Сказка для цветочного горшка. I глава

I
Поликарповы в город практически не выезжали. Мария Павловна, мать семейства, сын которой пятнадцать лет назад женился на «абсолютно неподходящей ему девице» Ане, любила говаривать по утрам:
-Дни всё бегут, бегут, а что, разве за ними угонишься? Не к добру это – ловить дни за хвост. Проживаешь и проживаешь сколько тебе отмерено, а всего не успеть, да и не к чему к тому стремиться. Голова раз дана тебе, так и не прыгнешь ты выше головы.
Домострой, царящий в доме Поликарповых, и шёл по принципу, что выше головы не прыгнешь: здесь днями как будто всё живое вымирало, а по-другому и быть не могло: в царстве Марии Павловны имела место почти военная строгость и иерархия. Вставали по единому будильнику, завтракали, по вечерам пили чай. Дети сад и школу не посещали, Мария Павловна настояла на домашнем обучении, чтобы "детскую нравственность не разнуздать". Естественные права в доме практически игнорировались, идеи демократии высмеивались, сборники Толстого и Солженицына были раздарены библиотекам, на полках почти не было книг. Зато почти в каждой комнате висело по телевизору. Детям иногда разрешалось читать энциклопедии. Программы обучения, по которым дети обучались дома, часто пересматривались и корректировались в зависимости от настроения Марии Павловны. С учителями договоренность была не говорить о политике ,а больше математикой и особенностями природных явлений детей занимать. Оживало всё только тогда, когда Мария Павловна уходила спать. На часах было примерно часов восемь, ближе к половине девятого. Дети переставали бояться её порицающего взгляда и, наконец, давали волю эмоциям. Аня и Виктор переставали перебрасываться общими фразами и принимались говорить о делах да о чувствах. Поликарп Иваныч, муж Марии Павловны, ложился в кресло, к которому в моменты «правления» матери старику доступа не было, и закуривал трубку. Поликарп Иванович работал много и тяжело, трудился на таможне. Мария Павловна была приверженецей взглядов патриархальных, когда главный кормилец есть мужчина, а женщине не нужно быть занятой ничем, только хозяйство поддерживать. За пятьдесят лет жизни Мария Павловна ни разу в жизни не работала, и как это делать не знала, и Ане работать после их с Виктором женитьбы запретила.
-Журналистикой заниматься - это как же ты детей воспитывать собираешься? А Витя хочет детей, рожать - женский долг испокон веку. Ты это, девочка, забудь. Образование женщина получает, чтобы мужчине с ней скучно не было, да поговорить было о чем. О чем бы он с тобой говорил, коль литературу и правила русского языка ты не изучала? А так вроде умна, чего тебе ещё надо?
Каждое воскресенье семья ходила в церковь, где детей заставляли усердно молиться, смысла же молитвы не объясняли, да и дети в силу возраста не спрашивали. Только семилетний Ванечка, держась за желтую свечку и стараясь не обжечься горячим воском, смущенно потирая нос однажды спросил:
-Бабушка, а почему боженька так любит, когда мы говорим молитву и ставим свечку? Если мы перестанем молиться, он забудет про нас? – в периоды, когда Поликарповы находились в церкви, дети не решались говорить с родителями, поскольку любые ответы матери или отца подвергались жесткой цензуре со стороны Марии Павловны. Приходилось обо всем спрашивать бабушку.
-Иван, много будешь знать – скоро состаришься. Божественная воля во всем и всему, а всё что вне её – о том и думать не надо, этого человеку обыденному и не уразуметь.
Настя и Андрей, близнецы, по большей части отмалчивались, чтобы Марию Павловну лишний раз в гнев не ввергать, да только улыбались, когда Ваня о чём то спрашивал. Им нравилось, что бабушка гневается на него, но не на них. Так они чувствовали себя лучше, чем-то было на самом деле. Случалось, шалили втроём, но к Марии Павловны подольститься умели, так что Ване доставались все «шишки». Ваня поначалу плакал по этому поводу, а потом перестал, потому что чувствовал, что маме от этого нехорошо. Виктор Поликарпович отмалчивался, когда Мария Павловна выступала с «доктриной», а затем приходил к детям и говорил такие слова:
-Бабушка зла не желает, она о нас всех заботится, хочет, чтобы вы людьми выросли, а мы с мамой правильно вас воспитывали.
В повисшей тишине дети оставались втроем,Виктор уходил за дверь и бесшумно прикрывал дверь, и только слышны  были из коридора тихие всхлипывания Ани, и те услышать можно было только в том случае, если хорошо напрячь слух.