Так жили. Таисия

«Господи,–думала Фёдоровна,утирая слёзы платочком,поднимаясь по ступенькам, – сколько выпало горестей на нашу семью. – Открыв дверь и войдя в квартиру, сняв курточку и ботиночки, поставив клюшку в угол, прошла на кухню. Села на стул возле окна и смотря в него, – если вспомнить судьбу тёти Таси. Царствие ей небесное. Ох, и трудная у неё жизнь была. Сколько она пережила за свою жизнь. Ещё ребенком пережила раскулачивание, а потом и гонения соседей и детворы, кричавшей ей вслед: « Кулачье отродье», кидали в неё грязью и камешками. И она вся в слезах бежала домой, где пряталась за печку и плакала, размазывая слёзы по щекам. Отцу с матерью было не до неё, как и до других детей. Работа в колхозе  забирала силы и время.
 Во время войны была медсестрой. Сколько она исколесила колометров, за четыре года, на санитарном поезде. Скольких людей спасла. Для каждого раненого находила доброе слово. Бывала, идёт по вагону: кому одеяло поправит; обязательно проверит бинты; с каждым хоть словом, но обмолвится. Ответственная была. Вагон в чистоте содержала. Не дай бог, где грязь увидит, сразу уберет, вымоет. Однажды с ней случилась беда. Мыла в тамбуре пол и заноза под ноготь зашла. Вытащила. Но пол не бросила мыть. Только тогда ранку обработала, когда закончила наводить порядок. Обработав палец, перевязала бинтом да тут же забыла про него. Меняя повязку на пальце, заметила, что палец разбух да покраснел. Не придала значения. Болит и болит. Раненым нужна помощь им хуже, чем ей. Но через несколько дней болел не только палец и кисть, а уже до локтя боль дошла и опухоль с покраснением. Доктору показала. Тот глянул. И тут же приказал: "Немедленно руку оперировать". Была, как она рассказывала, опасность гангрены. Выбежала в тамбур. Плакала, уткнувшись в стекло двери. И вдруг услышала женский голос:
– Деточка, что ж ты так плачешь, убиваешься?
Обернулась Таисия. Глядь, бабушка сидит на узлах, на нее вопрошающе смотрит. Молча, загнула рукав, показала и сквозь рыдания, заикаясь, проговорила:
– Резать будут руку то, как я…
Бабушка встала с мешков, подошла к ней повертела руку и так, и эдак, сказала:
– Не реви есть способ спасти твою руку. Только он необычный. Так однажды себе ногу спасла. Поверь мне доченька. Таисия, как услышала её слова. Спросила:
– А разве можно спасти?
Конечно доченька. Вот слушай меня. Сходишь по большому, не выбрасывай, руку обмажь. Пахнуть будет. Так это ничего. Зато рука будет цела. Только тёплое надо. Замотай сверху. И как будет возможность, меняй.
Послушала Таисия, сама мне потом рассказывала, все сделала,как бабушка говорила, чем руку и спасла. Удивлялся доктор очень. Но был рад за Таисию.
 После войны не вернулась в деревню. В город подалась. Замуж вышла. Через пять лет родила сыночка Витеньку. С мужем не могли нарадоваться. И опять беда её настигла. Жаловался сыночек на боли в животе. Увезли на скорой в больницу. Да видно поздно было. Аппендицит прорвался. Операция была долгой. После  которой ему не разрешили вставать. Но стыдно было ему в судно ходить. Встал ночью. Упал… Не стало мальчонки. Семь лет только и было ему. Жалость, какая.

Через десять лет родился второй. Вовочкой назвали. Не знали они, сколько горя принесёт он матери. Баловали его очень. Все для него. А когда мужа убили. Таисия одна уже поднимала сына. Даже когда ушла на пенсию, подрабатывала в киоске, торговала газетами да журналами. Вечерами делала цветы, чтобы продавать их возле кладбища. Как сил то у неё хватало, до самой ночи сидела. Всё для него. Для любимого сына. Вырос Вовочка. Связался с компанией. Где научился курить и пить. Таисия очень переживала. Но боролась за него до последнего. Кое-как вытащила из компании. В двадцать пять лет привёл девушку. Женился. Жили все вместе в однокомнатной квартире. Перегородив комнату шифоньером. Отделив мать. Сколько ж она вытерпела от него скандалов да пожелания ей: «Чтоб ты сдохла». Мешала  она им. Могли бы и сами уйти. Сноха не выдержала. Ушла к родителям, беременной была. Вовочка совсем взбесился. Наркоманить начал да из дома всё тащить. Таисия уже не в силах была сдерживать его. Бил её Вовочка. Однажды так ударил, кулаком в лицо, что она прикусили щёку. Заболела. Сильно. Пошла к врачу. Тот сказал рак. Вовочка Таисию из дома выгонял да всю пенсию отбирал. И вот однажды нашли её, в квартире, повешенной. Повесилась горемычная. Не выдержала издевательств, да боли. Грех на душу взяла. Сколько ж я ей говорила: «Айда ко мне жить. Брось его!» Не слушала. Всё говорила, что пропадёт без неё Вовочка. После смерти и похорон Таисии так и случилось. Сначала квартиру отобрали за долги торгаши наркотиками, а потом и вовсе убили. Когда его нашли, среди гаражей, при нём не было документов. Так и схоронили как неизвестного.
Это мы потом узнали от жены. Разыскивала она его. Нашла, но только вещи его. Сам был схоронен. В вещах фото Таисии нашли. По ней и узнали о гибели его. Так и не знаем, какая могилка его. Много неизвестных, без надписей холмиков могильных на кладбище.
 Дочка, у него, какая красавица. Чем-то Таисию напоминает. Такая же скромная и трудолюбивая. Ниточка, значит, не оборвалась…
 Фёдоровна вздохнув, встала, прошла в зал, где из шкафа достала фотоальбом. Сев на диван раскрыла его. И первая же фотография, попавшая ей на глаза, была Галинина – младшей сестры. Но это другая история.