Обломки. Глава четырнадцатая

                Глава четырнадцатая

Легкий, пустынный ветерок колыхал тернистые, жесткие рассыпанные по шершавой земле растения. На горизонте охотно из своего укрытия выползало ухмыляющееся солнце, его первые лучи так и пронзительно шептали «Это только начало, отдай нам свою влагу, отдай». Совсем неподалеку всплывали мерцающие очертание пологих дюн, сбитых недавним, свирепым ветром. С каждым шагом они все отдалялась, терялись в утреннем мареве. По другую сторону виделся громадный, стенообразный хребет, с этого ракурса похожий на костистый хребет непостижимого, дракона из китайской мифологии. В скором времени и он превратиться в дальний, расплывчатый дуговой  силуэт.  Два крепких, статных толсторога несли на своих спинах надежно закрепленные поклажи со свежей водой, мясом и овощами, рядом с ними чуть впереди шел Бен одетый в светло-коричневую накидку, бежевые, потертые джинсы и  суровые темные сапоги, на голове была ковбойская шляпа, прям как у Клинта Иствуда в эталонных спагетти-вестернах.   Еще вчера, когда он достал из шкафа и примерял эту старенькую шляпу, Ребекка восхищенно заявила, что Бен прирожденный ковбой, прям как со старинных кинолент, предводитель с этого улыбнулся и взялся зашивать потесанную накидку, которая досталась ему еще с боевых времен, в рядах славной национальной армии.  Посредине двигались Мистер Гомерик в противосолнечной тряпичной шляпе и Ребекка, убранная в серые штаны и просторную кофту. Замыкал цепь Энди в своем обычном облике. Как не странно, но он никогда не любил носить головные уборы, так важные в здешнем, недружелюбном климате. Его голова, пожалуй, давно, как привыкла принимать накаленные лучи без особого вреда, его волосы приобрели соломенный цвет, выгорев под пламенным солнцем, а ведь когда то  волосы имели оттенок куда темнее.  Вчерашнее опасение для Энди оказалось довольно незначительным.  Он и не замечал того, как мало проспал, ведь пару часов, которые он провел в сладком, детском сне, были куда лучше долгого, обыденного сна. После романтической ночи, вершившейся порывом обоюдной любви, Энди словно подносился к небесам, порхал между облаками, держа за нежную руку свою избранницу. Его здесь не было, нет, он летал на белоснежных крыльях удивительного чувства -  любви.  Поднесённое состояние мечтательного паренька Бен заметил еще, когда они только выходили из «Оазиса». Изначально ему не казалось дивное поведение радостного парня чем-то весьма значимым, Бен догадывался об их нарастающих отношениях с Элис, и был за них искренне рад. Но у самого было полностью противоположное, гнетущее состояние, и он внутренними усилиями боролся с ним, пытался выгнать мрачные, терзающие фрагменты из своего сознания и на некоторое время это получилось. Теперь же он беспокоился за Энди, так как в данном прекрасном состоянии легко потерять бдительность, а она сейчас крайне важна.
 - Энди. Окликнул Бен.
Бурное воображение Энди резко перекрылось зовом Бена.  Он как то растерянно, посмотрел виноватыми глазами на без-эмоциональное лицо предводителя и живо двинулся к нему. Ребекка с этого забавно улыбнулась подумав.
«Еще такой мальчишка»
 
- Я понимаю, что ты очень рад, и прямо сияешь от чувств. Но сейчас не время для их проявления. Будь внимательным, знаешь же, здесь может произойти что угодно. Предупредил Бен,  только что подошедшего взволнованного юношу спокойным голосом. Энди почувствовал себя крайне неловко и даже стыдливо, словно бы он маленький мальчик, которого учат быть осторожным в незнакомых местах. В  глазах виделась заметная застенчивость, от слов Бена о его чувствах к Элис, это действительно его смущало. Он только кивнул и оправился на свою позицию, сторожить хвост их малого каравана.
Мистер Гомерик и сам был в хорошем настроении, предвидящем успех, он шел, изредка поднимая голову вверх, и с-под широкой шляпы поглядывал в ослепительное солнце, словно бы улыбаясь ему.  Попутно вел интересные и любознательные, по его мнению речи к  Ребекке, которые она впускала в одно ухо, а выпускала через другое, вежлива кивая, будто ей интересно на самом деле.
- Мне вот интересно, есть ли в овощных лавочках косточки апельсина? Если есть, то было бы здорово вырастить у себя парочку таких деревьев, а может и больше.  Проговорил профессор, так, между прочим, лишь бы не молчать. Но эта идея понравилась Ребекке и она заинтересовано отозвалась.
- Хорошая идея,  особенно для подрастающего ребенка, ему ведь нужны витамины,  да я, кажется и сама лет сто не ела этих апельсинов.
Завзятый агроном широко улыбнулся старческими, потрескавшимися губами, довольствуясь своей идеей.
- А еще надобно – продолжил говорить своим важным, знающим тоном агроном – поискать хорошие сорта табака, а то наш как то не приросся, климат явно не его. Да Бен, как считаешь? Вожак не обернувшись, ответил.
-  Я этих самодельных папирос в армии накурился, дай бог, мне лучше бы сигар достать и пару пачек «Camel».
- Это сейчас немалая редкость,  дорого стоит. Сказал профессор, как бы отстаивая свою позицию неизвестно для чего. 
- Зато оно того стоит. Кратко отсек Бен, явно не желая продолжать этот второсортный  разговор. Мистеру Гомерику не пришелся такой ответ и он, как и многие пожилые люди, чьи долгие разговоры о том и сем  не особо любят слушать обиделся, перейдя в молчание, обдумывая свои масштабные представления о неуклонном продвижении под знаменем прогресса.
 Неудержимые желтые краски тем временем все больше преобладали здешними территориями, раздавая излишнюю теплоту налево и направо. Полпути к Эстен-Прайс осталось позади, вместе со спящим драконом и пологими, обширными дюнами. Теперь их окружили редкие иглистые кактусы самых причудливых форм, непонимающих пришельцев с пятью, а то и больше конечностями, рядом с кактусами росла на бугристой поверхности малыми участками выгоревшая бизоновая трава и друга полупустынная поросль, не боящаяся разгулявшегося солнца.
К Бену постепенно вернулось то давящее, беспокойное состояние, распускающее свои цепкие, ледяные когти в сознании, причиной этому было вчерашнее, трагическое, до мерзлоты жуткое сновидение. Из-за него Бен резкой стрелой про-кинулся, словно бы после многолетней комы, обливаясь холодным потом, тяжело дыша под бешеный галоп сердца. Ему приснилось, как он, вбежав в обваливающейся, захваченный безудержным пламенем дом, ужасающе кричал «Марго!!! Марго!! Откидывая падающие, обагренные огнем доски, пробивая стремящиеся языки пламени, Бен, охватываясь сумасшедшей паникой, проверял комнату за комнатой, которых казалось, было неисчисляемое количество. И вот на тонкой грани въедающегося безумия, он влетел в крайнюю, наполовину разрушенную нашествием беспощадного ливня пламени комнату. То, что он там увидел, разодрало все останки разума в щепки, вырвало голосовые связки напрочь, дав лишь выдавить парализующий подавленный стон.  На бурлящей извержениями демонического сгорания рассыпающейся кровати сидела она. Обезображенная дева адским пламенем до выжженной оболочки, смоляного, покрытого останками чернейшей кожи скелета. Но самым раздирающе кошмарным были ее огромные, расширенные до нереальности живые обеленные  глаза с выпуклыми белками.  Марго искалечено  смеялась выеденными устами колыхаясь на кровати, она смеялась и смеялась, уставившись гигантскими очами в окаменелого ужасной, вываленной гримасой мужа. На этом кошмар обрывался, но ее смех еще долго отбивался искаженным эхом в протёсанных стенках разума.
Бен снова вступил в борьбу с не дающими покоя мучительными воспоминаниями этого кошмара.  Ночью он и близко не смог уснуть, беспомощно лежал, уткнувшись слезящимися глазами в затемненный потолок, так он пролежал до самого подъёма.  Бен пытался изгнать все это, очистить свой рассудок, ему необходимо быть прийти в себя.  Он ведет караван, следит за всем происходящим, на него положена огромная ответственность, такая слабина может катастрофически навредить и вожак это прекрасно понимает. Еще немного и он справится, прошлого  не изменить, это всего лишь его гнетущие останки, пытающееся напомнить о себе таким болезненным образом.
- Там кто-то идет, смотрите. Стиха выкрикнул Энди, указывая рукой на мелькающий вдали человеческий силуэт по правую сторону, рядом с низким, продолговатым  бугром.  Бен, живо отбросив пагубные воспоминания, пристально посмотрел, куда показал Энди, тоже сделали и остальные.
-  Возможно, он ранен. Осведомил Бен осмотрев бойкими глазами того человека, который сгорбившись тяжело прихрамывал, а временем чуть  ли не падал.      
- Осмотрим? Спросил Энди, следя за медленно идущей, отдаленной фигурой напротив него.
По взволнованному лицу Ребекке было понятно, что она поддерживает предложения Энди, Мистера Гомерика это не особо  волновало, вряд ли он загорелся желанием осмотреть того неизвестного путника.   Бен, недолго обдумав, выдал решение.
- Подойдем ближе, только крайне осторожно, Ребекка, Гомерик приготовьте оружие.
  Через пару минут расстояние между одиноким путником и ними составляло не более двадцати пяти ярдов.  Тот человек находился в ужасном виде, ободранные, пропитанные высушенной грязью обмотки, босые ноги и дико взъерошенные торчащие волосы, правую руку он держал на вдавленном животе, его каждый, хромой шаг выбивался больными усилиями и тяжелым стоном.  Группа остановилась, Брук (темно-коричневый, массивный толсторог) удрученно заблеял. Это услышал путник, и раздраженно повернувшись, чуть не свалившись на-землю, выкатил затекшие, распухшие глаза.  Энди с Беном перебросились вопросительными взглядами, а секундой спустя тот оборванец понял, что вблизи него стоят реальные люди, а не очередной мираж. Он выдавил скомканный, осушенный стон «Е-е-е», а затем,  израсходовав останки последних, погибающих сил  шатаясь, вскочил на подкошенные ноги и с истерзанным дыханием кинулся бежать в их сторону, спотыкаться, падать и снова финальными рывками подниматься и бежать.
- Стой! Ни фута ближе. Резво предупредил Бен, наведя на него винтовку. Расстояние между ними сократились до десяти футов, бедняга в чудовищной отдышке свалился на колени. Все его  лицо было кошмарно изуродовано, правый глаз утонул в багровом пузыре, щеки, нос, подбородок заполнены застывшими кровоподтёками  и глубокими рубцами. Через просечённую грязью и песком рвань на животе выступал большой круг темной крови. Сквозь удушающую отдышку он все же сумел выскрести одно трепыхающиеся слово.
- Во-д-ы.
Лицо Ребекке излучало очевидное сострадание, она мигом взволнованно проговорила.
- Я дам ему воды.
- Нет. Это может быть старый трюк рейдеров.  Возразил Бен.
- Стой здесь, я подойду.
Энди и сам подошел поближе, чтобы лучше все разглядеть. Мистер Гомерик остался  неподвижным, сложив руки над грудиной, он ждал, пока вся эта возня с полудохлым бродягой окончится и они отправятся дальше.   
Предводитель не спеша подошел, осматривая изрядно покалеченного бродягу. Тот уже упав от бессилия на землю, все умолял опухшими, жалобными  глазами о глотке драгоценной воды.  Бен подал ему бутыль, но руки бедняги стали   отказывать, болтались как сухие ветви.  Бену пришлось самостоятельно его поить, половина воды лилась мимо рта, а остальную часть он впитывал с огромным трудом, прерывистыми глотками.   
- Е-к-хе. Страдальчески прокашлялся он, а после, словно его ударило двухсотваттным током, хрипло проревел.
- Ряд-до-ом, они, ть-ма-аа! Они при-ш-ли из а-да-а, прик-конч .. .ас      
- Кто? Живо спросил Бен, держа его за воротник, но ответа не последовало, бедняга опустил голову  и, скрипя проржавелыми  поршнями отключился.
- Он умер? Спросил Энди из-за спины.
- Бен!!? Воскликнула Ребекка.
Бен, прощупав пульс сообщил.
- Нет, потеря сознания.
- Мы можем его спасти? Спросила Ребекка, сделав пару шагов в сторону Бена, сидящего возле бродяги.
«Сдался бы он тебе, тьфу, всякий сброд подбирать» Сердито подумал ученый, выпив пару глотков воды  из своей фляги.
Тем часом Бен разодрал на его животе продырявленную рубаху, чтобы осмотреть рану.  Спустя полминуты он как то нахмурился, и, повернув голову стиха позвал.
  - Гомерик, подойти.
Ученый, слегка скривив губы, неохотно двинулся к нему.
- Посмотри. Сказал Бен, указывая живот. Мистер Гомерик поправив очки, посмотрел туда и спустя десяток секунд охнул.
 - Ох, святая богородица.
На животе разрастался громадный гнойник темно-жёлтого цвета с множеством бледных наростов.   
- Много я видел таких ран у бойцов, и большая их половина гибла в жуткой  лихорадке.  Мрачно изрек Бен.
- Мы его никак не спасем. Вынес ученый, стиха радуясь внутри, что с этим гнилым бродягой не придется возиться. 
- Ну что с ним? В нетерпении спросила Ребекка.
- Смертельно ранен.
Известие о кошмарной ране не остановило добрую женщину, что сильно раздражало ученого, который и так здесь порядком задержался. Ребекка предлагала доставить его в Эстен-Прайс, где бы его могли спасти. На что, Бен, жутковато улыбнувшись,  твердо ответил.
-   Никто его лечить не будет, да и вряд ли  пропустят нас с ним. А про необходимые лекарства  я лучше промолчу. Этих весомых, действительно правдивых аргументов ей хватило.  Больше она о нем не говорила, было понятно, что Ребекка пала в грусть, сколько раз она видела жесткость теперешнего мира, но до сих окончательно смирится, не смогла.  Бен предложил покончить с мучениями бедняги, который и так скончается сегодня или в крайнем случаи завтра. Все были согласны, а Ребекка, ничего, не сказав отошла подальше, чтобы все этого не видеть, на ее глазах накатывались почти незаметные слезы.
- А что он тогда сказал? С очевидным интересом спросил Энди.
- Они рядом, тьма, они пришли из ада, прикончить вас или нас – дословно повторил Бен – а после обнародовал свое предположение на счет сказанного – видимо его потрепали рейдеры или кочевники, да кто угодно, всяких уродов здесь пруд-пруди.   
Тут-то Энди непроизвольно вспомнил историю с опаздывающим курьером и тем сумасшедшим оборванцем, цепко хватающего костистыми руками курьера с криками. 
- Дьяволы здесь!!

На этом недобрые происшествия не кончились, примерно через два часа, спускаясь  на пологую, обширную равнину, Бен приметил два трупа, которые по всем признакам умерли недавно. Их вид был такой же как и у того бедняги с огромным гнойником. Рваные, грязные шмотки, тело  иссечено десятками порезов, ссадин и глубоких дыр, словно их протыкали толстыми иглами. Мистера Гомерика и Ребекку это весьма насторожило, засеяло тревогой.  И причина этому была ясна.  В этих местах орудует шайка кровавых извергов, куда страшнее обычных пустошных рейдеров. Предводитель приказал соблюдать крайнюю осторожность, и держать оружие наготове. К счастью  за этой равниной с останками заброшенных, поваленных надстроек и парочкой прогнивших грузовиков и располагался, в уютной впадине, защищенной высокими каменисто-земляными природными баррикадами – Эстен Прайс. Об этом городке Бен узнал давним-давно, когда еще Марго верно ждала супруга из очередных, военных операций. Тогда, их полководец национальной армии Паттерсон  вел переговоры с Милом, мэром Эстен-Прайс на счет поставки необходимой амуниции.

- Выгодное место. Произнес Энди, смотря на суровые стальные врата, окружённые плотной бетонной стеной, по обе стороны врат возвышались две высокие, на вид крепкие обзорные башни.
- Спустя ряды годы все так же непоколебимо  стоит. Задумчиво произнес Бен, вспоминая, как первый очутился перед ними.
Ученый же глядел на мощное укрепление нетрепливыми глазами, уже зная, сколько добра там можно приобрести. Не зря они построили такую защиту.

- Ей, вы там, кто будете? Проголосил снайпер часовой на левой башне.
- Передай Милу, пустынный волк Бен вернулся. Высоким, отточенным голосом крикнул Бен. 
Послышалось, как часовой кому-то сказал позвать начальника.  Энди слегка улыбнулся со слов предводителя.
«Ковбой волк я бы сказал» Подумал он.
Не прошло и две минуты, как часовой сообщил.
- Входите!
- Не забыли старину Бена. Молвил вожак приятным тоном, от чего Ребекка стиха рассмеялась.
Сразу же за разрешением последовало медленное открытие врат сопровождающегося проржавелым громом.  Бен приветствующее дернул шляпу, и караван тронулся в город.  За распахнутыми вратами возникла массивная фигура.
- Думал больше никогда тебя не увижу, эх-ха! А ты живой оказывается. Дружески прогудел мэр городка. Это был рослый, крупный мужчина лет пятидесяти с черной, густой бородой и задорными глазами. Одетый в статный, темно-рыжий пиджак и кожаные, медного цвета штаны и грубые, ошарпанные сапоги, весь его вид чем-то сходил на некую смесь сухопутного боцмана и важного предпринимателя. 
- Жив, еще как жив.  Пламенно изрек Бен, идя навстречу Милу. Мил схватил его за плечи и приятельски приобнял, стуча мясистой ладонью по его спине.
- С чем пожаловал в наш славный Эстен-Прайс? И кто эти интересные люди? С долей вспыхивающего любопытства спросил мэр.
-   Поторговать, а это мои друзья. Осведомил Бен.
- Здорово! Надеюсь товары у тебя интересные? Шутливо поинтересовался Мил.
- Еще бы.

Обзнакомившись с остальными, Мил повел группу к большому магазину  с запчастями, деталями, оборудованием и прочими техническими вещами. Энди с Ребеккой от них отделились, взяв себе Брука, они отправились в продовольственную лавку, находящуюся немного дальше по главной улице.  Ученый, услышав об их богатом ассортименте, обрадовался как мальчишка новому конструктору «Lego».
Сам городок оказался на вид не менее уютным, чем и его расположение. Широкая центральная улица, на ее конце размещалась облупленная белая ратуша, отдаленно напоминающая миниатюрный белый дом.   По обе стороны улицы находились двух-трех этажные жилые дома, а чуть далее торговые постройки и буроватый трактир с вывеской и умелым рисунком красного бизона с сигарой в пасти «Дикий Бизон» так назывался этот трактир.  Перед ратушей улица отбрасывала правую ветвь, там за ней, в углу виднелось немалое здание из массивных шлакоблоков, по всему видимому эта была казарма. На самой грунтовой улице, рядом с торговыми учреждениями вели патруль суровые бойцы, облаченные в кожаную броню наемников со штурмовыми винтовками в руках, а промеж жилых домов бегали дети, играя со щенками овчарки.
Бен, Мистер Гомерик и Мил вошли в просторный магазин, мэр разрешил завести внутрь грузового толсторога, чтобы не возится с тяжелыми поклажами.
Внутри челюсть профессора невольно отвисла, а глаза разбежались от огромного количества всевозможных товаров.  В правой стороне располагался длинный прилавок, рядом с ним стояли двое мужчин ведущих разговор, по одежде сходивших на странствующих торговцев.   В другой стороне располагался столик и тройка стульев, туда и пригласил Мил Бена, поговорить о том, о сем, сто лет как не виделись. За прилавком дребезжал старый проигрыватель, из него голосисто пел Майкл Джексон свой когда-то самый популярный хит «Billie Jean»      
- Вижу, как вы заинтересовано и понимающе смотрите, сразу заметно вы очень хорошо разбираетесь в технике, и сегодня у вас большие планы. Завлекающе, ловким голосом произнес продавец, худощавый мужик с рыжей бородой и большими на вид нелепыми очками.
- Прямо мысли прочитали! Удивившись, воскликнул  ученый и живо подвел толсторога к прилавку. Уже через пару мгновений он вынул свернутый список, развернув его, волнующе начал говорить нужные ему вещи.      
Бен, сняв шляпу, скрытно следил за происходящим обменом, пускай Мистер Гомерик разбирался в торговли, но все же в таком возбужденном состоянии его не так трудно кое-где обмануть. 
- Да не переживай ты так, мы люди честные, да ты и сам знаешь.  Утверждающе   прогудел Мил и хлопнул Бена по плечу.
- Угощайся. Шустро сказал Мэр, достав две малых кубинских сигары, одну себе, одну ему.
Бен, выразив благодарность, взял сигару и, засунув в рот не спеша подкурил. Выпустив пышный сгусток дыма, он заговорил.
- Мне вот нужно пару пачек хороших сигарет, вроде «Camel» или же таких вот сигар. Мил выдав короткий смешок, вроде «Ха» поведал Бену.
- У нас их почти не осталось, и у кого из торговцев не спрошу все горланят  «Дам хорошую ставку за сигареты!».  Придется тебе снова переходить на табак, а немного сигар я тебе по старой дружбе подкину.  Поправив свои причесанные темноватые волосы Мил, не дав Бену что-нибудь сказать, шустро задал мучащий его вопрос
 –  Так уж быть, расскажи-ка, где ты так устроился с этими ребятами? Бен хорошо знал, что без этого крайне любопытного вопроса никак не обойдется. Тут к тебе приходит старый вояка с группой и с полными карманами овощей, мяса и воды. Только бы слепой дед не задал бы такого рода вопрос.  Вожак, уже рассмотревший топливные бочки за прилавком, задал встречный, решительный вопрос.
- Ты ведешь дела с кочевниками? Бойкие глаза Бена пристально наблюдали за реакцией Мила, но тот без попыток этого как то скрыть или увести в иное русло, прямо ответил.
- Да.
Затем подсунувшись ближе, он, пронзительно посмотрев на Бена и негодуя, сказал.
-Но и ты ответь.
- У нас небольшой лагерь.
- Очевидно, хорошо обустроенный лагерь, раз такие товары на торговлю привез, редко увидишь, как кто-то везет мясо и сочные овощи, да и чистой воды дефицит. 
Бен ничего, не ответив потушил сигару об сапог. Проигрыватель доиграв «Billie Jean» постепенно затих, видимо эта сторона пластинки свое отыграла.
- Мы могли бы составить очень выгодный договор, ты нам провизию, а мы тебе что пожелаешь. Пытаясь зайти с другой стороны, чтобы в конечном итоге выведать информацию о золотом  лагере заговорил Мил явной манерой опытного торговца.   
- Спасибо, но нет. Твердо отсек Бен.
Глаза Мэра залились блеклым гневом, который он умело, сумел скрыть. Не дав это рассмотреть непоколебимому  Бену. Мил понимал, что даже своим выработанным красноречием разговорить стального волка на эту сокровенную тему у него не получится. Здесь лучше выждать подходящий момент или же тайком проследить, а может, удастся выведать у кого-то из его шайки, например у того худощавого юноши, на вид не такого стойкого.  Вот столько оказывается неплохих идей, не куда спешить.
Бен мастерски посмотрел украдкой  на задорно говорящего у прилавка учёного, Мистер Гомерик как раз рассматривал водные фильтры, предлагая за них пару галлон отменной воды.  В какой-то степени вожак основано предполагал, что этот, пускай и действительно важный поход, влечет негативными последствиями, а именно прямой возможности  разоблачения «Оазиса». Если бы только Мил знал о златом месте, вел бы с ними торговлю - это еще полбеды, но по всему видимому  мэр в тесных деловых отношениях с кочевниками. И здесь уже понятно, что произойдет, когда они узнают о чудесном куске прежнего мира.   
- А ты часом не встречал избитых, спятивших бродяг толи беженцев из южных штатов – сменив тему, заговорил Мил интригующим голосом – к вратам, вчера и позавчера приползли эти полуживые уродцы, повторяющие в одном кошмарном репертуаре  «Кара! Адские демоны! Мы все, все обречены!» ну и так далее. Я их послал в Флокс-Горб,  такой сброд мы не подбираем.
Бен, мигом припомнил уже освободившегося от терзающих мучений оборванца, и следом тех двоих замордованных трупов, нахмурившись, он сказал, что знает. 
- Видел, у одного была огромная гнилая рана, а двое других уже скончались неподалеку отсюда. 
- Кто же мог так поиздеваться над ними? Видно, что эти искалеченные проковыляли сотню миль, а то и больше. И о гнили, точно! (вдруг вспомнил Мэр) У одного однорукого парня была обгнившая жуткая рана в районе предплечья и еще какие следы, словно бы от шпаги. Озадаченно пробормотал он.
Бен задумался, почесав плотную щетину. 
- Ничего, у меня есть свои источники. Скоро выясниться, кто напугал так людишек. Ехидно проговорил Мил и достал из своего пиджака металлическую, плоскую флягу, а затем, опрокинув голову, сделал резкий глоток.
Те два на вид важных мужика все еще вели бурный разговор, иногда стишка любопытно посматривая на радостного, вспыхивающего довольным тоном учёного, который уже заканчивал сделку, складывая наменянный товар на поклажи усталого Брука.   
В  минуты, когда Бен, будучи занятым удручающим вопросом, горячо заинтересованного их тайным лагерем Мила,  ускользнул от него. Мистер Гомерик, в удобный для этого отрезок времени приобрел необходимые платы для ремонта рации.   
- Как у вас обстоят дела с радио? Поинтересовался Бен. Мил закурив очередную сигару, сообщил недовольным тоном.
- Уже неделю как ничего, никакую волну поймать не можем, даже «Малыша Френки». Черт! Все эти неугомонные вояки, довоевались до того, что окружные радиовышки  канули в огне, как так можно? Скоро таким ходом ничего и не останется, прям как тридцать гребаных лет назад. Еще и меня снова пытаются к себе ввязать, а потом об этом узнают свободнички и все хана, все разворотят.
Бен злорадно усмехнулся, думая, что все, как и было, так и осталось. Бесконечные плети бессмысленной войны. 
- Ладно, давай поговорим о чем то более приятном – кашлянув, начал говорить мэр – как там твоя прекрасная Марго?
Глаза Бена наполнились черной горечью, по скулам пробежало напряжение. Рассекающей молнией вернулись размытые отрезки кошмарного сна, пронзив голову тупой болью.  Мил увидев горький,  вытесанный  оскал  Бена, больше он ни слова не выговорил о Марго.
- Вижу, вы ох как много знаете о важнейшем деле в наш нелегкий час, технике и инженерии, верно?  Обратился к уже собиравшемуся учёному, стоящий ближе к прилавку смутный торговец с бугристым, округлым лицом. Мистер Гомерик приветливо улыбнулся и радо ответил ему.
- Да-да-да. Вы тоже по этой части?
Торговец подобрался ближе, будто бы, чтобы их не услышали.
- Непременно. Лихо улыбнулся деловод, показав золотистые зубы – я слышал, вы ищете некоторое редкое в наших краях оборудование. 
Морщинистое лицо ученого  покраснело в ожидании дивного чуда, в узких глазах пробежали танцующие огоньки. 
- Ищу, еще как ищу - быстрым, неудержимым голос чуть ли не пропел он – у вас есть, что мне предложить? 
 - У нас много чего есть.  Произнес второй, в серебристой шляпе шелковистым голосом.
- Если мы будем знать, для какой именно установки или  машины вам необходимо оборудование, то тогда я ни вижу причины, по которой мы не составили отличную сделку. Четким, пытливым голосом, еще того ловкого деловода проговорил бугристый.   
Мистер Гомерик на волне этакого чуда, в виде дружелюбных, готовых помочь торговцев не задумываясь, прямо рассказал о том, что хочет, используя всю мощь водоочистной станции, построить гидроэлектростанцию  плюс модернизировать  систему распределения и подачи электроэнергии. Он хотел пойти в высшие слои, выполнять свои масштабные фантазии, но ребятки торгаши, и так прекрасно поняв, какой перспективный потенциал у этого техногенного лагеря, постепенно, без резких, вспыльчивых переходов  перевили тему в нужное себе русло. Приятели хитрецы изобразили подлинное восхищение, перемешанное с не малым впечатлением.
- Браво, браво.  Нет сомнений, вы гений, и ради светлого, прогрессирующего будущего мы сделаем вам особую скидку.  Красочным, неплохо скрытым фальшивим голосом, пролепетал тот с округлым лицом.   
- Ох, спасибо! Спасибо вам добрые люди! Взрываясь радостью, звонко завелся Мистер Гомерик, крепко пожав поочерёдно обеими ладонями их волосистые руки.
Бен сидел пару минут,  невольно вернувшись  в недавний кошмар, который только недавно виделся весьма отдаленно, но то с какой живой интонацией сказал Мил о Марго, пронзило новой, зловещей волной,  частично вернув тот ужасающий сон и сам образ давно погибшей возлюбленной, крайне правдоподобный, живой. Он не мог объяснить, столь ощутимое влияние трагического  события из прошлого, Бен не мог смириться, какая то его часть подсознательно не давала ему это сделать, не редко напоминая о себе со словами «Не спас любимую, не смог, теперь ее сгоревшие кости превратились в мох»
- Ей. С заметной боязнью резко потревожить Бена упавшего в депрессивное состояние, тревожным шёпотом обратился Мил.  Бен медленно поднял наклоненную голову, пронзив мэра тяжелым, отсутствующим взглядом.
- Возьми, полегчает. Мил протянул плоскую флягу. Вожак не спеша взял ее, и сделал  большой глоток крепкого абсента, от чего в его затуманенном рассудке просочилось некое временное облегчение.  Тут-то он и услышал звучный, радостный голос Мистера Гомерика. « Ох, спасибо! Спасибо вам добрые люди!» Повернувшись, он бросил укоризненный взгляд на него, увидев, что ученый уже успел перейти допустимую линию осторожности.  Как раз в этот момент, те первоклассные ищейки разговорили его практически до самого расположение «Оазиса»
- Да-да, вы совершенно правы, здесь всего сор..  Только собрался поведать ученый, как Бен, стукнув сапогом, поднялся со стула, с взглядом, который говорил сам за себя «Доигрался профессор, доигрался, тебе ведь было сказано держать язык за зубами.  Но Мистер Гомерик, все еще находясь под парусом выгоднейшей, и так необходимой сделки для его заветной цели, словно назло Бену, отстранив тревогу на задний план, перевел дух, и продолжить говорить, но уже без дивной, парящей радости.  Мил, в очевидном недовольстве глянув на внезапно вскочившего, сердитого Бена. Мэр догадывался, о чем болтают его постоянные клиенты, те хитрые деловоды с доверчивым и в какой-то степени по-детски наивным стариком ученым.   Он знал, что легко сможет выведать у них весомые сведения, полученные от профессора, ведь они в его городе, Мил здесь главный.
«Глупец! Что же ты творишь!» Яростно прокипело в голове Бена.  До  неугомонного профессора ему оставалось пару шагов, вены вздулись на руках и жилистой шеи, орлиные глаза все больше наливались кипящим гневом.
- Всего сорок- сорок пять миль, тут идти на вос..  Нервно пытался договорить ученый, как Бен ухватил его сзади за воротник и стиха, жестким тоном приказал.
- Уходим, живо, с тобой разберусь позже.   
- Ты все испортишь! Я не допущу срыва важнейшей сделки! Завизжал профессор, пытаясь вырваться из мертвой хватки предводителя.  Казалось в данный момент, количество морщин на его лице увеличилось вдвое, а выпученные глаза так и норовят вывалиться с-под прозрачных очков. Мэр поднялся и уже собрался вмешаться в скандал, поддержать ученого.  Как тут тот бугристый, статный торгаш решился и сам помочь языкатому старику.
-Лучше бы ты его отпустил. Угрожающе выразил он, сжимая массивную челюсть. Бен, отбросив  перепуганного ученого, который чуть ли не крякнул от толчка.  Подошел впритык к тому торгашу, выпуская мощное дыхание прямо ему в лицо. Он, схватив его за плащевую накидку в районе груди и,  смотря хищными глазами, предупредил выточенным из стали голосом.   
-Сгинь. 
По напряженной физиономии проскочила дробовая дрожь, было предельно ясно с кем он имеет дело. Его приятель даже не шевельнулся, так и стоял словно деревянный, рядом с краем прилавка. Тяжело дышащий ученый, прокашлявшись, хотел обратиться к мэру за справедливостью, как тут в его тощую руку вцепились, будто цепкие плети,  твердые пальцы.  Другой рукой Бен схватил поводок Брука, и стремительно направился к выходу, таща их за собой. 
- Подожди Бен, давай все цивилизованно обсудим. Пронесся уже за спиной вожака, какой то неуклюжий голос мэра, который Бен, не оборачиваясь, проигнорировал, грубо открыв входную дверь.
Внутри у, до бездонной глубины огорчившегося ученого пылала чудовищная злость, он ненавидел Бена каждой частичкой своего разъяренного разума, каждой клеткой беспомощного тела.
«Все утрачено! Тупая скотина, ничего не знающего и не понимающего в развитии. Пещерный человек! Вот кто ты! Только и умеешь бить и орать. Пришел на все готовое и давай командовать. Да я все отдал ради лучшего будущего, сколько других отдали за него свои жизни, а ты, ты! Безмозглый болван, остановившийся в развитии еще до нашей эры.  Электрическими лучами мгновенно проскакивали разбушевавшиеся, злорадные мысли, пока Бен вытурил его с магазина, оттолкнув на центр улицы. Охранники удивленно уставились на внезапную конфликтную сцену.
«Это еще что такое!» В полном непонимании происходящего подумал Энди. Он после удачного обмена стоял в ожидании товарищей с Ребеккой чуть ближе к вратам, жуя только что приобретенную жвачку.   
-Господи! Вспыхнула Ребекка, увидев, как из-за входной двери вывалился под давлением Бена, Мистер Гомерик. За ними последовал Мил, он подал своим бойцам пальцами знак «О», показывая, что все в порядке.  Ребекка, схватив за поводок Буча (второго толсторога) с Энди шустро двинулись  к ним.
Бен, не дав заговорить мэру, твердо приказал, только что подошедшим, встревоженным членам группы.
-Мы уходим.
Энди посмотрел на него взглядом, требующим хоть малейшего объяснения происходящего. По непоколебимым глазам Бена стало понятно, дело серьезное, сейчас не до объяснений. Осмотрев взъерошенного, покрасневшего профессора, теперь уже молча стоящего там, где его откинул вожак, Энди предположив, что  главным виновником конфликта является он, и вполне возможно, ученый перегнул палку, забыв о безопасности.