Переполох, глава 10

 — Что скажешь, Джеймс? — Генри смахнул пепел с лацкана курительного пиджака.

 — О нашем общем знакомом? Ты был прав, когда попросил заехать в Гастинг-Холл. Мы давно следим за ним, но пока без результатов. Туссен встречается с подозрительными личностями, ездит в места, где у него не может быть особых дел, заводит знакомства и по странному стечению обстоятельств, они оказываются среди контрабандистов, владельцев торговых компаний и кораблей, владельцев береговых таверн и гостиниц. Но самым опасным в этом является то, что у него много друзей среди офицеров различных полков, в основном расквартированных близ побережья.

 — Это наводит на серьёзные размышления, — заметил Олбрайт.

 — Именно так, Генри. Мы проследили его переписку — ничего странного.

 — Значит, он связывается как-то иначе.

 — Да, скорее всего через связных или курьеров. И тут нам повезёт, если поспешный отъезд Николаса Туссен означает его желание встретиться с кем-то из них.

 — Тогда у нас будут все доказательства его связи с врагами?

 — Да, и мы можем арестовать его на вполне законных основаниях. Туссен — не галльский шпион, к нему указ нашего доброго короля не применим. Для его ареста требуются серьёзные основания, даже если он работает на галлов.

 — Ну что ж… будем надеяться на удачу, — проговорил Генри. — Ты что-нибудь узнал по моей просьбе?

 — О Матильде Стар? Что мог, я передал графине Виртен. А вот о тайне, касающейся Энтони Грея… Тут всё несколько запутано. Юношу заметили выходящим из подозрительного дома в предместьях Годвинсона.

 — Он приезжал в город на бал дебютантов, — кивнул Генри.

 — Да, только что делал сын маркиза Грея в трущобах? Хозяин дома замечен в связях с галлами, но ничего особо компрометирующего пока не было. Вернее, мы так и не смогли этого найти, внезапный обыск ничего, кроме незначительных бумаг не дал.

 — Вот как! А хозяин этого дома… как его зовут, кстати?

 — Патрик Джонс.

 — Патрик? Забавно, но какой-то Патрик и вымогал деньги у Энтони. Возможно, это одно и то же лицо.

 — Возможно. И самое интересное: Джонс хорошо знаком с Николасом Туссен.

 — Очень любопытно, а Энтони знаком с обоими, и оба имеют над ним какую-то власть.


 ***

 Холодный ветер трепал плащ, приносил с моря сырость. Здесь, на побережье было теплее, под ногами чавкала грязь, и щёгольские сапоги сэра Николаса быстро промокли.

 — Чёртова погода, чёртова сырость, чёртовы галлы… — бормотал он, проходя по узким улочкам портового городка.

 Путь его лежал к докам, в грязную и дешёвую таверну, приют контрабандистов и моряков. Там его ждал посланник резидента и письмо с инструкциями. Грязный, заплёванный пол, столы, немытые с прошлого Рождества, вонь немытых тел и дешёвого пойла. Обычное место для всякого отребья. Здесь никому и ни до чего нет дела, здесь не смотрят на посетителей, лишь бы деньги платили. Здесь даже шлюхам всё равно, кто их клиенты, а псы давно забыли что такое — охранять хозяина.

 Сэр Николас не стал задерживаться в прокуренном зале, прошёл мимо столика, за которым сидел грузный мужчина с обвислыми усами, незаметно прихватил узкую полосу бумаги и вышел на другую улицу через заднюю дверь. Чуть не упал, поскользнувшись на крутом спуске, снова чертыхнулся и осторожно, держась за стену, пошёл туда, где призывно светился фонарь почтовой станции. Тихих шагов позади он так и не услышал, погрузившись в беспамятство от несильного удара по затылку. Ловкие руки обыскали карманы, нашли нужную бумагу, вспыхнул тонкий огонёк на конце спички и осветил широкое лицо типичного моряка.

 — Так… Угу… Ах ты!

 Спичка погасла, но она уже и не была нужна, незнакомец увидел всё, что ему было нужно. Миг — и он исчез в темноте, а спустя некоторое время к неподвижному телу скользнули согнутые тени. Жадные ладони обшарили карманы, вытащили пухлый кошель, снял перстни, забрали булавку, часы, пряжку. И их обладатель растворился в темноте.

 — Ох… Ммммм… Чёрт возьми…

 Сэр Николас сел, держась за затылок, голова болела, он замёрз, а простая проверка объяснила, что его не просто ударили, но и ограбили, забрав всё ценное.

 — Эй, сэр? Что с вами?

 — Помогите… — прохрипел сэр Николас.

 Оборванец помог ему подняться, проводил до дверей таверны, сдал на руки захлопотавшим служанкам. Трактирщик, проникшись несчастьем, постигшим хорошо одетого господина, а пуще того, знающий недобрую славу этих мест, написал письмо с просьбой о помощи и отправил его, указав, что оплачивает адресат*.

 Леди Валентайн, вспомнила о недавнем любимце только спустя несколько дней, да и то лишь потому, что вслед за ним уехал очень приятный собеседник, граф Кэмерон. Таким образом, накануне Сочельника в Гастинг-Холле осталась только прежняя компания.
 Церковь уже подготовили к празднику: сменили фиолетовый цвет Адвента** на белый, на клиросе установили рождественскую ёлку, поставили вдоль стен букеты. Прихожане, нарядные и радостные собирались, рассаживаясь на скамьях, ожидая, когда появится семья лордов и можно будет начать. Пастор, облачённый в белую столу, уже стоял у клироса, вытягивал шею, боясь пропустить торжественное появление покровительницы прихода.

 Леди Валентайн, любившая такие походы в церковь, медленно вышагивала по проходу. Глаза прихожан, устремлённые на неё, ласкали душу, заставляя поднимать гордо голову. Она уселась впереди, слева опустилась на скамью леди Эмма, справа — лорд Олбрайт. Остальные гости и компаньонка расположились дальше. Пастор Хоккинс взошёл на место и, обведя прихожан суровым взглядом, начал торжественную службу. Пение псалмов перемежалось торжественными гимнами и чтениями из Библии. Вигилия*** закончилась, когда пастор вынес символические ясли с младенцем Иисусом. Люди затянули гимн, славя рождение Спасителя.

 Генри слушал, как рядом приятным голосом выводит слова песнопений Энтони, и думал, что пора сделать ему предложение, пока не вернулся сэр Николас. Служба закончилась шествием к выходу леди Валентайн в сопровождении дочери и гостей, а прихожане — арендаторы, деревенские жители, их дети выстроились вдоль прохода и поздравляли их. Завтра, делегация лучших их них придёт в Гастинг-Холл, чтобы присутствовать на торжественном обеде в честь Рождества, а для детей будет устроен праздник в дальнем крыле, где уже поставили ёлку.

 Привычное течение рождественского дня нарушило лишь сообщение от сэра Николаса о случившемся несчастии, да прибытие лорда Грея, которому сын уже сообщил о помолвке. Теперь предстояло родителям условиться о дне свадьбы и согласовать список гостей. Леди Валентайн выглядела не очень довольной таким браком, но молчала из-за дочери — та просто сияла тихим счастьем, не сводя глаз с жениха.

 Генри радовался предстоящей свадьбе не меньше кузины, считая, что лучшего мужа ей не найти. Оставалось только решить свою судьбу и успеть до прибытия лорда Грея объясниться с Энтони. Можно было просто просить руки юноши у его отца, но лорд Олбрайт не хотел оставлять юношу без выбора. К нему у Генри было странное отношение, хрупкий и нежный Энтони вызывал желание заботиться, но понимая умом, что это не девушка, лорд Олбрайт недоумевал, как в семье маркиза Грея мог вырасти столь неподготовленный к реальной жизни ребёнок. Старший из братьев, умный, спокойный и образованный мог легко принять на себя обязанности главы рода, а вот из младшего сделали оранжерейный цветок. И всё же, Энтони сумел совершить какой-то поступок, за который сейчас расплачивается. Для понимания лорда Олбрайта оказался непостижимым тот факт, что семья Греев не помогла юноше, когда тот попал в беду. Только старший брат поддержал его, помогая советом и немного деньгами. А ведь в семье самого лорда Олбрайта было всё по-другому, леди Виртен и Валентайн, лорд Сомерсвиль их брат, все они готовы протянуть руку помощи своим менее удачливым родственникам, помогая то советом, то поддержкой, то рекомендацией. Да он и сам пример тому: его отец, Патрик Олбрайт оказался заядлым игроком и, получив наследство, принялся растрачивать его за карточным столом. К тому времени, как родители умерли, юному Генри остались только долги, клочок земли и разрушающийся дом. Если бы не тётя Алисия, путь бы мальчика лежал в приют при каком-нибудь монастыре. Он неоднократно был свидетелем того, как леди Виртен одним письмом с просьбой смогла помочь с местом капитана в престижном полку, или поверенного в хорошей конторе. Девочек и мальчиков из побочных линий семьи отправляли в престижные школы и пансионаты, а после окончания пристраивали гувернантками или управляющими в хорошие дома.
 Но здесь сын лорда оказался предоставлен сам себе, без помощи и поддержки, отданный на откуп нечистым на руку людям.

 Энтони в этот момент терзали схожие мысли. Отказ отца оплачивать его образование, домашнее обучение чему-нибудь и как-нибудь, невозможность узнать то, что хотелось, когда-то очень сильно обидело впечатлительного мальчика. Потом обида прошла, Энтони нашёл возможность обучаться самому, прочитав великое множество книг, понимая, что это всего лишь успокоение жажды знаний. Холодность родителей по отношению к младшим членам семьи, пренебрежение их нуждами, объяснило мальчику, что для лорда Грея важен лишь его наследник, все остальные дети только досадное неудобство, уменьшающее состояние. Это особенно было заметно, когда Энтони попал в неприятную ситуацию, когда понял, что не получит помощи ни от кого. Узнай о его тайне отец, и юношу лишат всего, отправив в дальнее поместье. Он не боялся этого, вовсе нет, страшно было, что позор упадёт на всю семью и младшим сёстрам тогда будет отказано в возможности заключить выгодный брак. Он чувствовал, что запутался, не знал, как поступить, и откуда ждать помощи, словам лорда Олбрайта, что при случае можно обратиться к нему, юноша не поверил.

 Весть о том, что сэр Николас задерживается, оказалась для Энтони настоящим рождественским подарком. Юноша уже спокойнее ждал приезда отца, намереваясь спросить у него разрешения уехать в провинцию на всю зиму, подальше от шантажистов. Как же он жалел, что потерял столько времени, увлекаясь историческими и приключенческими романами вместо того, чтобы учиться печатать на машинке или математическому счёту — сейчас у него была бы возможность устроиться на работу в контору.
 На празднование Рождества обитатели Гастинг-Холла собирались в бальный зал, там была установлена огромная, почти касающаяся потолка ель. Там же на столе лежали коробочки с подарками для прислуги. Леди Валентайн уже полулежала в кресле, томно перебирая пушистую шерсть любимой собачки, лорд Олбрайт негромко беседовал с лордом Греем, только утром прибывшим в поместье, уже собрались приглашённые гости и соседи, приехала даже леди Виртен, что оказалось приятным сюрпризом для её племянника. По словам её самой, она не могла более находиться в доме, где всем заправляет наглая выскочка, ещё даже не ставшая законной супругой.

 — Как я понимаю, лорд Грей, сегодня мы можем ждать оглашения помолвки между моей кузиной и вашим сыном?

 — Именно так, мы условились с леди Валентайн, что свадьба состоится на Пасху.

 — Примите мои поздравления, моя кузина будет хорошей супругой Эндрю.

 — Не сомневаюсь, — улыбнулся лорд Грей.

 — Вы собираетесь пробыть в Гастинг-Холл до свадьбы?

 — Нет, только до Богоявления, большое поместье требует постоянного присутствия хозяина в доме. А вы собираетесь назад только весной?

 — Да, — Генри не собирался делать тайну из своего весьма плачевного положения. — Мой отец, к сожалению, слишком увлекался игрой и проиграл остатки и без того небольшого состояния.

 — И вы хотите поправить свои дела удачным браком?

 — Разумеется, но кроме этого я ищу и спутника жизни.

 — А почему не спутницу? Ох, простите за нескромный вопрос…

 — Спутника, — повторил Генри.

 — Почему же вы не обратили внимания на моего младшего сына? Честно говоря, я почти ожидал от вас просьбы отдать его руку.

 — Я сторонник свободы выбора, лорд Грей и хотел бы сначала поговорить с вашим сыном. Могу сказать лишь, что юный Энтони мне очень приятен, и я был бы рад, если бы он ответил согласием.

 — Ну что ж, спросите у него, но знайте, что я не против вашего брака.

 Заручившись поддержкой лорда Грея, Генри решил в ближайшее время просить руки Энтони и, быть может, войти в церковь второй свадебной парой.

 — А вы слышали, что леди Барлет сбежала с музыкантом?

 — Боже милостивый, бедный лорд Барлет!

 — Да-да, леди Дафна просто в ярости от поступка невестки.

 — Ой, вот что бывает, когда выходят замуж не по любви, а по расчёту.

 — Вы думаете, мистрис Канн, там был расчёт?

 — А вы всерьёз полагаете, что лорда Барлета может полюбить юная и красивая девушка?
 Генри вспомнил упомянутого лорда — толстого молодого человека, глупого и необразованного, его мать, леди Дафну и согласился с дамами, полюбить такого действительно сложно. Энтони нашёлся в нише окна, от вида печально склонённой головы, у лорда Олбрайта защемило сердце — юноша лишь поздоровался с отцом, предпочитая уединение общению с ним.

 — Сегодня вы скучаете, сэр Энтони.

 — Немного устал, лорд Олбрайт. Служба затянулась, а предыдущую ночь я неважно спал.

 — Действительно, вид у вас утомлённый. Быть может, вы хотите отдохнуть?

 — Нет, нет! Не стоит беспокойства, — остановил Генри юноша.

 — Сэр Энтони, вы очень милый молодой человек. Не могу сказать, что я полюбил вас без памяти, как это принято говорить у юных леди, но мне было бы очень приятно провести с вами остаток жизни. Сэр Энтони Грей, я прошу вас стать моим супругом.
 Ужас, что отразился в глаза юноши, обеспокоил лорда Олбрайта.

 — Нет, нет! Вы не понимаете, я не могу! — пролепетал Энтони задыхаясь. Вид у нег стал таким больным, что всерьез встревоженный Генри постарался прикрыть его от нескромных взоров.

 — Это из-за той тайны, что вы скрываете ото всех?

 — Вы знаете? Что вы знаете?

 — Мало, — признался ему лорд Олбрайт, — только то, что вы скрываете какую-то ужасную тайну, что вас шантажируют ею нечистые на руку люди, и что вам некому помочь. Прошу вас, примите моё предложение, и я смогу защитить вас.

 — Да, но…

 — Примите его, — мягко проговорил Генри, желая помочь несчастному.

 — Но… ах, пусть будет так… — поникнув головой, Энтони прижался к стене ниши, словно ноги его не держали.

 — Вам дурно? Быть может – воды?

 — Нет, благодарю вас, лорд Олбрайт.

 — Энтони, я искренне благодарен вам за ответ, и если вы позволите, хотел бы переговорить с вашим батюшкой.

 — Да, конечно… я подожду вас тут.

 Лорд Грей только подтвердил своё согласие на брак сына с лордом Олбрайтом, но по тому, как быстро Генри получил согласие, и с каким облегчением оно было дано, становилось ясно, что тайна Энтони для его отца тайною не была. Это означало то, что лорд Грей, передавая сына супругу, передавал с ним и те беды, что могло принести разоблачение. Генри не думал, что позор, что мог тяжким грузом лечь на семью Энтони нанесет существенный ущерб репутации его и семьи, особенно с учётом того, кем является будущая графиня Виртен.

 Матильда Стар, по сведениям доставленными Томом накануне Рождества, как оказалась, была не только содержанкой не одного мужчины. В её биографии был период, когда Мэри Уэст служила горничной в богатом доме и ушла оттуда, по слухам согласившись на непристойное предложение хозяина. Поговаривали, что вместе с девушкой исчезли некоторые драгоценности хозяйки, однако заявления в полицию не было. Если удастся предоставить свидетельства очевидцев, то о несостоявшейся графине можно забыть.
 Леди Алисия ждала приезда сыщика с документами, а чтобы сгладить последствия скандала перебралась на время к сестре, якобы для встречи Рождества в семейном кругу, надеясь на её поддержку. Леди Валентайн, гадавшая, зачем к ней приехала сестра, даже не догадывалась об истинной причине визита.






 ______________
 *раньше в Англии (может и сейчас есть такое, не знаю) письмо мог оплатить как отправитель, так и адресат. Причем, если адресат не хотел получать письмо или не имел денег, он просто отказывался его получать и денег, соответственно, не давал.
 **адвент – буквально – покаяние, время ожидания, предшествующее празднику Рождества Христова, во время которого христиане готовятся к празднику. Облачения священнослужителей в это время фиолетового цвета, что говорит о времени покаяния, об исповеди.
 *** Навечерие Рождества — Вигилия — празднуется вечером 24 декабря.