Солнечный дракон

"В детстве я была уверена, что Солнце – живое существо и населяют его солнечные люди. По всей видимости, детское сознание не затуманено консервативными взглядами взрослых, и оно знает о многих вещах. Сейчас даже в научных кругах рассматривается эта мысль. Вспомните кадры заправки солнечной энергией огромных странных образований.
Но полевая или плазменная жизнь может принимать разные формы, например дракона".


Солнечная активность дошла до пика. Огненные протуберанцы вздымались, словно когти исполинского зверя, и выбрасывали в пространство потоки плазмы — яростные, ослепительные, похожие на реки жидкого золота. Электромагнитные волны, будто удары гигантского барабана, одна за другой обрушивались на Землю. Магнитный пояс стонал под натиском, сдерживая ярость космоса, но силы его были на исходе: в ауре планеты появлялись тонкие трещины, через которые просачивалась губительная энергия.
Больше всего досталось космическим станциям на Марсе и Венере: их наземная часть была сметена в одно мгновение, как если бы кто;то стёр небрежный штрих с холста. Обломки кружились в вихрях раскалённого ветра, а тишина, наступившая после удара, казалась особенно зловещей.
Учёные ломали головы над проблемой, сидя в полутёмных лабораториях, где экраны мерцали тревожными графиками. Они давно наблюдали за странным поведением Солнца, но теперь все теории рассыпались в прах. Сколько аппаратов сварилось в бушующей печи Солнечной системы… И всё же один из них успел передать странные звуки, исходящие из нутра звезды. Это был не шум плазмы и не треск магнитных бурь — это был храп. Тяжёлый, ритмичный, словно кто;то огромный спал и вот;вот должен был проснуться.
Тысячи умов бились над разгадкой загадочного храпа, искали физические объяснения, математические модели, квантовые аномалии. И только небольшая кучка жрецов воздавала в храмах хвалебные молебны Стражу Солнца Какцептаплю — могучему древнему дракону, чьё имя шептали лишь в самые тёмные часы, когда надежда почти угасала.
Какцептапль выполнил свою часть Великой программы. Он перевёл божественные мысли в частицы Бога — процесс, требовавший немыслимой концентрации и силы. Это был трудный этап: каждая частица рождалась в муках творения, звеня, как натянутая струна. Дальше стало легче: частицы Бога легко трансформировались в более тяжёлые материальные образования, из которых он слепил Солнце и планеты, как скульптор, ваяющий миры из света.
Внутри Солнца он разместил врата, открывающие путь в вечность, — тонкий шов между реальностями, который мог распахнуться лишь по воле Стража. После трудов праведных Какцептапль передал эстафету творчества брату, Хранителю Земли Керцапсу, а сам заснул около врат, утомлённый величием содеянного.
Миллионы солнечных эльфов охраняли его сон: их крылья мерцали, как языки пламени, а взгляды были устремлены в бесконечность. Другие сущности занялись Землёй, принимая активное участие в создании всего сущего на планете, в том числе и человека — капризного, упрямого, но удивительно стойкого творения.
Керцапс, в отличие от брата, никогда не спал. Он, как наседка, высиживал мир, следил за равновесием, ловил малейшие колебания энергий. Когда его подопечные научились расщеплять ядро и стали угрожать друг другу ядерными бомбами, работы прибавилось в разы. «Маленькие детки — маленькие проблемы, а большие — уже караул!» — ворчал он, бегая от одной катастрофы к другой, высунув язык от усталости. Доставалось и помощникам: эгрегоры не успевали гасить пламя агрессии, их силы таяли, как лёд в жерле вулкана. Чтобы всех угомонить, пришлось пожертвовать целым континентом — он ушёл под воду за одну ночь, унося с собой города и легенды.
Прошли века. Человечество выросло из коротких штанишек и создало четыре империи, чьи флаги реяли над морями и пустынями. Жажда наживы постепенно уступила место жажде знаний, и развитие пошло семимильными шагами. Керцапс даже позволил себе ненадолго почивать на лаврах, наблюдая, как его подопечные строят мосты между звёздами.
Глубоко под землёй, в древних апартаментах дракона, солнечная Сущность зависла над спящим ящером. Огненные зайчики забегали по каменным стенам, отбрасывая причудливые тени.
— Он просыпается, — доложила Сущность, её голос звучал, как шёпот ветра в раскалённом воздухе.
— Как не вовремя, — скривился Керцапс, его чешуя тускло мерцала в полумраке.
— Понимаю, — вздохнула Сущность.
— У человечества ещё есть резерв! — воскликнул Керцапс.
— Ему видней, — возразила Сущность. — Ты выполнил своё задание и должен радоваться. Человечество ждёт другая реальность, а тебя — новое творение.
Солнечный призрак исчез, оставив после себя лишь лёгкое мерцание. Керцапс задумался, его когти впивались в каменный пол. Через некоторое время появилось призрачное образование — эгрегор Самани. Призрак трансформировался в человека: светловолосый и голубоглазый великан склонился перед драконом, его фигура излучала спокойную силу.
— Что скажешь? — оживился Керцапс.
— Опыты прошли успешно, — сказал Самани, его голос был твёрд, как сталь.
— Отлично! — выдохнул ящер, но в его глазах читалась тревога.
Какцептапль шевельнулся. Его сон заканчивался, и пространство вокруг него дрожало от напряжения. Врата приоткрылись, выпуская волну древней энергии, которая прокатилась по Солнечной системе, заставляя планеты на мгновение замедлить свой бег. Огромный протуберанец оторвался от Солнца и помчался в сторону Земли, похожий на пылающую стрелу, нацеленную в сердце мира.
А с Марса стартовала ракета, несущая частицы магического сна — последнюю надежду учёных. Солнечные эльфы встретили её на подлёте и взорвали, рассыпав содержимое в пустоте. Но частицы всё же попали на Солнце, проникая сквозь огненную завесу, словно крошечные искры, ищущие свой дом.
Какцептапль, не успев проснуться, погрузился в следующий мир грёз. Врата закрылись с глухим звуком, похожим на удар колокола. Но Стражу Солнца снился уже другой сон:  по Земле бегали динозавры, сотрясая землю тяжёлыми шагами, а в пещерах прятались первые люди, дрожа от холода и страха перед неизвестностью.
Хранитель Земли изо всех сил будил брата, дёргая его за чешуйчатые плечи, крича прямо в ухо, но всё было напрасно. Ему помогали эльфы: они пели древние песни пробуждения, били в огненные барабаны, плескали на него жидким светом. Но Какцептапль только усмехался во сне, его когти подрагивали, а из пасти вырывался тихий храп, который теперь звучал как насмешка над всеми усилиями.
Керцапс схватился за голову, его глаза горели отчаянием. Продвинутая цивилизация великанов стиралась у него на глазах, растворяясь в волнах энергии, словно нарисованная на песке картина под натиском прилива.
 


Рецензии