Скрипка над океаном

«Кустарник будет все так же цвести... это красно-зеленое море будет повсюду вокруг тебя, и будет такое же лето, как и прежде, и будут такие же туманы, клочьями плывущие по перелескам. И все будет так же, как и раньше, а пережитое забудется навсегда. А может, ничего этого и не было вовсе? Может, это был просто дурной сон, и он однажды закончился».

/из дневников Александра/


Когда все заканчивается, я встаю с кресла и распахиваю окно настежь. На улице уже стемнело, легкий ветерок раскачивает ветви огромных тополей, в комнату незаметно проникает ощущение вечерней прохлады. Неповторимый миг… ты какая-то странная, смотришь куда-то в пустоту — но ты прекрасна. Ты задумчивая и милая в эти минуты, как никогда прежде. А я напеваю какую-то песню из далекого прошлого, которая именно сейчас почему-то пришла мне на ум, но как нельзя лучше отражает мои чувства.

Ребята, надо верить в чудеса.
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоет над океаном…

Ты лишь улыбаешься, глядя на меня — ведь ты прекрасно помнишь, когда и где мы пели эту песню в далеком прошлом. Тогда мы, конечно, еще не знали друг друга  — но ведь время странная вещь. Мы помним его одинаково, это время. Мы помним одни и те же слова, один и тот же ветер, одно и то же небо. И мы верим в эти слова, и понимаем их совершенно одинаково, потому что этот миг рано или поздно настанет, и мы снова будем вдыхать влажный, немного соленый воздух морских просторов, и знакомый океан будет разговаривать с нами, лаская нашу кожу осторожными прикосновениями ускользающей беспечности.

Не в силах больше сдерживаться, повинуясь одному и тому же чувству, пришедшему к нам одновременно, мы крепко обнимаем друг друга, словно счастливые дети, которые нашли что-то очень ценное в своей жизни и никогда и никому уже не отдадут это. Я прижимаю тебя к себе, удивляясь этому сильному чувству, которое никогда прежде не испытывал в своей жизни. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, я глажу тебя по волосам, целую, обнимаю, все еще не веря, что такое возможно, что это не сон, что это действительно ты, и ты готова быть со мной вечно. Любовь? Не знаю. Никогда не думал, что любовь может быть такой. Но ведь она бывает разной. Нет в мире двух людей, которые любят одинаково.

«Пойдем вместе… — как будто говорю я тебе своими прикосновениями. — Давай с этого дня будем идти вместе по этой дороге, которую мы называем жизнью. Нам незачем идти порознь — вместе мы сможем куда больше, чем каждый из нас по отдельности. Знаешь, для тебя я могу сделать что угодно. Эта связь, которая между нами возникла… ты просто не представляешь, насколько она сильна. Мне кажется, я сам до конца этого не понимаю. Ты можешь просто позвонить мне однажды и сказать — приходи, мне нужна твоя помощь — и я все брошу и приду к тебе. Я сделаю для тебя все, что хочешь, потому что ты самый ценный человек в моей жизни. Но только никогда не будь безразлична ко мне и к моим чувствам — этим ты обидишь меня сильнее, чем можешь даже представить. Видишь, я все отдаю тебе — но требую того же взамен. Я хочу, чтобы ты навсегда вошла в мою жизнь, чтобы ты никогда не покидала меня. Разве я требую так много? Пойми, никто и никогда не будет относиться к тебе лучше, чем я».

За окнами тихо шелестят ветви тополей, ветер раскачивает занавески, длинные тени скользят по стене. Я сжимаю тебя сильнее в своих объятиях, занавески развеваются на ветру, словно крылья огромной птицы, но мне сейчас нет никакого дела до этого, я весь поглощен своими переживаниями, и мне не нужен никто, кроме тебя.

— Ты даже не представляешь, милая… — шепчу я тебе задумчиво, и ветер шевелит мои волосы, — ты даже не представляешь, как часто я вижу в своих снах этот яркий солнечный летний день, эти знакомые сопки, каменные плиты, это море внизу... На глади морской воды чернеют лодки, их много. Вода нежно-зеленая вблизи берегов, а чуть дальше становится более темной — и там уже глубина. А еще я вижу людей внизу, множество людей, они расположились вдоль всего берега, на камнях, на плитах, везде, где только можно. Вблизи берега их особенно много, они с такой высоты похожи просто на крошечные фигурки, и лишь несколько человек заплыли совсем далеко от берега, их можно пересчитать по пальцам. А ветер легко играет в моих волосах, шелестит трава над обрывом, и я так счастлив в эти минуты, что даже не передать словами.

— Да, понимаю… — улыбаешься ты, и глаза твои словно заволакивает легкая дымка, — да, я помню это место. Там все осталось так же, как и тогда. Тот же ветер, камни, тот же прибой внизу. Те же тени, шелест травы над обрывами, красное море цветущего кустарника, и далекие голоса странников. Тех, кто приходят сюда, чтобы уединиться. Обычно это молодые пары — парень и девушка. Они любят часами сидеть у этих обрывов и смотреть на море внизу. А еще они любят обнимать друг друга, целоваться среди этих скал. О чем они думают в эти минуты? Я не знаю, я тогда была еще девочкой и не думала об этом. Но теперь я понимаю — они просто наслаждаются покоем и свободой. Они просто счастливы, что могут любить и быть любимы. Им нравятся эти прикосновения вечности, уносящиеся в никуда — и ни один человек не в силах передать это словами. Им нравится этот ветер, это солнце, этот океан. Они больше жизни любят свою родную землю, и никогда и ни на что не променяют ее…

Мое сердце вздрагивает от твоих слов, они задевают меня значительно сильнее, чем я мог бы даже представить, а на глазах невольно выступают слезы. Да, может быть, я не всегда отчетливо понимаю это, но я — часть этой земли, и ее судьба небезразлична мне. Я часть этой земли, хочу я этого или нет, и изменить это уже невозможно.

— А помнишь наши дубовые леса на Патрокле? Мы так часто любили бродить по ним и никогда не боялись заблудиться. Мы всегда находили дорогу в этих зарослях кустарников, в переплетении тропинок. Мы искали тайны, клады, заброшенные катакомбы, давно заросшие травой траншеи. Мы играли в пиратов и разбойников, в безумцев и мудрых — но чаще просто в самих себя. Мы были счастливы и беспечны, и нам нечего было терять. Мы не скрывали своих чувств, как привыкли делать это теперь, за тысячу километров от дома — мы всегда выражали их свободно и естественно. Мы были частью солнца, моря, далеких звезд. Вечность была перед нами — а мы не понимали этого. И понимать стали только теперь, когда расстались со своим миром навсегда, разъехались по чужим городам, стали примерять на себя незнакомые одежды и правила поведения. Зачем нам все это, ведь мы совершенно особенные люди...

Мы еще долго сидим в темноте, беседуем с тобой о знакомых, понятных только нам двоим вещах. Время идет незаметно, и тебе уже нужно идти домой. Я провожаю тебя до подъезда, твоя рука в моей руке. Прохладный вечерний воздух дает ощущение какой-то необъяснимой легкости и свободы полета.

— Смотри, а ведь дождь закончился, — говоришь ты с удивлением, обнимая меня на прощание. — Дождь закончился, и это просто чудо. Завтра снова будет солнце, светлое голубое небо, и мы опять будем вместе. Давай будем бродить вместе по городу, не выбирая пути. Я так хочу провести время именно с тобой, мне не нужен никто, кроме тебя. Только с тобой я чувствую себя свободной и счастливой. Только с тобой я не боюсь ничего. Мы можем снова путешествовать по нашим мирам, идти рука об руку, и ничто и никогда уже не разлучит нас. Ничто и никогда, поверь мне.

«Да… — думаю я, стоя на пороге у распахнутой настежь двери и глядя на первые звезды на вечернем небе. — Да, ты права, Аня, милая. Дождь действительно закончился… долгий дождь длиной в семнадцать лет. Ты даже не представляешь себе, что я пережил за все эти долгие годы. Я так страдал от этого холода чувств, преследующего меня в чужих, незнакомых землях. Я так долго ждал возвращения домой, что уже почти потерял надежду. И вот сейчас появилась ты, и тихо стал таять лед в моем сердце. Ты растопила его прикосновениями своей нежности, своего тепла, своей неповторимой энергией жизни. Только ты одна могла сделать это — и больше ни одна девушка на Земле. Только тебя я люблю больше жизни, и больше мне никто не нужен. Да, ты права, дождь закончился в моей жизни, и он закончился навсегда».

Ветер едва заметно шевелит мои волосы, тихо шелестит трава на карнизе, где-то далеко часы чуть слышно напевают: «Время, время, время». Да, я навсегда запомню этот момент. Вдали слышен шум проходящего поезда — но это совершенно не важно сейчас. И я чувствую, понимаю — дождь действительно закончился, ему больше нет места в наших сердцах. Впереди нас ждет долгое теплое лето, полное загадок и нераскрытых тайн, полное нашей любви и нежности — и это лето мы проведем с тобой вместе.