Работа всей жизни

Все оставалось на своих местах. Печатная машинка была прямо в центре дубового стола, и если её сдвинуть, то можно было увидеть прямоугольный след, так как весь стол покрылся толстым слоем пыли. Рядом с печатной машинкой стояла лампа. Перед машинкой лежали блокнот и ручка. Шторы были не плотно задернуты, и Солнце слегка освещало стол и комнату. По узкой полоске света плавали пылинки, словно мотыльки, порхающие в сумерках.
Комната была абсолютно обычной. Стол стоял перед окном, позади него и по центр комнаты лежал ковер. Были заметны кое-где дыры, моль успела достаточно долго наслаждаться этим чудесным ковром. За ковром возле стены стоял диван. А справ от него у противоположной стены стоял шкаф, забитый книгами. Они лежали все в куче. Из некоторых торчали листы. В углу возле дивана топился небольшой щит. На диване лежал человек. В расстёгнутой рубашке желтого цвета с коротким рукавом, без штанов. Его лицо выглядело измученным: темные пятна под глазами, были словно два черных тоннеля. Щетина, которая должна была вот-вот перерасти в полноценную бороду. Спутанные немытые волосы завершали печальный образ этого человека. В его руках были листки бумаги. На верхнем листе можно было увидеть, что напечатанный текст был, в некоторых местах, зачеркнут либо исправлен. Человек дышал прерывисто и нервно.
Вскоре его руки расслабились, и все листки упали на пол. Мужчина открыл глаза. Едва повернул голову, застонал и повернул её обратно. Немного полежав, он все же решил встать. Приподнявшись, немного постанывая, он сел на диван. Голова вот-вот обещала развалиться на две равные части.
Мужчина потер голову руками. Затем нагнулся и поднял листки. Подержал в руках, перетасовывая их так, чтобы они стояли по порядку. Потом отложил собранную стопку на диван, где только что была его раздваивающаяся голова.
Мужчина встал и подошел к щиту. Сев на корточки, он посмотрел, как догорают поленья. Вытянул вперед руки и слегка помассировал. Затем встал и пошел к столу. Перегнувшись через стол, открыл шторы. Яркий свет заполнил всю комнату – мужчина тут же зажмурился. Как только его глаза привыкли к свету, он сел на табурет за стол. Мужчина обернулся и посмотрел на стопку листов, лежащих на диване. Затем открыл один из ящиков стола, вытащил такую же стопку листов, только совершенно чистых. Взяв один лист, он засунул его в печатную машинку. Его пальцы забегали по клавиатуре, кнопки защелки – работа пошла.
Как только страница закончилась, мужчина достал листок из печатной машинки. Он взял ручку, долго смотрел на него, и наконец, в самом низу страницы написал «Конец. Януш П. 1931 г. м. Вышхино».
В дверь кто-то постучал. Мужчина встрепенулся, раздался еще стук. Писатель выждал пар минут, а затем пошел открывать. За дверью никого не было. Лишь на коврике лежал конверт. Януш поднял письмо, посмотрел на обратный адрес – «Союз писателей». Не теряя ни минуты, Януш разорвал конверт и жадно впился глазами в текст письма:
«Дорогой мистер Януш, наша комиссия внимательно изучила ваш труд. К нашему великому сожалению ваша великолепная исследовательская фантастическая работа будет абсолютно не востребована у современного читателя. Поэтому рекомендуем вам писать более приземленные, так сказать земные, вещи, чем то, что вы нам прислали.
Успехов Вам, с Уважением Редакционная Коллегия».
Слова мелькали у Януша в голове, фантастический, не востребован, не смогут. Мужчина осел по стене на пол. Его не признали, труд его жизни. Что делать? Януш знал выход. Его глаза закрылись, темные круги стали еще темнее. Вскоре письмо выпало из рук, как и листки бумаги. А голова склонилась на бок. Через несколько мгновений Януш начал таять, словно растворяясь в стене. Вскоре квартира была абсолютно пустой.