«Он никогда не хитрил, просто пути его поступков были отличны от путей чужой души. Они отличались от подноготной замыслов прочих так же, как, к примеру, отличался иероглиф какой-нибудь китайской династии от руны или кириллицы, не имеющей для китайцев достойного, хотя бы понятного им, объяснения своего, не родственного тем, слога «цы». О! Даже в разности «цы» кириллицы и «ци», воплощающего бесконечность мира для китайцев, столько неисповедимого! Как же проще-то объяснить бесхитростность героя моего? Проще — констатировать эту его бесхитростность, чем объяснить. И вы, давайте, поворачивайтесь-ка к нему лицом проворней, неча пялиться на моего героя букой, а то с аза до веди не дойдём!» Одно из введений «О!» читателя в ипостась некоего своего персонажа, зачастую сменяющего роли.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.