Дурь или во всём виноват Фрейд

(Пьеса по мотивам  рассказа Н. Тэффи «Кокаин»)


Жанр – комедия.
Место действия – кафе.
Время действия – Россия, наши дни.



Действующие лица:
Александр – бармен.
Оливия - первая девушка.
Анфиса - вторая девушка.



                Картина 1
Мы в кафе, оно почти пустое. За стойкой - скучающий  бармен. Он в очередной раз протирает посуду. За одиноким столиком расположились две симпатичные девушки, общаются, смеются, пьют вино, поправляют макияж, разговаривают по телефону, в общем – как-то проводят время, не забывая поглядывать в сторону бармена. Зазвучала красивая мелодия. Девушки растворились в танце. Они легки, пластичны, изящны. Затем подошли к стойке бара, держат себя манерно, кокетливо.  Похоже, у них возник какой-то интерес к бармену.

Оливия: А у вас ничего здесь, прикольно. Музычка клеевая и всё такое.

Бармен: Да, у нас хорошее кафе. Лучшее в районе.

Анфиса: (иронично) Ха, кто бы сомневался – народ-таки просто ломится. Ау!..
Никого. Молодой человек, а… как вас зовут?

Бармен: Хотите познакомиться?

Девушки: (вместе, томно и протяжно) Ага…

Анфиса: Вот, например, эту штучку зовут: Оливия – очень хорошая девушка. Очень.

Оливия: (кокетливо) Бонжорно! А это – Анфиса, моя лучшая подруга и просто красавица.

Анфиса: Ах, в этом месте я всегда смущаюсь.

Бармен:  Девушки, позволю себе сделать комплимент: красиво танцуете и имена у вас…

Оливия: Редкие! Слышали, знаем, как и то, что всё в нас прекрасно. Назовитесь и вы, не скромничайте.

Бармен: О, это самая страшная тайна на свете… но вам откроюсь: Александр, начальник турецкой разведки, в Тюмени филиал. Только вы - молчок, а я - могила.

Анфиса: Боже, как романтично! Оли, ты когда-нибудь видела бармена да под прикрытием? Представляю: (игриво протянула) Шу-рик (по секрету) и по ходу - фанат Джеймса Бонда!

Оливия: Крутяк! Сегодня просто праздник какой-то! Те двое вчера, тоже нам лапшу вешали (что-то шепчет на ухо подруге и обе взрываются от смеха)

Бармен: Гуляете, барышни? К вину заказывать будем? У нас много чего есть вкусненького. Вот, например (положил перед девушками меню) закусочки фирменные,  мясные блюда, на десерт - фрукты, чай, кофе, шоколад, мороженое…

Оливия: Понял, понял, понял (отодвинула в сторону меню)... Саша!

Бармен: Да?

Анфиса: Ну, Алекс!

Бармен: Говорите же, ну, я весь сосредоточение, как сам Бодхи, сидящий  под деревом.

Оливия: Интересно: сначала ты был турецким шпионом, теперь - сам Бодхи. Ты, прям, как стакан многогранный. А у тебя. Слушай, а ничего, что я на «ты»?! Ты ведь Бодхи, а к богам мы только на «ты», правда же, подруга?

Бармен: Девочки, я слушаю вас.

Оливия: Анфис, ты ничего не замечаешь (нарочитым шёпотом) – там нимб. Санечка, а… ням-ням-ням (берёт две рюмки, переворачивает, смотрит через них на бармена, говорит с придыханием) а, если мы у тебя, что-то попросим, и ты нам не откажешь при этом, о, божественный Бодхи. М?

Бармен: Девчонки – это интрига. Того и гляди, в моей голове забродят шальные мысли.

Анфиса: (серьёзно) Вот этого не надо. Даже не мечтай. Наша просьба весьма деликатная. На всякий случай - мы очень непростые леди. Сказать, кто мы? показывает наверх) Сказать?!

Бармен: Боюсь даже подумать. Если честно - мне достаточно, что одна из вас

Анфиса, а другая Оливия. Знать чужие секреты – да, что б у меня посетителей не было полгода, да!

Оливия: И не будет, если ты нам не дашь!

Бармен: (обречённо) Ох, девушки-красавицы, умеете вы уговаривать - отдаюсь! После смены - я ваш вместе с бабочкой. Завожусь быстро, езжу долго, обладаю здоровым оптимизмом – просто подарок женщине от бога.

Анфиса: Фи, дружок - холодно, не угадал ты наши печали.

Оливия: (кокетливо вздохнула) Ну, вот почему, почему у мужчин все мысли набекрень и выше койки не поднимаются?!  Примитивно и никакой романтики.

Бармен: Все мы дети природы. К вашему сведению, барышни, ну так, если вы вдруг не знали: в мужчине заложен неистребимый инстинкт к продолжению рода. Что - естественно! В противном случае, дщери мои – без нас земной шарик просто остынет и остановится. Девочки, вам это надо? (и бармена понесло) Слушайте: вся история человечества, это бесконечный роман между мужчиной и женщиной. Роман, полный страсти и ненависти, любви и одиночества, верности и предательства, наконец, тот случай, когда дважды два равняется бесконечности! Ради вас мы воюем Змея Горыныча, открываем Америку, закон всемирного тяготения и даже придумали такой предмет, как «сопромат», сдав который строем идут в ЗАГС. А однажды, оседлав ядро, мы умудрились улететь аж на Луну, чтобы положить к вашим ногам талисман нашей любви - лунный камень. И при всём при этом, если бы у мужчины не было его дамы сердца, могла бы она, сердечная, когда-нибудь услышать: «О, прекрасная из прекраснейших! О, свет очей моих, заря заката и рассвета! Пусть источник праны горит огнём счастья в душе твоей и наполняет сосуд сердца моего силой любви и добра» - А? Песня, а не слова! К сожалению, нынче Жизнь гуляет чисто по «привозу», а там до романтики дела нет - там торгуют, и ни на жизнь, а на смерть (заговорщицки) По одной из теорий: время для неугомонного человечества разыгрывает очередную мистерию, своего рода воспитательную порку, дабы мы лишний раз ужаснулись своей алчности, ненасытности. А вот, где мы окажемся после этого процесса… доживём - увидим. Такой вот, девочки, планетарный, когнитивный диссонанс.

Оливия: (нервно хохотнула) Батюшки свет, это, что такое было? Что за проповеди? Ты меня пугаешь, господин футурист. Он же Бонд, он же, как там тебя…

Анфиса: (решительно) Так, надоел весь этот барный фарш! Алекс, дай нам коку!

Бармен: Ах ты, боже ты мой! (хлопнул себя по лбу) Я тут выуживаюсь! Старею, девчонки. Конечно же - коку! Вам одну, две, три бутылочки? Может завернуть ящик с собой?

Оливия: Ты давай не придуривайся, а дай нам дури. Можешь не сомневаться - у нас бабосики есть. И, дорогой, скажу тебе по секрету, ну так, если ты вдруг не знал: шелест бабла, вот она - истинная песня! - услада наших дней, ушей, глаз и всего прочего, а не брехня всякая про лукум очей и божьи кары. Болтать - оно, знаешь ли, не колёса мазать. Ну, давай, давай, не тормози.

Бармен: Не понял?

Девушки: (вместе) Сладкий ты наш - дурь неси!

Бармен: (с притворным удивлением) Но, милые дамы, я бы и рад, но, только дурь - это врождённое состояние человека, диагноз, я бы сказал. Лично мне, факт продажи дури на вес, разлив и на вынос не известен. Так что – извиняйте, дамочки.

Анфиса: Ха! Да он шутит с нами - шустрик! Ты что, юноша, совсем не врубаешься? Читай по губам: нам нужен ко-ка-ин. Что не понятно? Ну?!

Бармен: (серьёзно, с иронией) Ну, нет, девчонки. Всё, что угодно, но чего нет - того не держим. И даже не пробуем – принципы. Если вы заметили: у нас – кафе. Вот прейскурант. Там - уголок потребителя, туалет - при выходе направо. Даже аптечка есть с огнетушителем системы ОП 4(3) с инвентарным номером и датой проверки. Кофе со сливками желаете?

Оливия: Жесть! Подруга, ты слышишь: наш кофейный умник непорочен, аки ангел. 

Анфиса: Вот как?! Такой опытный, симпатичный бармен (игриво погладила контур парня) и вдруг не пробует кокса. Ой, Сашенька, хочется тебе верить, но не получается!

Бармен: Век воли не видать! А, если серьёзно: шли бы вы, красотки, отсюда, куда прогуляться. Занялись бы общественным делом.

Оливия: (патетично) Как всё запущено. Фи!

Анфиса: Ты чё, совсем не врубаешься? Ты - наше дело! Он нам советует погулять. Ну, ладно,  мы прогуляемся. Мы так погуляем - мало не покажется! (с силой швыряет рюмку за стойку)

Бармен: Эй вы, хамки, пошли вон отсюда! Будьте так любезны! Ну!

Девушки: Да-да-да, конечно!.. Сейчас, сейчас, мы это, ты только не волнуйся!..

Девушки, отошли к столику, пошептавшись, взяли сумочки, пошли на выход. На двери повернули табличку с надписью «Закрыто» наружу. Достали пистолет из сумки, решительно направились к бармену, по пути вооружившись пилкой для ногтей.

Оливия: (направив на бармена пистолет) Послушай, принципиальный ты наш, мы отсюда не уйдём, пока ты не дашь нам кокса!

Анфиса: Да! Это - захват! (выставив пилку) И не вздумай шутить с нами, жмотина!

Бармен: (спокойно, с восхищением) Хм, неожиданный поворот в сюжете. С другой стороны: если вы – последнее, что я видел в жизни – так пусть мне все обзавидуются (послал воздушный поцелуй) Девочки – класс. Супербоевик. Вот прямо «Оскар» в семи номинациях (кивнул в сторону дверей) А вот и полиция! (девчонки оглянулись, бармен легко завладел оружием. Пистолет оказался зажигалкой) О, милашки, завязывать вам надо с криминалом, а то будет вам небо в клеточку и отсутствие джакузи лет на пять. И, кстати, бандитки, с чего вы вдруг взяли, что здесь наркопритон? Там что - объявление на дверях висит? Чья, вообще, идея? Признайтесь.

Анфиса: (наивно показав на Оливию) Вот - эта ягода и сказала.

Бармен: Кес ке се, сеньорита?

Оливия: (метнула взгляд на подругу) Хм, да тут и к бабке не ходи - кафе, молодёжь, то да сё. Мы и решили: подойти к тебе, попросить. А что такого удивительного?! Ну? – сейчас это прямо на улице, в любом клубе - как воды попить!

Бармен: Святая простота.

Оливия достала сигарету. Анфиса поднесла  подруге огонёк, но та предпочла закурить от своей зажигалки. Обе одарили друг друга недобрыми взглядами.

Анфиса: (изучающе смотрит на бармена) Нет, что ты за человек - даже испугаться не смог для приличия (нежно) М, отважный. Ну, угости порошочком бедных кисочек. Или ты предпочитаешь сначала подразнить? Проказник. Хорошо, Ангел мой, давай поиграем. Мяу…

Бармен: (серьёзно) Так, несчастные, для начала тушим сигареты - у нас не курят! отобрал сигареты, затушил их в блюдечке, убрал со стола) Читайте: Минздрав предупреждает...

Анфиса: Да ладно, твой Минздрав давно уже не «здрав», а скорее - царство Мин. Такой тарарам придумали – болеть не хочется! В кабинетах неучи, зато фармацевты как процветают – вот это, я понимаю размах!

Бармен: (пропел) Любовь, комсомол и весна! Эх, порвалась ниточка времён. Девочки, от вас веет каким-то повальным унынием! Хотите чайком взбодрится, с жасмином. Бесплатно.

Девушки: Сам пей свой чай! Дай нам коксу, не видишь: депрессия у нас! Сейчас капелюшку примем и пойдём мир спасать.

Бармен: Вот денёк! (улыбнулся) Значит так, я тут подумал. Только тсс! Вы оставляете мне номера телефонов и сейчас же идёте домой. Я нахожу товар, присылаю его с курьером. Возможно, придётся отстреливаться, будут жертвы. Мир наркомании - страшный мир! Главное - из дома ни ногой, на звонки не отвечать! Это приказ!

Оливия: Да ты шо?! Анфисочка, ты глянь – этот умник хочет нас облапошить. За лохушек нас принял! Ёлы-палы, я не понимаю: почему мы должны тебя уговаривать за наши же деньги?! Парень, да ты понимаешь или нет: мы – тебе – даём - деньги! Слышь, студент, тебе, сколько надо? Скажи, мы заплатим (показывает пластиковую карточку) она -платиновая.

Анфиса: (вертит пистолетом) Ты пойми, Санечка, уж если мы решили сегодня попробовать дури – мы своего добьёмся. Мы такие знаешь - настойчивые, просто ужас, ужас, ужас! Закошмарим весь твой мелкий бизнес. Один звонок папочке и «кранты восемь» (поднесла пальцы к горлу)…

Оливия: Да ещё ментов натравим!

Анфиса: Умница! (хлопнули по рукам) Дадим, так сказать, сигнал о вашем безнравственном поведении в сфере общественного питания! А?

Оливия: А уж эти тролли найдут, чего и не было, и под протокол, и без него, и будет тебе небо и в клеточку, и в крапинку… ну, ты сам понимаешь, что иногда там бывает. Брр!!

Бармен: …Хорошо, аргументы – ваши, услуги – наши. Я дам вам порошочку. Но - предупреждаю: это чрезвычайно опасно для организма. Вы даже не представляете себе: такие кошмары накатят – в два счёта с ума сойдёте! Девочки, пока ещё не поздно – одумайтесь!

Девчонки: (вместе) Так, цигель, цигель, процесс пошёл!

Бармен: О, господи, вы поймите одно: женская наркомания изначально не вылечивается! Раз попробовали и всё, калиточка захлопнулась, назад дороги нет! И не забывайте главного - вы же будущие мамы. Мамы! Родите каких-нибудь монстров и светлому будущему – привет! И уже некому будет спеть свою колыбельную, прочитать книжку про Айболита, и будущие внуки не поздравят вас с Новым Годом. А что со страной будет, с нашей Россией, вы подумали, если все начнут себя этак изводить? Или у вас в головах одна дурь и шопинг?

Анфиса: (лениво, с зубочисткой в зубах) Тебе бы, дружок, пропагандистом быть, вместо Минздрава - цены бы тебе не было. И ты удивишься: за страну мы думаем, да. Знаешь, как мы думаем - аж с ума сходим! Только не понятно - зачем? Где оно наше светлое будущее, за каким углом нас поджидает? Вот ты же у нас предприниматель, да? Господин ИП, ты оглянись вокруг-то и спроси себя: кто ты здесь и где мы все? А-а. Так что, сторонник просвещения и морали, тащи свои понюшки и заканчивай уже плести свои нафталины. У тебя должен быть один принцип: прибавочная стоимость в 300% и ничего личного. Ферштейн?!

Оливия: (с изумлением) Ну, ты, даёшь, подруга – сегодня таки вечер политесов. И я так понимаю: вечер для нас не будет томным. Да, Саша с Уралмаша? (достала телефон) что заказывать будешь: ОМОН, тромбон или пацанов с битами? – выбирай скоренько.

Бармен: (захныкал, молитвенно складывает руки) Господи, ну зачем ты их прислал? Нет, сегодня явно не мой день. В общем, так, шантажистки: кто не спрятался - я не виноват. Ждите (ушёл за барную стойку, долго рылся в коробках, шкафчиках) Их бы энергию, да… где же этот мел, лежал ведь кусочек?.. Вот невезуха… Да, где же он?! (находит порошки: зубной и борный) Дам для начала зубной порошок с мятой (упаковал щепотку порошка в бумагу) Х-хе, Винзили на прогулке!



                Картина 2
                Лиха беда-начало

Оливия: Слышь, подруга, а Санька-то, ничего, да? С кругозором. Я вижу, ты реально запала на него.

Анфиса: И чё? Прямо всё и заметила.

Оливия: Да вообще, нафиг, докопалась до парня, как пьяный ёжик до морковки! Ромео твой не видит – оторвёт тебе каблуки.

Анфиса: О-ба-на! Ты, овца, свои побереги! Сама слюнки – вон, как раскатала. Да ладно, чего ты, подруга, не переживай, я не жадная, могу поделиться. Только Ромочке, по доброте душевной, не сливай инсайд, не надо. И тогда твой Петечка не будет знать секреты моего телефончика. А там - у! Так, тебе морковку, с какого конца?

Оливия: Себе оставь - мне чужого не надо! Проехали.

Анфиса: Нет, давай уж по справедливости, успокоим свои сердечки. Значится - тянем на зубочистках: длинная – он мой. И наоборот…

Бармен: (про себя) Вот Клементины - депресняк у них!.. А ведь не оставили же мне выбора: толи они под кем ходят или просто понтуются – поди разберись с ходу. Ух, ко-вар-ные! Жалко будет красивые носики этих «маслин», но проучить их надо. Надо! Иначе… (подошёл с мрачным видом) Так, красавицы, товар я нашёл, но есть нюанс: кокаин из старой партии, мог выдохнуться.

Оливия: И здесь - ни слава богу! Косяк на косяке – что за страна?!

Бармен: Что делать - везде риски. К тому же - я не настаиваю (увидя напряжённые лица)  Ну, хорошо, хорошо. С вас: кокс, плюс коктейли, вино, шоколад, обслуживание… триста баксов с носика – и это ещё по-божески, деньги вперёд (получил деньги) Пусть сначала одна попробует. Оливия, возьми эту щепотку зубного (у девчонок взлетели в недоумении брови) в смысле - кокаину – так все «наши» шифруются. «Зубной кокаин» - очень сильная дурь, очень!  (по-деловому хлопнул руками) Ну-с, ширьнёмся, что ли? Дорогуша, натрите зубы, втяните в нос. Сильнее!.. Ещё сильнее!..

Девушка глубоко вздохнула порошок, ахнула, чихнула и вскочила с округлёнными глазами.

Оливия: Ух, ты! Точно - зубной!.. В носу как прохладно. Так и должно быть? А-а-пчхи!.. (и громко стала чихать; чихнула раз двадцать, потом ещё)

Бармен: (сочувственно, авторитетно и слегка аплодируя) Вот, ягодка моя, у многих «наших» именно так и накатывают видения. Ощущения - бесподобные! Тут главное - расслабиться и ждать своего кайфа (радостно) Сейчас, сейчас накроет, и полетишь ты, милая, ко всем чертям!

Оливия: (в некоторой панике) Ай-я-яй!.. Ух, ты! Ой, не могу!.. А-пчхи!.. Нос просто опухает! Это точно кокаин, ты не чего не перепутал? А-пчхи!..

Бармен: Забористый? Терпи, терпи, детка, фирма ничего не путает! Сейчас, сейчас галлюники просто разнесут мозг!.. И ради Бога – не ори ты так! Закрой глаза и постарайся забыться, или я ни за что не ручаюсь.

По лицу Оливии текли горькие слёзы, из носа капало, как из крана. Внезапно девушка легла на пол. Она накинула на лицо носовой платок, прикрыла глаза. «Дурь», казалось, была очень сильной, но желанный эффект всё не наступал, к тому же, какой он должен быть, девушка не знала – у неё с подругой подобный случай был впервые. Однако девушка была упорной и любопытной. Она ждала кайфа и, если стонала, то больше от неудобства в носу.

Анфиса: (начала теребить бармена) Санёк, Санёк, дай, и мне тоже коксику! Ну же, дай мне скорее, хочу-хочу-хочу! Да не копайся ты, в самом деле, давай скорее!..

Бармен: Ангел мой, ты не суетись, а лучше одумайся (поднял платочек на лице подруги) Вот, смотри, что творится: разве это носик? Картошка осенняя, а не носик! А глаза? Их просто нет!

Анфиса: Ай, плевать! (твёрдо) Я здесь и уже не отступлю! Коксу неси, гад, сволочь, ну! И поскорей, видишь, девушка уже вся сомлела! (с нескрываемым наслаждением глядела на «сладкие» страдания своей подруги)

Бармен: (пошёл за стойку) Боже, редкостные дуры! Дам Анфиске соды. Будет ей дезинфекция (принёс «зелье») Вот, дорогая – эксклюзив! Отличное средство для победы над разумом. И помните: о пагубных последствиях я вас предупредил.

Анфиса: (отмахнулась) Так: первый пошёл, второй пошёл (жадно втянув порошок, томно улыбнулась и закрыла глаза) Ой! Мамочки, третий пошёл… какое блаженство!..

Бармен: Да, да, это случается у очень чувственных девушек, очень (перекрестился даже) чудны твои дела, господи. 

Анфиса: (застонала в мнимых наслаждениях) О, Боже... невероятно! Кайф! А-а-пчхи! Кайф!.. Дорогой, уведите меня в другую комнату - я не могу видеть Оливкин нос - бе! Он мешает мне забыться, а-а-пчхи! Сосредоточиться…

Бармен помог девушке подняться. Она с трудом держалась на ногах и, если не упала, то только потому, что обвила шею Александра обеими руками. Бармен поместил девушку на соседнем диванчике, за ширмой.

- (крепко держит бармена за руку) О, дорогой мой, мне душно! Расстегни мне воротничок… да, да, ещё ниже. Ах! Ха-ха-ха, я ничего не соображаю, что я говорю… мм… я в шоке! Так противно в носу – ужас! Нет, нет, дружочек, не отходи от меня, обними меня покрепче… мне так одиноко (чихнула несколько раз) Извини – ест сильно. Дай салфетку, ещё… Ой, мне чудятся бабочки – они порхают… птички, птички летают!.. васильки цветут и дивные розы! Да, да, здесь кнопки, а не пуговки… они очень просто расстегиваются, не надо их ломать… Ах, я совсем ничего не сознаю… ласкай меня… нежнее… всю, ох...

Тем временем, Оливия поднялась с пола, несколько раз чихнула, высморкалась и вытерла слёзы. Она  прислушалась к вздохам подруги, подошла к столу  и стала писать ей записку:

Оливия: «Анфиска, бегу домой! Нахожу, что нюхать кокаин, занятие  - глупее не придумаешь. Вообще - дурь несусветная! Пропади оно всё пропадом вместе с барменом этим и его дурацким кафе! Чао-какао!»



                Картина 3
На следующий день, Анфиса пришла в кафе. Она была решительна и холодна.

Бармен: (смотрит новости по ТВ) Какие люди! Очень рад видеть вас, дорогая Анфисочка! Что нового в мире? Мы тут сидим в башне из слоновой кости и про жизнь ничего не знаем. Правда и к нам доходит ропот, де: мол, наступил страшный кризис! Рынок стагнирует, гипс снимают, шеф линяет! Что делать и кто виноват?

Анфиса: Всё? Послушайте, как вас там (читает на бэджике) Александр? Я пришла сюда не слушать ваши клоунские пассажи, а дабы решительно сказать вам: вчера, вы поступили очень непорядочно!

Бармен: О чём это вы, душа моя? Нихт ферштейн!

Анфиса: Да-да! Вы изволили поступить низко и коварно. Вы же прекрасно знали о пагубном действии кокаина на нервных девушек, тем более в первый раз, и всё-таки решились дать нам этой мерзости! Послушайте, как вам не стыдно?

Бармен: Сердце моё, я решительно не заслуживаю ваших упрёков! Вы должны отлично помнить: я, чуть ли на коленях умолял вас, объясняя, что это - пренеприятная штука, может стошнить. Но! - вы же так стучали своими каблучками - буфет дрожал! И потом, когда тебе предлагают сделать выбор между ОМОНом и дурью – извините, приходится выбирать меньшее зло – своё здоровье дороже.

Анфиса: (злорадно) Да вы соглашатель! С вами шутили две бедные, хрупкие девушки, а вы уже и испугались. Сдались! (нервно заходила) Мужчина, где ваша мужественность, мудрость, деликатность, наконец?

Бармен: Позвольте, какая деликатность может быть между котёнком и паровозом? Я просто тихо оставил вас в нирване и все дела.

Анфиса: Ах, если бы! Вместо этого вы с особой циничностью воспользовались беспомощностью девушек и… порядочные мужчины подобным образом так не поступают. Вот!

Бармен: Штирлиц шёл по коридору в тельняшке и с пулемётом – так близко к провалу он ещё не был. Звезда моя, если я вас до сих пор ещё не выставил за дверь, так только потому, что мне доставляет большое удовольствие слушать весь этот бред. Ладно, вы хоть скажите: чем всё закончилось?

Анфиса: Да вы, вы ещё и притворщик! Ха-ха, не знает он! (смешалась, покраснела, тон поменялся) Вы… вы целовали меня и… обнимали… тут и тут, везде, словом. Вы не имели на это никакого права! Так обращаться с порядочной и неопытной барышней без намерения на ней жениться – это подло. Да-да!
 
Бармен оторопел, посмотрел ей прямо в глаза и вдруг, затрясся от смеха.

- (окончательно покраснела, с изумлением спросила) Почему вы смеётесь?
Бармен: Ах, дорогая моя Анфиса!.. Уморили!.. Разве можно так пугать? Все ужасы, о которых вы сейчас рассказали, не что иное, как элементарные галлюцинации! Ну, конечно же! Всё это прямое действие наркотика.

Анфиса: (смиренно и очаровательно хлопая ресницами) …Вы думаете?

Бармен: Да, это же очевидно! И, какая же вы, чудачка, право!  Фу, напугали меня насмерть. Рассказываю, как было дело: вы тут тихонько сидели на диванчике, бредили не то о пуговицах, не то о страстных поцелуйчиках, я и не считал для себя порядочным прислушиваться. Мало ли, что интимного молоденькая и очень хорошенькая девушка может сказать в бреду. Ведь, правда, же?

Анфиса: Да-да… да.

Бармен: Вот и я о том же. Потом вы тихо ушли... вот, собственно и всё. Больше мне и добавить нечего. С дебютом вас, –  с облегчением выпил воды. - Кстати, вы вчера обронили кучу долларов. Следить надо за вещами, красавица. Прощайте.

Анфиса: Как, и всё? (смущённо спросила) Скажите, Александр, Саша… а бывают от кокаина такие галлюцинации, когда человеку кажется, что он притворяется, будто у него галлюцинации, а… их попросту нет, и есть то, что есть на самом деле?

Бармен: (подойдя к девушке, посмотрел внимательно ей в глаза, после начал доверительно объяснять наваждение) Милая Анфисочка, видите ли, в чём дело. Сей парадокс, о котором вы спрашиваете, является побочным эффектом действия наркотических средств. В это время просыпаются глубинные и неизведанные особенности человеческой психики, подсознание открывает двери в свои потаённые, неосознанные дебри переживаний и такое начинается – мама дорогая. По-научному –«хомо казус либидо инкогнито ферромоно». Можете справиться у любого профессора. Да хоть у самого старика Фрейда! Зигмунда Фрейда. Кстати, факультативно могу познакомить с его психоанализом. Скажем, завтра в семь? И, пожалуйста, больше никогда… даже мысленно, слышите: никогда, никакой дури. Поверьте, хуже мёртвого наркомана может быть только мёртвая наркоманка. Жуткая картинка и очень, очень не симпатичная. Мы договорились? (подал визитку; наклонившись, поцеловал девушке руку)

Анфиса печально вздохнула, посмотрела внимательно в честное, открытое лицо Александра, хотела ещё что-то спросить, но вопрос так и не сложился. Девушка просто махнула рукой и пошла на выход, была задумчива, но уже спокойная, с тёплым взглядом. Вслед ей, тихонько зазвучала музыка. По лицу у девушки пробежала тень лёгкой улыбки, как у человека, который решил для себя очень трудный вопрос. Бармен, тоже улыбался. Проводив девушку до дверей, пошёл заниматься своим нехитрым делом. По пути он легко подпрыгнул и сделал лёгкое па.