Получите!

   Утром вошёл сияющий Петров.
   - Ты Виноградова знаешь?
   - Которого из двух? - По набитой привычке автоматом отразил вопрос вопросом.
   Пока собеседник соображает, есть время поразмыслить самому: он нянчился с этим вопросом несколько часов, а может, и дней, тебе же - пару секунд на размышление, словно битой по лбу! А обладает ли собеседник уровнем доступа к интересующей информации?! Игра шпионов? Вряд ли. Слишком большой объём информации требует неусыпной тщательной фильтрации, потому что всегда сопряжён с интересами сторонних лиц. И это не было следствием моей срочной службы в радиоразведке и работе на гражданке в одном из секретных НИИ, просто в так называемое застойное время с самых пелёнок прививалась политика "наших" и "чужих". Это касалось всего: СССР - НАТО, менты - блатные, офицеры - срочники, администрация - работяги, свой двор - незваный гость или гости. Это только в художественном фильме на шумной свадьбе совершенно посторонние люди халявно поели-попили и - благополучно для себя испарились: хвала автору за дерзость! На то он и художественный вымысел. Неприглашённых вычисляли сразу! Драку заказывали? Получите! Хотя при всём, при этом за праздничный стол хозяева приглашали незнакомых соседей или вообще первых-встречных прохожих, которые минутой ранее и не подозревали о подкарауливающем их сюрпризе. Ключевое слово - "приглашали". Они теперь уже "свои!"
   Был однажды случай в армии, что ни на есть - ярчайший пример подобной конфронтации! В тот день я заступил дежурным по роте: неделя боевого дежурства сменилась неделей караула. Будучи замком, прошедшим все огни и воды срочной службы, я находил для себя отдых в любой мелкой хозяйственной дребедени как внутри казармы, так и снаружи, особенно когда всё дежурство неспешно шло, словно исправные швейцарские часики: не напрягают даже натовские учения с ядерным потенциалом у наших границ: за ними БДят (БД - боевое дежурство) бойцы с первой роты. Можно и расслабиться. За занятием скрытой, отрешённой от всего медитации и застал меня, как снежный ком на голову, зам дежурного по части. А ведь так приятно рисовались мысленные картинки родного края, который я никогда в жизни не покидал сроком более двух недель. Скорее, я застал майора у тумбочки дневального, когда новобранец звонко отрапортовал команду "Смирно!"
   Не дав завершить мой отчеканенный до совершенства доклад, он с присущей себе теплотой поздоровался со мной за руку: ведь это был замполит нашей собственной учебки! Мы все когда-то прошли через её университеты, из испуганных жёлторотиков оперившись в доблестных орлов! Кому, как не ему знать бы всю доармейскую подноготную почти каждого бойца сержантско-рядового состава части. Только уже произошли крутые перемены, и замполит со многими солдатами не был даже знаком. Из-за одного такого он и осчастливил меня своим появлением в поисках командира нашей роты (сотовых тогда ещё не было!). Ах эта своенравная вторая рота!.. Все "шишки" в части "по статусу" доставались нам, потому что у нас на тот момент среди всех должностей батальона был самый "молодой" командир роты.
   Центром непримиримого раздора на этот раз стал рядовой Михайленко. Скорее, его основным источником. Эх, Серёга, Серёга... Или - Михайлыч, как мы звали его по-свойски. Служить-то осталось всего-ничего, каких-то полгода! И трогало, лично меня, не уже случившееся по факту ЧП, сколько уровень устойчивости психики самого Михайлыча. Я уже не оставлю его в карауле на охраняемом посту с заряженным автоматом одного. Я, вообще, не возьму его в караул! Отныне и навек: Михалыч и "калаш" - субстанции крайне не совместимые. Гремучая смесь. Бомба с запалом!  Особенно, когда в часовом механизме напрочь отсутствует элемент временнОй конкретики. Что произошло?! Я даже не знаю, с какого края начать повествование.
   По-скольку служба "конкретная", в общих чертах. Полгода ранее в связи с Указом министра обороны наша воинская часть, как и многие другие по всей стране, была почти полностью переформирована личным составом срочной службы. Суть проста: из-за трагического ДТП с участием водителя-срочника ЦСКА ни один москвич больше не сможет служить в московском военном округе. Строем уходили до боли родные ребята, уезжая кто в Мурманск, кто в Воркуту, кто в Тбилиси, кто ещё в даль дальнюю. В течении трёх дней часть опустела до неузнаваемости. А две беседки невдалеке от КПП за доброту прозванные "кормушками", когда-то ломившиеся от набитых родительских сумок и пакетов, вообще изжили своё существование - до сокровенных чад лететь теперь самолётом. Но уже вскоре, так же партиями, начала прибывать смена. Опять стала слышна человеческая речь. Узнав, где служили вновь прибывшие и, главное, откуда призывались, мы с Ежом (Ежовым) перемигнулись: на смену "блатным" москвичам прибыли, в основном, ленинградцы. Столицу сменила столица. Сами мы эту нервотрёпку избежали, призывавшись из Рязани: он там вырос, я работал по распределению. Каково вновь прибывшим?! Время близится к дембелю, а тебя бросают в мясорубку образцово-показательной части. Не все справились с такими кардинальными переменами. В том числе - Михайлыч. Добродушный малый, он никак не мог подстроиться к извечной столичной суете, не хотел понимать постоянные придирки дежуривших вместе с ним офицеров. В общем, достали до такой степени, что пришёл долгожданный день возмездия!
   Заступив в воскресенье на дежурство помощником дежурного по КПП, Сергей стал проверять пропуска. Через проходную в это время шёл в часть молодой лейтенант, командир взвода одной из рот связистов, ответственный у себя в роте на выходные. Видимо, намереваясь провести с личным составом кое-какие спортивные мероприятия в роте, он шёл в тренировочном костюме. Вся беда таилась в его сверхмаленьком росте. Такой рост на гражданке не каждый день встретишь, а тут - на военной службе! Герой нашего времени! Только Михалыч держался иной позиции и безжалостным коршуном впился в сложившуюся ситуацию.
   Он не только не вернул старлею его пропуск, а ещё вышел в коридор, к обратной стороне вертушки, загородив своей фигурой-глыбой против несанкционированного проникновения всё свободное пространство, и, пристально вглядываясь в безмятежные глаза офицера, констатировал:
   - Пропуск я пока оставляю у себя. Придёшь с отцом - верну документ лично ему в руки! Без каких-либо последствий.
   Старлей запыхтел до бурой красноты заигравшего желваками лица, сбиваясь в речи от негодования.
   - Что ещё не ясно?! Кру-гом! И марш за родителями!
   - Дежурного по КПП мне!!.
   - На обеде.
   - Доложите дежурному по части!..
   Михалыч всей фигурой завис над вертушкой:
   - Я же сказал "марш домой!" Несовершеннолетним экскурсии по территории части без родителей категорически запрещены!
   Отделался снятием с дежурства. К чести старлея: никаких обвинений сверх отстранения не предъявлял - всё-таки рабочий момент! Не выносить же мусор из избы, тем более, что "изба" - образцово-показательная: генералы дважды в неделю наведываются; опять же, экскурсии из военной академии, когда майоры и полковники взглядом первоклассника пытаются охватить весь процесс несения современного боевого дежурства.
   Уже потом, в казарме у Михалыча спрашиваю:
   - Признайся, Серёга, ведь видел раньше этого старшего лейтенанта в форме?
   - Нет. Откуда?!
   - Да его из-за роста вся часть знает!
   - Никогда раньше не видел!
   Я откровенно задержал взгляд на глазах: открытые и ясные, они подтверждали его слова. Ну врёт же! А видом не показывает!
   - Подрубил своё дежурство в карауле!
   - Я знаю.
   На следующем дежурстве по КПП его сменил Хома.
   - Прапорщики оборзели! - Он вернулся каким-то взъерошенным. - Один из них суёт мне ксиву прямо в лицо, чтобы я ничего не мог разобрать, и говорит:"Агент ЦРУ!"
   (Холодная война отступала под натиском перестройки.)
   - А ты что?!
   - А что я?! - Улыбнулся Хома. - Я ему: "Союзники, значит?!. - Проходите!"
   Но вернёмся к Петрову. Он стоял напротив меня с несколько огорошенным выражением лица, с широко раскрытыми глазами. Если бы сказал "с застывшими", я бы, наверное, солгал. Они редко моргали, как бы отмахиваясь ресницами от моего встречного вопроса.
   - Как это, "которого из двух?"
   - В городе наверняка много Виноградовых. Я только знаю двоих. Так, кого я знаю, Женьку или Олега?
   - Олега! Конечно же, Олега! Я, почему-то - и не сомневался!
   - Худощавый, выше среднего, с заплешиной - он?
   - Точно. Он самый!
   Петров вновь вроде бы как растворился за границей моего внимания при учёте того, что я окончательно ещё не покинул зону армейских воспоминаний. Растворился вместе с Виноградовым и со всем своим последующим потоком информации. А я в это время, наверное, со стороны выглядел улыбающимся дурачком: слишком противоречивые эмоции вскрывала неугомонная память.
   Мне ещё в военкомате намекнули, что мои документы уйдут в команду элитной войсковой части. Я думал, что это такой розыгрыш. Но когда мы, вновь прибывшие, окунулись в насыщенную своими традициями атмосферу срочной службы, стало ясно, что в военкомате никто шутить не собирался: мы внутри привилегированного контингента части, где на несколько сотен рядового состава приходится несколько сотен высококвалифицированных в современной военной разведке офицеров. Единственной на то время части, за неоценимые профильные заслуги перед отечеством награждённой в рамках безмятежного мирного времени боевым орденом.
   - А кто это не по уставу на пробежке, единственный в спортивном трико? - спросил новобранец в учебке, подойдя к окну.
   - А-а, это племяш Шеварднадзе...- ответил сержант. - А вон с массивной сумкой почтальон идёт.
   - Вижу.
   - Сын популярного актёра Королькова!
   - Да ну?!
   Новобранец тогда ещё не знал, что разговаривал с племянником Дунаева, спецкора "Международной панорамы" Первого канала.
   Я долго не мог вспомнить, отчего мне так хорошо знакомо лицо одного импозантного мужчины с шикарными чёрными усами среди гостей присяги. Думал, что родственник кого-то из Рязани, пока ребята не подсказали, что это - режиссёр Владимир Грамматиков. Вот казус-то! Он приехал поддержать своего племянника Степана Полянского, с которым мы сидели в учебке за одной партой.
   Теперь каждые выходные у меня начинаются как очередное напоминание о службе: Степан на главном канале страны ведёт лотерею "Лото-миллион".
   - Мама! - иногда зову её с кухни.
   - Да знаю! Вы служили вместе...
   Вот найду время, засучу рукава и напишу обо всём подробно...