Алексиной - обещалка. Почти некая часть!

§ Хождение по «фантастике», таинственностью шурша (с преследованиями окружающего контекста!)
*
Всем! Всем! Всем! Alle, alle, alle! И не говорите после, кем бы вы себя не мнили, кем бы не считали, что Вас не предупреждали!
Ахтунг, атас, danger!!! «Не перенапрягайтесь!»
*
Эта глава полностью (за исключением, может быть, последней её страницы Во-Ванов тест — для испытания ушатанности нервов. Ввиду крайнего гуманизма большинства прочих вовлечённых в «Конспект» главных лиц, они рекомендуют большей части человечества не совать нос в эту специфическую поделку. Пока не поздно перелистайте этот, с позволения сказать, полигон и преспокойненько углубляйтесь в иные дали.
 Не портьте свой аппетит, коли он есть!
 «Конспект» этими страницами не кончен. Осмелимся предположить, что он ещё только-только, при том что еле-еле, едва-едва начат... О! Вот видите сами, что творится! А мы ведь многим и многими закалены! А и то — не можем не заговориться, запинаясь об Это Во-Ваново нечто...
 Аминь.
(Разумейте этот наш «Аминь» либо как пугало-молитву, либо как отворот-поворот, он же конец-венец удачный - нашего (всех причастных к этим предупредительным строкам) благого дела.)
  Да исправится, что было кем-то неверно понято в словах сих.
Да  сбудется, что суждено — только к лучшему.
 Пусть с Вами не случится то плохое, что со многими тут произошло.
С сим убудем, при всём нашем уважении — кому то надобно.
Вы же, врюхавшись в Во-Ванову писанину, уберегите себя от гнева, как на себя так и на нас - не малых, не родных, но не так чтобы совсем чужих.
*
Вместо эпиграфа (Как ещё одно предостережение!) - рассуждения «О!»
* 
«Высшее образование», как благовидное клише продажного толка, вполне себе может позволить существовать на рынке труда. Однако (Здесь - как вводное «вместе с тем»), как этакое всерьёз может восприниматься тонкими ценителями ума и его способностей?
А «фантастика» при нём?
Позволю себе несколько расшириться словами, рисуя наблюдаемую картину - для понимания вопроса разбегусь...
 ...Грани общественных рефлексов стёрты напрочь разобщёнными недоумениями, значения слов уже не носят привычный смысл, даже обретают совершенную себе противоположность или теряются, пропадают начисто, убывают погостить - нередко что и ко всем чертям!
Оставим всё как есть?
Смотрите сами.
Но! - всего одно лишь «Но...»: и тут есть за что зацепиться общими усилиями... 
… О чём бишь я... Далеко, однако, занесло, расширялся крик мой... Расширяя ли кругозор, обзор?
 Прошу пардона — мысль, знаете ли, мысью куда-то по-беличьи стремит...
Ага! Словили! Вот что хотелось показать: «Наше же  Высшее образование — то, что недостижимо. Высшее жжж! И «фантастике» в её заморенном нынешнем состоянии рядом с ним не место! Если и применять термин «фантастика» для спекуляций ума, то блага финансовые с этой, Всеми Поддержанной Афёры, должны идти в фонд финансового благосостояния всех!»
На том, со своей цитатой, и закруглюсь пока.
Пока-пока!
  "О!", аксиомя: от такого-то числа, того ещё месяца неупомненного, запамятованного года; от противного уйдя, идеализмом толику греша, пытаясь ухватить всё-всё на этом белом свете.

                А'ля эпиграф «О!»№N

*
Я сижу, курю и тренируюсь буквами владеть.
ВД: - Практическое занятие владения словом - в технике паники и бреда № айн-с + «а кто из нас не псих...».
Свой подзатыльник мигом подработал.
Отпр-ружинив с детского того трамплина, я и затрусил лапками, круги по омуту водя.
***
&&&Он стоял на площади - один.
Положение сие было принято им как аксиома.
Он был один - единственным уцелевшим от посягательств Всего-и-Сразу; так себя он ощущал: как в сравнении, что навевает сказкой одиночества печаль, а безысходность - символом «один как перст» венчает.
Мурашки перебирали позвоночник его сутулящейся фигуры под фонарём, когда этот эпитет он примерял на свою натуру ...в сотый раз.
В объяснениях, кажущихся постороннему понятными, ему ни один Словарь толком одиночества непонятного «… перста» не объяснил. Он проверял и перепроверял себя по ним, однако, убеждения в их толкованиях так и не находилось.
Сравнения звучали куда внятней объяснений, - «Я одинъ какъ перстъ въ ц;ломъ мір;, н;тъ у меня ни жены, ни д;тей, н;тъ ни кола, ни двора, некому ни пріютить, ни приголубить меня...»
Бум-с - менуэт этот, тошнотворный, хороводил смутой, от него знобило, да только нельзя перст тот было взять и... не выпытать было, как он, что он — что за демографическая (или статистическая?) такая единица, чем она отлична от прочего одинокого чего (то ли кого)-нибудь!? Ну, хотя бы чем его одиночество горше, чем одиночество некого члена?   
«Уж»-не-уж, сравнения сравнениями, эмоции эмоциями, а этот «перст одинокий» больше «перста божия» ужасы непонимания в него вселял: не спрашивал доводов против, «за» не внушал, а своевольно брал ни за что ни про что и подкожно вживлял себя, - как собаке пятую ногу'!
Среди мутировавших пришельцев — виртуальных и невиртуальных Этих, ввалившихся вслед за новым миллениумом инородных прошлому тварей, презрительно говорящих о «нищебродах*», рассуждающих вслед ящику о «кто прав, кто ублюдок, кто быдло, кто тот никто, что виноват...», усвоивших полублатной тв-инфекционный сленг и возделывающих из него наглый модерн-стиль, якобы преобразующий действительность согласно — бе-эээ... - научным+правоверным+единственновернодостоверным ноу-хау... - тьфу, блин... ...среди вшивоты статусности, забившей человечность, под давлением властных монстров, порвавших с долгом, по которому они — общества рабы, в среде этих рыб костюмированных нескончаемых балов, всё-всё теперь жующих, что ни попадя вслед рекламе отправляя в рот-в-мозг-в-кровь, он думал над собой — пошло и, конечно, гнусно-грустно...  Ага: вот так просто, хотя и так, и сяк, пробуя «привычно», а то и мудрствуя лукаво, и т.п. - и ни хрена не выходило!
Стыдоба ещё донимала... Он и сам знал, что был «нищебродом», что ни говори...
...А он-то и говорил... и заговаривался даже, с «Эх» начиная свой рефренный тест окрестностей.
«Нищеброд» ещё одним его посыльным был там, в окружающем кавардаке. Не выразивший себя в бедламе оргии общественных скопцов, они, «нищеброд» на пару с «одиноким перстом», индикаторами при нём служили. И не потому, что он ими и был - по карме там ммм... или по уму... (умом никогда, признаться откровенно, не успевал раскрыться - так, чтобы кто-то мог за него зацепиться и ему ответственность за него вменить...) - «...а потому, что его походя сделали таким, то ведя в помощь идеям героев коммунизма, то суля некогда за 500 дней вернуть его мир к счастью...» - Так он говаривал.
«А как борзо зазывали-то! Стань одним из сообщающихся сосудов! Выкинь все прошлые обузы, не тормози! Сникерсни! - и ничего лишнего в голову больше не бери! С новой дыхалкой - до погибели всех паразитов-пережитков! Будешь обновлённый организм, новые придут оргазмы, жизнь заколотится...» - из всех рупоров выли...
...Только после отложили обещалки на досуг...
А она, «жистя» та, и «заколотилась» - почитай намертво.» - Так и сейчас доносил он фонарю, жалуясь ему на свою планиду.
“Зачем? Что так? Почему именно этому фонарю?» - Этими частностями он не обременялся. «Так приспичило!» - вот, вероятней всего, почему.
В этом можно было долго разбираться, ссылаться на случай, на «имажинер», запавший в душу с интернет-страниц, вдруг всхрапнувший в нём, почивший в бозе, неприветливое ВСЁ, непривитое То-СЁ, заведомо предвзятое отношение к нему, как представителю не представительского класса, прочими околичностями спасаться, выражать бесподобные и наученные краснобайством научных якобы экспертов точки зрения и выражаться... - вкратце, молоть всякую всячину... Но то не о нём, и не по нему... (он никого со стороны не принимал, в советах не нуждался) Ага, скорей всего, его за просто так, как всегда что-то невесомое, внутреннее тяжело огрело и пошло-поехало...
Так не по нутру его стало вдруг обратно всё не рождённое, не выношенное им, что хоть крой мглой мата любое без разбора...
Он и выражался, между крайних степеней слоняясь: «...а государственники — рой трутней, вампиров зашоренного охлоса... ..из электората лепят божедомов, вероблюстителей антихристовых превознося, пересаживая их со своих двоих на супер-лошадиные бизнес-авто, нет страны... Рассказывают, вещают, дескать она воюет, как всегда...
&&&Но то — не то! В первую голову, она кинула меня — меня! - как блудливая сука, - сука! - мужа кидает при разводе. Раньше я с этой нищей Страной... хотя бы грелся с ней душой, а теперь... Теперь к кому мне притулиться? Шагал - с сумой пустой, одной на двоих, со своей родной...
...А теперь она от меня ещё и отделилась?!
...вон выкинула себя. И меня осиротила. Сызмальства мать грозила, нагоняя страх, отждать в детприёмник или интернат для слабоумных преступников — и вот случилось. И миллионы таких как я похоронила подобных мне недоросль-отчизна....
...отделяя безгранично, без истуканов-пограничников столбовых - с понятно выгравированными на их лбах биркой казённого резюме...
казёнщиной же гнилой загнав в эти выселки московские, - не дойдя руками... Раньше она хоть подкупала, сулила выделить из стада и позволить вместе с ней над прочими юлить, урвать яств запретных для рядовых рабочих пчёлок: ягодок, грибков, ендов медовых, унитазов поосанистей. Обещала мещански, из узкого горлышка выделяла, дразня больше, чем по губам мазала, по-скотски соблазняла - да, но ведь заигрывала, СОБЛАЗНЯЛА жЕ! Душу-то не требовала! ...идеалами жизнь украшала, не брезговала так-то, как ныне: не прикрывая срама
 А что, что  и там, и здесь не при почёте? Да той хотя бы исполнилось изрядно! До пенсионного возраста дожила, а нынешняя власть-родина — ссыкуха! А изображает из себя … да что продать желает, то и изображает — проститутка...
Звёзды, наслушавшись плачей Ярославн стене, сияли равнодушием спокойствия. Прелюдия ламентаций зашла так далеко, что не видела себе конца.
Но преобразившемуся в «одинокий перст» удали не занимать стать, куда там конвульсиям причитаний, он с ещё большим усердием стремился показать, будучи непревзойдённым в этом иске свидетелем-заявителем и ответчиком-обвинителем и в одном лице. Вся юридическая сторона дела пасовала. А он по нарастающей - не матом, но парадигмами! - крыл теории бесперерывно,, неслышно возникающие в его прокуренном мозгу бесом без продыху
... Ещё и перед детьми идиотом выставила! А при таком выверте сюжета и подлость, и ненависть к семье — любая мерзость заведётся в них. Папаш мордой в грязь? Да в ответ Тем и в морду-то дать некому... Тому, кто заслужил... Те им теперь - пример, апостол, образ Пу (чей прообраз киплинговский Каа в мистическом обряде бандерлогов) — единственный, непревзойдённый, символ...
…всего дерьма, что на немощь и прозябание толкает — не их, меня...
 ...И каждый их новый шанс, и они это понимают, это шанс, закономерно природе вещей — но не людей! - удаляет их от «предков». Потому как он не для всех, тем более не для их «стариков».
Не равен «шанс» «новой действительности» их, «стариков», способностям, воспитанным иными «школами жизни». Мало что реструктуризация производительных сил, переориентация рынка и труда, и … технологический и управленческий тупик, и слом производственных отношений... Да ещё и - по старости ментальности их — они... я в смысле «мы»... в разрезе «мы» - «они»... - невесть кому ему не выгодны — другими подобострастиями... Да! Именно! Пропасть между поколениями ни в чём не выражается так отвратительно и явно как в разнице подобострастий — О! Именно, подобострастие перед иным кумиром, а не отличия пристрастий рознят сукиных сынов, отцов и дедов...
Нет, если я в этом стоянии и смешон, то этой фразкой я кое-что нащупа-а-ал...» - ритор от внутреннего удовлетворения сомодовольнео потёр руки.
- Перелом строя на одной шестой части суши, не ведавшей о суши, не готовил базу под их незрелую, как оказалось, зрелость, паче того старость. «Перелом Великий!» скомкал даже перед природой то, что непозволительно было так, под одно только  не здо'рово живёшь, кромсать. 
И как им, потомкам вовсе на незрелым, это воспринять? Как, минуя «жить-то надо», выживать?
И этих, немочью сбивая, она, страна родная некогда, грабит, души их в свои заложники заграбастав. Лучшие годы моего поколения украла, перечеркнула, следом им рисует перспективы туманные, рекламные, стебает молодость и
и зелень неопытности выгребая себе под гламурные подстилки,
                «грузит», втаптывает в грязь, саднит...  Этих  Новый Великий Строй и навовсе недоделанными грозит оставить.
...А старым последние оставшиеся зубы сводит.в тоске за них...
…А меня — в зад засунула странная эта Сторонушка вождизма, не-Страна, и — ю-ю-юууу во все точки...» Но я, ноя, я ещё исполню!..» Не исполняя названия угрозы,
добывает из кармана, вчитывается в недавней шпаргалки скомканный лист.
***Возрастное "Ё -мОё!" - странному его товариществу и т.д. к его etc успевшим.

Умственная зрелость наступает со стремлением обращаться с самыми трудными вопросами вглубь себя, минуя институты власти, государственности — всё не от него.
Садики — рассадники обузы «взрослых»;
школы - шлюзы для сексуальных игрищ; в условиях государства они годны лишь к воспроизводству "нечто" - подобного себе; они копры — нули, вдалбливающие в пубертатную поросль табели о рангах;
институты — это извращение трудового воспитания электората.
Вся эта чехарда придумана, чтобы увести детство к невероятности достижения полного просветления.
Потуги её - завуалированное стремление к достижению совершенного маразма, деменции и иных подобных развлечений.
С пелёнок колыбели государства прячут человеков от отвергнутого разума.
Сила большинства изо всех шкур лезет, оправдывая сей резон.
Прячась от домогательств СМИ, законов, судов, Думы, правительства,
ТУТ, в сюр-реале, под нашим тайным одеялом, скрывающим от разгуливающей кромешности заветное положение вещей, мы имеем статистически оправданную уверенность этому диагнозу.»
Он прервал речитатив припомненный, показалось... -> возражение подглядывает из-за угла, будто даже доносит: - Он сошёл с ума.
«А он тут не при чём!» - оралось в ответ. В нём оставалось ещё, чем воздать напраслине, напрашивающейся на него возводиться с палкой «!» (и взятая в кавычки, она, палка грамотея в пригоршне напраслины, была страшна и пригвоздить грозилась)
- А что не так?? Не всё не так что ли?!! - мог бы он в ответ отлуп дать. - Но-но-но, поосторожней! А то я! Корявые баснописцы историю Советов да СССР таким мраком кроют, что только «немытая» Средневековая Европа с вонью их образов сравнится! Жёсткий диск Истории в анналы анальные канальи занесли да там и схоронили, а образы истории перенесли в искажённом виде на пиратские диски, теперь правды не добиться никаким иском -  не с кого! Вместо правдоносцев президенты...
*
Фонарь его не слушал.
Он тоже был землянин, но… «Но что за дело, извиняйте, фонарю до той Страны? – молчанием отвечал его стенаниям фонарь. - Вот я вот... и ничего  —  стояком стою, молчу, свечу всегда, свечу везде, куда воткнули, и — точка. Не то что этот одинокий член.. Нет, не член — может обидеться за члена сей пройдоха... Мне-то то - ничто, ни к чему она мне эта никчемушность похожая на чмо... Но... Ой, во всяком случае не многочлен, уж точно... О, - хрен опавший, хрен заиндевелый да во тёмном лесе торсионов, вот именно: типа типа в неком виртуальном поле... Как есть — хрен увядший — его разряд среди мутотени* определений. А то ишь! - взялся тут тьму нагонять со всюду, тень на плетень развешивать, меня застить... А он — «ин-ди-ка-то-о-ры-ы» - понапридумывают непонятное себе... И что ему предо мной стоять, глотая сопли, под своей пургою - не сказать что белой? Так и мне головомойку не помытому дадут... Вой да вопли вины страны не представляют - не доказательства поелику; а без доказательств и нечего ими душу облегчать; ежели только перед попом; а я вообще — не какое-то лицо я... Бездуховное я... как бы... не уверенное в том, но...
И ничему я не привержен — существо нутра моё таково — электрическо-проводниковое. И всё!
 ...Или, может, прикажете и за электричество сходить да заплатить? А то кашки навалить этому пню, кашки да с румянцем...» - Фонарь бесчувственно ощутил помехи - от проникающих в него некоих флюидов - и отразил напряжение системы:  мигнул, показывая сбой.
*
«Безответный якобы блюститель темноты, а не без причуд. Ещё вот и поиздевался...» - горько констатировал светопредставление чудак, тоже осведомлённый о природе торсионо-спинов, не нуждающихся в услугах ни чьей спины.
 Его не смущало обстоятельство беседы с фонарём. Он не чувствовал ущербности, приписав перебоям освещения силу, ущемляющую в нём все не выраженные чувства, да едва-едва отождествляемую с противостоящими ему врагами.
 В текущем времени лишь случайные, магически обретшие «носительно-телесного...» нет, «телесаносительного типа» спины торсионов зачем-то невесть куда его повлекли... Следя за ними, он: «Эх, мне бы спину тех спинов да вороными бы... - ох, как бы их! не постигаемых обыденностью, недосягаемых без ухищрений тщетных, минуя наваждения... О! как бы я огрел ту парочку умишком никудышным душным... ТаК! - чтобы увезли они меня, заблудшего такого, на виду у всех в невиданную и счастиям безголово-злато-кудряво-грудую щемящую в экстазе даль...»
*
Космос нежно, неощутимыми вибрациями, ржал вокруг происходящего в сём сегменте: одна часть его, запруженная твиттером, фейсбуком, VK и прочими сетями — дико; другая, ведающая кое-чем, помнящая не только откуда ноги растут, но многое из всего, - снисходительно.
 Не в силах иначе проявиться перед этим: пище-пишущим писком своим, отпрыском-отголоском-недоноском, - он трепетом вселенским отражал заход, как мог...
 «А и как иначе перед ним, с ума сбрендившим  сумасбродом, бродягой, отягощённым своей пустой сумой проявиться?» - реяло изо всех его близ угадываемых чёрных дыр.
Вокруг — молчок.
«Радость не помещается - посочувствовать ему; он с ней не хочет знаться; не пытаться же стать компактнее, ужаться, чтобы дружески похлопотать, похлопать по плечу...»
Комментарий изнутри космического то ли под- то ли над- пространства, оправдывая: - «Он не фонарь, конечно, но почти не больше того мог, только таким вот образом, невольно, как-то так — загадочно да безвредно колыхаться.»
«А что ему, скажите милостиво, было ещё делать?» - в растерянности полной, минуя собственное я и комментарий и жалобщика, Космос — фонарю.
Фонарь и Космосу - ни гугу.
Тот — на удачу — в пустоту: «Не гнушаться же, как президент, народом... тьфу на них совсем! Так и лезет из эфиров на язык перл перестроечный - хреном с «западенского» бугра... «Пре - зиг! - зи-де-э-э-нт», что за убогость стиля! Не могли на своей части суши придумать что-нибудь по-породистей породней; привычное — своё! - настроить; не соизволили и своих корней во власть добавить-избрать...»
Пустота присоединившись к фонарю — ни гугу.
«...А что он? и ЧТО, что — Президент?» - спрошу кого - по большому счёту... Лучшие из народа — и те уже не те, что были до «избрания» и не народ! А тут так и напрочь чёрт-те что... Тьфу, на всё — за всё! Втянули человеки в их дерьме копаться... Он — Мы! - Космос! Он в мир извилин серых не для того, свильнув с чего-то там в себе не в себе, пришёл, не затем, чтобы о президентов и прочую мелочь запинаться... Он Всё Его «по рождению» вместе с этим приобрёл, и некуда от этого деваться... - Оттрепался от своих же придирок и с облегчением: - Дык, хоть поржать...»
- Назвался Космосом, так и будь всем — всем примером. - Фонарь в молчании прервался и потащил ответчиком на диалог.
Коммент. Вечности — в никуда: - Провокатор.  От эстетства... Да-а. все правильные разрушения гибнут из-за стремления к стилю 
Потащить-то — да, жест безобразный сделал... да тут же отбоярился, потретировал набегом киловатт бегло и дальше посторонившимся воссиял.
«А! Чтоб им этим всем - этаким-разэтаким - тут пусто было!» - Космос — потусторонним, в третьем его лице перед лицом ничтожным, но как-никак себе подобным, в сердцах поотвечал, привычно путаясь и перевоплощаясь. Рыкнул и чёрными дырами законопатил в миг дух и слух.
*
Внемлющий не им, не глюкам, не реальности; их едва ли не безвинный... Да мало ли что не назначенный, не весть какой! А вот поди ж ты - да почти что метранпаж! Без пяти минут зачинщик чуть ли не целой склоки под фонарём! Вот он... тссс … - прислушался, помялся и отмахнулся ото всех, не в духе мол — не бестактно так, а по-своему, осознавая всё, и дальше заворчал:
«И что с того, что я вышел из себя, поднялся над собой? В результате любопытства -  только ноль. Тут-то то же – ни хрена».
 И -  пауза.
 И в следующем приходе попытался земляк Космоса доразмышлять...
 ...прервался, ему спешно местному Космосу приспичило кое-что сказать.
Мысленно послал:
 «И что, что Космос!? — ты бездна бездонная и только.
...Шкворчит, блин, чужими мыслями квазаров пыл туша, - повар блёсток, сквозная бочка!» - «Этакий-разэтакий» Сам Себе Ответчик оскорбил Его Превосходительство Сиятельное наспех, не спросясь, даже безотчётно отчёта не пугаясь, и, самодоволен с этого - не того, ровнее задышал. Якобы с души каменюку огроменную убрал.
*
Гештальт откуда ни возьмись — к нему: невыразительной, принудительной, причудливой персоной...
...
Отмахиваемся.
….
«...Частными инвесторами прутся в чужой нищий монастырь без спросу!» - прогнал гештальтную безоружную штафирку непрезентованный «фонарщик» - раздражённый, большой, пыльный, любопытный моль. Пофилософствовать любил, оказалось, даже он.
*
- А что Я? Почему бы мне не «Да» от вас, а непременно «НЕТ!»? Я ли не живая сила, я ли не посланец эйказии? И я — Явь! И меня нелёгкая родила не спросила. Только вот государственность лапу не наложила - не заставила благодарить за всё одну себя...
Жирней порхая: - ...Подвела себя его идеология, а то бы резко — за резвы крылушки да на солнышко, на гештальт-крючок, кто-кто а уж она-то да придумала бы кое-что... Ещё бы! Чтоб помучился подольше, обязанный её всему...»
*
Пар спустить, накопленный от не за здо'рово живёшь разыгравшихся персонажей, вышел я на воздух — покурить приспичило, отойти от начавшейся под постук клавиш суматохи; от Моли трепет в небылице был как бы кстати...
*
Свобода творчества у нас особая особа, потому вносит с собой свой, весьма-весьма своеобразный, быт...
 Но и она соблюдает некие, до неё прописанные, неписанные законы.
 И вот - Перекур убит, продолжаем стук по прежнему (А ведь уже ПО СТАРОМУ!) по-новой: ….
*(упс)
...Но расходившийся Заход выволочку не отменял; погодил немного, да принажал, давя удавом, давая место персонажам новым. Явились некий Гений «О!» неопознанного разряда и тихий Релиз от Космоса: освобождённый такой, демонстративный, весь из себя, схожий с только-что освежённым выпуском последних известий, вышагивающий вальяжно, блистающий наглой наготой.
Он и тиснул свой аккорд — а'ля Космический - первым: - Черти его что ли надирают? Что он вздумал фонарь гипнотизировать своими муками? Мычи их в тряпочку и нечего... ...кормление алчности, зависти и несчастья  - один из видов счастья... (хорошо, что анонимный одиночка под столбом не разбирал всего рычания вокруг него. Иначе мог бы вывалиться в непригодность...)
Ни Космос, ни Вселенная его, ни чужая Совесть (глухая,поскольку без возможности влезть в чужую шкуру без обоюдного изъяна) - обобщу для простоты: никто, не обязан мук чужих выслушивать и подвывать им в такт. Хочешь муками помучиться — вольному воля. А спасённым от тебя - ты их, уж извини, - некий подсобный рай.
Гений «О!»: - И то верно. Каждый своего гения сам в гроб загоняет! «О!» мой тоже лезет всюду, ему везде дело до всего. А я таскайся за ним... - обиженками весь раздулся — тютелька-в-тютельку мелкий пресмыкатель...
- Себе посочувствовать нет сил... Так никакой помощи со стороны! Ни у Времени, ни у иных бестолочей идеальных слезинкой даже не разживёшься. Как будто все Идеалы уже мертвы! Вот и этот потеряшка — забыл беречь гения своего и плутает. Ничего, чую тут, под фонарём попомнит...»
Навстречу гулким мыслям вынырнул некий следующий гештальт: - И ордеров у этих страдателей и мук их нет! Банкроты они среди дающих им право требовать сочувствий - по закону! А притязаний — мрак! Право слово — дурогоны...
ВД отсутствующий тут (последний ропот пережитых времён) — осколком вброшенным: - Не знаю, что там у тебя за слово такое, а тут ты прав. Гештальты — чистый срам, эти гештальты... - чурбаны нерусские они! В невысказанном больше, чем у них, света святости, спасения и смысла. Я-то ведаю, из внутренностей мы, Космосу, стало быть, равны и нам можно верить. А эти жжж — ишь басурмане! - взяли моду погонять страдателей, чувствуя себя к миру якобы не обиняком, небезучастно, по-хозяйски, с вымуштрованным оптимизмом - чисто свински!
Ещё и на растерянности разлюбезной им разлеглись...
Космос, перешагнув релиз, — Гению «О!»: - Гена, ... можно я так фамильярно?
- Давай, Космо, не вопрос, валяй. Нас, понимающих, ну ты понимаешь (фонарь с прочими не в счёт), всего-то в этом миге двое — самых стоящих.
- Спасибо за доверие. Так ты мне скажи, какого х... - извини, я часто перехожу на общепринятый тут язык с таким вот непроизвольным жестом... - Вытворяет непонятное, бурчит что-то, проявляется то там то сям, наконец, тормознув: - ...зайду с этой стороны, — и новым кордебалетом галоппирует в виртуале непередаваемом, как бесовски на сносях, будто пирует; непонятное получается из трансляции то же самое, как надысь.
 Ну вот: - … («...» - опять матерится. Прим. Видящих.) поясни, как более близкий к местным: какого X (икса Прим.Авт.) ему? Какого безобразия? Какого ляда или там харизмы? Хоть Эйказии, наконец!? Ну найдёт он... - да по мне хоть их всех в месте каком неведомом взятых вместе — и того... - Сбой.
- ...Да, что с того? Тот или Те за него орать начнёт... нучнут примутся хором... вроде тебя и? А дальше? Предположим: вдвоём, на пару (На пару' или с помощью микроволновки как... не знаю! Не хочу знать!), но предположим... фу-у-у, спячу, точно... И-и-Ы? ...они силой воли опоносят новый миропорядок... Но! — что с того? Сами там так же в точности, что без воплей своих, и сгинут. Стоит ли нас с такой необдуманностью к воплям привлекать? Что? Достоинство им не плечу что ли соблюдать? Дай и мне знать — хочу! Вынь да положь, да место обозначать соответственно! Пре-до-ступ-не-й-ше! Чтобы я знал какого … ему надо? ...а то взорвусь. Я могу! Сам догоняешь...
Товарищ тихо, усмиряя:
- Да просто - доброго гения. Не возбухай... - Гений «О!» чувствовал себя не в той НЛО-тарелке, страдал за Космо не менее десятикратности.
- Потерял он своего, а как назвать, как разбудить не знает. Всё один за одним теряется у бедолаги. А хотелка просит своего, пытает, то ж внести лепту просит, пособить... Авось кое-чего и обломится... Известно жжж, как оно бывает... Весь Интернет ныне обещает: «Научись как хочешь захотеть всего, и всё оно тебе, милок, так - прям сейчас! - и будет, как на блюде. Не читаешь что ли? Но это не о нём, - поправился экскурсовед, - он конкретного чего-то заклинает... Извини подробности тебе не объясню: не здесь и не сейчас во всяком разе.
Космо разрешает прекратить околачиваться бестолку, понимает обстоятельства места и времени позднего весьма уже.
- Давай к нашим свиньям... или кто там — собакам?
Гений «О!» не уточнят, возвращает, указывая курсором на истукана возле фонаря: - Хочет, вместо арендованных межгалактических перелётов и частной собственности на землю, свободный доступ всем, себе первому то есть, ко всему...
-  И фавнов? …
- С чего ты взял? А — ну да, заглядываешь вперёд... - проявил догадливость и прожорливость прозорливую, знающую где-что-почём, слуга «О!», - Уж как водится, фавнов - непременно.
Космос: - Не понимаю. А разве это...
- Да, брат, да. Ты оторван от Земли. А тут, земляк, такое...
- И эйказии нет?
- На неё запрет; третьестепенный, ерундовый - спору нет, но — нашему бузотёру то доказывать — пустые тёрки. А так — он во многом, по большому счёту, прав:  прошлое, будущее разделены, разорваны настоящим. Первое поругано, второе темно, а то, что есть — дело третье, у каждого своё. Вот он и орёт.
- Как у вас тут всё запущено...
- А то!
- А он не понимает, не принимает и...
- ...и хочет всего, не имея возможности общему пониманию и вниманию представить. Вот и орёт — самому себе да бестолковому, равнодушному фонарю. Ты попробуй, выйди на улицу и скажи мол, хочу эйказии от вас. Тебя никто, друг, и не поймёт.
- А если я проще: «ясности полной от вас хочу» - скажу?
- Тебя в дурдом посадят.
- И меня?
- Ну-у-у...
- Эй, чёрт незваный...
- Сам такой!
- Ты кто?
- А нам заново надо представляться? Все не в своём уме!
-  А ты ещё не понял? Но всё ещё более громоздко: и не в своём, и в чьём незнамо. Так что не плохо бы, будь кто-то способный рекомендовать, да...
- хрен подсунули - замороченный палец... сбрендившего Космо и Гения рёхнутого впридачу, - Посторонний бог весть кто.
- Угу... А ты забавный малый. - Космо.
- И ты. - Успокоенный смирившемся им Гений «О!»
- … у ... но у тебя вереница бесконечных лиц. По быстрому откликнесь, обзовись нынешним ником с каким-нибудь приличным неймом, чтобы я мог понять, кого из всех ты в тут рядом мне конкретно представляешь. А то зудишь, и я с тобой на пару, как чайники в пылу, а кто ты и что... много вас.
...Извини, но ты задел некие струны точки сборки, где нужна регистрация, чтобы я остановился на тебе подробней. Хочешь?
- Да фигня - постой, я потерплю. От меня не убудет. К тому же я — что ты: в миг расцвету и раз — на два меня уж нет. Тебе под стать. Хочешь — регистрируй. Кто я? На — > моментальное резюме в моментальной ментальности... — Слышно копошение сущностей в представителе-болтуне. - Пожалуй, это вот: от моего «О!», - сделанное на всякий случай, как-то, когда мы с философией бодались во внеочередной разрядке. «Верь в ВЕру, НАДЕЙСЯ НА МИМОЛЁТНУЮ нАДЕЖДУ (ПРОЧИХ СИХ ПОДПИТЫВАЙ), питай Иллюзий (хорошие пусть толстеют, плохие - на ошибках своих учатся), не убивай смертных (карму береги), жуй, что заработал с аппетитом, работай только над собой и - и ты помрёшь свободным! Минимальное утреннее Кредо "О!"
...А-а-а! - любовь.. - всегда+везде, если припрёт!.» - Пост показал визиткой.
  Космо: - Философии меня не возбуждают, догадывайся почему...
- Да ясно, сам подбрасываешь! Скуку развлекаешь.
- Ну. А резюме что надо... Кстати, у тебя что там с нАадеждой, какие-то шуры-муры? Как, вообще, она?
- Обветшала — наряжаться стала, прикиды цепляет, кокетничает как не знаю что...
Космо кивнул косматой гривой подведомственных Созведий (Тельца, Овна и прочих), оскотинился (в хорошем смысле!) от грустного - и,
 выходя из себя: - Ну! Давай - Всю Правду! - на лету! Как есть вываливай без заминки, бе недомолвок. Чтобы была на себя похожа, другую не приму...
- Не много ли? Мы же не в тендере участвуем...
- Переборщил... Всё неймётся. Теряю ориентацию. Что-то я заторопился.ю.ю. !!!
- Не ори! Не на пункте вторсырья. Что, не замечаешь? И в тебя уже чёрт-те что запускают, выкидывают всякий хлам, испытывают твоё долготерпение, а ты всё витаешь! Ты у них мусорным полигоном стал, вот и колбасит тебя с того, сам не знаешь, где оказываешься, компактизируешься, брикетированный подаёшься в не пафосных, сомнительных местах. Вот и здесь. 
Космос: - Да тьфу на вас! Я, пожалуй, лучше на некоторое время опять сгину, стану бездной.
- Будь ласков. Я тебя не звал... - Конфликт сторон, назревший было, состоялся.
 Гений  напоследок не забыл и дурной характер свой ещё одной визиткой-постом Космосу презентовал:
- Сгинь-сгинь, чур-чур скажи и... Млечный Путь не забудь - прими на всякий случай — для успокоения души... Или что там у тебя вместо неё? - И, пародируя космическое ржанье: - Бу-га-га!!! - штемпелем забацал.
- Да, тормозни! Скажи, а какого хрена ты по первому же зову маляра сюда явился, у тебя что других развлечений нет?
- Есть. Этого навалом.
- И ты что ли, вслед за людскими, маревом смыслы перестал в себе загадочно носить? Тебе мало?
- Таскаю.
- Так чего?
- Наверное, как этот ко мне приблудился — от тоски. Заразный гад попался. Вот и притащился. Так, думаю и ты с того...
- Пожалуй. И моих жалоб кроме него, получается, некому ласкать.
Космо: - Вот же, вашу мать, вы учудили, му... му-чче-нички мои...
Гений: — Извини — мы жжж: ну я и все мои - как этот кент все тут — сукины сыны ошибок трудных.»
Космо, не откланиваясь разлетается вокруг.
Гений «О!» один (того с «перстом» не зря в упор, прочих тоже в упор не наблюдая): - И я бы сгинул, да гравитация не позволяет. Сиди тут... наблюдай... как чума от пузыря А к пузырю Б с утра до вечера похмельная едва-едва переступает... Космосу, видишь ли, стало опять не до маляра... пойду хоть я к нему, поохраняю.
(Так мы, всё наблюдающие всевозможные, узнаём тут, что встретили «Маляра» под фонарём)
*Пауза — в честь события: «Конец знакомства с первым лицом!» Кто хочет, может пока поделать, что он хочет.*
*-*
Минуя  и «т.д». с «т.п.», похожие на секс по телефону, мы вновь здесь: при том при всём, при всех уцелевших и одной знакомой: единственной не радующейся жизни всем понятно, безотчётной - под символическим ставшим фонарём — моли.
ВД: - Торчим себе и никого не ждём. Эх, был бы Свифт жив, он бы как бы несколько иначе картинку освежил, а мы вот не додумались ни до чего, кроме гермафродитизирующей не по своей воле моли.
Богатырь ивановский ему - дежурный подзатыльник.
Мне: - Кстати: образ моли впоследствии в блогах и на страницах оппозиций с новой нечистой силой ожил.
- Понятно. - Примечание «О!» + Исторической справки «Конспекта». - Хоть не намекал на Пу.
Все примечания я чуть не закрыл, чтобы лишней суетой не закрывали («Учат! Тучи!» - себе оставил. Под эмоциональность...)
*
По возможностям мысли нагонять взмахи крыл моли чуть ли не опережали мощности Космо с Геной вместе взятых.
«Какой гештальт спасёт от Космоса и его бездн, от дыр, уроненных ими в души?» - навеяло махание на ум «маляра».
 (Попридержим пока псевдоним анонима, думаю, тут мало кто из депутатов концлагерных фракций, так что паспортные данные не важны).
Он на лету перехватил направление течений в благодатном русле и струю долил: «Что этот «гештальт» - корявое понятие, развлечение модных мозголомов, - может? До них ли, когда и Космосу мало телескопов, звездочётов, астрологов, компов и прочего новейшего всего, чтобы души вылечить, протянуть им, горемыкам земных орбит, под ноги млечные реки, бараньи берега в угаре углей, ежевечерне копчёностями дух бодрить, дарить звёздные дожди — до дрожи, облагородить рожи?..»
Элегические вздохи пламенней чем прежде вохнеслись.
 «Нет. И тому Космосу, что мог бы что-то в делах земных понять - уж на что бездонный! - интеллектуальной силы такой мощи не собрать...  ...не добыть в себе звезды надежды: распрекрасной до того, чтобы она тоску неизбывную вдруг заслонила... - оценил ещё раз приоткрывшиеся разуму возможности, маляр.
- ...нет, никак... - И ещё раз: - ... — безуспешно. И докончил: - ...когда сам не в силах победить.
Одно из внутренних противоречий бродячего искателя с таким трудом прорисованную ситуацию ещё и дополнило. Усугубило!
 - Кстати! - порождённую собой же! - невесть как...
 Моль одобрительное крылом мыслям подмахнул: - Хорошо загнули! Иным фантастам и не снилось. За реальности провалы Космосу ответственность так дипломатически вменять — это надо постараться!»
*
ВД: - О, Во-Ван, какая у тебя моль получилась! Будь я там, и я бы лучше её не был.
Похвалой польщён, подзатыльник, как положено, я ему всё-таки помял. Заодно и свой затылок. Выписывать макро, сталкивая его в конфликте с микро, - тяжеленное упражнение; пусть и среди перекуров, без окриков соглядатаев недовольных - это вам не на квази-сараях, напичканных скатертями-самобранками силиконовой долины будущего рассекать, не жидко-кристаллическими экранами развлекать; тут вам не на онано-двигателях около-вечных в вакууме романтики бороздить окрестности туманностей да звёзд; не на «Бентли» по думам нищих народов депутатом разъезжать.
ВД, поддавшись состоянию моих духов, забыв про оплеуху: - Ага! Развесят симулякров да хоррора или любвеобильности — до тошнотворной изобильности - и бабло с раззяв стригут... (это он заметил моё дефиле, подбирающееся к «фантастам»)
Новый «бумс» (от меня, разумеется) огрел его по полной.
- Не подхалимничай, - напутствием я приверженцу воздал.
***
*Перекур не объявленный прикончен, я далее застучал.8
Мысли встрёпанные - под оброненное в выжатом абзаце «невесть как» - повсюду пуще забродили.
Одна ссыпала: - А, может, как с того он: взял, расчувствовался, расстроился за себя и отгородился пустотой от юдоли земной печали!? Это я про Космос...
 Горемыка поёжился, как отдал должное: знак печали — Космосу.
(Да так почтительно вышло, что во мнительности его «босяк» с «нищебродом» подспудные обнялись союзно, и бранный пыл в нём аж чуть до последнего не обмяк)
 Вконец замученный он выдавил из себя всё же, и всё же прозвучало кое-как:
- Гештальты, образы их простовато-наглые, вошли в моду, как средство, повышающее продажи: барахла и слуг услуг. Нетрудовым кастам мало средств, оттяпанных у несчастных, вот они и измышляют, креативят, блин. Насососали ещё один брендовый продукт для психов и им завидующих.
 Но вот невыразимое и в слове им продать нельзя! Не умудрились!
А мы на том стоим и стоять будем! Мы это так не оставим! Мы ему должны! - Порыв долга захлестнул всё существо глашатая сокровенности и сокровенностей вообще.
- Прохлопали ушами, м... ...модники... - поругался воитель с гештальтами и их рекламщиками в очередном приступе.
- А нет чтобы потоптаться возле очереди, прочувствовать, офанарев в ожидании чего-то несбыточного у фонаря, и босым по воде... Почти как я...»
В сумбуре представлений о возмездиях и долге сам всему судья поставил на своё место неугодные ему гештальты, посмотрел со стороны и махнул на них рукой, безнадёжностью ударяя, как одаря.
- И что кому гештальты? Что они лечат, кроме как не себе подобных? Я не из их числа. Шеренгой не хочу! Остаточный след я, «Фу-фью-у!» старого саксофона, след невыдавшихся, неопознанных надежд, гештальтов прежних похороненный заживо маячок — потерянный, погасший, стёртый... ” 
Издалека выглянула Надежда: (Вот такая! С большой буквы!) - поманила.
 Но только пуще расстроила всё - в прах! И с притопом: и в пух и в прах; и ещё, для верности наверное, чтобы уж наверняка: и в прах и в пух — ух! Жахнула и так и сяк, короче!
Он ещё раз попытался начать что-то — вслух — но не получилось.
«…Или, если ей охота, то пусть ей…» - нечто прощальное растаяло вокруг.
Маляр действительности поник по обе стороны экрана монитора — Я энд мой фонарный френд.
 Палитра средств описания невыразимого иссякла.
 Загадочная направленность «пусть» на себя возложила ворох шероховатых чувств, вроде как подоспела под полдела, всхлипнула надеждой угасающей, мол успела, но оказалось всё не то, и она смиренно рядом прибалдела...
- И ей - та же, что и всем им – «ни хрена!» - Констатировал маляр, аноним мой — ни о чём, обо всём, не вслух, но форте.
Он вспомнил ропот в сердце. Тот двери распахнул.
Там спросили сразу, не мешкая, по-простому: - ...Или ему?
Он не разобрал, про что тут.
- Извините, запутались. Много всего с возу — сразу, вдруг. От вас у всех уже не лёгкий шок... Но, не о том. Вы, конечно, извините... Мы хотели про «ни хрена»: он — он, или он - она? Не можете сказать? - просители молительно-уморительно, - Нам бы знать бы... Не может быть, чтобы уж совсем без племени, без рода... Хотя, судя по всему, тому что «ни хрена» быть всё же лучше ей... Ведь Космос – Он? Тогда - хотя бы за существительный женский род! – погладит, может…
Он недовольно: - Сможет! - язвительней, - уж кто, как не он! Уж он уж из самого натурального мужского&&& Хотя не факт...
«И «ни хрена» в таком Космосе хреновом от одиночества мёрзнет, стонет...» - Душа страдальца прошамкала себе и вопрошающим беззубо сопережевание и всхлипнула слегка. И чуть не зарыдала - от жалости за брошенное где-то там бедное создание, родственницу одинокого перста - «ни хрена».
 «Один в поле не воин, да — сопля в проруби он. Но из слов песни не выкинешь и жаль — и перст одинокий и «ни хрена» с безысходностью их существований»
*
А Он так всё пнём стоял и стоял один под фонарём, ждал, не думая, как я тут наблюдаю, не гадая, что на ум взбредёт ещё, и уже и сам фонарь «фонарел» от его внутреннего, нежданного к нему пристрастия и старательного противостояния и Космосу, и невесть кому да и себе самому.
Тут можно признаться, что он уже не казался ни себе, ни мне - ни самую чуточку! - ни дубом, ни клёном, ни пнём, всё так стало запущено во тьму безвыходную, что на медитацию походило.* Миазмы фантазмов настигали — как пить дать!
Так и было.
И рондо прифанарное донесло: 
«А почему я слышу «один как перст» - рефрен, седлающий меня? Что это? Кто-то мне из брошенных злопыхателей из прошлого диктует? Поэтикой что ли развезло? И что он, особенный какой-то - этот «перст»? Почему  вдруг такой фразеологизм мне в спину? Оседлал! Несправедливость опять против моей природы восстаёт?” - Он выстроил в ряд ощущения, догадки… Последнюю исполнил вслух, как прочёл: «Непередаваемо ХРЕНОВО быть одному, когда должно быть всё иначе. Когда на руке, нормальной, вас, пальцев, необходимо иметь пять - по крайней божьей мере... Вот так бессилие от одиночества приходит и гнетёт! Один как перст! Только в носу самим собой и поковыряться».
- …Пора спускаться вниз, к себе, в себя, как на кругах своя ведётся, – выдавил он слова на холод.»
И  зябко шевельнул плечами.
И Космос — не будь безответственно безответным... - его его же зябкостью ответно пошатнул.
«Не намекал ли?» - ВД, поделом забытый за привычку придираться всуе-втуне  ухнул, что зевнул. («Всуе-втуне» - совсем-совсем напрасно-пренапрасно+раздражая. - Здесь Прим. «Словаря» «О!»)
«Искал чего?» - спросил он сам себя, к ориентирам возвращаясь.
Он сам того не знал — смолчал. Толкавшийся с ним косный космогон (в нём — помним) и не мычал, как будто духи противления и чаяний из него ушли. Следом и прочие силы призавяли. Он мог спокойно наблюдать, как устав таскать одни и те же грабли, дойдя до тавтологического шока, его слова сами от всего и от себя изнемогли.
Но мысли безнадзорной мошкарой нот летали, донимали молчание, исподволь столбили ног поход.
Как трезвеющий дурак, добравшийся до камня на дороге с надписями «прямо - …», «налево - …», «направо - …» - стоял в  бездумье он - сам себе маляр = ходячее приведение без мотора.
- Кончился я? - спросил себя маляр (уже фантазмом).
- Абы-лишь-бы будет за тебя + только-бы до утра продержаться! Не пропадай! Я — твой лишний шанс! Для новой жизни! - Сила духа маляра к себе прижал — то как бы сам он сам себя же возрождал.
* 
«Абы-лишь-бы», ни толики от «только-бы...» не взяв, «Землянина» тщедушного и нажитые им с грехом пополам обиды принялся разоблачать и опись шмоток с приметами этакого заголённого экземпляра составлял. (Попутно ещё и малевал отсебятину, выписывал варианты строчек вместо точек. Последнее уж и вовсе нарывалось на кошмар.) Однако, он сделал это - прервал шизоидное нападение миазмов от фантазмов. Сколько мог, как получилось, но не спасовал.
Следом же, не прерываясь, где-то там размялся, поприседал и:
«Фантасты!» Ха! Лукьяненко вот — ближайший из прилежащих... И что? Его писанина, как и вся подобная уистика, логикой, как струёй из …, опустим уточнение сравнения, так и бьёт. И где тут фантастика, как фантазии полёт? Набор эмоций из сопоставлений трезвой мысли с симулякрами. Больше ничего. Будь что-то большее да будь оно в будущее устремлено, они бы сплошные ужасы писать должны.
 Нет бы, нарисовать, как, устав от одиночества и метаний, некий изнемождённый гений, ещё чуть-чуть живой, но измождённый немотой и бессильный добиться появления будлян*  такую кару безмозглым политикам и потребителям вечно худосочным, патологически голодным, покорно перерабатывающим ВСЁ, изобретёт, чтобы они сами отказались от бесполезного для них труда — быть носителями и вещества и существа человеческого мозга.
Фонарь, фигея, от апофигея** замов маляра:- Ни один из мифов не пожелал отдать человечеству свой мозг. В этом скрыто нечто большее чем что-то. Откуда этот чернорабочий погонщик фантазмов что-то берёт, лучше бы маляр в себя быстрее врозвращался... Хоть он и мне выносит мозг. Что за страна! Пусть я другой какой не знаю, но, наверняка, - очевидно же! - что они есть! Должны же быть страны, которые живут не только за счёт выноса мозга, как здесь.
Моль: - А как здесь? Ты не клевещешь?
- Как может фонарь или простой обыватель клеветать, когда это единственный способ его мировосприятия, он просто говорит так — чтобы хоть что-нибудь сказать. В темноте обывательского мозга слова не способны бунтовать, принимать решения, клеветать, они там только смазывают телодвижения или паузы...
- Ты мне зубы не заговаривай, я не первичная моль, а уже весьма-весьма развитая,видишь, интересуюсь даже фонарём, так что ты там про государственный механизм выноса мозга?
- Да так, люди с газетами нет-нет да подсядут, интересно наблюдать. Вот и вижу, как постановления листают. Тутошние правители очередную кампанию задумали недавно, чтобы содержание своё поднять, они курильщиков обкладыавают данью, цены задирают на табак, а рассказывают о вреде курения — вынос мозга чистой воды! Ни дать ни взять. И везде так. Нефть общих недр, патриотическую кровь можно сказать, качают одни, а другие с доходов тех у них захребетниками, нукерами безвылазно торчат и правила жизни с тех доходов всем диктуют. Страна вынесенного мозга — вот что я только о стране этой без всякого осуждения сказать могу. Какие же осуждения могут быть подручны фонарю? Осуждениями ведать мне не сподручно...
- А-а-а, если так. Если так, то да. Сказать что - ради скуки — совсем другое дело. Тем более мне. Мне можно...
- А я что ли ещё кому? Извини-подвинься... Людишки приучены считать, что я им служу... Хотя я их питаюсь исключительно их кошельками. Ха! Приручены тем к такому их вещей порядку. О! Сколько я знаю о «порядке» их вещей... Ну, коль мозг вынесли себе сами, пусть так и считают, дальше мозгами сорят. А я в сторонке постою.
- Да, интересные факты получаются — напорхала зубасто моль, - такие, что противно даже. А они ведь и не «получаются» совсем, а просто обнаруживаются, если зайти к ним с нужной стороны.
*
Немузыкальная пауза!
Перекур со сном. Довольно буквы недовольно наваляли, пора и честь по чести отдыхать, пока не перетрудился. С фантастикой разбираться нужно с более свежей, чем пока уцелела, головой. 
*