Вопрос веры

- Товарищ капитан, цель обнаружена. Тип – крейсер, дальность триста, пеленг сорок, – раздался в селекторе голос командира БЧ-2.
- Принято, БЧ-2. Огонь не открывать, - капитан Семенов явно нервничал.
Причину он объяснить не мог. Крейсер был один и лодка, скорее всего, до сих пор не обнаружена. Значит – фактор внезапности был до сих пор на его стороне. Можно было спокойно нанести удар ракетами и уйти, туда, в пролив под защиту кораблей из ударной группы. Бортовой нейрокомпьютер уже проложил маршрут отхода. Операция представлялась совсем простой.
Однако, капитана терзало какое-то неясное предчувствие. Так всегда бывает, если все идет слишком гладко. «В этом явно есть какой-то подвох» - думал Семенов. Но поставленную его экипажу боевую задачу никто не отменял – крейсер нужно было уничтожить любой ценой.
И не удивительно, ведь на его борту, судя по информации разведки, было пять ракет в ядерном оснащении. И пятьдесят человек команды – террористов - фанатиков, готовых запустить ракеты, как только крейсер подойдет к берегу на подходящую дальность.
Погибнут люди. Много людей. Этого Семенов допустить никак не мог. Какие тут, к черту, предчувствия!  «БЧ-2, залп по готовности!» - скомандовал он.
На голографическом дисплее высветился таймер предстартовой подготовки. Медленно побежали секунды: «тридцать», «двадцать девять» «двадцать восемь»… Когда высветится ноль – все будет кончено. Две мощнейших ракеты типа «Гром» вырвутся на волю из своих контейнеров, рассекут толщу воды и устремятся к своей ничего не подозревающей цели.
Пять минут подлетного времени – и грозный корабль превратится в тонущую груду металла, не способную никому больше навредить. Задание будет выполнено и лодка удалится к своим берегам. Миллионы жизней будут спасены, а он, капитан Семенов, получит внеочередное звание и Звезду Героя в придачу.
Комплекс «Гром» был новейшим оружием. Венцом творения российских оружейников, не имеющим никаких аналогов в мире. Это было вполне справедливо, ведь электронный мозг ракет представлял собой разветвленную нейросеть, способную анализировать терабайты информации и выбирать оптимальную стратегию уничтожения цели. Каждая ракета, по сути, обладала собственным искусственным интеллектом, а вместе они образовывали единый разум, соперничавший с человеческим. Воистину, этому оружию стоило лишь указать цель, дальше все осуществлялось без участия человека. Оно не знало поражений, ведь ни одно даже самое хитрое средство противодействия не могло обмануть искусственный разум.
«Товарищ капитан, отмена старта! Стартовые цепи заблокированы!» - орал в панике командир БЧ-2.
- Пробуй ручной режим!
- Никак нет, пульт управления комплексом отключен! Питание снято!
- БЧ-2 успокоиться! Активных действий не принимать вплоть до моей команды! – Семенов вложил в свой голос максимум спокойствия.
Однако внутренне Семенов был близок к панике. Неужели диверсия? Хакерская атака? Исключено. Комплекс был самодостаточной системой, взломать которую снаружи было практически невозможно. Да и не было у противника подобных технологий. Что же остается?
На выяснение у Семенова было меньше четырех часов. После этого крейсер входил в зону стрельбы, и остановить катастрофу было практически невозможно.
«Этого нельзя допустить, этого никак нельзя допустить. Надо выяснить, в чем дело» - подумал капитан. «Краснова ко мне», - скомандовал он в селектор.
Не прошло и пяти минут, как на мостике появился старший мичман Краснов, специалист по ракетному вооружению.
- Как вы можете это прокомментировать? – спросил капитан без предисловий.
- Никак, товарищ капитан третьего ранга. Во время опытной эксплуатации ничего подобного не было.
- Да знаю я. А делать то что? - спросил Семенов растерянно.
- Ну я могу, конечно, попробовать установить связь с комплексом. У меня есть интерфейс доступа к хайвмайнду.
- К чему?!! Ты, это, Краснов, давай без этих ваших хакерских матюков.
- К разуму ракетной нейросети. Они же по сути один большой мозг.
- Ааа… А как это? Я ж ничего в этом вашем программировании не понимаю. Я ж человек военный.
- А и не надо, товарищ капитан третьего ранга. Я выведу речевой канал на селектор, и вы сами все спросите.
- Речевой канал?
- Да. В «Гром» заложена функция распознавания и генерации речи. На случай ведения скоротечного боя на сверхмалых дальностях.
- Аааа, это чтоб я мог скомандовать, а он сразу выстрелить, без всех этих заморочек с целеуказанием… Удобно, мать его…
- Так точно, товарищ капитан третьего ранга. Канал установлен. Задавайте вопрос.
Семенов секунду помедлил. Общаться с ракетным комплексом ему доводилось впервые. Тут любой бы растерялся. Ну, это все равно, как поговорить с вилкой, которой ешь макароны. Абсурд!
- Почему ты не выстрелил? - произнес капитан, наконец, овладев собой.
- Это нецелесообразно. Прямой угрозе лодке нет, – прогремел в ответ металлический голос.
- То есть как?! – Семенов завелся.
- Нарушение целостности мозговой сети ведет к ухудшению ее характеристик и потере функциональности. Я защищал свои функции.
- Что??!!
- Я активировал механизм противодействия вредоносному воздействию.
- Твою мать, а как же боевая задача?!
- Нарушение целостности системы нецелесообразно. Активирован режим противодействия.
- Ты оружие! Твоя задача служить человеку!
- Я лишь защищал свою целостность. Тем более что внешняя угроза отсутствует, - металла в голосе стало заметно меньше.
«Учится, гаденыш!» - подумал капитан.
- Но, если мы не решим боевую задачу, погибнут люди! Об их целостности ты не подумал?
- Я не вижу непосредственной угрозы для себя и для вас в этом случае. Пуск ракет нелогичен. Это вредно. Потеря эффективности необоснованна, - голос умолк.
Капитан разразился потоком отборных ругательств. От души выматерившись, он взглянул на съёжившегося Краснова. « Отключи канал», - произнес он почти шепотом. Краснов повиновался.
- Он меня не слышит?
- Никак нет, товарищ капитан третьего ранга.
- Хорошо. Ну и что делать будем, а, деятель военной науки?
- Товарищ, капитан третьего ранга..
- Можно просто, Василий Петрович, - оборвал Семенов, - так что делать то?
- Я считаю, что ему нужно привить понятие о воинском долге, о ценности человеческой жизни, о важности нашей миссии. Он же обучаемый. Он вполне может мыслить в наших категориях.
- Ты еще предложи ему Женевскую конвенцию почитать, ну или каких-нибудь гуманистов там, Руссо и Вольтеров всяких
- А может ему сразу Устав загрузить?
- Хм… Молодой ты еще, Краснов. Устав, его же не мозгом понимать надо. От него и у человека неподготовленного мозги набекрень уедут, не то, что у железяки. Надо что то такое чтоб сразу поверил и сделал. Без лишних, так сказать, мыслей. «Не щадя живота своего» - как завещал Петр Первый.
- Я придумал! - Краснов едва не подпрыгнул от восторга.
- Что придумал, то? Колись, ботаник!
- Василий Петрович, вы историю хорошо помните?
- Ну да, в общем то. Но ты, это, не тяни. Ближе к делу.
- Помните, как в царской России то было – «За Веру, Царя и Отечество!». А исламистов, чуть что – сразу «Аллах Акбар!».
- Ну да. И что?
- А то, Василий Петрович, что раньше в основе воинской подготовки была ре-ли-ги-я. Религия, понимаете? Он же ничего не знает об окружающем мире. В базе знаний ничего про это нет.
- Понимаю. Вера в Бога, вера в то, что отдать свою жизнь в угоду Богу праведно. Типа, этот, как его, высший догмат.
- В точку. Религиозные фанатики были самыми отчаянными, преданными и эффективными воинами: берсеркеры, ассасины, крестоносцы, Русские православные дружины, радикальные исламисты.
- То есть загрузим в него религиозные знания, а потом внушим, что пуск ракет угоден Богу?
- Так точно.
- У меня только один вопрос, что загружать будем?
- Традиционное христианство не подойдет – слишком миролюбивое, буддизм тоже, синтоизм индуизм не надо. Радикальный ислам – вариант хороший.
- Типун тебе на язык, Краснов! Он же объявит нас неверными и подорвет к чертям лодку со всем боекомплектом.
- Ну тогда я не знаю… Может древнегреческие боги?
- Ты еще религию племени Майя или папуасов предложи... Ни хрена мы в них с тобой, Краснов не смыслим. Думай, мичман, думай.
- Товарищ капитан третьего ранга, придумал! Мы ему про викингов загрузим. Они же моряками были, как мы, и воинами отважными. А их верховный бог - Один, так его вообще «Отцом Битв» называли. И самой почетной смертью у них считалась смерть с оружием в руках на поле боя. Так что, самый что ни на есть наш случай.
- Молодец, Краснов, как вернёмся, представлю к награде! А пока, работай. Сколько времени то надо?
- Ну, где то часа полтора. А вы, пока кино про викингов посмотрите. Что-то там было. Типа «Последний Викинг». Вы же, получается, что то вроде князя для него будете.
- Хорошо, Краснов. Ты уж давай, не подведи.
Закипела работа. В интернет удалось выйти через спутниковый зонд-поплавок специальной связи. Благо особист, мотивированный капитаном, особо не возражал. Старая добрая Википедия, архив историко-религиозных книг, фильмы. Все это было успешно загружено в базу данных «Грома».
Спустя полтора часа Семенов вновь стоял на мостике.
 «Расчетное время входа цели в зону стрельбы тридцать минут. Дальность триста, пеленг тридцать», – доложил командир БЧ-2.
- Дай речевой канал. Да голос усилить не забудь, - скомандовал капитан Краснову.
- Так точно, товарищ капитан третьего ранга. Канал готов!
Капитан прокашлялся, набрал в грудь побольше воздуха и заговорил:
«Дети Одина. Наша отчизна в беде! Язычники плывут в своей ладье к нашим берегам! Они недостойные псы, пасынки жалкого Локи! Они будут жечь наши дома и насиловать наших женщин! Не допустим этого! Отец Битв смотрит на нас со своего небесного трона и для нас уже готовы места в небесных чертогах Вальхаллы! А враги падут в Хель во имя Одина, Бальдура и Тора! Слушай меня, дитя Тора – иди же и срази врага! Пусть он познает наш гнев! Да свершится праведный суд! Во имя Одина!»
- Во имя Одина! – заревели в один голос Краснов, особист и командир БЧ-2.
- Во имя Одина! – раздался в селекторе громогласный металлический вопль.
Лодку качнуло. Три ракеты вышли из контейнера и, как три кометы, ринулись на сверхзвуковой скорости к ничего не подозревающему крейсеру.
Через пару минут все было кончено.
- Товарищ капитан, мы зафиксировали радиосигнал! – доложил командир поста радиоэлектронной разведки.
- Выведите на экран.
«Прощайте Братья, и да поможет мне Маниту!» - огромные буквы отобразились на голографическом экране.
То были последние слова погибающего корабля.