Дневник Ники 2

Солнце слепило глаза, но это было приятное, теплое слепящее ощущение. Это был невероятный сон.Я была байкершей. Не просто в душе, а всем своим существом. Черная кожа облегала меня, как вторая кожа: косуха с тяжелыми молниями, плотно сидящие штаны, грубые, но идеально подогнанные туфли. На голове – бандана, повязанная так, чтобы мои кудри выбивались, но при этом создавала ощущение дерзости.
Мой мотоцикл. Он был огромным, ревущим зверем, но каким-то чудом идеально подходил мне. То ли он уменьшился, то ли я выросла – во сне такие вещи не объясняются, они просто случаются. Я сидела на нем уверенно, ноги легко доставали до педалей, руки крепко обхватывали руль. Я чувствовала его мощь под собой, его готовность рвануть вперед.
Я ехала. Улица за улицей, городские пейзажи сменялись, как кадры в кино. Я сворачивала, ускорялась, выезжала на широкое шоссе, где ветер тут же подхватил меня, заставив почувствовать себя по-настоящему живой. День был ярким, залитым солнцем, и казалось, что так будет всегда.
Но сон, как это часто бывает, решил поиграть со мной. Яркий день плавно, незаметно перетек в бархатную ночь. Шоссе теперь освещалось рядами фонарей, их свет слепил, но я уже привыкла к этому. Мимо проносились машины, грузовики, их фары мелькали, но я была в своем мире, в своем ритме. Ветер, теперь уже ночной, обдувал мое лицо, проникал под кожу куртки, и я чувствовала себя невероятно значимой, сильной, свободной.

И вот, впереди показался бар. Неприметный, с тусклым светом из окон. Я подъехала, заглушила мотор, и его рев затих, оставив после себя лишь гул в ушах. Я вошла внутрь.
Он стоял у стойки. Артём. Увидев меня, он застыл, как статуя. Его глаза расширились, он явно не ожидал такого преображения. Моя кожаная броня, моя уверенная осанка, мой взгляд – все это было для него шоком.
"Ника..." – только и смог вымолвить он, его голос был полон недоверия и восхищения.
Я усмехнулась, чувствуя, как власть наполняет меня. "Что, б...ь, Ника?!" – мой голос прозвучал резко, непривычно даже для меня самой.
Его взгляд, растерянный и полный восхищения, был бесценен. Он явно не ожидал от меня такой дерзости, такого вызова.
"На колени, пёс!" – приказала я, и в моем голосе не было ни тени сомнения.
Он подчинился. Без колебаний, послушно рухнул передо мной на колени. Я смотрела на него сверху вниз, чувствуя, как его трепет перед моими кудрями, перед моей новой сущностью, проникает в меня. Еще недавно я была такой беззащитной, такой невинной. А теперь... Теперь я была той, кто мог им управлять.
"Поехали," – сказала я, раздумывая, куда же нам теперь отправиться.
"Куда?" – спросил он, все еще стоя на коленях.
"Куда я скажу, понял?"
Он примирительно вытянул руки. "Хорошо, хорошо."
Мы вышли из бара. Я подошла к своему мотоциклу, перекинула кожаную ногу через сиденье и села. Артём смотрел на меня с нескрываемым восхищением.
"Садись сзади," – приказала я.
Он послушно устроился позади меня.
"Возьми меня за талию и держись."
"Хорошо."
"Только крепко держись. Если упадешь – я не виновата."
"Понял."
Я опустила ногу на педаль, повернула ручку газа. Мотор взревел, оживая, и мы рванули вперед. Ветер снова обдувал нас, но теперь он был другим – он был ветром нашей общей дороги, нашей новой реальности. Артем крепко держал меня за талию, и я чувствовала, как он сходит с ума от меня, от этой силы, которую я излучала. О, дружок, ты будешь делать все, что я скажу. И с удовольствием. Мы уезжали в ночь, растворяясь в ее бархатной темноте, оставляя позади лишь отголоски ревущего мотора и шепот ветра.