровно в семь утра. Молчаливая медсестра отошла от нее, чтобы разбудить соседку, и Теня лежала, разглядывая комнату, больных и двух ходящих медсестер.
 Видимо, здесь все жили и делали свои дела. В одном конце комнаты стояли кровати, пять рядов по шесть коек. Чуть дальше – несколько потертых продавленных диванов, старый телевизор с длинными усами-антеннами, пара столов и шкаф с потрепанными настольными играми.
 Теня села на кровати, убрала прядь и попыталась встать. Это вышло лучше, чем вчера, но ненамного – в глазах еще плясали темные мушки. Идти можно было, но медленно и держась за стены, иначе девушка рисковала упасть.
 Она дошла до комнаты, которая была и туалетом, и душевой. Кабинок как таковых не было, пахло хлоркой и мочой, и в уже столь ранний час под ледяным душем стоял бодрый старик, которого ничуть не смутило появление Тени. Он продолжал намыливать себя темно-желтым куском мыла, напевая под нос какую-то фривольную песенку.
 Потом здесь будет много курящих, спокойно подумала она, умываясь. Полотенец не было, и она вытерлась рукавом, потом чуть приблизилась к зеркалу, разглядывая себя.
 Пятно и разноцветные глаза были ей определенно знакомы. Она откуда-то помнила, что не редки случаи похищений и переделки внешности. Но она помнила эту внешность, помнила, как пыталась отбелить или замаскировать пятно… А потом ей стало все равно.
 Интересно, а была ли она здесь до потери памяти? Ее привезли сразу же? И главное – кто она, и зачем ее сюда привезли?
 Много вопросов и мало ответов…
 Теня поправила штаны, протиснулась мимо старика, зазывно светившего уныло обвисшими органами. Сколько здесь таких ненормальных, грустно подумала она. Не умалишенных, а именно распущенных, сознание которых отравлено чем-то, которых уже ничего не спасет.
 С другой стороны, это психушка. Но даже здесь должны быть нормальные люди…
 Она не помнила у себя ненормальности. Значит, ее поместили сюда по ошибке. Значит, нужно просить…
- Не нужно, - прошелестели рядом. – Все здесь на своем месте, хотим мы этого или нет.
 Сухонькая бесцветная старушка тронула ее за руку.
- Мне терять нечего, девочка, а ты запомни: это не то место, каким кажется. Ты должна понять это, понять все о себе, и тогда раскроется ужасное деяние… Ужасное для нас, но не для них. Ты поймешь, сколько иронии во всем этом, сколько злобы в людях и сколько силы в тебе.
- О чем вы?
 Старушка выпустила ее руку и засеменила куда-то. Теня хотела пойти за ней, но что-то ей не дало. Сначала воздух словно стал вязким, как кисель, затем перед глазами появились черные мушки. Девушка привалилась к стене, глубоко дыша и пережидая приступ.
- Голова кружится? – осведомилась вышедшая из палаты девушка. Она была некрасива, но портили ее не большой рот и не широко расставленные глаза, а черные вены на щеках и синие губы.
- Да…
- Наверное, от голода. Сходи поешь. Ты новенькая?
- Да.
- Ну… Я Чума, приятно познакомиться. Столовая вниз и налево. Тебе уже дали кличку?
- Теня. Скелет назвал.
- Ах пострел, хоть здесь успел, - растянула синие губы Чума. – Он вечно хотел кого-то назвать. Ну, если что будет не ясно – ты знаешь, к кому обратиться.
 Теня вдруг ясно поняла, что это был намек. Тонкий намек на слова Скелета, что никому здесь нельзя довериться, и никого нельзя спрашивать.
 Столовая была большой. В дальней стене было окошко, через которое выдавали еду, большие длинные столы были привинчены к полу, стулья жесткие и шаткие… Невзирая на ранний час и необязательность трапезничания по расписанию, здесь было много народа. Большинство сидели тихо и мирно, а какие-то отдельные личности сопровождались мощными медсестрами.
 Теня встала в очередь, получила порцию каши и вонючей бурды, гордо именовавшейся «кофе», и села в дальний конец стола, где пока никто не сидел.
 Она заметила, что в столовой было два типа людей – нормальные, но с какими-то физическими недостатками, и внешне обычные, но психически больные люди. Один из таких напускал в тарелку слюней, второй все пытался вылить кашу себе в штаны, чтобы потом съесть, третий усердно грыз край стола… Люди с недостатками не обращали на них внимания. Они вообще мало общались друг с другом, не поднимали глаз от тарелок, но держались все рядом, стайкой.
 Теня опустила глаза и окунула ложку в кашу. Завтрак был невкусный, но она съела его целиком и до дна выпила кофе. Живот начал побаливать, но в этом было что-то приятное. Будто после нескольких дней голодовки она наконец-то поела.
 Или не будто?
 Сколько она пролежала без сознания? В палату ее принесли недавно, скорее всего, но врачи могли и рассчитать примерное время ее пробуждения. Что все это значит, и кто ей объяснит?
 Скелет сказал, что никто, и лучше таких вопросов не задавать. Поведение людей в столовой говорило о том же – сидели тихо, молчали и ели.
 К ней подсел Больной со своей кашей. Он жутко кашлял, плевался кровью, причем преимущественно в кофе.
 Поел, отхлебнул из чашки…
- Ты же туда плевал, - прошептала Теня.
- А не все ли равно? Оттуда вышло, туда войдет. Жаль только, что мы так не умираем… Здорово было бы. Гниешь не в земле, а исчезаешь в теплом брюхе…
 Подошла медсестра, и Больной замолчал, уткнувшись взглядом в тарелку. Медсестра постояла, словно надсмотрщик, посмотрела на них и отошла, подозрительно оглядываясь через плечо.
 Часам к одиннадцати ей удалось найти Скелета. Тощий стоял у окна, и сначала Теня подумала, что он курит, но потом поняла – тот смотрел во двор, тоскливо вздыхая.
- Расскажи мне о порядках, - тихо попросила она, становясь рядом с ним.
- Болтай поменьше, интересуйся всем еще меньше, и не делись с непроверенными людьми информацией. Ну, и не пей таблетки, не ходи в душ не одна, не занимай чужих коек. На какую тебя положили, та твоя.
- Спасибо. А здесь курят?
- А ты хочешь?
- Не знаю.
- Лучше не кури. Поначалу все хорошо, от пары людей ты получишь их практически задарма, но потом, когда втянешься… Здесь скучно, а сигарета отнимает немного времени, ну и физиологическая зависимость. Когда подсядешь, начнут тобой пользоваться. Они вообще и наркоту пытались сделать, но из этого чая ничего не получается, таблетками можно убить, но заторчать с них нереально.
- Ты пробовал?
- Да.
- Совсем плохо?
- Совсем.
 Скелет похлопал девушку по плечу.
- Учись здесь жить, потому что отсюда ты не выберешься. Многие так же здесь оказались, но нас становится больше, никого не выписывают.
- А как вы справляетесь с перенаселением?
- Видела Больного? Вот примерно так же. Правда, он сразу недужный оказался. То сердечный приступ, то инфаркт, то инсульт… Хотя, - он склонился к уху Тени. – Есть подозрения, что их врачи убирают. ТВС, таблетки высокой смертности. Они ослабляют организм, и он сам от чего-нибудь загибается…
- Что за таблетки?
- Да я не знаю, не ел, слава всему сущему. И ты не ешь вообще никаких таблеток. Даже от головы, поноса, насморка и прочего.
- Хорошо, я запомню. И… спасибо.
- За что?
- Ты же сказал про таблетки и врачей.
- А… Да. Просто некоторых здесь не жалко, если сдохнут. Больного вон мне – не жалко, пусть хоть сейчас приберут. Чего врать, больше половины таких… А тебя жалко. Ты умная, не раздражающая. И у тебя правый глаз красивый.
 Скелет замолчал. Теня постояла возле, потом пошла в комнату.
 Здесь все было так же, как и вечером, только помещение заливал яркий солнечный свет. На чьей-то кровати резались в шахматы постоянно дергающийся парень и мужчина с костяными выростами на плече; человек семь сидели на полу у работающего телевизора…
 Девушка села на кровать и обняла колени. До того, как она нашла Скелета, ей удалось найти тетрадь, огрызок карандаша, несколько книг и сигареты. Последние ей дал изможденного вида мужчина без ярко выраженных уродств.
 Она думала о том месте, где ей суждено провести достаточно большое количество времени, и крутила сигарету в руках. Сначала тебе не нужно будет напрягаться, чтобы получить сигареты, сказал ей Скелет, только потом за них придется платить. Интересно, как? Теня не помнила, курила ли она раньше. Даже если и курила, то лучше бросить сейчас.
- Нужно? – она протянула сигареты проходящему психу с темно-красными глазами. Он повел длинным носом и покачал головой, но потом взял их короткими перепончатыми пальцами.
 Здесь были очень странные люди, вроде Чумы, были уродливые, типа Скелета, а были ненормальные.
 Врачи принесли таблетки, но Теня, помня слова тощего, спрятала их под язык, а затем вовсе выкинула в зарешеченное окно. Как будут бороться с перенаселением, подумала она, если все будут знать о ТВС?
 Оглядев комнату, она поняла, что не все о них знают. Скелет, видимо, сам не желал проблем с медперсоналом, поэтому многих он позволял убивать. Наверное, считал их биологическим мусором, решила Теня.
 Она хотела записать свои мысли в тетрадь, но что-то словно остановило ее. Рука будто натыкалась на невидимое препятствие каждый раз, когда она подносила карандаш к бумаге. Сначала сопротивление было неявным, потом стало сильнее и сильнее, и вскоре Теня не смогла поднести карандаш ближе, чем на пятнадцать сантиметров к бумаге.
 Совпадение ли это, подумала она, рассеянно глядя на свою руку. Вряд ли, ответил ей внутренний голос. В этом странном доме происходит что-то не то, непривычное обычным людям, и некоторые не обреченные на смерть, вроде Скелета, знаю все – кто, за что и с какой целью.
 Но что?.. Может, Скелет ей расскажет, а может, он преследует какие-то личные цели… Хотя какие личные цели могут быть в таком странном месте? Хотя Теня знала об этой психбольнице немного.
- Привет, - на ее кровать села полноватая девушка с большим ртом. Ее уши прикрывали длинные волосы, но иногда они открывали заостренные ушные раковины с небольшими шипами.
- Привет.
- Я Амфа.
- Теня.
- Ты вроде новенькая, да? Мне Чума сказала.
- Да, я вчера появилась.
- Скелет добавил тебя в свою компанию.
- Что?
- У него есть группа тех, кого он бережет от врачей. У него и Скользкого.
- Скользкого?
- Ты еще с ним познакомишься, только потом об этом пожалеешь. Неприятный тип.
- А здесь есть… опасные?
- Есть. Те, которые реальные психи. Которые буйные. А наши стараются своих не бить.
- Они хотят таким образом выжить?
- Здесь иначе никак.
- Я видела здесь одну старушку, она как будто читала мои мысли…
- А, Шапочка? Есть такая старушка. Но она одна такая у нас, не обижай ее.
- Я и не думала…
- И не думай. Я пойду, у меня дела. Было приятно познакомиться, Теня.
- Пока.
 Амфа ушла, оставив какое-то странное ощущение. Тене немного казалось, что ей наврали, но она не могла понять, что в словах Амфы было нелогичным.

- Чума, - тихонько позвала девушка синегубую. Та подняла голову и посмотрела на Теню своими блеклыми глазами.
- Мне надо в душ… Ты не могла бы сходить со мной?
- Хорошо, - без удивления ответила Чума, вставая. – Кто-то пристает?
- Нет, просто Скелет советовал.
- Ах, Скелет… Тогда ладно, пошли.
- Нет, стой. Почему ты на него так отреагировала?
- Заботится он о тебе, мышка. Раньше ни о ком не заботился, а тут – на тебе, решил оградить Тенечку от опасностей. Сентиментален становится, поганец.
- Ты говоришь о нем так, будто он сухарь, и ты знаешь это лучше всех.
- Не лучше, но достаточно. Он говорил мне как-то, что тихих и забитых надо в первую очередь пичкать ТВС, чтобы этаж не объедали. До тебя были у нас Тихоня и Малышка, миленькие девочки, но он их без жалости убил. И тут ты, которую он холит и лелеет.
- Скажи прямо, что ты имеешь в виду.
- Пользуйся этим, мышка. Скелет тебе благоволит, это очевидно, вот и бери от больничной жизни все! Он у нас парень скупой на заботу, а тут тебе и про ТВС рассказал, и об опасностях, и посоветовал не ходить одной в душ… Знаешь, милая, у нас тут развлечение – сначала пустить пыль новичку в глаза, чтобы он почувствовал себя своим, а потом пустить на него какого-нибудь психа. А он тебя предупреждает… Ладно, Тенька, пошли. Я потом ему по мозгам дам.
 Теня поправила тонкое полотенце на шее и последовала за Чумой.
 Чума вызывала смешанные чувства – с одной стороны, она была резковатой и грубой, с другой – честной и открытой. Что думать по поводу этой девушки, Теня не знала, но желания верить Чуме у нее не было. И Скелет не вызывал доверия, не смотря на посильную помощь.
 Они вошли в санкомнату. Никто не плескался и не справлял нужду.
- Раздевайся и становись под душ. Мыло пока мое возьми, потом разживешься у санитаров. Я постою, посторожу.
- Спасибо, - пробормотала Теня, беря пахнущий химической клубникой брусок.
 Она сняла больничную кофту и штаны, включила воду и боязливо наступила на дряхлый резиновый коврик, из-под которого выскочил большой таракан.
 Скользкий кусок мыла легко пенился, и вскоре санкомната наполнилась запахом клубники. Чума дремала, прислонившись к стене, а Теня смывала с себя запах лекарств, пота и боли. Жаль, нет мочалки, думала она, почесывая ногтями спину.
 Вдруг возле выхода кто-то завыл. Чума встрепенулась. К ним вразвалочку приближался один из буйных психов, которые иногда сбегали у сонных санитаров.
 Теня оцепенела, глядя то на гостя, то на Чуму. Та тоже пристально смотрела на пришедшего, перебирая пальцами.
- Те че здесь надо? – грубо спросила она у психа, сжимая кулаки. Тот что-то промычал в ответ и выставил вперед руки.
 В правой руке у него был скальпель.
 Черные глаза неотрывно смотрели на голую Теню. Псих оскалился в улыбке и поплелся к ней, помахивая скальпелем.
- Чума… - тихонько позвала девушка, беспомощно глядя на спутницу.
- Тихо.
 Чума убрала с лица волосы и широко отрыла рот. Из него вылетел рой каких-то черных насекомых, который, немного помешкав, полетел к буйному. Он поднял голову, с каким-то глупым и детским удивлением глядя на этот сгусток темноты.
 Рой описал круг возле головы психа, разделился и вдруг резко атаковал, втянувшись в рот, уши, ноздри… Чернота побежала по венам больного, он захрипел и упал на холодный пол.
- Одевайся и пошли, - быстро сказала Чума Тене. – Нам надо убираться.
 Девушке не надо было повторять второй раз. Она, не вытираясь, напялила на мокрое тело больничную одежду и выбежала с Чумой из санкомнаты.
- Что это было?
 Девушку резко прижали к стене. Чума, оглядевшись, приблизилась к ее уху и зашептала:
- Думаешь, зачем мы здесь? У нас у всех какие-то способности. Оранжевый дом построен для того, чтобы унизить нас, приравнять к психам. Желтый дом – психушка, и красный – дом боли, составляют оранжевый дом, место, где держат нас и особо буйных преступников. Каждый, кто в этом доме нормален и уродлив, есть вместилище силы. По кличкам мы понимаем, с кем имеем дело.
- То есть…
- И у тебя есть способность. Гетерохромии не бывает у обычных людей. И родимых пятен на всю щеку не бывает. Я думаю, ты телепат… Время покажет. Ты найдешь свои способности, надо лишь знать, что они есть, - вздохнула Чума и замолчала.
- А какая способность у Скелета?
 Та задумалась.
- Он манипулирует людьми. Телепат, по-моему.
- Как и я?
- Каждый из нас уникален. Есть похожие способности, но нет идентичных. Все, пошли спать… А то поймают, мало не покажется.
 Они вернулись в общую комнату. Теня нырнула под одеяло, слыша голоса товарищей по несчастью и скрип кровати Чумы.
 Девушка думала, что не уснет в эту ночь, но чья-то теплая рука коснулась ее лба, и Теня провалилась в глубокий сон.

 Ее разбудил Скелет.
 Он сидел на ее кровати, поджав длинные тонкие ноги, и смотрел на нее каким-то неприятным оценивающим взглядом.
- Что?
- Мне Чума рассказала о вчерашнем происшествии. Что ты об этом думаешь?
- Я? – вопрос застал Теню врасплох. – Скелет, а можно я хоть умоюсь?
- Потерпи. Ответь на вопрос, пожалуйста.
- Хорошо.
- Так что?
- Я… Не знаю. Многие об этих способностях?..
- Не все. Меньшинство. Моя команда, как я вас называю. Ответь на вопрос, Теня. Что именно ты думаешь?
- Не знаю.
- Нет, знаешь.
- Слушай, я недавно проснулась и не понимаю…
- Тень, все ты понимаешь и все знаешь. Ну?
 Она закрыла глаза и потерла родимое пятно.
- Она правильно сделала.
- Еще.
- Я не понимаю, зачем нас заперли в оранжевом доме.
- Еще.
- Я хочу найти свою способность.
- Еще.
- Я хочу сбежать.
 Скелет улыбнулся. Его улыбка была жуткой и ужасно неприятной, но Тене показалось, словно сквозь нее улыбнулся другой человек – более молодой, неопытный и счастливый. Она тряхнула головой, и иллюзия рассеялась, оставив того Скелета, с которым девушка уже успела познакомиться.
- Это все твои мысли?
- Пока да. А что, у меня есть мысли, о которых я не знаю?
- Нет. У тебя есть мысли, о которых не знаю я. Ты тоже телепат, и весьма неслабый… Давай, спроси.
- Ты не можешь сам прочитать?
- Нет. Давай, мне интересно.
- Что было у вас с Чумой?
- Что? – Скелет немного опешил. – С чего ты взяла?
- Это видно. Она относится к тебе не так, как остальные, вроде похоже, но с какой-то болью.
- Телепат… Да, было что-то. Мы попали в оранжевый дом примерно в одно время, это сблизило нас. Сначала мы просто дружили, а потом как-то получилось, что она в меня влюбилась… Я пытался не быть другом, но понял, что это не для меня. Мы слишком разные и одновременно слишком похожие.
- Как это?
- У нас разные взгляды, но одинаковые действия. Мы можем спорить до хрипоты, мы не готовы принести в жертву наши интересы ради интересов другого, да и все это предполагало иной уровень общения. И мы сошлись на том, что уместнее будет дружить.
- Она не забыла.
- Но смирилась. Хотя другого выбора у нее просто нет.
- Ты всем рассказываешь вашу грустную историю?
- Нет. Просто мне кажется, что ты скоро сама об этом узнала бы.
- Не думаю, что я смогла бы стать ее лучшей подружкой.
- А я не о Чуме. Я о твоем даре. Тенька, ты телепат, и телепат неслабый. Если хочешь, я могу тебе помочь открыть в себе дар, но ничего не гарантирую.
- Почему?
- Они проявляются в разных ситуациях. Возьми Чуму – грани ее способности еще темны, я почти каждый день сканирую эту упрямицу, и всегда нахожу какую-то новую мелочь. Скользкий тоже меня радует, но его дар раскрывается очень медленно, причем не в зависимости от события. От чего – не знаю…
 Теня провела рукой по лицу, словно надеясь стереть остатки сна. Скелет продолжал вслух размышлять о способностях своей команды, и даже немного этим увлекся.
 Угрюмое обычно лицо словно начало светиться изнутри. Тусклые глаза заблестели. Эта метаморфоза так преобразила телепата, что он стал похож на обычного человека, а не на его подобие, жалкую тень, изломанное существо.
 Скелету явно было тесно в этих серых стенах. Он словно задыхался, неспособный развернуться на полную, он хватался за любое дело и возможность, чтобы быть занятым и забыть о своей позорной роли.
- …И поэтому я не думаю, что тебя смог бы учить кто-то из нас. Ты телепат, но не такой.
- Что?
- Ты спишь, что ли?
- Нет, извини, я… задумалась.
- Повторять не буду, обойдешься. Тогда просыпайся и иди завтракать. Для тех, кто просыпается рано, есть печенье. Если размочить в кофе, то очень даже ничего, - Скелет потрепал Теню по волосам и вышел из общей комнаты.
 Девушка подтянула колени к груди и поставила на них подбородок. Ей было очень непривычно здесь, но она не знала, где же ей было привычно. И это пугало.
 - Возьми себя в руки, тряпка. Ты привыкнешь к этому дому, даже если тебя будут насиловать по шесть раз в день, - прошептала она и откинула одеяло.
 Скелет разбудил ее действительно рано – за зарешеченным окошком было еще темно, лишь горел одинокий оранжевый фонарь без козырька. Было прохладно, пахло старой крупой, хлоркой и дешевым кофе.
 Ей действительно дали немного твердое печенье. Оно было размером с ладонь, толстое и пахнущее ванилью. Даже можно было кусать.
 Неплохое дополнение к каше.
- Ты Теня, да? – к ней подсела длинноволосая бледная девушка с белыми губами и бельмом на глазу.
- Да.
- Я Колдовка. Меня попросил Скелет присматривать за тобой, пока ты не откроешь свою способность, а пока ты в опасности.
- Какой?
- Мало ли их? Врачи, санитарки, буйные, да и многие наши, кто сидит на сигаретах. Меня он всегда просит присматривать, потому что Чума часто… не хочет.
- Почему?
- Считает это ниже своего достоинства. Элита оранжевого дома, понимаешь? И мы не понимаем, Теня. Перед врачами все равны, но Чума мнит себя кем-то непонятным, мол, я со Скелетом сюда попала, я лучше вас всех.
- Она очень странная.
- Она создана из доброты и эгоизма, из альтруизма и любви к своему авторитету. Назвала она себя сама, вроде «девушка-чума», чумовая баба. Тебе это о чем-то говорит?
- Да, вполне.
- Вот и молодец. Глядишь, из тебя телепат и получится.
 Колдовка замолчала под пристальным взглядом медсестры. Теня сама вжала голову в плечи, опасаясь удара.
 Хоть она ни разу не видела, чтобы били психов, но медсестры пугали. Большие, молчаливые, с одинаковыми круглыми лицами, словно выточенными из камня…
 Прошедшая мимо медсестра чуть зацепилась ногой за стул, пошатнулась и пошла дальше. Теня успела заметить, что на правой лодыжке у нее какой-то бумажный браслет, а на левой – длинный зазубренный шрам, уходящий в носок.
 Девушку прошиб пот. Она видела похожий браслет, только другого цвета, у медсестры, раздающей еду. На левой ноге у нее тоже был след от какого-то пореза, причем точь-в-точь такой же.
 Она не сомневалась, что их обслуживают клоны.

 Девушке с большим трудом удалось найти свободный угол. Она забилась под батарею в конце коридора, ткнулась носом в ее холодные ребра и закрыла глаза.
 Если их сюда поместили потому, что боятся их способностей, то почему их охраняют такие неестественные создания? Или наука является понятной и приемлемой, а человеческая природа – потемки?
 Она открыла глаза. Многие в оранжевом доме мечтали узнать свои имена. Очень многие… А что это им даст, подумала Теня. Звук имени – приятная вещь, но если ты привык к тому, что тебя называют Мразь, что толку? Эти клички даже честнее, они принадлежат только им и даже характеризуют…
 Тене жгуче хотелось узнать свою способность и выбраться из оранжевого дома. Взять новое имя, поселиться в большом городе и пытаться жить нормально, без оглядки на тех, кто ловит подобных ей…
 Но было понятно, что мечта так и останется мечтой.
 В конце коридора послышались шаги. Медленные, шаркающие и торопливое цоканье каблучков.
- … во время обхода. Также, фридов, помещенных сюда ранее седьмого срока, желательно уничтожить.
- Доктор, у нас осталось двое с первого срока и один с третьего. Что с ними делать?
- Девушку с синими губами не трогать, она использует наши препараты в своих целях. Худого и второго желательно как можно осторожнее убить, они и так здесь задержались. Совена, вы занесли в базу поступившую неделю назад?
- С гетерохромией? Да, доктор. К какому сроку ее записать?
- К сроку попадания в ГУДСПБ.
- Разве изолятор не засчитывается?
- У них своя база. Там у фридов еще есть имена, в нашей – только характеристики и номерки. Да, новенькая уже проявила способности?
- Не видела, доктор.
- Совена, вы знаете, на каких условиях вы на свободе. Хорошо выполнять свою работу и ловить тех, кто одной с вами крови – вот ваша прямая обязанность. В нашем ГУДСПБ лишь отребье, которое может пустить свои способности на хаос и преступления, и лишь достойнейшие из достойнейших могут сотрудничать с нами.
- Я помню, доктор.
- Хорошо. Как обстоят дела с переносом ГУДСПБ имени Волошко Танку? Слышал, их объединяют с Горным…
 Теня вдруг почувствовала мысли Совены. Девушка одновременно боялась и злилась, причем злилась на всех – на доктора с дребезжащим голоском, на систему, на власти и ГУДСПБ, и на себя. Она знала нескольких подобных себе, кто пережил пытки, кого заперли в подвалах Кристонской тюрьмы, морили голодом и унижали, но лишь Совена согласилась на предложения ищеек. Боялась потерять квартирку на окраине города, шкаф с вещами и косметичку с косметикой масс-маркета. Девушка понимала, что вся эта мерзость – плата за ее благополучие, и злилась на себя за то, что ее это устраивает.
 Теня окунулась глубже и едва не задохнулась. Страхи, злость и ненависть Совены окружили ее, задавили, погребли под собой… Но самое странное было то, что Совена видела ее когда-то. Может, Теня была одной из тех, кто отказался от пополнения команды ищеек, может, Совена просто присутствовала при каком-то оформлении… А может, Теню сдала именно та, кто сейчас цокал каблучками по дешевой белой плитке.
 Доктор и Совена ушли на первый этаж, в кабинеты, а Теня выползла из-под батареи. Жаль, что она не попыталась залезть в голову доктора, мелькнула мысль, но девушка устало отмахнулась от нее. Ее дар только-только пробудился, и то, что она смогла увидеть в голове Совены – уже большой шаг вперед.
 Теня понимала, что ей придется поговорить с Совеной с глазу на глаз. Заглянуть в нее и понять, кто она – жертва системы, подминающей под себя так называемых фридов, или отравленный ядом системы солдат.

- Наклони голову… Вот так, да. Закрой глаза. Под этим углом ты должен видеть людей в очертаниях ауры, понимаешь? Точнее, видишь?
- Не совсем. Вижу тебя, Чуму…
- Кого не видишь?
- Новенькую.
- Это Теня.
- Не вижу Теню.
 Скелет вытер лоб и отошел от Скользкого.
- На сегодня хватит. Потренируйся на остальных, только медсестрам на глаза не попадайся. Я оставил для тебя ловушки, будь готов.
 Скользкий кивнул. Увидев его в первый раз, Теня поняла, за что его так прозвали – водянистые глаза, щуплость и худоба. Он был вертлявым во всех смыслах – в разговоре находил такие лазейки, что люди впадали в ступор, в толпе мог ходить как по безлюдному месту. Но перед Скелетом Скользкий робел и благоговел, впитывал каждое его слово как губка, как умирающий цветок пьет росу после засухи.
 Теня сидела на полу, обняв колени, и смотрела, как Скелет учит Скользкого. Еще в санкомнате были Чума, Колдовка, Гремлин и Белая.
- Теня, теперь ты, - Скелет подал девушке руку.
- Что я?
- Попробуй. Помнишь, что я говорил Скользкому?
- Да.
- Начинай.
- Но ты же говорил, что не будешь меня учить.
- Так я и не учу.
 Скелет улыбнулся пеньками гнилых зубов и показал на присутствующих.
- Иди и смотри.
 Теня вздохнула и закрыла глаза. Сколько она ни пыталась увидеть то, что описал Скелет, результат был один – никаких сполохов ауры, лишь собственные веки.
- У меня не получается.
- С первого раза ни у кого не получается. Ладно, друзья, закончим на этом. У вас и так есть задания.
 Гремлин зевнул и легко соскочил с подоконника. Зеленая кожа и маленький рост делали его очень похожим на этого мифического пакостника, но прозвали его так из-за способности выводить технику из строя. Гремлин легко сбивал с толку даже компас, не говоря о телефонах и рациях.
- Скелет, я тут давно хотел спросить. Боюсь, ребята с четвертого срока и позднее тоже меня поддержат.
- Слушаю, - было видно, что слова Гремлина насторожили телепата.
- Что мы вообще делаем здесь? У нас своя обученная команда, мы набираем новых «уродов», как выражается наш любезный персонал… Ради чего? Ради выживания в стенах больницы?
- А что ты предлагаешь?
- Побег.
 Это слово резко изменило обстановку. Скелет напрягся, Чума встрепенулась, Белая с надеждой посмотрела на Скелета… И лишь Теня спокойно стояла, глядя на них.
- Что? – изменившимся голосом переспросил руководитель «уродской группировки».
- Чего ради мы здесь сидим? Я могу вывести из строя технику, Белая и Чума смогут обезвредить персонал, ты и Скользкий тоже не промах, Колдовка заставит их потанцевать, есть еще Призрак, Боли, Незрячий…
- Это все хорошо, но что мы будем делать в мире обычных людей? Нас же всех переловят за день! Кто с изъянами в незаметных местах, тому повезло, а мы?
- Живут же как-то.
- Вне цивилизации.
- И что? Ты не готов поменять дряхлый сортир и кусок мыла на свободу?
 Скелет спрятал лицо в ладонях.
- Ты не понимаешь, что нас там ждет. Вы все не понимаете. Вы стоите, киваете головой, представляете, словно ваши способности вам помогут… Поверьте, на воле есть группы «уродов», которые помогают друг другу, но их ловят. У ищеек есть завербованные наши, которые помогают отслеживать и одиночек, и группы, эта система слишком большая, чтобы мы что-то могли сделать.
- Зато мы пытались, - тихо сказала Белая.
- Зато… Зато нас поместят в какой-то бокс, подвергнут пыткам и снова вернут в оранжевый дом, только искалеченных и перепуганных. Я видел одного, когда только попал – ему стерли часть памяти, оставив лишь пытки и ужасы изолятора. Он боялся самого себя и своей тени, через три дня покончил с собой, завязав пододеяльник каким-то песочным узлом и удушив себя. Вы этого хотите?
- Не может быть хуже, чем сейчас, - Колдовка спокойно смотрела на Скелета.
- Хуже может быть всегда, - еле слышно прошептала Теня.
- К чему ты? – с неудовольствием спросил Гремлин.
- Сейчас у тебя есть дряхлый сортир и кусок мыла. Потом у тебя будет лишь кровать, с которой ты не сможешь встать, чтобы помыться и поссать. Ты будешь лежать на ней, пока по тебе ползают вши и клопы, и медленно умирать.
 Все изумленно смотрели на нее. Теня закрыла глаза и уткнулась в свои колени.
- Немногие убегали, но ловили почти всех. Кто-то умер, не успев вдохнуть свободу полной грудью, и того не вернули в душные помещения. Кого поймали, сначала поморили голодом в изоляторе, где они сидели в полной темноте, лишь иногда приходил палач в очках, через которые тьма становилась днем, и ломал их тела. Потом их возвращали в оранжевый дом, который раньше был просто желтым, но окрасился их кровью. Их было немного, поэтому дом до сих пор оранжевый. Поэтому убивают всех «старых», и вас скоро убьют – они не хотят побегов. Кто приживается, хочет сбежать, это лишняя работа.
- Откуда ты это взяла? – Чума холодно посмотрела на Теню.
- Можешь у нее не спрашивать. Из транса попадают сразу в беспамятство, - ответил ей Скелет.
 Словно в подтверждение его слов, Теня тихонько всхлипнула и сползла по стене. Колдовка подхватила ее и бережно уложила на пол.
- Поздравляю, у нас новый телепат с непонятными способностями. И совсем немного времени, чтобы попытаться их изучить, - Скользкий со странным спокойствием глядел на это. – Дайте ей ТВС, чтобы мы не мучились.
- Ешь их сам, - Колдовка посмотрела прямо в его водянистые глаза. – Она из нашей команды, и мы ее не отравим.
- «Команда» подразумевает организм. Ради его целостности можно пожертвовать частью, допустим, ногой.
- Ты хочешь отрубить ногу, не зная, больна она или нет.
- Отрубить, чтобы спасти голову.
- Не надо ее травить, - вмешался Гремлин. – Теня – хорошая девочка, она нас не подведет.
- Ты так уверен? – послышался голос Чумы. – Кто знает. Трансы очень опасны.
- Да, вдруг что-то не то врачам скажет? – Белая, подружка Чумы, встала на сторону соратницы.
- Тихо, - рявкнул Скелет. – Вы убираете человека, не зная ничего! И вы еще хотели на свободу… Вот, есть у вас свобода. Свобода выбора. И вы выбрали смерть, пусть не для себя. Теня будет жить, как и вы все – в этом доме, хотите вы того, или нет.
 Они разговаривали, не подозревая, что Теня все прекрасно слышит.

 Потянулись дни, серые, мрачные, не наполненные ничем, кроме чтения давно приевшихся книг, бесцельных прогулок по этажу и давно не наполненному ничем общением. Теня давно уяснила, что не сойти с ума в стенах оранжевого дома можно лишь при помощи общения. После нее появилась Крия, высокая красивая девушка с рогами, которая тут же замкнулась в себе. Теня наблюдала, как Крия превращается в прозрачное человекоподобное существо, сходит с ума и набрасывается в столовой на одну из медсестер-клонов.
 Возможно, Скелет тоже поначалу замкнулся в себе? Теня заметила, как важна символика оранжевого дома – сначала желтый, затем красный. Безумие и насилие. Может, он встал на дорогу безумия, но его оттащила Чума?
 В один из таких серых дней Теня поняла, что может контролировать людей.
 Поняла не специально – мысленно заставила Больного не плевать в чашку, и тот сидел до конца ужина, изредка надувая щеки и сглатывая кровь с мокротой. Сначала подумала, что ошиблась, но повторение этого фокуса убедило ее, что все верно.
 Ауры она до сих пор не видела, но это было и не надо. Теня могла читать мысли и приказывать людям.
 Теня была на ином, более качественном уровне, нежели Скелет и Скользкий.
 Выйдя из санкомнаты, она спряталась за батарею у лестницы. Здесь иногда ходили врачи, и можно было узнать что-то, касающееся грядущих изменений, планов, новеньких… Новости привносили новизну в эти серые будни.
 Сегодня ей повезло – Совена, которую Теня не слышала уже давно, остановилась прямо у батареи и тяжело опустилась на грязный пол. Телепатка видела каблуки дешевых туфель, колготки со старыми стрелками, не скрывающие пластырей на щиколотках.
 Совена молчала, но Тене не нужны были слова фрида – ей было достаточно образов.
 Совена была озлобившейся жертвой режима. Ее принудили к сотрудничеству, но очень мягко, по сути, не начав и самого принуждения. Девушка сама вызвалась быть ищейкой и консультантом, надеясь, что это обезопасит ее. Отнюдь – ей приходилось сменить уютный кабинет бухгалтера на вонючий кузов машины, бегать за «уродами», общаться с отбросами и регулярно терпеть на себе потные лапы других ищеек, потому что Совена была симпатичной и обязанной режимникам. За ее честь никто не заступался.
 Девушка ненавидела себя и всех вокруг за свое слабоволие. Такие люди проще винят других, и в случае Совены достижением было уже то, что она хотя бы немного считала ответственной себя.
 Объявили отбой, Совена ушла. Теня высунулась из-под батареи, размяла тело и спустилась к первому этажу.
 Первый этаж отгораживался от лестницы дверями с биометрическим замком. У психов и фридов не было шансов вырваться, да и гоняли отсюда нещадно, поэтому перед дверями стоять обычно не любили.
 Чревато.
 Замок пискнул, двери отъехали, и на лестницу ступил врач с большой медсестрой. Ее каменное лицо было непроницаемо, а вот молодой врач не обрадовался Тене.
- В изолятор, - сказал он медсестре, указывая на телепатку.
 Огромная женщина подчинилась. Руки, похожие на ковши, заграбастали маленькую Теню, зажали ей глаза и рот, чудом оставив возможность дышать.
 Голоса, смех, звон склянок, скрип больничного халата медсестры… Эти звуки слышались словно через вату. Теню накрыла паника.
 Что с ней будут делать? Куда ее несут? Зачем?!
 Теню грубо сложили на жесткую каталку и пристегнули ремнями. В лицо ударил белый свет лампы, мешая видеть и немного – соображать.
- Что ты делала у лестницы? – врач стоял где-то у правой ноги. – Ваши там боятся ошиваться.
- Я не знала, что туда нельзя.
- Ты уже давно здесь. Думаю, тебе объяснили местные порядки, так что нет смысла врать. Что ты задумала?
- Оставьте ее, Калодков. Новенькие иногда ошиваются у лестницы.
 Несмотря на страх, Теня узнала голос. Это был врач, который угрожал Совене расправой за плохую работу.
- Я могу взять ее для опытов? – Калодкову, видимо, Теня очень не понравилась.
- Сначала надо написать в Департамент.
- Зачем эти формальности?
 Пока они говорили, Теня пыталась успокоиться. Она поняла, что ее шанс в спокойствии, только так найдут выход ее способности.
- Ее надо уничтожить, - произнесли басом где-то вдалеке.
- Вы еще не нашли способа, как заткнуть этих огромных тупиц? Они иногда действуют на нервы, - Калодков, немного удрученный отказом другого врача, прицепился теперь к…
 Теня только сейчас поняла, что это говорила большая медсестра.
- Зачем? При фридах они не болтают, меня не раздражают. Зачем затыкать?
- Меня раздражают.
- Это уже ваши проблемы. Да и вообще, молодой человек, ваши амбиции мне уже порядком надоели.
- Профессор, вы, кажется забыли, кто меня сюда отправил…
- Вовсе нет, Калодков, не забыл. Желал бы, но вы не позволяете.
 Теня закрыла глаза и судорожно вздохнула. Сейчас или никогда.
 Калодков начал распаляться, и этот спор отвлек внимание от медсестры. Ее тело Теня надевала с трудом, словно большие грязные старые галоши, у которых очень странная колодка.
 Новое тело пошатнулось, но быстро восстановило равновесие. Большими выпуклыми глазами девушка увидела молодого врача, старого профессора и себя, связанную ремнями.
- …и вы – гарант того, что наука не разовьется! – взвизгнул Калодков.
 Большая медсестра с силой опустила руки на его плечи. Теня спокойно смотрела, как белые мозолистые руки откручивают голову, как кровь фонтаном хлещет на пол. Эти же руки освободили ее, помогли встать.
- Впечатляет, - профессор, о котором девушка забыла, немного дрожал, но держался молодцом.
- Зачем нас здесь держат? – Теня подошла к нему.
- Для безопасности.
- Для нашей же? – саркастично ухмыльнулась девушка.
- Нет. Посмотрите, что вы наделали, а вы всего лишь один фрид. Вас же сотни, тысячи, у вас какие-то способности. Дай вам волю – и польется кровь.
- Да если бы мне не угрожали, я бы ничего не сделала!!
 Предметы в кабинете пришли в движение.
- Вы так уверены? – голос профессора предательски прогнул.
- Да! Я очнулась здесь, ничего не зная, здесь куча буйных психов, я не знала, как мне быть… Когда помещаете всех одинаковых в одно здание, готовьтесь к кошмару!!
- Простите, небеса, меня, грешного…
- Молиться будете потом. Как меня зовут?
- Не знаю.
- Врешь!
- Не знаю! Правда!
 Профессор схватился за горло и захрипел. Теня дала ему шанс сказать, но он не использовал его.
 Жажда свободы гнала ее вперед. Медсестра повела ее к выходу, девушка открыла двери, свет ударил по глазам…

- Очнулась.
 Она моргнула. Лампу убрали от лица, и вместо нее появились пара незнакомых лиц и одно смутно знакомое.
- Ты меня слышишь? – открыло рот знакомое лицо, принадлежащее молодой девушке.
 Пациентка кивнула.
- Слава всему сущему, она очнулась… Аиль, мы так тебя ждали, - сестра хотела ее обнять, но врач отстранил ее:
- Больной нужен покой. Приходите завтра.
 Аиль закрыла глаза. Она выбралась, но была ли это победа?
Безусловно.
 Она повернула голову. На столе стоял стакан. «Подай» - потянулась сознанием к медсестре. Робко и неосознанно.
 Худенькая девушка медленно, как во сне, подошла к столику и протянула Аиль.