Осеняя гонка

Из цикла «Осенний марафон»


В этих куртках, в этих погонах, что можно сделать с этими куртками, с этими погонами
С ними почти ничего. Но в них можно сделать то, что трудно сделать в прочей жизни. Например, поменять местами жизнь и мир. Отправить свою жизнь туда, где покоился прежде мир. И поместиться в этом покоившемся мире. А мир? Пусть провалится, приговаривал известный персонаж. После чего начал устраиваться в этом провалившемся мире. Со всеми удобствами, сюда вошло? все тот же стандартный набор, яркое освещение, которое можно превратить в полутьму. Скорость, и предельное выражение этой скорости, машина. В конце, кинематограф, можно выбирать, разбираться не обязательно, но выбирать можно. Буйство красок, или бедность этих же буйных красок. Аристократизм, или тот же аристократизм, вывернутый наизнанку, то есть провинциализм. Пусть так, но этот мир, ведь он после такого триумфального перемещения?.. перестанет покоиться, или беспокоиться, подскажите!
Ну, кому это интересно.
…
В этих курточках, с этими погончиками, какие смешные, зачем они здесь.
Здесь? На празднике жизни. Кто нас упрекнет, ведь мы вырвались, нам фантастически повезло. Нам, это целое поколение. И это поколение разделилось на две части. Первая часть осталась там, на полях мировой свары, на фронтовой полосе. Вторая часть, это те, кто вернулся с фронтовой полосы, им достались смех, степ, веселье. Странное это было веселье, так веселятся только подростки. Думайте, что хотите, или как хотите, нас это не трогает, мы вас просто не замечаем. Сначала, нужно стать подростком, и это после фронтовой полосы. По крайней мере, обрести вид подростка. Нужно сжать губы, да, нужно твердо сжать губы. Но начинать надо с фигуры, худая, невысокая, временами спотыкающаяся, но чаще резво бегающая. Впрочем, резво – это для наших отцов, наше время – резкое движение. И все прочее, слова, жесты, взгляды, короче сам стиль жизни, все резкое. А как еще выразить себя, только резкое движение, резкий профиль, резкая смена положений. Волосы срезать, лишние сантиметры убрать, где? и на теле, и на одежде, и на танцевальной площадке, вот где.
Странность?
Почти незаметная, трудно выделить, еще труднее выделиться, время как будто пошло назад, вспять. Это надо суметь, обратить время вспять, куда там Сизифу. Все, что он сумел, это остановить время, а вот обратить его вспять, даже Сизиф отступил. Повод для грусти? А куда катиться с фронтовой полосы, как бы она ни была узка, она достаточно широка, чтобы остаться на ней. И кто-то решил, почему бы не остаться здесь навсегда, в конце концов, разве мы не заслужили это право.
Кто бы спорил, но ведь одно время можно толкать в разные стороны.
Кто-то решил обратить его вспять, сложно ли, сделать себе новое лицо. Вы приходите из магазина, приносите свое новое лицо, оно такое новое, так и хочется сказать, молодое. Кто-то, напротив, потащил его, то есть время, в будущее, зачем ждать, или даже мечтать. Нужно это будущее привести сюда, вот на эту площадку, в это кафе, в этот зал. Эти наивные оптимисты грезят новым лицом, пусть дурачат себя. Лиц должно быть столько, сколько захочешь. Тогда будет не страшна даже самая широкая фронтовая полоса, она не может быть бесконечной. Все соглашаются, не может быть бесконечной, и только чей-то тонкий голос пытается выяснить, а вдруг она будет вечной. От него отмахиваются, нашел, о чем беспокоиться, шаг вперед, вошел. Шаг назад, вышел. А сколько этих шагов, чуть иначе, как долго будешь тлеть, кому это интересно! И ведь кому-то повезло, кто-то толкал время, а кого-то толкало время. Но были и такие, люди – не люди, время только несло их, да так высоко, что все бури они видели только с высоты седьмого неба. И как они смеялись.
…
Собирайся, пройдем по проспекту, он такой прямой, такой шумный.
Нам ли волноваться, будет фронтовая полоса пустой, или же не будет пустовать. Если известный персонаж должен превратиться в лебедя. Почему не допустить обратное превращение, лебедь станет гадким утенком. А как еще иначе обратить время вспять. Обратится, и будет тянуть свое гадкое существование? Вот это и удалось опровергнуть, быть гадким утенком, вовсе значит быть обреченным на столь же гадкое существование. Гадкий утенок – звучит гордо! устроить самому себе столь страшное испытание? Верилось, на деле испытание оказалось все тем же искушением. Даже змий, и тот не понадобился.