Чтите врагов своих. Записки врача

От неё  не пахло  духами, не подкрашивала она ни губ, ни глаз, не прикрывала высокий лоб чёлкой, не носила изящной обуви. Рядилась в одежды тусклых  цветов
классического покроя. Не улыбалась;  больше скажу,  она постоянно ходила с недовольным выражением лица и взглядом исподлобья. Это всё о моей пациентке, единственной из многочисленной группы проходивших лечение в кабинете иглоукалывания,  с кем у меня не установился контакт. Обычно со всеми рано или поздно формируются доверительные отношения. Ведь курс лечения продолжается около двух недель, и за это время человек хоть что-то о себе или о своих проблемах да расскажет.

Но в данном случае не тут-то было. Даже в первый день знакомства, когда  я поинтересовалась  у  неё причиной  обращения  в  наш кабинет,  женщина бесцеремонно  осадила   меня, заявив, что  волнующая её проблема обсуждалась  с участковым не далее, как пару дней назад,  и  протокол изложен в карточке  -  мол, читайте!  Я не стала объяснять, что терапевтическая консультация в корне отличается от неврологической.

Лечение началось. На ежедневный вопрос о самочувствии она коротко отвечала одним словом: "Ничего".  В последний день мне сказала то же самое. Честно говоря,  врач не должен к больным относиться по принципу "нравится не нравится". Мы должны свято выполнять  долг--помогать нуждающемуся  без оглядки на личные  симпатии.

Недели три спустя,  дама эта звонит.  Через пару дней ей предстоит лететь в Австрию в командировку. Это её первый зарубежный выезд, и она без понятия, какую одежду носят за границей.  Ну, да, под стеклом на моём рабочем столе выложены несколько фотографий, где на одной я запечатлена у полуразрушенной крепости, на другой в горах, на третьей около водопада. Наверное, она предположила, что  я  много путешествую.  Её домыслы лишь частично соответствовали  истине.

Я бывала в некоторых странах:  Польше, Сербии,  Болгарии, Румынии, Германии. Но в Австрии - никогда. Говорю, люди в Западной Европе одеваются скромнее, чем в Молдове или в Украине. Вещи  предпочитают функциональные,  удобные. Там не корячатся на высоких каблуках,  не носят  украшения и  редко  пользуются косметикой.

                На дворе март и по ночам там бывает довольно холодно, хотя днём может быть жарко. На погоду влияет Гольфстрим.  Порекомендовала   ей  взять  и тёплую  одежду,  и что-то лёгкое.  А  в  конце  разговора посоветовала зайти в церковь православную, либо католическую - без разницы и поставить свечи за упокой близких,  родных  и  за  здравие как друзей, так  и  врагов.

С тех давних пор много воды утекло.Объяснить не могу,  почему  вдруг ни с того ни с сего я ей это предложила. Ведь она не являлась для меня близким человеком. Скорее, её не очень дружелюбное отношение ко мне способствовало, в лучшем случае,  равнодушию.  Наверное,  такое напутствие было  продиктовано Высшими силами.  И в этом поступке скрывалась тайная необходимость.

- Врагов?- переспросила она.- Я не ослышалась?

- Нет, не ослышались.

- А зачем врагов?Чтоб им плохо стало? Разве это правильно?

- Нет,нет. Наоборот.За их здравие. Чтоб им хорошо было. Когда человеку хорошо, будет ли он к кому-то плохо относиться? Наши пожелания кому-то благополучия, в итоге, на нас и отражаются.

И рассказала о помогающей всем подруге-экстрасенсе. О наказах последней ставить в храмах свечку за здравие врагов.

- Это что-то новое для меня, - ответила бывшая пациентка с ноткой сомнения.

Я пожелала интересной поездки, и мы распрощались.

***

Спустя  месяц, она  звонит. Долгая  беседа получилась. Вначале  рассказывает про непостоянство погоды: было и холодно около нуля, и тепло, почти  как летом.  И под дождь попадали. Ну,говорит, всё отлично, впечатлений море. А посещение  церкви  оставила на предпоследний денёчек. Говорит, это мама  с бабушкой верующие, а она, дескать,  не очень;  в церковь редко ходит.

Но пошла всё-таки. Поставила свечи, как я ей советовала: за упокой и здравие друзей - родных,   а  отдельно за благополучие врагов. Далее: "Выхожу из собора и чувствую явное облегчение, радостнее что ли на душе как-то. И вдруг задумалась,  к чему я столько лет сужусь с женой моего умершего отца?

Он  с мамой развёлся, уехал и в новый  свой  дом привёл  вторую жену.  С  ней прожил  лет пять и ушёл в мир иной.
Вдова обосновалась в отцовском доме.  Не уходит. Суд разделил  дом поровну -  между мной и той. Хотя она ни копейки туда не вложила.

Если она остаётся, должна мне оплатить половину стоимости дома. Но мачеха утверждает,что денег нет. Предлагает, мол, берите свою половину  и  делайте,что хотите. А там один вход и две комнаты.

В настоящее время в селе насчитывается не более пятидесяти дворов. Когда-то  проживало там более двух тысяч человек, люди работали в колхозах.  Вокруг зеленели поля и сады. За последние годы молодежь выехала за  пределы  Молдовы.
Кто в Россию, кто в Португалию, кто в
Италию. Остались исключительно старики.

Запустение полное. Школа закрылась.  Аптека, магазин есть лишь в соседней деревне.  Много хат заколоченных. Жильё продать невозможно. Кому оно сейчас нужно? А я уперлась, как рогами. Понимаете?  Куда ей деться на старости лет? Даже, если она уйдёт, то  строение окажется  без присмотра.  В общем, будто в мозгах что-то щёлкнуло.По возвращении в Кишинёв, отправилась в село, прихватив  гостинцы. Извинилась перед ней.  В  итоге, подружились.

***

Родители мои учителя. Мама, будучи замужем и имея детей,  влюбилась  в директора школы. Тот надоумил её расторгнуть  брак  с отцом, заверив, что  потом  они обязательно  поженятся. Родители  так  и сделали-- расстались. А  директора неожиданно  перевели работать  в  столицу.  Обещал  со  временем  маму  забрать. Но не получилось. Объяснил, что  развод  навредит  его  карьере.

Папа же сразу уехал в другой район.  В сельской местности всегда  дефицит учителей.  Несколько лет жил  один. Нас   редко  навещал. Обиделся не только на маму, но  и  на  меня  с  братом.

Мы же ему хвастались каждый раз: "Вот Сергей Павлович удочку  брату  подарил,  а  мне новый портфель",  "Мы  с Сергеем  Павловичем  ездили  в Кишинёв, ели  мороженое, на машинках  катались",  "Сергей Павлович  обещал  нас  повезти на  море", "Сергей Павлович маме  духи принёс, а  нам конфеты".

Годы  прошли. Конечно, наши рассказы травмировали сердце  отца. Его приезды сошли  потихонечку  на нет. Только алименты платил. Да и нас, ребятишек,  мать настраивала  против бывшего мужа.

Говорила, что он плохой,  а любовник  хороший. Она  как будто под гипнозом пребывала. Матери нынче семьдесят  лет. Сейчас утверждает, что отец порядочный  и  скромный,  а директор вероломный и хитрый,  попользовался  ею. А нас так и не забрал в свою жизнь.

В итоге,  с папиной  второй женой мы помирились.  Она-то чем  виновата, что с мамой не сложилось?  Вы знаете,  у  меня будто камень с души упал. Ну, слушайте  дальше.

Враги так называемые, скорее, недоброжелатели, у  меня  на работе  есть. Я защитила диссертацию  и  мне зарплату повысили. Это  ,вызвало   у коллег недовольство.  Вроде чёрная кошка между нами пробежала. Отношения в коллективе разладились.

В  Вене купила для каждой сотрудницы по небольшой коробочке знаменитых конфет "Моцарт"--шоколадных, а внутри  с  марципановой начинкой.  Если бы видели их реакцию,  когда я им их дарила!Сразу отношение ко мне изменилось  в  лучшую сторону.

Дальше. Вечером в столице в тот предпоследний день состоялась встреча с коллегами--австрийскими искусствоведами. Немецкий я учила в школе. В институте английский. Оба языка знаю неплохо ,так как часто приходится работать с иностранной литературой.

И разговорилась с одним специалистом - австрийцем. Вот где знания иностранных языков пригодились! Он увлекается археологией. Летом отправляется в многодневные экспедиции--проводит раскопки. Меня это заинтересовало.   Он говорит:

"Вижу  в глазах блеск! Могу пригласить вас в группу. Это будет в июле. Но предупреждаю, такие походы опаснее  наркотиков. Хотя там  и напряг и  с водой   и  с  едой, удобств нет, и,  вообще, никакой  цивилизации, возвращаться к привычной жизни окажется сложно. Ваше существование после этого превратится в невыносимое ожидание следующего путешествия".

А я ведь годами сижу в закрытых помещениях. Иногда даже не знаю, какая погода на улице.  Заболела этой идеей. Кажется, что какая-то иная дорога  открылась передо мной.  С нетерпением жду наступления лета. Австриец звонил уже несколько раз. Когда я вернулась  домой,  мне предложили  читать лекции в Университете. Для  меня  это немаловажно.

Во-первых, интересно с молодежью работать. Во-вторых,  ребёнка  двоюродного  брата воспитываю.  Когда  девочка родилась, её мама заболела  и через год умерла. Племянницу я  удочерила. Ей шесть лет. Я сама не замужем. Мне сорок лет. Живём с мамой. У  неё пенсия маленькая.

Брат завёл другую семью  и  не помогает -- неоткуда. Так что любые  деньги  мне к месту. Как вы думаете, что могло повлиять на такие изменения в   моей жизни?"

Трудно, конечно, сказать,что явилось причиной. Не знаю.
По голосу чувствовалось, на другом конце провода находится человек улыбающийся,  счастливый, контактный,  не  тот  синий чулок, отвечавший  скучным голосом на вопрос  о самочувствии: "Ничего", и обладавший   в  прошлом способностью легко заводить недругов.