Очерки пропавшего охотника

                К ИЗДАТЕЛЮ

В начале XXI века довелось мне проездом побывать в одной поволжской деревне. Помнится, называлась та деревня Озёрки. Имея давнюю любовь к русской охоте, добрыми людьми я был сведён с одним из местных охотников. У него я и остановился на несколько дней в самом начале ноября, в то самое время, когда уже вроде бы и не осень, но ещё и  не зима.
Вечером, за кружкой чая,  хозяин дома поведал мне историю, о которой я хочу теперь рассказать вам, ибо история эта довольно интересна. Николай (так звали хозяина дома) показал мне одну старую потрёпанную тетрадь в чёрной кожаной обложке. Я открыл её и увидел на пожелтевших от времени листах десятки очерков. Они показались мне вполне приличными. На мой вопрос, кто их написал, был получен ответ: «Местный житель, охотник, пропавший без вести около десяти лет назад». Все мои попытки узнать об авторе очерков поподробнее, оказались тщетными. Сказано мне было только то, что пропал тот самый охотник и автор серии очерков, в лесу. Что, скорее всего, погиб он на болотах или в схватке с каким-нибудь крупным зверем, так как на охоту он по обыкновению ходил один, без компании.
Очерки пропавшего охотника мною были прочитаны за ночь. Бессонница, одолевавшая меня в то время, позволила легко это сделать.
Перед самым отъездом в Москву я попросил Николая отдать мне ту самую тетрадь с очерками. Очень уж мне хотелось изучить их поподробнее в столице, сравнить со стилями Ивана Сергеевича Тургенева и Михаила Михайловича Пришвина. Что-то тогда меня в них, как говорят сегодня, зацепило. К моей радости хозяин дал своё согласие, пояснив сухо, что тетрадь ему не нужна, что к литературе он не имеет никакого отношения.
Изучив в Москве «Озёрские очерки», я, как человек, имеющий отношение к литературной среде, решил опубликовать их целиком, ничего в них не меняя, так как показались они мне вполне зрелыми плодами молодого автора.
Ныне представляю Вашему вниманию те самые Очерки пропавшего охотника, в тайне надеясь на Ваш положительный отклик и приятное чтение.

                СТЕПЬ

Степь давно проснулась. Молодые сочные травы раскачивались подобно волнам в большом озере от разгулявшегося весеннего ветра. Солнце отдавало свет и тепло всему окружающему, не требуя ничего взамен. Этим умело пользовались степные травы и кустарники, направляя всю собранную от солнца силу в рост и цветение. Небольшие поляны с адонисами и первоцветами, медуницами и незабудками открывали сердце навстречу весне и подступавшему лету.
  Если кому-то из вас, ныне живущих, посчастливилось бывать в степях Поволжья, тот знает, что за дивный это край. Особенно хороша поволжская степь накануне лета. Свежий бодрящий ветер вместе с ласковым солнцем из года в год превращают огромные российские просторы в цветущие сады. Когда нет ничего лишнего, а есть только высокое синее небо, да земля, покрытая ярко-зелёным ковром из молодых трав, хочется глубоко дышать, наполняя своё тело бодростью и степным здоровьем.
 Красота российской глубинки - в каждой травинке и в каждом камне. Приятно жить и знать, что совсем рядом, под ласковым майским солнцем, травы и кустарники полны сил, что они цветут, создают тончайшие ароматы, и, главное, хранят в себе облик давно минувших дней. Богатство Поволжья - великая русская степь! Без её плодородной земли и тёплого воздуха не было бы ни бескрайних пшеничных полей, ни людских поселений с самобытной культурой, ни великой истории, навсегда оставившей глубокий след в народе.
  Любить степь, значит любить свой край, значит быть сыном своей земли. Это ли не счастье, друзья?!

                ПЕСНЯ ЖИЗНИ

Я шёл по пыльной полевой дороге к лесу. Тёплое майское утро вдали от села обрушилось на меня всей своей свежестью, всей красотой. Огромный купол безоблачного голубого неба нависал надо мной. Но это было не ощущение чего-то тяжёлого, а, наоборот, это было ощущение чего-то оберегающего, что-то сохраняющего. В тот миг я подумал, что весь наш земной шар с огромным небесным куполом служит только одной цели – сохранять всё многообразие нашей жизни. Сохранять всё, абсолютно всё. И кем бы ни был наш Создатель, продолжал думать я, он хорошо позаботился о том, чтобы всё живое, все живые существа, включая и растения, чувствовали себя в земных условиях максимально комфортно.
Находясь на уже довольно приличном расстоянии от села, я обернулся назад. Большое русское село, названное в честь героя Советского Союза, участника Первой Мировой и Великой Отечественной Войны, Афанасия Васильевича Лапшова, мирно жило под лучами майского солнца. Многое у местных жителей уже было, многого ещё не было. С полевой дороги хорошо просматривался Храм Спаса Нерукотворного образа, возведённый ещё в то время, когда на земле жил и творил, создавая бессмертные сочинения, великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. В настоящее время ослепительно белого цвета храм восстанавливался. Так у местных жителей снова появилось особенное место – дом для Бога. Место, где можно было остаться наедине со своими мыслями, помолиться, обрести свою веру и большую надежду, пропитанную неиссякаемой любовью к близким и родным людям.
Вдали от села, от человеческого поселения вообще,  как-то особенно ясно понимаешь то, что вера в Бога нужна также сильно, как глоток чистого весеннего воздуха в майское утро. Вера оберегает, сохраняет в нас всё человеческое, всё родное, до боли близкое сердцу и душе. Без неё многое умирает, теряет смысл, наполняется тёмными тонами.
 Не таким было моё майское утро. Свежий ветерок гулял по полю, перегонял песчинки по дороге с одного места на другое, создавая на короткое время маленькие пыльные бури. Так и человека, подобно песчинке в огромном мире, перегоняет, перебрасывает с одного места на другое, пока он не обретает свой долгожданный покой и опыт, огромный жизненный опыт, столь необходимый нам для возрождения и укрепления собственного духа. Вот и получается, что не случайно наша жизнь длится не одно десятилетие. Потому что, только сквозь время, можно многое узнать и понять для себя, пропустив рой событий сквозь собственную душу. Понять главное: человек ты в полном смысле этого слова или - нет. Много сделал ты или – нет.
Здесь, вдали от города, среди просторов Среднего Поволжья, мысли о Человеческом приходят в голову довольно часто. Ласковый май оживлял богатую местную природу с каждым днём всё больше. В лесах можно было услышать  кукушку, а по оврагам, среди ветвей старых вётл, певчих птиц. Вечером же, возле старой барской усадьбы, устраивали концерты соловьи, а по берегам прудов, в окрестностях села, громко квакали лягушки.
Я шёл по дороге всё дальше и дальше, пока не оказался на перекрёстке пыльных полевых дорог. Отсюда широкие поля уходили за горизонт. Они как бы таяли в голубых поволжских далях, словно проваливались за горизонт, утягивая за собой само время.
 Здесь я снова услышал Песню Жизни.
Высоко в небе пели жаворонки. Пели, что называется взахлёб, с каким-то даже надрывом.  На какое-то время, увлечённая пением, одна птица нависла прямо над моей головой. Она, то опускалась вниз, то поднималась вверх, громко, очень громко распространяя вокруг себя звуки весны, нескончаемую песнь о главном, о любви и мире!
Вот она, Песня Жизни! Обжигающая, бесконечная, пробирающая  до мурашек. Заставляющая верить и в жизнь, и в любовь. Помогающая обретать надежду.
Вот так и люди, имеющие не только в родном селе или городе свои дома, но и дома для Бога, обретают веру в будущее, сохраняют своё человеческое «Я», обретают надежду, наполняя свои сердца настоящими человеческими чувствами.
В высоком безоблачном голубом небе жаворонки словно пытались сказать, с надрывом, повторяя одно и то же: «Живите в мире! Пойте Песню Жизни!».
Молча я уходил домой. Но долго ещё слышал, как за моей спиной пели о главном, о самой жизни, птицы свободы, птицы русских, бескрайних степей и широких, уходящих за горизонт, полей.

               
                КРАСНЫЕ ОГНИ

Я возвращался с охоты в сумерках. Старая, раскисшая от дождей дорога привела меня к заброшенной барской усадьбе. Это место было мне хорошо знакомо. Часто в детстве я прибегал сюда вместе со своими друзьями, чтобы собрать спелых яблок, посмотреть на квакающих лягушек.
Сегодня усадьба умирала. Время безжалостно уничтожало деревья, кустарники, прогулочные дорожки. Как-то особенно это становится заметно в позднюю осень, когда всё окружающее имеет лишь коричневый, серый и чёрный цвета. Такие невзрачные и холодные. Бедность красок всегда порождает в душе печаль и тоску. Вид заброшенной усадьбы заставил меня задуматься: так ли я живу? всё ли я сделал? Мысли приходили и уходили, а я всё шёл по раскисшей дороге и смотрел глубоко в себя.
Неожиданно, среди кустов облетевшей сирени, я увидел ярко - красные, спелые плоды шиповника.  На бледно-розовых веточках небольшого колючего кустарника, в вечерних сумерках, они светили красными огоньками. На некоторых из них были видны капли дождя, очень похожие на слёзы.
 Может, так плачет осень, спрятав в плодах шиповника тревожный красный свет. Может, так осень, вместе с дождём, вспоминает о тепле давно ушедшего лета.

                ДУБРАВА

Неподалёку от села Кафтырево шумела старая дубрава. Осенний ветер срывал  с неё последние листья и бросал бесцеремонно в воздух, словно играя. Так делал он весь день, с утра и до самой ночи. Это было его любимое занятие. Каждый раз, наблюдая подобную картину, я ломаю себе голову: по своей воле ветер так делает или по воле бога? Может, в этом странном игровом раздевании скрыта лишь основная работа ветра – убирать всё лишнее? Может, в своих мыслях я ошибаюсь…
 Дубрава – лес светлый и чистый. Под кронами старых дубов всегда дышится легко. И не важно, какое стоит время года. Нет в дубраве ни густой тени, ни сырости. Такой лес всегда открыт для людей. Он как бы приглашает к себе в гости, и не требует ничего взамен.
Мне очень хочется, чтобы старая дубрава, широко раскинувшаяся на небольшой возвышенности, сохранила себя на многие, многие лета. Чтобы столетние дубы стояли в ней вечно. И чтобы не только я, но и другие могли смотреть на богом созданные великолепные деревья и удивляться их красоте.

                ВЕДЬМИНА ПОЛЯНА

Есть в наших лесах необычные места, о которых мало кто из местных жителей, кроме разве что охотников, знает. Одно из таких мест находится всего в одной версте  от деревни Озёрки, в густом смешанном лесу. Охотники называют это место «Ведьмина поляна» за его необычный вид и странные ощущения, возникающие при его посещении.
Сегодня я оказался на Ведьминой поляне случайно. Охота моя выдалась неудачной. Я возвращался домой пустым. Собака бегала рядом и жалобно, как бы виновато, поскуливала. Я ещё успокаивал её, говорил, что наша следующая охота обязательно будет успешной. Так, разговаривая друг с другом, мы миновали опушку леса, и вышли к той самой «мистической» поляне. Собака не отступала от меня ни на шаг. Словно бы её привязали. Я ещё подумал: «Вот так бы всегда, послушной была, как сегодня».
Вдруг, откуда-то сверху, послышался скрип. Я оглянулся, но вокруг никого не было. Поляна была абсолютно пуста. Ни птиц не было слышно, ни зверя. Лишь лёгкий ветер, покачивая пожухлую жёлто-бурую траву вейник, порождал шелест, наполняя воздух звуком. Невольно я засмотрелся на поляну. Она была абсолютно круглой. Будто кто-то сверху вырезал в гуще леса круг и оставил его для каких-то  нам неведомых целей. С тех пор ни куст на поляне ни рос, ни дерево, только одни травы.
Часто охотясь в здешних местах по причине обилия пушного и копытного зверя, я прохожу мимо этого странного места. Но никаких ведьм и колдунов не встречал. Даже следов кострища никогда не видел я на лесной поляне. Хотя известно, что ведьмы жгут костры, устраивая возле них хороводы и оставляя  после ночных собраний вытоптанную траву.
Скоро мои мысли о ведьмах прервал очередной скрип. Я вгляделся в густой сосновый лес, подступавший к поляне с одной стороны, и увидел мёртвую сосну. Это она издавала сильный жалобный скрип, какой обычно изображают в детских сказках про Бабу – ягу.
- Пора нам домой, - сказал я своей собаке и зашагал в сторону лесной дороги, пересекая напрямую странное место. Скоро произошло то, чего я совсем не ожидал. Лес будто бы расширился и немного изменился. Я хорошо знал, что лесная дорога петляла между болотом и Ведьминой поляной. До неё было рукой подать: каких-то метров двести, триста, не больше. Но я всё шёл и шёл, а лесной дороги словно и не было никогда в лесу. Сколько минут я так шёл – не знаю. Но мне показалось, что прошло не менее получаса. В голове даже мелькнула мысль, что я заблудился. Но как я мог заблудиться, если знал здешние места практически с самого детства. Ведь нет, наверное, такого охотника, который знал бы местность вокруг своей деревни плохо.
 На дорогу я вышел неожиданно, когда мысли о том, что мы с собакой заблудились, глубоко уже засели в мою голову. На окраине леса я вздохнул с облегчением. А скоро увидел купола старой церкви в селе Кафтырево и на сердце сразу отлегло.
- Вот тебе и Ведьмина поляна, - проговорил я своей собаке и улыбнулся. Та виляла хвостом, радуясь знакомым полям, да открытому небу.
Долго ещё после того дня я обходил стороной густой смешанный лес с Ведьминой поляной, побаиваясь даже смотреть в его сторону.

                УМИРАЮЩАЯ СТЕПЬ

Я вышел из дубравы на опушку леса и увидел перед собой бескрайние степные просторы. Низкое хмурое небо опускалось прямо к земле, словно пытаясь спрятаться в ней и уснуть до весны. Обдуваемый холодным ветром, я медленно шёл и смотрел вокруг себя в надежде найти хоть какое-нибудь живое растение. И скоро я его нашёл. Им оказался обыкновенный бессмертник, типичный житель сухих степей. Я тогда подумал: «Вот, правильно назвали это растение бессмертником. Всё уже давно погибло в природе на открытой равнине, а он стоит себе и не думает умирать, да ещё красуется, ярко выделяясь среди чёрных трав своим жёлто-зелёным цветом. Стоит себе бессмертный и цветёт перед самым носом зимы".
Зимой, греясь на печке, я часто вспоминаю умирающую в осень степь и маленькое
бессмертное растение.

                ДЫМ

Если кому-то из вас довелось бывать в русской деревне в субботний день, тот знает, что во второй половине дня почти из всех печных труб почерневших от времени деревянных бань поднимается дым, напоминая всем жителям о том, что сегодня банный день. Такой дым как-то особенно приятен сердцу. Он словно мысленно пытается сказать тем, кто его видит, о человеческом поселении, о домашнем очаге, о мире, и, не побоюсь этого слова, о благополучии.
Я вышел из старого осинника уже под вечер, когда начинало смеркаться. С опушки леса, с небольшой возвышенности, деревня Озёрки просматривалась довольно хорошо. Я вглядывался в серо-синие дали и угадывал дома знакомых мне жителей, и почти повсюду, с каждого двора,  я видел устремлявшийся вверх дым из печных труб русских бань. Каждая сизо-серая струйка, поднявшись на некоторую высоту, рассеивалась. Но, в тоже время, стоило внимательнее присмотреться, можно было заметить, что дым сам по себе не пропадал. Он нависал над деревней серо-синим облаком, образуя некое подобие атмосферы. Густое облако дыма перемещалась. В отдельных местах оно густело, клубилось, в других, напротив, теряло свою силу, рассеивалось, исчезало.
На опушке леса я последний раз жадно вдохнул в себя душистый запах опавших прелых листьев и направился домой. Уже возле первых деревенских огородов я почувствовал запах русской бани. Дым околдовал меня. Мне вспомнилось детство, моё беззаботное время, которое всегда сопровождалось этим до боли знакомым запахом субботнего дня. Каких-то несколько минут назад я вдыхал запах прелой опавшей листвы, пьянел от него, и, вот, снова рядом со мной,  новый приятный для сердца аромат. И чтобы не говорили мне жители городов о прелестях городской жизни, нет для меня ничего приятнее настоящих природных видов и запахов, по-настоящему  поднимающих настроение, согревающих сердце.
Между тем, сумерки сгущались над деревней. В небе замерцали первые звёзды. В домах зажигался тёплый жёлтый свет. Маленький деревенский мир готовился встретить ночь, осеннюю тёплую ночь. Ноги мои за день устали, руки ныли. Но всё это было мелочью в сравнении с тем, что я получал каждый раз к вечеру, после охоты. И окружающий мир, и многочисленные осенние запахи, наполняли меня какой-то силой, заставляли двигаться вперёд, несмотря на усталость.
После долгой прогулки, дома, я с жадностью выпил большую кружку родниковой воды (вкуснее которой, признаюсь вам честно, я не пробовал). Немного отдохнув, вышел во двор, набрал сухих берёзовых поленьев, молодой бересты, зашёл в свою баню и скоро затопил печь. Долго потом сидел на деревянном полу возле огня и слушал, как потрескивали сухие поленья, наполняя небольшое помещение долгожданным теплом.
Так, вместе с другими жителями деревни Озёрки, я каждую субботу участвовал в создании нашей «деревенской атмосферы». Дым из печной трубы моей бани устремлялся к небу, объединялся с другими серыми струйками, образуя где-то наверху огромное сизое облако, душистое, пропитанное настоящим русским духом, духом неповторимого деревенского времени.

                ТРИ БОГАТЫРЯ

Хороша русская деревня осенью, особенно в ту пору, когда приближается октябрь. Разнообразные оттенки зелёного, тёплого лета сменяются на яркие осенние тона. Макушки клёнов багровеют, краснеют, желтеют. Берёзовые рощи надевают яркие праздничные наряды. Желтеют густые старые дубравы. Гроздья красных ягод на кустах калины и ветвях рябины наливаются соком и каким-то непередаваемым  простыми словами ярким цветом. В сумерках зрелые плоды будто светятся, привлекая к себе внимание.
В такое время года дома мне не сидится. Хочется пройтись по знакомым местам, посмотреть на золотую осень своими глазами, а вечером, после прогулки, взять в руки хорошую книгу и прочитать её, расположившись возле огня, слушая потрескивание берёзовых поленьев и мерный ход старых настенных часов в соседней комнате. Часто, помимо рассказов и очерков об охоте, я люблю перечитывать известные русские сказки. Есть в них какое-то обаяние, какая-то внутренняя красота. И не важно, кто написал сказку – простой русский народ или же известный писатель. Особенно сильно люблю я читать сказки о русских богатырях. По многу раз перечитывал  известные сегодня каждому сказки о трёх богатырях – Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Алёше Поповиче.
И вот, однажды, прочитав в один хмурый осенний вечер несколько сказок о русских богатырях, я призадумался: «Всё читаю я о богатырях давно минувших дней, а ведь есть на русской земле  и богатыри нашего времени!». Знаю трёх местных богатырей и я. Они живут неподалёку от моей деревни на одном поле. Живут там давно, уже не одно десятилетие. На днях я проходил мимо них, во время осенней охоты, направляясь в один смешанный лес под названием Берёзовая Роща. Чтобы срезать путь до леса я пошёл прямо по сжатой ниве, как раз в том направлении, где жили мои давние знакомые – три богатыря.
За несколько метров до их жилища – небольшой поляны овальной формы, я почувствовал их запах. Да, да, запах трёх богатырей! Вы спросите меня: как же они пахнут?! Я вам отвечу. Пахнут они прелыми дубовыми листьями. А богатыри мои – три пока ещё молодых дуба, каким-то чудом уцелевшие  посреди давно распаханного под сельские нужды поля, на маленькой полянке – островке. Часто я прохожу мимо крепышей, мысленно разговариваю с ними, прошу у Бога дать им долгих лет жизни. Часто возле них  я делаю небольшую остановку, когда возвращаюсь с охоты, чтобы перевести дух и полюбоваться окрестными местами. Расположенная на небольшой возвышенности, степная поляна с  дубами – крепышами, служит прекрасным местом для наблюдений. С возвышенности хорошо просматриваются знакомые мне места: леса Берёзовая роща, Дубки, Гусиная шея, Борок, белая восстановленная церковь в селе Кафтырево, крыши домов в Озёрках. Отсюда, с возвышенности, особенно сильно чувствуется связь с русской землёй, с корнями своих предков. Может быть, не случайно, к трём дубам – богатырям часто прилетают чёрные вороны. Может быть, их, также как и меня, привлекает эта возвышенность, позволяя всматриваться в широкие поволжские дали. Может быть, не случайно они часто возле дубов громко каркают, словно пытаясь о чём-то сказать нам, людям двадцать первого века.
И когда наблюдаешь подобное из года в год, когда пропускаешь все эти родные до боли места сквозь себя, как-то с трудом верится в то, что герои русских сказок давно остались в прошлом, что сказочное в нашем мире больше не существует…
Есть ещё в наших местах и богатыри, и великаны, и вещие чёрные птицы, и много чего другого, необыкновенного и таинственного, потрясающего человеческое воображение.

                ЛЕСНАЯ ДОРОГА

Часто осенью я заглядываю в один старый осинник, расположенный неподалёку от деревни Озёрки. Нравится мне слушать дрожание пожелтевшей листвы, вдыхать горько-терпкий осиновый запах, разлитый в воздухе будто из огромного кувшина рукой невидимого великана.  Особенно приятно пройтись по лесной дороге. Идёшь себе словно по какому-нибудь хорошему парку и любуешься золотой осенью. То тебе попадётся  под ногами веточка с пожелтевшими листьями, то покрасневшую в гроздьях рябину где-нибудь увидишь, то яркими красками горящий куст бересклета встретишь. Иной раз, где-нибудь рядом с дорогой, повстречаешь на земле ярко-красные листья осин. Лежат они себе и светят красными огоньками, радуя душу, поднимая настроение. Поднимешь голову наверх, к вершинам осин, а там… ветер по ветвям бродит, тучи, облака по небу проплывают, редкий луч солнца из-за туч и облаков проглядывает. Вот и получается, что наверху одна жизнь, а внизу – другая.
Лесная дорога, спрятавшаяся в старом осиннике, давно уже облегчает путь и к грибным местам, и к местам охоты. Нет на этой дороге никогда ни грязи, ни луж. Покрытая невысокой, но довольно густой травой, дорога невольно заставляет пройтись по ней, углубиться в лес, в царство растений, зверей и птиц. Сколько она повидала людей на своём веку остаётся только догадываться. Много слышала она разных звуков: рокот трактора, треск мотоцикла, шум автомобиля, гул самолёта в небе, скрип деревянной телеги в далёком прошлом.
Время всегда вращалось и продолжает вращаться вокруг неё, неустанно заполняя лесное пространство какими-нибудь событиями. Вот прошёл я по лесной дороге, и дорога запомнила меня. Пройдёт кто-нибудь другой, и его запомнит. Такая уж у этой лесной дороги роль: запоминать всё вокруг происходящее и открывать путь для маленьких путешествий.

                ВСТРЕЧА

Надо очень дорожить каждым прожитым днём. Я обыкновенно, если есть возможность, выбираюсь в лес. Сколько в царстве деревьев сюжетов для кинофильмов, картин, стихотворений. Приятных мгновений, связанных с тем или иным событием в жизни леса, просто не перечесть. Они возникают и исчезают. Потом снова возникают и исчезают.
Может быть, я отношусь к впечатлительным людям, и оттого, что происходит вокруг меня, стараюсь извлечь самую суть.
В то же время , что-то внутри меня подсказывает, что я делаю правильно, когда ЗАМЕЧАЮ какое-либо событие в мире дикой природы.
Однажды, в самом начале ноября, в сумрачный день, какой обычно бывает в предзимнее время, быстрым шагом я направлялся к опушке старого леса. Полевую дорогу покрывал рыхлый снег, выпавший ещё в октябре. Путь до меня кто-то обновил: на дороге отчётливо были видны следы от колёс автомобиля. Это, скорее всего, местные охотники ранним утром устроили себе прогулку.
По обе стороны от дороги лежали два поля. Одно было вспаханным, а другое, после уборки подсолнухов, оставалось в нетронутом виде. Серое низкое небо тяжело нависало над дремавшей землёй. Лежавший вокруг снег создавал ощущение прихода зимы. Дополнением к вполне зимнему пейзажу  была стая  пролетевших рядом со мной снегирей с характерным для этих птиц поскрипыванием, вместо чириканья или пения.
Только оказавшись возле леса, я понял, что ошибался, думая о наступившем времени холодной зимы. Едва я приблизился к опушке, состоявшей из молодых берёз и осин, как увидел необычную картину. На белом рыхлом снегу, прямо под моими ногами, лежали жёлтые и зелёные листья, сорванные с ветвей деревьев порывами осеннего ветра.
Вот она, необычная встреча осени с зимою, какая бывает только раз в году, и только в ноябре. Лежат опавшие листья на снегу и как бы говорят нам: «переходное время сейчас, предзимняя пора».

                В ГОСТЯХ У ВЕЛИКАНА

Я вышел из дома во втором часу дня. Оказавшись за селом, ускорил свой шаг. Надо было торопиться. Стоял декабрь, а в это время года, как известно, день проходит быстро. После трёх часов с неба опускаются сумерки и в четыре часа уже совсем темно. Поэтому шёл по дороге я быстро, не останавливаясь. В этом году зима не торопилась вступать в свои права. Снега было мало, а слабые морозы особых неудобств никому не причиняли.
Я торопился в гости к своему старому другу-великану. Да, да, именно к великану! К счастью, на необъятных российских просторах ещё встречаются эти существа. Одни живут в лесах, другие на полях, а третьи - на склонах холмов. Они крайне неразговорчивы и совершенно ничего не хотят слышать о смене своего места жительства. Обычно, свои земли они не покидают целые десятилетия, а в иных случаях - столетия. Живут они долго, ибо здоровье их необычайно крепкое, можно сказать, богатырское.
К одному из таких великанов шёл я серым декабрьским днём. Он всегда молча приветствовал меня и позволял быть с ним рядом сколько угодно. Вокруг меня расстилались то луга, то степные просторы, то леса, раздетые ещё осенью ветром -хулиганом. Хорошо зная место жительства своего друга, через некоторое время, я свернул с дороги, слегка присыпанной свежим снегом, и вступил в молодой сосновый лес. Этот лес вплотную подходил к самому краю дороги. Когда-то давно, я мог видеть великана издалека. Сейчас же, его будто нарочно прятали от людских глаз молодые сосны, тянувшиеся к небу с каждым годом всё выше и выше. Пробираясь сквозь густые, колючие ветви молодых деревьев, я внимательно  смотрел по сторонам, чтобы не пройти мимо своего старого друга.
Голова великана появилась неожиданно над самым лесом. Ускорив свой шаг, я вышел на небольшую поляну и увидел своего исполина. Он стоял величаво и молча смотрел на меня. Мысленно поздоровавшись с ним, я в очередной раз залюбовался им. От великана прямо-таки исходила богатырская сила, и невольно в душе зарождалось чувство уважения и смирения. Это был огромный дуб-великан с необычайно толстым стволом и гигантской шарообразной кроной. Его огромные нижние ветви свисали почти до самой земли и были настолько толстыми, что казались отдельными деревьями, сросшимися со старым морщинистым стволом гиганта.
Много лет назад это огромное дерево-исполин росло среди поля и солнце щедро направляло на него свои тёплые лучи. Под их благодатным светом дуб рос и крепчал, превратившись со временем в настоящего русского богатыря. Он видел, как зрели под ним и колыхались от дуновения ветра хлеба, как снежной зимой пробегали мимо него лесные звери, спасаясь от охотников. Теперь, поле было давно заброшенным и на его месте поднимался молодой лес, хорошо показывая всем нам скоротечность нашего времени, времени после распада Советского Союза, за которым последовали развал в сельском хозяйстве и другие неприятности. Но дуб, мой старый друг, был жив и чувствовал себя прекрасно. Он молча переносил всё происходящее вокруг него и был готов к любому развитию событий.
Уходил домой я в сумерках, с мыслью о том, что в следующий раз увижу своего друга таким же здоровым и сильным.
Теперь, дорогие читатели, и вы знаете, что великаны по-прежнему живут среди нас. Их осталось очень мало и поэтому нам всем нужно беречь их для будущих поколений. Чтобы могли эти великаны, как часовые, наблюдать за нашей скоротечной человеческой жизнью, бережно сохраняя в памяти  всё увиденное и услышанное на своём долгом дубовом веку.

                ЗИМНИЙ ЛЕС

Зимой лес по-своему прекрасен. Чистый белый снег пушистым одеялом бережно укрывает землю от капризов переменчивой средне-волжской погоды. Вообще, зимой снег похож на лист бумаги. На белом полотне каждый след отчётливо виден. И каждый охотник умело читает по снегу  какую-нибудь занимательную историю  из жизни лесного зверя. Таких историй и у меня накопилось немало.
Однажды в декабре я отправился на охоту ранним утром. Исходил немало вёрст, но добыча моя в тот день была крайне скудной. К полудню вообще поднялась метель и пошёл снег. Никакого зверя я больше не встретил. Следы лесных обитателей исчезали буквально у меня на глазах. Даже птицы, и те попрятались, кроме, разве что, одного пёстрого дятла. Но и тот вёл себя весьма осторожно, сидя на верхушке мёртвого дуба и тихонько постукивая клювом высохший ствол  в надежде найти хоть какого-нибудь червя.
Потеряв всякую надежду на успешный исход охоты, я шёл по снегу и, скорее по привычке, нежели по необходимости, смотрел по сторонам. Вокруг была тишина. Иногда я останавливался и прислушивался. Вот где-то в глубине леса скрипели деревья, а в другой раз, я слышал шум ветра в кронах столетних сосен. Мне тогда показалось, что ветер пытался разбудить деревянных великанов и о чём-то с ними поговорить. Но те спали крепким сном и не думали просыпаться. И, конечно, постоянно, я слышал под ногами скрип снега. Такой приятный, свойственный только для зимы, звук.
Скоро вышел я на опушку леса и увидел перепаханную вместе со снегом землю. Подошёл ближе, осмотрел хорошенько местность под ногами. На снегу ещё можно было заметить следы от копыт. Стало ясно: здесь хозяйничали кабаны. В поисках пищи эти животное проходят немалые расстояния, иногда вплотную подступая к людским поселениям. Стало быть, и рядом с лесом, на опушке, кабаны искали себе пищу. Скорее всего, перепахивая мощными рылами землю, животные добывали питательные коренья, каких-нибудь червей, и другую мелкую живность.
Так, во время снегопада, я успел прочитать историю недавнего прошлого из жизни лесного царства. И про себя подивился: "хорош зимний лес с пушистым белым снегом, с необыкновенной завораживающей тишиной и со следами зверей, полными тайн и загадок".

                ОДИН СРЕДИ СНЕГА

С самого утра шёл снег. Только ближе к полудню,  среди будто промёрзших низких облаков, стало проглядывать бледное пятно зимнего солнца. Я иду по свежевыпавшему снегу, пересекая огромное поле. Ветер обдувает меня со всех сторон и бьёт в лицо колючим мелким снегом. Время от времени я смотрю по сторонам, но вокруг никого не вижу. Холодная снежная равнина расстилается передо мной. Только у самой кромки горизонта я вижу лес и иду к нему в надежде на спасение от жестокого январского ветра. Скоро я чувствую, как моё лицо начинает "гореть". Ветер не обращает на это никакого внимания. Ему всё равно.
Как и всякий нормальный человек в такие минуты я думаю о тепле, но моя страсть к охоте заставляет идти вперёд, не останавливаясь. И как старый охотник я хорошо знаю, что наградой за проявленное упорство обязательно будет хорошая добыча. Если не жалеть себя, не раскисать, пусть даже потребуется для этого целый день провести на ногах.
Охота - моё давнее увлечение. Она позволяет мне оставаться самим собой, и, главное, чувствовать связь с самой природой. Наши далёкие предки не мыслили себя без неё. Природу почитали и уважали, как мать, ибо она подобно матери, всегда давала всё необходимое для жизни: пищу, одежду и кров. Сегодня всё иначе. Мы только потребляем, жадно потребляем плоды нашей матери, матери Природы, потеряв к ней былое уважение. Если бы и я сегодня беспощадно убивал зверей и птиц в окрестностях своей деревни, как некоторые так называемые охотники, то несомненно, нанёс бы большой урон окружающему миру. Но я никогда не беру себе лишнего и всегда охочусь там, где дичи много. Даже в те дни, когда возвращаюсь с охоты пустым, я не унываю, потому что моей приятной компенсацией всегда является возможность общаться с природой, посещая её величественные храмы: сосновые боры, широкие дубравы и открытые возвышенности, где живут наши местные ветры. Так, через природу, я чувствую связь с богом, с творцом всего нас окружающего и лучше понимаю значение человеческой жизни...
Где-то в отдалении я слышу ворона, потом ещё и ещё. Я поднимаю голову и вижу чёрную птицу над кромкою подступавшего леса. Мысли в миг обрываются и я понимаю, что совсем скоро деревья станут  моим спасением от жестокого холодного ветра. Это придаёт мне новые силы. Я ускоряю свой шаг и крепче сжимаю ружьё. Кровь начинает разогреваться, пробуждая инстинкт охотника. Моя верная собака, облепленная снегом с морды и до хвоста, бежит в лес. Я иду вслед за ней, оставляя после себя едва заметные следы. Бледное холодное пятно солнца провожает меня до самой опушки леса. Я смотрю  на него и улыбаюсь: "Ему тоже сегодня нелегко".

                ЗИМНЯЯ ДЕРЕВНЯ

К середине зимы мою деревню засыпало снегом, да так сильно, что кругом только одни сугробы и видно. Снег шёл почти каждый день, сужая и без того неширокие дороги и улицы. В те же дни, когда снега не было, на деревню обрушивалась другая напасть - метель. Ветер словно гигантской метлой очищал одни улицы почти дочиста, другие же, напротив, заметал сугробами, образуя большие белые гребни, пройти через которые было невозможно. Так могло продолжаться целыми днями, а иногда и сутками. Особенно сильно ветру нравилось посыпать снегом редких прохожих на пустынных улицах, выбравшихся из своих домов по неотложным делам. Едва только увидит ветер кого-то идущим по дороге или тропинке, тотчас  направляет на него вихри со снегом, заставляя замедлять шаги или вовсе отказаться от похода, пусть даже и необходимого.
В особенно ветреные дни из домов без особой надобности никто не выходил. Этой зимой метель была как никогда сильна благодаря крепкому союзу с ветром. Вместе они стали настоящими хозяевами деревни. На их работу с восхищением смотрела царица Зима. Время от времени отпуская своих верных слуг на выходные, она одна умело использовала данную от бога власть. На серых тяжёлых небесах Зима развязывала огромные мешки с набитым под завязку снегом и наблюдала со стороны, как освобождаются от непомерной тяжести уставшие тучи.
Глубокие снега не позволяли пробраться пешком к ближайшему лесу. Снегоходы стали лучшим транспортом. Правда, использовали их только охотники. Деревенским жителям они были не нужны. Их тревожила только одна мысль - уборка снега. Всевозможные лопаты и скребки, фабричные и самодельные, стали ежедневными  орудиями труда. Чтобы пройти к роднику за водой, чтобы накормить домашнюю птицу, пройти к бане и истопить печь, нужно было обязательно брать в руки лопату, ибо все тропинки, ранее протоптанные и расчищенные, засыпаны были снегом.
По понятным причинам я редко ходил на охоту. По большей части сидел дома, то у окна, наблюдая за погодой, то на тёплой русской печи, слушая сквозь дремоту шум ветра в трубе. Часто  читал книги и постоянно ждал хорошего ясного дня, чтобы встать, наконец, на свои охотничьи лыжи и уйти в заснеженный хвойный лес, в царство Зимы и мифической Бабы-яги.

                ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД

Я иду по лесу. Долго иду по старому смешанному лесу. Под высокими деревьями лежит  много белого снега. На больших полянах и опушках леса сугробы превратились в гребни будто замерших морских волн. Время от времени я слышу, как где-то рядом, громко каркает чёрный ворон. Никаких других птиц я не слышу. Только два звука постоянно сопровождают меня: скрип снега под ногами да карканье большой чёрной птицы.
Долгие минуты кажутся часами. Полуденный зимний сумрак добавляет наблюдаемой картине какую-то непонятную мистику, какую-то тайну. Изредка я останавливаюсь, чтобы перевести дух, и прислушаться. Каждый охотник знает, что лес надо слушать. Внимательно слушать. Зверь может показать себя в любой момент или выдать себя каким-нибудь звуком. После трёх часов ходьбы по  заснеженному лесу я даю себе отдохнуть несколько минут. Я стою посреди леса и слушаю. Ветра совсем нет. Кругом лишь глубокий снег и звенящая тишина. Я смотрю на старые высокие стволы деревьев и удивляюсь. Кажется, что лес уснул ещё сотни лет назад. Ничто не говорило о его скором пробуждении. Не было даже никаких его признаков. Невольно я поймал себя на мысли, что нахожусь в ледниковом периоде.
И как было в это не поверить, если холод пришёл в Поволжье ещё в ноябре, если он не собирается отступать и в конце февраля. Уцепившись за эту мысль, я стал думать дальше. Получается, год в Поволжье делится на две части: на тёплое и холодное время года. Тёплое время года  начинается в апреле и продолжается до конца октября. Холодное время года начинается в ноябре и продолжается до конца марта.
Я, как и многие охотники, люблю позднюю осень и настоящую русскую зиму. То есть, то время года, когда можно много охотиться, согревая свою кровь самим процессом выслеживания лесного зверя. И здесь уже не важно, холодно в лесу или слишком холодно. Разогретая многочасовыми поисками  дичи кровь позволяет не обращать внимания на такие мелочи. Да и согреться, если уж вдруг станет по-настоящему холодно, всегда можно у костра.
Моя короткая остановка посреди зимнего леса закончилась. Я продолжаю идти вперёд, внимательно изучая снег. Скоро глаза не подвели меня: я увидел след кабана возле  молодой  сосны. След уходил куда-то в чащу леса. Я тогда подумал: "Ледниковый период помогает мне. Хорошо охотиться зимой: следы, как на ладони".
В сумерках я вышел из леса с полным рюкзаком за спиной. Впереди виднелись купола старой каменной церкви и белели заснеженные крыши деревенских домов. Моя охота успешно закончилась. Но мысли о ледниковом периоде так и не покидали меня. "Всему своё время, - думал я. - Скоро придёт весна. Забарабанит с крыш капель. Все льды и снега растают. Очередной ледниковый период в Поволжье закончится".
Я запел одну старую песню и ускорил шаг. Деревня встретила меня жёлтыми огнями своих почерневших от ночи домов. Лай дворовых собак выдавал моё присутствие на пустынной улице. С заходом солнца мороз усилился. Под ногами сильно скрипел снег. "Ледниковый период сейчас." -   сказал я вслух и улыбнулся в вечерней темноте.       

                ПРОБУЖДЕНИЕ
                очерк-эссе

Последняя схватка между зимой и весной обычно случается в конце марта-начале апреля. В такое переходное время снег может идти целыми днями. Со стороны и не разберёшь - апрель сейчас или ноябрь. Это поразительное сходство двух, казалось бы, разных месяцев замечал ещё известный писатель Михаил Михайлович Пришвин в своих очерках о природе. Это сходство замечаю сегодня и я - никому неизвестный русский охотник и любитель природы Среднего Поволжья, время от времени записывающий в свою потрёпанную тетрадь небольшие заметки об интересных явлениях, происходящих в царстве Матери-Природы.
Конечно, все мы понимаем, что любой, даже самый известный сегодня писатель,создающий по нескольку крупных произведений в год, на бумажных листах отображает лишь малую, если не сказать, крошечную часть своих мыслей, своих переживаний. И если кто-то, не важно кто, решил бы вдруг отобразить на бумаге свою жизнь, то не хватило бы ни времени, ни допустимых в литературной среде пределов книги. Между тем, давно уже замечено, что тот становится писателем, кто истинно, по-настоящему, любит свою землю, тот уголок нашей планеты,который помогает ему становиться Человеком в полном смысле этого слова. Становится писателем также тот, кто является впечатлительным человеком с хорошей памятью и живым подвижным умом.
Сегодня, в своих маленьких произведениях о жизни среди диких поволжских просторов, я всего лишь пробую сказать то, о чём думаю, то, что наблюдаю вокруг себя из года в год. Потому что, от необыкновенной красоты окружающей меня природы - лесов, степей, оврагов и холмов, хочется говорить, хочется высказаться, поделиться своими мыслями с теми, кому, быть может, доведётся взять в руки мои скромные произведения и найти в них что-то для себя полезное. Что-то для себя интересное.
Итак, я начал с того, что в конце марта-начале апреля в природе Среднего Поволжья происходит схватка между зимой и весной. Что каждое время при этом не хочет отступать, не хочет сдаваться, обрушивая друг на друга то снег, то дождь. Что апрель очень сильно похож на ноябрь. Такое явное сходство наблюдал я однажды, в начале апреля,сидя дома из-за непогоды. За окном чего только не происходило. И дождь шёл, и снег, и дождь вместе со снегом. Весь день мне казалось, что тучи и не подумают отступить или уйти прочь. Только к вечеру небо открылось и в голубом воздушном океане я смог увидеть пассажирские лайнеры с серебристыми крыльями. Я тогда не удержался, вышел из деревни и направился к ближайшему лесу, на первую по-настоящему весеннюю прогулку. Конечно, ружьё я с собой не взял. Стрелять в апреле я не люблю. Мне тяжело убивать в то время, когда звери и птицы, едва проснувшись после зимы, приступают к обустройству своих жилищ, к образованию пар и семейств.
Между тем, по мере моего удаления от деревни, всё больше чувствовалось Время Весны. ПРОБУЖДЕНИЕ было в самом воздухе, в самой земле. Тепло и свет исходили от солнца, подавая ясный сигнал и зверям, и птицам. Сигнал к деторождению, к продолжению своего рода, своего уникального вида. Но солнце подавало нужный сигнал  и растениям. На деревьях и кустарниках, набухшие до предела почки, вот-вот готовились выбросить наружу молодые листья.
Нагие дубравы только снаружи казались спящими. Под кронами деревьев первая дрожь пробуждения уже прошла. Птицы устраивали концерты, а свежий весенний воздух с нотками тепла только подталкивал зверей и птиц к дальнейшим действиям. Все обитатели лесов думали только об одном - о создании пар и семейств.
Я тогда призадумался. А сможет ли весна со своим теплом и свежестью подтолкнуть человека к новым идеям, к пробуждению души и сердца. Сможет ли она растормошить его, вдохнуть новые силы после затянувшейся холодной зимы. И если сможет, как воспользуется  человек этим необыкновенным пробуждением.  Направит ли он дремавшие ещё недавно в нём силы в нужное русло. Сможет ли он сделать то, что давно хотел сделать.
Тогда я будто проснулся. Я вышел из леса другим человеком. Я словно понял значение окружающего меня мира. И значение это состояло в том, чтобы жить в согласии, прежде всего, с самим собой. Если устали вы, утомились от повседневной рутины, от ежедневных трудностей, выбирайтесь почаще на свежий воздух, туда, где в объятиях леса, услышав мягкий шелест молодой листвы, ароматы душистых трав, или пение птиц, вы сможете, наконец, "проснуться", стряхнуть накопившиеся проблемы и почувствовать себя живыми, настоящими людьми в век городской суеты.
Вот почему я люблю свои леса и овраги, холмы и степи. Они помогают мне оставаться Человеком. Помогают разобраться в самом себе, заглянуть в свою душу и сердце. Они помогают мне НАЙТИ СЕБЯ.   

незаконченное сочинение...

2013-2018

               


Рецензии
Если это очерк пропавшего человека, то очень жаль, что он пропал. Хорошо написал о природе, с большой к ней любовью. Рассказ мне очень понравился. Вот если бы тот человек побывал у нас в Сибири, то написал бы не хуже, а, может, и лучше, чем о Среднем Поволжье. У нас тоже места очень красивые, природа просто сказочная!
Удачи Вам и всего доброго в вашем труде.

Зоя Воронина   05.12.2017 09:56     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.