Манька

               
               

                Утром лесная прохлада,
                Лес, очарованный мглой,
                Воздуха свежего ладан
                Шествует всюду со мной.                .               


                Глава -1.
                Знакомство.


   Жители затерявшегося таежного поселка никогда не видели розовой утренней зари и вечернего золотого заката. Вековые сосны и ели плотным кольцом окружали поселок. Яркое солнце каждое утро всплывало над верхушками деревьев, а вечером резко падало вниз с лохматых сосен и елей. Тонкие лучики солнца старательно зацеплялись за иголки, но вечер сбрасывал золотые лучи в темноту. Поселок построили на месте Нанайского племени.   Коренные жители приняли новую, далекую от их родного уклада жизнь.
    Лето в северных районах коротко, а как говорится, день год кормит. Вот и успевали сельчане делать заготовки на зиму.  Благо тайга богата ягодами, грибами и другими дикоросами.
« В одну сторону пойдешь – ты малину наберешь, а в другую, то брусничку и домой все принесешь», - так любил проговаривать дед Миша. Никто в поселке не знал, когда и откуда появился в нанайском стойбище этот человек и сколько он прожил тут?  Дед Миша был авторитетом для всего поселка. Все уважали его и шли к нему за советом. Он учил вновь прибывших солить грибы и папоротник, мочить бруснику, хранить клюкву. А всю мужскую половину промысловому делу: ставить капканы на соболя  и делать приманку для сохатого, то есть солонец. Жизнь в таежном поселке лесорубов шла своим чередом. Жили дружно, и, как говорил дед Миша
« одна семья – разные дома». Все важные события отмечали всем миром, будь то свадьба, рождение или похороны. Да и на охоту, и на рыбалку мужики по одному не ходили. Знали точно, кто хозяин в тайге.
Медведей они не очень опасались, сытый зверь, безобидный зверь, да и спит всю зиму. А вот волков побаивались, их огромные стаи были непредсказуемы. Летом волки лоснились от сытости.  Но вот в снежные зимы, когда трудно добыть пропитание волки забирались в сараи, а иногда нападали и на одиноких охотников.  Порох, ружья, патроны продавались в местном сельпо. Прилавки магазина ломились от импортных товаров. Поставлялся лес напрямую в Японию.  Поэтому и товары в основном были японскими.  Дефицитом для всех женщин поселка была простая, шерстяная пряжа.
Хозяюшки вязали своим благоверным охотничьи комплекты, в которые входили шапка, маска с прорезями для глаз и рукавицы с двумя отдельными пальцами для стрельбы. Охотники жили в каждом дворе, и, надо полагать, что на всех не хватало шерстяных ниток. Недостаток вязальных спиц дед Миша быстро исправил. Он сделал спицы для всех женщин из старых велосипедных спиц. Эту охоту он сам и организовал, в результате которой и появилось в поселке такое чудо как Манька.
  Сам дед на охоту не пошел по причине нездоровья, но ребят подобрал хороших, надежных. Рассказал им, где солонец, и с какой стороны подходить, чтобы лось не учуял. Отряд из пяти человек отправился на охоту. Удача сопутствовала мужикам.  Витьке повезло, это он завалил сохатого. Шапка, связанная женой, была велика ему и постоянно слезала на глаза. Витька увидел лося и сразу же прицелился в темно – бурое пятно. Пятно раздвоилось, шапка сползла на глаза. Витька, испугавшись, что потеряет добычу, выстрелил из двух стволов разом и поправил шапку.
Пятно качнулось и упало. Мужики поспешили к добычи. По мягкому снегу идти тяжело, наста еще не было, и ноги проваливались по колено.  Впереди идущий Василий, выбиваясь из сил, прокладывал товарищам дорогу. « А вот и мясо!» - сказал он. Лось лежал с широко открытыми глазами.  Две огромные замершие слезинки не успели скатиться с морды сохатого и переливались на солнце алмазами. Охотники ахнули. Пристроившись к вымени мертвой матери, рядом лежал маленький, худенький лосенок. Дрожа от страха и холода, ничего не понимая, он то и дело тыкался своей лобастой головой в остывающее, мертвое тело лосихи, требуя, молока.
« Витька, сука! Матку сгубил!» - закричал, потрясенный увиденным, Василий. Стрелок начал оправдываться: « Шапка подвела, не разглядел». Но дело сделано, и мать лосенку не вернуть, а мясу не пропадать. Мужики разделали тушу лосихи, выбрали лучшие куски мяса, сложили на санки и решили перекусить. Они развели костер, сели в кружок и приступили к трапезе. Лосенок, который, увидев охотников, убежал, вернулся. Он жалобно смотрел на мужиков,  раздувая ноздри, жадно втягивал воздух.
« Видимо, почуял тепло и еду», - сделал предположение Василий.  «  А может просто, к матери вернулся?» - задумчиво произнес Николай.
Виктор, чувствуя свою вину  перед сиротой, взял горбушку хлеба, круто посолил и осторожно подошел к лосенку. Лосенок стоял не шелохнувшись, навострив уши, согнув свою лобастую голову. Витька протянул ему хлеб.  Лосенок осторожно лизнул горбушку, и еда пришлась ему по вкусу. Двое суток охотники выбирались из тайги. Лосенок следовал за ними по пятам, а незадачливый убийца подкармливал его хлебушком, искупая свою вину.


                Глава – 2.

                Новосел.


    Вот и поселок. Дым над домами стоял столбом.
« Это к морозу, а что же станет с лосенком? – тоскливо размышлял Виктор. – Он, верно, пропадет без матери в тайге, помрет с голоду или замерзнет, да и волков кругом много. Сами двое суток не спали, выбираясь из тайги». И, словно прочитав его мысли, Василий сказал: « А возьму я лосенка к себе. Корову мою волки загрызли, сарай пустой, да и сену чего пропадать. Да и моей старухе будет веселее, она уже все глаза выплакала из-за коровы. Пусть будет ей утешение». Судьба лосенка определилась.
    Василий достал из вещмешка кусок мерзлого хлеба и протянул лосенку. Голодный малыш потянулся за хлебом, как за титькой, и спокойно дошел до сарая.
Относительная теплота и запах душистого сена успокоили лосенка, он быстро подошел к сену и начал его жевать. Василий вышел и запер дверь сарая.
   Вокруг забора стояли любопытные сельчане, едва сдерживая себя от смеха. Боясь обидеть уважаемого в поселке человека, они смотрели на « бесплатный концерт», который им показывал пьяный сосед Василия.  Кешка изображал, как Василий вел лосенка до сарая. Двух метровый детина, с черным, обветренным лицом, согнувшись в три погибели, совал лосенку корочку хлеба. Телок был чуть выше коленок Василия, может потому, что появился на свет в конце лета, а может, была еще какая-то причина. Василий так увлекся лосенком, что не заметил, как прошагал по улице, согнувшись и кверху задом, думая лишь о том, как доставить приемыша до сарая. Он от души посмеялся со всеми и пошел домой. Жены дома не было. Дети повисли на отце. Старшему сыну уже одиннадцать, но он, как и младшая сестра бросился к отцу на шею. Василий, прижимая к себе детей, растроганно говорил: « Я вам из тайги подарок привел». «  Принес, папка…», - поправил смышленый Алешка.
« Да, нет  же, сынок привел. Одевайтесь и бегом в сарай, посмотрите», - ответил отец. Старшие братья быстро одели свою младшую сестренку и выбежали на улицу. Около сарая стояла толпа зевак, а пьяный Кешка всех подряд пытался целовать. Когда он пристал с поцелуями к тети Вали, она зло оттолкнула его и промолвила: « Ты тут, Кешка, всех целуешь да лижешь, а придешь домой – хуже зверя лютого. Опять твоя жена с детьми по чужим  дворам будут  прятаться. Эх ты,  Кешка – поцелуй чик».
   Братья открыли двери сарая. В углу на сене лежал темно – коричневый, лохматый клубок. « Ой, Мишка!» - закричала Аленка. Она, смеясь, подошла к лосенку и стала его гладить. « Вот это да! Молодец, папка, живого лосенка привел, - проговорил Федор – Телок маленький, устал с дороги, пусть спит. А мы его назовем Мишкой, как сестренка сказала». На том и порешили. Еще побыв немного на улице, дети зашли домой.  Мать была дома, и ребятишки наперебой стали рассказывать ей о подарке из тайги.
« Хорошо, хорошо, посмотрю завтра, сейчас темно. Да и отдыхать пора», - ответила она детям.  Когда дети угомонились, Татьяна подошла к мужу, тронула его ладонью за колючую щеку, спросила: « Ты его принес или как?».  « Да он сам пришел за нами. Расскажу позже, когда дети уснут», - ответил, улыбаясь, муж.  Ему не хотелось, чтобы дети знали правду, чего доброго мясо есть не станут, узнав, что это мать лосенка. В постели, крепко прижав к себе жену, он поведал ей печальную историю. Сердобольная женщина всплакнула: « Пусть живет у нас, вырастит – в тайгу опустим. А раз дочка назвала его Мишкой, то так тому и быть».
     Лосенок с сараи чувствовал себя прекрасно: жевал сено, лизал снег и соль, но не пил пойло.  « Да он же
не умеет пить», - решила хозяйка и налив в бутылку разведенного сгущенного молока, надела соску. Мишка сосал, причмокивая, а когда молоко кончилось, он стал тыкать носом в подол Татьяны.
 « Мамку нашел», - решил про себя Василий, вспомнив неприглядную картину своего первого знакомства с лосенком. Мишка прижился в поселке очень быстро. Вся поселковая ребятня обожала его. Новому земляку все несли подарки. Лосенок подрос и научился отзываться на свою кличку трубным, глухим голосом. Он всегда подходил к тому, кто его звал и требовал очередное подношение. Дети радовались и каждый старался угодить попрошайке.


                Глава – 3.

                Манька.

  Как только у деда Миши выдался свободный денек, он тут же решил проведать новоявленного тезку – лосенка Мишку. По такому случаю, дед пропустил сто грамм, для храбрости.  Так он объяснил своей жене, старой нанайской женщине, с которой прожил столько лет, что и сам толком не помнил. А на вопросы по этому поводу отвечал односложно: « Не считал».
     Дед бесцеремонно завалился в гости к Василию.  Он молодцевато поздоровался: « Здорово хозяин! Познакомь меня с тезкой».  «А сам, что в сарай заглянуть не можешь?» - насмешливо спросил Василий, понимая, что деду нужно еще и выпить. Дед с вызовом ответил: « Могу». И в расстройстве пошел в сарай к лосенку: « Привет тезка! Дай я тебя за ушком почешу. Нравиться?» Дед Миша долго о чем-то беседовал с тезкой, а перед тем, как уходить, он наклонился и посмотрел у лосенка между задних ног.
« Батюшки мои! Ведь это девочка, мать ее за ногу, а вы все Мишка, да Мишка», - дед счастливо рассмеялся и пошел к хозяину. « Ну, что Вася, ставь пол - литру, я пол лосихи определил», - дед поставил Василия  перед фактом. Хозяйка накрыла стол и пригласила мужчин. После очередной рюмочки мужики разговорились, вспоминая совместную охоту и рыбалку.
« А как вы теперь приемыша будете кликать? Лосиха уже привыкла к своему прозвищу», - спросил дед.
« Вот не задача, он то есть теперь она привыкла.
Надо что-то придумать, – ответил Василий.
-Что же надо такое сделать? Ведь привыкла уже. Она  даже на писклявый голос Аленки, который не предвещал лосенку ни чего хорошего, он то есть она неслась со всех ног. Аленка смело забиралась на Мишку и, вцепившись руками в шерсть, каталась на лосенке, как на пони. Соседская ребятня не раз пыталась прокатиться на лосенке, но не тут-то было. Съедая очередное подношение, Мишка резко скидывал со спины очередного седока. И лишь курносая красавица Аленка смело садилась на лося и гордо шествовала по поселку, восседая на его спине.
Этот странный выезд всегда сопровождала детская свита».
« Все это интересно, - заявил дед – Но все же, негоже бабе мужское имя носить. Давай выдумаем другое, - предложил он.
    Мужики, в хорошем настроении, вышли на улицу и стали выкрикивать разные имена на букву «м» и созвучные слову «Мишка».
- Машка!
-Мотя!
- Маня!
- Маруся!
« Подожди, подожди, - попросил дед. – Может не Маня, а Манька, ведь не Миша, а Мишка».
« Давай, попробуем»,- согласился Василий.
И он рявкнул во все горло: « Манька! Манька! Ко мне, Домой!»
Лосенок в это время собирал подать у пекарни, стоя, растопырив ноги и головой влезая в коридор. Хлебный магазин и пекарня находились в одном деревянном здании. А так, как вход в это здания также  являлся и выходом, то позицию лосенок выбрал удачно. Оккупируя проход, он всех впускал в магазин и никого не выпускал из него, пока ему не отломят очередной кусочек хлеба. Настырный, лесной приживала так мог стоять часами около пекарни, пока не насытится. Работницы пекарни, а это были одни женщины, очень жалели сиротку – лосенка. Зная его печальную историю, и,  не заметили сами, как приучили лосенка к вымогательству, подкармливая его по доброте души. А когда они опомнились и захотели избавиться от надоедливого попрошайки, то не тут-то было, сметливый лосенок быстро показал им, кто хозяин в коридоре пекарни. Туалет находился на улице, а лосенок всей своей тушей прикрывал выход, заставляя не сговорчивых работниц выносить очередной кусочек хлебушка.
« Нужда заставляет», - оправдывали женщины свою доброту, подкармливая лосенка.
Лосенок точно знал расписания работы пекарни: первая выпечка в семь утра. Мишка выжидал, когда хлебушек остынет, и начинал поборы. Второй поход за податью у него был в час дня. Мишка в боевой позиции: ноздри расширены, глаза округленные,
ноги широко расставлены, толстые губы приоткрыты и покрыты слюной в ожидании очередной вкусной горбушки. Но неожиданно знакомый звук эхом докатился до лосенка, еще и еще раз. Мишка узнал знакомый голос. Он резко повернулся и бросился на звук.
« Ну, вот вам и Манька, - смеясь, дед Миша, почесывал лосиху за ухом.
« Эх, Манька, Манька! Скоро лето, ты подросла. Будем прощаться», - Василий растроганно похлопал лосиху по спине.


 



                Глава – 4
                Манька – фотомодель.
 
      Начальник леспромхоза, товарищ  Седой,  проходя мимо Василия, предупредил: « Вася, завтра будь готов, приедут фотокорреспонденты из краевой газеты, будут тебя снимать, как передовика производства, для газеты, а также на доску почета».
« Понятно», - недовольно буркнул Василий и, простившись, зашел в дом.
     Рано утром газик остановился около пекарни, из дверей которой торчал зад лосенка. Нетерпеливо перебирая задними ногами, Манька ждала очередной горбушки хлеба.
« Это, что за чудо?», - удивленно спросил фотокорреспондент.
« Да это наша Манька», - ответила женщина, выходя из магазина и на ходу отламывая кусок хлеба лосихи.
И она поведала приезжим про печальную сиротскую долю лосенка, не забыв, приукрасит смерть матери Маньки  страшилками. Фотоаппараты щелкали не переставая. Вспышка объектива вначале насторожила
Маньку, но любимая горбушка с солью отвлекла лосенка от вспышек и он, наслаждаясь, жевал.  Узнав о приезде  корреспондентов, весь коллектив пекарни решил сфотографироваться с Манькой на память. Каждая работница вынесла свой кусочек хлеба, удерживая лосиху около себя.  С этого  момента лосенок стал популярен во всем крае. Неизбалованные вниманием жители поселка тоже были не забыты журналистами. Хвалебные статьи о доброте и сердечности покровителей Маньки писались, каждый раз, как только фотокорреспонденты приезжали в поселок.  И теперь сфотографироваться с Манькой считалось за честь. Фотографировались семьями, с друзьями и по одному. Эти фото рассылали родным и знакомым, удивляя всех чистотой нравов. Манька быстро вошла в роль фото звезды: она то поднимала уши, то отпускала, вытягивала нижнюю губу и шею, разворачивалась то одним боком, то другим, но при этом не забывала съедать свой законно заработанный гонорар.
    Лосенок подрос, и дед Миша решил, что пора его отпускать на волю.
« Так будет лучше для Маньки, пусть привыкает к тайге летом», - сказал он Василию.
« Ты, как всегда прав», - согласился Василий.


               
                Глава -5.

                Вольные Хлеба.

      На вольные хлеба провожали Маньку все, кто был свободен от домашних дел. Начало июня выдалось на редкость теплым для этих мест  Аленка всю дорогу ревела, не слезая со спины лосихи. Аленкины писклявые всхлипы разносились по тайге и гулким эхом возвращались обратно. Манька не понимала, что происходит, все как всегда. Аленка на спине, ватага ребят рядом и все как один с подарками, что еще для счастья и покоя нужно.  Но вот Манька осталась только с одним хозяином, а потом и он куда-то исчез.
   Озираясь по сторонам, и не найдя знакомых заборов и домов, лосиха замычала от страха. Ни один природный инстинкт не проснулся в ней. Сделав резкий разворот, Манька бросилась назад, не разбирая дороги, сквозь заросли, болота, речушку и валежник. А когда через час из леса вышла толпа, провожающая Маньку на вольные хлеба, лосиха встретила их на своей любимой полянке, за огородами.
« Манька, Манечка!», - завизжала Аленка  от восторга, обнимая лосиху за ногу. 
« Что будем делать земляки? – спросил Василий у толпы: « В тайгу лосиха не хочет, а зиму держать, нужно сено».
«  Много она у тебя сена сжевала? – заступилась за Маньку тетя Валя – она одним хлебушком сыта».
« Пусть живет в поселке», - решил дед Миша: « Ты только сарай не закрывай. Пусть ходит куда захочет, а когда мать природа позовет, сама в тайгу уйдет».
Тем и закончились Манькины проводы. 
     Жизнь в поселке шла своим чередом. Государственные мужи в Москве, решая очередные жизненно важные задачи, своим решением изменили размеренный уклад жизни и этого маленького поселка. В результате этого решения появилась в поселке большая воинская часть. В деревянном клубе стали  показывать каждый вечер новые фильмы, а по выходным устраивать танцы. Солдаты подкармливали лосиху, деля с ней свой скудный паек. Но Манька никогда не забывала свой боевой пост около пекарни. Жители все также платили лосихи дань хлебом, искупая свою вину за погубленное детство лосенка. Манька любила вечерами торчать возле клуба. Она терпеливо ждала, когда очередная группа мужчин выйдет покурить. Манька норовила подставить свою лобастую голову в клубы дыма, спасаясь, хоть на время, от комаров и мошки. 
   Поселок постепенно разрастался. На заработки приезжали новые люди. Манька четко отличала старожил от новоселов. К приезжим она относилась с опаской, до тех пор, пока те не покормят ее хлебушком.
 Вот какой случай вышел с новой работницей Нюрой. Молодая девушка, весело махая авоськой, шагала за хлебом. На улице зажглись фонари. Вдруг темная, огромная тень накрыла девушку, ей стало жутковато, и она быстро юркнула в магазин. « Тени испугалась, - подумала она: Вот дуреха!»  За девушкой никто не становился в очередь, она была последним покупателем. Каково же было удивление Нюры, когда страшная, слюнявая морда перекрыла ей выход из магазина и, причмокивая безобразными губами, тяжело дышала. От страха девушка ударила по голове безрогому черту. Авоська лопнула, хлеб разлетелся, страшная морда с ревом исчезла. Нюрка бросилась бегом домой. Она рассказала о случившимся  своим родным. Те смеялись до слез, а девушка смотрела на них, ничего не понимая.
« Да это же наша местная лосиха Манька, она у пекарни постоянно крутится, выпрашивая хлеб», - объяснили ей.
 На следующее утро все в поселке знали, что Нюру лосиха испугала и каждый, встречая девушку, посчитал своим долгом объяснить поведение лосихи. Рассказать про  трудную, сиротскую  Манькину судьбину и конечно же о смерти ее матери. Ореол погубленной лосихи – матери, постоянно кружил над сиротинкой – Манечкой и защищал ее от бед. Вскоре Манька и Нюра подружились.

   
                Глава -6
                Манька – воспитатель.

     Нюра шла с работы в сопровождении  Маньки, а навстречу им, петляя, как заяц, плелся пьяный Кешка.
Рубаха на нем расстегнута, один рукав свисал до пояса, другой задран до плеча,  перегаром несло за версту.  Увидев хорошенькую, чернобровую девушку, он как всегда, полез к ней со своими поцелуями.
« А это вы дядя Кеша – поцелуй чик? – угадала Нюра и, смеясь, ловко вывернулась из рук пьяного мужика.
« Ты чо дуреха, чо я тебе сделал? Вот смотри», - и он полез целоваться к лосихи. Обнял Маньку за голову и стал целовать ее в липкие губы. Лосиха закрутила головой и боднула незадачливого кавалера в живот. Кешка упал, он попытался стать на четвереньки, но Манька обошла его стыла и стала бодать его в тощий зад. Кешка все пытался вставать, но лосиха все бодала и бодала его под зад. Так скачками, а где и на четвереньках, чуть живой, добрался  Кешка до родной калитки. Со стороны это выглядело так, как - будто
 он выплясывал перед Манькиной мордой. Все свободные от работы люди смотрели это незабываемое зрелище. Жена и дети при виде  пьяного Кешки попрятались. Но произошло чудо, Кешка выпил воды и, озираясь по сторонам, юркнул в постель. Он долго пыхтел под одеялом, не высовываясь из под укрытия, скинул одежду на пол, притулил свой тощий зад к стенке, уснул.
С той самой памятной встречи с Манькой Кешка бросил пить.
« Как бабка пошептала», - рассказывала Кешкина жена Надя соседкам. После этого чуда, Надежда стала подкармливать лосиху каждый день.
« Че мне для своей спасительницы пойла жалко», - говорила она, вынося очередное ведро Маньки.
Лосиха быстро сообразила, что от нее хотят бабы в поселке и пьяницам не стало прохода.
Это был трудный Манькин хлеб. Мужики все охотники и они, когда выпивали, обходили лосиху с подветренной стороны. Бедной Маньки, чтобы получить очередное ведро с пойлом, приходилось постоянно менять тактику преследования.
« А на ловца и зверь бежит», - смеялись все, когда Манька  очередного пьяного мужика домой под конвоем приведет.
 Последние теплые осенние денечки, выходной день, чем еще мужикам заняться, если не выпить. Они тайком, обходя Маньку, по одному собрались в конце поселка за сараем. Выпивки и закуски вдоволь, довольные тем, что им удалось обмануть лосиху, веселились, как дети.
« Пойду, отолью за сарай», - оповестил друзей, икая  от выпитого Николай.
« Братва! Атас!» - закричал он, как ужаленный, увидав лосиху. Манька пристроилась за сараем в тенечке и выжидала подходящий момент.  Все бросились в рассыпную. Никому не хотелось иметь дело с лосихой. Николай, как был с расстегнутой ширинкой, так и пробежал в таком виде по улице до дома. И хотя Манька никого конкретно до дому не сопроводила, ей все равно вынесли пойло за бдительность.
Лосиха выросла здоровая, гладкошерстная. Тайгу Манька не привечала, да и что ей, любимице и дочери поселка делать там.  В тайге где овода, москиты, да и волков полно. Но все же природный инстинкт взял свое и, наступившей весной она исчезла. 


                Глава - 7.               

                Прощание.

    Появилась Манька в поселке через год вместе с маленьким лосенком. Первым увидел и узнал лосиху солдат со сторожевой вышки. Сам командир вышел на встречу Маньке и вынес ей любимую горбушку хлеба, посыпанную крупной солью. Лосиха позволила почесать себя за ухом, и, сжевав хлеб, спустилась в поселок. Манька чинно прошла вдоль улице и, постояв у ворот дома своих бывших хозяев, прошла на свою любимую поляну и легла,  лосенок расположился рядом. Аленка с братьями дали лосихи попить водицы, а разведенным сгущенным молоком напоили
Лосенка, как когда-то Маньку. Неделю водила лосиха лосенка по поселку, а потом опять исчезла на три месяца. В конце осени Манька возвратилась в поселок  и стала в свою излюбленную стойку у пекарни. Расчувствовавшиеся пекари по очереди выносили ей хлеб.  Приехала солдатская машина и молодой шофер,  открыв дверцу кабины, дал ей посоленную горбушку.  Лосиха не только приняла подарок, но и  запомнила этот случай. Она часто уходила в тайгу.
Шоферы стали рассказывать о том, как Манька стояла на дороге и ждала, когда поедет очередной лесовоз и остановится, а добрый дяденька ей подаст кусочек хлеба. Манька нагло перегораживала путь машинам, встав в свою излюбленную стойку, растопырив ноги и склонив лобастую голову. Мужики матюгались, били по тормозам и выдавали вымогательнице очередную пайку. И ни у кого не возникла желания задавить лосиху.  Хлеба добытого разбойным путем лосихи было мало, и она  часто возвращалась  в поселок к пекарне. Старожилы узнавали Маньку, разговаривали с ней, делясь хлебом. Новоселы, которых стало  намного больше, чем  старожилов, не все знали про приемную дочь поселка. Появилась  воинская часть,  которая обслуживала  старую железную дорогу и отсыпала полотно для новой дороги. Состав солдат обновился, старые ушли в запас, а молодые приступили к службе.
    Манька, как обычно не спеша шла вдоль железнодорожного полотна, спасаясь от оводов, которые роем кружились над ее лобастой головой. Она услышала звук приближающего поезда и перешла на свободный тупик. Паровоз остановился, из кабины выскочил солдат и перевел в ручную стрелку. Состав тронулся. Лосиха не успела отскочить в сторону. Навстречу паровозу бежала дежурная по станции.
«  Что вы сделали? Это ведь наша Манька, Манечка!» - кричала она, рыдая. Паровоз остановился, солдаты , вооружившись мешком и ножами, бежали к еще неостывшей туше лося. Сердитая, зареванная дежурная отхлестала солдат по щекам, а те никак не могли понять, почему нельзя забрать мясо в свою часть, ведь кормили их очень и очень плохо.  А тут целая туша мяса!
     Хоронили Маньку всем поселком. Прощались со слезами на глазах, и никто не понял, что они прощаются не только со своей любимицей, но и со спокойной, размеренной и такой прекрасной, чистой жизнью. Сметая все преграды на своем пути, надвигалась стройка века – БАМ!



P.S.
Прототипом Маньки является лосиха Сиротка. Фотография которой до сих пор хранится в музеи с/п. Эворон.