Штирлиц, назад в будущее

Центр-Юстасу. Центр считает наиболее приемлемым тот вариант развития событий с беженцами, при котором все беженцы из Ближнего Востока останутся в Германии.
На этот случай Вам высылается новая характеристика следующего содержания:

Штирлиц Макс ибн Отто. Правоверный мусульманин. Беспощаден к неверным собакам. В поедании свинины замечен не был...
Алекс.

Некоторое время спустя.


Штирлиц вошел в кабинет шефа. Шелленберг возлежал на подушках и потягивал кальян.
- Ты звал меня,  эфенди?-  Штирлиц приложив руку к груди, поклонился.
- А, Штирлиц, дорогой, проходи, садись, -  Шелленберг поправил чалму, и сделал приглашающий жест рукой.
Штирлиц, скрестив ноги,  опустился на пол напротив бригаденфюрера. Кабинет шефа с недавних пор изменился до неузнаваемости. Никаких стульев, никаких столов, вообще никакой мебели, только ковры и подушки. Ковры на стенах, ковёр на полу и подушки,  подушки. Сам же Шелленберг был как всегда элегантен.
Белоснежная чалма, зелёный халат с золотым шитьём, на ногах красные туфли с загнутыми носами.

- Как жена? Как дети? Как сам? – поинтересовался Шелленберг.
- Всё слава Аллаху, господин. Вот только нет у меня ни жены, ни детей.  Ты же знаешь.
Шелленберг зацокал языком, - Ая-яй, совсем плохо, дорогой. Знаю, конечно, знаю, но спросить был обязан. Слушай,  почему не женишься? У меня гарем, у этого старого ишака Мюллера тоже гарем. А у тебя ни одной жены. Плохо, да.  Если  денег на калым  нет, скажи, дам.
- Благодарю тебя, о щедрейший.
-  Не стоит благодарить, дорогой. Мы же друзья.

Что этот сладкоголосый задумал на этот раз? -  думал Штирлиц наблюдая как шеф разливает зелёный чай по пиалам. Штирлиц уже вторую неделю готовил почву для переброски Шлага в Брюсселебад, столицу европейского Эмирата. В разговорах с Шелленбергом он несколько раз ненавязчиво намекал, Шлаг, и только Шлаг по своим каналам может узнать о планах Эмира в отношении европейских нацменьшинств, немцев, французов, норвежцев, поляков и др.
Осталось только дождаться, когда Шеленберг, как всегда, представит чужую идею как свою, и отдаст команду.

- Слушай, Штирлиц-джан, я тут много думал, и решил, а не послать ли нам твоего этого, как его, муллу, бывшего пастора…
- Шлага, наимудрейший.
- Да, Шлага,  в Брюссель. У Эмира, да продлит Всевышний его годы, есть кое-какие планы насчёт наших неразумных соотечественников, не пожелавших принять ислам. И эти планы мы должны узнать, и сработать на опережение. Мы должны опередить Мюллера с его шакалами. Из непроверенных источников известно два варианта. Первый, переселение в Африку с использованием на работах по мелиорации Сахары. Второй, принудительное поголовное обрезание. Когда ты сможешь отправить Шлага в столицу эмирата?
- Как только получу твою санкцию, эфенди.
-Считай, дорогой, что ты её уже получил. Я тебя больше не задерживаю.

Ноги затекли. Штирлиц с трудом поднялся с пола, не привык он ещё к таким посиделкам. Не смея показать спину своему господину,  он попятился к двери.
- Аллах акбар.
- Да, да. Я помню, - задумчиво произнёс Шелленберг, и  провёл рукой по жиденькой бородёнке.

В тот же день пастор Шлаг, он же мулла Хафизула выехал в Брюсселебад.
Он ехал выполнять задание Штирлица, Максима Максимовича Исаева. Какое именно было задание, достоверно не известно. Об этом знали только в Центре.

http://proza.ru/2011/10/17/1083