О смысле жизни

Упав на дно самого глубокого колодца,
Сможешь увидеть сверкающие звезды в жаркий летний полдень.
 Чаньское изречение

Часть первая. Мне надо подумать.

- Андрей, ты уверен, что знаешь, что делаешь?
Секунду я раздумываю, склонив голову и внимательно разглядывая длинный металлический ящик с надписью MORGUE на унылом боку, заботливо застеленный белой, в какой-то неожиданно жизнерадостный цветочек простыней. Затем я медленно, вытягивая тугую МХАТовскую паузу, поднимаю глаза и смотрю прямо ему в лицо, в зрачки. Бесстрастно и профессионально оцениваю его позу, напряженность мышц, всю фигуру, съёжившуюся и по рачьи пятящуюся назад, к спасительной двери, выходу из больничного морга. Они всегда так смешно произносят моё имя. Что то среднее между английским Эндрю и французским Андрэ.

- Тебе, Сандип, кажется, не приходил в голову этот вопрос неделю назад, когда я откачивал твою дочь на операционном столе.
О-о-о. Мне самому становится больно от этих слов. А он дергается всем телом, как от удара током. Кажется, у него начинают мокро блестеть глаза. Попал точно в цель. Это, безусловно, удар ниже пояса. Но как по другому я могу его заставить сделать то, что он сейчас сделает.

На прошлой неделе, ночью, я был скинут тревожным звоном пейджера с кровати ординаторской и пулей метнулся в операционную, где оперировали маленькую десятилетнюю дочь Сандипа, нашего медбрата. Её сердце остановилось, кардиак аррест, как говорят в нашем анестезиологическом мире. Целый час, отпихнув зеленого еще резидента первого года , я метался по квадратному метру, кроша пальцами стекло ампул и качая сердце, переливая литры крови, шла реанимация, с меня сошло семь потов и под утро я трясся, как замерший пес, а впереди ждал долгий рабочий день. Все кончилось хорошо, и я знаю, что он никогда  этого не забудет. И пользуюсь этим.

 От моих слов смуглый индус Сандип сдается окончательно, обмякает грузным телом, опускает глаза вниз и начинает бормотать.
-Ты крейзи, Рашен. Я всегда знал, что ты крейзи, но что б до такой степени... О Боже, меня же уволят на хрен. Ты же сдохнешь от холода в этом ящике. Когда ты сдохнешь, умоляю, не говори никому, что я тут был, о крези, крези... И я отключаюсь от его бормотания.

Набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную прорубь, я опираюсь на полные силы руки и легко перебрасываю тело а металлический гроб. Свое. Единое. Такое живое. Тело. Я отключаю все эмоции и мысли, внимательно слежу, как поток воздуха втекает и вытекает из легких. И , устроившись и протянув ноги, даю отмашку рукой, как пилот кукурузника, готового к отрыву от Земли. От винта, Сандип, от винта! Закрываю глаза. Ящик, в который я устроился как младенец в утробу матери, с  апокалиптическим скрежетом скользит по салазкам, въезжает в ячейку холодильника нашего больничного морга и Сандип захлопывает дверь иллюминатора с ужасным неотвратимым щелчком. Время пошло!

Мне необходимо, как сделать вздох, подумать. Мне обязательно нужно остаться наедине с собой на краю черной дыры, пропасти, к краю которой я приблизился. Где же еще сделать это, как не в морге?

Остаться наедине с собой очень трудно. Мест, где могу я спокойно подумать, заглянуть в бездну внутри себя, осталось не так уж и много. Первое, что приходит на ум - это, пожалуй, туалет. Но все-таки настрой не тот. В туалете хорошо тайком покурить. В  лесах и прочих горах слишком много отвлекающих трепыханий жизни. Отсутствует глубина и жуть одиночества, так необходимая при погружении в глубины собственной черной, как звездное ночное небо, души.

Вообще, идея забраться в больничный цинковый ящик, куда мы складываем отработанный материал нашей медицинской деятельности и спокойно, в прохладной, свободной от всей суетливой беготни и суеты тишине обдумать вопрос этого рассказа, пришла в мой воспаленный мозг давно, когда я услышал о практике йогов, когда их живьем закапывают в землю. Уже тогда я увидел за этим якобы дыхательным упражнением, развивающим выносливость и терпение, как это представляется наивному западному сознанию, огромной мощи духовную практику отделения души от тела и приближения к великой тайне, скрытой в потоке повседневности.

Еще, мой отец, журналист Вечерки, когда я был ребенком, поведал мне историю гастролей театра на Таганке в Алма-Ате. Тогда один очень известный актер, которому по роли надо было улечься в гроб и вести глубокий диалог оттуда с партнером, изображая загробную жизнь, после хороших посиделок перед спектаклем с восторженными журналистами Вечерки и Казправды был дотащен и заботливо уложен на свое рабочее сценическое место, где и уснул мертвецким пьяным сном, оставив другого актера выкручиваться и подавать реплики за двоих.

Еще тогда мне показалось, что в этой позиции можно обнаружить неожиданною новую перспективу жизни, которую невозможно увидеть ни лежа в постели с любимой женщиной, ни ни на йоговском коврике в медитационной позе мертвого человека, шивасане, ни на борцовском дзю-дошном мате, плотно припечатанным грузным телом обладателя черного пояса.

Через сорок пять минут мой верный друг и коллега, индус по имени Сандип откроет дверь холодильника и впустит меня обратно в привычный мир, тянущий свои многочисленные щупальца в мою бедную голову даже через прочную дверь морга.
Мне необходимо обдумать один очень важный для меня вопрос. Обдумать открытие, которое я совершил. У меня есть сорок пять минут чистого времени на размышление.

Дело в том, что я пришел к выводу, что жизнь человека - бессмысленна.

Часть вторая. Мой ласковый и нежный зверь.

Зачем живет человек? В чем же смысл нашей жизни? На первый взгляд кажется, что эти вопросы не имеют никакого практического смысла. Занимают в основном людей со специальным, философским образованием, которым необходимо отрабатывать социальный заказ и зарплату, или же многочисленных бездельников-неудачников, предающихся пустому философствованию, лежа на продавленном диване под бутылку Балтики № 9.
 
Однако для меня меня разрешение этого вопроса напомнило мне момент, когда после нескольких отроческих лет близорукого смотрения на мир ослабленными, а точнее - ставшими слишком сильными от чтения, глазами, я впервые надел прописанные глазником очки.

Мир, из размытого бесформенного цветного пятна вдруг стал четко очерченным, радостно узнаваемым, и из него перестали внезапно влетать, пребольно ударяя, фонарные столбы, столы, стулья, дверные косяки и прочие плюхи, невидимые раньше мною объекты окружающего мира.

За всеми вопросами, которые задает жизнь, самый главный и важный вопрос теряется, изчезает.  Да, да  все эти важные вещи. Что приготовить на обед. Куда поехать отдыхать летом. Какую выбрать расцветку штор. На ком жениться. В какой стране жить. Кому отдать свой драгоценный избирательский голос, чтобы жить сразу стало веселее. Решать, конечно, надо практические вопросы. Зачем вообще задавать вопрос, зачем я живу. Живешь себе и живи. Радуйся. Большинство существ в мире так и делают. И, надо отметить, очень не плохо устраиваются. Например животные.

 Мир животных очень справедливо устроен. Сегодня ты съел, завтра съедят тебя. 
Жизнь человека начинается с жизни животной, как назвал её Л. Толстой. Чем ребенок отличается от любого детеныша? Да особенно ничем. Животное, как и ребенок, никогда не задается вопросом, зачем проживать сегодняшний день. Оно с радостью, естественной как восход Солнца, выходит за порог ночного небытия на дорожку нового дня и бежит без вопросов до наступления ночи и нового небытия. Долгое время живет человек жизнью животного, в гармонии и согласии с миром, как и любой зверь. И как и любой зверь без вопросов принимает и боль и даже смерть, если уж так произойдет.

 Однако наступает вот этот страшный момент и сознание человека с удивлением обнаруживает в себе кого-то, кто больше зверя внутри, мирно пасущегося с остальными барашками и пташками на лугу жизни. Открытие это - трагическое. За ним неминуемо следует изгнание, бегство из удобного комфортного плодо-овощного рая.

Любой человек, нашедший в себе потребность и  силу поднять голову и оторвать жующий рот от корыта с едой, где мы все толкаемся, нетерпеливо отпихивая сограждан от сладкой питательной жижи, не может не заметить в себе, в своем сознании наличие двух составляющих. Как бы двух существ. Двух начал. Животного и  разумного. Еще в древнем мире  появился некий персонаж, зверо-человек, Минотавр, с человеческим телом и звериной головой.

Всегда задумывался человек, а чем, собственно, отличается он от животного? И всегда знал, что он - больше, чем зверь.
Минотавр не знает,чем ты там занимаешься, аким ты или Яким, какие у тебя планы, надежды, ему - по фиг. Он знает, если я голоден, надо идти и искать еду. Когда больно, отдернуть руку.

Зверь решает вопрос моего комфортного и безопасного пребывания ежеминутно, ежечасно, и день и ночь. Для него мой комфорт, моя безопасность - это и есть счастье, блаженство.
 
Просто жить, как живет животное существо, человек может только до определенного момента, пока он мал умом и опытом страдания, опытом накапливаемых потерь и разочарований, боли и мучения. Нельзя не заметить, что человек с самого рождения - это реализуемая, выполняемая материализуемая программа, заведенный механизм, не видящий и не задумывающийся о силах, приводящих его в движение и к жизни.

Жизнь, как существование животного организма не имеет ни малейшей ценности после того как ты начинаешь подниматься над внутренним Минотавром. Жутко и страшно мне делается, если хоть на миг поверю я, что моя жизнь, жизнь разумного человека - это существование животного организма от рождения до смерти.

Что высшая радость бесценной жизни моей - это жевать колбасу, спать, и, потягивая пивко, наблюдать в плоский экран, как люди, другие такие же как я, разумные существа мочат друг дружку во имя моего комфорта.

Мой Минотавр в гробу видал всех других Минотавров и для него они, все другие существа вокруг меня, это либо пища, которую надо сожрать, либо враги, нагло отпихивающие моё тельце от кормушки с теплой сладкой жижей. На куски всех порвет и пожрет во имя блага моего.

И невозможно не увидеть, оглядевшись по сторонам, что в большинстве людей вокруг животное начало не заменяется началом разумным, а так и живет полным хозяином и господином всю жизнь.

Счастье, как благо и полная удовлетворенность животного тела продолжается в человеке до момента, пока не обнаружит человек в себе разум, утверждает  Лев Толстой. И вот тут появляется проблема, противоречие.

Разумное начало в нас начинает отделять личность человека от личности животного. Разум, живущий в нас понимает, что счастье и блаженство животного внутри - очень временно, и, видя как постепенно ветшает тело, не может не ужаснуться надвигающейся старости, болезням и в итоге - смерти и разрушению. Не может не ужаснуться зверству, распространяемому звериным сознанием вокруг, в мире.

Смысла в жизни человека, как животного существа, нет и быть не может. Запереть себя в клетке со львами, с Минотаврами, свести свою жизнь к решению насущных проблем животного организма, к покупке всех этих трусиков, помидоров, диванов и матрасов, устройству жилищных условий и накачиванию железной мускулутару жопы, поиску кокаина и шампанского, а также к решению насущных других проблем животного организма, это значит обрести себя на крах.

Часть третья. За пределами личности

Давным давно, на стене храма люди написали вечный вопрос и программу - познай себя. Главной задачей жизни человека древние мудрецы назвали не продолжение рода, не насаждение лесополосы, не строительство храмов, и даже не приумножение капитала. Странно, не правда ли? В самом деле, разве не знаю я, кто Я? Я- это личность. Уникальная, неповторимая, свободная. Личность.

Из чего же она складывается, личность человека?

Конечно, прежде всего - из опыта жизни. Память цепко держит весь опыт пережитого, как хороший хозяин - накопленное за годы ценнейшее барахло. Все эти поношенные, но крепкие еще ботинки, давно вышедшие из моды костюмы, рубашки ( а вдруг одену еще?), остановившиеся часы - выбросить жалко, а чинить некогда, а также все эти нажитые сонмы вещей, окруживших человека, как спутники-саттелиты окружили Юпитер.

О этот багаж пережитого! Опыт, сын ошибок трудных! Встречи и расставания. Чтение газет, просмотры кинофильмов, прослушивания винила, тайные наблюдения за жизнью соседей, переживания несчастной любви.

Каково же моё личное участие в формировании этого опыта? Что это, набор совершенно случайных факторов, неконтролируемого потока реки жизни, или я сам все определил и выбрал?

С кого момента я сам что-то выбрал в жизни? А да, я помню был выбор - резиновый желто-зеленый крокодильчик или синий пластиковый ежик. Из Детского Мира. Компот или чай. Манная каша или овсянка.

Конечно, право выбора есть. Кто же спорит. Ты сам всё решаешь. Что купить, портвейн или семирягу, водяру или левый коньяк в ларьке на углу. Можешь жить в Самале, а можешь поменяться и давай, переезжай в Микры. В принципе, в другую страну можно перебраться... Жениться можешь на брюнетке из квартиры 18 , а хочешь - есть свободная блондинка из 23-ей.. Голосуй, хочешь за Мутина, а не хочешь, за Мудведёва.

Вот говорят, случайность, это закон, который мы не видим. Об этом догадывались еще в древней Индии, изобретя Карму. Но даже если это так, что же человек решает, кроме подчинения закону, механизм которого не виден и не понятен?
И вот набор этих случайных неуправляемых факторов, обстоятельств моей прошедшей жизни собирается воедино в коре головного мозга и утверждает неоспоримый внутренний закон моего существа - да, вот это ты, Андрей Лит, человек родившийся, пошедший в детсадик № 24, получивший по мордасам в 1975 году во дворе школы №56, напившийся водки в 1985 году с младшим санитаром из института хирургии, прочитавший 6 номеров Мурзилки, и предпочитающий вареную телятину.

Весь опыт прошедшей жизни удерживается памятью. За годы со мной происходит великое множество событий, встреч, разговоров, проходят сотни тысяч! людей. Удержать, сохранить все - невозможно, немыслимо.

Что же оседает на решете памяти? Глубоко закрепляется памятью в основном негативный опыт -увы! Вот орет на меня воспиталка, вот навешали пацаны с соседнего двора, вот изменила лахудра с другом детства, вот грузовик, так неожиданно вывернул...

Почему? Память решает прежде всего задачу выживания организма. Закрепляются события, сопровождаемые сильными эмоциями. Испуг, гнев, ярость, страх. Это охранный механизм стресса. Запускаются механизмы сохранения физической жизни. Мозг запомнит и будет избегать повторения такого опыта в дальнейшем.

Одним философом был введен в обращение и прижился такой термин - внутреннее тело боли. Тело боли - это собирательный, интегральный опыт пережитой боли и негативных эмоций, глубоко закрепленный в сознании.

Этот опыт аккумулируется и начинает присутствовать как некое внутреннее существо. И управлять человеком.
Память как людоед отбирает события жизни, нанизывает их на ожерелье, бусины-черепушки, и навешивает на шею моего сознания - носи, Андрей Лит, не снимай никогда.

Кроме того, личность сформирована воспитанием.
Программированием поведения, внушением, манипулированием, пропагандой. Человек - социальный продукт. С рождения внушаются определенные идеи. Продуманно собираются блоки в конструкцию Я. Строится конструкция личности, хрущевки, собранной из отлитых на социальных фабриках бетонных блоков.
Вчера ты строил со всеми коммунизм. Следил за битвой за урожай, наблюдал старты ракет с Байконура.

Красные маги-каббалисты, программисты сознания, внушали идеи, которые ты сбросил, как змея - старую шкуру. И немедленно натянул новую, сляпанную другими, заокеанскими магами-эквилибристами. Вчера строил коммунизм, а сегодня стал уверенным ничем не сдерживаемым консьюмером западного образца, русской сборки.

Все, все вложили в твою голову - и имя и веру, представление о мире и обществе людей. И о себе...

Все, все решили за тебя - что есть, пить, как называться, на каком языке говорить, кому верить, что хотеть, к чему стремиться...

Представление о себе , как о Личности, собранной из обстоятельств прошлой жизни, делает существование невыносимым и бессмысленным.

Да ты что, охренел, кричит человек, намертво прикованный как Прометей к скале к своей фантомной личности. Мой опыт, моя прошлая жизнь, мое воспитание -это и есть Я! Как же можно, ты что хочешь впасть в беспамятство, отречься от предков, которые с таким трудом, перерезав горло стольким подобным себе захватили эту землю!?

Забыть мать, отца, жену, любовницу, вторую жену, вторую любовницу, тетю из Павлодара, приезжавшую в прошлом году, собаку Тузика, попугайчика Кешу?
А все равно я скажу, и сто раз повторю, жизнь человека, как отдельной личности, страшна, нелепа. Бессмысленна. Нет там никакого человека, нет меня в фантоме "Я".

Жизнь человека, как жизнь его уникальной Личности, как совокупности отобранных памятью эпизодов прошлого, истории прошлого существования, воспитания, вложенного в голову представления о себе - это абсурд. Это иллюзия, подобная тому, как если поверить, что действительно висит в небе разноцветное коромысло, радуга, а не свет отражается в каплях висящей в воздухе воды. О, не наступай на эту кажущуюся твердью, тропу в лесу по которому ты бредешь, присыпанную листвой воспоминаний, провалишься в охотничью яму и острые колья пробьют твои бока.

Часть четвертая. Великий обман .

Для того, чтобы убедиться, насколько бессмысленна человеческая жизнь, достаточно просто проследить свой собственный путь по пыльной дороге одного дня. Сегодняшнего дня.
В чем смысл жизни, спрашивают философы и простые люди, которых разум принуждает выйти за пределы животного существа и фантомной личности. Зачем был прожит сегодняшний день. К чему были все эти перемещения и телодвижения от рассвета и до заката. Снова и снова. На разные лады. А ответа нет. Точнее, ответ в том, что смысла - нет.

Смысл человеческой жизни не виден человеку. Он надежно скрыт от его сознания. Поиск смысла появляется только когда включается разум.

А есть ли вообще смысл в чем нибудь вокруг меня. Смысл предполагает достижение некой цели, результата действий. Поставленной и решенной или решаемой задачи. А из чего следует, что такая задача вообще есть. Да не из чего. Поиск смысла- это просто свойство человеческого ума.

Все явления в природе, вокруг нас убеждают нас в отсутствие достижения цели, и как следствие, в отсутствие смысла.

Для чего цветут цветы? Для чего деревья? Для чего накатывают волны на берег? Для чего с таким постоянством восходит Солнце и зачем наступает ночь. Для чего свершается миллиард действий и событий, и движется все и куда то, стремится и существует, и рождается и умирает вокруг меня.

Да же если и есть какой то смысл и задача, даже если "кому-то нужно", то человеку не дано этого увидеть. Маленькая песчинка человек на гигантском берегу океана жизни.

Но нет в моей душе страха и отчаяния от осознания своей ничтожности. Бессмысленность, отсутствие цели, реализации плана - это величайший подарок и благо, имеющееся в руках у человека. Жизнь, у которой убирается цель и смысл, как высшее благо, перестает быть процессом движения вперед, к неминуемому исчезновению и разрушению, к болезням и смерти, она начинает расширяться вокруг и внутрь.

Теперь это не ракета, которая должна долететь до Марса, в одном и только одном направлении. Теперь - это ядерный взрыв, расширяющийся во все стороны одновременно, и внутрь меня, отдающий мне всю свою немыслимую мощь ядра атома.

Раз жизнь бессмысленна изначально, то любой выдуманный человеком или людьми, или государством, или этносом смысл не может быть верным. Ты не можешь жить, для того, чтобы родить ребенка, сделать карьеру, накопить богатства. Ты не должен посвящать свою единственную жизнь... светлому делу строительства... изучению проблемы... нахождению формулы... написанию книги... сохранению редкого вида животного... Да, конечно ты можешь все это смело делать и получать удовольствие, но это никогда и ни за что не может быть смыслом твоей лишенной смысла жизни.

Это все равно что плевать в океан в надежде вызвать прилив.

Жизнь человека бессмысленна, и в этом - его надежда и спасение. Ведь тогда совершенно не важно, когда, в какой момент она прервется. Да хоть в младенчестве, хоть в зрелости, хоть в болезненной старости. Убирается страх смерти.

Жизнь бессмысленна! И значит абсолютно не предсказуема, не управляема и не контролируема! И значит, не надо трястись от страха перед лицом ожидаемых потерь и испытаний и перестать бросать камни и проклятия в несправедливые к тебе небеса. Спокойно принимать удары, как неизбежные и нормальные проявления жизни.
Проживать каждый миг жизни не жалуясь и не сравнивая. Ценить, присутствовать, не спать. Набрасываться на каждый приходящий миг жизни как на невесту, к которой тебя впервые допустили в первую брачную ночь.

 Зачем жизнь? Зачем вот этот миг жизни? Да ни за чем. Просто есть.
Господи Боже мой, как же мне холодно!
Как же страшно мне лежать в этом ящике! Выпустите меня отсюда. Ну пожалуйста. Немедленно. О, какой идиот. Шизофреник. А если Сандип не откроет дверь. Он забудет, его собьет машина, случится инфаркт. Спасите меня, люди!

 Меня начинает бить барабанная дробь дрожи, волна тоски и страха затопляет железную коробку, в которую я себя заживо законопатил. Я хочу жить. С целью, без цели. Ради детей, ради собак, ради женщин, ради цветов, тараканов, муравьев, все равно ради кого. С Богом, без, несчастным, тупым, умным, инвалидом, атлетически сложенным, усталым, полным сил и энергии, подлецом, святым- любым в любом виде. Ну выпустите же меня быстрее. Слезы хлещут по моим щекам, мне больно и стыдно, что я хотел скрыться от прекрасной как Бог жизни в этой ржавой коробке.
 
Щелкает замок двери за спиной, гроб выкатывается по салазкам, вытянутый мощной рукой моего друга и я с несдерживаемым воплем бегу вон, на воздух, к Солнцу, к небу, к траве. - Крейзи, крейзи рашен, летит вслед мне вздох Сандипа.