2015 г. Зап. 49 Русский язык живой, я говорю на нё

2015 г. Записи 49 Русский язык живой, я говорю на нём

Продолжение

31 августа 2015 г. Долго в музее Цветаевой стояла я около Гали Данильевой и слушала её интересные рассказы. Рядом стояли подруги Вера и Оля, Вера из Минска, Оля из Екатеринбурга. Галю хорошо принимают в Нижнем Новгороде, ей оттуда присылают продукты, она дружит с режиссёром театра. Галя сообщила о том, что можно по радио «Культура» слушать её передачи о Марине Цветаевой.

Я купила книгу Леонида Волкова, приятеля Гали, он геолог. Нас вместе с ним  и Галей сняла Вера. Леонид всё время улыбается. Я это делаю крайне редко, кажется.

С Олей мы пешком пошли к метро Библиотека Ленина, там находится интересный магазин домашней еды «Бахетле». Я там покупаю бездрожжевые пирожки и кашу — очень вкусную.

В метро произошёл забавный эпизод. Еду я в метро и читаю Бальзака. Народу в вагоне немного. Неожиданно кто-то начинает что-то искать прямо у моей левой ноги. Я наклоняюсь, смотрю вниз, недоумевая, что у ног моих ищет мужчина. У него простодушное лицо. Он говорит мне: «Жук» и продолжая что-то искать, своим носовым платком кого-то ловит. Я заинтересованно смотрю, спросив, кого он поймал. «Это сверчок», - говорит человек и показывает мне крохотное существо. «Спаситель сверчка» - мелькает во мне мысль. «Он стрекочет?» - спрашиваю я. «Когда вырастет», - слышу я ответ.

Я решаю наградить его книгой Бальзака. Но он, взяв в руки книгу, говорит, что он это читал. Я говорю: «Я напишу о Вас маленький рассказик». Он называет своё имя, отчество и фамилию. Мы выходим на улицу, отправляем сверчка в траву недалеко от метро, во дворе, где почище, чем у метро. Он показывает свою карточку москвича, рассказывает о себе, он бывший военный. В какой-то момент он говорит мне: «Я старше Вас». «Сколько Вам?» - спрашиваю я. «62», - говорит человек. «А мне сколько?». Он приглядывается и говорит: «Полтинник». Я благодарю его.

Наш разговор затягивается. Я говорю, что мне пора идти домой, что я устала. Он продолжает рассказывать о себе. Я ещё раз говорю, что мне надо уходить. Мы желаем друг другу всего доброго и я, не оглядываясь, спешу к своему дому.

1 сентября. Вчера написала стихи:

Облако слито с тучей.
О, золотой, певучий,
Нежный, протяжный, летучий.
Русский язык живой,
Я говорю на нём.

Я на нём говорю.
Фонарь оттеняет зарю.
Небо темней и темней.
Что же мне делать с ней -
Странной московской державой?

Здесь проживал Державин
У брата. Он в карты играл.
Но совесть не продавал.
Женился он счастливо очень.
Глядел в молодые очи...

«Брак был самый счастливый. С красивой наружностью жена Державина соединяла кроткий и веселый характер, любила тихую, домашнюю жизнь, была довольно начитана, любила искусства, особенно отличаясь в вырезывании силуэтов. В своих стихах Державин называет ее "Пленирою".

Из оды Державина «Бог»

... Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь — я раб — я червь — я бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? — безвестен:
А сам собой я быть не мог.

Ода «Бог» 1784

Побывала у больной подруги, она худа невероятно, не хочет есть и пить. «Ты хочешь жить?», - спрашиваю я. «Ещё бы». Я погладила её плечи и стала плакать. Я думала: за что она так страдает?

Мы втроём — была её сестра, много молились о нас, о нашем здоровье, о проблемах, которых много.

Вспоминали патриарха Пимена. Я в молодости часто бывала в храме, где меня крестили, там я видела и слышала патриарха Пимена.
 
Ермолова Мария Николаевна после спектакля с трудом возвращалась в обычный мир, так сильно поглощала её та или иная роль. Перед уходом из мира она была очень молчалива, сидела в кресле часами молча, о чём-то думая.

2 сентября. Я съездила на ВДНХ, посетила китайский павильон, купила платье и веер.

3 сентября. Сегодня у одной из моих подруг был в гостях её знакомый священник, они знакомы давно, муж подруги в молодости дружил с ним. Я взяла у него благословение и погрузилась в ощущение радости, лёгкости. Я купалась в дивной энергии, чего давно не переживала. У подруги сияли глаза. Благодать нас очищала.

Шла оживлённая беседа, вспоминали жену поэта Николая Владимировича Шатрова Маргариту Рейнгольдовну. Через несколько часов наступал сороковой день после её ухода. Ей было 95 лет. Я знала её. Вспоминали жену Даниила Андреева Аллу Александровну Андрееву, замечательную художницу, очень интересного человека.

Голос у батюшки невероятной красоты, все, кто его знает, обожают его. У него тьма знакомых, много друзей. В молодости он пел романсы, писал хорошие стихи. Когда его рукоположили в священника, он почувствовал, что в нём открылись новые грани познания и закрылись, прежде работающие.

Я прочла интересную статью о нём в православной газете. Он с детства мечтал быть священником.  Черты лица у него не совсем правильные, мешки под глазами, но обаяние огромное.

Он дал мне свой электронный адрес и просил приглашать его на мои вечера.

4 сентября. Вчера я была счастлива. Но ночь не спала почти. Поговорили с подругой. Она имеет обыкновение иногда говорить со мной небрежно и небрежным тоном. Мне пришлось ехать к ней, так как вчера в суматохе я забыла у неё свои вещи. Она была неспокойна, нервна, резка, от вчерашнего благолепия ничего не осталось. Она проводила меня до трамвая. Потом, приехав домой, я ей позвонила. По счастью она несколько раз извинялась за свою резкость. «Я всё понимаю, не надо извиняться», - сказала я.

Знакомый поэт поместил на странице свою очередную фотографию, она мне не нравиться, в глазах его холод, провинциальная фотография. Он упоён собой и в то же время не уверен в себе. В его стихах иногда мелькают диковатые ляпсусы, ни он, ни его дамы их не замечают. Забавно.

5 сентября. По радио говорили, что в день города разгонят тучи. Но видимо не разгоняли, весь день шёл дождь.

Была на балете. Алла, наша руководительница, летом голодала, у неё прошли болезни.

Приехала подруга ко мне домой, я решила отдать горшок с алое для жены её друга, которая тотчас начала из него делать снадобье с мёдом, кагором, ещё чем-то для поднятия иммунитета.

6 сентября. День города второй. Поехала, куда глаза глядят, а глядели они на Пушкинскую площаль.

Фото неизвестного из интернета.


Рецензии
С огромным удовольствием прочитал отрывок из Вашего дневника-эссе. Ощущение беглости, живого ума и неподдельной глубины.Рад, очень рад знакомству...И стихи, вкрапленные в текст, замечательные. Понравилась особенно строчка:"Фонарь оттеняет зарю",а еще о странной московской державе. Пишите продолжение, например, о конце октября. И пусть для Вас, Галя, разгонят тучи, как обещали на день города.

Владимир Спиртус   30.10.2015 14:42     Заявить о нарушении
Спасибо, Владимир. Приятно, что есть души, понимающие тебя. Всего Вам доброго!

Галина Ларская   30.10.2015 16:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.