Зеркальный коридор. Глава заключительная

Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2015/10/09/119


                КОЛЬЦА

Генрих Карлович за эти дни очень привязался к ребятам – как будто бы к своим внукам, которых ему так и не суждено было дождаться. Но особенно его почему-то тянуло к Вике – он не мог объяснить, почему именно. Она даже не была внешне нисколько похожа на его дочь Лидочку. А впрочем… Что-то проскальзывало, но не во внешности. Какими-то внутренними чувствами он ощущал что-то своё, родное, душевное…
«Нет, нет, нет, это всё мои стариковские бредни, – пытался он сам себя успокоить. – Лидочки давно нет, а это совсем другая девочка – со своим характером, мыслями, жизнью…»

Но на кое-что Генрих Карлович всё-таки решился.

Когда Дима и Вика вернулись и вернулись не с пустыми руками, он, конечно же, удивился, узнав то самое зеркало, которое видел много лет назад в семье своего друга Константина Наумовича. Но объяснение Димы он принял, хотя это всё показалось ему странным – отдать такую вещь и за просто так. Но странность, скорее, он узрел за той старушкой, которая так легко с тем зеркалом распрощалась.
А насчёт часов ему Вика всё рассказала. Генрих Карлович прошёл в комнату, некоторое время смотрел на них. Дима даже подумал про себя: «Сейчас отругает, подумает, что это мы возобновили их ход».
Старик и вправду сначала хотел возмутиться, но, подумав, махнул рукой, и даже одобрительно сказал:
– А знаете… наверное, так даже правильнее. Пусть идут. Жизнь-то ведь продолжается…

После чего он позвал Диму к себе в комнату и подвёл к одному из шкафчиков. Открыв его, он достал маленькую аккуратненькую квадратную коробочку, обшитую тёмно-зелёным бархатом.

– Вот это то, что я храню долгие годы, – сказал грустно он. – И так оно и осталось нереализованным – моё желание.

Коробочка в его пальцах послушно раскрылась, и Дима увидел два тонких обручальных кольца с удивительно красивым и изящным узором.

– Это мы как-то с Розочкой зашли в ювелирный магазин, цепочку ей присмотреть. И я увидел это чудо. Почему-то мне подумалось, что если не приобрету, больше мне такая красота не попадётся. Я решил, что это будет для нашей Лидочки, когда она подрастёт… И для её жениха… Глупости, конечно, причудливые. Нельзя раньше времени. Но мне почему-то тогда захотелось поступить именно так. Но… не суждено всему этому было сбыться…

Он помолчал, как будто что-то обдумывая. На самом деле, просто немного смущался. А Дима ещё смог некоторое время полюбоваться этой тонкой ювелирной работой – кольца были золотые с небольшими вкраплениями бриллиантов. Нынешнюю стоимость смог бы определить только специалист. Но и без этого было понятно – это очень дорогие кольца.

– Вот, возьми, – наконец, произнёс Генрих Карлович. – Я знаю, у вас с Викой это скоро случится. Пусть будет моим подарком. Прости уж за мою чудаковатость, но вы мне очень нравитесь… А Вика…

Он не стал договаривать, ибо совсем расчувствовался. Но Дима понял его.
Конечно же, он чувствует душу. Каким образом непонятно, но чувствует.
Единственное, не расскажешь ему обо всём – не поверит. Да и как ещё отреагирует, не известно. Лучше не травмировать старика всей правдой.

Дима взял из его рук коробочку с кольцами и снова залюбовался ими. И отказаться, вроде, как неудобно. И принимать настолько щедрый подарок тоже как-то не по себе…

– Бери, бери, – сказал Генрих Карлович уже чуть поувереннее и своей ладонью прикрыл его ладонь. По-отечески…

                * * *

Перед самым отъездом Дима предложил Вике прогуляться до Поцелуева моста. Да и повод уже наметился весьма серьёзный. Он лишь ждал момента, когда будет наиболее удобнее. А тут и Генрих Карлович, можно сказать, подсобил – придал уверенности, что ли.
Вика даже обрадовалась. Поцелуев мост – это так романтично! Хотя целоваться с Димой она была готова, где угодно, когда угодно. «И сколько угодно», – как однажды пошутила она сама. Но в каждой шутке, как известно, только… доля шутки, всё остальное – правда.

По улице Некрасова они дошли до Лиговского проспекта – это было совсем рядом. Проехались на метро – от станции Маяковская до станции Садовая, с пересадками. Прошлись по Садовой улице, перешли по Ново-Никольскому мосту, пересекли Никольскую площадь и вышли к улице Глинки – там всего-то был километр с небольшим..
И – вот он, с двух сторон в сером каменном фундаменте и четырьмя колоннами по бокам, напоминающими отдалённо вытянутые обелиски – Поцелуев мост.

– Ты знаешь, Вик, – Дима стоял перед ней и смотрел ей прямо в глаза. – Я ведь не случайно выбрал это место…

– Я знаю, – улыбнулась Вика. – Но целоваться с тобой я могла бы и так.

– Нет, сейчас не о том.

– А о чём?

– Вот, – он достал из кармана бархатную коробочку.

– Что это?

– Это? – Дима немного помялся, но стеснение в этом деле не пошло бы на пользу. – Считай, что это моё предложение…

И он открыл коробочку.
Вика аж вскрикнула – то ли от неожиданности, то ли от охватившего в миг волнения. Но в любом случае, это были радостные эмоции.

– Димка-а, – только и смогла произнести она, вытягивая последний слог. – Я… я…

– Согласна?

Ответом стал её длительный и чувственный поцелуй. Так они и застыли на несколько минут, доверившись губам друг друга, на этом чудесном месте, где начиналась их новая и, конечно же, счастливая жизнь.

Что же насчёт зеркала…
Судьба зеркала, наконец, оказалась в руках Димы. Через некоторое время он увидит вещий сон, где ему будет сказано, когда и в каком месте разбить его, дабы уже навсегда избавиться от страшного наказания, данного много веков назад – его душе, в образе, известному миру, как Бенвенуто Челлини…

А свадьбу они наметили на весну – на самое прекрасное и многообещающее время года.
«И это будет апрель» – предложил Дима. И, Вика с этим, конечно же, согласилась.


                24 августа – 30 сентября, 2015


                * * *