Бертюль

           Как называлось второе место нашей ссылки – точно не знаю. В голове крутятся слова Бертюль и лепрозорий.
         Гиблое место. Несколько типовых домиков на выжженной зноем земле. В одном из них мать с отцом сняли комнату, точнее угол в ней.
         Двор, огороженный завалившимся забором, в углу сарай забитый рыбой. Она сушилась под потолком, висела связками на стенах, была набита в большие кули и просто лежала кучей в углу. Пригодную ели, а лежалой топили печь.
          Комната была небольшой, на два окна. Вскоре появились шкаф, кровать для родителей, два стула для меня и большой круглый стол с массивными перекладинами внизу.
        Первый наш обед за этим столом: кусок газеты, сухая рыбина, мать чистит и отрывает узкие полоски мне и отцу. Сухая рыба, хлеб и калмыцкий чай с молоком - это и был весь наш рацион питания на тот период.
         Калмыцкий чай – плотная зеленая плита спрессованных листьев, от нее топором отрубали небольшой кусок, долго варили в кастрюле с водой, в конце добавляли стакан молока, если оно было. Он хорошо бодрил и на какое-то время, если имелся еще и хлеб, полностью забивал чувство голода.
         Молоко и хлеб мать добывала на местном базарчике. Первый раз вернулась в ужасе, рассказывая отцу, как торговки прогоняли с базара прокаженную, бросая в нее камни.
Оказывается, где-то рядом находился лепрозорий. С этого момента меня одну не выпускали даже на крыльцо.
          Отец утром заворачивал в газету кусок хлеба, сухую рыбину и уходил на работу. Работала ли тогда мать или искала работу, я не знаю. Но я часто оставалась одна. Один раз, найдя на полу гвоздик, сунула его в розетку и меня ударило током. Что произошло, не поняла, но испугалась очень.
           Рядом протекала Волга. Чтобы облегчить наше существование, мать приспособилась сама ловить рыбу. Отец смастерил ей удочки. Мы ходили на ржавую баржу, с нее она и ловила.
            Вскоре в комнате появилась новая соседка с железной кроватью, большим чемоданом и тумбочкой. Каждое утро она застилала свою кровать белым покрывалом, строила пирамиду из подушек. Вешала на тумбочку большой замок и уходила на работу.
           Сама соседка была не молода, но старательно молодилась. Носила длинный атласный халат с цветами, на ночь крутила свои жидкие волосики на бумажные трубочки.
           Время было послевоенное, это когда мужчина - инвалид был большой ценностью, а уж с руками-ногами и вовсе сокровищем. И вот оно, такое сокровище, совсем рядом, но спит с другой женщиной. Мать с отцом очень любили друг друга. Многие бабы и тогда, и значительно позже, захлебывались от зависти.
            Соседка, которая всегда все тщательно запирала и закрывала, вдруг стала оставлять на тумбочке еду. Поначалу все пристойно прикрывалось салфеткой. Никто ничего не трогал. Вернувшись с работы, она первым делом проверяла сохранность.
             В один из обычных дней она утром ушла на работу. Следом поспешила куда-то и мать. Я одна. Неожиданно входит соседка. Сбросив салфетку, манит меня к своей тумбочке и предлагает конфетку-леденец. Затем сует в руки и саму вазочку. И крадучись уходит. В стеклянной вазочке лежали еще несколько синих леденцов. Как я могла в свои три года расценить ее поступок, только как угощение и разрешение съесть.
             Вечером на кухне разразился громкий скандал.
             Я со своими тряпочками сидела на любимом месте в комнате под столом. С грохотом распахивается дверь, быстрые шаги и нацеленный в меня резкий удар ногой. Нижние перекладины стола с хрустом вонзаются в мою спину.
            Что произошло дальше, не знаю. Очнулась в комнате нашей хозяйки, она снимала с меня залитую водой одежду, обтирала полотенцем мокрые волосы, лицо. На сундуке сидел встревоженный муж в кальсонах и ругал ее: «Ты что хочешь, чтобы тебя по судам затаскали? Гони немедленно и соседей предупреди, чтоб не пускали». Хозяйка виновато кивала головой, укладывая меня на свою кровать. Моя боль легла на мягкую подушку, и я стала проваливаться в какой-то тяжелый, как трясина сон.
            Очнулась уже в нашей комнате от стука. Мать веником выгоняла забежавшую крысу. Комната была наполовину пустой, исчезла железная кровать и чемодан соседки.
             Исчезла и сама соседка.
 


Рецензии