13 метров

 «Мы с женой отдыхали в Крыму. Стояло жаркое лето…»

Борис зевнул, скрадывая сон и, как надкушенная вирусом программа, безвольно завис над клавиатурой. Главред слил заказ – набить к утру весёлый рассказ про Крым на полтора листа.
– Завтра Путин открывает Крымский мост. Нужна тема!
Деньги посулил полуторные! И что? Второй час Боря бесцельно нажимал стертые головки литер, пытаясь взлететь, но взлететь не мог. Как он ни цеплялся за меловидный пушок ворда, житейская тарабарщина увлекала ум, уводила мысль в сторону и вскоре безвольно повисала на кончике пера. "Не то, не то!" - трубила его литературная совесть, понуждая Борю раз за разом вымарывать кнопкой Backspace следы очередного несостоявшегося откровения.
В конце концов он не выдержал, протянул руку и извлёк из тайника запрятанную в книги бутылку недопитого портвейна «Алушта», купленного в Крыму три недели назад. Выпил, прислушался.
И вдруг его, как бабочку, пронзила острая игла охотницы-музы: «Эврика! Есть тема!» Боря бросился к клавиатуре: «Этим летом мы с женой отдыхали в Крыму, в посёлке Новый Свет. Стояла тропическая жара...»

...Крымское солнце плавило полуостров. Волны одна за другой выбегали из моря и раскладывали на песчаной отмели причудливые морские товары. Но торговля не шла. Очередная волна торопливо соскребала донные безделушки и пятилась в море. «Жаден Нептун!» – заметила жена.
Мы подошли к лодочной станции. Нас встретил плакат «Дайвинг-клаб. Глубоководное погружение за смешные деньги!» Я посмотрел на жену, она ответила молча: «Что ж, иди!»

Инструктаж был короткий, только самое необходимое. Инструктор помог надеть гидрокостюм, маску, ласты, прикрепить баллоны с воздухом и…
Первый раз в жизни я добровольно шёл под воду, высвечивая фонарём черные провалы глубины. Мы медленно погружались метр за метром, тщательно отслеживая барабанные перепонки. Я послушно шёл вторым. На глубине тринадцати метров показалось дно! Старые разбитые кувшины и прочие предметы кораблекрушения лежали припорошенные песчаными дюнами. Конечно, как я потом узнал, это был искусный муляж, но в те мгновения я наблюдал настоящие обломки старинного корабля, затонувшего, как мне сообщил инструктор (ещё там, наверху), в двенадцатом веке! Дальше случилось вот что.
 
На донной глубине я почувствовал, что у меня кончается воздух, и подал знак условленным движением руки. Инструктор в ответ поднял большой палец вверх, мол, понял, всё хорошо, и продолжил дрейф, предлагая следовать за ним. Однако воздух в моей трубке стал реально заканчиваться. Я всё более нервно вдыхал его остатки, ещё и ещё раз объясняя жестом балбесу-инструктору, что есть проблема. Наконец до него дошло, что мне плохо.
Отчего у меня закончился воздух раньше, чем у инструктора? Наверное, оттого, что, гонимый впечатлениями, я совершал много лишних движений, глубоко и часто дышал.
Я задыхался и готов был сбросить маску! Инструктор протянул мне аварийную дыхательную трубку, прикреплённую к его баллонам. Я торопливо поменял дыхательные приборы, но вдохнуть воздух… не смог. Какой-то нервный спазм перекрыл движение грудной клетки. А мы ведь были на глубине! Наверное, я потерял сознание и совершенно не помню подъёма. Помню лишь, как горе-наставник вытолкнул меня из воды. Я повис руками на пробковом буе, сбросил маску, но сделать вдох ещё долго не получалось. Я висел, не понимая – спасён или умираю. Было больно.
Наконец спазм отпустил, я сделал несколько прерывистых вздохов, пришёл в себя и огляделся. Мой инструктор разговаривал с приятелями на берегу, допивая бутылку пива и изредка поглядывая в мою сторону. «Ну, сволочь, погоди!» – мутно подумал я и стал медленно подбираться к берегу. Давило ощущение огромной тяжести, как будто на меня навесили свинцовые грузила водолазного костюма. Как мне потом объяснили, это был сердечный спазм. И то, что он отпустил меня живым, следует понимать как чудесное стечение обстоятельств. Я выполз на берег и с трудом стащил с себя казённый гидрокостюм. Поравнявшись с компанией глубоководных болтунов, я расслышал сквозь гудение в ушах голос моего инструктора: «Давай сюда гидру. Как сам?» Злость куда-то ушла. «Нормально», – ответил я и пошёл к жене, которая ждала меня поодаль.
«Как ты долго!» – нахмурилась Марина, разглядывая моё «глубоководное» состояние. Я уже начал рассказывать о случившемся, но осёкся, заметив поблизости молодую женщину. Она сидела на пирсе, куталась в плед и напряжённо вглядывалась в море.


Рецензии