Мертвые сны. Глава 2

Глава 2.
- Оливия! Ты что, опять спишь на рабочем месте? – услышала я над ухом голос начальника.
- Нет! Я пишу! – ответила я боссу в полусонном состоянии. – Я пишу статью. У меня хороший материал, который точно наберет много читателей. Не хочешь мне дать немного больше свободного времени? Как насчет пары выходных?
- Нет, - покачал головой Джон. – Ты нужна мне здесь. Я не верю в твою призрачную работу вне офиса.
Произнес мой босс и направился в сторону своего кабинета. Тут же раздался звонок телефона, я испугалась – сколько раз я думала о том, чтобы сменить эту мерзкую мелодию?!
- Что ты хочешь Фред? – подняла я дребезжащий телефон и крикнула в трубку на коллегу. – Работы уйма, а ты трезвонишь!
В трубке послышалось потрескивание, а потом глухая тишина, будто микрофон прикрыли ладонью.
 - Это не смешно, придурок, - вновь крикнула я.
- Оливия, - полушепотом протянул на другом конце телефона женский голос.
Я заткнулась и даже, кажется, затаила дыхание.
- Оливия, ты тут? – вновь раздался томный шепот.
По моей спине пробежали мурашки, голос незнакомки меня пугал – в нем было что-то потустороннее, что заставляло меня вжиматься в кресло и просто дышать в трубку. Я даже попыталась вдохнуть, но в горле пробкой встал ком.
- Оливия, - голос сменился на мужской и исходил уже не из трубки, а откуда-то позади меня. – Ты каждый день даешь мне повод для своего увольнения!
Я подскочила с кресла. От крика. И проснулась.
- Черт возьми, что со мной происходит?! – подумала я, глядя на спину уходящего к себе в кабинет босса. – Я опять отключилась на рабочем месте.
В ту же секунду мой мобильник зазвонил –  это Фрэд. Мои ноги подкосились, и я плюхнулась в кресло. Телефон дрожал в руках, разрываясь рингтоном, а я боялась поднимать трубку. Он замолчал, и через мгновенье звонок повторился. Наконец, набравшись смелости, я приняла вызов и аккуратно поднесла телефон к уху. В трубке тишина – а мое дыхание вновь замерло.
- Оливия?! – На другом конце раздался звонкий голос Фрэда. – Ты  на работе?
Я выдохнула, услышав голос коллеги, и с облегчением расползлась по стулу.
- Оливия, ты меня слышишь? – Вновь произнес Фрэд. – У тебя там все нормально?
- Да слышу я тебя. Все о’кей, - рявкнула я на коллегу. – Чего тебе?
- Я опять нарыл для тебя материал для обсуждения, - сказал бодро коллега. – Ты свободна сегодня в обед?
- Свободна, - твердо ответила я. – Как обычно на нашем месте.
Произнесла я и отключила звонок.
Я уставилась в окно, рассматривая людей в соседнем доме. Сейчас мне казалось, что это занятие может меня успокоить, ведь я до сих пор нахожусь в состоянии нервозности. Люди в доме напротив суетились и быстро двигались.
- Черт! – резко произнесла я и глянула на свой стол.
Я и не заметила, что все это время обводила на листочке неизвестную мне фамилию и имя (мужское) – Марк Сильверстоун. Я понятия не имела, кому они принадлежит и, если честно, не понимала, как могла исписать весь лист, даже не заметив этого.
Меня разбирало любопытство неизвестности, поэтому я попыталась сконцентрироваться и вспомнить, кто же он?!
- Посмотрю-ка я в Интернете, - подумала я. – Там точно будет куча людей с таким именем.
Я ввела в строке поисковика фамилию, имя – передо мной выскочила большая фотография парня, перевязанная черной лентой. Ниже шел некролог из какой-то малотиражной газетенки о том, что вчера этот человек не справился с управлением и выехал на своем мотоцикле на проезжую часть, после чего скончался.
Это был тот самый мотоциклист, на той самой дороге, чью смерть я видела дважды: во сне и наяву. В голове потемнело, в горле пересохло, и я срочно захотела воды.
***
- Ну, как там обстоят дела с церковью? – спросил у меня Фрэд, резво наматывая фрунчозу на вилку. – Я уверен, что ты уже побыла там.
- Никак, - произнесла я. Есть мне не хотелось, зато пить – очень. Поэтому, я просто сидела, потягивала воду из бутылки через соломинку и смотрела сквозь стекло закусочной. – Только завтра смогу съездить туда, надеюсь, я смогу уговорить их дать мне адрес Маргарет Филипс.
- Смотри, опоздаешь, – предупредил меня знакомый. – А то дело раскроет какой-нибудь другой репортер и вся слава достанется его газетенке!
- Завтра, - вновь уточнила я, задумавшись на мгновенье. – Чертов босс, он совершенно не дает мне никакого свободного времени. Так что придется мне убить собственный выходной на это дело. Надеюсь, это будет того стоить!
И я молча уставилась в окно. За стеклом кипела жизнь: люди шли, каждый по своим делам – кто-то спешил, передвигаясь полу бегом, а кто-то наоборот – еле волочился, оглядываясь по сторонам. Последние были похожи на туристов, хотя в этой части города нет никаких достопримечательностей.
Фрэд тоже молчал, он уставился в телевизор, висящий напротив нашего столика, и медленно пережевывал еду.
- Ты случайно не знаешь человека по имени Марк Сильверстоун? – Поинтересовалась я у него.
- Нет, а должен? – Спросил он меня в ответ, а я просто отрицательно кивнула.
Все оставшееся на работе время я редактировала свои статьи, что давно обещала отдать Джону. Домой я пришла уставшая и убитая работой, так что практически сразу уснула.
***
Утро субботы – самое лучшее, что я могу ощущать в своей однообразной жизни. Целый день я совершенно свободна от дел и могу заняться чем-нибудь полезным для себя – например, поваляться в пижаме перед телевизором.
- Твою ж мать! – выругнулась я вслух, когда вспомнила, что сегодня я должна буду сходить к умершей женщине домой. – Ну вот, еще один выходной насмарку!
Собравшись все-таки с силами, я побрела на кухню совершать свой обыденный утренний ритуал: крепкий латте и легкие сигареты. Я закурила. Приоткрыв окошко, я почувствовала, как легкий морозный ветерок окутал мою кухню, а в воздухе повис аромат зимы.
Люди в доме напротив не спеша копошились: мужчина шел по комнате и потягивался, молодая девушка из квартиры левее, занималась на велотренажере, а женщина в окне прямо напротив моего вновь собирала по всей комнате игрушки. Как же я люблю наблюдать за людьми – эта привычка засела во мне с самого детства. С того времени, как я долго лежала в больнице в 11 лет. Тогда мне нечем было себя развлекать, и я вечно сидела у окна. Противоположное больничное крыло было очень близко к нашему, и я могла запросто видеть, что творится в окнах напротив.
- Да, черт возьми, кому там уже не спится? – вскрикнула я от неожиданности – позвонили в дверь. – Кого еще черт принес в такую рань?
Я заметила, что в последнее время я сильно часто стала употреблять слово «черт», да и не только его, а и другие ругательства. Я посмотрела в глазок и увидела чью-то макушку. Ребенок. Я отворила дверь.
- Эй, вы можете, пожалуйста, тише ночью разговаривать и слушать музыку? – обратился ко мне мальчуган, одетый в легкую куртку и кепку. – Мама послала меня, чтобы я попросил вас не шуметь.
- Эмм.., - протянула я задумчиво. – Но я не шумлю.
Мальчик посмотрел на меня, а потом улыбнулся.
- А мама говорит, что врать не хорошо! – произнес он и отвернулся, побежав вприпрыжку по коридору.
- Чертов умник, - пробубнела я себе под нос. – Пусть лучше к Стоунам сходит, у них вечно что-то шумит, кричит и стучит, причем тут я?
Сказала я и захлопнула дверь. Ему еще повезло, что я уже проснулась, а то бы точно вломила ему подзатыльника спросонья. Моя сигарета уже дотлела в пепельнице и затухла, пока я вернулась в кухню, новую закуривать я не стала.
Ходить мне придется сегодня много, поэтому одеться нужно потеплее!
***
Погода с самого утра стояла теплой, даже осадков много за ночь не навалило. Я, скрепя снегом под ногами, направилась в метро – до нужного места ехать с пересадками около часа. В принципе, я чувствовала себя бодро, но присаживаться в вагоне на пустое место отказалась – мало ли, организм сыграет со мной злую шутку, и я усну?!
Добралась я до церкви Святого Авелия чуть меньше, чем за час. Нужный перекресток – 102-й улицы и Льюис Авеню, нашелся быстро, а вот вход в священное место я искала долго. Дверь в церковь, если так можно назвать это место, располагалась во двое одного из домов, больше похожая на вход в подъезд. Если бы не табличка возле массивной двери – я бы вообще ее не обнаружила.
Звонка не было, зато над верхом красовалась табличка: «Верой едины – единой верой». Она меня немного смутила. Постояв с минуту около двери, я все же постучала в нее. За стеной послышались чьи-то шаркающие шаги.
- Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила у меня женщина, открывшая дверь. Она была одета в старомодные вещи: блуза с длинным рукавом и высоким воротником, посреди которого была вколота брошь, строгая черная юбка, чуть ниже колен и черные классические туфли без каблука. Волосы гладко зачесаны назад и собраны в изящную прическу.
- Я могу поговорить с отцом Авелием или кто у вас тут главный? – Спросила я. Ее вопрос был естественным, но я почему-то к нему не подготовилась.
- Марта у нас тут главная - это жена покойного преподобного, - уточнила женщина. – Я вас проведу к ней.
И она отворила дверь. Передо мной распахнулся длинный коридор, по обеим сторонам которого были расположены двери. Цветовая гамма помещения была немного ненормальной для такого места: потолок и половина стены были красными, ровно посредине стена была выкрашена черной краской, как и пол.
- Марта, - произнесла женщина и постучалась в дверь, расположенную почти в конце коридора, тоже черно-красную. – К тебе посетитель.
Сказала незнакомка и, не дожидаясь ответа из-за двери, распахнула ее. Я попала в светлую, яркую комнату, по стенам которой висело много картин и фотографий – мне показалось это совершенно нетипичным для церкви. У дальней стены располагался широкий письменный стол, за которым сидела женщина лет 35. Она была в костюме: юбка, пиджак и жилетка, в вертикальную полоску. Волосы ее собраны с опрятную прическу, а губы накрашены яркой красной помадой. Я себе совершенно не так представляла святых, преподобных или кого-либо еще, кто заведует в церкви.
- Марта, - произнесла еще раз женщина, и сидящая за столом особа повернулась к нам.
- Спасибо, Эльза, - сказала она и кивком пригласила меня присесть. Женщина, приведшая меня сюда, удалилась, а я расположилась на стуле.
- Я могу вам чем-то помочь? – произнесла Марта и уставилась на меня пронзительным взглядом.
- Это церковь святого Авелия? – решила я уточнить, а то больно не похоже это место на святыню.
- Раньше была церковь, - сказала женщина и откашлялась. – Была до того момента, пока не умер мой муж, да прибудет с ним Господь. А теперь здесь место несколько другого характера. Мы предоставляем людям разного рода помощь – кому-то материальную, под проценты, конечно же, кому-то психологическую. Кстати, вы откуда про нас узнали?
- Хм, - поперхнулась я, не зная сразу, что мне ответить. – От моей подруги Маргарет, Маргарет Филипс.
- Ааа, - протянула женщина и одобрительно кивнула. – Мэгги. А почему она сама так давно не заходила? У нас с ней еще неоконченные занятия с психоаналитиком. Эх, как же она изменилась в последнее время, а вот занятия со специалистом явно пошли ей на пользу.
- Я вот поэтому к вам и пришла, - решила я, что пора начать врать. – Что-то Мэгги давно и со мной не виделась, я начинаю за нее переживать. Может, дадите мне ее контактный телефон, а лучше адрес, я схожу к ней и узнаю, как у нее дела?
- Да, конечно дам, - произнесла женщина и, покопавшись в ящике стола, протянула мне листок. – 349 Росс Авеню.
- Спасибо, - поблагодарила я Марту и поспешила покинуть непонятное мне место. 
Придя домой, я покопалась в Интернете и выяснила, что после смерти преподобного Авелия, его жена распустила весь приход и устроила на месте бывшей церкви что-то типа реабилитационного центра. Но это уже не важно. Навестить Мэгги я решила завтра, а сегодня мне хотелось отдохнуть и побыть в одиночестве. А точнее – в компании моего кота Капитана.