4. Настоящее и планы на будущее

             (Предыдущее см. http://www.proza.ru/2017/12/06/1624).

         Кто мог бы сказать, как сложилась бы моя судьба в дальнейшем, если бы всё действительно повернулось по-другому?  А так я постепенно успокоился, в служебных заботах прошли все переживания, надо было готовиться к выходу на Боевое патрулирование. В начале октября 1982 года мы и вышли. На этот раз экипаж мой работал, как часы, у меня стало больше времени на размышления.  И скоро я снова вернулся к мысли о том, что задумал уже давно – о подготовке Доклада руководству по поводу наших дел. А поводов к тому становилось всё больше.
 
        На флоте участились случаи аварий, происшествий. За последние годы погибли «К-129» со всем экипажем, «К-8», (погибли 52 человека), потерпели тяжелые аварии с потерей людей «К-19», (двадцать восемь), «К-56»,(двадцать семь), «К-116» и другие. Просто пожарам, поломкам техники просто потеряли счет, да многое и утаивалось. По каким причинам – раньше я уже говорил. Теперь пришло время всё систематизировать, обобщить, изложить на бумаге с конкретными предложениями, что надо делать и немедленно.

 
        Много позже, уже с приходом «гласности», на глаза мне попалась статья в «Комсомольской правде» генерал-майора А.Яковлева, (в отставке, конечно), в которой он делился воспоминаниями, (уже стало можно), именно о том времени, о котором идет речь. Он был участником войны во Вьетнаме. По его словам, после возвращения оттуда он и его товарищи надеялись, что их опыт будет востребован и использован в наших войсках. Но не тут-то было.
     -  Было обидно и страшно, - писал он, - недостатки в боевой подготовке резали глаза и больно били по нервам. А ведь мы знали цену таким ошибкам.   ...Вдвойне тяжело было от собственного бессилия и невозможности что-либо изменить… Подсобное хозяйство и заготовка сена без колебаний предпочитались боевой учебе. Тех, кто пытался что-то сделать, отправляли служить куда подальше, зажимали, при первой возможности увольняли в запас. И такое было не только с вьетнамцами, - горько свидетельствовал генерал.
           Да уж точно, не только с вьетнамцами, и не только в армии, (интересно будет посмотреть дальше, как оно сказалось на судьбе вашего покорного слуги). К сказанному генералом, я бы еще добавил, что в это же время наверх шли доклады о полной боевой готовности армии, флота дать отпор любому врагу. Как они были готовы, можно было убедиться позже в Чечне.

          В разговорах с мичманами, офицерами в походе иногда случается делать для себя интересные открытия. Говорю с одним из офицеров:
-  Тебе пора уже идти на повышение. С приходом в базу представлю тебя к назначению на должность командира Боевой части на одном из кораблей дивизии.
А он мне в ответ:
-  Нет, не надо, товарищ командир. Я подожду, когда мой командир БЧ уйдет на повышение, и тогда, если Вы не будете против, буду командиром БЧ у нас. Не хочу переходить в другой экипаж, у нас лучше.

         И мне вспомнился эпизод, когда на собрании мичманов рассматривался вопрос об увольнении в запас одного из них. Надо сказать, специалист был отменный, но пьяница. Несколько раз предупреждали, наказывали, не помогло. Мичмана решили, надо соглашаться с решением командования уволить его в запас. Но прежде полагается рассмотреть вопрос на собрании мичманов. Так вот тогда, на том собрании, он сказал остальным:
-  Если где и служить, то только в нашем экипаже. Здесь еще есть Советская власть!
Не больше, и не меньше. А что, мне кажется, сам он имел в виду под советской властью, да в то время и другие часто так выражались – так это справедливость в первую очередь, уважение к простому человеку. Конечно, мне, командиру, приятно было слышать такое, (я был на том собрании).

           Сутками, когда было на то время, корпел над своими материалами. К концу похода почувствовал, что здоровья нехватает, стало побаливать сердце, порой темнело в глазах. Пришлось отложить. Так что до прихода в базу закончить не успел.

           На берегу нас ждал новый командир дивизии Анатолий Ерёменко. (Г. Смирнов ушел в Академию Генштаба.  Моя авария на его карьере не сказалась). Ерёменко был внуком  известного Маршала Советского Союза, так что удивляться не приходилось. Он хорошо меня знал, и почти сразу предложил должность заместителя командира дивизии и Академию заочно. Я не стал ему возражать, хорошо понимая, что из того ничего уже не выйдет. Просто промолчал.  Думаю, он меня понял.
        Сдали корабль, я  хорошо отметил в кругу семьи и друзей наступающий 1983 год, и ушел в отпуск.  Там было время спокойно обо всём подумать, подвести итоги не только за год, но и за определенный период жизни.

         Подумалось как-то – глядя со стороны, можно сказать: вот какой невезучий!  Да нет, не согласен. Я – везучий!
         Разве не везение, что мне доверили командовать таким кораблем, такими людьми?  Пусть я не соглашался на это назначение, но ведь такое выпадает не каждому!
         А разве не везение то, что за прошедшие годы, несмотря на порой тяжелейшие ситуации, в которые попадали, мы ни разу не допустили срыва выполнения боевой задачи, приказов командования?  А то, что я не потерял, не покалечил при этом ни единого человека, не оставил сиротой ни одного ребенка?
         Разве не повезло мне с женой, детьми, за которыми я как за каменной стеной, где меня понимают и поддерживают?

         Да я не просто везучий, я счастливый человек! И вовсе не уверен, что так же счастливы те, кто ради получения своих звезд, должностей где-то помалкивали, где-то поддакивали начальству, шли против своей совести или убеждений и в результате чего-то «достигли».
        Впрочем, у каждого на этот счет свое мнение.

                Продолжение: http://www.proza.ru/2017/12/07/315


Рецензии
Дорогой Альберт Иванович! Хочу подчеркнуть, что эту главу в ваших воспоминаниях можно назвать и программной, и итоговой. ВЫ называете главные ориентиры вашей Службы на подводном флоте, и они, безусловно, достойны УВАЖЕНИЯ:
-" За прошедшие годы, несмотря на порой тяжелейшие ситуации, в которые попадали, мы ни разу не допустили срыва выполнения боевой задачи, приказов командования... Я не потерял, не покалечил при этом ни единого человека, не оставил сиротой ни одного ребенка. Разве не повезло мне с женой, детьми, за которыми я как за каменной стеной, где меня понимают и поддерживают?"
Да, вы имеете право назвать себя СЧАСТЛИВЫМ человеком. Итог:"И вовсе не уверен, что так же счастливы те, кто ради получения своих звезд, должностей где-то помалкивали, где-то поддакивали начальству, шли против своей совести или убеждений и в результате чего-то «достигли».
А если и будут говорить о своём "счастье" такие "достигаторы", то это мелкое, алчное, злобное счастье карьеристов и прилипал!
Альберт Иванович, спасибо огромное за вашу жизненную мудрость! Честь и слава нашей армии поддерживалась и поддерживается такими, как Вы! С неизменным уважением,

Элла Лякишева   29.08.2019 18:36     Заявить о нарушении
Благодарю, Элла, за добрые слова, за понимание.
С поклоном,

Альберт Храптович   29.08.2019 18:44   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.