Таинственное кольцо или африканские копи весь рома

 

                П. Корвилл





         Т а и н с т в е н н о е          к о л ь ц о
                и л и
              а ф р и к а н с к и е         к о п и








  Ильин – 4


                ПРОЛОГ
В этом году май в Марселе выдался на удивление тёплым. Я бы ещё с удовольствием задержался здесь. На деревьях уже шелестели ярко-зелёные листья, ещё не потемневшие от летнего зноя, а в небе, почти без единого облака, ярко светило, вовсе не весеннее, а скорее летнее солнце. Обычно в это время года было тепло, но ныне воздух прогрелся до 280С. Я бы с удовольствием остался в Марселе, но что-то тянуло в море и голос подсказывал, что надо искать профессора Сенеля (что я и поручил Птахову), а Антону Прохорову, я поручил, проверить личные дела экипажа яхты. Шутка ли сказать 62 человека: 52 француза, два грека, четыре итальянца и четыре серба. Все мои ребята с Семёном Селивестровым, уже прибыли в Марсель, и разместившись на яхте, занялись её охраной. Я с четырьмя парнями, пока оставался в отеле, были ещё дела на берегу. Наш отель «Petit Nice Passedat», стоящий почти на берегу моря, с видом на острова Андум и Габи прямо на горизонте, неподалёку от улицы Брав, мне, честно говоря нравился. Выйдешь на террасу с балюстрадой в стиле рококо, растянешься в кресле и смотришь на широкую синь Средиземного моря. Почему Адели не понравился этот отель и она предпочла сидеть на яхте, я не понимал. Ну это её дело! Правда сейчас на яхте народу было мало. Десяток моих ребят из охраны, которые старались никому не показываться на глаза (служба у них такая!), капитан, старпом, механик, радист и врач. А ещё четыре вахтенных матроса, кок, чиф-стюард, пару стюардесс, да бармен. Все остальные были пока в увольнительной на берегу. Так что Адели никто не мешал отдыхать, почти в одиночестве, но обеспечена она была всем.
Мне же приходилось заняться, несколько другими делами. Парни принесли мне чистый медицинский спирт из аптеки и приличную камеру с объективом сорокократного увеличения. Птахов рыскал по интернету и висел на телефоне, Прохоров обложился личными делами сотрудников и надоедал секретарю министра внутренних дел Мануэля Валя своими вопросами и проверял поступающие ответы по электронной почте.
Я засел у себя в номере, налил в широкий стакан спирт и бросил туда кольцо. Эффект, как всегда, был поразительный. Только на сей раз, чёрные письмена на золотом фоне, стали ярче и более отчётливы. Я стал рассматривать кольцо под лупой, выложив его на салфетку. Кольцо оказалось всё испещрено надписями, но по мере испарения спирта, они тускнели, но пока ещё не исчезали. И всё же щелкать фотоаппаратом мне пришлось трижды, всякий раз окуная кольцо в стакан со спиртом. После получаса работы, я наснимал невесть сколько снимков и, как мне казалось, снял все надписи по нескольку раз. Теперь оставалось только отобрать необходимые и распечатать их на принтере. «Да нелёгкая эта работа, из болота тянуть бегемота!».
И всё же я преуспел в этом деле, сложил фотографии в конверт и запечатал его. Мне надоело сидеть в отеле, и пока Птахов с Прохоровым занимались своей работой, я позвал Игнатова и Шевцова, прошвырнуться по городу.  Мы заказали экскурсовода, уселись в микроавтобус и двинулись. Парни невесело смотрелись в костюмах в этакую жару (хорошо ещё, что они были почти белые), а я одел обычную льняную тенниску навыпуск. Не хотелось расставаться с «вальтером», в ременной кобуре, а так под широкой рубашкой ничего не видно, водрузил на голову белую соломенную шляпу,- и не узнать! Чисто мафиози, в сопровождении охраны!
Француз тараторил без умолку, зато знал про город практически всё (сколь я не пытался его подловить!).
Марсель! Город на юге Франции, крупнейший порт страны и всего Средиземноморья. Центр департамента Буш-дю-Рон, на берегу Лионского залива, близ устья реки Роны. Город расположен на холмах, с множеством скалистых бухт, но и кучей пляжей (Прадо, де Лав, Корбьер, Фортен, де ла Баттри). Марсель основали фокейцы (греки из Малой Азии), ещё около 600 лет до н.э. и назывался он тогда Массалия. За эти тысячелетия произошло многое. Массалия была союзницей Древнего Рима, но во время конфликта Цезаря с Помпеем Великим, была разрушена войсками Цезаря в I веке до н.э., а возродилась только в X веке, благодаря герцогам Прованса. Крестовые походы, тоже способствовали возрождению города, особенно его порта. В 1481 году город вместе с Провансом, вошёл в состав Французского королевства. Здесь родился гимн Франции – «Марсельеза»! Марсель разделён на 16 округов и 25 кантонов. Ещё бы, площадь города – 240 квадратных километров!  Два порта – Новый порт и Старый порт.
Заболтал нас этот гид – напрочь! Я сказал, что эти сведения интересны, но их можно извлечь из любого справочника, а нам бы желательно осмотреть достопримечательности города и мы тут же отправились к Аббатству Сен-Виктор со старинной базиликой Нотр-Дам де-ла Гард, построенной ещё в V веке. Затем осмотрели собор Сент-Мари-Мажор. Было предложено пройтись по музеям, но мы просто проехали мимо Музея изящных искусств, дворца Лопшан, и сада Жарден-дю-Фаро вместе с дворцом Фаро.
В конце концов мы проголодались, машина подвезла нас к бульвару Ле Канебьер и мы двинулись пешком в сторону Старого порта. Никаких машин, только пешеходная зона, так же, как и по улицам Сан-Феррель и Кур-Жюльен, тишина и тёплый ветерок в лицо. Гид, так расхваливал местную кухню, что мы зашли, буквально в первое кафе или небольшой ресторанчик. Время обеда уже наступило и мы , усевшись за столиком в углу, пригласив гида, стали заказывать всё подряд, что нахваливал нам официант. Прежде всего я заказал знаменитый суп (а, по нашему, просто уха!) буйабес из нескольких видов рыб. А раз пошла такая пьянка, то в дело пошли мидии, сваренные в луковом бульоне с провансальскими пряностями, наветт (местный хлебец), рататуй, помидоры по-провансальски и тушёную дорадо. Вино, я сказал, пусть несут по своему вкусу, но самое дорогое, а вот запотевший графинчик русской водки и «боржоми», пусть достанут хоть из-под земли.
Всё, действительно, было довольно вкусно, водка приятно холодила рот и вызывала совершенно сумасшедший аппетит. Когда пришло насыщение и уже хотелось подняться из-за стола, зазвонил мобильник и Андрей Птахов сообщил, что ему удалось кое-что нарыть. Я сказал, что скоро мы будем на месте.
Пока мы добирались до отеля, я вспомнил, что прошло уже больше месяца, как я разговаривал с Джоном О`Конелли. За это время, я усилил охрану дочери и её семьи в Валенсии (послав туда ребят из Оренбурга) и мне несколько раз докладывали, что наблюдалась некоторая суета возле моего дома, работы зятя и даже особняка в Люксембургском саду.
По мобильнику я набрал известный номер, но он не отвечал. Что ж, заокеанский друг, этот месяц я тоже не сидел сиднем, добыл некоторые сведения. Если бы ты только знал, как тебя сдают твои высокопоставленные друзья, а сколько в Америке существует всевозможных детективных агентств и негосударственных спецслужб, которые за деньги не только сведения добудут, но и проведут необходимые операции. Её добропорядочные граждане, за приличный гонорар, пол Америки с лица земли сотрут.
Я взял у парней сотовый, со спутниковой связью, и набрал другой номер. На третьем же звонке, я услышал голос О`Конелли:
-Слушаю!
-Привет, дорогой Джон!
Возникло длительное молчание и я продолжил:
-Мистер О`Конелли! Вы телефончик то, не отключайте, а то я ведь и по другому номеру позвоню, по третьему, а в крайнем случае и кому-нибудь другому брякну…
-Что вы, дорогой Владимир! Вы не так поняли…я у телевизора звук отключил. Теперь я вас внимательно слушаю!
-А я думал, что это я вас буду внимательно слушать, Джон!
-Но мне нечего вам сказать…пока.
-Очень плохо! Просто скверно…
-Почему?
-Да не виляй ты хвостом, О`Конелли, как шелудивый пёс…
-Я не понимаю, что вы говорите…
-Ладно, для особо непонятливых сообщаю…Возле моего дома в Валенсии началась непонятная суета. Я добрый и пока, закрою на это глаза. Но если, я услышу об этом ещё хоть раз, твой домик во Флориде…да заодно пожалуй и в Нью-Йорке, немедленно взлетит на воздух, безо всякого предупреждения…Слушай, а может рванём прямо сейчас, раз тебе это всё равно?
-Нет!!!
-Теперь ты понял, что я знаю всё!
-Понял…
-Теперь, понимай дальше! Завтра я запускаю механизм банкротства некого государства. Думаю за это время, ты уже узнал о моих возможностях?
-Зачем же, мистер Ильин! Я делаю всё, что могу, но я же не всесилен!
-Значит, твои хозяева что-то не понимают, либо не желают понимать! Они по-прежнему думают, что самые умные и самые сильные в мире?
-А как их переубедить? – зашёлся в истерике О`Конелли. – они не желают ничего слушать!
-Переубедим! Я небоскрёбы взрывать не собираюсь, я их лучше куплю. И передай своим боссам, что в первую очередь куплю Пентагон, а потом ЦРУ. Ты понял?!
-Да я то понял! А вот, как вразумить остальных? Но, мистер Ильин, я уже частично повлиял на ситуацию, договорился с госдепом и вышел на помощника президента. Деньги в Украину больше нелегально не поступают, там даже у народа стали собирать деньги на содержание армии. Мы отозвали своих людей…
-И с Украины, боевиков направили в Россию, организовывать терракты!
-США здесь совершенно не причём! – заорал О’Конелли. – Это всё организовано руководством Украины!
-Ладно, не ори, а то уши заложило. Хорошо, даю тебе ещё две недели времени. Всё, отбой! Перезвоню.
Пока я разговаривал с этим америкосом, мы подъехали к отелю. Прохоров, всё ещё сидел с личными делами, а вот Птахов, довольный, ждал нас в номере.
-Ну? – спросил я, усаживаясь в кресло.
-Командир! Я всё выяснил! – заулыбался Птахов.
-Выяснил – рассказывай!
-Профессор Антуан Сенель, - начал Птахов, - преподаёт в университете Прованса – Экс – Марсель – I, расположенном в Марселе, по адресу: 3 Plac Victor Hugo (площадь Виктора Гюго) и преподаёт на факультете - романских, восточных и славянских языков, а так же на факультете – литературоведения, лингвистики и искусств. Этот университет, не уступает, даже Сорбонне. Президентом сейчас Жан-Поль Каверни, а обучается тут 25 тысяч студентов. Кстати, здесь же преподаёт и его дочь, Клотильда Женевьева Сенель, доктор исторических наук. Не замужем. Вот их домашний адрес, вот телефон, а вот номер мобильного профессора.
И Птахов, протянул мне бумагу с записанными сведениями.
-Отлично! – сказал я. – Попробуем набрать номер, нашего профессора…
Набираю номер по мобильнику и через десяток секунд, раздаётся голос:
-Алло! Профессор Сенель слушает!
-Очень приятно профессор! Добрый день!
-Добрый день! С кем имею честь…?
-Вы меня профессор не знаете…
-А всё же.
-Меня зовут Владимир Васильевич Ильин, я бизнесмен.
-Вы, русский? – удивлённо спрашивает он.
-Скорее, белорус, если вам это о чём-то говорит.
-Безусловно, я знаю такую страну. Ваше имя, мне что-то напоминает, вот только вспомнить никак не могу…
-Вряд ли, профессор…
-Нет, мсье Ильин, бог меня памятью не обидел…я припоминаю! Да, точно! Около месяца назад, было опубликовано в бюллетене, о награждении вас Орденом Почётного легиона. Ведь так?
-Не буду отрицать очевидного. Да!
-Очень приятно! И чем я могу вам помочь?
-Мне требуется ваша консультация, для прочтения одного древнего текста.
-И кто вам посоветовал обратиться ко мне?
-Честно говоря, министр Мануэль Валь.
-Интересно! Сам министр внутренних дел?
-Именно, так!
-Странно всё это, хотя вынужден вам поверить…
-Ну, что вы, профессор! В наше время нельзя верить на слово. Я, предоставлю вам, официальный документ!
-Что ж, мсье Ильин, - как-то засмущался профессор, - я итак бы с удовольствием вас принял.
-Хорошо! Скажите, когда вам будет удобно?
-Вы располагаете временем, прямо сейчас?
-Безусловно!
-Тогда приезжайте, прямо в университет, по адресу…
-Я знаю адрес, профессор! Буду у вас, как можно быстрее.
-Жду вас!
Я переоделся. Ехать к профессору, без костюма, было не совсем удобно. Я захватил Птахова и Игнатова, и вызвал к отелю, такси. Доехали мы довольно быстро, но долго искали Кабинет профессора Сенеля. Здание немаленькое, этажей в семь, да ещё несколько корпусов. Одни студенты не знают, кто такой профессор Сенель, другие показывают невесть куду, почти в противоположные стороны. Так бы мы ещё плутали по коридорам, но тут нам подфартило. Навстречу нам шла миловидная женщина, лет тридцати, брюнетка с красивыми зелёными глазами, стройная, невысокого роста, одетая довольно элегантно. Не успел, я к ней обратится, как нам отыскать кабинет профессора, как она заинтересовано спросила:
-Вы ищите профессора Сенеля?
-Да, мадам.
-Пока ещё мадмуазель…
-Извините.
-Ничего страшного!
Везёт же мне на мамзелей! Уже который раз, думаю, что женщина - мадам, а потом мне говорят, что я ошибаюсь. В Европе, как и в Америке, сначала делают карьеру, а потом пытаются выйти замуж (если это удаётся!). Вот и вылезают на свет божий, эдакие мадмуазели, в возрасте, словно чёртик из табакерки.
Мадмуазель повела нас по этажам, коридорам, переходам, спуская и поднимая в лифтах. Сами, мы наверное, в жизни не нашли бы кабинет профессора. Но наконец, мы остановились перед дверью, на которой висела табличка с его именем.
Женщина открыла дверь без стука и жестом пригласила войти. Кабинет был довольно просторный, с большим окном, задёрнутым зелёной шторой. Вдоль двух стен стояли книжные шкафы, до потолка, все заполненные книгами, у окна небольшой чёрный кожаный диван, а посреди комнаты длинный стол из цельного деревянного массива, в окружении шести полукресел с высокими спинками. В торце стола большое кожанное кресло с широкими подлокотниками, обтянутыми чёрной кожей. На столе настольная лампа, канделябр со свечами, ноутбук, книги, бумаги, а также цветные карандаши и ручки в специальных подставках и большой развёрнутый еженедельник. В кресле сидел мужчина, чуть постарше меня, лысоватый с длинными седыми волосами на висках и затылке. Одет он был, в строгую тройку, светло-коричневого цвета, белую рубашку и красный галстук «бабочку». На носу висело старинное пенсне, с чёрным шнурком.
При виде нас он поднялся, и оказалось, что профессор довольно высокого роста и сухопарый. Глаза его весело смотрели и гладко выбритое лицо, озаряла приятная улыбка. Женщина быстро подошла к профессору, чмокнула его в щёку, и сказала;
-Папа, вот привела к тебе посетителей.
Ага! Значит это и есть, дочь профессора, Клотильда-Женевьева Сенель! Вот тебе и здрасте!
-Добрый день, господин профессор! Я – Ильин Владимир Васильевич, а это мой секретарь господин Птахов и помощник, господин Игнатов. Это я вам недавно звонил!
-Как же, как же, - сказал профессор, выходя из-за стола, и подойдя к нам, пожал руки. – Антуан Сенель, а это моя дочь Клотильда-Женевьева Сенель, тоже преподаватель нашего университета.
-Очень приятно, мсье профессор, мадмуазель! – чуть слонил я голову.
-Прошу вас господа, присаживайтесь!
Мы уселись за стол с одной стороны, профессор устроился в своё кресло, а мадмуазель, села напротив нас, ближе к отцу. После обычных светских разговоров о погоде, красотах и памятниках Марселя, о Франции и французах. Установив, что Сенель, любит, чтобы к нему обращались просто «профессор», а его дочь попросила обращаться к ней, либо «мадмуазель Кло», либо «мадмуазель Сенель», мы приступили к деловой части разговора.
-Итак, мсье Ильин, - начал профессор, - о чём вы хотели проконсультироваться?
-Вот, профессор, - сказал я, подавая ему незапечатанный конверт, - здесь находятся фотографии, с неким древним текстом. Я думаю на древнееврейском, может на древнегреческом или арамейском, а может и на всех трёх языках. Вам виднее, вы специалист. Мне бы хотелось, иметь перевод, на современный французский, и если понадобится, дать необходимые пояснения. Ваш труд будет оплачен! В этом же конверте находится чек. Если сумма вас не устраивает, говорите, не стесняйтесь, я увеличу вознаграждение!
Профессор открыл конверт, из которого, в первую очередь выпал чек. Сенель взял его в руки, посмотрел на цифру и пробормотал:
-Знаете! Это больше, чем достаточно!
Потом он вынул из конверта фотографии и стал их рассматривать. Его дочь встала со стула и, устроившись за спиной отца, тоже впилась в них взглядом.
-Вы позволите, мсье Ильин, - спросил профессор, указывая на дочь.
-Разумеется, профессор, - развёл я руки в стороны, - без проблем!
Рассматривали фотографии, они довольно долго, тасуя и перекладывая с места на место, словно, раскладывая пасьянс. Наконец профессор Сенель, вздохнул и заговорил:
-Что ж, мсье Ильин! Скорее всего, этот, текст действительно написан на древнееврейском, но он зашифрован. И выполнен, судя по всему, на чём-то овальном, допустим на кольце. Почему, вы не принесли само кольцо? Оно у вас?
-Скажем так, профессор! Теперь его у меня нет!
-Понимаю меры предосторожности! Вот, что ещё… Фотографии хорошие, чёткие, но я никак не могу понять – текст выгравирован на кольце, либо нанесён другим способом. Не мог же текст быть нанесён краской. Кольцо несомненно древнее, но на нём не видно даже царапин. Получается, что его вовсе не носили, и оно где-то хранилось. Буквы выписаны идеально! Это тоже кажется странным!
-Нет, профессор, это кольцо носили, и с ним действительно связано множество странностей! Так возьметесь за перевод ?
-Конечно, мсье Ильин, - вскричал он, - мы с дочерью возьмёмся за это. Кло, тоже интересуется древними языками, и кроме прочего она историк, а это во многом помогает.
-Мсье Ильин! – вступила в разговор Кло, - нам придётся сканировать фотографии, чтобы с помощью компьютерных программ, расшифровать текст. Это будет быстрее!
-Хорошо, профессор, я оставляю вам фотографии. Как быстро можно ожидать результат?
-Мсье Ильин! Я приступлю сегодня же и, как только, что-то станет ясно, я тут же свяжусь с вами. Оставьте мне ваши реквизиты.
Я протянул профессору свою визитку, о чём впоследствии пожалел (на ней было указано, что я президент холдинга «Антил»).
-До свидания профессор, мадмуазель! Жду от вас известий.
-Конечно. Всего доброго, мсье Ильин!
Обратную дорогу мы прошли гораздо быстрее, зрительная память меня никогда не подводила, да и ориентироваться в больших зданиях я умел. Теперь, путь в кабинет профессора, мы найдём без проблем.
Профессор позвонил через день, буквально перед обедом и, судя по его голосу, он был необычайно взволнован:
-Добрый день, мсье Ильин!
-Добрый день, профессор! Что-то случилось?
-Вот именно случилось! – вскричал он радостно. – Вы не могли бы ко мне приехать, часа через два. Мне надо ещё покопаться в кое-каких публикациях…
-Конечно, профессор! Буду у вас вовремя.
-Жду вас, мсье Ильин.
Наверное, текст уже переведён! Ну что ж! Едем после обеда в той же компании. Прохоров ещё продолжает просматривать личные дела персонала яхты. Сегодня утром он доложил, что выявил двух человек, вызывающих некоторые сомнения: серб и один француз. Подозрение вызывало то, что они оба, некоторое время, служили в Иностранном легионе, но их уволили то ли по состоянию здоровья, то ли за какие-то провинности. Так или иначе, но Прохоров хотел копнуть их поглубже, порыться в их прошлом, чтобы у нас не было с ними проблем в настоящем. Я согласился с ним, пусть позанимается ещё. Лучше сразу выявить плохих ребят и списать их на берег, чем заниматься ими впоследствии, в море.
Мы вызвали такси и снова помчались в университет. Теперь, кабинет профессора, мы нашли с первого раза и, постучавшись в дверь, вошли.
Профессор сидел на том же месте, как и мадмуазель Кло, устроившаяся на том же стуле. Профессор сиял, как рождественская ёлка. Его дочь, хоть и скрывала свои чувства, но блуждающая по лицу улыбка, выдавала и её радостно-возбуждённое настроение. Ну-с, голубчики, выкладывайте, отчего вы чуть не подпрыгиваете на своих местах! Мы уселись за стол и я сказал:
-Профессор! Я весь во внимании.
-Отлично, мсье Ильин! Тогда приступим, и я расскажу вам, что удалось выяснить. Во-первых, мы перевели и расшифровали текст. Он действительно написан на древнееврейском языке. Пришлось несколько повозиться, чтобы довести смысл древнего языка, до его современного прочтения. Вот что в итоге получилось.
Профессор протянул мне небольшой листок бумаги, на котором аккуратным почерком было написано.
«На лицевой поверхности кольца – «Всё проходит», «Всегда проходит», «Никогда не пройдёт». На внутренней поверхности кольца – «Шломо, сын царя Давида, владетель земель Офира, Сабейского Царства, со всем златом у двуглавой горы». На одной торцевой поверхности кольца – «Повелитель духов и демонов», на второй торцевой поверхности кольца – «Имя им, Агварес, Барбатос, Ваал, Амон, Лилит».
Вот так, да! Не уж-то, это на самом деле, легендарное кольцо царя Соломона!
-И что вы думаете, профессор, по этому поводу, после прочтения текста? – спросил я.
-Это очень интересно, если только не подделка…
-Вы допускаете, что это может быть подделкой, мистификацией?
-Почему бы, нет! Вы дали мне только фотографии, которые можно, очень даже просто, сфабриковать. Можно взять кольцо, нанести на нём текст, зашифровав его, потом снять на камеру. Вариантов множество, а я привык верить фактам и своим глазам. Почему тогда, вы не предоставили нам для исследования само кольцо? Значит, у вас его действительно нет?
-Профессор, вы меня обижаете, своим недоверием, а зря…
-Если это фальсификация, мсье Ильин, то мне просто жаль тратить на это, своё время…
-А если не подделка и не фальсификация?
-Тогда нужны веские доказательства, что это кольцо действительно существует, хотя я уже начинаю в это не верить…
-Так! А вы, мадмуазель Сенель, что скажите? – спросил я.
-Пожалуй я согласна с отцом, всё это довольно подозрительно и неправдоподобно.
-Понятно…- я почесал у себя за ухом. – А если я поклянусь, что это не подделка и предоставлю доказательства? Что вы на это скажете? Видно вы не верите в чудеса, в потусторонние силы, колдовство, магию. Вы никогда не верили в колдунов, магов, ведьм, демонов. Ну может хоть встречались когда-нибудь, с ясновидящими, гадалками или экстрасенсами? Не надо, ничего не говорите. Желаете, чтобы я сказал, о чём вы сейчас подумали? А подумали вы, профессор, вот о чём: «Ещё один русский олигарх, хочет поразвлечься! Хорошо! Пусть развлекается, только ради бога без меня!». Ведь так подумали?
У профессора пенсне упало на стол, а сам он тяжело приподнялся в кресле и смотрел на меня удивлёнными глазами.
-Нет, профессор, я не маг, не колдун, не телепат и не экстрасенс, - улыбнулся я, - но с недавнего времени, если очень постараться, я могу прочесть чужие мысли… Так что, я поверил в магические явления.
-Невероятно… - прошептал профессор и удивлённо посмотрел на дочь, словно ища у неё поддержку.
Но она молчала, ничего не говорила и только хлопала глазами.
-Поэтому, профессор, - продолжил я, - поверьте мне на слово, что я не фальсификатор и расскажите к какому выводу вы пришли, прочитав этот текст. Позже, я предоставлю вам, необходимые доказательства.
-Что ж, если вы настаиваете…- пожал плечами профессор. – Будем считать, я поверил, что эти доказательства у вас есть! Но учтите, то что я расскажу имеет мало исторических доказательств, скорее это легенды и тексты из библии.
-Ничего, профессор, - ответил я, - высказывайте свои предположения, а вдруг, потом, они окажутся истиной.
-Я вижу, вы настырный человек, мсье Ильин, умный и отважный…
-А я вижу, профессор, вы навели обо мне сведения, визитка моя, всё же вам пригодилась…
-Да, кое-какие справки я навёл, но мало чего узнал о вас. Вы скрытный человек, мсье Ильин! Даже в мире экономики и политики, о вас почти ничего не знают.
-И всё же, что вы узнали, если не секрет?
-Какой же это секрет! Я выяснил то, что знают многие, не более того!
-И всё же!
-Мне сказали, что вы бывший военный, теперь в отставке, где служили, никто не знает, но побывали в заграничных командировках и поговаривают, что вы имеете отношение к такой организации, как ГРУ Генерального штаба…
-Интересные сведения!
-Далее мне рассказали, что недавно вы стали богатым человеком, то ли получили наследство, то ли (как говорят некоторые) нашли несметные сокровища. Теперь вы президент самого богатого холдинга в России (опять же некоторые считают, что и во всём мире!). Многие заявляют, что вы не просто служащий этого холдинга, по названию «Антил», а хозяин. Вы оставили управлять своим холдингом доверенного человека, а сами, как средневековый авантюрист, пустились на поиски неизвестных кладов и сокровищ, разгадыванию мировых тайн. Вам принадлежит особняк в Париже, в Люксембургском саду, вы оказали ценные услуги Франции, за что кстати и получили орден. Но главное, я получил информацию по которой говорят, что вы всё можете (правда, этому трудно поверить!) и что на сегодняшний день, вы самый богатый человек в мире, хотя этого почти никто не знает. Это всё правда, мсье Ильин?
Я рассмеялся и сказал:
-Чтобы вас не разочаровывать, скажу так, доля правды во всё этом есть.
-Я так и думал.
-Профессор! Давайте оставим в покое мою биографию, мои финансовые дела и мои возможности. Перейдём лучше к делу. Если для поиска сведений, вам нужна моя личная помощь, либо дополнительные денежные средства…
-Нет, мсье Ильин, этого не потребуется. Но у меня к вам есть одна просьба…
-Говорите! Всё, что в моих силах, я постараюсь выполнить.
-Если подтвердится, что это подлинный текст (теперь я уже на это надеюсь) и я выскажу вам свои догадки, то, судя по сведениям о вас, вы отправитесь на поиски разгадки тайны указанной в тексте. Как говорят у нас, в научных кругах ,организуете поисковую экспедицию.
-Возможно! И что?
-Если такое случится, возьмите меня с дочерью. Вы не сомневайтесь! Мы с ней побывали в десятке таких экспедиций. Были на археологических раскопках на Ближнем Востоке, исследовали пирамиды в Латинской Америке и Китае, искали затопленные древние города у берегов Греции и Алжира и многое другое. Мы привычны к походным условиям и не обременим вас, а наши знания, там, на месте, вполне могут пригодиться.
-А вы не боитесь, профессор! Такие путешествия, подчас, бывают смертельно опасны.
-Мсье Ильин! Я уже давно перестал бояться чего-либо, а истина всегда бывает дороже опасностей!
-Хорошо, профессор! Будем считать, что предварительно мы договорились. Позже будет видно. Как говорят у нас, утро вечера мудренее. А теперь, прошу вас, начнём!
Профессор Сенель, кашлянул в руку, и открыл папку с бумагами, лежащую перед ним на столе.
-Итак! – начал он, перебирая по очереди листы. – Принимая за достоверность, переведённый нами текст, будем считать, что он начертан на известном кольце, легендарного царя Соломона. Начнём с этого кольца. О нём существует много легенд. Не будем пересказывать все, а остановимся на двух, которые я выбрал. В книге «Завет Соломона» говорится, что ангел подарил царю волшебное кольцо, которое давало ему власть над демонами, знать и произносить их истинные имена, и этим управлять ими. Людская молва говорила, что это магическое кольцо было положено в усыпальницу царя Соломона (после его смерти), но где находится эта усыпальница, никто не знает, а охраняют её существа, похожие на драконов. Если кто-то найдёт это кольцо – то он станет обладателем всех земных богатств и сможет повелевать демоническими и ангельскими созданиями, которые населяют Вселенную.
Следующая легенда говорит о том, что на кольце выгравировано и как оно попало к царю Соломону. Кольцо подарил царю то ли мудрец, то ли ювелир, то ли вовсе незнакомец, но суть такова! Царь был молод, проводил время в пирах и забавах, и чувствовал, что не может вырваться из этого порочного круга. Он взмолился: «Что мне делать?». И тогда ему вручили это кольцо и сказали – будет плохо, одень его и прочитай надпись на кольце. Когда на одном пиру, ему стало невмоготу, он одел кольцо и прочёл: «Всё проходит», и понял, что пройдёт молодость и надо веселиться, пока ты можешь, и стало ему легче. Царь Соломон повзрослел, стал мудрым, богатым, умерла у него любимая жена, горе его подкосило, он не мог спать, есть и даже надпись на кольце не помогала. Тогда он сдёрнул кольцо с пальца и хотел его выбросить, но вдруг увидел внутри кольца другую надпись: «Пройдёт и это…». Соломон подумал и  снова одел кольцо, и опять стало ему легче. Прошло время, и Соломон состарился, почувствовал, что смерть близка. А что он передаст потомкам? Взглянул на кольцо, снял его и протянул сыну. Но в это время, луч солнца упал на кольцо и осветил надпись, еле видную на ребре: «Ничто не проходит».  Вот такие основные притчи и легенды о кольце царя Соломона.
-Да! – сказал я. – Но вы надеюсь заметили профессор, что на этом кольце, совсем другие надписи и их значительно больше, чем тех, о которых сказано в легендах и притчах и написаны они по-другому, на других сторонах кольца. И даже три наиболее известных по легендам, гласят несколько по-другому: «Всё проходит», «Всегда проходит», «Никогда не проходит», совершенно не соответствуют известной притче, даже по смыслу, кроме первой надписи.
-Действительно, это так! – сказал профессор. – Значит, в них заложен другой смысл! Какой, пока я этого понять не могу.
-А может это просто мудрые мысли царя Соломона, да и только? – спросил я.
-Не знаю, - признался профессор, - но если это кольцо действительно у вас, то скажите хотя бы, как оно к вам попало. Если конечно, это возможно…
-Отчего же! – вздохнул я. – Нет ничего проще. Хотя это тоже будут лишь мои предположения! Я думаю, что кольцо это, было найдено рыцарями-тамплиерами в Иерусалиме, на развалинах Иерусалимского храма. Наверное с другими сокровищами, возможно даже, из усыпальницы царя Соломона. Через некоторое время, когда христиан стали вытеснять из Святой Земли, рыцари Храма, перевезли все свои богатства во Францию, в свою главную резиденцию в Париже – замок Тампль. После уничтожения ордена тамплиеров и перед сожжением Великого магистра Жака де Моле, он в обмен на свою жизнь (которой его всё равно лишили!), выдал все сокровища и реликвии, королю Филиппу IV Красивому. А вот кроль, уж невесть почему, запрятал их в катакомбах. Зачем было прятать такие богатства, если государство было в упадке и так нуждалось в денежных средствах. Непонятно! А недавно этот клад был найден…
-Вами?
-Без комментариев, профессор! Да и какая, в сущности разница, кто его нашёл…
-И действительно…- задумчиво протянул Сенель.
-Давайте продолжим, - предложил я.
-Хорошо! – профессор достал из папки другие листы бумаги. – Теперь о других надписях. Одна из них гласит о демонах, которыми можно повелевать с помощью кольца царя Соломона.
-Это там где была надпись: «Повелитель духов и демонов» и перечислены их имена?
-Совершенно верно! По некоторым легендам, царь Соломон, был не только выдающимся правителем и мудрецом, но и очень могущественным магом. Он командовал невидимыми существами, злыми и коварными демонами. Он приказывал ангелам, демонам и всем силам природы с помощью специального магического кольца. Существует легенда, что царь Соломон, догадываясь, что и другие смертные (точнее некоторые маги и колдуны) могут вызывать духов и демонов, решил собрать 72 магических существ. Он заманил их в медный сосуд и накрепко закрыв (то есть запечатав), опустил на дно глубокого озера. Но жители Вавилона, думая, что в сосуде находятся несметные сокровища, достали сосуд и распечатали его. Открыли, так сказать, ящик Пандоры. Все демоны возвратились, а один из них, Велиар, вселился в статую и общался с людьми, давая им советы и предсказания, за богатые подношения.
В средневековой Европе был найден трактат «Ключ Соломона», неизвестного автора, о тайных науках и демонологии, в рукописном варианте. Эта рукопись послужила основой для других, подобных книг заклинаний. Самая известная из книг «The Key of Solomon». По легенде её написал сам дьявол и подарил царю Соломону. Царь держал её под своим троном. Говорили, что он сумел заставить демонических существ, оказывать помощь в строительстве Храма. Книгу эту называли ещё «ключом» Библии, инструментом, который открывает двери к таинствам мудрости. Первое упоминание о ней датируется I веком. Самый древний экземпляр, дошедший до наших дней – это греческий перевод 12 века и находится он в Британском музее. Эта книга более похожа на доктрины по кабалистике и астрологии. В ней описан ритуал вызова демонов и как подчинять их себе. Здесь же подробно описываются атрибуты, которые используются при заклинаниях, как подобрать нужное время, место, одеяние, оружие, как начертать и подготовить ритуальный круг.
Существует правда, ещё одна книга «Малый ключ Соломона», она состоит из четырёх частей. Первая часть – «Искусство магии» описывает обряды для вызова 72 главных демонов и их слуг. Вторая часть – «Theurgia Goetia», содержит характеристики каждого демона. Третья часть – «Pauline Art», рассказывает об ангелах. Каждый ангел имел свой номер, в зависимости от своего времени суток и знака Зодиака. Четвёртая часть – «Almadel», описывает ангелов, которые восседали на небесах и каждый из них соответствовал своей стороне света. Эта книга, так же, лежала под троном царя. Вот такие демонические книги имелись у царя Соломона.
-Хорошо, профессор! – сказал я. – С этими манускриптами мне более или менее понятно, правда, они нам ни к чему. Демонов вызывать я не собираюсь, и шутить с ними тоже не хочу. У нас осталась последняя надпись, которая находится внутри кольца. Давайте поговорим, лучше, о ней.
-Именно, последняя, - сказал Сенель, - но мне кажется, что из всех других, она самая понятная…
-Даже так? – удивился я.
-Конечно! Прочитайте эту надпись.
-«Шломо, сын царя Давида, владетель земель Офира, Сабейского Царства, со всем златом у двуглавой горы» - прочёл я.
-Вот именно! Я не буду пересказывать вам легенды, приводить библейские тексты и притчи, мы пойдём по порядку и вкратце.
Шломо на иврите, от корня (шалом – мир) или (шалем – совершенный, цельный), так звали царя Соломона. Иногда его называли ещё Иедидия (возлюбленный Богом). Соломон – 3-ий царь, единого Израильского царства, младший сын легендарного царя Давида и Вирсавии (Бат-Шевы), предположительно 965-928 годы до н.э. Офир – это земля, где по всем легендам, находились копи царя Соломона, откуда он и привозил свои богатства. Много не мало, но ежегодно 666 талантов золота (более 17 тонн). И вы замечаете, какое интересное число талантов – число Сатаны (здесь есть о чём подумать). До сих пор идут споры, где находилась земля Офир? Говорят, что это Израиль, или Египет. Называли ЮАР, Эфиопию, Мессопотамию, Йемен и даже Северную Америку. Ещё, эту землю, называли Фарсис, но тоже не знали, где она находится. Васко да Гама докладывал португальскому королю, что отыскал копи царя Соломона в Южной Америке. Это совершеннейший абсурд, в те времена никто не плавал в Южную Америку, так что возить оттуда золото в Израиль… Полная чушь!
А вот то мнение, что земля Офир находится в землях Сабейского царства вполне правдоподобно. Сабейское царство находилось там, где сейчас находится современное государство Йемен, в южной части Аравийского полуострова (оттуда, как гласит легенда, царица Савская отправилась к царю Соломону и повезла с собой, между прочим, 120 талантов золота (3,12 тонны) – значит, были в царстве золотые копи и драгоценные камни). Но Сабейское царство имело также свои колонии и в самой Африке, на территории современной эфиопии и Эритреи, так что земля Офир, могла находиться и там. Но ведь у нас есть и ещё одна подсказка.
-Какая? – спросил я.
-Это прямо указано в тексте, - улыбнулся профессор, - «со всем златом у двуглавой горы». Значит надо искать двуглавую гору, потом и место подле неё.
-И как это сделать? – опять спросил я.
Я думаю надо начать со съёмки со спутника и проверки уже сделанных исследований горных вершин. Мсье Ильин! Вы сможете устроить спутниковую съёмку.
-Наверное! – проворчал я. – Только где эту съёмку производить, в каком месте? Не обследовать же всю Африку и часть Азии с Европой.
-Это верно! – засмеялся профессор. – Но и здесь, у нас тоже, есть подсказки. В надписи на кольце упоминается Сабейское царство, а оно располагалось на территории Йемена. Значит с этой страны и надо начинать. А в Йемене под наши исследования подходят: прибрежная зона Тихама с невысокими горами, и плато в центральной части страны – Йеменские горы. Здесь находится самая высокая гора Аравийского полуострова – Джабаль-Эн-Наби-Шуайб (3760 метров). Затем, хорошо бы было, обследовать Эфиопию, причём самую её высокогорную часть на севере страны, так называемое, Эфиопское нагорье. Тем более, что север Эфиопии, ближе всего к бывшему Сабейскому царству, буквально через Красное море. Если это царство имело здесь свои колонии, то они были скорее всего небольшие и располагались ни морском побережье. Кстати там расположена самая высокая гора Эфиопии, Рас-Дашен (4533 метров). Ну и наконец Эритрея, причём та часть, что тоже располагается на севере от Эфиопии и называется Эритрейским плато, в сущности являясь продолжением Эфиопского нагорья. Здесь горы несколько пониже, но всё равно высокие. Допустим гора Соира составляет 3018 метров. На юго-восток можно и не соваться, там находится впадина Афар, одно из самых жарких мест на Земле. Вот такая у нас перспектива, мсье Ильин!
-Да, профессор! И надо сказать не слишком радостная. Найти двуглавую гору в трёх странах, на двух континентах, будет довольно проблематично. Осмотреть эти районы спутником, это работа не одного дня, но увидим ли мы на этих снимках двуглавую гору. Здесь необходимо сканирование по отметкам всех гор. И потом, даже определив высотные отметки, можно ли утверждать, что обнаружена двуглавая гора, а не просто разрыв между двух горных вершин, стоящих рядом. Здесь уже придётся выезжать на место, чтобы убедиться воочию: что нами обнаружено – двуглавая гора либо просто распадок.
-Я вижу, вы решили отступить! – съязвил профессор.
-Ничуть! – рассмеялся я. – Вы меня плохо знаете! Во времена моего детства, в моей стране, был такой тележурнал «Хочу всё знать!». Так вот начинался он всегда словами, из номера в номер : «Орешек знаний твёрд, но всё же, мы не привыкли отступать….», ну и так далее. Так что, дорогой профессор, мы не привыкли отступать! И я не собираюсь!
-И что же эта фраза из телевидения, убедила вас продолжить поиски?
-Не только это, профессор! У меня есть свои, материальные доказательства!
- Интересно, какие?
-Расскажу чуть позже, а теперь предлагаю следующий план действий. Я отпускаю нам, на всё про всё – десять суток. Я беру на себя, съёмку со спутника, вы, мсье Сенель, с дочерью копаетесь в архивах, библиотеках и возможно в частных, либо музейных собраниях, вдруг где-то найдёте упоминание о двуглавой горе в намеченных нами местах, да и просто любые исторические сведения о золотоносных копях нам не помешают. Мне кажется, в любой легенде, есть некая доля истины.
-Что ж, мсье Ильин, - задумчиво сказал профессор, - возможно, вы правы. Мы с дочерью, возьмёмся за это дело.
-Вот и хорошо! Значит, мы договорились.
-Договорились! Но вы, мсье Ильин, кажется обещали в конце нашей беседы, представить какие-то доказательства, но я , увы, пока ничего не вижу.
-Каюсь! – поднял я руки. -  Каюсь и немедленно восстанавливаю статус кво! Только учтите, профессор, после услышанного и увиденного, мистического и непонятного только прибавится…
-Ничего страшного, мсье Ильин, я вас с удовольствием выслушаю…
           -Хорошо! – начал я. – Всё случилось, ещё в годы моей службы в армии. Вы правильно сказали, что я бывший военный и служить иногда приходилось в горячих точках. Однажды, в одной из тёплых стран, я с бойцами попал в засаду и был сильно контужен от близкого разрыва снаряда, так что даже временно потерял слух. Ничего не слышал около месяца. Потом слух, конечно, восстановился, но за этот месяц я стал замечать за собой следующее. Если приближается какая-либо опасность, в голове начинают звенеть колокольчики. Самые обычные, маленькие колокольчики и чем ближе опасность, тем громче они звонят…
-Это просто травматический синдром, мсье Ильин, он должен пройти.
-Как бы не так, профессор, колокольчики звенели у меня в голове чуть более тридцати лет, а перестали буквально несколько месяцев назад!
-Странно! – удивился профессор.
-Странно, не странно, но мне это здорово помогало. В войсках я слыл за везунчика, со мной хоть в разведку, хоть в атаку, все шли без страха и с радостью. За всё время из моих ребят не то, что не погиб, но даже не был даже тяжело ранен, одни лишь царапины. Мы не попали не в одну из многочисленных засад.
-Это удача! –улыбнулся профессор. – А проще говоря, Фортуна вам благоволит.
-Думайте, как хотите, но недавно звон колокольчиков в моей голове исчез, но стали возникать голоса, предупреждающие об опасности. А если с ними удаётся установить связь, то они могут выполнять приказы и требования, а вот на просьбы не откликаются.
-Голоса!!
-Да, профессор! Вы только не подумайте, что я сумасшедший и моё место в психиатрической лечебнице. Я кстати уже консультировался у лучших специалистов в Париже. Никаких психических заболеваний они у меня не нашли, но и о голосах в голове, ничего вразумительного не сказали. Но я то помнил, когда появились в моей голове эти голоса…
-А, они не мешают вам жить? – вмешалась в разговор, мадмуазель Кло.
-Что вы! – заулыбался я. – Их предупреждения слышны, только в случае возникновения опасности или, если я сам с ними общаюсь, а в другое время, я их просто не слышу. Даже месяц или более того, пока я не пришёл сегодня к вам, я не слышал голосов…
-А сегодня почему? – спросила Кло. – Неужели нам грозит опасность?
-Нет! Что вы! Вот захотел же ваш отец, услышать, смогу ли я узнать о чём он думает… Пришлось обратиться!
-Вы, мсье, мистификатор! – разозлилась Кло.
-И в чём же мистификация? В том, что я обратился к неким силам и они сообщили мне, о чём думает ваш отец! Где же здесь ложь?
-Кло! – раздражённо сказал Сенель. – Я прошу тебя, не вмешивайся! Мсье Ильин, вы говорили, что знаете, когда стали слышать голоса. Когда?
-Сразу, когда одел на палец это кольцо! – и я поднял руку, показывая кольцо царя Соломона.
Профессор поправил пенсне и потянулся к моей руке поближе, внимательно рассматривая то, что было одето у меня на пальце.
-Обычное золотое кольцо, - пробормотал он, - без камня, без гравировок, несколько широковатое…ну и что?
-Это, профессор, то самое кольцо, с которого я делал снимки.
-Мсье Ильин! Это даже не смешно! – обиделся профессор. – Я думал, вы серьёзный человек, а вы оказывается – шутник!
-Профессор! Нет ли у вас водки, виски, а ещё лучше спирта!
-Спирт не держу, водку тоже, а вот хороший шотландский виски, коллеги мне недавно подарили. Кло, достань пожалуйста из бара, рюмки тоже там. Давно уже надо было пропустить по стаканчику!
Мадмуазель Кло достала бутылку виски и, поставив её на поднос, где уже стояли низкие, пузатые стаканчики, поставила всё это на стол. Профессор, откупорив бутылку, разлил содержимое по стаканам и подал нам. Все взяли стаканчики в руки и только я, сняв кольцо с пальца, опустил его в виски. Кло от неожиданности вскрикнула, а профессор, как стоял во весь рост, так и застыл на месте.
Выждав некоторое время, я достал кольцо и протянул его , к лицу профессора. На ярко-жёлтом фоне проступили чёрные знаки. Профессор смотрел, широко раскрыв глаза, а потом залпом выпил виски, тяжело задышал, так что даже запотело пенсне, и рухнул в кресло.

                Часть   первая
               «Море, море – мир бездонный…»
                Глава  1
                «В флибустьерском, дальнем синем море…»

Яхта, под названием «Летуаль Дор», разрезала светло-зеленые воды Средиземного моря, направляясь из порта Марсель на Лазурном берегу, в сторону острова Сардиния. Красавица яхта, длиною 150 метров, светло-серая с белоснежными вкраплениями, похожая на боевой крейсер, резала форштевнем морскую волну на скорости в 25 узлов, еле слышно гудя, своими двумя двигателями, каждый по 6000 л.с. Яхта двигалась в прогулочном режиме, под французским флагом ВМФ и флагом корпорации «Антил», а  так же со всеми , соответствующими бумагами, лежащими в сейфе у капитана («на всякий пожарный случай», как сказал Дорохов!). Команда, как на подбор, одета в белое, стилизованное под форму французских военных моряков, в шапочках с красными помпонами и надписью корабля на ленточке. На палубах было всего пару человек: один прохаживался на корме, где на площадке стоял вертолёт, второй на носу, закинув короткие автоматы «хеклер и кох» за плечо, часто поглядывали в бинокли на море. Мои ребятки всегда знают своё дело, хотя в рулевой рубке вахтенный и так наблюдает за морем, да и постоянно работает локатор и сонар, которые тут же сообщат о приближении любой цели, и воздушной, и надводной и подводной.
Жизнь на судне шла своим чередом. Кок готовил обед, бармен протирал бокалы, боцман вышкаливал матросов, кто-то отдыхал перед вахтой, кто-то занимался работами по расписанию, капитан был возле рулевого, хотя сейчас и не его вахта, Адель конечно же загорала на палубе подле бассейна, вместе с мадам Кло. Адель за это время загорела до черноты, а вот мадам больше сидела под навесом.
Когда была дана команда всем быть на яхте, Адель поняла, что скоро выходим в море (ещё бы две недели отсидеть на судне безвылазно!) и даже когда на судно поднялся профессор Сенель с дочерью Клотильдой, она не фыркнула и не обозлилась. Приняла всё, как должное и нужное в длительном путешествии. Считая, что она гораздо симпатичнее и красивее этой француженки, по её мнению, женщины бой-скаута, она даже приняла участие в её опеке и оказанию всевозможной помощи. Я, честно говоря, был несказанно рад.
Профессор с дочерью, поднимались на борт в самом экзотическом виде. Сначала мне даже захотелось сказать им: «Ребята! Извините, но мы клоунов не заказывали!». Но потом приглядевшись к ним и поняв кто это, я прыснул в кулак и принялся здороваться с персонажами Жюль Верна. А что ещё оставалось делать?
Сначала на палубу подняли четыре огромных кофра, из светло-жёлтой кожи каждый, в которых можно было упрятать по два трупа, а потом на борт поднялась полная экзотика. Профессор в светло-коричневой форме: шорты, рубашка с коротким рукавом (всё армейского образца) , в высоких коричневых кожаных ботинках на толстой рифлёной подошве с изумительным бело-синим платком на шее и пробковым английским колониальным шлемом (где он его только достал?!). Мадмуазель Кло была почти так же одета , как отец, только с одним отличием – на её голове была одета бледно-бежевая бейсболка, украшенная логотипом Марсельского университета. Увидя её в таком наряде, Адель «одетая туманами"  и благоухающая всеми марками Шанель и Диора, взяла её под своё покровительство. Господи! Наконец ты сжалился надо мной и лишил меня мук от ревности любимой женщины, сделав её разумной и понятливой. Благодарю тебя господи!
Правда, усмотрев фигурку мадмуазель Кло в бикини, Адель несколько усомнилась в доктрине беспорочного зачатия, но решив, что море скрывает все тайны, успокоилась, но решила смотреть и на неё и на меня.
Так мы и начали наше плавание, к берегам не столь отдалённым, за копями царя Соломона. Поначалу я подумывал, пройти через Гибралтар и обогнуть Африку минуя мыс Доброй Надежды и Мадагаскар, войти в Аденский залив, а потом и в Красное море. Но когда об этом походе, я заявил капитану Ивану Петровичу Дорохову, он меня высмеял, назвал дилетантом (это мне – хозяину яхты!), попросил не вмешиваться в мореходные дела и, что мы пройдём Суэцким каналом из Средиземного моря в Красное. Это интересно и намного дешевле, так как расстояние в десятки раз меньше. Вот поэтому мы и двинулись к Порт-Фуаду, откуда и попадём в Суэцкий канал.
Но пока, рано утром, мы вышли из Марселя, и теперь подходили к Сардинии. Погода была чудесная, солнце светило во всю. Мы с профессором сидели в обеденном зале, неподалёку от бара, и я щёлкал бармену пальцами, чтобы нам подносили прохладительные напитки, с некоторой примесью алкоголя. Иллюминаторы были открыты и сюда врывался свежий морской воздух, не разгорячённый жаром городов или засушью земли.
Профессор приятно расположился в кресле и потягивал коктейль из текилы, а я, все же люблю (даже в этакую жару!) холодную водку с лимонным соком. Пока всё было спокойно, но голос в голове иногда гнусил: «Взял таки, на борт врага, взял!». А кого взял и когда, вот в чём вопрос? Потому-то сижу я с профессором и разговариваю на всевозможные темы (авось пригодится!). Профессор Сенель, мне кажется, и сейчас ещё не пришёл в себя, увидев настоящее кольцо царя Соломона, теперь трясётся при каждом его виде. Но всё же разговаривает толково, умно и даже талантливо, но что-то его гложет. А что, не пойму! Поэтому, чтобы отвлечь его от всех этих заморочек, я завёл разговор о мировой истории, но к сожалению не знал, что  подсаживаю профессора на его любимого конька и что это будет длиться не один день. Профессор Сенель, последние дни смотрел на меня, словно на новоявленного мессию, а мне это порядком надоело.
-Ну так что, профессор, может начнём с самого истока, как говорится? – спросил я.
-Что вы имеете в виду, мсье Ильин, я не совсем вас понимаю…
-Профессор, я думаю, нам с вами надо погрузиться в историю, а вы ведь в этом дока.
-Вы желаете послушать, или подискутировать?
-И то, и другое! А почему бы нет?
-Что ж, мсье Ильин, начнём! Как я вам уже говорил, царь Соломон, выдающийся повелитель Израильского царства, личность в общем-то не историческая и не реальная, а скорее всего библейская и может даже вовсе не существовавшая. Поэтому будем придерживаться общепринятого мнения.
Всё царство Израилево начинается с того, что царь Дваид намеревался передать престол именно Соломону, хотя он был и младшим из сыновей, но другой сын – Адония, захотел захватить власть. Он вступил в заговор с первосвященником Авиафаром и командующим войсками Иоавом. Воспользовавшись беспомощностью Давида, провозгласил себя преемником престола, назначив время пышной коронации. Но Вирсавия и пророк Нафан уведомили об этом Давида. Адония бежал и скрылся в Скинии, а после его раскаяния, Соломон его помиловал. Но мудр был Соломон и после прихода к власти, расправился с участниками заговора. Он, временно, удалил Авиафара от священства и казнил Иоава. Исполнителем обоих казней назначил Ванею, который впоследствии и стал, новым командующим войсками.
Царь Соломон был мудрый человек (если таковой был?) он объединил Два царства Израильское и Иудейское, в одно. Через его владения проходил торговый путь из Египта в Дамаск. Он не был воинствующим правителем, за 40 лет его царствования, не было ни одной войны. Соломон поддерживал дружественные отношения с финикийским царём Хирамом и пользовался его флотом для доставки богатств из других земель.
Многие учёные говорят, что основной доход, царь Соломон получал, за счёт налогов на товары, которые перевозились через его царство по торговому пути. Но в год он имел 17 тонн золота, а за счёт налогов, такое количество получить немыслимо.
Кроме этого, в период расцвета его царствования (говорят это случилось после посещения Соломона, царицей Савской), даже серебро в его государстве ценилось ниже простого камня.
Трон царя Соломона был изготовлен из чистого золота и слоновой кости, и всю посуда была только золотая.
-Вот теперь и вопрос, дорогой профессор, - я знаком показал бармену, принести нам вторую порцию напитков, - откуда все эти богатства и куда они делись после смерти царя Соломона?
-Куда они делись не секрет. Всё конечно, было раграблено. А вот откуда взялись,- скорее всего из других земель, из копий, из рудников, из сокровищниц.
-Профессор, а скажите честно, - спросил я, - вы сами верите, что существовал такой царь Соломон, или его никогда не было? Как вы, думаете?
-Трудно сказать, мсье Ильин! Письменные свидетельства очевидцев до нас не дошли и мы судим по второстепенным источникам: библии, еврейского историка Иосифа Флавия, жившего уже в I веке н.э. Соломон, скорее всего, существовал, как историческое лицо, а в легендах ему просто многое приписывается. Некоторые считают, что он сам является автором «Книги Екклесиаста», «Песнь песней Соломона», «Книги Притчей Соломоновых» и некоторых псалмов.
-Значит, профессор, в настоящее время трудно отделить правду ото лжи?
-Очень трудно, можно даже сказать невозможно. Даже сам царь Соломон, как историческая личность, и то находится под вопросом. По моему, очередная ложь, в отношении царя Соломона, написана в Библии – что он имел семьсот жён и триста наложниц! Какое ровное число женщин – тысяча, ни больше, ни меньше и среди них было много чужестранок. Конечно ровное число тех и других, может быть игрой воображения авторов Библии, но вот количество переходит все пределы.
Царствование Соломона прошло совершенно спокойно, без потрясений. Умер царь Соломон в 928 году до н.э. в возрасте 62 лет.
Говорят  последние годы его правления истощили казну, а он продолжал строить храмы и дворцы и эту повинность отбывали не только пленники и рабы, но и рядовые подданные царя. Ещё при жизни Соломона начались восстания покорённых народов (эдомитян, арамеян), а сразу после его смерти вспыхнуло восстание, в результате которого, единое государство снова распалось на два царства – Израильское и Иудейское.
-Очень интересно, профессор, вот что вы думаете, где находится эта самая земля Офир, откуда царь Соломон вывозил свои ценности, и были ли в этой земле копи, либо там просто собирались богатства, которые потом на кораблях вывозились в Иерусалим.
-Не могу сказать точно, где такая земля должна была находиться. В Библии, «Третьей Книге царств» написано, что таких мест было два: Офир и Фарсис Офир. Очень многое по доставке сокровищ связано с царицей Савской (хотя о ней надо бы поговорить особо!), упоминается, что во время её визита к Соломону, было привезено много красного дерева и драгоценных камней. Соломон отправлял корабли совместно с финикийцами, под предводительством Хирама I. Корабли выходили из порта Ецион-Гавер на Красном море. Многие верят, что Фарсис, отождествляется с известным портом римских времён Тарсис, а царство Тарсис находилось возле Кадиса, на территории современной Испании. Другие утверждают, что Тарсис находился на берегу Чёрного моря. Многие удивляются, откуда царю Соломону привозили обезьян, слоновую кость, павлинов, негров. Но вот вопрос! А было ли всё это у него? Не приукрасили ли это авторы, которые хотели показать, какие сказочные богатства были у царя Соломона?
Хотя возможно, эти экзотические товары поставлялись царю финикийцами. Ведь ещё Геродот рассказывал, как финикийцы войдя в Красное море ( что-то около 600 года до н.э.) плавали в южном направлении и вполне могли обогнуть Африку и вернуться в Средиземное море. И проходя Гибралтар, они могли из Кадиса брать на борт и обезьян, и павлинов, и негров. Некоторые считают, что финикийцы вполне могли плавать  даже в Новый Свет. Гипотез множество. А не так давно, во время раскопок в Махд-ад-Дхабаде, это Саудовская Аравия, обнаружили гигантский золотой прииск, действовавший ещё во времена царя Соломона.
-Профессор! Неужели нам и туда придётся наведаться?
-Мсье Ильин! Давайте не будем распыляться. Мы уже определили свою цель, а вот уж если там ничего не обнаружится, тогда будем думать, куда нам двигаться дальше. Кстати вы уже определили, где находится в Йемене двуглавая гора?
-Профессор! Мои люди этим, как раз сейчас, усиленно занимаются. Думаю на подходе к Суэцкому каналу, кое-что мы уже будем знать. А теперь не пора ли нам прерваться от научных дискуссий? Время то, обеденное.
Мы поднялись и пошли в обеденный салон. За столом уже сидели капитан Дорохов, Адель, мадмуазель Кло и Прохоров, а возле стола стюардесса со стюардом развозили тележки с блюдами и напитками.
Я и профессор сели за стол и капитан, как главный на судне, провозгласил тост за начало успешного плавания. Шампанское это конечно хорошо, но без рюмки холодной водки, перед луковым супом, это и вовсе не обед. Пока все, принявшись за еду, усиленно стучали ложками, вилками и ножами, в голове у меня опять зазвучали слова: «А враг у тебя за столом. За одним столом!». Вот те раз! Опять, тоже самое, что и было раньше. Что ж, думай Ильин, думай!
Трёх человек за этим столом, я знаю почти досконально, а вот профессор и его дочь… Самое интересное, что первым бросалось вглаза, это то, как мамзель Кло (теперь я так её стал величать про себя) влезла в доверие к Адели, а Адель, я вам хочу сказать, ещё тот подарочек, особенно, когда видит рядом с собою симпатичную женщину (прислуга разумеется не в счёт). А вот здесь, ни с того , ни с сего, она за короткое время втирается в доверие к такой женщине, как Адель, которая не потерпит соперниц ни в чём. Я мало проводил с ними времени, но тем не менее успел заметить, как профессионально мамзель Кло разговаривает с Аделью, так, что та вовсе этого не замечает. Где надо подо льстит, где надо похвалит, где надо скажет умное слово, но так, чтобы не обидеть собеседника, где надо что-то посоветует и даже задорно посмеётся над какой-нибудь глупой шуткой Адели. Вот вам и полный набор подручных средств обольщения, которым обучают агентов. А уж если ещё похвалить женский наряд, причёску, кожу без морщин, сказать, как она молодо выглядит и дело в шляпе!
И ещё! Прежде чем брать на борт незнакомых людей, я конечно приказал проверить биографии наших спутников и составить на них полное досье. Теперь то я припомнил, что мне в первую очередь бросилось в глаза, правда я тогда не придал этому особого значения. А видно зря! Мадмуазель Сенель, почти три года проходила стажировку в Израиле, от своего университета. Вот этот факт теперь и начал меня довольно сильно тревожить и настроил на размышления. Что ж, чем чёрт не шутит, а надо попробовать. Есть у меня ещё зацепки в Израиле и после обеда я решил попробовать кое-что разузнать.
После обеда профессор Сенель даже обрадовался, что я не навязываю ему своего общества и сказал, что отправляется к себе в каюту на послеобеденный отдых, а по-русски говоря просто поспать. Адель со своей новой подругой, отправились в бар, посмотреть телевизор, а заодно выпить по паре коктейлей. Остальные занялись своими делами по расписанию, а я уединился в своей каюте. Сначала, рухнув на кровать, я провалялся минут  двадцать под прохладным дуновением кондиционера, а потом достал из сейфа спутниковый телефон с цифровой кодировкой, и стал набирать, известный только мне, номер. Когда сигнал через четыре спутника-ретранслятора, шифратор и модулятор голоса дойдут до абонента, никто уже не сможет засечь: кто звонил, откуда и о чём шёл (или идёт) разговор.
-Шалом, Менахем!
На том конце раздался вздох, очень даже похожий на стон. Слышимость по этому аппарату была великолепная.
-Боже ж мой, неужели это опять ты?
-Ну, куда же я без тебя, друг мой!
-Лучше бы, без меня…
-Ты знаешь, не получается, дружище, ну никак! Нужна небольшая твоя помощь и на сей раз…
-Что же на сей раз?
-Да сущая мелочь! Надо разузнать об одном человеке…
-Слушай, знаю я твою мелочь! За неё голову могут оторвать и это наверно, как минимум.
-Брось! Я ведь не прошу собрать огромное досье и ещё кучу разных сведений. Мне просто надо проверить: прав я или не прав. Я задам пару невинных вопросов, а ты просто ответишь «да» или «нет».
-И таки всё?
-Естественно! В сущности я всё уже знаю, но мне бы хотелось получить жэлезное подтверждение, чтобы быть до конца уверенным в своей правоте.
-И после этого ты от меня отстанешь?
-Не стану тебя убеждать, что…
-Я таки это и знал!
-Друг мой, перестань пользоваться одесским акцентом, это может плохо кончиться…в частности для тебя. А потом чего же ты хотел – долг платежом красен, а сколь ты мне должен, я таки молчу или тебе напомнить?
-Ладно, лучше завянем!
-Ты не волнуйся, зря я тебя дёргать не собираюсь. Ты ведь и сам это уже давно понял.
-Понял! Кто?
-Некто Клотильда-Женевьева Сенель, доктор исторических наук из Марселя.
-Хорошо! Звони завтра. Попробую сделать, всё, что ты хочешь.
-До связи.
Я отключился и подумал, что сейчас там в Израиле, в штаб-квартире «Моссад», в Тель-Авиве один из его сотрудников очень растерян и напуган, но всё равно ему придётся сделать всё, что я сказал. И честно говоря, мне его ничуть не жаль. Как там у Пушкина: «Не гонялся бы ты поп за дешевизною!» А этот друг гонялся! Правда за большой деньжищею и ради этого, готов был продать и веру и Родину. Хотя я никогда не верил во вновь приобретённую родину, она и манит и дурманит, и в тоже время с лёгкостью допускает предательство, а мне это претит.
Остаток дня  прошёл в лёгком отдыхе, с плаванием в бассейне, листанием журналов, глазением в телевизор, проверкой с \прохоровым охраны и содержание оружейной комнаты и тому подобным повседневным делам и хлопотам.
Когда ночью, как обычно, тьма внезапно опустилась на море, я постоял немного на верхней палубе, любуясь яркими звёздами, потом зашёл в рубку к Дорохову и пожелал ему удачной ночной вахты и, услышав в ответ только сопение через курительную трубку, я быстренько выскочил оттуда. Всё! Пора идти спать. Утро , вечера мудренее!
Проснувшись  утром и выйдя на палубу, я увидел, что мы проходим в виду Мальты. Вот теперь пора торопиться, ещё сутки и мы войдём в Суэцкий канал, а я подумал (вернее поймал себя на мысли, что так думаю), что именно пройдя Суэцкий канал, мы нарвёмся на некоторые неприятности, но голос пока молчит. Молчит и это кажется мне странным, а на свою интуицию, я тоже как-никак привык полагаться. Позавтракав вместе со всеми я опять спустился к себе в каюту (благо на лифте это удобно и быстро) и снова достал из сейфа телефон.
-Шалом, Менахем!
-А ещё раньше позвонить, ты не мог?
-Господи! Старый ты еврей! Уже 11 часов, неужели ты ещё спишь?
-А ты не допускаешь того, что я мог ещё не успеть добыть те сведения о которых ты меня просил.
-Но ты же успел!?
-Вот, шлимазл, всё то он знает! А вдруг бы не успел?
-Я позвонил бы ещё раз, только и всего…
-Только твоих звонков мине сейчас и не хватает, лучше бы мине вовсе их больше не слышать. Ладно давай спрашивай и разойдёмся, как у море корабли. Только свою яхту убери из нашего рейда.
О, как!! А там пожалуй обо мне всё знают. Это не есть, очень хорошо!
-Менахем! Вы что, пасёте меня? Простое частное лицо? Ты же знаешь, я уже давно в отставке! У вас что, крышу снесло?
-Ага! Как бы да не так! Если ты не понимаешь, кто ты есть, то наши в НАКА (это аналитическое управление) за тобой уже давненько следят, а когда поняли, что можешь весь Израиль с потрохами купить, подключили к этому делу и Цомэм (управление оперативного планирования и координации) и Тевель (управление политических акций и связи с иностранными спецслужбами).
-Я конечно приятно удивлён, но мне не хотелось, чтобы по мне ползали блохи. А кроме того об Израиле я даже никогда не вспоминал и если бы не некоторые данные, где упоминалось ваше государство, я бы даже забыл , где вы находитесь.
-Тогда не надо было ставить США на уши, в связи с ситуацией в Украине!
-Ой, как жидко поплыло!
-А ты как думал!
-Что ещё хорошего скажешь?
-Последнее, что я тебе скажу, началось шевеление в управлении спецопераций…
-Ни хрена себе!
-А ты как думал!
Вот это уже довольно серьёзно, а в связи с чем совершенно непонятно. С «Моссадом», за исключением пару агентов, я даже не пересекался, ни в боевой жизни, ни в олигархической. Так какого ляду им от меня надо? А фирма эта сурьёзная и даже очень, и слывёт самой беспощадной в мире. Называлось это управление Мецада (в прошлом Кесария) и согласно справочников спецподразделение «Кидон» («Штык») имеет 3 группы по 12 бойцов. Но это, как говорится, сказка для дефективных ребятишек. С такой численностью, только внутренний двор в в захолустной тюрьме подметать, а я зуб даю, не менее батальона профессиональных бойцов имеется, и к бабке не ходи. Ну а раз эти волки заинтересовались мною, значит надо готовиться. Что-нибудь да будет! С чем это связано пока непонятно, куда мы плывём знают многие, да и за чем тоже, единственно, что этот регион входит в круг интересов Израиля, да и артефакт (кольцо Соломона), что одет у меня на пальце, может внушить им мысль о похищенном национальном достоянии. Хотя это по-детски и так смешно! Во Франции меня доставали немцы и англичане, а здесь видать, придётся иметь дело с израильтянами, и наверное с арабами. Что поделаешь – вечное противостояние. Что ж милок, назвался груздем, так полезай в кузов.
-Алло! Менахем! Так что о моём запросе?
-Ну, таки спрашивай!
-Она, ваша?
-Да!
-«Сайтаним»? (добровольная помощница)
-Да, была.
Во, как! А кем же стала теперь и за какие заслуги!
-А теперь?
-Агент! Глубоко законспирированный. Просто в резерве.
-Послушай а…
-Всё! Я ответил даже больше, чем ты просил. Так что, прощай!
-До встречи!
И связь отключилась. Я чертыхнулся, хотя в принципе я узнал то, что мне было нужно. Ну что други мои, «пора брат, пора туда где за тучей синеет гора»!
До обеда я вызвал к себе Прохорова и мы долго обсуждали с ним возможность на нашу яхту и как нам отбиться от неё. Потом собрали всех ребят и дали указание. С сего дня три снайпера с винтовками СВД и оптикой НСПУ-3 (ночного видения) будут находиться на верхней палубе и обозревать горизонт на все 3600. Остальная охрана тоже будет находиться всё время во всеоружии. Кроме пистолетов всем выдали «Хеклер и Кох» НК UМР-9 и австралийские штурмовые винтовки F90, гранатомёты я пока приказал наверх не вытаскивать, они и так всегда под рукой. И с автоматами особо на палубе не маячить, не пугать моих гостей (их запугаешь – как же!). А снайперам оборудовать место, чтобы их не было видно с моя. Проверив пулемёты GAU-19/А, пушку, ракетную установку и удовлетворившись всем, я отправился на обед. Главное поддерживать у людей дисциплину, а назначив им в помощь (а скорее в командование) личную тройку своих людей, я пополнил не только количественный состав, но и приобрёл уверенность. «И враг бежит, бежит, бежит…»

                Глава      2
                «Дела давно минувших дней, преданья…»

Обед прошёл, как обычно: кухня средиземноморская, великолепная. Обедающие спокойные, не возбуждённые, враг известен, район нападения определён, сигару в зубы (это я к слову) после коньяку с кофе и полный порядок! А что ещё человеку надо? Да ничего! Перед боем всегда наступает спокойствие, некое расслабление, не дай бог ты начинаешь дёргаться и что называется, писать кипятком, тогда считай ты уже покойник. Расслабься и медитируй! Вот твой удел, Ильин! Значит таки тому и будем следовать!
Пообедав, я вышел к бассейну и уселся под тентом. Курить я уже давно бросил, но вот кальян… Когда его вынесли на палубу (для гостей конечно в виде мамзель Кло и Адели) в золоте и драгоценных камнях, с водой, настоянной на травах, я на всё плюнул и решил попробовать. Одна затяжка, вторая – ничего хорошего! Я плюнул и прекратил это занятие. Пусть девицы резвятся, а мы лучше хорошего, красного, чилийского вина, о чём я и оповестил стюарда, получив в ответ блюдо с вином , виноградом и козьим сыром. Попробовал. Прекрасный букет! Надо будет поощрить парня.
Так я и сидел, в тени тента, под ярким полудневным солнцем, когда рядом со мной в кресло приземлился профессор Сенель.
-Отдыхаете? – спросил он.
-Разве это не очевидно?
-Говорят, царица Савская, всем удовольствиям предпочитала курение кальяна, наверное только исключая секс.
-Неужели?
-Так говорят.
-А что ещё известно об этой царице?
-О, мсье Ильин! Здесь легенд и загадок не счесть!
-Неужели так много?
-Очень много! Начать хотя бы с того, что в Сабейском царстве (которое действительно существовало – и это историками установлено!) никогда не было в правителях цариц, то есть женщин! Можно конечно предположить, что царица Савская была женой какого-либо царя, но про это нет упоминаний в первоисточниках.
-Интересно! Значит царица Савская вовсе не существовала, либо была самозванкой?
-Возможно и не существовала! К этому склоняются очень многие историки. О ней, честно говоря, можно прочесть в 10 главе !Третьей книге Царств» и также в 9 главе «Второй книги Паралипоменон», но это ничего не значит.
-Почему?
-Да потому, что все библейские, либо другие источники, не имеющие автора, или автор неизвестен, да и когда автор называет своё имя, - все они пишут ссылаясь на слухи, домыслы, легенды и сведения пересказанные им вторыми лицами…
-Это значит, что все древние тексты подлежат сомнению?
-Совершенно верно!
-И даже Гомер с его «ИллиадоЙ» и «Одиссеей»?
-Естественно! В этих поэмах есть доля истины, но вы посмотрите, какя фантазия..
-А может просто гротеск, преувеличение, скажем так, писательский изыск…
-Возможно! Но не настолько же…
-Действительно…
-Да, действительно! Вот и царица Савская, действительно жила в X веке до н.э., но точно неизвестно в какие годы, хотя считается, что в момент её встречи с царём Соломоном, ей было около срока лет. Возраст конечно не очень большой (тем более по нашим меркам), но по тем временам для деторождения уже достаточно предельный. Так что легенда о том, что она родила от Соломона, сына Менелика, который считался основателем династии эфиопских (абиссинских) царей, правивших три тысячи лет, довольно сомнительная. Хотя всё время считали, что так оно и есть, и последнийимператор Эфиопии Хайле Селассие I умер 27 августа 1975 года и называл себя «Негуе негасти» - царь царей. И как говорится в Библии, царица Савская, изволила пожаловать в Иерусалим, узнав о необыкновенной мудрости и богатстве царя Соломона, причём она загадывала загадки (по разным источникам от 3 до 19) и говорила царю, если мол разгадаешь мои загадки – буду считать тебя мудрецом, а не отгадаешь, буду знать, что ты самый обыкновенный человек.
-Вот как!
-Именно! Но прочитав всё эти загадки, очень отчётливо видно, сколь они похожи на библейские притчи, либо близки к восточному фольклёру.
-А царь Соломон разгадал эти загадки?
-Легенда гласит – да! Но честно сказать, царица Савская, скорее всего поехала в Иерусалим не загадывать загадки, или увидеть богатство царя (у неё своего хватало, а может было и больше!). Скорее всего в это время началось освоение торговых путей, цари Соломон и Хирам достигали морского сношения между Африкой и Евразией и могли этим нанести удар по доходам Савского царства. Решить эту проблему было невозможно, далеко друг от друга находились оба царства. Значит оставался только один путь, договориться с царём Соломоном, чтобы он отказал иноземным купцам в своих судах и караваны опять шли бы сухопутным путём через Саву. Но какой же царь откажется от доходов, поэтому и повезли ему щедрые дары и подарки, а возможно и не только это. Именно после посещения Иерусалима царицей Савской и началось процветание Израильского царства, значит скорее всего и разработка копий началась в те же времена. Царица Савская скорее всего сумела убедить Соломона не расширять свою торговую экспансию в Красном море, а за это приобрела нового торгового партнёра и союзника, хоть и пришлось, скорее всего частично, пожертвовать богатством Савского царства (в том смысле, что пришлось предоставить копи, в разработку царю Соломону).
-Это довольно щедрый подарок, - сказал я, - ну а как же все остальные загадки , легенды и прочее…
-А всё остальное, мсье Ильин, скорее всего и есть легенды и мифы! Библия, Коран, еврейские и эфиопские легенды, арабская литература – всё это сплошная романтика и фантастика одновременно. Даже в преданиях разных народов царице Савской приписывают различные подарки, привезённые царю Соломону: в Библии – жемчуг, камни самоцветные, золото и благовония, в христианских легендах – серебро (30 серебряных монет пропали после разрушения Иерусалимского храма, затем они были отданы в дар Иисусу, а затем отданы Иуде Искариоту за предательство!), множество девушек и отроков, дерево кипарисовое, семена растения опобальзама, породистый жеребец Сафанад, один из родоначальников арабских лошадей и наконец чаша, попавшая в сокровищницу царя Ирода, а оттуда переданная Иосифом Аримафейским Иисусу, то есть Святой Грааль!
-« Всё может быть, всё может быть, - подумал я, - потом она попала к тамплиерам – рыцарям Храма, а теперь находится на этой яхте. Вот и не поверь после этого в судьбу!».
-Значит все эти легенды, - сказал я в слух, - просто на просто сказки или так сказать народный фольклор.
-Я думаю это так. Чего стоит только одна из легенд, которая упоминает о волосах на теле царицы и особенно на ногах, да ещё в связи с её демоническим происхождением, ей приписывается вместо ног, ослиные копыта, а в других источниках ноги и вовсе превратились в гусиные перепончатые лапы. Чтобы всё это обнаружить, царь Соломон приказал во дворце, в одной из комнат, сделать пол из стекла, под которым в воде плавали рыбы ( или же пол, как и весь дворец был хрустальным) и царица, входя в комнату, и испугалась, решив, что ей придётся идти по воде и подняла подол своего платья, почти до самых колен. Увидев её ноги, царь Соломон узрел, что хоть лицом она и прекрасна, но ноги её покрыты волосами и скорее всего она околдовывает мужчин, которые пребывают с ней. Тогда и велел царь своим мудрецам, чтобы они приготовили баночку с зельем, помазать её тело, чтобы все волосы выпали. Вы знаете, мсье Ильин, о царице Савской и царе Соломоне ходит множество легенд и преданий, всех и не упомнишь, а рассказывать о них можно вообще до бесконечности.
-Вы правы, профессор, я занимаю слишком много вашего времени, да и меня ждут кое-какие дела… Посему я откланиваюсь!
Попрощавшись с Сенелем, я спустился к себе в каюту и, не успел усесться в кресло, как в дверь тут же постучали. Оказалось, что это Антон Прохоров.
-Заходи, Антон, - сказал я. – Случилось что-нибудь?
-Да, Владимир Васильевич!
-И что такое?
-Наши электронщики обнаружили, что на яхте установлен спутниковый маячок, а кроме того регулярно ведутся передачи по закрытому спутниковому каналу связи.
Значит на судне завелась таки крыса и бежать с яхты похоже не торопится. Может ещё и крот тут землю роет, хотя где её найти на корабле, разве только в газонах с цветами, на верхней палубе возле бассейна, да в кадках с пальмами. Хоть всё это и паскудно, но вылавливать их всех придётся.
-Значит так Антон! От маячка нужно избавиться и лучше отправить его в вольное плавание на плоту, пусть и дальше указывает наше мнимое местоположение. Крысу надо попытаться обнаружить. Обрати внимание на госпожу Сенель, как я выяснил она агент «Моссада», причём глубоко законспирированный агент, кроме тебя этого лучше никому не знать!
-Понял командир, возьмём на заметку…
-А что у тебя с этими двумя подозрительными личностями: французом и сербом. Проверил до конца?
-Почти. С французом всё в порядке, биография, служба, просто сбежал стервец из Иностранного легиона. А вот серб Гойко Войнович, оказался совсем другим человеком!
-И что с ним не так?
-Оказывается он турок, Ибрагим Имади! Довольно интересная личность, засветился в горячих точках, даже в самой Турции заочно приговорен к пожизненному заключению и объявлен в розыск Интерполом. Видели его, в своё время, в Чечне с Масхадовым, в Турции якшался с курдскими террористами, был в Югославии с албанскими сепаратистами (видно там и стал сербом!). А вот в конце концов стыкнулся с сомалийскими пиратами, но есть сведения, что он ещё связан с ЦРУ.
-Да, набрали мы командочку! Ничего себе! Остальные то хоть в порядке?
-За остальных ручаюсь, всех проверил…
-Дела!
-Командир, а может его того…и концы в воду?!
-Окстись, Антон! Коль он или она в работе, их искать будут. Надо поприглядывать за ними, сохраним и о противнике больше узнаем…
-Это верно!
-Они про наше вооружение могут знать?
-Конечно, Владимир Васильевич! Узнать можно всё, но их специально никто не информировал. У меня охрана и то не знает, что находится на борту… Мадмуазель Сенель возле оружия не крутилась, а Имади и вовсе уборщик, он даже не матрос.
-Однако, Антон, смотри внимательно. Чтобы никаких бумаг в их руки не попало, и все посторонние разговоры прекратить, проведи инструктаж со своими людьми, но только тихо. Понял?
-Само собой, командир! Будет сделано!
-Хорошо! Иди, действуй, а я попробую по своим каналам кое-чего узнать.
Оставшись один, я открыл сейф и достал из него спутниковый телефон. Набрать номер стоило несколько секунд, и вызов пошёл. Трубку долго не брали, то ли человека не было на месте, то ли он размышлял «брать-не брать». Наконец на том конце ответили.
-Хэлоу, Джон, дорогой!
-Доброй ночи, мистер Ильин!!
-Прости, совсем забыл, что у вас ещё ночь! Прости, что разбудил!
-Ничего страшного Владимир, я, честно говоря, уже давно не сплю…
-С чего бы это?
-И ты ещё спрашиваешь? Накрутил мне своих требований и попробуй их выполнить! Я же тебе не господь бог!
-Значит всё остаётся, как и прежде?
-Ну не совсем так…Я всё-таки действую, не сижу на одном месте, кое-какие результаты уже имеются!
-А что конкретно? Я что-то не вижу никаких результатов, только сегодня смотрел новости, и российские, и украинские, и ваши…
-Мистер Ильин! Вы что не понимаете, что такие сведения в СМИ не поступают, но дело движется…
-Мистер О’Конелли, мне не нужны ваши телодвижения, мне нужен результат. И кстати…Джон, срок уже прошёл, а я тебя, за это время, даже не побеспокоил.
-Но я действительно делаю, что могу, - в отчаянии завопил О’Конелли, - и уже подготовил хорошие позиции! Мне нужно ещё время, совсем чуть-чуть…
-Я дам тебе время, 24 часа и отсчёт уже пошёл!
-Ты с ума сошёл, Владимир! – опять завопил американец. – Это не то время, это один миг…
-И он уже начал раскручиваться!
-И что мне делать?
-Тебе, дорогой Джон, прослушать мои новые условия! Первое! Очень много на Майдане собралось сексуально-озабоченных и умалишённых баб, жаждущих, словно вампиры, русской крови. Ты же знаешь кого я имею в виду?!
-Знаю! – угрюмо сказал О’Конелли.
-Так вот, чтоб их больше никогда и никто не видел и не слышал. Надеюсь ясно. Если мне придётся этим заниматься самому, это будет очень дорого стоить. Я ведь и в Москву прикажу их отвезти, там новый закон о терроризме и неофашизме принимают, чего они там наговорят в застенках… одному богу известно. Пусть лучше исчезнут, без слов и без памяти! Ты согласен?
-Да, ясно мне всё, ясно…
-Видишь, какой ты хороший мальчик! Второе! Если на востоке Украины, ещё кто-нибудь стрельнет, или куда-нибудь двинется, я начинаю действовать, ты надеюсь помнишь как?
-Помню! – проворчал американец.
-Ты молодец! Я конечно понимаю, что не всё сразу обвалится, в смысле вашей сраной экономики, но ведь капля камень точит. Возможно, через десяток лет и вы будете нищими. Я тут с Китаем серьёзную кутерьму завязал, а китайцы ты надеюсь знаешь кто, мало вам америкосам не покажется… И третье! Думаю вам нетрудно будет убедить Европу, отменить все санкции по России, сесть за стол переговоров, через туже Белорусию и решить, всё как положено! Ясно?
-Ясно!
-Вот видишь, как хорошо, и какой ты понятливый! А почему не спрашиваешь, что будет, если вы эти условия не выполните?
-Догадываюсь, - мрачно и даже более, чем мрачно сказал О’Конелли.
-Правильно! Кризис наступит внезапно и незаметно. Условия немного меняются, - сказал я, - я не буду никому больше грозить и требовать больше, чем я попросил, так и передай – попросил! А ещё намекни, что любой человек смертен, а как говаривал сатана Воланд в достославной книге нашего классика, причём внезапно смертен. Ты и об этом намекни, но скажи, что господин Ильин прямых угроз не высказывает, у него просто предчувствие очень нехорошее. А предчувствия меня, увы , никогда не подводили. Сейчас столько много террористов…
-Ещё бы, - усмехнулся О’Конелли, - об этом все знают!
-Вот и ладушки! Да, дружище Джон, пробей мне по ЦРУ одного человечка – некий турок Ибрагим Имади, правда теперь он стал сербом Гойко Войновичем. Если он из вашей конторы, ты уж сообщи мне, а то не ровён час, завалю вашего человека, а мне потом разбираться…Мне лишний скрежет ни к чему! И какого дьявола он делает на моей яхте. Если он вам не нужен, я лучше скормлю его акулам. Договорились?
-Хорошо! Найденный агент, не наш агент!
-Вот именно, Джон! До связи!
-Бай!
Ну что ж хорошо! С этой стороны я получу достоверные сведения. И голос внутри заговорил: «Жди завтра нападения! Жди!». Ничего себе ландыши! Значит сегодня, входим в Суэцкий канал. Здесь не развернуться, не дёрнуться, да и охраняется довольно прилично, так что нападение маловероятно. А вот когда пройдём Суэц, дальше в Красном море, есть где притаиться и подскочить к яхте на скорую руку. Вот тут уж надо держать ухо востро. Надоело всё это до чёртиков! То с бандюками воюем, то с целыми госслужбами, а то вообще неведомо с кем! Но видно пора вооружаться! У меня в каюте и дверь на запорах, и замок электронный , кодовый, и самое главное всё равно храню в сейфе – спутниковый телефон, «Глок-18» и АПС «Стечкина», с запасными обоймами. Но самое главное расположено за кроватью, под деревянной панелью в бронированном сейфе с тем же электронно-кодовым замком: штурмовая винтовка «Хеклер и Кох» НК-53 с лазерным прицелом, бесшумный автомат «Вал», реактивный пехотный огнемёт РПО ПДМ-А «Шмель-М» с набором снарядов и парочку автоматов «Узи», для ближнего боя.
Теперь у меня всегда в кобуре «Глок-18», прикрытый рубашкой с коротким рукавом на выпуск, и пару метательных ножей в чехле, на ремне. «Вальтер» Р99 «Сompact», теперь ношу в заднем кармане, он лёгкий хоть и магазин на 16 патронов. Теперь я вроде бы укомплектован, вот Адель будет обнимать непривычно, она всегда хватается за пистолет в заднем кармане. Пока я об этом размышлял в дверь опять постучали и вошёл Антон, а тут ещё запищал и спутниковый телефон. Я указал на кресло Антону и сразу ответил на вызов.
-Хэлоу, Владимир, - радостно заговорил О’Конелли.
-Привет, Джон! Чувствую новости появились?
-Естественно! Я ведь говорил, что не сижу на месте, а крычусь…
-Это хорошо! И что ты раскрутил?
-Слушай! Этого твоего серба-турка, можешь смело убирать с дороги! У нас он нигде не числится. Подставное лицо! И ещё!
-Слушаю внимательно!
-Ходят слухи, что он связан с сомалийскими пиратами. Он у них вроде наводчика. Выискивает добычу, достаточно богатую и сообщает пиратам. Работает с большой группировкой из Пунтленда, это такое самопровозглашённое государство на северо-востоке Сомали. Вот всё, что удалось узнать!
-И на том спасибо, Джон! А как с другими делами?
-Решаются! – мрачно заявил американец.
-Ладно! Время пока терпит! Бывай!
Я отключил телефон и повернулся к Антону.
-Что у тебя?
Владимир Васильевич! Маячок нашли, хорошо был запрятан за обшивкой в коридоре. Но…
-Что за но?
-Маячок примитивный, можно сказать давно устаревший. GPS его сигнал уловит и местонахождение определит, но приличные спецслужбы такое старьё уже не используют…
-Значит это не «Моссад», а скорее всего пиратский наводчик, тем более, что америкосы уверяют – этот турок, серб не их человек…
-Ясно, командир! Что будем делать?
-Нам пираты ни к чему. Значит делаем так. Мы собирались заходить в Суэцкий канал через Порт-Фуад, а пойдём через Порт-Саид. Маячок я думал отправить плотом, а теперь лучше вертолётом доставят в любое место стоянки судов в Порт-Фуаде, и там его оставят. Пусть сомалийские спецы думают, что мы продолжаем стоять возле Администрации Суэцкого канала. А мы тем временем отправимся через канал из Порт-Саида. Ясно?
-Понял, командир! Чего тут не ясного!
-Ты всех предупредил? Оружие роздал? Рации, боекомплект…
-Естественно, Владимир Васильевич!
-Хорошо! Ступай! Скоро ужин, а к вечеру мы уже будем на месте, на входе в Суэцкий канал.
Я зашёл в каюту к капитану Дорохову и сказал, что маршрут несколько меняется и мы будем заходить через Порт-Саид. Воще надо знать Петровича. Он вспылил, как морской дьявол.
-Какого чёрта, - орал он, - камбалу вам в глотку! Кто здесь капитан?! Я что вам портовая шлюха? Что мы так и будем вихляться, словно шаланда без руля? К то это всё придумал?
-Я, Иван Петрович!
-Ты, сухопутная крыса, выкладывай всё, как на духу, что такое случилось? Ч ж нутром чую, словно водички морской хлебнул на плёсе. Признавайся ходячее млекопитающее!
-Капитан! К нам на борт просочился, пособник сомалийских пиратов и агент спецслужб. Так что это вынужденная мера, чтобы избежать боестолкновения.
-Ну ни хрена себе…морского ежа вам всем в задницу. А кто это, ты Васильевич знаешь?
-Догадываюсь…
-Так что ж ты их не прихлопнешь, как склизких медуз и концы в море, благо ещё не подошли к порту.
-Петрович, как у тебя всё просто, а вдруг я ошибаюсь…
-Ага! Ты ошибёшься, как ба не так…
-Ну а ещё хотелось бы узнать, чего они к нам прилипли?
-Эх, Васильевич! На счёт пиратов я тебе скажу, им пожива нужна, либо выкуп. А вот, что у спецслужб к тебе – это по твоей части, ты и узнавай!
-Вот я и пытаюсь это сделать, а ты капитан на меня орёшь!
-Ладно не дурак – понял, был бы дураком – не был бы капитаном. Добро! Есть проложить новый курс!
-Только, Петрович! Прошу об этом никому ни словечка…
-За кого ты меня держишь, Васильевич! Я что юнга сопливый, я боевой офицер и дело своё знаю, так что не трещи, как кабестан.
-Понял, капитан! Умолкаю.
После ужина я вернулся к себе в каюту, и тут же сюда проскользнула Адель.
-Ильин! Ты что меня бросил?
-С чего ты это взяла?!
-Ты всё с этим профессором беседуешь не переставая…
-А ты, между прочим, со своей новой подружкой, прямо не отходишь от неё…
-Да ну её, - махнула рукой Адель, - надоела уже…
-Что ж так?
-Всё выспрашивает, и выспрашивает, словно шпионка какая-то, а о себе не сильно распространяется, сразу переходит на другие темы.
-Неужели?
-Я что не вижу! Интуиция! Словно скрывает что-то, будто преступник.
Да, Адель не проведёшь! Здесь точно женская интуиция, правда в отношении другой женщины её трудно применить (не то, что раскусить мужчину!), а тут на тебе, пожалуйста! С Аделью действительно не соскучишься! Ну и хорошо! Утро, вечера мудренее!
Снаружи, на палубе жара и даже духота. На западе солнце закатывается быстро, а темнеет ещё быстрее. И хоть в каюте было свежо, мы с Аделью лежали совершенно обнажённые, ничем не прикрытые и занимались тем, чем и должны были заниматься. Мысли притупляются, страхи и сомнения уходят, остаётся одно – страсть, влечение и удовлетворение. Мы засыпали, просыпались и вновь нас захлёстывала волна желания. Что на нас вдруг нашло, я даже и не понял. Когда, уставшие до изнеможения, мы наконец погрузились в глубокий спокойный сон, мне почудилось, что яхта швартуется у причала, а значит мы дошли! И я окончательно уснул.

                Глава  3
       «Раскинулось море широко и волны бушуют вдали…»

Когда, утром, я проснулся солнце было уже высоко и яхьа двигалась по каналу. Ничего себе выспался, не слышал как снялись с якоря, как улетал и прилетал вертолёт, утрудился ты парень, но, честно говоря и Адель ещё продолжала валяться в постели, а посему будить я её не стал, а поднялся на палубу и зашёл в бар, выпить кофейку. Рядом за окнами проплывали берега канала, почти вплотную к яхте, да и что здесь не видеть берегов, если ширина канала всего 120-150 метров, а глубина метров 20. Канал этот бес шлюзный и соединяет Средиземное и Красное моря. Со стороны Средиземного моря, на входе, находится Порт-Саид, а на выходе порт Суэц на Суэцком заливе с выходом в Красное море. Длинна канала около 190 километров и на его прохождение обычно затрачивается часов 14 , так что в Суэцком заливе, мы будем только к вечеру. Когда я поднялся на палубу, оказалось, что мы уже прошли под мостом Хосни Мубарака. А вот второй мост (железнодорожный) Эль-Фердан, самый длинный поворотный мост в мире, я надеюсь рассмотреть, так как он находится в 20 километрах от Исмаилии, совсем недалеко от Большого Горького Озера.
Когда я решил почитать о Суэцком канале, то выяснилось, что его построили ещё во времена Двенадцатой Династии фараоном Сенусертом III, аж 1888 году до н.э. И канал то строился, то расчищался, то расширялся, то углублялся и это длилось до тех пор пока в 776 году по приказу халифа Мансура, его окончательно не засыпали. За последующее тысячелетие, никто не рассматривал вопрос о восстановлении канала. Первым, в 1798 году, об этом подумал Наполеон Бонапарт, будучи в Египте. Проектированием канала занимался инженер Лепер, но в итоге проект был заброшен. И только в 1855 году французский дипломат Фердинанд де Лессепс, получил концессию от Саид-паши, на строительство канала. С этого времени и началось возрождение и строительство канала, который и был открыт для судоходства 17 ноября 1869 года. Празднества, по случаю открытия, длились семь дней и ночей и обошлись в 28 миллионов золотых франков, правда Джузепе Верди, так и не успел написать к этому торжеству, свою знаменитую оперу «Аида».
Вот таким каналом мы и шли.
Местность, вокруг нас, простиралась равнинная, берега канала были невысокие, местами казалось, что даже невысоких откосов и вовсе нет. Вокруг пески и всеобразные небольшие строения, кое-где росли пальмы и тростник и трава по берегам. Спустя некоторое время берега канала стали повыше, видно было, что здесь их отсыпали и укрепляли. Ещё до разветвления канала пейзаж стал меняться: то виднелись песчаные пустынные берега, за которыми виднелись строения и зелень, то вплотную к каналу приближались городишки, с растущими пальмами, то какие-то памятники или монументы. Наконец, совсем недалеко от города Исмаилия, я увидел этот знаменитый поворотный железнодорожный мост. Слава богу он был развёрнут в сторону берега и мы прошли мимо него совершенно свободно, не останавливаясь. Интересная металлическая конструкция моста, в виде неравнобедренных треугольников с эллипсовидными сторонами, разведённые в одном направлении впечатляла. Казалось, что он лежал почти на воде. Есть на что посмотреть!
Я решил оставаться на палубе, попивая напитки, сидя в тени под тентом. Исмаилия расположена почти вплотную к каналу и с одной стороны берега даже выложена большая надпись «Welkom to Egypt» и некая цветная картина. Затем мы прошли мимо монумента, в виде штыка, закреплённого на стволе автомата. Уж право не знаю, за что и кому он посвящён.
Очень скоро яхта заскользила по водам Большого Горького Озера. Здесь уже пришлось взяться за бинокль, который лежал возле меня (морской в сорок крат) и я частенько подносил его к глазам. На озере слева, по ходу судна, лежали пустынные песчаные берега, а вот справа виднелось много строений, утопающие в зелени пальмовых рощ.
Пройдя озеро, рельеф немного поменялся: берега стали выше, а зелени побольше, а вскоре мы проплыли над автомобильным тоннелем, который проходит под каналом. Пейзаж становился всё более разнообразным, появились катера и лодки, вытащенные на берег, а вскоре и справа по борту показался Порт-Суэц. День очень быстро приближался к концу, солнце стремительно катилось за горизонт. Вскоре наступит полная темнота. Ко мне на палубу поднялся капитан Дорохов и предложил остаться на ночь, на рейде порта. Во-первых, как сказал он, днём будет безопаснее идти по Суэцкому заливу до входа в Красное море, а во-вторых, надо бы сделать профилактику двигателям и кое-каким системам, ведь уже немало миль отмахали. Что ж, бережёного – бог бережёт! Механик со своими людьми стал готовиться к ночным работам, а я предупредил Антона Прохорова, чтобы он усилил охрану судна, обеспечил их оружием и оборудованием (вплоть до ПНВ), а сам пошёл спать, чувствуя, что завтра день предстоит тяжёлый. Я не стал будить, уже уснувшую Адель, не до того теперь, и тут же провалился в глубокий сон.
Утром я снова прозевал отход яхты из Порт-Суэца, хотя проснулся довольно рано, едва солнце стало подниматься из-за Синайского полуострова. Придётся поторопиться позавтракать и проверить, всё ли готово к нашему дальнейшему походу. Суэцкий пролив, это тебе не канал, здесь можно и прибавить ходу, хотя и ненамного, но капитан заявил, что выйдет в Красное море, часов через восемь-девять, так что и здесь можно ожидать чего угодно, а уж выйдя в Красное море и подавно.
Я пошёл в бар и быстро, но обильно позавтракал. Съел греческий салат, яичницу с беконом, круассаны с вишнёвым джемом и выпил пару чашек кофе.
В рулевой рубке я нашёл капитана, рулевого, одного из моих бойцов за локатором и сонаром, ещё одного на спутниковой связи, здесь же находился и Антон Прохоров.
-Как дела, Петрович? – спросил я.
-Много и долго спите, хозяин, а ветер уже давно попутный, и даём мы узлов под тридцать, а значит выход в море, уже не за горами.
-Хорошо, капитан! Антон, как вообще обстановка?
-Пока всё спокойно, командир! Двое наблюдающих – один на верхней палубе, вперёдсмотрящий, другой на корме, возле вертолётной площадки. Все установки проверены и заряжены на полный боевой комплект, пуск ракет по боевой тревоге 10-15 секунд, субмарина тоже готова. Для всех готовность номер один.
-Хорошо! Я пошёл к нашим гостям, как-то неудобно…на одном судне, а уже второй день не встречаемся. Если что, я на связи!
Я поднялся на верхнюю палубу, к бассейну и увидел, что Адель с Кло и профессором Сенелем, уже находятся здесь. Женщины загорают на лежаках у воды, а профессор сидит в шезлонге, под тентом и попивает, прохладительный коктейль в запотевшем бокале. Я поздоровался со всеми и велел стюарду, принести «маргариту» со льдом.
Усевшись рядом с Сенелем, я поначалу завёл разговор о погоде, о событиях в мире, а потом внезапно спросил:
-Профессор! А вы бывали в Израиле?
По тому, как дёрнулась мышца на ноге, у мамзель Кло, я понял, что стрела попала в цель. Теперь наша дорогая француженка, будет ловить каждое моё слово и делать, соответствующие, выводы.
-Да, был несколько раз! – удивился вопросу профессор. – А что?
-Нет, ничего! Просто я никогда не был в Израиле, а хотелось бы посетить. Особенно осмотреть Храм Гроба Господня, ну и конечно Стену Плача! Вы были у Стены Плача?
-Конечно! Каждый раз, когда бывал в Иерусалиме!
-Что же она, из себя, представляет?
-Честно говоря, обычная стена, мсье Ильин. Ещё её зовут Западная Стена или А-Котель. Это часть древней стены, длиной около 500 метров, вокруг склона Храмовой Горы в Старом Городе. Это всё, что осталось, после разрушения Второго Храма, римлянами, по моему около 70 года н.э.
-В чём же особенность, этой уцелевшей стены? – спросил я.
-За многие века, она стала символом веры и надежды евреев, местом их паломничества и молитв.
-А почему её так назвали?
-Евреи приходили к этой уцелевшей стене, и плакали о разрушении Храма и, Творец поклялся, что эта часть стены, не будет разрушена никогда. Вот тогда арабы, видя, как евреи приходят сюда, молятся и плачут, назвали её Стеной Плача.
-Интересно! То, что молятся и плачут, это понятно. А вот, что за ритуал, связанный с молитвенными записками.
-Это началось, приблизительно, лет триста назад. Связано с еврейским мудрецом, и знатоком Каббалы, марокканским Рабби Хаимом бен Атаром.
Некий человек пришёл к нему в беспокойстве, когда обнищал настолько, что ему не на что стало кормить свою семью. Тогда мудрец написал какие-то знаки на пергаменте и велел поместить его между камнями Западной Стены. С тех пор стало традицией, вкладывать записки между камней. Записки пишут на любых языках и любых размеров. В записках обычно просьбы о ниспослании здоровья, достатка, спасения и удачи, стихи, цитаты из Библии. Сейчас ежегодно вкладывается более миллиона записок. Согласно иудейскому закону, запрещается их чтение, запрещается их выбрасывать. Записки эти можно сжигать или хоронить (это считается более почётным!). Поэтому дважды в год, Рабби Рабинович с помощниками, собирает записки и хоронит их на еврейском кладбище, на Масличной горе.
-Честно говоря, я таких подробностей не знал!
-Стена Плача, - продолжил профессор, - тесно связана со всей историей Израиля. А история необыкновенная, пожалуй самая древняя наряду с Египтом, Турцией и некоторыми среднеазиатскими государствами. Кстати, у вас в России, в Украине, тоже существовало очень древнее скифское царство, со своей своеобразной культурой.
-Мне это, некоторым образом известно, - улыбнулся я.
-Вот и та территория, которую теперь занимает современный Израиль, имеет самые древние и исторические корни…
Я слушал профессора, а сам всё время поглядывал на мамзель Кло и видел, в каком напряжении она находится, и как внимательно слушает нашу беседу (прямо терпеливо!), хотя всем своим видом, выражает к ней полное равнодушие. «Нет, детка, - подумал я, - ну какой из тебя, к чертям собачим, агент! Ни выдержки, ни подготовки! Мне даже не надо к тебе в глаза заглядывать, любой твой мускул указывает на твоё состояние, стоит наступить тебе побольнее на хвост и ты запищишь, как драная кошка, и рваться из шкуры наружу. Куда тебе, милая, до бывшего волчары из ГРУ, слопаю, даже без хрена!».
Меж тем профессор продолжал свой диалог и я, в очередной раз, удивлялся его обширным знаниям.
-Самые древние люди, на этой территории, - неандертальцы, люди современного облика, появились 75 тысяч лет назад, 9 тысяч лет назад возникли первые поселения, и 2-3 тысячи лет до н.э. эта территория находилась под управлением Древнего Египта. Первые древнееврейские племена, появляются около 1200 года до н.э., а возникновение Израильского царства, а позже Иудейского царства, датируются 11-10 веками до н.э.
А затем начались постоянные завоевания. Сначала эти земли попали под власть Вавилона, потом персидской империи, Македонии, эллинических государств, а с 63 года до н.э. стали вассалом Рима, и в конце концов стала римской провинцией. Евреев били и изгоняли из страны.
После распада Римской империи, земли эти отошли к Византии. Потом в 636 году Палестина (так её переименовали ещё римляне) была завоёвана мусульманами. Затем начались крестовые походы и крестоносцы с 1099 года, основали Иерусалимское королевство, а в 1260 году Палестина перешла к династии Мамлюков. С 1516 по 1917 год Палестина находится под властью Османской империи, но и в эти годы, кто только не вторгался сюда, и Наполеон и египтяне, и ещё чёрт те кто. С 1918 по 1948 год здесь обосновались британцы.
За все эти века евреи, то изгонялись, то вновь возвращались в Палестину. Их гонения начались в средневековой Испании, но потом волнами притока (так называемые алии) приезжали и в Первую мировую войну, убегая от боевых действий, и в 30 годы бежали из нацисткой Германии, от геноцида.
Так всё и было! Пока 14 мая 1948 года, при согласии ООН, не было провозглашено создание независимого еврейского государства – Израиль. Но как вы знаете, войны всё равно продолжались. Постоянные конфликты с палестинцами, сирийцами, египтянами, почти со всем арабским миром.
Как я сужу, еврейскому народу, всю его историю приходилось не сладко: войны, гонения, уничтожение. Хотя пожалуй, был один период, когда войн почти не было. Царствование царя Соломона! – и профессор рассмеялся.
-Да! – сказал я. – История всегда интересна и поучительна. Но заметьте профессор, человечество всегда воевало, всегда уничтожало, всегда изгоняли и всегда завоёвывало! Одним народом – другого!
-Да, правда, - почесал профессор бороду, - в сущности вы правы.
И мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Я подумал, что в сущности, знание истории крайне необходимо, вот только правдивая история, а мы её до конца не знаем. По, чём мы узнаём историю? По археологическим раскопкам, летописям, мемуарам, воспоминаниям…А вы уверены, что там одна только правда? Потом историки пишут, книги, монографии, учебники, высказывают предположения, строят догадки, делают выводы! Возможно для историков этих сведений вполне достаточно, чтобы представить общую картину прошлых веков…
А вот искателям сокровищ, эта картина так ничтожные знания. Чтобы найти клад, достаточно знать узкое направление, но досконально… А ещё лучше, отыскать материальное подтверждение, в виде планов на свитках и папирусах, артефактов, где всё это указано. Ладно это так, лирика! Но пока мне везло, будем надеяться, что Фортуна и далее не отвернётся от меня.
Время неумолимо летело вперёд. Солнце поднималось всё выше и жарило уже нестерпимо. Если бы не ветер, который создавало быстрое движение яхты, да дувший со стороны Синайского полуострова суховей, даже в тени, пожалуй, было не усидеть. Женщины, правда, решили по- другому. Окунувшись в бассейне и вытершись пушистыми полотенцами, спустились в обеденный зал, к бару. Я тоже не прочь был искупаться, но представил, что в случае тревоги, голым выскакиваю из воды, решил это действо, отложить на потом.
Оставшись под тентом, я стал наблюдать вокруг в бинокль. Слева по носу появились нефтяные вышки, установленные на шельфе. Насколько я помнил, это значит, что мы прошли уже половину Суэцкого залива, а яхта продолжала таранить форштевнем воду, почти на полной скорости. Скоро слева, должен появиться город Эт-Тур. Посидев ещё немного, я понял, что проголодался (уже наступило время обеда) и предложил профессору пойти подкрепить свои силы, а заодно избавиться от этого зноя на верхней палубе.
В обеденном зале (который капитан Дорохов, по морской привычке, называл кают-компанией) сидели капитан и Антон. Женщины, оказывается, уже отобедали и разошлись по своим каютам.
-Как дела, капитан? – спросил я.
-На вахте старший помощник, судно идёт курсом зюйз-зюйд-вест, скорость 32 узла, никаких происшествий за время моей вахты не произошло…
-Иван Петрович! – удивился я. – Что так-то официально?
-Ладно, Васильевич, извини! День какой-то трудный выдался, камбалу ему в глотку…
-Хорошо, проехали…Антон, как у тебя дела?
-Пока, ничего нового, командир! Тихо и спокойно!
-Ладно, будем ждать. Чует моё сердце, кто-то должен проявить себя…
Мы с профессором уселись за стол и принялись за еду. Ели мы не спеша и переговаривались. Еда была вкусная, хотя может для профессора, русская еда и была в диковинку. Холодник с жареной картошкой, рыба тушёная с овощами, салат «оливье», холодная водка в запотевшем графинчике и клюквенный морс. Это всё я попросил сегодня изготовить кока.
-Как вам, господин профессор, русский обед, - спросил я.
-Я не гурман, мсье Ильин, и у нас кухня несколько другая, средиземноморская, но мне понравилось, необыкновенно и вкусно.
-Тогда вперёд, господин профессор!
После обеда, меня несколько разморило и я ушёл в свою каюту, решив вздремнуть пару часиков, предварительно установив будильник.
Проснулся я по звонку, оделся, умывался в ванной комнате, и был почти готов, вот только для бодрости, не мешало бы, чашечку кофе. Я поднялся в бар и заказал кофе с коньяком. Выйдя на верхнюю палубу, я посмотрел в бинокль по курсу яхты, потом по бортам и понял. Очень скоро мы войдём в узкий пролив, между двух шельфов и окажемся в Красном море. Солнце уже клонилось к закату (по местному времени около 17 часов). Яхта неслась по водной глади, расходясь с сухогрузами, длинными контейнеровозами, пару раз встретили танкеры, а мелких судов, типа рыболовецких шхун, прогулочных катеров и яхт, было немерено. По рации связался с Антоном и предупредил, что я на верхней палубе и здесь останусь. Предупредил, чтобы внимательно смотрели, за мамзель Кло и нашим другом: сербом-турком.
Время потянулось в тревожном ожидании. Почему в тревожном? Да потому, что голос всё время твердил: «В море нападут, нападут сразу, в море!». И так продолжалось непрерывно с определённой периодичностью. Вот и не верь после этого в мистику.
Время тянулось медленно, но всё же тянулось. Нет ничего хуже, ждать и догонять. А ждать придётся!
Погода по-прежнему радовала, ветер стал постепенно стихать, уменьшилось волнение на море, исчезли белые барашки на верхушках волн. Казалось вся природа, готовится к наступлению ночи, постепенно затихая, словно замирает для спокойствия и умиротворения.
Скоро слева на траверсе, появились очертания береговой полосы Национального парка Рас-Мохаммед Египта. Были видны горы на его территории, разломы земле на месте землетрясения, мне даже удалось рассмотреть тот выступ, который называется Пиком Синайского полуострова, хотя больше это напоминает плоский участок земли, выдвинутый в море.
Ещё совсем немного и мы окажемся в Красном море. К вечеру судов стало попадаться меньше. Оно и понятно рыбацкие шхуны и лодки стали направляться к берегу, с рыбой или без, прогулочные катера и яхты, закончили свою работу, а в прочем так далеко они и не заплывали. Большегрузные суда ходили по-прежнему, не взирая, на время суток, но сейчас их было мало (все старались добраться до порта и стать на рейде, либо у причала). Но этот район всегда был оживлённым в отношении судоходства.
Это случилось, как раз напротив города Хургада, расположенного на западном побережье Красного моря. Капитан изменил курс яхты, ближе к египетскому берегу и шёл мимо острова Гифатин, с группой мелких островков, считая, что здесь будет безопаснее.
Запищала и Антон доложил. Они запеленговали, с нашего судна идёт передача на спутник. Похоже, началось! В этих водах, насколько я знал, пиратских захватов судов никогда не было, а до Сомали ещё далековато. Неужели, кроме сомалийских пиратов, здесь появились египетские?
Но голос в голове забубнил: «Будет нападение, будет нападение…»
Тут уж не до раздумий, надо объявлять боевую готовность. Всё на яхте пришло в движение. Я вызывал всех по очереди: «Второй! Здесь первый! Как слышите? Боевая готовность!» Ответы следовали один за другим. Находясь на верней палубе , я стал наблюдать, как забегали бойцы как корабль ощерился вооружением. Каким образом конструкторы сумели уместить всё это вооружение так скрытно, что его не было видно ни снаружи, ни внутри корабля, было непонятно. Причём подготовка оружия к бою, занимало несколько секунд, и всё производилось автоматически, одним нажатием кнопки. Почти одновременно, на носу и на корме (за вертолётной площадкой), палубы приподнялись и отъехали в сторону, а из образовавшихся проёмов, словно из-под земли, поднялись крупнокалиберные пулемёты GAU-19А, калибром 12,7х99, на тумбовой установке. Хорошая машинка, 2000 выстрелов в минуту. На вертолёте в сдвинутой дверце, уже торчал ствол того же пулемёта GAU-19В, облегчённой конструкции, а в вертушке уже сидели пилот и пулемётчик. Через несколько минут, вертолёт раскрутив пропеллер, поднялся в воздух и завис над яхтой. На верхней палубе, таким же образом, появилась 40 мм, автоматическая пушка CTVS с площадкой для стрелка и возможностью кругового ведения огня. Эта пушка пробивает броню легкого танка навылет, на расстоянии до километра. С двух сторон надстройки пусковые установки по две ракеты ПРК «Хеллфайр» (модификации AGM-114N с термобарической боевой частью, дальностью полёта до 8 км и полуактивной лазерной системой наведения).
Минисубмарину и торпедную установку решили пока не»расчехлять».
Посмотрев, что все бойцы заняли свои места, я спустился на мостик, где уже был капитан Дорохов и Антон Прохоров, и надо сказать спустился вовремя. Сидящий за локатором объявил:
-Вижу три надводные цели прямо по курсу, скорость 29 узлов, дальность 15 миль
-Произвести захват целей, -скомандовал капитан, - включить управление стрельбой.
-Есть!
Мы стали стремительно сближаться и скоро наши противники, уже хорошо были видны в бинокль. Стало видно, что на нас движутся две надувные моторные лодки с подвесными моторами. В каждой лодке было человек 6-7, а рядом с ними, но ближе к берегу и чуть сзади шёл ракетный катер «Супер Двора» (насколько я разбирался в них, занимаясь в своё время морскими диверсиями)
 Это израильские катера. Конечно их передавали и в другие страны, но врядли сюда прибыл катер из Тайваня или Парагвая. А флага принадлежности страны на флагштоке катера, я сколько не приглядывался, так и не заметил. Катер мог быть из Эритреи, там такие есть, но они вроде не занимаются пиратством, как сомалийцы. Я почти на сто был уверен, кто они! Что ж ребята повоюем. Я догадываюсь, что у вас и кто вы такие, но вы то считаете, что мы просто прогулочная яхта, и в лучшем случае у нас пистолет в сейфе у капитана, да несколько помповых ружей у охраны. Вот это их и должно погубить – незнание противника!
Я  дал команду зачехлить пушку и пулемёты с ракетными установками, команду убрать внутрь от греха подальше (хоть Адель и рвалась ко мне, пришлось её чуть ли не запереть в каюте), бойцов расставил по всей яхте, а двух снайперов отправил на нос и велел пока затихариться до поры, до времени.
Вскоре на нашей волне (что уже удивительно) раздался голос на английском языке, говорящий с акцентом:
-На яхте! Немедленно остановитесь, на яхте, немедленно остановитесь!
-Кто с нами говорит? Назовитесь! – ответил капитан.
-На яхте, остановитесь! На яхте остановитесь! – продолжал бубнить голос.
-Мы, яхта «Золотая звезда», порт приписки Марсель, идём под флагом Французской республики, с вами говорит капитан Дорохов, на каком основании вы нам приказываете, кто вы назовитесь…
-Яхта остановитесь…-продолжал бубнить голос, - или будет открыт огонь!
О, как! Я тебе придурок так стрельну, что побежишь по африканскому берегу без порток «вспомнишь детство золотое»! Ещё не хватало, чтобы эти идиоты оцарапали краску на моей яхте!
-Всем! Готовность один! – проговорил я в микрофон.
Моторные лодки приблизились уже настолько, что сумел разглядеть людей, сидящих в них. Какие к чёрту пираты! Все в тёмно-жёлтом камуфляже, таких же касках с тёмными масками, в жилетах, с «узи» и автоматами «Тавор», а в одной из лодок, какой-то дебил, став на колено, стал готовить к выстрелу гранатомёт «Матадор». Всё оружие у них было израильское. Ребята очень смахивали на израильский спецназ.
Катер немного отстал, но теперь я точно видел его светло-серую окраску, небольшую рубку, спаренную пулемётную установку на носу и никакого флага на флагштоке. Правда на борту, когда он стал смещаться к берегу, я разглядел большую, белую цифру «18». Пора начинать танцы! Они всё приказывали остановиться, а мы отвечали «и кто вы?».
Наконец одному из них (наверное очень нервному) это надоело и он выпустил очередь из автомата, а в другой лодке спецназовец взвалил на плечо гранатомёт. Пули веером прошли над яхтой, но одна  чиркнула по касательной в корпус. Кто ж из них мог знать, что и корпус и стёкла, всё бронированное (даже на яхте об этом зало лишь пару человек). Шаг сделан! Хрен с вами, ребята, получите в «пятак»!
-Снайперам, убрать гранатомётчика! – заорал я. – Всем огонь на поражение! По катеру – две ракеты, с интервалом пять секунд!
И завертелось!
Сначала прогремело два выстрела из СВД и, гранатомётчик, словив в голову две пули, рухнул в воду со своей цацкой. С носа прогремел выстрел из реактивного огнемёта «Шмель» и через пару секунд одну из  лодок разнесло в клочья. Ещё бы, по мощности заряд огнемёта, можно сравнить со 152 мм фугасным снарядом. Одновременно затарахтел пулемёт на носу и заухала пушка, на верхней палубе. Ещё через мгновение стартовали две ракеты ПРК, одна за другой.
Всё произошло так быстро, что с противоположной стороны, мы не услышали (и не увидели) ни одного ответного выстрела. Вторая лодка тоже вмиг была разорвана, люди, попавшие под обстрел, не отличались от лодки в лучшую сторону. Крупнокалиберные пули, отрывали руки, ноги, разрывали тела. Кому-то, возможно удалось спрыгнуть в воду и спастись.
Пушка била прямой наводкой по катеру. Снаряды сначала смели начисто пулемётную установку вместе с людьми, потом врезали по рубке, прошивая её насквозь. Затем в катер врезались две ракеты. Таких взрывов, наяву, я уже давно не видел. Катер буквально исчез в огне и дыму, возможно сдетанировали и их собственные боеприпасы. Всё было кончено. Когда огонь исчез, а дым рассеялся, моему взору предстало жалкое зрелище в виде плавающих и горящих обломков. Катер исчез!

                Глава  4
          «Азохен вей и танки наши быстры…»

«Не ходили бы вы дети, в Африку гулять…» Но  что сделано, то сделано! И всё же надо посмотреть, не остался ли ещё кто-то, в живых. Трофеев нам уже не достанется.
-Воздух! – включил я по рации канал вертолёта.
-Первый! Я воздух!
-Сгоняйте, парни, проверьте, не осталось не осталось ли кого в живых на воде…
-После такого представления, это врядли!
-Разговорчики, мне…
-Слушаюсь…
Сразу после боя, мы застопорили ход и легли в дрейф. Хорошо, хоть Антону не надо было давать никаких указаний, через пару минут с палуб исчезло стрелковое и ракетное оружие, стрелянные гильзы сметены в море, а на палубе появились матросы и стали драить палубы и надстройки, на которых могли остаться следы копоти и грязи. Капитан, по громкой связи, объявил всему экипажу, что была пресечена попытка пиратского захвата, вот почему во избежание случайных жертв, команда была удалена с палуб. Теперь опасность миновала, все могут приступить к выполнению своих обязанностей, а яхта скоро продолжит плавание. Мне бы тоже этого хотелось! Шума мы наделали немалого, вдруг кто-нибудь из пограничников подскочит, или как тут у них называется…береговая охрана, хотя и находимся на самой кромке территориальных вод (в них конечно). Но всё равно засиживаться здесь долго не следует. Вдруг заговорила рация:
-Первый, первый! Это воздух!
-Здесь, первый! Слушаю тебя воздух!
-Наблюдаю, в районе моторных лодок двух человек, один из них видно ранен, ещё один находится в районе, где затонул катер.
-Понял! Возвращайтесь!
-Второй! – вызвал я Антона
-Слушаю, первый!
-Возьми трёх человек, спустите моторку и подбери в море трёх человек. Двоих, где были лодки (один кажется ранен) и одного где затонул катер. Да смотри осторожно, они могут быть вооружены и учти, что это профессионалы, скорее всего спецназ. Давай в темпе!
-Есть!
Через пару минут, на воду шлёпнулась моторка и затарахтел движок, а я спустился в конференц-зал, который служил ещё и кинотеатром и велел Птахову и Игнатову пригласить сюда наших гостей «чету» Сенелей.
Особо долго ждать не пришлось. Профессор появился с удивлённо-испуганным лицом, зато Кло (теперь я уже стал величать её мадам) была спокойна, но немного насторожена.
-Садитесь, пожалуйста, мадам и мсье, - указал я рукой на кресло.
Прежде, чем усесться профессор спросил:
-Мсье Ильин! Что случилось? Что это была за стрельба недавно? Кто на нас напал? Почему?
-Садитесь, профессор, садитесь! – сказал я. – Капитан ведь объявил по судну, что произошло! А кто и почему, об этом вы можете спросить у своей дочери.
-У Кло? – удивился профессор.
-Абсолютно точно!
-Кло! – повернулся к дочери Сенель. – О чём говорит мсье Ильин? Я ничего не понимаю. Что ты молчишь?
-Я тоже не понимаю, папа. Я ничего не знаю. – стиснув зубы, тихо сказала мадам Кло.
-Как ничего не знаешь? - удивился профессор. – Но мсье Ильин ссылается на тебя! Почему?
-Я не знаю, папа! – уже разозлившись сказала она.
В это время двери отворились и в зал вошёл Илья Шевцов, неся в руках пакет, который положил на стол передо мной, а следом Антон Прохоров с бойцами, ведя закованных в наручники трёх человек в одинаковой, тёмно-жёлтой камуфлированной форме. Один с перевязанным плечом, у другого белела повязка на ноге, чуть выше колена, третий ранен не был. При виде всего этого мадам Кло побелела, как мрамор.
-Прошу, господа, к нам в гости на яхту «Золотая звезда», куда вы так столь рьяно рвались! – сказал я на английском. – Присаживайтесь, поговорим.
Они тяжело опустились в кресла, а один из них, на ломаном аглийском произнёс:
-Ми не понимай, английски…
-Ишь ты, «не понимай» - усмехнулся я, - а в кресла всё же уселись, вот тебе и не понимаю.
На лицах троих не дёрнулся, ни один мускул. Хорошо держаться, ещё бы, такая подготовка. Два типичных еврея, и к бабке не ходи! Я тоже на четверть еврей, так что кое-чего понимаю, и по внешности настоящий типаж – темноволосые, нос с горбинкой, смуглая кожа и прочее. А третий явный эмигрант, или скорее потомок миграции – шатен и нос курносый, возможно даже наследник из СССР. Сразу видно профессионалы, таких просто так не расколешь, да и знают ли они много, по виду рядовые бойцы. Но языки должны знать, а международный английский, и подавно.
-Ну, друзья мои, - продолжил я, - кто вы такие и что вам от меня надо? Может вы просто прогуливались в этом прекрасном уголке Красного моря…вооружённые до зубов!
Гробовое молчание! Такое молчание, действительно может довести до гроба. «Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд!». Ладно! Как говорил товарищ Ленин, - мы пойдём другим путём.
-Послушайте, а может они, действительно не понимают? – обратился я к своим бойцам. – Жаль, что я в иврите не силён. Могу сказать чисто армейские фразы – «руки вверх», «сдавайтесь», «кто ваш командир», «где находится ракетная установка» и тому подобное. Но ведь с этими парнями, вышедшими на рыбалку в Красное море, говорить об этом ни к чему. Тут нужны другие слова. Может кто-нибудь знает иврит?
Я увидел по глазам, что Птахов собирается дёрнуться с места и тут же пригвоздил его взглядом, так, что никто этого не заметил, тем более, что в это время в зал, влетела разъярённая, как фурия, Адель. Всё же вырвалась из каюты, не смотря на мои просьбы и запреты, и охрана не доглядела (ну схлопочут они у меня!).
-А что здесь происходит? – удивилась она, увидев столь многочисленное и изысканное общество.
-Дорогая, присядь и помолчи, - сказал я, скрипя зубами (а хотелось сказать заткнись дура!) – у нас тут небольшая политинформация.
По моему выражению лица, она поняла, что лучше не нарываться. Поэтому отошла подальше, села в кресло и стала слушать и наблюдать.
-Итак, господа! Неужели никто не знает иврит? Может вы нам поможете, мадам Кло?
-Я!!! Я плохо говорю на иврите…
-А как же вы общаетесь с Центром?
-На фран….
Поняв, что прокололась, мадам Кло опустила голову и замолчала. Вот тебе бабушка и юркни в дверь!
Профессор Сенель сидел, открыв рот, и смотрел то в одну, то в другую сторону, совершенно ничего не понимая.
-Мсье Ильин, вы можете объяснить, что происходит? – растерянно, спросил он. – Если всё дело в иврите, то я им владею в совершенстве.
-Это очень хорошо, профессор! – как будто обрадовался я. – Тогда спросите этих молодых людей, из какой они спецслужбы: «Моссада» или «Шабака»!
-Вы думаете что… - профессор вдруг закрыл рукой рот, словно осознал, что чуть не ляпнул чего-то лишнего.
-Вы не сомневайтесь, спросите.
Профессор повторил мой вопрос на иврите, но диверсанты, как сидели, так и остались сидеть, молча, но напряженно.
-Наверное они не понимают, - обратился ко мне профессор.
-Нет, профессор, всё они понимают, и на иврите, и на английском, и наверное ещё на нескольких языках, только говорить не желают. В таком случае, может ваша дочь нам, что-нибудь расскажет?
-Кло!!! Да что она может знать?!
-Как же не знать , внедрённому агенту «Моссада», что и почему у нас происходит!
-Что вы такое говорите! – вскричал профессор. – С чего вы взяли, что она агент «Моссада»?!
-А вы у неё сами спросите.
-Кло! – профессор посмотрел на свою дочь. – О чём говорит мсье Ильин? Почему ты молчишь? Клотильда, ответь отцу!
Но мадам молчала и неподвижно сидела, закрыв лицо ладонями, согнувшись и уперев локти в колени, словно отрешившись от всего.
-Успокойтесь, профессор, - сказал я, - посмотрите лучше, что мы обнаружили в каюте вашей дочери. Богатый, я вам скажу, улов!
Я высыпал на стол всё из мешка, который принёс Илья Шевцов. Да! Даже с моим богатым опытом я был удивлён этому изобилию. Пистолет «вальтер» с глушителем и запасные обоймы к нему, спутниковый телефон с гарнитурой, кодовые таблицы, «жучки» и миниатюрные видеокамеры, несколько маленьких радиомин, коробка с таблетками (похоже амфитамин), шприцы, ампулы (может яд и антидот, может снотворное) и ещё множество мелочей, и даже граната, настолько миниатюрная, словно выполненная под заказ, специально для женщины.
Профессор конечно не знал назначение многих предметов, но при виде пистолета, он всплеснул руками, побледнел и уставился на свою дочь.
-Кло!...Кло!...Кло! – только и смог выговорить Сенель.
-Вот видите, профессор, а вы говорите не может быть, - сказал я, хотя он этого вовсе не говорил
Профессор только хлопал глазами и мотал головой. Пусть теперь хлебает ту кашу, которую заварил, или скорее не досмотрел и она пригорела. С мадам мы ещё конечно поговорим, никуда она не денется. А вот как быть с этими сучатами, ишь сидят твёрдые, как гранит, ничего сейчас я их растребушу. Конечно по правилам надо было развести их всех (в том числе и мадам с профессором) по разным помещениям и говорить с каждым в отдельности, но у меня здесь не армия, не контрразведка, возможно это и лучше, что все услышат о чём пойдёт разговор. Одним махом повяжу всех!
Обернувшись к Антону, я подмигнул ему одним глазом, так, чтобы другие этого не видели и сказал:
-Капитан! Толку от этих, я вижу, не будет больше никакого, выведи их потиху на палубу…и концы в воду!
-Есть, командир!
Я увидел, как все трое встрепенулись и стали переглядываться, а потом один из них поднялся и на чистом русском языке сказал:
-Командир! Мы готовы отвечать, если вы гарантируете нам жизнь и обещаете отпустить.
-У меня здесь не тюрьма, - спокойно сказал я, не показывая своего удовлетворения от проведённой игры, - так что чего мне вас задерживать. Да и ответы ваши мне теперь совершенно не к чему, я расспрошу того, кто больше знает. Идите, а я передам вашему командиру «Кидона» Ицхаку «Тигру», что вы раскололись, а потом ушли из жизни. Антон, выводи!
-Но так ведь не делается! – в ужасе вскричал уже белобрысый. – Это не цивилизованно, убивать пленных без суда…
-А нападать на частную, мирную яхту, - заорал я, - это цивилизовано. На беззащитных людей, в том числе женщин…Впрочем какие вы пленные, обычные пираты и бандиты! Всё, Антон, в расход их!
-Но мы не хотели никого убивать! – опять взмолился белобрысый. – У нас и приказа такого не было! Мы не сделали ни единого выстрела…
-Да?!!
-Это случайно произошло…- потупился другой.
-И остановиться приказывали случайно, из гранатомёта целились случайно, а что ещё вы бы сделали случайно, если б смогли…
-У нас был приказ никого не трогать, - затравлено сказал тот, что первым начал говорить, видно из этой троицы старший по званию, - только забрать одну вещь и тут же покинуть яхту…
-И где бы вы искали эту вещь, даже не зная, что это такое?
-Нам должны были указать где она находится и что это!
-Кто?
-Наш агент, на яхте…
-А вы уверены, что смогли бы, без кровопролития, отнять какую-то там вещь, у вооружённой охраны и меня, бывшего офицера спецназа ГРУ…
Старший, побледнел и уставился на меня.
-Нам этого не сказали…
-Плохо же вас готовили к операции…а может и не готовили, так бросить кость и проверить сумеем ли мы её перегрызть. Теперь врубился?
-Да…
-Сколько вас было?
-Четырнадцать человек на лодках и двенадцать на катере. Откуда ж мы могли знать, что это не яхта, а целый крейсер. Нам сказали просто большая круизная яхта. Командир, мы просто выполняли приказ.
-И ты веришь, что «Моссад» не сумел узнать, что надо? Другое дело сообщить сведения или утаить, даже от своих!
Тот опять понуро склонил голову. Это хорошо, когда зерно раздора, уже заброшено на поле противника.
-Кто командир группы? – спросил я.
-Аарон Видаль. Он погиб.
-Хорошо. Всё ясно. Антон отведи их, накорми, напои, покажи ещё раз врачу. Приготовь запасную резиновую лодку на вёслах, еду и воду и пусть выметаются отсюда. Чтобы через полчаса и духу их здесь не было. Берег здесь недалеко. А теперь марш!
Понурые, но немного приободрённые израильтяне поднялись, и под конвоем моих ребят, вышли из зала. Вот теперь начнётся самое трудное. Мадам Кло – это не паршивый десант (к тому же, как оказалось, ещё и не подготовленный), её на фуфло не возьмёшь, хотя куда она денется с подводной лодки!
-Ну-с! Дорогой профессор! Может быть вы тоже покинете нас? – спросил я.- Или останетесь?
-Я, пожалуй, останусь…- неуверенно ответил он.
-Нет, папа! – вдруг заговорила мадам Кло. – Прошу тебя, уйди!  Мсье Ильин! Он ничего не знал, он здесь совершенно ни причём!
-Я знаю.
-Прошу тебя, папа, я тебя очень прошу…Сделай это для меня.
-Да, профессор, - сказал я, - думаю вам действительно, лучше удалиться. Не волнуйтесь, с вашей дочерью ничего плохого не случится.
Профессор, ничего не сказав, поднялся и вышел. Теперь говорить будет проще, можно немного жёстче, не расшаркиваясь ножкой. Я сидел напротив мадам Кло, а рядом со мной примостились Птахов и Игнатов.
-А что я тебе говорила! – вдруг раздался громкий голос Адели. – Я так и думала, что она такая…
Господи, я совсем про неё забыл, а она выскочила, словно чертик из табакерки!
-Мадам Адель! – рявкнул я. – Вам тоже необходимо удалиться в свою каюту и немедленно!
Адель фыркнула, но все же встала, и величественно удалилась. Теперь, как в песне поётся «нас оставалось только трое, из восемнадцати ребят…», правда, если не считать мадам Кло. Ладно, приступим ко второму действию пьесы.
-Что ж мне с вами делать, мадам Сенель? – начал говорить я. – Отпустить вас на все четыре стороны, как вы понимаете, я не могу, сдать вас за организацию нападения на яхту, тоже недоказуемо, да и сдавать здесь некому, какому государству. Заключить вас под арест, а потом сплошная головная боль: стереги, корми, пои, на прогулки выводи…Одна морока! Проще всего пристрелить и в море. Упала, мол ночью за борт, во время прогулки в пьяном состоянии и всего делов. Но тогда, пока не поздно, придётся и этих троих ваших диверсантов убирать, а то не дай бог, доберутся до берега и покажут, что агент «Моссада» была на борту яхты, жива и здорова. Мне потом лишние расспросы ни к чему, один геморрой! Что ж будем делать Клотильда-Женевьева Сенель?
-Как давно вы знаете, что я агент? – спросила вдруг она
-Давно! Достаточно давно…
-Интересный поворот! Значит вы всё время держали меня на коротком поводке и водили за нос?
-Ничего себе! Значит это я во всём виноват? Может это я подготовил нападение на собственную яхту, а заодно информировал об этом иностранную разведку, предавал, продавал…Что я ещё такого натворил?
-Я ничего подобного не говорила…
-Слава богу! А то я думал, что уже рехнулся. Знаете что милочка, давйте расставим точки над «и». Вы шпионка и вы шпионили за мной! Или не так?
-Ну, в принципе…- смутилась она.
-У вас похоже нет принципов! Я думаю, как только, я появился у вашего папы, вы тут же доложили обо мне в Центр, скорее всего ваше донесение ушло в «Цомэт», затем начальник управления начал ставить вам задачи и давать задания. Так! – заорал я.
-Так.
-Далее к вам в помощь подключили внешнюю разведку АПАМ, а когда начали организовывать нападение на яхту «Летуаль Дор», тебя уже курировал напрямую один из замдиректоров, Мордехай Ройфе! Так?
-Откуда вы это знаете? – испуганно спросила она.
-Мадам, вы что же думаете, что только один «Моссад» имеет своих агентов, а другие ни на что не способны? У израильтян много агентов, у меня гораздо меньше, но они очень информированные!
-У вас свой агент в «Моссаде»??!!
-Я этого не говорил, но свои «сайанимы», как говорят евреи, у меня есть почти во всех странах.
-Как же вы их вербуете?
-Боже, мадам, неужели вы не понимаете. Вас на чём зацепили? На справедливости идей, на еврейских корнях, здравом смысле. Ведь так? А я сотрудничаю на несколько другой, более надёжной основе.
-На какой же?
-На людских страстях и пороках!
-Не совсем понимаю…
-Но это так просто! Пороки! Одного можно подкупить, на пороке жадность, на другого собрать надежный компромат, здесь бывает букет пороков (кража, убийство, прелюбодеяние, наркотики, совращение малолетних, педофилия и тому подобное), третьего припугнуть женой детьми и родственниками (этого я не делаю никогда!). Вариантов множество, но вербовкой, при наличии пороков, я пользуюсь крайне редко и только с всевозможными негодяями. И потом они крайне ненадёжны, могут предать в любой момент.
-Интересно! А на каких страстях, вы цепляете людей на крючок?
-Всего на нескольких: чувство любви, чувство достоинства и чувство благодарности.
-Пожалуй, это даже оригинально!
-Возможно! Я предпочитаю оказать кому-то большую услугу, вплоть до спасения жизни, и в благодарность за это могу попросить (а может это будет даже добровольное предложение) ответить тем же. Разве это несправедливо? Ne est pas? (Не так ли?).
-Мсье Ильин! Вы действительно оригинал!
Я усмехнулся про себя.
-Хорошо, мадам Сенель, - сказал я, - оставим всю эту лирику и приступим к делу.
Мадам Сенель сразу помрачнела.
-Что вы от меня хотите?
-Да ничего особенного. Как говаривал мой ротный, если враг не сдаётся – его надо уничтожить, если он сдался – его надо сделать своим союзником.
-Что я должна делать?
-Связать меня со своим куратором.
-Замдиректором  Ройфе?
-Естественно! У вас есть аварийный канал связи, на чрезвычайный случай?
-Есть.
-Вот и прекрасно! Вызывайте его, пока ещё не наступила ночь и он, надеюсь, не лёг спать. Неудобно будить человека.
-Мсье Ильин! Чего вы добиваетесь?
-Чего? Чтобы меня оставили в покое! Вот чего! Мне ужасно надоело играть в эти шпионские игры. Я стараюсь никого не трогать, не вмешиваться в чужие дела, отчего же все, кому не лень, норовят залезть в мой карман!
-Таков удел очень богатых людей, - усмехнулась мадам Кло, - их всегда очень боятся. Они словно диктаторы в своей империи и от них можно ожидать чего угодно, вплоть до развязывания конфликтов и войн. Они себе на уме. Вот потому правительства многих стран, боятся этого и хотят держать таких людей в узде.
-Вот только это не надо! Ко мне это не относится! Если вы знаете, я наоборот хочу разрешить некоторые конфликты. Должны же быть исключения из правил, жизнь не математика!
-Возможно! Но всё равно многие правительства желают не только контролировать таких людей, держа их на коротком поводке, но и управлять их действиями.
-Дорогая мадам! Ни одно правительство, ни одной страны, никогда, не будет решать, что мне делать, скорее они будут делать, что решу я. Я уже довольно большой мальчик! Но ведь сейчас , у нас с вами, совсем другие дела. И вы это знаете! И вот в чём загвоздка. Это кольцо Соломона! И Израиль желает вернуть его себе, как утерянное национальное достояние, а заодно и приобрести утерянные копи, которые тоже с некоторой натяжкой, можно отнести (частично) к собственности государства.
-Вы что провидец? Или действительно имеете агентов везде? – удивилась мадам. – Я всего не знаю, но мне действительно было приказано указать, у кого, или где находится кольцо. Зачем оно понадобилось, на каком основании…гм, они хотели его получить, мне неизвестно.
-Ещё бы! – сказал я. – Кто же будет трубить на весь мир, что произвёл бандитское нападение на гражданское судно, да ещё с целью грабежа частной собственности…
-Гражданское судно!? – усмехнулась мадам Сенель. – Которое разгромило в пух и прах, лучшее спецподразделение «Моссада», не получив при этом ни царапины?
-А вот здесь вы не правы! – возмутился я. – Они у меня с правого борта краску содрали, перекрашивать такое судно, дело дорогое. Могу показать?
-Не надо! Я вам верю!
-И потом, - продолжил я, - что это за операция, прости господи! Прямо, как дети, решили нахрапом взять и полезли напролом. Их и из автоматов можно было всех перебить. Не спецподразделение, а пираты какие-то, вот и получили по зубам. Ну да ладно! Оставим пустые разговоры! Сейчас меня больше волнует, чтобы такие нападения больше не повторялись, тем более, что теперь ваши друзья, помня о своём поражении, будут готовиться более тщательно. А я не желаю жить на пороховой бочке, в предчувствии неожиданного взрыва. Я хочу себя обезопасить, кстати говоря и вас тоже, кому нужен засвеченный агент! А посему, вот вам телефон, выходите на связь, а потом передадите его мне. Включите громкую связь и умоляю вас, мадам, не делайте, ради бога, глупостей, их в этом мире и так предостаточно.
-Мсье Ильин! Я прекрасно понимая своё положение.
-Вот и ладненько! Давайте.
Я протянул ей спутниковый телефон и замер в ожидании. Мадам Кло, сняла гарнитуру и, включив громкую связь, стала набирать номер. После писка набора, прошло какое-то время, пока наконец не раздался гудок и на том конце включилась связь, молча, без единого слова.
-Здесь F-20.04. Код U-183144. Повторяю, здесь F-20.04. Код U183144 – пробубнила мадам Кло в трубку и в ответ донеслось:
-Принято 21.
Мадам Кло прикрыла рукой микрофон и прошептала:
-Придётся подождать, думаю недолго.
Я кивнул головой. Ждать конечно пришлось недолго, всё же экстренный выход на связь, такое никогда не задерживается, мало ли что случилось у агента, тут каждая секунда бывает дорога. Вскоре в трубке раздался хрипловатый голос:
-Здесь второй. Говорите!
Я взял трубку у мадам и сказал:
-А здесь первый. Добрый вечер!
После непродолжительного молчания в трубке раздалось:
-Кто это?
-Господин замдиректора, неужели вы не догадались?
-Я не поним…Ах, ну да, это вы госп…
-Не надо никаких имён! Я знаю с кем говорю, теперь и вы, как я понял, догадались, кто с вами на связи, - сказал я.
-Несомненно!
-Отлично! Поэтому предлагаю начать диалог, чтобы прийти к какому-либо соглашению или договорённости обеих сторон!
-Что ж я готов вас выслушать…
-Нет, господин замдиректора! Это я готов вас выслушать, и даже ответить на ваши вопросы, если посчитаю это необходимым. Видите ли, я вам нужен, а вы мне не нужны…
-Хорошо! Оставим софистику, а то мы ни к чему не придём. Насколько я понял, вы уже всё знаете?
-В общих чертах.
-Что с нашими людьми и с нашим агентом?
-Ваш агент сидит напротив меня и слушает наш разговор. Ваших людей , к сожалению, больше нет, кроме трёх человек оставшихся в живых. Мне это очень прискорбно.
Восстановилось молчание, которое длилось довольно долго, но я терпеливо ждал, пока наконец связь не восстановилась:
-Что случилось с нашим катером и лодками?
-Они затонули.
-Все?
-Да. И ещё вы потеряли двадцать три человека. Я действительно об этом сожалею!
-Мне от этого не легче. Хорошо попробуем вести диалог дальше. Я не верю, что вы один, уничтожили наше лучшее подразделение по проведению спецопераций.
-Конечно не один, а со своей командой. И потом я на них не нападал, а только защищался, думаю, что с этой стороны, ни у кого, ко мне претензий быть не должно. А вашему ведомству наверное будет лучше, если об этом инциденте не узнает никто. Совсем никто!
-Конечно это так, но вот в чём парадокс! В таком случае не должно остаться ни одного свидетеля!
-Господин замдиректора, вы утрируете! Или, может, вы думаете затопить мою яхту, уничтожить нас всех, со своим агентом в том числе. Когда я говорю, что никто не должен знать, то имею в виду, что не должны знать те кому это не положено. Да и учтите, что все снимки, признательные показания, уже отправлены в нужное место. Это так для сведения.
-Никто топить вашу яхту не собирался и не собирается, как и убивать вас и ваших людей…
-Вот спасибо, сняли камень с души…
-А вы не смейтесь, вы не осознаёте наших возможностей…
-Нет, это вы дорогой господин не осознаёте моих возможностей, а ваши я прекрасно знаю. Я так понимаю, вы покопались обо мне по верхам, подумаешь новый русский, выскочка, мы его одной ладонью прихлопнем. Вот и провалились со своей операцией. Тихим сапом у вас теперь не получится, как вы того хотели, а государству воевать с частным лицом…Да вас засмеют во всём мире и потом неизвестно, чем такое кончится…А ну как придётся капитулировать, я ведь тогда своё правительство у вас посажу. Так что давайте не будем грозить друг другу!
-Вы меня не так поняли…
-Прекрасно я вас понял! Вернёмся лучше, к деловому разговору!
-Согласен! Что вы хотите предложить?
-Я знаю, господин замдиректора, что вам нужна одна вещь, которая принадлежит мне…
-Извините, она не может принадлежать одному человеку!
-Ах, бросьте эту казуистику! Вы, надеюсь знаете, сколько раритетов, реликвий, произведений искусств, книг и рукописей, монет и просто древних предметов, находится в частных коллекциях. Что ж будем требовать, чтобы они свои коллекции передали человечеству. Вам самому не смешно? Лучше оставим эту тему. Эта вещь найдена мною в кладе, с разрешения государства, на территории которого он и был обнаружен.
-Допустим это так, но вы должны понять…
-Это действительно так и вы это знаете! Об этом может подтвердить много компетентных, высокопоставленных и известных людей. Если вы подозреваете меня в краже, милости прошу, докажите!
-Господи, я не думал, что вы так обидчивы!
-Я не обидчив, я справедлив и поэтому говорю всегда правду!
-Хорошо не будем препираться, а то мы так, никогда , ни до чего, не договоримся!
-Тогда продолжим, господин замдиректора! Ваш агент, узнав об этой вещице и то, что это не подделка, очень старинный раритет и где-то даже магический, доложила об этом в Центр.
-Да! Она сообщила в своё управление, те проанализировали и сообщили об этом мне. Я дал команду разработать операцию и доложил об этом директору, который вышел на самый верх. И тогда оттуда пришёл приказ, а меня назначили руководителем этой акции. Понимаете теперь всю сложность ситуации? Если узнают о провале, я тут же полечу вверх тормашками, и тогда не знаю, с кем вы будете договариваться и будете ли договариваться вообще.
Я даже присвистнул! Это уже серьёзно!
-Ого! – сказал я. – Тут надо подумать! Значит приказ сверху, вы приступаете к исполнению! А мотивация вроде той, что это реликвия еврейского народа, достояние Израиля и её надо вернуть на землю обетованную, откуда она была похищена! Ведь так?
-Да, так! – послышался удивлённый голос.
-Это и должно было произойти, после получения таких сведений. Тут я немного сглупил, не догадался, а скорее не учёл, что и научных кругах может, а скорее даже должен, процветать шпионаж. И на старуху бывает проруха.
-В нашем деле случается всякое, винить себя в этом не всегда стоит.
-Хорошо продолжим. Итак вам понадобился этот раритет, но ведь не только в виде музейного экспоната?
-Что вы имеете ввиду?
-А вы разве не догадываетесь?
-Ах вот вы о чём? Да наш агент сообщила, что на кольце имеется некая надпись, но она проявляется при определённых условиях, а при каких она пока не знает.
Вона, как! А мадам Кло оказывается ещё та штучка! И нашим и вашим, за пятак спляшем! Но и себя не забудем. Я посмотрел ей в глаза и увидел в них весёлые искорки и улыбочка, блуждавшая на её губах, подтверждала то, что она сделала, или вернее то, чего она не сделала. Только вот, что мне теперь делать с этими сведениями. Мадам Кло себя обезопасила и шагнула под мою защиту. Ладно, раз кое-кто, кое-чего не знает, то пусть пока остаётся в счастливом неведении.
-Понятно, господин замдиректора! Конечно претензии вашего правительства, ко мне, не совсем обоснованы, а действия, надо сказать, просто бандитские, но я могу их понять. Заполучить подлинное…ну вы знаете что, считающееся магическим, с налётом мистики до библейских времён, это безусловно большое событие. Такая реликвия для еврейского народа, должна быть одной из самых ценных и почитаемых…
-Я рад, что вы это понимаете.
-Я то понимаю, но, что нам теперь делать, - вот в чём вопрос?
-Конечно у вас есть свои предложения?
-Разумеется есть!
-Излагайте! Я вас слушаю.
-Предлагаю заключить джентльменское соглашение. Во-первых, исходя из случившегося инцидента, я огражу вас от гнева начальства до самых верхов…
-Вы с ума сошли???
-Вы сомневаетесь в моих возможностях по-прежнему, а зря. Я же говорю, вы мало обо мне знаете.
-Уф-ф!!
Продолжим. Во –вторых, я отправился в это путешествие, на некоторые поиски, на которые меня вдохновила эта вещица. Захотелось отыскать ещё что-то, принадлежавшее некой легендарной личности…
-И это что-то указано на кольце…
-Скажем так, там есть намёки и теперь я, с моими научными консультантами, ломаем над этим головы. Поэтому как вы понимаете кольцо во время путешествия должно находиться у меня.
-Как долго продлится ваше путешествие и что будет потом?
-Я рассчитываю на месяца 3-4, не более. А потом? Сделаем так! Вернувшись из экспедиции, я, в качестве доброй воли, возвращаю утраченную народом  Израиля реликвию, которую обнаружил во время путешествия. Такой расклад вас устроит?
-Меня вполне! Но руководство ведь знает, что это не так!
-С руководством я утрясу, а вы со своей стороны поддакивайте, что у вас всё под контролем.
-Хорошо я возьмусь поддерживать вас, но есть ещё маленькая проблема…
-Какая?
-Как быть с тем, что люди погибли, катер утонул. Как тут быть? Катер ладно напоролся на рифы и затонул, а у людей есть семьи, родные. Что им объяснять, как пенсии выплачивать, пособия. От этого никуда не денешься.
-Это уже жлобство, извините за откровенность Я, то здесь причём? Я ваших людей сюда не посылал и я за них не ответчик!
-Так-то оно так…Но вы же знаете, что такое начальство…а здесь ещё такие потери…
-Я понимаю вас, господин замдиректора! Вы руководили этой операцией, а значит все шишки посыпятся на вашу голову. Так?
-Конечно, как руководитель операции, мне придётся ответить за её провал, это не в первый раз и видно не последний. Но если узнают о таких потерях…тут уж по головке не погладят!
-Значит надо обставить это, как несчастный случай. Не мне вас учить, как это делается. В связи с гибелью ваших людей, я готов, из личных средств, перечислить единовременно и анонимно, пособие их семьям в размере одного миллиона долларов каждой, сообщите счета на которые должны поступить деньги. Ну а за всё остальное уж увольте…Да и своих людей заберите из этого квадрата, пока не стемнело, они на резиновой лодке, на вёслах, скорее всего гребут к египетскому берегу. Втемяшьте им в голову, что произошёл несчастный случай, а заодно скажите, что за попытку спасения товарищей погибших во время несчастного случая, каждый получит по триста тысяч долларов. Это приемлемо?
-Разумеется! Я вам за это искренне признателен…действительно признателен! Надеюсь наш агент останется с вами?
-Само собой! Куда я теперь без него! Надеюсь мы теперь с вами союзники?
-Разумеется! Я всегда на связи В случае возникновения проблем, выходите на меня, если понадобится помощь, я постараюсь сделать всё, что от меня зависит…Но артефакт за вами!
-Договорились!
-Хорошо!
И связь тут же оборвалась. Мадам Кло посмотрела на меня вопросительным взглядом.
-Что вы, мадам, на меня так смотрите? – спросил я. – Вы ведь сами всё слышали. Остаётесь в моём распоряжении и будете приглядывать за мною…
Мадам Кло улыбнулась и покачала головой, но промолчала.
-Именно так! – подтвердил я. – Твои побрякушки я приберу к себе, - перешёл я на «ты», словно к своему человеку, - чтобы соблазна не было. На этом всё! Прошу по местам, будем двигаться дальше.
Я вызвал по рации Антона.
-Антон, наших гостей срочно проводи , обеспечь всем необходимым, вплоть до туалетной бумаги, и вон с яхты.
Потом я вызвал Дорохова.
-Капитан! Как только гости покинут судно, снимаемся с якоря и полным ходом, строго по курсу. Нам следует уйти отсюда, как можно быстрее, и как можно подальше.
-Понял!
Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда «Летуаль Дор», издав короткий гудок, наконец тронулась с места. За кормой поднюлась куча брызг, вода вспенилась и яхта, дрогнув корпусом, стала набирать ход, ускоряясь с каждой секундой. Я стоял на верхней палубе один и смотрел, как стремительно темнело и багрово-алая заря на западе, у кромки земли, сначала стала синеть, а потом приобретать тёмно-фиолетовый цвет. В потемневшем небе стали разгораться звёзды. Было свежо и ветер ласково обдувал, разгорячённое лицо.
Скоро ночь и спокойствие.

                Глава  5
      Советские прибамбасы с турецко-сербским уклоном

Следующие сутки прошли более или менее спокойно. Погода стояла прекрасная, единственно было довольно жарко, более 300С. В небе ни облачка, но слава богу во всех помещениях стояли кондиционеры (и слава богу они работали исправно), и можно ещё было сидеть безвылазно в бассейне. Я распорядился, пока гости отсутствуют на солнечной палубе, разрешить команде свободной от вахты, купаться в бассейне, ктоэтого захочет.
Профессор Сенель и его дочь, вели себя, как ни в чём не бывало. Видно мадам Кло, имела продолжительную беседу с отцом, так как на палубе, на следующий день, они появились только к полудню. Но, судя по их лицам, они договорились, и теперь к ним возвратилось их обычное спокойствие и эдакая барская ленивость. Адель, поначалу сторонилась мадам Кло, всё выспрашивая меня кто же всё-таки она такая и так налетела на меня, что пришлось сочинить для неё сказку. Что мол она, сотрудница разведки и прислана к нам из Израиля в помощь. Сначала она не поверила, но я долго бил себя кулаками в грудь, и Адель, недоверчиво улыбаясь, теперь (слава богу!) с этими вопросами, стала приставать к мадам Кло. Теперь Адель доставала её, а уж если она прилипнет, как клещ, её так просто не отдерёшь. Я с усмешкой наблюдал, как мадам Кло вела бесконечные разговоры, отвечала на вопросы и рассказывала о своей шпионской жизни. Мне даже показалось, что мадам Кло, на сей раз, понравилась Адели ещё больше, чем ранее. Наверное потому, что она оказалась шпионкой, а для Адели такая романтика – это высший писк. Она уже стала смотреть на мадам Кло восторженными глазами, не хватало ещё того, чтобы она подкатила ко мне и стала проситься на какое-нибудь задание. С этой женщины не убудет!
Тем не менее, жизнь на судне шла своим чередом. Матросы свободные от вахты и кое-кто из охраны (из тех, что заядлые рыбаки) занялись рыбной ловлей , на полном ходу корабля, и на удивление поймали довольно много. Я не очень силён в рыбалке, но тем не менее таких рыб, как барракуда, дорадо, окунь я отличить могу, а вот совершенно мне неизвестная рыба сарган-«морская щука» (названная так одним матросом), увидена мною впервые и впечатлила меня. Я не рыбак, даже не любитель. Так баловался с мужиками на озёрах и реках (больше конечно туда приезжали водку пить) и выуживал, по тем меркам, приличную плотву и лещей, но размеры морской рыбы, не идут ни в какое сравнение с речной, либо озёрной. Там вес 5-6 килограмм, это уже гиганты, а здесь 15-20 килограмм, это просто мелочёвка. На удивление, ребята наловили столько рыбы, что хватило всей команде или , как говорится всему экипажу, вместе с гостями, на хороший ужин.
Конечно холодильники на яхте набиты до отказа и все кладовые полны продуктов, но одно дело свежемороженые продукты и совсем другое дело, только что выловленная из моря рыба.
Ужин оказался прекрасным. На заходе солнца я, Адель, профессор с дочерью, капитан Дорохов и Антон, расселись за столом, на верхней палубе под тентом и ждали трапезы. Слева проплывала территория Национального парка Эльба с его гористой местностью (я попросил капитана подойти поближе к берегу) и в бинокль, всё это, было хорошо видно. Сегодня ужин был исключительно рыбным. Рыба любая и в любом виде. Жареная, пареная, тушеная с овощами и даже копчёная. Конечно были здесь и всевозможные салаты, кто хотел, заказывал мясо, сыры, вина, шампанское и конечно, уже привычная для всех (кто ж не знает, что предпочитает хозяин!) холодная водочка!
Все ели, пили за успех (за успех чего?) и только, причмокивая, хвалили кока. Да! Рыбка удалась на славу. Мне лично понравились соусы, которые подавались к ней. Вкуснятина, пальчики оближешь.
Так в праздности, эйфории, радостного настроения и прошли эти сутки. Я с Аделью, честно говоря, немного запьянел (когда же не пьянствовать, как не сейчас!) и завалился с ней в каюту. Всё закружилось перед глазами и мы рухнули в постель, даже не раздевшись, и только потом «эпизоды» одеванья полетели в разные стороны. Хотя, что там было снимать, два движения и вот мы уже лежим обнажённые, слившись в страстном поцелуе. Стоны, вздохи, объятья и слёзы. Я никак не могу привыкнуть, что слёзы знаменуют высший пик оргазма, у меня слёзы всегда ассоциируются с болью или горечью. Поэтому я всегда смущаюсь, видя слёзы, но тем не менее всегда их ожидаю. Поэтому, весь политый слезами, я нежно обнял Адель, лежащую у меня на груди и уснул..
Следующий день начинался, как обычно, и вроде бы, ничего не предвещал.
Опять та же солнечная погода, тот же ветер, дующее с азиатского континента и вокруг одно море, тёмно-синее, с белыми барашками волн, светло-лазоревое в местах рифов и зеленовато-голубое возле берегов. На яхте была обыкновенная рабочая суета.
Мы уже миновали Порт-Судан, прошли так же и Суакин и двигались в сторону Эритреи. Как раз, на подходе к границе Судана с Эритреей и произошло то, чего я давно ожидал и что произошло для меня совершенно неожиданно.
 В это время я находился в своей каюте, разбирая с Андреем Птаховым, полученные со спутника съёмки гор. Снимков было немыслимое множество даже на этой небольшой территории, горы наслаивались друг на друга, переплетались, путались и мы путались вместе с ними, скользя по склонам и поднимаясь на вершины, и кувыркаясь в ложбины и отроги. Всё как всегда, я уж по горам полазил, теряя друзей и оставляя на каждом шагу врагов. Раньше я думал, чем больше убьёшь, тем меньше останется. Ничего подобного! Было в истории, когда весь народ истребляли под корень, но я то ведь не изверг, да и сейчас такое невозможно. И я понял надо истреблять бешеных собак! Они виноваты во всём. Ко мне в плен боялись попадаться любые боевики! Все знали бесполезно! Здесь не будет киношного, показушного расспроса, кто  ты , где ты, пуля  в лоб и не до слов. А им так хочется покрасоваться, бандитам и насильникам. Когда первый, красуясь зашёл ко мне в пещеру, в Афгане в сопровождении своих моджахедов, усмехаясь и показывая всем видом, какой он деловой и значимый, думая, что я буду с ним канючиться и предлагать какие-то условия, я не раздумывая прострелил ему голову. У меня перед этим двум пацанам, выпустили кишки, только за то, что они безоружные пошли к речке за водой. Я стрелял им по их причастности к деторождению и выкидывал из пещеры на свободу. Выживут, живите! Ни один не выжил! Не захотел! Гордый народ! А мы!? Я тех пацанов тридцать лет во сне вижу, их матерей, и отцов, и сестёр. С тех пор меня и стали называть в Афгане «огненная гиена», но потом я приутих, понял что к чему, спас несколько поселений и взвод своих  МВД-наркоманов расстрелял, прямо перед стенкой одного кишлака (мои бойцы промолчали все,-как один!), после этого меня стали называть «мудрый барс». А мне лично было по барабану, как меня зовут афганцы, но я видел, что бойцы потянулись ко мне и бросили безобразничать. Я им морды за провинность и при афганцах крушил, если творили непотребное. Когда однажды мне чуть не снесли голову, сбив с неё берет, пулей, старейшины привели паренька лет пятнадцати со старинным английским ружьём начала 20 века и сказали, вот он в тебя стрелял. В глазах пацана был страх и гордость. Я потрепал его за ухо, переломал на его глазах о колено ружьё, одел на голову свой простреленный берет, рявкнул на пушту, чтобы убирался с глаз моих и придал ему ускорение пинком под зад. Старики долго стояли, молча, и смотрели на меня, а я на них. Умные, старые, усталые глаза, уставшие от войны. Мы молчали. Потом они повернулись и ушли. Больше по мне в Афгане, никто и никогда не стрелял.
Внезапно запищала рация и раздался голос Антона Прохорова:
-Командир, у нас «ЧП»!
-Слушаю, говори!
-Кое-кто, пытался угнать вертолёт…
-Я  даже догадываюсь кто! И как?
-Что как?
-Угнал, говорю, или нет?
-Конечно, нет! Но едва не ушёл, вырубил таки одного из охраны, и если бы не Илья Шевцов, который выскочил на шум, то этот гад, мог бы и улизнуть. Где он только ключ раздобыл.
-Ладно разберёмся, веди его сюда!
Ждать долго не пришлось, в дверь каюты постучали и не дождавшись ответа, вошёл Антон. Он положил на стол кое-какие безделицы, вещи нашего друга. Вообще-то ничего особенного, так всё по мелочам, за исключением ключа от вертолёта. И где он его взял?!
-Как это случилось? – спросил я у Антона.
-Точно я и сам пока не знаю. У вертолёта стоял охранник, стоял, стоял, а потом упал без сознания. Когда потом, мы его привели в чувство, он не смог вспомнить, что с ним случилось. В глазах вдруг стало темно и больше он ничего не помнит. Нашего серба-турка Шевцов водил и упустил, как видно! Вот и результат! Я ещё с ним разберусь!
-Брось , Антон! Ты что никогда не ошибался! Страшного ничего не произошло.
-Вот именно! Сам  напорол, сам исправил! Когда он услышал звук падения тела и выскочил на вертолётную площадку, наш друг уже пытался влезть в вертолёт, но увидев Илью, решил и его утихомирить, в чём и была его ошибка. Илья это тебе не охранник, да ещё злой от того, что этот турок от него сбежал. Короче он его так отделал, хорошо, что не покалечил совсем, но всё равно досталось тому здорово. Пару рёбер сломал , нос и руку, а так ничего здоров, только писает по всей палубе кровью.
-Ладно, хватит лирики, - прервал я, - вы его обыскали?
-Да, при нём ничего не было.
-А в каюте?
-И там ничего. Он с тремя матросами, в одной каюте жил. Мы всё перерыли там и его соседей тоже. Ничего! Если что-то было при нём, то спрятано где-то на яхте, мест здесь предостаточно.
-Так ройте! – закричал я. – Не хватало, чтобы он мину подложил и пустил бы нас на дно. Ищите! А пока заводи его сюда. Сначала допросим, а там решим, что с ним делать. Сдадим египетским властям и делов то! Он ведь, кажется, в международном розыске.
Когда нашего друга завели в каюту, я понял, что Илья Шевцов, потрудился с ним на славу: левой рукой он прижимал правый бок, где были сломаны рёбра, правая рука (сломанная) висела на перевязи, нос почернел и распух, глаза почти заплыли, правое ухо покраснело и было неестественно оттопырено в сторону, волосы взлохмачены. А когда его заводили в каюту, он с трудом ступал на левую ногу. Картина достойная пера! Я укоризненно посмотрел на Шевцова, а тот развёл руки в стороны и опустил глаза в пол. Да такого сломленного человека трудно допрашивать. Как  был не прав, я убедился после первых произнесённых им слов.
Едва зайдя в каюту, мнимый Гойко Войнович, даже без приглашения, тут же рухнул в кресло.
-Хозяин, я не понимаю, почему они со мной так обошлись? – слёзно заговорил Войнович.
-Неужели? – сделал я удивлённое лицо. – Так таки не понимаешь?
-Совсем не понимаю, - продолжал он, - я ничего не сделал, только пошёл посмотреть на вертолёт, а на меня, как налетели…
-Вертолётами значит интересуешься?
-Да, ещё с детства, - расплакался он, размазывая сопли по лицу.
Хорошо ведь играет стервец, ему бы в театр, но здесь не малая сцена Большого оперного в Вене, здесь Станиславский точно скажет: «Не верю!».
-Одакле си? (Откуда родом?) – спросил я его на чистом сербском.
Вначале он опешил на секунду, секунду молчал, но потом опомнился:
-Ja Metoxuje! (Я с Метохии!).
Ага! С Метохии! Ты милок даже это слово сумел выговорить только с акцентом. Ты такой же серб, как я папа римский.
-Како сте добили у МарсеJу (Как ты попал в Марсель?)
-О овом дугом разговору (Об этом долго говорить).
-Чуjемо ништа, ми немано где да пожуримо (Ничего мы послушаем, нам некуда спешить).
Ну и ахинею понёс брат Войнович, но я не вникал в суть его рассказа, а больше прислушивался к говору, всё больше убеждаясь, что этот серб, скорее всего больше турок. Я в своё время, наговорился с сербскими ребятами, со всех концов страны, в том числе и с центра, и с Косово, где встречаются албанские словечки, и из Метохии. Какого ляду он из Митохии! Там выговор совершенно особенный, его ни с чем не спутаешь, а это лепит, как по учебнику, такую лабуду, что просто уши вянут и акцент другой впридачу…фразы неправильно строит. Лопух!
Наконец мне это всё надоело и я вдруг сказал:
-Kim gemidi aldi? (Кто на корабль брал? На турецком)
-Gemi kapta… (На корабль капи…) – не опомнившись мнимый Войнович, стал вдруг понимать и говорить на турецком, а поняв, что прокололся, сдулся и затих, набычившись.
-Bay Imad sessiz, nelerdiz? (Что же вы господин Имади, умолкли?) – усмехнулся я. – Simdi yalan olmadan koпиsaбilir miyiz? (Может теперь поговорим без вранья?).
Господи, до чего же я ненавижу всяких фанатиков. Сначала они молчат, ка дубы под топором, а потом вдруг начинают вытворять такое, что всем мало не покажется. Вот и этот турок-серб, сидит, уткнувшись подбородком в грудь и молчит, не взирая на все мои вопросы и тычки Антона, стоящего позади него. Но стоило только Антону отойти к двери, а Птахову склониться через стол, чтобы протянуть мне новые снимки двуглавых гор, как господин Имади, тут же выхватил у него из кобуры пистолет. Конечно же он не знал, а может просто не успел подумать, что ему ещё надо передёрнуть затвор, чтобы дослать патронник в ствол (а у Птахова ещё и обоймы в пистолете не было, ох и врежу я ему за это, а опытный боевик, мог по весу и понять, что пистолет пустой!), но он в попыхах поворачивает ствол в мою сторону. Я тоже не додумал, но реакция мгновенная. Тут уж не до раздумий, выхватываю нож и он свистит в сторону турко-грека. Без замаха, просто интуитивно. Всё произошло, как и должно быть, только с одной разницей. Целил я ему в левое предплечье (в этой руке он держал пистолет), но яхта в этот момент (как всегда некстати!) меняла галс и нож вместо руки вонзился в горло, перебив сонную артерию и упёрся в шейные позвонки. Смерть мгновенная, ода-две секунды, пистолет (никому ненужный, без патронов, мать его!) падает на пол и туда же хрипя и брызгая кровью через рот, падает труп господина Имади. Так его перетак, всю Турцию и Сербию заодно! Это ж надо! Если уж не везёт, то не везёт во всём и надолго!
Интересно, почему голос в моей голове молчит, хотя чего вопить по таким пустякам. Но, чёрт побери, как же всё неудачно вышло, однако теперь никуда не денешься, больше от нашего «друга» ничего не узнаешь, хотя, я думаю был бы он жив, без спецсредств, мы всё равно от него ничего бы не узнали. Фанатик, он и есть фанатик! И к пиратам он примкнул не ради обогащения, а наверное из-за злобы на весь свет, этакий террорист-интернационалист. А пираты убивают и грабят всех, кто попадётся под их руку. Хуже нет, чем вот такие, как говорится «идейные», а вся их идея либо воспалённый, умалишённый мозг, либо опять же жажда наживы. Всё! Хрен с ним! Ещё не хватало расстраиваться из-за этого дерьма.
-Всё, Антон! – сказал я. – Кончай плеваться, прибери тут и доложись капитану. Труп упаковать и  похоронить в море, это ты тоже с иваном Петровичем переговори. Пусть запишет в судовой журнал, что ночью упал за борт и утонул. Пьяный, несчастный случай! Ясно?
-Всё ясно, командир.
Вот ведь не везёт нам в начале этого плавания, чёрт те чё! То одно, то другое и никакого спокойствия!
Я оставил свою каюту, после того, как парни унесли тело и поднялся на мостик к капитану. Тот стоял возле рулевого и смотрел вперёд, изредка поднимая к глазам бинокль
-Здорово, Петрович! – сказал я.
-Здорово, Васильевич, - сердито буркнул Дорохов, что вы опять там наваляли, камбалу вам в глотку! Всё трупы раскидываете направо и налево. Когда угомонитесь, черти морские!
-Петрович! Чистая самооборона! Если бы этот придурок с пистолетом не рыпнулся, то сейчас был бы абсолютно жив!
-А мне сейчас выдумывай несчастный случай?
-А тебе сейчас хотелось бы убийством заниматься, стоять на якоре, дожидаться суданскую полицию, объясняться с ней. Так что ли? Да этого придурка, разыскивает полиция ста стран, все хотят захапать, даже мёртвого. Сколько мы здесь тогда простоим?
-Ладно, не бухти! Я и без тебя всё понимаю.
-Так что будем делать?
-Васильевич! Давай ка рванём подальше, пока не распространяясь ни о чём. Знаешь куда?
-Куда?
-База Нокра!
Ничего себе, куда Петрович решил доставить трупака!
-Васильевич! – продолжил он. – А небось помнишь, как мы с тобой чалились молодыми на этих чёртовых островах. Жарища, не приведи господь бог! Казалось даже палуба, как раскалённая сковорода, хоть мясо жарь! Я тогда старлеем был на БДК «Сергей Лазо». Это кажись, мы в мае 1981 года смену морпехов на Дахлак высаживали. А ты тоже там ,Петрович, ошивался, кажись в особом отделе?
-Да! Тоже старлеем отсвечивал, уже после академии ГРУ, только , если помнишь, чуток попозже, кажись в начале 1988 года.
-Точно! Я пораньше прибыл. Однако ж ты меня от трибунала спас, когда мы с пьяну решили в Эфиопию за девочками сходить, через пролив Массауа и прямиком в порт. Вишь, до сих пор все названия помню! Вот ведь дурни пьяные были, не дай бог, хоть весь киль в песок.
-Ладно, Петрович, потом всё вспомним, а теперь давай ходу, а то глядишь, и до ночи не поспеем.
-Успеем, Васильевич! Полный вперёд!
Я оставил капитана на мостике, а сам сначала спустился в каюту и посмотрел, всё ли прибрано, потом поднялся на солнечную палубу к бассейну. Там всё ещё плескалась Адель с мадам Кло, профессор, как всегда, сидел в шезлонге под тентом и читал какую-то книгу, потягивая апельсиновый сок. Завидев меня, он спросил:
-Мсье Ильин! Как дела?
-Всё отлично, профессор! Идём заданным курсом и к вечеру будем в одном интересном месте. Капитан попросил стоянку на сутки, чтобы провести какие-то профилактические работы.
-Это где?
-Это архипелаг Дахлак, прямо против порта Массауа в Эритрее. Сейчас там Национальный парк и можно даже заняться дайвингом. Вы, случайно, не любитель подводных погружений?
-Что вы! – засмеялся профессор. – Я и воды то боюсь, не то чтобы плавать на глубине! А вот Кло, она занималась погружением ещё в Марселе, вы уж лучше её пригласите.
-Что ж, приглашу!
Я разделся и нырнул в бассейн. Конечно здесь особо не расплаваешься, но хотя бы в воде прохладно, и в бассейне настоящая морская вода, в которой иногда стоит поплескаться, тем более, что Красное море, самое солёное из всех морей, а значит и вода самая полезная. Потом я заказал у стюарда холодный коктейль и уселся на ступеньках бассейна в тени. После чего стал смотреть на плавающих женщин и вспоминать своё боевое прошлое.
База Нокра была расположена в архипелаге Дахлак на двух больших островах Дахлак-Кебир и Нокра. Эти острова окружены коралловыми рифами. Земли эти настолько древние, что во времена Рима, архипегаг был густо заселён и являлся центром ловли жемчуга в Красном море. Во время оккупации Эфиопии итальянцами, на острове Нокра, находилась довольно большая тюрьма. После Второй мировой ивойны, архипелаг стал необитаемым. И только в 1978 году Советский Союз (по соглашению с Эфиопией), на острове Нокра организовал пункт материально-технического обеспечения (ПМТО),  для обслуживания и ремонта атомных подводных лодок, где был установлен док «ПД-66», который поставили в самом начале бухты Губейт Мус Нефит. Но только в начале 1980 года сюда прибыли два БДК с номерами 083 и 075, а также крейсер «Владивосток», подводная лодка и транспорт снабжения. С 1980 года, отдельный мобильный инженерный батальон выполнил работы по созданию пункта маневренного базирования. На базе появились причалы (из них два плавучих), плавмастерская, судоремонтная база, хранилище топлива и воды, склады, вертолётная площадка, жилые здания и здания сцсферы. База обслуживала атомные подводные лодки, находящиеся на дежурстве в Аравийском море, кроме них ремонтировали и обслуживали эсминцы, БПК, БДК, тральщики, сторожевики и прочие надводные суда. Воду и топливо, на базу доставляли танкеры, грузы – транспорты. Для охраны базы, сюда были переброшены морпехи, танки Т-55, бронетранспортёры БТР-60ПБ, ЗСУ-23-4 «Шилка», «стрелочники с ПЗРК «Стрела-2» и взвод охраны в 15 человек. Уже позднее, сюда для охраны подогнали торпедный катер (1988 год), с двумя сменными экипажами. Правда, когда я был на базе, никаких боевых действий не велось, все военные действия начались с эритрейцами, только в 1990 году. Противостояние длилось недолго: с февраля 1991 года началась эвакуация базы. С падением в Эфиопии правящего режима, прекратился военный конфликт и база, утратив своё значение, была заброшена и пришла в запустение.
Когда я был на базе Нокра, её командиром был капитан I ранга Пляшешник В.А. на базе я пробыл недолго, где-то месяцев девять и за всё моё времяпребывание ничего существенного не произошло. Занимался своими делами, следил за прибытием, ремонтом и отбытием АПЛ, а также несколько траз ходил в порт Массауа, со своими разведчиками Для сбора сведений и встречи с агентурой. Обычная рутинная работа и если бы не перехватил трёх придурков, пьяных в стельку (в том числе и старлея Дорохова), которые на катере решили рвануть к портовым шлюхам, то считай и вспоминать было бы нечего. Тогда мы с ребятами их скрутили, намяв друг другу бока, как разумеется, и притащили их назад. Потом привязали к кроватям, запустили кондиционер, и поставив перед ними воду, оставили на ночь. К утру они совершенно протрезвели, а замёрзли так, что что зуб на зуб не попадал. Когда мы их развязывали, они поначалу пытались кинуться в драку, со всем своим флотским форсом, но моё удостоверение поначалу их охладило, а когда я обрисовал ситуацию, в которую они попали, то пацаны протрезвели вторично, а вечерком мы долго киряли, но уже без попыток улизнуть через пролив в Эфиопию. Вообще-то эти острова голые и плоские, как блин, напоминают песчаный бархан, выросший из моря, почти без всякой растительности. Единственно остров Нокра, имеет большую изрезанность береговой линии и поэтому представляет очень удачное место для дайвинга. Вот сюда и хочет зайти, капитан Дорохов. Подходить к острову Нокра на нашей яхте не стоит, подходам к нему препятствуют многочисленные рифы и мели. Решено было поставить яхту, между островов Доул и Нокра, ближе к коралловой отмели острова Нокра. Здесь имеется пара крошечных, небольших песчаных горок, выглядывающих из моря, где едва поместятся три-четыре человека. Отсюда (от стоянки яхты) можно на яхте или гидроцикле, отправиться к самому острову Нокра или другим необитаемым островам, а ещё я подумал, что именно здесь можно испытать нашу минисубмарину.
Насидевшись в бассейне и размокнув так, что казалось соль уже начала разъедать кожу, я вылез, вытерся полотенцем и уселся в шезлонг. Профессор, надышавшись свежим морским воздухом, уже ушёл к себе в каюту на отдых, дамы тоже удалились, как всегда в бар, а я остался сидеть один. Солнце опять катилось к закату (вот ведь глупая закономерность!) и, глянув по курсу судна, я заметил, что впереди стал меняться цвет воды, указывая на то, что начали появляться коралловые рифы, а кое-где и песчаные островки.
Я понял! Приближается архипелаг Дахлак и ещё немного осталось времени, до того как мы станем на якорь. А не пора ли капитан нам немного развлечься?
Не сегодня конечно, а завтра, по утру! И по-русски! Надоела эта Африка, уже до чёртиков.
Чисто по-русски, тяпнуть стакан водки, оттянуться в бане берёзовым веничком (а здесь на яхте всего лишь две сауны!) и снега нет , в который можно упасть после парилки и чувствовать, как он под тобой тает, посидеть у костерка на вечерней зорьке, похлебать ушицу из окушков (а здесь лишь песчаные барханы и ни одного приличного деревца, кроме чахлых финиковых пальм!). Вот такие русские развлечения! А здесь сплошная Африка!
Ладно! На сегодня отдыхать, а завтра займёмся дайвингом и похоронами. Вечер, как и всегда, опустился внезапно и яхта расцветает огнями, чтобы обозначить своё место в море. Перед ужином, я спустился к себе в каюту и набрал О’Конелли.
-Привет, Джон! Надеюсь у вас уже утро, не хотелось бы зря тебя будить.
-У нас уже почти день. Что ты хотел, Владимир!
-Просто небольшую справочку. Хочу тебе сообщить, господин Ибрагим Имади уже покинул наш бренный мир и теперь обитает в местах очень отдалённых.
-А если не витиевато и приземлённо, ты его грохнул!
-Фи, как некрасиво и прозаично говоришь! Просто упал за борт и утонул. Но утонул точно! Несчастный случай! Вы уж больше его не ищите. Хорошо?!
-Ладно. Это всё?
-Конечно, Джон! До встречи!
-Так бы всегда!
-Как получается. Привет!
Поужинав, я ушёл к себе в каюту и сразу же завалился спать.
Приятно осознавать, что каждое утро солнце будет вставать на горизонте, на небе ни облачка, хорошо, что потягивает небольшой ветерок, слегка охлаждая тело, особенно, когда вылезаешь из бассейна и не вытираешься полотенцем. Вечное лето! А дождь, если случается несколько раз в году и идёт столь кратко, что не успевает даже промочить землю, которая тут же высыхает, так это ведь только в кайф.
Вынужденный день отдыха, капитан использует по-своему, для профилактических работ (механики этому даже рады, я успел заметить, что капитана они боятся, как огня!), ну а остальным отдыхать.
Я, с утра, зарядил пилота вертолёта и решил слетать на базу Нокра, а заодно полетать над островом Дахлак-Кебир, который сейчас назван Национальным парком.
Усевшись в вертолёт, я стал дожидаться, когда пропеллер над головой наберёт скорость и мы оторвёмся от палубы. То, что открылось перед моим взором, просто красотой не назовёшь. Целая россыпь песчаных островов раскинулась под нами, море расцвечено всеми цветами радуги, от тёмно-синего на глубине, до светло-лазоревого с зеленью на белом песчаном пляже. Изрезанные берега с многочисленными бухточками и заливами, вода настолько чистая, что дно видно на глубине двух-трёх метров, где уже начинаются россыпи кораллов, и снующие возле них косяки рыб, меж качающихся в воде водорослей, от тёмно-зелёных до красно-оранжевых. В общем-то всё море у берегов Эритреи, окрашено в  красный цвет от обилия этих водорослей, особенно во время цветения.
Лететь до острова Нокра было совсем недалеко. Очень скоро я увидел сам остров и целую цепь полуразрушенных, одноэтажных строений. Везде одна разруха и запустение. Выломанные окна, висящие на перекошенных петлях, хлопающие беспрерывно двери, валяющиеся вокруг кучи мусора, затопленный остов одного из плавпричала, валяющиеся на земле груды металлических бочек. На удивление, большинство шиферных крыш осталось в хорошем состоянии. Африка! Бесхозяйственность! В одном месте, я увидел целую флотилию катеров в полузатопленном состоянии, прямо возле брошенного причала. То там, то здесь виднелись брошенные грузовики, без колёс, кунги, поставленные прямо на кирпичные столбики, а на одном строении даже остался некий лозунг. Рассматривая его в бинокль, я успел прочитать: «Действовать инициативно, настойчиво, энергично с высоким чувством ответственности и т.п. и т. д.»
Да уж, видик совершенно неприглядный!
Вот тебе и Национальный парк, полная стыдоба! У этих африканцев даже руки не доходят, чтобы убрать всё это безобразие! Вот ведь гуманоиды! Зато дайверы, особенно российские, облюбовали это место. Это ведь прикольно полазить по старой российской базе, понырять возле брошенных и затопленных кораблей. Прикольно!
Да ладно, база базой, не хотелось больше смотреть на эту разруху и я скомандовал лететь на остров Дахлак-Кебир. На душе было тоскливо и пакостно одновременно. Здесь прошёл почти год моей жизни, может не самый лучший год, но всё равно это был мой год.
Я улетал с бывшей базы Нокра, не оглядываясь и не оборачиваясь назад, всё прошлое хотелось оставить здесь, оставить и всё забыть. Мне почему–то вспомнился прекрасный фильм «Подранки» и стихи, прочитанные в нём, стихи Геннадия Шпаликова. Мы все оказались подранками в нашем бывшем С…С…С…Р!
«По несчастью или к счастью
  Истина проста:
  Никогда не возвращайся
  В прежние места.

  Даже если пепелище
  Выглядит вполне,
  Не найти того, что ищем
  Ни тебе, ни мне.

  Путешествие в обратно
  Я бы запретил,
  Я прошу тебя. Как брата,
  Душу не мути…»

Не очень приятно, когда у мужчин наворачиваются слёзы на глаза, но так уж получается, что с годами мы становимся более сентиментальными, чем есть на самом деле, а может и не зря.
Мы покружили немного над большим островом, рассматривая песчаные барханы, небольшие пальмы и скудную растительность, по его изрезанным берегам. Всё пора на яхту, солнце поднялось уже высоко и чтобы заняться тем, чем хотелось, то есть погружением в воды Крассного моря, надо было поспешить. Когда вертолёт, кружа над судном, стал заходить на посадку, я увидел, что мои бойцы уже спустили на воду четыре гидроцикла и одну надувную, моторную лодку, заполненную снаряжением и горючим, а совсем неподалёку покачивалась на воде, удерживаемая подъёмным краном минисубмарина. Едва вертолёт приземлился на площадку и стал стихать гул двигателя и шум винтов, ко мне прорвалась Адель и заявила, что она желает спуститься под воду , именно в субмарине. Если Адель так заявила, тут уж дёргайся не дёргайся, а придётся ей уступить иначе (зная это из собственного опыта!) от неё никак не избавишься. Будет ходить вокруг и канючить, пока не добьётся своего.
Ладно! Я махнул на всё рукой и дал добро! Вот пилоту субмарины пришлось доказывать, что женщину необходимо взять на борт. Моряки народ суеверный, а женщина на судне – это к беде! Тем более первое погружение! А спускаться вниз с женщиной и вовсе беспредел! Но приказ есть приказ!
Одно меня радовало, что Адель будет в безопасности. Она не слишком любит спускаться под воду с аквалангом и делала это всего пару раз в Марселе с инструктором. А мне приходилось погружаться и в море , и в  реке, и в озере, и в океане. И побывал я под водой не одну сотню часов.
Я пошёл к себе в каюту, чтобы переодеться. Одевать гидрокостюм в такую жару, да при температуры воды почти в 280С было нонсенсом. Поэтому я одел облегающие ластиковые штаны до колена, такую же майку, нацепил пояс с грузами, к одной ноге приторочил острейший нож, к другой электрозвуковой отпугиватель акул, на руке часы-компас-глубиномер. Акваланг, ласты и всё необходимое уже лежали в небольшой лодке, принайтованной к гидроциклу. Вся группа, отправляющаяся на дайвинг, была готова. У двух человек были одеты гидрокостюмы, они видно собирались нырять поглубже, где вода будет похолоднее, а может просто Антон скомандовал так одеться и охранять нас с глубины. Мы расселись по гидроциклам, я махнул рукой и, вздымая за собой струи воды, мы понеслись к островам. Струя воды перехлёстывала за лодочный прицеп, море было спокойным, но всё равно плоскую лодчонку заливало водой. Я только не понял, какого чёрта, мне в аквабайк загрузили два акваланга, если я еду один. Скорее всего, оборудование грузили, исходя из количества мест (а аквабайк был двухместным!), совсем не думая сколько человек на нём отправится на прогулку.
На яхте взлетели ракеты, словно салютуя нам, а мы уже неслись по ровной глади моря. Конечно с лодочным прицепом не разгонишься до 150 км в час, он болтается сзади словно тормоз пятилетки, но для меня и сотни вполне достаточно. Гидроциклы развернулись веером, кто-то рванул в сторону Нокры, а я направился к Дахлак-Кебиру, где облетая на вертолёте, присмотрел одну уютную бухточку. За мною пристроился один гидроцикл, но потом свернул в сторону и исчез за песчаной отмелью. Я вырулил прямо на берег, на белоснежный кварцевый песок. Да, такой пляж надо ещё поискать! Правда идти до глубины надо предостаточно, но ничего дочапаем! Главное, что залив не замкнут в глубине кораллового острова, а потому вода здесь не затхлая, не стоячая, а омывается водами Красного моря. Я заякорил гидроцикл поглубже в песок (мало ли чего), лодку и вовсе вытащил на берег. Небольшой отдых и можно готовиться к погружению.
Одеваю акваланг, ласты, маску, прежде, чем зайти в воду проверяю работу регулятора, поправляю всё снаряжение и начинаю потихоньку пятиться в воду, словно рак, выброшенный на берег. Довольно долго шёл по мелководью, пока наконец не погрузился по пояс. Теперь можно погрузиться и плыть, как положено дайверу. Самое красивое, что мне нравится в море, это солнечные блики от волн, которые пробегают по песку, отсвечивая словно прожектор, каждый камешек, каждую неровность, каждую рыбёшку, проскальзывающую между тобой и дном. На глубине такое не увидишь. В море красок гораздо больше, чем на берегу. Одни кораллы чего стоят! Я как раз ушёл на глубину, метра два и здесь начинался коралловый риф, расцвеченный во все цвета радуги и сказочной формы. Здесь зелёные цвета переходили в жёлтые, потом в буровато-красные, почти коричневые, попадались серые участки в виде каких-то бубликов, и вовсе белые, ветвистые словно кусты. Тут же между кораллами извивались по течению воды водоросли, таких же цветов, как и кораллы от красных до жёлто-зелёных, оранжевые, голубые, длинные и плоские, широкие словно лопухи.
Рыб было невообразимое количество. Много мелких, носящихся стайками, рыбы-белки, барабули, попугаи, ворчуны, важно проплыла рыба-попугай, вся жёлто-синяя, голубой псевдобалист, кузовок-кубик, тёмно-зелёный весь в ярко-белых точках с синим обводом. Всё дно было усыпано малюсками в огромных разноцветно- полосатых раковинах. То там, то здесь попадались морские ежи, сновали крабы, тут же прячась за камни, лишь только завидев над собой чью-либо тень.
Рядом со мной проплыл луциан-бохар (так называемый «рифовый окунь») и я пожалел, что у меня нет подводного ружья. Экземпляр хороший, чуть менее метра! Среди кораллов затаилась самая интересная и оригинальная рыба, перихвостый хейлин, зелёная морда с синими губами, где возле оранжевых плавников, широкая светло-зелёная полоса и тёмно-синий хвост с красными спинными плавниками.
Чего только здесь не было, я всех рыб даже и не знал, хотя в других морях и океанах перевидел немало: вот скумбрии, вот синепёрый караикс, длинношипая рыба-ёж, губан Наполеон и ещё столько вокруг меня кружилось, что я всех и не упомню! Но вот, как увидел серую рифовую акулу, мне честно говоря стало не по себе и я включил ультрозвуковой отпугиватель. Она неслась на меня, но буквально в метре, дёрнулась и свернула в сторону. Увидеть мурену иногда бывает страшнее, чем акулу. Эту мерзкую зубастую морду, стоит увидеть только раз и больше её не забудешь. Что-то есть в ней дьявольское, особенно верхние, загнутые внутрь зубы. Вот уж видок. Слава богу, что она сидит в основном в норах и под камнями, поэтому я поднялся повыше и обогнул её обиталище стороной. Не буди лихо, пока оно тихо!
Я плыл по краю рифа, не опускаясь в глубину и не поднимаясь вверх. Особо не прятался, но и не высовывался. Наверное, это меня и спасло. Я захотел прилечь на песчаное дно, когда надо мной проплыл боевой пловец. Мне ли их не знать! Нет, это не дайвер-любитель, снаряжён совершенно по-другому, в руке СПП-1 (специальный подводный пистолет) и что мне было на сей счёт подумать? Не на рыбалку ведь он в самом деле намылился, так вооружившись! Значит по мою душу, а ещё за кем? Встретился он мне, хотя неизвестно, что там с моими парнями происходит, может ещё и другие арёлики шастают под водой. Конечно этому клиенту лучше бы раздобыть АПС или АСМ-ДТ «Морской лев» на 26 патронов, но видно подумали, что и этого пистолета достаточно. Хорошо посмотрим! Видно кто-то уведомил, что я вообще поплыл без оружия, а кто…? Итак известно! Я тихо развернулся и поплыл следом, нависая над пловцом. Гидрокостюм, он конечно хорош, особенно тот, что был одет на моём визави, одно плохо – достаточно герметичен, а значит и звуконепроницаем. Слышать пловец практически ничего не мог. Я бы смог улавливать звуки по течению воды, даже лицом, не закрытым маской, ощущая своё движение, когда плыл сзади (даже неопреновый костюм позволял это!), но я понял, что этот салабон плавал то, в который раз, не говоря уже о диверсантском задании. Поэтому я подплыл к нему вплотную, сверху и скорее всего краем глаза он увидел только тень, которая накрыла его и пловца охватила паника. Я успел только схватить его руку с пистолетом, он рванул его к своей груди и нажал на спуск. Я понимаю, что любой профессионал, когда на него под водой нападает чёрт те кто, кого он вовсе и не ожидает, у него срабатывает рефлекс Страх, непонимание, ужас! Вот ты парень и готов! Но не настолько же?! Я как-то не подумал, что против меня выпустят ребятишек! Я собирался развернуть пистолет и выбить его из руки, но в воде происходит совсем по-другому, чем на земле, поэтому пистолет ушёл пловцу под подбородок и выстрелил. Я увидел, ккак стреловидная пуля, прошила череп нашего водоплавающего героя и, выскочив, где-то в районе темечка, исчезла в голубой воде. Я повернул обмякнувшее тело пловца к себе и увидел как его маска стремительно наполняется кровью, полностью закрывая черты лица. Тело стало опускаться на дно, выпуская бесполезные пузырьки воздуха. Я ничему не препятствуя, опустил тело на песок и стал шарить у него по карманам. Ничего особенного я не нашёл (ни паспорта, ни удостоверения!), совсем ничего! Стандартный набор, часы, глубиномер и компас. В ПК, висящем на поясе, стандартные файлы, всё остальное чисто, как у младенца. А куда мужчина спрячет самое главное? Конечно там, где у него причиндалы! Я расстегнул молнию на костюме и снял пояс. Вот он потайной кармашек! Внутри гидрокостюма! Почти на бедре и тоже застёгнут на молнию. Антиресно! И что же там находится? Из кармашка показался плотный, запаяный  квадрат целулоида, а внутри фотография. Ну и рожа! Где ж меня так снимали, вовсе не похож, какие-то выпучено-удивлённые глаза. Только по заднему плану, я понял где меня засняли с этаким интересным лицом. Конечно же! Это Марсель! институтский кабинет профессора Сенеля. Ай, да, мадам Кло! И замдиректора Мордехай Ройфе, тоже хорош! Нет, ты не джентльмен! Ну что же господин Ройфе, раз вы считаете, что можете поступать так, нарушая все соглашения, то и я вынужден их разорвать. Хватит топтаться на одном месте, пора и честь знать, да и кровь, вытекающая из трупа может привлечь морских хищников ( в частности – акул!), а встреча с ними мне вовсе не к чему. Тут встречаются особи, особо опасные для человека, тигровая акула и белая, акула-людоед или кархародон. Честно говоря, и другие акулы не фонтан, такие, как белопёрая рифовая, шёлковая, белопёрая серая.
Я оставил безжизненное тело на дне и стал осторожно пробираться, прячась в коралловых рифах. Оглянувшись назад, я заметил, что к телу человека подбираются и кружат над ним несколько рифовых акул. Они вообще-то безобидные, если их не провоцировать, а тут кровь постоянно течёт из разбитого черепа, а это самая что ни на есть провокация, конечно со стороны трупа. Я уже поворачивал за риф, стараясь опуститься поглубже, но краем глаза увидел, что акулы расхрабрились, всё же бросились вниз и принялись рвать безжизненное тело. Вскоре от трупа останется один акваланг и прочее снаряжение, если конечно акулы не проглотят его вместе с кусками мяса. Я прячась от акул и осторожно скользя у самого дна, наверное, этим и спас свою жизнь. Впереди меня, сверху и прямо над кораллами, я увидел ещё одного пловца. Поначалу я подумал, что это один из наших, но присмотревшись получше я понял, что это тоже боевой пловец, который мне и попался уже пораньше. Откуда они берутся и сколько их всего тут. Вариантов было множество. Высадить пловцов можно из подводной лодки, судна, вертолёта в конце концов. Ладно это всё потом, а теперь этого хорошо бы взять живым, или хотя бы раненым, трупы безмолвны, да они мне и не к чему. Только вот человек предполагает, а бог располагает! У этого пловца оружие было уже посерьёзнее. Этот автомат я видел только в интернете, он и на вооружение ещё не принят как следует, а вишь ты в Израиле им уже пользуются. Это, так называемый АДС, (автомат двухсредний специальный) стреляет и под водой и на воздухе. С подствольным гранатомётом и магазином на 30 патронов. А под водой, на такой глубине, стреляет до 25 метров. Это не то, что мой ППС-1, в котором осталось всего три патрона, да и бьёт он только на 17 метров, а автомат палит очередями и очень кучно, так что приходится выворачиваться из этой ситуации. Я осторожно скользнул под нависающий коралл у конца рифа и начал следить за пловцом, стараясь выдыхать совсем осторожно, чтобы моё месторасположение не выдали подымающиеся вверх пузырьки воздуха.
Я понял, что скрутить под водой хорошо обученного пловца очень сложно. На земле я его конечно враз уделал, но в воде своя специфика, а увороты и движения крайне замедлены и действовать не так просто, надо иметь богатый опыт и хорошую тренировку. А у него оружие наизготовку и даже приклад упёрт в плечо. Придётся его стреножить, а потом брать за рога. Осторожно выглядывая из-за кораллов, я стал прикидывать, сколько метров осталось до пловца, хотя в воде расстояние определить трудно, но я брал его с некоторым запасом. Прикинув на глаз, я определил, что до человека с автоматом было метров 25, ему то можно стрелять вполне, а мне пришлось ждать, когда он подплывёт поближе. Пловец плыл медленно, осторожно оглядываясь по сторонам.
Оставалось 23 метра…21…19…16…15. Дальше медлить было нельзя! Взяв пистолет в две руки, я вынырнул из-под кораллов, прямо сбоку от пловца и, целя ему в правое плечо, дважды нажал на спуск. Но то ли я выпустил много воздуха, то ли поднял муть со дна, но он увидел меня, или вернее почувствовал, что кто-то появился справа от него, и он тормознул в воде, повернувшись в мою сторону. Две стреловидные пули всё же нашли свою цель. Одна прошила насквозь плечо пловца и, тот машинально выронил автомат, а вторая ударила точно в маску, разбила стекло, попала в правый глаз и застряла в черепе. Мгновенная смерть! Что-то день сегодня не задался, не везёт, а если уж не везёт, это надолго! И самое главное никаких голосов в голове, просто полная тишина. Вроде бы мне ничего не угрожало, а может и правда ничего не угрожало. Бог его знает!
Придётся и этого по-быстрому обшманать и убираться отсюда. Я уже довольно долго пробыл под водой, хотя у меня и два баллона по 6 литров, но уже растрачено больше половины воздуха. У этого пловца я тоже ничего особенного не нашёл, кроме моей фотографии в потайном кармане. Больше никаких документов, вообще ничего! Я подобрал автомат, вынул из-за пояса запасную обойму и уже собирался плыть дальше, но что-то привлекло меня возле лежавшего на дне пловца. Я увидел какие-то деревянные брусы, зарытые в песок, очень похожие на шпангоут какого-то судна. Они были настолько старые, что казалось вполне могут рассыпаться в прах при первом же прикосновении. Скорее всего эти детали древнего судна обнажились после очередной небольшой бури, которая, как сообщал мне капитан Дорохов, бушевала здесь совсем недавно. Даже порт Массауа был закрыт на некоторое время для причала судов. Но совсем не это привлекло моё внимание, возле одного бруса, я увидел, выглядывающий из песка, край чего-то металлического, а расчистив это место, я понял что вижу шкатулку зелёной окраски. Только потом я понял, что она изготовлена из меди, но в воде позеленела, покрылась слоем патины и обросла ракушками. Шкатулка была размером сантиметров 45 на 20 и высотой сантиметров 18. Когда я вытащил её из песка, я думал, что она будет тяжелее, но толи вода уменьшила её вес, толи её содержимое было не столь тяжёлое, однако я засунул её в специальный прорезиненный мешок и затянув, привязал к поясу.
Что ж, пора отсюда выбираться, хватит на сегодняшний день приключений. Я поплыл вперёд, огибая риф, чтобы вернуться назад к тому месту, где оставил гидроцикл со снаряжением, но тут меня ожидала ещё одна нежданная встреча.
Впереди я увидел ещё одного дайвера, но это был уже один из наших. На нём не было гидрокостюма, но он не был вооружён (на сколько я успел заметить), но вёл себя как-то странно, что-то выискивал среди кораллов. Подплыв поближе, я догадался кто это, по распущенным волосам.
Мадам Кло! Вот неожиданная встреча! Какого чёрта ей здесь надо и как она сюда добралась, если уплыла совсем в другую сторону. И тут я понял, что она ищет, и почему так быстро очутилась в этом месте. На дне лежал скутер, подводный буксировщик, и не один а целых три. Вот значит, как они сюда добрались, а мадам Кло конечно же знала и видела, куда я направляюсь, вот и привела пловцов. Ай, да мадам! Значит плохо мы её обшманали, если она сумела связаться со своими хозяевами. Я всегда знал, что на таком большом судне, можно даже чёрта спрятать, вот теперь и придётся мадам трясти (хоть ей «сыворотку правды» коли). Ладно это всё потом, а теперь скорее на берег. Хорошо вроде больше пловцов нет, скутера всего только три. Значит можно плыть спокойно, но всё же оглядываясь по сторонам, на всякий пожарный случай.
Я подплыл к мадам Кло и ткнул ей стволом автомата в спину. Она обернулась резко, как только смогла, я успокоил её, показав левой рукой кружок из двух пальцев, мол всё «окей». Глаза у неё под маской были полны страха, она озиралась вокруг, словно что-то искала, но быстро успокоилась и закивала мне головой. Я указал ей рукой на скутер и сам опустился к одному из них. Завестись было делом одной секунды. Руль , типа велосипедного, с большими кнопками – «пуск/стоп» и регулирования скорости движения. Надеюсь зарядки аккумулятора должно хватить, чтобы добраться до берега. Гребной винт закрутился и скутер стал набирать скорость. Я по компасу сориентировался в какую сторону плыть, чтобы выйти на тот самый пляж из белого кварцевого песка со скудной коричневой растительностью и двумя корявыми, изогнутыми деревцами, с крайне скудной листвой.
Я плыл рядом с мадам Кло и рукой показывал, куда следует поворачивать. Скоро коралловый риф закончился и впереди замаячил песок, в воде кажущимся не белым, а голубоватым. Плыли мы совсем недолго, и очень скоро глубина лагуны стала мелеть, даже скутер цеплял дном за песок. Вот, что называется, приплыли! Мы бросили свои скутера и чтобы те топать по воде, задом наперёд, с тяжёлыми баллонами за спиной, поплыли, практически касаясь вытянутыми руками дна. Ещё немного и нам пришлось сесть на дно, чтобы снять ласты и брести по песку в сторону пляжа. Вот теперь я и почувствовал насколько тяжёлая шкатулка, та что болталась у меня на поясе и вес автомата в опущенной руке. Песок под ногами расползался во все стороны и идти приходилось, утопая в него по щиколотку. Так мы и топали, задыхаясь от напряжения, метров тридцать, пока не оказались на песчаном берегу. Здесь, немного отойдя от кромки воды, упали на песок, даже не сняв баллоны, невдалеке от нас я увидел свой квадроцикл с лодкой и запасным аквалангом.
Минут пять я восстанавливал дыхание, а после этого снял с себя акваланг, все причиндалы и отнёс их в лодку вместе с автоматом и пистолетом, шкатулкой в мешке, тщательно закрепил всё это в лодке и вернулся назад, где мадам Кло ещё только стала снимать с себя баллоны. Я помог ей освободиться от них , откинув в сторону акваланг, уставился ей прямо в лицо. Она ещё напряжённо дышала, но стала успокаиваться и смотрела на меня, уже не столько со страхом, как с лукавством. С чего бы это?!
-Мадам, вы ничего не хочете мне сказать? – спросил я.
-Во-первых мадмуазель, - плаксиво сказала госпожа Сенель, - а во-вторых, что вы желаете знать?
-Неужели вы не понимаете?
-Ничуть!
-Вот те раз! Я уже вовсю начинаю вас подозревать!
-Почему? И в чём?
-Давайте не играть в прятки! Вы уже очень большая девочка, чтобы понимать, что я знаю всё и даже больше, чем вы думаете.
-Что же вы знаете?
-Всё!
-Мсье Ильин! Всё знать невозможно, много знать – недопустимо!
-Так считайте, что я знаю очень много, просто непочтительно много!
-И что же вы желаете от меня?
-А вы не догадываетесь?
-Нет!
-Я хочу от вас того, что друг моего детства Коля Остен-Бакен, добивался от той же подруги моего детства польской красавицы Инги Зайонц, он хотел от неё любви…
-Любви!?
-Да! Но я пока хочу одного – правды!
-Какой правды?
-Боже мой, мадмуазель! Неужели вы не понимаете? Откуда здесь появились боевые пловцы АМАНа, или в этом замешан ваш замдиректора Мордехай Ройфе?
-Владимир! Вы с ума сошли?!
-Что мне сходить с ума, милая Кло, когда на тебя плывут боевые пловцы с оружием на изготовку! А-а!
-У вас, мсье Ильин, точно бзик! Вы что, думаете вас хотели убить?! Вас хотели защитить!
-Вы в этом уверены? Вы серьёзно думаете, что они меня охраняли с оружием на перевес? От кого? Что вы об этом знаете?
-Мне ничего не говорили! Просто куратор сказал, что на вас возможно нападение, они и прибыли сюда для защиты и меня подключили, чтобы я помогла вас найти и прикрыть!
-Просто детский сад! Клотильда, ты что совсем ничего не понимаешь, вас в Израиле, что не учили сложить два и два, может у вас в итоге получается пять?
-Мсье Ильин! Вы ничего не понимаете!
-Нет! Вот я, как раз, хорошо всё понимаю, даже отлично понимаю, а вы находитесь в плену какой-то детской сказочки. Вы думаете в жизни всё так идеально, этакое всемирное благородство, когда кончается хэпи-эндом? Нет, милая, жизнь это во многом ложь, кровь и грязь! Не пытайтесь погрузится в это, не советую!
-Что вы говорите!
-Я говорю, что если вы только не притворяетесь (а втаком случае вы великолепная актриса!), то вы ещё не совсем потеряны для этого мира. Циников у нас полно, а вот идеалистов, в хорошем смысле этого слова, не всегда хватает. Ведь идеалисты всё же двигают прогресс вперёд, как бы там ни было, а все циники, подобно Плюшкину, прячут свои знания и богатства в чуланах и кладовках и не желают их продать ни за какие деньги.
Уж не знаю насколько достали мои слова мадам Кло, но она приумолкла и задумалась. Давно бы надо! А то только одна слепая вера до добра не доведёт, особенно, когда вокруг тебя крутятся такие хитрые лисы, вроде руководства «Моссада». Я всё же думаю, что, во-первых, они решили отомстить за своих бойцов (а кто бы не хотел, тем более, что такое совершенно в их духе!), а заодно и похитить вожделенное кольцо, которое кстати не было у меня, а хранилось в сейфе, на яхте! Вот такой казус!
Пока Клотильда всё это переваривала, её размышления чётко запечатлелись на её лице.
-Клотильда! Ты что ещё не поняла, что тебя не во что не ставят, ты для них никто, расходный материал, необходимый для осуществления определённых действий и достижение своих целей. А какие это цели, я честно говоря, и сам не знаю. А ты?
-Что я?
-Ты знаешь зачем ты сейчас здесь со мной, тебе рассказали о стратегии твоего задания, ты знаешь его сущность? Ну, подумай!
-Нет! Я выполняю только конкретные приказы и поручения.
-Вот то-то и оно! Ты ничего не знаешь! Узко направленное, задание, для осуществления высоких целей и идеалов! А каких целей?! Кому они нужны и для чего?! Ты сама не понимаешь что делаешь, я давно уже пережил всё это, с тех пор, как перестал работать на дядю, и стал работать на самого себя. А ты до сих пор марионетка в чужих руках. Ты вообще уверена, что им нужно это кольцо? Вот это!
-Да! Уверена!
-А ты знаешь, что это не то кольцо?
-Как?!
-А вот так! Ты что же думаешь, что я взял кольцо с собой? Или оставил на яхте, хоть и сильно защищённую, но вполне потопляемую. Кольцо хранится там, где его не достанет, ни «Моссад», ни любые другие спецслужбы. Так можешь и передать своим хозяевам, а ещё скажи, что они зря пожертвовали своими двумя пловцами.
-А, что с ними случилось?
-Ничего! Акулы съели!
-Как?
-Очень даже просто! Налетели стаей и слопали.
-Вы, что Вольдемар, это серьёзно?
-Серьёзнее не бывает…
-А что же я доложу…
-А вот докладывать об этом пока, я вам мадам не позволю. Я об этом позабочусь…
-И что же будет?
-А ничего не будет! Надеюсь, Кло, ты сейчас стала более понятливой, понимаешь, что с тобой произошло?
-Догадываюсь…
-Ты только не впадай в истерику. Меня, за мою многогрешную жизнь, знаешь сколько раз, предавали и гнобили? Тебе и не снилось! Думаю тебя тоже должны были исключить из этой игры, если бы у них всё получилось!
-Я тебе не верю!
-Послушай! Зачем нужен агент, который уже засветился. Ведь это сплошная морока! Его могут перекупить, перевербовать, наконец просто запугать…
-Я не такая!
-А твоё руководство в это верит? Им постоянно придётся тебя перепроверять, а ещё те сведения, которые ты поставляешь, а для надо содержать целый штат сотрудников, а это невыгодно, хлопотно и дорого. Лучше оставить тебя на морском дне и делов то.
-Не могу в это поверить!
-А ты поверь словам опытного разведчика и диверсанта, я проходил уже, через всё это. А спецслужбы, в любой стране мира, практически одинаковы, названия разные, а суть одна! Это закон природы и его не изменить!
-И что же мне делать?
-Держись за меня, я тебе помогу.
-И тебе можно доверять?
-А куда тебе ещё деваться…
-Наверное…
-Вот видишь, как быстро я тебя перевербовал, наверное, быстрее, чем в Израиле…
-Смеёшься, издеваешься…
- Нет, Кло! Просто рассказываю о человеческой сущности. А она везде одинакова, что у нас в России, что в Израиле. Это только показушно все такие правильные, борцы за идею, за народ…А на самом деле это обычные люди, вот только квартирный вопрос их подводит
-Какой ещё квартирный вопрос??
-Ты, наверное, русского писателя Булгакова не читала?
- Нет, не приходилось…
-Эта фраз из его романа, правда в другом контексте, но к израильтянам как раз подходит. Им видишь ли землицы маловато, негде свои кебуцы строить, вот они и пытаются, по очереди, всех поджать. То палестинцев, то ливанцев, то сирийцев, а то и вовсе египтян. Такова уж их судьба! Се ля ви, как изволите вы выражаться!
-Да ну тебя, Вольдемар, опять шуточки!
-Ничуть! Истинная правда, или, так скажем, мысли вслух.
-Ай! Ну, вас! – она махнула рукой.
И вдруг нечаянно прикоснулась к моей груди, так, что у меня дрожь пошла по всему телу. Не знаю, возможно она это почувствовала, а может вовсе и по другой причине, но она повернулась ко мне и её, ещё солёные и прохладные губы, вдруг прикоснулись к моим.
Вода, с тихим шёпотом, плескалась у наших ног и именно в неё полетела наша одежда, только здесь на пустынном пляже Красного моря и можно было увидеть два обнажённых тела. Ничуть не стыдясь, я разглядывал Кло, и особенно мне понравилась её грудь. Я не ожидал, что она окажется такой большой, упругой с большими тёмно-коричневыми сосками, которые мгновенно набухли, стоило только прикоснуться к ним губами. А потом понесло и закружило.
Я даже не подозревал, что такое бывает, лично со мной такое случилось впервые. И ведь Клотильда действительно, оказалась девственницей, я сначала даже не понял этого, а потом несказанно удивился. В её то годы, да ещё в этом сумасшедшем мире, но если она себя так блюла, то зачем сейчас, здесь и со мной? Я не считаю себя, каким-то красавцем, да ещё сексуальным гигантом, даже совсем наоборот. Потом меня кольнула мысль: «А что скажет Адель?» и тут же сам собой родился ответ: «А зачем ей это знать!?».
Я даже не мог понять, откуда Кло, знает все сексуальные ухищрения, если у неё никогда не было мужчины (невольно закралась мысль, а может она лесбиянка?), но я её тут же отверг. Хотя эти стоны, крики, дрожь возбуждённого тела, придыхание, глубокие поцелуи с проникновением языка в рот, ласки руками с вонзанием ногтей в спину – всё это говорило совсем о противоположном.
Уже потом, окунувшись в морской воде, и смыв с себя пот, и следы былой девственности, мы лежали на нагретом песке. Я на спине, а Кло у меня на груди, уткнувшись головой в подбородок и гладя рукой, моё плечо.
-Зачем тебе это было нужно? – вдруг спросил я её.
-Просто захотелось отдаться на этом диком пляже, и впервые познать мужчину, который меня всё же сумел разоблачить…
-Не смешно!
-А я и не смеюсь, я вполне серьёзно!
-И ничуть не жалеешь?
-Нет! Мне было больно и хорошо одновременно. Никогда даже не думала, что так бывает…Наверно это и есть сладострастие?
-Эка, куда тебя понесло…
-Да, закружило и понесло…
-Глупый конечно вопрос, но скажи прямо. Тебе действительно было хорошо, и ты ни о чём не жалеешь?
-Действительно, глупенький ты мой! Мне было не просто хорошо, а прелестно! И я совершенно ни о чём не жалею, а просто ужасно сожалею!
-Да? И о чём?
-О том, что не сделала этого раньше, в самый первый день, как увидела тебя!
Ну ни фига себе, и что мне теперь с этим делать?
-Ты ничего такого не думай, - сказала Клотильда, - я не маленькая девочка, как-нибудь сама разберусь…а ты не принимай это близко к сердцу!
-А если вдруг…
-А может, я как раз, на это надеюсь!
-С ума сошла!?
-Ну а если и сошла, то что?
-Всё хватит разговоров, - сказал я, - думаю нам пора возвращаться назад, на яхту. Скоро уже стемнеет и нас бросятся искать, а это вовсе ни к чему. Чёрт знает, чего ещё будет…
-Да ничего не будет, - заулыбалась Клотильда, - чего ты нервничаешь! Ничего не было и ничего не будет. Ты успокойся!
Ничего себе разговорчик, поистине успокоительный. Умеет она это делать, так что не только не успокоишься, а вообще с ума сойдёшь. Дела, как сажа бела! Это только кажется, что время лечит и обо всём забывается, а на самом деле ничего не получится забыть, ничто не уходит безвозвратно, память она всё хранит, как не пытаешься всё позабыть.
-Ладно, поехали, - пробурчал я.
Наступало время прилива и гидроцикл, вместе с лодкой, был уже на воде. Я проверил в лодке акваланги и оружие, как они закреплены, а вот мешок со шкатулкой вынул оттуда и закрепил на ремне, перебросив его через плечо. Всё! Можно было трогаться в путь. Я завёл гидроцикл и Клотильда уселась позади меня.
-Вперёд! – скомандовал я и гидроцикл сходу стал набирать скорость. Скутера я решил не таскать за собой, лишняя морока, а могут больше и не понадобиться.
Скоро должны были наступить сумерки, закат и очень быстро ночная тьма опустится на море. Надо было поспешать! Конечно добрались мы вовремя, на яхту уже вернулись все аквалангисты и теперь делились своими впечатлениями, правда мне было совершенно не до этого.
Пока мы добрались, пока загрузили гидроцикл и я отправился к себе в каюту, неся в одной руке оружие, а второй придерживая мешок со шкатулкой. Я переоделся в сухую одежду, а оружие и шкатулку припрятал пока в сейф. Потом разберёмся, утром, на свежую голову.
А теперь надо было приступить к последнему акту нашей трагикомедии. Судно уже снялось с якоря и с зажжёнными огнями двинулось прочь от острова. Когда мы, были уже на фарватере, и почти стемнело, бойцы осторожно вынесли на корму тело господина Имади, завёрнутое в чёрный полиэтиленовый мешок, обкрученное верёвками и с тяжёлым балластом, привязанным к ногам. Тут же появился капитан Дорохов. Ничего не говоря, он подошёл к телу и сказал:
-Я знаю только одну фразу из заупокойной молитвы: «Тело да будет предано морю!».
Ну не дать, не взять, словно по Джеку Лондону из «Морского волка»! После чего махнул рукой и тело устремилось в морскую пучину, вперёд ногами. Лёгкий всплеск и больше ничего. Глубина здесь уже довольно приличная, думаю метров семьдесят, вот на этой глубине оно и будет колыхаться, стоя вертикально, с грузом, легшим на самое дно.

                Часть   вторая
                «Повелитель   мира»
                Глава  1
                «…Вьётся по ветру «Весёлый Роджерс»…»

На следующее утро начинался обычный «рабочий» день. Опять встало солнце, опять подул тёплый ветер, опять ожидался жаркий день. Андрей Птахов зашёл ко мне в каюту и доложился, что спутниковая разведка горных массивов закончилась и после обеда надо собраться, чтобы обсудить, дальнейшие действия. Пока не поступило никаких указаний, капитан Дорохов, вёл яхту малым ходом, подолгу дрейфуя в красивых местах, близ коралловых островков и ждал, что я прикажу. А мне пока и приказывать было нечего, а посему, до обеда, кто хотел загорал, кто-то выпивал, кто-то купался, а я решил заняться своей находкой. Уж очень она меня к себе манила и не давала покоя.
Я достал шкатулку из сейфа и, вынув её из мешка, поставил на стол, а сам уселся напротив. Хорошо, что я предварительно, застелил стол полиэтиленовой плёнкой, а прежде, чем прятал шкатулку в сейф, постарался вытереть её насухо, но всё равно вода попавшая внутрь, вытекала из неё.
Шкатулка, скорее всего была сделана из меди, с еле видным орнаментом, покрытым вековым слоем патины и налипшими ракушками, а в некоторых местах и небольшими кораллами. В самом центре шкатулки, я увидел звезду (гексаэдр), так называемая упрощённая звезда Соломона. Выгравирована она была тщательно, двойными линиями. Но почему она здесь?
Чтобы увидеть ещё что-нибудь, мне пришлось расчищать верх шкатулки от грязи, ракушек и кораллов, а вот патину я убирать не стал. Это было незачем. Патина защищала металл от коррозии, и, кроме того, равномерно покрывала всю поверхность, поэтому все узоры и надписи были хорошо видны, как на ладони, когда я удалил грязь и ракушек. Меня поразило в рисунках, многочисленное повторение, шестиугольной звезды Давида, составленной из двух треугольников, внутри которой была помещена свастика, которую мы по привычке считали нацистской. Поразительно!
Только потом до меня дошло, что фашистская Германия здесь вовсе не причём, да и какое отношение нацисты могли иметь к этой шкатулке, если ей возможно до двух тысяч лет, если я не ошибаюсь. Это ведь нацисты, сами заимствовали свастику из Тибета. Она вообще часто использовалась в индуизме, а приписывалась древним ариям, к потомкам которых и причисляли себя германские фашисты. С этим конечно надо ещё разобраться, откуда тибетские символы, появились на шкатулке царя Соломона, а что она, когда-то могла принадлежать ему, сомнений у меня почти не было. Прямо под звездой Соломона, была еле заметная надпись, но когда я тщательно вытер это место, то сумел прочесть надпись на древнееврейском –«Шломо», а в нашей транскрипции, это означает Соломон. Я конечно не знаток древнееврейского, но профессор Сенель, несколько раз писал мне на этом языке имя царя Соломона, и я сумел эту надпись запомнить. А потом я ещё напряг свою память и вся фраза сложилась у меня в голове: «Соломон – царь израильский». С поверхностью крышки шкатулки, стало более или менее понятно, но меня крайне подмывало посмотреть, что же там внутри и сделать немедленно, поэтому я стал рассматривать, как же она запирается. Долго это искать не пришлось, но вот как её открыть и чем. Что там был за замок непонятно, и как его вскрыть тоже. С одной стороны были видны массивные, приклёпанные петли, покрытые слоем патины, которая превратила их в запаянную конструкцию, а с противоположной стороны шкатулки, на едва видимых петлях, висел и сам замок, который превратился в один сплошной камень.
Мне пришлось пойти к механикам и взять у них, массивный молоток и зубило. Только так и никак иначе! Потом в моей каюте поднялся такой грохот, что в дверь постучали и стюард спросил не случилось ли чего, и не требуется ли его помощь. Я успокоил его, сказав, что управлюсь и попросил, чтобы больше меня никто не беспокоил. Я так и подозревал, что даже после того, как я сбил замок вместе с петлями, крышка всё равно не открылась. Пришлось сбивать также и петли. Но и после этого я долго орудовал инструментом, чтобы отделить крышку от корпуса. В конце, концов она поддалась и отскочив, упала на стол.
В первое мгновение мне показалось, что кроме вековой грязи в шкатулке ничего нет, но я стал осторожно выливать из неё воду, в стоявшую, тут же на столе хрустальную вазу, и увидел, что в ней находится.
Драгоценные камни!
Ещё со времён Антонова Николая Николаевича (между прочим, моего благодетеля!), я стал более или мене разбираться в камнях, и даже стал интересоваться сведениями о них. Первое, что бросилось в глаза, вместе с водой выливалась какая-то белесая пыль, которая покрывала и другие камни. Скорее всего, это было то, что осталось от жемчуга. Видно в шкатулке его было предостаточно, а жемчуг, насколько я знал, живёт недолго, до 500 лет, а потом исчезает. Я где-то читал, что когда в 1544 году, была вскрыта гробница дочери римского полководца Флавий Стилихона (где-то около 300 с лишним лет н.э.), то в могиле вместе с золотом нашли и жемчуг. Но жемчужины были тусклые и они тут же рассыпались в порошок, едва до них дотрагивались. Получается, что жемчуг, как говорится, накрылся одеялом!
Остальные камни – совсем другое дело!
В самом центре шкатулки, в некотором углублении, лежал алмаз размером с мужской кулак, я даже не представляю, сколько в нём было карат. Самый большой алмаз, был найден в 1905 году, в Южной Африке и составлял, что-то около 3000 карат, то есть 620 граммов и размером был, около 10 на 10 сантиметров. Вообще, его считали осколком более крупного алмаза, как он от него откололся было неизвестно, была очевидно трещина в минерале. Алмаз, который лежал в шкатулке, я думаю, был раза в полтора больше, чем тот знаменитый алмаз «Куллиан» (Звезда Африки), а может и того более. Это одно уже было чудом, а дальше…Я просто очумел!
Насколько я сумел определить, в шкатулке находилось несколько больших топазов, рубины, причём такие, которые можно отыскать только в Бирме, пара аметистов, с вырезанными на них изображениями людей и животных, в виде геммы, как это делалось в Древней Греции Риме, немного сапфиров, изумрудов, очень достойного качества, похоже из Южной Америки. Попалась мне и бирюза, однако здесь она превратилась почти в ничто, я едва её узнал, по отдельным участкам голубого цвета с редкой синевой. Но меня поразило ещё и другое.
В шкатулке я обнаружил, несколько кусков необделанного янтаря и александрит. Это было настолько поразительно, что я даже не уразумел сразу, о чём это говорит. Неужели за несколько сот лет до нашей эры, во времена (пусть даже мифического) царя Соломона, в его шкатулке находились камни из Бирмы и Южной Америки, шкатулка была украшена знаками из Тибета, а в придачу янтарь из Балтийского моря и александрит с Урала, который и александритом стал называться только в 1842 году, когда он был открыт, и назван в честь императора Российской империи Александра II. Этот камень очень необыкновенный: в зависимости от освещения цвет его может изменяться от тёмно-синего до изумрудно-зелёного, а при искусственном освещении, он вообще приобретает пурпурно красный цвет. Этого не может сделать ни один драгоценный камень! Самый большой александрит имеет вес всего в 6 грамм, а я держал в руках камень, весом не менее 150 грамм. Боже откуда это всё взялось? Я терялся в догадках. Одна эта шкатулка с драгоценностями, возможно стоила несколько таких яхт, как моя. А разгаданные загадки о царе Соломоне, вполне тянули на Нобелевскую премию. Если до нашей эры, Израильское царство вело торговлю со славянскими племенами и древнегерманскими, это переворачивало всю историю, с ног на голову.
И что меня влечёт в эти дебри, что тянет на непонятные приключения? Деньги? Да на черта, мне они нужны! Я что могу ими питаться?! Я итак могу разбрасывать их направо и налево. Но я знал одно, нельзя просто раздавать деньги тем, кто не желает их зарабатывать! Либо пропьют, либо растратят зря! Деньги надо заработать! Каждый зарабатывает, как может. Одни тяжёлым физическим трудом, другие умом и знаниями, третьи умением и кладоискательством, как и я! Но!...Я никогда не признавал грязных денег, полученных на продаже наркоты и оружия, на насилии и убийствах. Такие деньги я презирал, буду презирать, никогда не возьму их в руки, а по мере скромных возможностей уничтожать их, и тех, кто ими владеет!
Ладно это всё лирика, а мне уже пора заняться делами мирскими, приземлёнными и скорбными. Надо созвониться с О’Конелли (надоел он мне уже до чёртиков!), потом в Израиль, одному очень упрямому и непорядочному замдиректора и наконец определиться, куда же нам плыть и в каком йеменском порту, будем становиться на стоянку.
Всё делаем по порядку.
Я набрал О’Конелли!
-Привет, Джон!
-Здравствуй, Владимир!
-Я буду краток!
-Это уже интересно!
-Даже больше, чем ты думаешь! Отсчёт пошёл в обратную сторону. Сейчас 2400 по моему личному времени, через час будет 23 часа, потом 22, 21 и так до одного. По истечению этого времени, вся великолепная «девятка», начиная с Президента США и кончая канцлером Германии, отойдёт в мир иной. Кто по болезни, кто из-за несчастного случая, кто отравится нездоровой пищей и так далее…
-Но, послушай…
-Нет это ты меня послушай! Бойцы уже давно на позициях, требуется только дать отмашку! И время уже пошло! Если вы успеете, ради бога. Семьи я пока не трогаю, но намекни, если они будут сильно упёртые, то может сучить всё, что угодно, пострадают невиновные…совсем как 50 мирных граждан, сгоревших заживо в Одессе. Что, разве пожары в США И Европе не случаются?
-Конечно, но…
-Всё! Я тебе говорил это давно, а ты не хочешь меня понимать. Ты можешь спасти, свою семью, свой дом и многих других, если доведёшь эти сведения до тех, кому они предназначены и сообщи, что они всё время ходят с мишенью на голове, а я, ты знаешь, не промахнусь!
-Но, подумай…
-Время думать, Джон, уже закончилось. Теперь начинается время действий. Учти, я больше тебе звонить не буду. Если они станут ерепениться, то я задействовал сотни СМИ во многих странах и такой ушат помоев вылью на их головы, мало не покажется. Это для начала, ты ведь знаешь, я не кровожадный…Но потом пусть пеняют на себя. Да, хотел тебя предупредить, что если вы, против меня, начнёте какую-либо антитеррористическую операцию, то это не прокатит. Я уважаемый бизнесмен, мультимиллиардер, я нигде не светился, как террорист. Прослушать мои разговоры с тобой и записать их не получится, у меня мощная электронная защита и лучшие в мире хакеры. А с тобой я скажу, что и вовсе не разговаривал на политические темы, а только о погоде и рыбалке. Надеюсь это, ты тоже уяснил? Всё! Прощай!
И выключил связь.
Хорошо! С этим клиентом я разобрался, пусть напряжённо думает. Теперь надо звонить в другой регион, и иметь совершенно другой разговор. Не впервой! Поговорим и с господином Мордехаем Ройфе.
Спецсвязь у меня имеется, я взял трубку, набрал код, номер и произнёс условное слово. Через десяток секунд, трубку взял один из замдиректоров «Моссада».
-Добрый день! – послышалось в трубке.
-И вам не хворать! – ответил я. – Я думал, господин замдиректора, что у нас с вами достигнуто джентльменское соглашение, но видимо я ошибся…
-Ничего не понимаю…?
-Всё вы прекрасно понимаете, или у вас в службе, завелись черезчур амбициозные сотрудники, которые не спрашивают у руководства разрешения, на проведение спецопераций? Учтите, что тем двум трупам, или вернее их семьям, я и шекеля не заплачу…
-Каким трупам!?
-Каким? А тем, что плавали вокруг меня у острова Нокра, с пистолетами и автоматами наперевес!
-Господи! О чём вы говорите?
-Ваше удивление, довольно правдоподобно! Однако поверить в то, что вы не знали, я не берусь! Тем более, что ваш агент, была вместе с боевыми пловцами.…Тут, два варианта: или вы обо всём лжёте, или она работает ещё и на другого человека из вашей службы.
-Я, вообще, перестаю, что-либо понимать…
-Это и не мудрено! Вы там в своей штаб-квартире наведите порядок. Кто и чего хочет, тем более от меня, но предупреждаю, что такого больше, я не потерплю…
-Поймите, я в полной растерянности…
-Скажите, уважаемый господин! Вы помните свою операцию «Гнев божий», после теракта, на мюнхенской Олимпиаде?
-Естественно!
-Так вот учтите! Я человек совершенно самодостаточный и уничтожить каких-то там 3-4 тысячи человек из «Моссада», мне вполне по силам. И мстить себе, за каких-то там израильских диверсантов, не позволю! Я думаю, это вам понятно?
-Понимаю.
-Отлично! Если вы, не дай бог, допустите по отношению ко мне, либо к моим людям, хоть какое-нибудь насилие, я вам обещаю операцию «Гнев божий-2» и поверьте после этого, прежний «Моссад», перестанет существовать.
-Я прекрасно вас понял, и немедленно стану разбираться, со сложившейся ситуацией…
-Хорошо! Я поверю вам в последний раз, учтите в последний раз…
-Согласен! Я всё понял!
-Отбой!
Ну, вот и с этим делом, мы, похоже, пока, тоже разобрались. Теперь остаётся последнее и самое важное.
После обеда, у меня в каюте, собрались: капитан Дорохов, Андрей Птахов, Антон Прохоров и я конечно пригласил профессора Сенеля. Теперь будут решаться глобальные вопросы, куда дальше идти яхте.
Птахов пришёл с кучей бумаг и фотографий со спутника, и всё нашлось в интернете.
-Давай, Андрей, рассказывай! – спросил я. – Что удалось нарыть?
-Вот что удалось, Владимир Васильевич, - начал Птахов. – Несколько похожих гор имеются в архипелаге Сокотра, который является территорией Йемена. Одна, на самом большом острове Сокотра, вторая на острове поменьше Абд-эль-Кури…
-Не знаю молодой человек, - вставил своё слово профессор, - но мне кажется в этом архипелаге искать не стоит. Даже сегодня, он считается довольно удалённым от Йемена, а уж в сотню лет до нашей эры, это расстояние казалось и вовсе непреодолимым, потом совершенно безлюдным, даже для такого богатого царства, как Сава. Хотя…
-Вот именно, профессор, - сказал я, - всё может быть в этом мире, так что проверить не помешает, чтобы потом из-за нашей лени,  не пожалеть об этом.
-Согласен! Раз уж мы добрались сюда, то обследовать несколько гор, пусть и вдалеке от материка, не помешает, - согласился Сенель.
-Хорошо, с этим ясно, - подытожил я, - двигаемся дальше.
-А дальше, у нас сама территория Йемена. Причём, что интересно…- начал докладывать Птахов.
-И что же? – спросил я.
-Я не совсем уверен, что две горы, которые находятся в мухафазу Таиз – двуглавые, хотя и очень похоже на это. Четыре в мухафазу Лахдж, по одной в Эль-Дали и Абьян и ещё четыре в столичной мухафазе, где расположена и сама столица Йемена, Сана. Вот выбирайте, что пожелаете.
-Выбор, пожалуй, даже очень богатый, - сказал я, - что, Иван Петрович, где нам стать на стоянку?
-Да тут и к бабке не ходи! – ответил капитан. – Самое близкое и надёжное место – это Аден. И порт хороший, охраняется прилично и ближе всего к тому месту, куда вы направляетесь. Что двинемся?
-Давай, Петрович! Я сейчас позвоню нашему адвокату, чтобы он обеспечил и оплатил стоянку, а там видно будет. Что понадобиться будем решать на месте. Полный вперёд!
Значит ближе к вечеру, будем на месте. Порт Аден действительно известен очень давно, ещё со времён Древней Греции, а уж когда он был португальской колонией (15-16 век), был в самом цветущем состоянии. Даже Албукерк, со своим могучим флотом, в 1513 году, не сумел его завоевать.
В бухте Адена, на море Арейбиан, можно стоять, совершенно не волнуясь за свою безопасность. Вот только добраться туда было не совсем просто. Придётся идти к югу, как раз возле самых пиратских районов, мимо Эфиопии, Джибути и Сомали , выйти из Красного моря, в Аденский залив. Прорвёмся! Все равно деваться некуда, решили, значит надо идти. Пережили голод, переживём и изобилие.
-Иван Петрович! – сказал я. – Держи ухо востро. Сам знаешь, где проходить будем.
-Васильевич! Ты меня обижаешь!
-Не обижаю, а предупреждаю…
-Я что маленький?! Если, что упущу, можешь расстрелять! Зуб даю!
-Ещё чего!
-Да запросто!
-Ладно, замнём…
-Но, ты Васильевич, своих орлов выстави на палубу и капитанский мостик…
-Об этом, можешь не волноваться, дам команду, чтобы смотрели на все 360…
-Значит всё, будет в шоколаде, морского ежа мне в глотку!
-Тогда, вперёд!
-Вперёд, хозяин!
-Врезать бы, Петрович, тебе за такие слова, только рука не подымается!
-Хорошо, проехали!
-Именно!
Воды Сомали довольно интересны: с одной стороны крайне опасны, а с другой стороны, совершенно непонятные. Чёрт его знает, кто довёл Сомали, до полного беспредела. В мире очень мало осталось таких государств, которые промышляют пиратским разбоем. Хватает ещё такой нечисти и в Индийском океане, и в Южно-Китайском море, но это так невзрачная шелупень. А вот африканцы, доведённые до полной нищеты, грабят ничего не боясь. Так ведь на них и законов нет, сдались, значит приходится отпускать, а они опять за старое. Я их вполне понимаю, и даже где-то жалею, но оправдывать вовсе не собираюсь. Хочешь жрать, иди и работай. Это понятно, что и воды мало, и семян, и удобрений, да и просто работать неохота, вкусив ленивой жизни (вот за это надо драть по-настоящему!), но прожить в целом можно, хоть и небогато. А вот если хочешь жрать, ничего не делая, тут извините и по мордасам можно получить. Да ещё как!
Короче до Сомали, мы шли нормально, как и положено быстроходной яхте, но к вечеру, опять всё, и началось. Я сидел в своей каюте, когда Дорохов включил внутреннюю связь:
-Владимир Васильевич!
-Да, капитан?
-У нас некоторые трудности! Вы не могли бы подняться на мостик?
-Сейчас, буду!
В рубке, я сразу понял, было уже довольно напряжённо.
-Где идем? – спросил я.
-Возле острова Фатма, в сомалийских водах, - ответил Дорохов.
-И что?
-Навстречу нам, двигаются пять надводных целей, что видно на локаторе. Толи катера, толи моторные лодки. Что будем делать?
-Петрович! Расчехляй пушку и пулемёт…объявляй тревогу! Вызывай бойцов с оружием. Видно предстоит ещё один бой, на сей раз с пиратами. По правде сказать не ожидал. Наверное , этот хренов турок Имади, всё ж сумел связаться со своими друзьями и сообщил о богатой яхте и дорогом грузе. Вот засранец! Петрович, самый большой катер будем торпедировать, пусть почешутся уроды! Как выйдем на дистанцию, сразу выпускай торпеду. Думаю это их маленько охолонит…
-Васильевич, а стоит…
-Стоит, стоит! Может, ты желаешь, чтобы они по тебе из гранатомёта шарахнули?
-Ну, ты скажешь…
-Вот и молчи!
Я включил рацию и вызвал Антона Прохорова.
-Антон!
-Слушаю, командир!
-Действуем так! На нас опять нападение готовится, только теперь кажись, сомалийские пираты лезут. Ну, мы им не государственная структура, а частное судно, это наша самооборона. Скажи всем, особенно снайперам, чуть оружие подымут, а уж если стрельнут, огонь на поражение без команды, особенно по гранатомётчикам. Скажи стрелку на пушке, пусть, когда откроют огонь, бьёт по катеру, который помельче, самый крупный будем торпедировать. Не будет второго катера, пусть лупит по лодкам. Ты меня понял?
-Ещё бы! Сделаем, командир!
Нет ничего хуже ожидания. Ожидать и догонять, самое неблагодарное занятие. Я всегда говорю это. Я взял бинокль и стал всматриваться в горизонт
-Васильевич! До них уже миль десять, - сказал Дорохов.
-Добро! Подождём!
Долго ждать не пришлось, тем более на лобовом сближении. Тут главное не проворонь, а потом только поспешай.
Ага! Вот они голубчики, и обходят с двух сторон, словно собираются взять в тиски. Что же с вами делать? Я стал их рассматривать. Конечно это не спецназ, одеты во что попало, все чёрные, одним словом Африка! Теперь вижу – пираты! Три моторных лодки, самого задрипаного вида, а вот катера то получше, но тоже не фонтан. У одного, правда, на носу стоит пулемёт, скорее всего ДШК, людишки маячат с автоматами АК, несколько человек держат в руках гранатомёты. Шороху конечно могут наделать, а не хотелось бы. Как это они сразу на нас вышли? Скорее всего, господин Имади, покойный, успел настучать, вот только успел ли он предупредить пиратов о нашем вооружении? Тогда они начнут палить уже издалека, а это нам вовсе ни к чему.
-Что, Иван Петрович? – сказал я. – Пульни ты пожалуй в тот катер с пулемётом торпеду. Не будем вступать пока ни в какие переговоры, итак всё понятно. А то ещё из ДШК начнут палить, всю краску собьют. Может кто знает арабский или сомалийский язык?
-Васильевич! Так я ведь знаю, - улыбнулся Дорохов. – Пришлось его подучить, чтобы с ними разговаривать. Во всяком случае и спросить сумею, и ответить , и понять – но только в пределах военной лексики.
-Подойдёт! Мы ведь с ними в дипломатические беседы пускаться не будем!
Затем я вызвал Антона.
-Антон!
-Да, командир!
-Готовность один! Держите всех под прицелом, особенно гранатомётчиков…
-Понял!
-Да и ещё! Из пулемёта бей по носу одной из лодок, чтоб люди уцелели, а лодка затонула.
-Сделаем!
-Что, Петрович?! – сказал я. – Близко уже подошли. Пли!!
Через пару секунд торпеда выскользнула из аппарата и помчалась в сторону приближающихся пиратов. Я думаю, они не видели торпеду, которая неслась на них. Электродвигатель не оставлял след на поверхности моря, а заложенная в головке программа и гидролокатор, точно вели её на пиратский катер. Катер даже не свернул с курса, а через минуту громыхнул такой взрыв… Вверх поднялся столб воды, из которого во все стороны вылетали какие-то обломки, а когда вода осела, катера на поверхности уже не было. Плавали на его месте куски дерева, да виднелось пяток голов пиратов, уцелевших при взрыве. Вот тебе и миниторпеда! Ничего себе хлопнуло! И нет назойливой мухи!
Пираты, опомнившись, попытались открыть ответный огонь, но снайперы были начеку, и кто пытался стрелять падал с пробитой головой. С носа ударила длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта GAU-19/А и буквально срезала нос одной моторной лодки, которая несколько секунд продержалась на воде и тут же стала тонуть, задрав корму, на которой, как в насмешку, развевался чёрный флаг с белым черепом и скрещёнными костями. Загрохотавшая пушка, разнесла второй катер вдребезги. Лишь только она стала стрелять, как пираты посыпались из неё в воду, кто не успел, того разорвало в клочья. Через минуту катер, горел и болтался на воде, медленно погружаясь в пучину. Снаряды прошили его насквозь, и заполнившись водой он вскоре затонул.
Пираты были ошарашены. Гранатомётчики все убиты (один правда успел запустить гранату в небо, которая потом плюхнулась в море), трёх посудин, как не бывало. Полный крах!
-Петрович! – сказал я. – Включи ревун и по громкой связи, прикажи, чтобы немедленно, на яхту прибыл их командир, один и без оружия. Для переговоров! В противном случае, через минуту, они все будут уничтожены, мы откроем огонь на поражение.
Капитан приказал включить ревун, а потом взял микрофон и стал говорить на языке, мне совершенно непонятном. Знать бы понимают ли его сомалийцы.
Однако, видно Петрович, объяснил всё доступно. Одна моторная лодка двинулась в нашем направлении, вторая моторка подбирала из воды, барахтающихся людей.
Моторка с командиром, быстро приближалась и вскоре, мне отчётливо стал виден, пожилой негр, в камуфляже, с короткой седой бородой и седыми волосами, выглядывающими из-под берета. На моторе сидел молодоы сомалиец, лет 25, в какой-то непонятной чёрной майке, с короткими рукавами и в синих спортивных штанах, с белыми лампасами.
Подошли к яхте они с той стороны, где был спущен трап, и на моторке выключили двигатель. Молодой, что сидел на моторе, тут же поднял руки вверх, увидев, двух моих бойцов с автоматами «Хеклер и Кох» в руках.
Старый сомалийский пират степенно поднялся на борт, а я с капитаном вышел к нему навстречу. Капитан в белоснежном кителе, поправил фуражку с «крабом» и подкрутил усы. Вид у него был просто величественный!
Определить возраст старого негра было не просто, возможно ему было лет 50, а может и 60, а то и того больше. Оружия при нём явно не было, не было даже ремней. Только рубашка с коротким рукавом, поверх штанов, но на погонах были прикручены какие-то знаки и звёзды, указывая на его воинское звание, даже среди пиратов. А может эти знаки различия, остались от прежней жизни?
Я уселся перед ним в шезлонг, достал сигару и, откусив кончик, сплюнул его в море. Дорохов тут же поднёс ко мне зажжённую зажигалку.
-Спроси у него, Петрович, - сказал я Дорохову, - что здесь делает, эта чёрная обезьяна…
Не успел Дорохов открыть рот, как этот сомалиец, на русском языке, с небольшим акцентом, заговорил, глядя мне в лицо и улыбаясь:
-Я не чёрная обезьяна, а полковник Шейх Мустафа Ахмед…
-О, как? – удивился я. – Вы откуда русский язык знаете?
-Я имел честь, учиться Советский Союз, университет Патриса Лумумбы!
-Видал, Петрович! – обратился я к Дорохову. – Выучили на свою голову. Из университета и в разбой! Откуда ж ты такой, настоящий полковник, под пиратским флагом.
-Я из района Пунтленд, провинции Бари и служу своему народу…
-Кому ты служишь? – удивился я. – Народу? Ты командуешь обычной пиратской бандой и грабишь, и убиваешь ты всех подряд, только для своего личного обогащения!
-Нет! Не правда! Я не имею ничего, живу с солдатами казарма, у меня нет ни семьи, ни детей…
-Ну и дурак! Сколько в твоей банде человек?
-Около тысячи…и я их кормлю и одеваю и их семья…
-Кормишь и одеваешь своих, а потому грабишь и убиваешь всех остальных, и видать без разбору!
-Мы никого не убиваем, мы требовать деньги с капиталист, они нам платить и мы их отпускать!
-Ишь, какой марксист-ленинец выискался. Это я, по твоему, капиталист?! Я бывший российский майор в отставке!
-Я это не говорить…
-Тогда, какого чёрта, вы болтаетесь у меня на виду, далеко от своего Пунтленда и бряцаете своим допотопным оружием!? Видишь, Петрович, пораздовал Союз оружие и в Сомали, и в Эфиопию, и в Йемен! Поначалу они друг дружку лупцевали, а теперь стали нападать и грабить гражданские суда. Чего ж на мирные не нападать, кому там дать отпор, только у капитана и помощника по пистолету. Вот и нашу яхту, хотели захватить и ограбить, да зубы все обломали…
-Мы никого не хотели грабить и захватывать…только взять одну вещь!
-Смотри ка! – изумился я. – И этот туда же! Слушай, полковник, это вам случайно, не Ибрагим Имади, сказал на кого надо напасть и что взять? Ну, что молчишь, пролетарий херов? Говори, а то пущу в расход и концы в воду!
-Да! Он нам много заплатил…и сказал, что это безделушка, она ничего не стоит, но это его талисман, а его у него украли!
-Кольцо?
-Да!
Вот придурки, все с ума посходили, и далось им это кольцо, хотя…
-Полковник, я похож на идиота?
-Нет!
-Тогда слушай! Нет на яхте никакого кольца, оно лежит в швейцарском банке! И никогда оно не принадлежало Имади, и значит, никто его у него не крал! Понятно?
-Выходит он нас обманул…
-Значит обманул! Хочешь свой сейф покажу, по секрету?
-Не надо! – мрачно сказал сомалиец.
-Сколько он вам заплатил?
-Сначала 20 тысяч долларов, потом скал даст ещё 80 тысяч.
-Да уж, щедро он хотел вас наградить, такие деньги для вас видать целое состояние?
-Ещё бы…мы народ бедный, такие деньги очень большие!
-Понятно! Но убивать и грабить других – это не повод для бедности. Просто работать, не пробовали?
-Где? Я солдат и больше ничего не умею делать.
-Какой ты на хрен солдат, дебил… Твои люди, тоже все солдаты?
-Нет! Среди них есть рыбаки, скотоводы и земледельцы…
-Вот и занялись бы своим делом
-Они оружие в руки взяли от страшной бедности. Не у всех же есть тысяча верблюдов или сотня овец и коз, такие у нас очень богатые…
-Понятно! – я почесал себя за ухом. – Жди здесь , полковник, я быстро.
Я спустился к себе в каюту, взял полиэтиленовый пакет, открыл сейф и стал бросать в пакет пачки денег. Я даже не считал, в этом отделении сейфа у меня была известная сумма в американской валюте. Времени это заняло немного и, очень скоро, я вернулся на палубу. Полковник всё ещё стоял и о чём то разговаривал с капитаном Дороховым (наверное, о прежних боевых действиях!), лицо у него было спокойное, но грустное. Я протянул полковнику шейху Мустафе Ахмеду, увесистый свёрток.
-Здесь, полковник, миллион долларов, - сказал я, - вам и вашим людям, а также семьям погибших. Но у меня два условия: первое – вы выбрасываете всё ваше оружие немедленно в море и если, я замечу даже перочинный нож, тут же открываю огонь, и, второе – вы добираетесь на родину и бросаете заниматься пиратством. Откройте, какое-нибудь дело, вон хоть верблюдов разводите, или овец. Если ещё раз встречу вас в море, с оружием, переговоров больше не будет, имейте это в виду.
-Вы, интересный человек, господин Ильин, - сказал полковник (всё-таки Дорохов, что-то ему про меня наплёл!) – я даже не знаю, что вам сказать. Не могу обещать, но попробую, хотя думаю, это для меня будет трудно.
-Это я понимаю! Вашим людям проще и привычнее грабить, чем работать. Но вы их предупредите, я частное лицо, но если очень захочу, стеру с лица земли весь ваш Пунтленд. Хотя воевать с целым народом дело неблагодарное и неблагородное, а уничтожать бандитов, это в самый раз! Так и скажите им!
-Я сделаю это! Счастлив, что встретил в вас, понимающего человека. До встречи!
-Прощайте, полковник! За сим, не смею больше задерживать!
Полковник, ровной походкой, спустился с яхты в моторку, где молодой сомалиец, так и стоял всё время с поднятыми руками. Я увидел, как полковник отчалил и наблюдал в бинокль, как он подошёл ко второй лодке и через несколько минут, всё оружие полетело за борт. «Ну, что же, - подумал я, - полковник, хотя бы, начинает выполнять нашу договорённость, а я его сдуру обезьяной обозвал! Нехорошо получилось!». Вскоре я увидел его на носу моторки, отдающего нам честь. Потом взревели двигатели и моторные лодки, круто развернувшись, отправились на юг, к берегам Сомали.

                Глава   2
                Аден  -  порт Аравийского моря

Итак, мы отправляемся на стоянку в порт Аден. Капитан Дорохов решил идти подальше от основных морских путей, да и подальше от африканского побережья (хватит с нас уже этих пиратов!) и, обогнув остров Перим, приблизится к Аравийскому полуострову. Здесь будет потише и поспокойнее. Потом пройдя Баб-эль-Манденский пролив, мы из Красного моря попадаем в Аденский залив. Идём далее по морю Арейбиан, вдоль побережья Йемена и так спокойненько (как этого бы хотелось!) доходим до порта Аден.
Прямо на входе во внутренний рейд порта (или я бы назвал его бухтой) находится остров Флинт. Почему его так назвали, не пойму, хоть убей!
Место у причала у нас уже зафрахтовано (представителем фирмы «Рено»). Что ещё нам понадобиться – заправиться горючим, загрузить продукты и воду. За то время, как мы будем обследовать Йеменские горы и сходим на архипелаг Сокотра, капитан Дорохов этим и займётся. Хотя на Сокотру мы без него врядли доберёмся!
Пока переход до Аденского порта протекал спокойно и размеренно. Капитан не гнал судно на предельной скорости и нам не раз удавалось полюбоваться великолепным побережьем Йемена с его песчаными пляжами, заросшими высокими пальмами и зеленью. Иногда хотелось сойти на берег и поваляться на горячем песке под шум морского прибоя, но видно не судьба.
Зато мне весь следующий день довелось провести под хитрым взглядом мадам Кло и всевозможными претензиями, со стороны Адели. Первую беседу Адель затеяла ещё вечером в моей каюте. Я уже как-то привык, что больше времени Адель проводит одна, или с Клотильдой, либо в тренажёрном зале или массажном салоне, но в тот вечер она пришла ко мне, чтобы не только остаться у меня, но и высказать свои претензии.
-Ильин, ты свинья! – начала она. – Ты держишь меня почти взаперти…
-Милая! С чего ты это взяла?
-Да!? А ты не скажешь почему, на верхней палубе, когда начинается что-то непонятное, нас женщин тут же запирают в каютах и не выпускают из них?
-Адель! Милая! Но это делается только для вашей безопасности…
-Ильин! Ты вторично свинья, потому что ты опять мне лжёшь!
-Почему это лгу?
-По нашей яхте не было сделано ни одного выстрела, точнее не было ни одного попадания, я во всяком случае этого не слышала
-Ничего, себе милая! А ты хотела, чтобы нас изрешетили на этой яхте? Я такого позлить не могу…
-Да, уж этого бы не хотелось…
-Вот видишь, милая! Значит я всё-таки поступаю правильно и благоразумно!
-Да, но…
-Что означает твоё «но»?
-Я требую, Ильин, чтобы во всех поисках участвовала и я. Хочу находиться всегда рядом с тобой.
-Ты меня убиваешь…
-А я так не думаю!
-Мне тогда придётся приставить к тебе охрану и следить за тобой.
-Ильин! – усмехнулась Адель. – Я и сама, сумею себя защитить. Смотри!
И действительно, либо я постарел, либо настолько расслабился, что позабыл способы защиты, но в туже секунду, возле моей шеи, против сонной артерии, оказалось острие десантного ножа. Мне стало стыдно , за мою секундную слабость, но в следующий момент, он оказался воткнутым в потолок моей каюты, а Адель лежала подо мной, на кровати, с удивлённо раскрытыми глазами. Ну надо же иногда давать уроки тем, кто не понимает насколько боевое искусство искушённое!
Никогда не знаешь, кто тебя победит в следующую секунду, но надо всегда быть готовым, отбить любой удар. Я никогда не придерживался никаких кодексов: ни рыцарей, ни буддистских монахов, ни викингов, ни самураев, ни ниндзя, ни кого либо другого.
У меня один кодекс: мне желают смерти – я её избегаю, меня хотят убить – я убиваю первым, если я могу пожалеть – я жалею. Я верю в стойкость духа, Бога и себя! Нет ни правды, ни лжи, ни справедливости, ни зла, ни милосердия – есть только мой разум, а если я его не послушаю, то умру!
Всё это пролетело в моей голове, пока я ласкал Адель, а она отвечала мне стоном, который я в пылу страсти уже не замечал. Что ж плывём дальше!
На следующее утро жизнь показалась ещё прекраснее! Хотя и рискуешь своей шкурой…
Мы плывём в знаменитый порт Аден, навстречу приключениям, которые, как бы ни было ожидают нас, а мы в свою очередь жаждем их.
«Чёрт бы меня побрал, куда катится этот мир?»  В Тар-тарары! А куда качусь я – туда же!
Мне иногда бывает, так хреново, что хочется всё бросить и крикнуть: «Да разбирайтесь вы со всем этим сами!». А потом возникает мысль, если не я, то кто тогда? И главное, что я имею большие возможности, вот тебе и приключения!
Сколько бы не пытался думать о нашем доблестном человечестве хорошо, не получается! Знаю всего двух-трёх человек, которых люблю и доверяю безоговорочно. А может так оно должно и быть? Меня вечно тянет разгадывать всевозможные тайны (а иначе это не жизнь – болото!), так и живу последнее время. А ведь мог бы сидеть на каких-нибудь тропических островах и наслаждаться покоем и вечным отдыхом. Нет это не по мне!
К вечеру следующего дня, мы вошли в порт Аден и пришвартовались у пирса. Пора начинать, что-то и делать! Хорошо всё своё носить с собой.
Первый день на разгрузку и подготовку, а пока в этот вечер мы свободны и прошли таможню, можно выйти и в город.
Я оставил Антона Прохорова заниматься подготовкой экспедиции в глубь страны, а сам с Шевцовым, Игнатовым и конечно Аделью (куда же от неё денешься!) вышли в город, и если не осмотреть достопримечательности, то полюбоваться его ночной жизнью. Решили – поехали!
Нам выгрузили прямо на пирс, бронированный «мерседес», по виду ничем не отличающийся от обычного. В гараже, на яхте, стояло ещё два бронированных «хаммера», которыми вскоре должны заняться люди Прохорова. Мы сели в машину (впереди Шевцов с Игнатовым, сзади я с Аделью) и двинулись по ночному Адену.
Город-порт и есть город-порт, кого здесь только не повстречаешь!? Здесь можно увидеть моряков всего мира, но как бы их не было много, местных было всё-таки больше. Почти миллион человек, это о чём-то говорит. Аден, да и весь Йемен – это что-то необыкновенное. Одно и самых древнейших государств в мире. А если принимать во внимание географическое положение, климат, флору и фауну, то я удивляюсь, как на пустынном Аравийском полуострове, можно встретить всё, что угодно. Прекрасные горы и зелёные земледельческие террасы, отличные морские пляжи, несколько рек (и это в пустыне!), небольшие леса в предгорьях, где обитает множество животных. Жизнь идёт полным ходом, даже здесь, где мало дождей и вечное лето!
 В таких экзотических странах, свой уклад жизни и бывает трудно принять правильные решения. Но как говорится, глаза боятся, а руки делают, не успеешь решить вовремя, себе дороже!
Город Аден очень интересный, как говорилось в одном фильме «город контрастов». До 1967 года о нём много писалось в прессе, была куча публикаций, исследований, а потом наступила гробовая тишина. Совершенно непонятно почему! А ответ был прост! Не хотят йеменцы, чтобы лезли в их жизнь! Хозяева всегда правы!
Кто хочет, ходит по городу в чадре типа, - абайя, шейла или шкаб, кто хочет просто ходит в платке, закрывая волосы и лицо, оставляя одни глаза, это касается женщин. А вот мужчины одевают длинные рубахи – тавб или тобе и небольшую шапочку тагийя, либо традиционный убор, в виде головного платка – тугра, удерживаемый на голове с помощью шнура агал. Женщины носят украшенную накидку тавб или тобе, закрывающую всё тело.
А вот на архипелаге Сокотра, мужчины носят футу – прямой кусок ткани с рисунками , либо вышивкой, оборачиваемые вокруг талии, в виде юбки.
Я честно говоря, одел идеальную одежду йеменца: длинную рубаху, типа тавб, белую гутру со шнуром агал, хлопковые сетло-бежевые джинсы, с навешанным на ремне оружием, и сандалии на босу ногу. Шевцов с Игнатовым, были одеты также, но рубахи покороче с длинными рукавами, а на Адель я надел паранджу (иначе сказал я, она больше со мною здесь не покажется. Восток есть восток, тут шутить не следует! Пришлось ей согласиться – а куда денешься!) Вот как выглядит уважение к народу, по земле которого мы собираемся передвигаться, а втоже время и самим облегчение, в толпе не выделяемся, удивительно, но в этой одежде вовсе не жарко, да и под такой широкой рубахой можно и автомат упрятать, мало кто заметит.
В Адене нет высотных домов, как в других государствах Аравийского полуострова, эмиратах и султанатах, где хотят перещеголять небоскрёбами Америку и Китай, а показной восточной роскошью, сразить и Старый и Новый Свет. Это консервативный восточный город со своими традициями и правилами. Мужчины выходят на улицу с кривым кинжалом – джамбия, а ещё запросто могут прогуливаться с автоматом АК-47. Здесь не любят американцев и их союзников (а это кстати и нам на руку!). Йеменцы, на удивление, считаются одними из самых искусных строителей в мире, стоит только посмотреть на высокие дома башни, построенные на склонах гор. Здесь не просто плоскогорная пустыня, горы в Йемене простираются на севере и в центре страны, дважды в год муссоны приносят дожди (с марта по май и с июля по август) – это самое влажное место на Аравийском полуострове.
В Йемене, в основном, развито земледелие и скотоводство, а в горах террасное земледелие, где выращивают зерновые и кофе. Население страны в основном йеменские арабы, на северо-востоке – мехри, на острове Сокотра – сокотрийцы. И ещё одно! Все йеменцы жуют кат, особенно после обеда. Своего рода наркотик, вызывающий умеренную эйфорию и возбуждение, люди становятся разговорчивыми и эмоционально неустойчивыми. А всё же жуют! Более 600 лет, да ещё и выращивают.
Этих двух придурков, я заметил ещё на небольшом полуострове Адена, на улице Аль-Медан, когда Адели вдруг «загорелось» выйти из машины и осмотреть ткани, вывешенные возле одной из лавок. Она вышла из машины вместе с Шевцовым, а я посмотрел, как нас обгоняет какой-то невзрачный «ситроен», останавливается несколько впереди и из него выходят два йеменца. Один в жёлтых сандалиях, другой в коричневых. Театр кукол, ей богу! Я бы на месте йеменских мужиков, за такое неуважение, их тут же бы зарезал, кинжалом джамбия, хотя правда его применяют только в бытовых целях – нарезать мясо ягнёнка, нарубить веток для костра.
Чистые придурки, от за версту разило «топтунами». Если они йеменцы, то я папа римский! Кинжалы заткнули за широкие пояса, уж лучше б они заткнули туда автоматы «калашникова», смотрелось бы убедительнее.
Я много видел идиотов, которые рядились в разные одежды, да и сам иногда случалось, выглядел не лучшим образом. Но сейчас это настолько бросалось в глаза…! Хотя… Я всё же профи! А рядовые йеменцы, по-моему, не разглядывали их столь пристально и не улыбались. Значит здесь свои традиции, так скажем свой этикет, не обращать внимания на расфуфыренных павлинов!
Если они из какой-то конторы, их должны были предупредить, что я раскушу их на нет, как орех! Они вели себя словно дети! Что ж мне ребята с вами делать? Может утопить в Аденском заливе?
Теперь я стал настоящим искателем сокровищ, на которого всё наседают и везёт мне «как в танке»! А я никогда не стремился к этому, везло на все эти дела – и всё! И не деньги меня всегда интересовали (это так – попутно!), а вот разгадать тайны истории, хотелось до ужаса.
Начав поиски копей царя Соломона, я уже давно думал о других событиях истории, которые меня волновали. Я даже прикидывал, с чего мне начать поиски. Библиотека Ивана Грозного? Сокровища капитана Кидда? Гробницы египетских фараонов, могилу Александра Македонского? А может выяснить был ли на самом деле вампиром Владислав Дракула или просто обычный трансильванский князь. Что ещё интересного тайного в мире, выпадет на мою судьбу? Эти тайны находят меня сами, мне везёт! Может потому, что я никогда не видел в них источник наживы?!
Я хочу жить своей жизнью, и мне не нравится, когда ко мне лезут разные свиные рыла. А это уже не похоже не на что! Я ненавижу папарацци и жёлтую прессу. Эти всегда готовы выкапывать разные гнусности, а иногда просто попку в купальнике на пляже, объявить источником и гнездом разврата, хотя она может принадлежать просто 80 летней женщине среднего достатка. Дальше уже куда! Господи! Да не покарай ты этих безумцев, ибо не ведают они, что творят! Но прости боже, меня грешного, я это сделаю за тебя, а пусть будет, как и будет!
Ладно, ребята, вы уже приехали! Правда, даже если я их утоплю в море, всё равно могут прислать других. Значит надо сыграть тонко, чтобы их руководство больше, даже не смотрело в мою сторону. Ну-с, потанцуем!?
Шевцов с Игнатовым уже давно всё поняли. Адель усадили в машину, а я с Шевцовым прошествовал дальше, по улице Аль-Мидан, рассматривая товары, выставленные и вывешенные у входа в лавки и магазинчики. Фрукты и овощи были уложены в лотках, стройными рядами, а хозяева и продавцы весело зазывали покупателей. Вот уж кто, точно определит, кто перед ним истинный йеменец или иностранец, готовый купить много и дорого, даже если он одет, с головы до ног в национальную одежду. Такого торговца ничем не проведёшь, у него глаз намётан, о сразу узнает, кто из двоих хозяин, а кто слуга. Удивительный все же они , этот восточный народ!
Я вот до сих пор не понимаю, почему ко мне не пристают журналюги, неужели я так хорошо шифруюсь, или их просто грамотно отрезает моя охрана. Хотя этим пройдохам и охрана, и спецслужбы нипочём, они, если запахло жареным, везде пролезут. Поэтому секретные службы всех стран не любят общаться с прессой, заклюют, поэтому их либо игнорируют, либо убирают. Но ко мне никто не лезет!
Правда были потуги, двух парижских газетёнок, хоть что-нибудь выяснить о владельце, купившем особняк в Люксембургском лесу, но толи у них отбили охоту, толи они сами охладели к такой мизерной сенсации. Во всяком случае, потоптавшись вдали, и даже не поняв, кто здесь хозяин исчезли с нашего поля зрения. Думаю тогда о них позаботились на ши «друзья» из МИ-6. Хотя возможны варианты!
Теперь за нами топают (по другой стороне улочки) уже не журналисты, но всё равно дилетанты. Я думаю, что они не из самой службы «Моссада», а так называемые добровольные помощники, живущие здесь, в Адене. Хоть и нелепо одеты (по мордам сразу видно евреи!), но город знают хорошо. Ехали за нами, сворачивая на параллельные улицы, внезапно исчезая и появляясь сзади, а теперь уверенно заходили в магазинчики, и пройдя задними дворами выходили совершенно из других дверей. Но всё равно оставались недалёкими любителями, так наружкой не занимаются, вам бы народу побольше и меняться почаще, то, что они творят вычисляется сразу.
Ладно ребята сыграем в вашу игру, но по нашим правилам. Как бы вам потом не пожалеть! Мы с Шевцовым зашли в небольшой магазинчик, можно даже сказать крохотный и, не смотря на зазывные окрики хозяина, тут же определили, что здесь есть второй выход во двор, откуда и завозятся и заносятся сюда товары, и, не обращая внимание на удивлённый взгляд хозяина, проскользнули в эту дверь. Дворик был небольшой, тесный, весь окружённый домами и с одной стороны, выходивший на узкую улочку. Выскочив за дверь, мы сразу застыли по обе её стороны, прижавшись спиной к стене. Ждать пришлось не очень долго. Наши «топтуны», увидев, что мы долго не выходим из магазина, тут же сообразили, что мы воспользовались чёрным ходом и ринулись вслед за нами. А у них оказывается, ещё нет, ни выдержки, ни терпения. Выскочив из двери, они осмотрев пустой двор и увидев выходящую из него улочку, уже хотели было рвануть по ней. Мы не могли позволить, им это сделать.
Шевцов, не долго думая, врезал одному из них, сбоку по шее, в районе сонной артерии, надёжно вырубив его, наверное на полчаса (если вообще, не дай бог, не убил!). А мне ужасно захотелось узнать, какой это хвост за нами тащился (хотя я и догадывался!), поэтому своего, я захватил левой рукой сзади за шею, а правой заломил его руку за спину. Он поначалу начал дёргаться, но я потянул его руку вверх, выкручивая из сустава, а свою левую сжал в локте, почти придушив его. Тот сразу обмяк и только удушливо захрипел. Немного ослабив хватку, я спросил его на английском:
-Вы кто?
-Мы…никто…просто…так…
-Ответ неправильный! – сказал я, ещё больше выворачивая ему руку. – Почему следили за нами?
-Нам…приказали…
-Кто?
-Из…цен…тра…
-«Моссад»?
Молчание опять продлилось недолго, когда су став начал хрустеть, раздался вопль и очень быстрый шёпот:
-Да…да…нам приказали…только следить и ничего не делать…а мы…мы ничего…
-Ладно, чёрт с тобой! Живи пока! И передай своим, что если я ещё кого по близости увижу, то в следующий раз, они даже трупов не найдут. Пусть лучше отвянут, а то хуже будет… им хуже!
И я дернул руку вверх, толи сломав, толи вывихнув плечо. От страха и боли, мнимый йеменец потерял сознание, и я более чем аккуратно, положил его на землю.
Назад, через магазин, мы возвращаться не стали, а вышли на боковую улочку и вернулись назад на улицу Аль-Мидан, чуть дальше, где нас ждала машина. Адель конечно уже начинала беситься.
-Где ты был, Ильин?
-Боже мой, милая! Мы с Ильёй покупали кое-что для себя, и я подумал, что тебе это будет неинтересно…
-Ну и где, ваши покупки? – язвительно спросила она.
-Так ничего не подобрали, - развёл я руки в стороны, - не нашлось нужного размера.
-И всё то, ты врёшь, Ильин! Опять, небось, ввязался в драку. Авантюрист!
-Милая! Ты же знаешь, без причины , мы и мухи не обидим…
-Знаю я вас, головорезы! Надеюсь, никого не убили?
-Что ты! Просто поговорили…
-Это на каком языке? Может, на арабском?
-Нет! Ты знаешь, как ни странно, они очень хорошо знают английский, ну…пожалуй один из них.
-Ага! А второй к этому времени уже не имел возможности говорить, чтобы блеснуть широтой своих знаний!
-Нет, что ты! Он немой!
-Вы что, ему язык отрезали? – округлила глаза Адель.
Иногда ей в голову приходят феерические предположения! С кем поведёшься от того и наберёшься! Она конечно бывает перебарщивает, но то что она ляпнула сейчас, мне бы даже в голову не пришло.
-Ты, милая, уж нас в полные злодеи записала. Чтобы такое вытворять, в наше время, я уж не знаю, кем надо быть…
-На Руси немало языков резали, возразила она, - чтобы не молотили, почём зря.
-Но мы же не в России…
-Я думаю, что в своё время, и здесь их поотрезали немало…
-Всё! Прекратим эти беспочвенные подозрения, мне такие разговоры не по душе. Здесь район бедный, потому воров и грабителей хватает. Поедем лучше дальше…в северный район. Там поспокойнее, да и магазины побогаче.
-Ладно, - взглянула Адель, из-под лобья, - поедем, но учти…
-Хорошо! – успокоил я её. – Всё будет в полном порядке.
-Посмотрим.
Машина тронулась с места и под непрерывные гудки других автомобилей, покатила вперёд. Я никогда не понимал, какого чёрта, во всём арабском мире, все водители гудят, по поводу и без повода. Толи предупреждают пешеходов, либо других водил, что они едут по улице, толи хотят привлечь внимание, что у них тоже тачка есть. Какофония стоит такая, что хочется уши бирушами заткнуть.
Помаленьку выбираемся в богатые районы. Город конечно интересен, особенно вечером и ночью, словно попадаешь в восточную сказку. Правда этой сказкой можно налюбоваться в любой арабской стране. В своё время , я видел такое и в Египте, и в Эфиопии, и в Саудовской Аравии и ещё в некоторых местах, где приходилось побывать с военной миссией. Вот для Адель, это в диковинку и она с раскрытыми глазами смотрит на эту сказку, сквозь стекло автомобиля. Но попробуй только сверни с этой центральной, закатанной в асфальт улицы, куда-нибудь в сторону, и сказка тут же кончается. Здесь живут простые йеменцы! Здесь улочки в ямах и рытвинах, дома могут напоминать развалины, везде мусор и бардак, сюда, я думаю, даже полицейские не суются (себе дороже!), ну а нам европейцам здесь вообще делать нечего.
Я ехал в машине и думал. Я иногда поступаю так, словно вершу суд, решая кому жить, кому не жить, и как жить. Я что бог?! Я ведь могу и ошибаться, почему так уверен, что прав?
Я нередко наблюдал, как двенадцать, тупых присяжных заседателей, иногда далёких от логики, криминалистики, психологии и просто элементарных знаний, решают судьбы людей: обвиняя невиновных и выгораживая преступников. Но при этом считают себя знатоками жизни, ещё бы ведь их выбрали, они все почти гении. Неважно, что говорит прокурор, или адвокат, они вершат свой суд, придумывая свои объяснения, как им кажется, совершенно верные, а порой и находя, несуществующие мотивы преступлений и улики. У одного обвиняемого подагра, значит должен сидеть (ему ходить трудно!), у этого геморрой, это вообще тянет на пожизненное. У жирно-упитанных домохозяек, дошедших уже до преддверия маразма, все преступники (особенно мужики и красивые девушки!), у лысых присяжных волосатые подозреваемые вызывают зависть, у него волосы растут, а я, что лысый! Пусть и его обреют!
В своё время я наслушался таких чудес на сто лет вперёд, не уподобляюсь ли я этим идиотам от юстиции? Нет!! Пока меня не трогают и я веду себя смирно, не стоит чипляться ко мне, а вот сдачи могу дать, по самое не балуй. Не лезь – больно будет!
Под все эти размышления, я невольно (а скорее всего по привычке) поглядывал назад. В пятый или шестой раз, я всё же увидел невзрачный, серый «шевроле», который неотступно следовал за нами. Он уверенно прятался за второй-третьей машиной, уходил вправо вовсе исчезая из вида и вообщем-то действовал грамотно, но как я понял он был один. А когда следишь за профессионалами, надо четыре, пять машин, а то и больше «автотоптунов», меняясь постоянно, а иногда и вовсе исчезая, уяснив, куда едет клиент и передав его другому сопровождающему. А этот вёл нас один. Боже мой, опять самодеятельность! Нет, это не профессионалы!
Правда это совсем другие люди, поопытнее. Возможно из другой конторы? Но почему объявились только сейчас, и где были раньше? Нет скорее всего это «Моссад», но уже штатные работники. Та парочка, которую мы оставили во дворике за магазинчиком, вряд ли ещё очухалась, да и доложить надо было наверх, да и не знали они куда мы направимся. Значит эти, скорее всего, следили за нами параллельно, и когда первая пара вышла из игры, подключились эти. Кто же вы братцы?
Я достал спутниковую связь и, не смотря на позднее время, набрал замдиректора «Моссада».
-Алло! – услышал я усталый голос человека, которому, как казалось, было на всё наплевать.
-А вы, оказывается, вовсе не джентльмен… - начал я, но меня перебили.
-А это вы! – голос ничуть не приободрился. – Не тратьте зря порох! Я отстранён от этого дела и совершенно не знаю, что там у вас происходит. Но судя по вашему звонку, на вас опять наседают. А я их предупреждал – не вняли!
-И кто же теперь занят «моим делом»? – издевательски, спросил я.
-Не знаю! Может сам директор, может военная разведка, но мне кажется руководит операцией, сам премьер-министр, а ему дает указание тайное, но очень сильное общество, ортодоксальных евреев. О нём мало кто знает, даже в высшем руководстве Израиля. Обычные люди и спецслужбы многих стран в неведении, даже считают это выдумкой, журналистской уткой, но я вам скажу – берегитесь!
-Спасибо! Вы меня не напугали, но честно говоря, убедили!
-Лучше оставаться живым трусом, чем мёртвым храбрецом! И не благодарите, что ещё остаётся честному еврею, который не сумел сдержать своё слово!
-Не корите себя! Как у нас говорят, и на старуху бывает проруха…
-Проруха? Это что?
-Ну…это значит, самый мудрый и старый человек, может ошибиться.
-А-а!
-Прощайте, господин замдиректора! А при случае, скажите своим, что они пытаются сесть в чужие сани, а это плохо! Не ровён час, кучер опрокинет, да зашибёт…насмерть!
-О-о-о! Я знаю эту поговорку! Если получится, я передам ваши слова, но не думаю, что это их обрадует!
-Не сомневаюсь! Прощайте!
Я отключился.
Оглянувшись назад, я увидел, что «шевроле» уже прочно сидит у нас на хвосте и даже догоняет. В голове прозвучали слова: «Будут стрелять, сейчас будут стрелять!» О, как! А они ведь не знают, что машина бронированная и стёкла тоже, выдерживает даже очередь в упор из «калашникова», тут крупный калибр надо и пули бронебойные. Но все равно, на всякий случай, я прижал Адель к сиденью. Сидевшему за рулём Игнатову сказал:
-Не гони, всё равно здесь на улице не оторвемся а в аварию угодим запросто, а ты Илья не вздумай открывать окно со своей пукалкой, ещё чего доброго пулю схлопочешь. Я сам управлюсь!
«Шевроле» приблизился к нам настолько, что сидевший рядом с водителем человек, высунулся в окно и открыл огонь. Насколько я успел заметить, в руке у него был автомат «узи». Пули забарабанили по стеклу и кузову автомобиля, не нанося существенного вреда. «Только краску попортит, паразит!» - злобно подумал я. Хорошо, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Я вытащил из кобуры «стечкина» и снял его с предохранителя. Как только патроны в магазине этого придурка закончились и стрельба прекратилась, я открыл небольшое окошко в заднем стекле (специально заказал при покупке машины, на всякий случай, вот и пригодилось!). Вставил ствол пистолета в небольшое отверстие и начал стрелять. Это только в кино, машину можно изрешетить до неузнаваемости, а она всё ещё будет мчаться в погоню с удвоенной скоростью. В жизни всё гораздо проще. Две пули в голову водителя и машина стала сбавлять ход, и вилять по дороге, две пули в пассажира, на переднем сиденье (попал, не попал неважно), все остальные под капот, в мотор, пробивая блок цилиндров, разбивая вентилятор и радиатор, взрывая карбюратор и вообще круша всё, что попадалось на пути. Конечно от всего этого автомобиль не взорвётся, даже если попасть в бензобак (если это только не зажигательная пуля), но двигатель задымил запарил и тут же заглох, а раз машиной уже никто не управлял, то она свернула в сторону и врезалась в осветительную опору, окончательно остановившись.
Мы тоже тормознули, и я со Швецовым, держа в руках оружие выскочили из машины. Наверное, я всё-таки поспешил, не сдержал, так сказать, своих чувств. Водитель был мёртв, о чём свидетельствовали два отверстия во лбу и на переносице, второй тоже был не живее первого – одна пуля попала в горло, вторая вошла аккурат напротив сердца. Автомат «узи» лежал у него на коленях и ствол ещё дымился от пороховых газов.
Обшманав их, мы не нашли ничего, кроме липового водительского удостоверения на арабском языке (чёрт бы побрал эти непонятные закорючки!) и, прихватив его, сели в свою машину и поспешили убраться поскорее с этого места.
-Ничего себе тихое местечко, - сказала Адель, наконец, подняв голову с сиденья, где и лежала до сей поры, уткнувшись носом от страха.
-Милая! Ну ты же видела, мы никого не трогали, ехали себе, и вдруг налетели какие-то бандиты, открыли стрельбу…
-Ага! Так я тебе и поверила. А почему стреляли именно в нас?
-Знаешь ли, бандиты врядли свои жертвы подбирают, увидели богатую машину, вот и напали…А иногда палят просто так в любого встречного!
-Да?! И зачем им это надо? Пострелять захотелось? Так шли бы себе на стрельбище, там и стреляли…
-Откуда я могу знать, что у них в голове! Может «травки» обкурились, вот и решили по живым мишеням пострелять!
-Так я тебе, Ильин, и поверила! Ладно хватит нам ночного Адена, давай ка назад, домой, на яхту. Думаю там поспокойнее будет.
-Дорогая! Твоё слово – закон!
В ответ Адель зыркнула глазами, но, однако промолчала.
Мы развернулись и помчались в направлении порта. Честно говоря, улица Джейл-стрит мне вовсе не понравилась. Ещё бы, мы её как следует не осмотрели, да ещё на киллеров нарвались. Жизненный пародокс!
Попылили мы, как говорится домой, и скоро оказались на яхте. К тому времени, на пирс, уже выгрузили оба «хаммера» и возле них крутились люди осматривая, заправляя и оснащая машины всем необходимым, во главе с Антоном Прохоровым. Я подошёл к нему и спросил:
-Ну что, Антон, всё готово?
-Да командир! Машины практически готовы, все документы и разрешения привезли, можно хоть завтра в путь!
-А вот завтра, и отправимся! Что-то очень долго засиделись мы на одном месте, даже комары начали нас кусать…
-Неужели? – поняв всё, удивился Антон.
-Вот представь себе…
-Вот это да! И откуда же эти летуны?
-Сдаётся мне, летели они недалеко, но скорее всего не местного, а израильского розлива…
-Ничего себе! Командир, а ты вроде с ними обо всём договорился?
-Видишь ли, Антон, с кем я договорился, того уж нет, а другие пока далече, от наших дел.
-Что же нам теперь делать?
-А ничего! Будем жить, как и жили, но насторожено. А все эти джентльменские соглашения – взять и похерить! И больше с ними ничего не заключать. Уж больно они какие-то мутные.
-Понятно! Значит в случае чего можно «мочить»?
-Тебе бы сразу мочить…это не обязательно! Но и спину подставлять нечего, всё делать строго по расписанию.
-Ясно!
-Всё! Завтра в 600 все должны быть готовы.
-Кто едет?
-Ты, Шевцов, Птахов. Игнатов на вертолёте с лётчиком, и ещё человек пять возьми из охраны, понадёжнее и посообразительнее. Чтобы были готовы и вооружены, как положено, а то как видишь здесь постреливают…


                Глава   3
                «По долинам и по взгорьям…»

Утро, как и всегда в этих краях, раскрасило всеми цветами радуги, едва колыхавшиеся морские волны. Ночью прошёл довольно продолжительный дождь, который принёс небольшую живительную прохладу и под стук капель которого удивительно сладко спалось. Звон дождя успокаивал и забаюкивал. Но сейчас солнце поднялось и почти мгновенно высушила все признаки дождя, шедшего минувшей ночью, в виде луж на пирсе и промокшей палубы.
Когда я, одевшись, появился на пирсе, все были уже готовы, даже, к моему удивлению, Адель. Она очень колоритно смотрелась в шортах с широким кожаным ремнём, в рубашке с короткими рукавами ( и всё это под камуфляж пустыни), но самым необыкновенным, были на ней высокие, чёрные армейские ботинки с рифленой подошвой и кобура на боку с небольшим полицейским «вальтером". Удивительно, как она прицепила пистолет и кто ей его дал? Скорее всего пистолет она выпросила у Антона (он дал ей попроще и полегче), а вот на кой чёрт ей всё это понадобилось – непонятно! Адель раньше, сроду, не терпела оружия и вдруг, на тебе!
-Адель! А это что? – указал я пальцем на кобуру, висевшую у неё на правом боку.
-Как что! – обиделась Адель.
-Ты же всегда ненавидела оружие!
-Я и сейчас ненавижу! Но надо же себя как-то защищать!
-А что тебя и защищать уже некому? – съязвил я.
-Знаешь что, Ильин! На бога надейся, а сам не плошай.
-Значит я, для тебя бог?!
-Пошёл ты со своей философией! Уж и богом себя возомнил…
-Послушай, милая! А ты ведь раньше такой грубой не была. Иначе я на тебе, чёрта лысого бы, женился!
-Не утрируй! С тобой ещё и не такого наберёшься. Вечная стрельба и мордобой. И после этого ты хочешь, чтобы я была, эдакой светской дамой?
-Не обязательной быть кисейной барышней, но всё же…
-Ильин! Хорош баланду травить, а то всерьёз рассержусь. Ты ещё не видел меня в гневе и не советую. Так что захлопни рот и поехали.
Вот тебе и разговорчик! Вот какую фурию я пригрел у себя под боком. Обалдеть можно! Ладно потом разберёмся, а теперь и правда пора отправляться.
Я свистнул Антону и, подняв руку над головой, покрутил указательным пальцем, давая всем знак садиться по машинам. Вертолёт уже минут пять назад, поднялся в воздух и завис над нами. Конечно хорошо бы иметь у себя S-70 «Блэк хок» Сикорского, усадить нас всех и рвануть напрямки куда надо. Но, во-первых, такую махину едва ли разместишь на яхте, а во-вторых, как его заправлять горючим в горах, куда мы направляемся. Наш вертолёт хоть и двухместный, зато горючего расходует в несколько раз меньше, выполнен по спецзаказу и имеет на борту приличный пулемёт, что тоже немаловажно. Все заняли свои места и я с Аделью уселся на заднее сиденье одного из «хаммеров». Я знал, что Антон всё сделал, как положено: Горючее в канистрах загружено, бензобаки залиты до отказа, оружие на месте, а значит можно трогаться в путь. А путь предстоял нехилый.
Сначала из Адена отправляемся в Лахдж, там надо будет обследовать две горы, оттуда едем в Таиз (ещё три горы), далее берём курс на Дамар (здесь тоже три горы) и наконец отправляемся в столицу Сану, возле неё расположены четыре горы, здесь больше всего шансов найти то, что мы ищем! Вот такой маршрут нам предстояло проделать, если ничего не случится. А случится может всё, что угодно, в чём вчера я уже убедился. Профессора и мадам Кло в это путешествие я решил не брать. Толку от них мало, только место будут занимать, да и не очень то я им доверял. Вот если найдём что-либо, и потребуется их научная помощь тгда и доставим куда будет надо.
Я дал команду отправляться. Первое время было интересно смотреть в окно на простирающийся до горизонта пейзаж, но вскоре это однообразие наскучило и я, уткнувшись подбородком в сложенные на груди руки, попытался заснуть. Не тут-то было! Это тебе не асфальтированные улицы Адена (хотя, честно говоря, и там асфальт местами никудышный), а настоящие горные тропы. В своё время, наверное несколько тысяч лет тому назад, по этим дорогам ходили караваны верблюдов, двигались ишаки, воины на лошадях и просто топтали эту дорогу сотни и тысячи путников. И вот теперь по ней двигались два «хаммера», чёрного цвета, навстречу всевозможным приключениям. И приключения не заставили себя долго ждать!
Мы сходу проскочили город Лахдж. Так себе городок, ничего особенного. Единственно, что здесь таких крутых машин и не видывали, поэтому невообразимая малышня с нелепыми криками, долго гналась за нами, вызывая своим видом, толи гул восторга, толи неодобрения. Не останавливаясь ни на минуту, мы проскочили этот городишко и помчались дальше, чтобы найти стоянку для обеда. Подходящих мест было много, но все почему-то не нравились, пока наконец не отыскалось место у какой-то небольшой речушки, мелкой и тёкшей по крупной, круглой гальке в тени высоких раскидистых деревьев и кустарников. Здесь даже оказалась небольшая площадка, куда и приземлился наш вертолёт. Было жарко, беспечно и весело. Расположившись в тени деревьев, мы блаженно отдыхали и обедали чисто по-походному: банка тушёнки, хлеб и овощи, а особенно питьё. В любом виде! В такую жару «коктейль» из сухого вина, пополам с холодной минеральной водой, было самое то. И утолял жажду, так что пить больше не хотелось, и придавал некую бодрость. И всё было бы хорошо, если бы нам не помешали некоторые обстоятельства.
Где-то посреди обеда, вдалеке, скорее всего на дороге , по которой мы ехали, послышалась стрельба, крики и рокот двигателей. Ну и, ухари! Мы уже привыкли, что даже в городах, не говоря уже, что здесь в горах, люди расхаживают с оружием, да ещё палят куда надо, а особенно, куда не надо. Но я всё же насторожился. Почему стреляют именно сейчас и именно здесь, почти возле нас. Им что, места мало? Я крикнул бойцам, чтобы приготовились, но не успели мы опомниться, как из-за поворота появились два грузовика. На кузовах стояли металлические стойки под тент, на самого тента не было и сразу стало видно, что там сидят человек 20-25, в камуфляже и нелепых беретах, без кокард с автоматами в руках. Каких либо знаков различия на них не было. Подъехав к нам, они тормознули, подняв облако пыли и я понял, что дело запахло керосином.
Краем глаза я уловил, как Антон побежал к вертолёту, один. Лётчик ещё ничего не понял и поэтому сидел с банкой тушёнки, торопливо хлопая глазами. Из кузовов машин стали выпрыгивать бандиты (а кто ещё?) и тут же начали стрелять по нам.
Все рухнули наземь, а я повалил Адель и закрыл её своим телом. Слева я заметил, как один боец замешкался и тут же получил пулю в голову, которая буквально прошила его череп, расколов на части. О, как, ребята! Шмаляют настоящими разрывными, и где они их только взяли: Ума не приложу! Что ж шаг сделан, теперь держитесь засранцы! Как аукнется, так и откликнется!
Я вытащил «стечкина» и «глок», который перевёл на стрельбу очередями, и стал палить с двух рук. Двоих завалил из «стечкина», стоявших возле машины, троих очередью из «глока», когда они пытались выпрыгнуть из кузова на землю. Сразу же за мной открыли автоматный огонь и ребята, а через несколько секунд, Антон, из крупнокалиберного пулемёта, устроил настоящее побоище. Мне конечно приходилось видеть такую стрельбу, но на довольно приличном расстоянии, а здесь метрах в пятидесяти, всё было, как на ладони. То, что происходило с людьми, смотреть на это было страшновато. Машины к этому времени уже взорвались и горели. Пули отрывали ноги, руки, раскалывали головы, вырывали куски мяса из тел, откидывая уже мертвых бандитов на несколько метров назад. Там куда летели пули, царил панический ужас. Как браво эти ребята выпрыгивали из грузовиков! Теперь они уже были не рады, что ввязались в эту перестрелку, некоторые прятались за машины, но их и там настигали пули, пробивая оба колеса навылет, другие бросали оружие и поднимали руки над головой, но после нашего убитого бойца, им это не помогало.
Проработав несколько минут, и расстреляв всю ленту, пулемёт наконец умолк. На поле боя воцарилась тишина, исключая треск горевших машин.
Теперь со стороны грузовиков послышались отдельные стоны, значит кто-то ещё остался в живых и его можно было допросить. Очень уж всё это было подозрительно…хотя могли напороться просто на бандитов, либо каких-то повстанцев! Был у меня один боец, знающий арабский, а посему крикнув его, я направился к горевшим грузовикам, держа в каждой руке по пистолету. Зрелище было удручающим.
В своё время, я насмотрелся и на убитых, и на раненых, и вид крови меня не пугал, но такое приходилось видеть редко, можно сказать впервые. Перед машинами лежали только убитые, просто разорванные в клочья, в кабинах догорали трупы водителей, а рядом с ними бандитов. А вот за машинами, кое-кто ещё был жив, хотя я думаю и ненадолго. С такими ранениями долго не живут, даже, если ты находишься на операционном столе, а не в горах, за сотни километров от цивилизации. Одного с распоротым животом и кишками растянувшимися по земле, бывшего ещё в сознании, я, из жалости, просто пристрелил выстрелом в голову. Второй, довольно молодой юнец, всё пытался уползти с места схватки, волоча за собой перебитые и раздробленные ноги, висящие на одних сухожилиях. Ему плохо удавалось ползти на спине, но видно на живот перевернуться он так и не сумел.
Увидев нас перед собой, он зашарил по земле в поисках оружия, но его автомат, при падении, отлетел на несколько метров, а под рукой не было даже камня, а то чего доброго, этот крысёныш, стал бы и камнями в нас швырять.
-Ты кто, абориген, хренов? – спросил я его на английском.
Но он только дико вращал глазами и всё пытался отползти от нас подальше. Тогда я посмотрел на своего бойца и он задал тот же вопрос на арабском. Пришлось повторить ещё дважды, пока йеменец начал что-то лопотать высоким, срывающимся голосом, быстро, но как мне показалось невнятно.
-Что он лопочет? – спросил я.
-Проклинает нас неверных, - усмехнулся боец, - грозится карой аллаха, и заявляет, что скорее умрёт, чем скажет что-нибудь. Фанатик!
-Ну и хрен с ним, - усмехнулся я, - пусть подыхает во славу своего аллаха! Пойдём, посмотрим! Может, найдём кого-нибудь посговорчивее.
Неподалёку валялся ещё один полуживой труп, с разорванной печенью. Сразу было видно, что этот уж точно не жилец, максимум полчаса и окочурится. Не смотря на наши расспросы, он тоже не проронил ни одного слова. Что ж пусть и этот отправляется к своему горячо любимому аллаху. Недолго ему придётся ждать тебя, братец!
Осмотревшись вокруг ещё раз, я вдруг заметил человека, который сидел, прислонившись к колесу грузовика. Как он мог сидеть, прислонившись к горячей, дымящейся резине непонятно! Обеими руками он держался за живот, а сквозь его пальцы продолжала сочиться ярко-алая кровь. Выглядел он плоховато. Такие ранения в живот до добра не доводят, хотя при определённых стечениях обстоятельства… Может хоть этот будет посговорчивее, судя по его внешнему виду, это не рядовой исполнитель и с этой компанией бандитов, как-то не монтируется. Ни в его лице, ни во взгляде не просматривалось ничего фанатичного, и глаза, подёрнутые болью, светились умом. Этому мужчине было скорее всего под пятьдесят, он совсем не походил на араба, было в его чертах лица что-то славянское, или, во всяком случае европейское. Я присел перед ним на корточки и спросил:
-Что, худо дядя?
И тут, на удивление, мой визави заговорил на английском, с акцентом, но довольно понятно:
-Да уж, хуже наверное и не бывает…
-О, как! – крякнул я. – Тогда зачем ты полез в эту заварушку, а не поехал дальше? И спокойнее бы было и целее!
-Был приказ…!
-Да, ну?! И чей же?
-Командира! Мы йеменская регулярная армия…
-Да какая вы армия, вы бандиты с большой дороги, поэтому и перестреляли вас всех, как бешеных псов…
-Нет, мы армия! И вы ещё ответите за это!
-За что?
-За нападение на армейское подразделение.
А кто на вас нападал? Уж точно не мы. Нас тут и не было вовсе. А кто вас расстрелял, я и не знаю…
-Издеваешься! – вдруг зло прошипел мужчина.
-Да боже сохрани! Говоря, как всё было на самом деле…
-Ничего, я ещё до тебя доберусь!
Один раз уже попробовал! Никуда ты не доберёшься, тебе и жить то осталось не более часа, а затем всё…Кирдык!
-Я тебя убью! – опять зашипел он.
-Ладно! Хорош трепаться! – холодно сказал я. – Кто ты такой и кто тебя послал сюда? Если всё расскажешь, то может быть я отвезу тебя в больничку, глядишь и выкарабкаешься…а нет, чёрт с тобой , загибайся.
Мужик отвернул голову в сторону и молча закрыл глаза.
-Неверное решение! – сказал я. – Тебе уже и жить не хочется. А ты знаешь, мне твои признания ни к чему, я и так знаю откуда ты.
Он только нервно скривил губы в усмешке.
-«Моссад», я за версту чую, - тихо сказал я и увидел, как побелело у мужика лицо и задрожали губы. – Вот видишь, мог бы тебя ни о чём и не спрашивать. Вы там, в Израиле, совсем рехнулись. Мало вам было смертей, нет всё равно лезете на рожон. Однако на сей раз вы убили одного из моих людей, а это уже серьёзно. Он один стоил вашего сраного директора, значит пора и ему туда же отправляться. Завтра…Пощады не будет. Понятно тебе?
Мужчина только хмыкнул и ещё сильнее сжал губы.
-И ведь лезете за вещью, которая вам не принадлежит, и которой со мной в настоящее время нет. Придурки! Ладно! Хочешь подыхать – подыхай, ну а коли выживешь передай своему начальству, что я даю команду своим, убивать всех, безо всякого предупреждения…передашь новому директору. Заруби это на своём дубовом лбу. Прощай!
-А что с ними делать, командир? – спросил меня боец.
-Да ничего! Выживут, значит выживут! Подохнут, туда им и дорога. Нечего тявкать, когда люди сидят и спокойно обедают. Пошли, не хочу об них даже руки марать.
Мы вернулись к своим. Все пожитки были уже сложены, могила была выкопана и ждали только нас. Прощаться всегда тяжело, сколько было у меня таких прощаний, а каждый раз ком в горле и слёзы на глазах. Парни стояли понуро склонив головы. Вот и остался от тебя, Петя, небольшой холмик с крестом в далёкой йеменской земле. Все мы ляжем  в неё родимую, рано или поздно и в разных местах. Прощай солдат! Покойся с миром! Громкий залп всколыхнул воздух и поднял в небо птиц с близ растущих деревьев.
Едва усевшись в машины, мы тронулись дальше. Надо было поскорее уносить ноги отсюда, а то чёрт его знает, что может ещё случиться. Вдруг за ними ещё кто-нибудь едет, да не дай бог на бронетехнике. Хоть это и маловероятно, но рисковать всё же не хотелось.
Адель (как только мы отъехали от горящих грузовиков) повернулась ко мне и сказала:
-Знаешь, Ильин, я от тебя всё, что угодно могу ожидать, но сегодня ты превзошёл даже самого себя!
-Вот так всегда! Чем на сей раз я не угодил. Я что ли на них налетел и начал стрелять, ты же видела мы, только защищались…
-А они, почему на нас напали?
-Не говорят! Видите ли, не желают!
-Значит, Ильин, ты их плохо спрашивал! У меня бы они заговорили, как миленькие!
-Тоже мне дознаватель нашёлся! С женщиной они бы вообще не стали разговаривать, даже не посмотрели бы в твою сторону. Это же мусульмане! Для араба ниже своего достоинства, даже подумать об этом…
-Ничего, со мною заговорили бы, так залопотали, только успевай переводить…
-Это почему же? Что за секрет?
-Есть такой секрет! А если бы не стали говорить, я бы сделала такое, что хуже самого страшного унижения. После этого смерть – рай!
-Что же это такое? – заинтересовался я.
- А вот, и не скажу!
-Да ты, просто блефуешь…
-Ты следующий раз возьми меня на допрос, тогда увидишь…
-Договорились!
Машины, набрав скорость, ехали по неширокой горной дороге, которая петляла среди гор и расщелин, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, в ложбину усеянную камнями, по которой в сезон дождей, течёт самая обыкновенная река. Я думал, что Йемен это самая обыкновенная пустыня, с песком и барханами, и только кое-где зеленеют пятачки оазисов, где есть источник животворящей влаги.
А оказалось всё не так. Это на северо-востоке страны настоящие пустыни, а здесь в горах, просто райские кущи. Все горы, возле селений, опоясывают террасы, на которых, издалека видна, буйная зелень. Здесь выращивают всё, что только может расти в этом субтропическом климате. Не видны скалистые горные массивы, всюду что-то растёт, начиная от травы и кончая деревьями. Красивые места, даже не смотря на бедность и убогость домишек, которые также ютятся на склоне гор, либо в лощинах, всё здесь дышит первозданной природой, одно плохо…Уж очень любят эти чёртовы арабы, побряцать оружием. Мало им того, что у каждого мужчины за поясом кривой кинжал, так они за собой ещё и огнестрельное оружие таскают. И самое плохое, ведь неизвестно, когда им вздумается, палить из него. Хорошо, если просто в воздух, для куражу, а то ведь могут и по человеку звиздануть – с них станется! Дай бог, если из пистолета, либо «калаша», а то ведь мне приходилось видеть здесь такие ружья, прямо оторопь берёт. Намедни попался мне один такой, с целой пушкой за плечами. Такой мушкетон видно использовался в 15, а то, и в 16 веке, с огромным раструбом на конце ствола, и не с кремнёвым замком, а фитильное. В ствол наверное кулак залезет. Ведь это, чёрт его знает, что он туда заряжает, то ли дробь, то ли просто куски железа или камни. А при современном порохе…! Если с такой пушки бабахнешь, от человека одно мокрое место останется, а ошмётки разлетятся в разные стороны. Хорошо если ствол не выдержит и от самого хозяина только клочки останутся. Вот и смотришь по сторонам, чтобы такой абрек беды не наделал. Стрельнет сдуру, потом поздно будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Хоть ты из «хаммера» не вылезай, здесь всё ж броня, может и эту пушку выдержит.
Так мы и катили по дороге, пока Андрей Птахов не доложил по рации:
-Командир! Впереди, правее два, первый объект. Посмотрите на планшете! Туда на машинах не доберёмся, там только пешью…или на ишаках!
-Где ж я тебе ишаков найду? – усмехнулся я. – А пешедралом чесать и чесать. Да ещё по горе лазать вдоль и поперёк. Пусть лучше Антон (теперь он был в воздухе) облетит и посмотрит, что к чему. Эй, воздух, как слышите меня!
-Слышу хорошо, командир! – раздался голос Антона.
-Значит так, Антон! Справа от тебя, на два часа объект. На машинах туда не добраться, значит теперь твоя очередь. Облети эту горушку пару раз, всё, что привлечёт твоё внимание снимай на камеру. Ищи входы в пещеры, штольни. Раскопки, вырубленные деревья, дороги , видные сверху, любые детали человеческой деятельности…Ну что мне тебя учить, не маленький, сам понимаешь. Смотри ничего не упусти. Лучше снять лишнее, чем что-то проморгать. Всё, счастливо. До связи!
-Понял! Вылетаем!
Мы остановились на какой-то поляне,  близ невысоких деревьев, съехав с дороги и, выйдя из машин, стали наблюдать, как вертолёт, стрекоча пропеллером, стал стремительно уноситься вперёд, а вскоре и вовсе скрылся за горою. Летели они на бреющем, так что вертушка едва не задевала верхушки деревьев. Теперь нам остаётся только ждать.. Ждать и надеяться, как говорил Малышу, Карлсон с пропеллером. Только сейчас в роли Карлсона выступал Антон Прохоров, в купе с пилотом-вертолётчиком. На всякий случай, я расставил наблюдателей (мало ли чего!) и мы стали ждать.
Когда я уже начал терять терпение, вертолёт появился с другой стороны горы и стал облетать её вторично, но уже ближе к вершине. Очевидно они ничего не обнаружили, в эфире стояло полное молчание. Я уже понял, что это дохлый номер и мы пока, кажется, вытащили пустышку. Что ж отрицательный результат, тоже результат! Хорошо хоть не взяли с собой профессора. Я представляю, как бы сейчас он в нетерпении подпрыгивал на месте, нервируя всех, и рвался бы пешком отправиться в горы. А так была спокойная рабочая обстановка, без истерик или восторгов.
Через некоторое время, вертолёт опять появился из-за горы, завис над самой вершиной и пробыв там несколько минут полетел в нашу сторону. Адель, хоть и было видно, что она дрожит от возбуждения, стояла молча возле машины, опёршись спиной о капот. Вертолёт приземлился недалеко от нас, подняв тучи пыли, и пилот тут же выключил двигатель. Что, что, а горючее надо экономить, это знали все. Лопасти ещё крутились, рассекая воздух, а Антон уже выпрыгнул из кабины и пригнувшись побежал к нам.
-Ну, что? – крикнул я ему издалека.
-Ничего, Владимир Васильевич!
-Что, даже и зацепиться не за что?
А за что цепляться? Всё гладко и чисто, словно колено у младенца. Да вы сами посмотрите…
И он сунул мне в руки камеру. Я включил её на просмотр и стал вглядываться в экран дисплея. Да, ничего необыкновенного! Камни, скалы, деревья, трава. Ни дорог, ни тропинок, ни входов в пещеры, ни расщелин, вообще никаких следов человеческой деятельности. Что ж, надо двигаться дальше!
Проехав через Таиз, мы направились в сторону города Дамар, решив даже не останавливаться в других городах и селениях. Следующую, необходимую нам гору, мы увидели почти на закате и я, сразу понял, что делать нам здесь нечего. Осмотрели её просто так, для отвода глаз, так как вся гора была покрыта террасами, для сельскохозяйственных работ, а возле неё было расположено небольшое селение.
К вечеру мы въехали в город Дамар, центр одноименной мухафазы. Всё –таки 21 век, он и в Йемене 21 век. Всё было заранее запланировано и в гостинице, нас уже ждали. Деньги пока ещё многое значат в этом мире, а за ту сумму, что я отвалил на ночлег, нас встретили, словно арабских шейхов. Тем более, видя какая охрана сопровождает меня, и что я человек по всем меркам не бедный, значит и встреча была соответствующая.
Город Дамар не очень большой, с населением около 200 тысяч человек и наверное единственный в этой части страны, не окружённый оборонительными крепостными стенами. В своё время это был важный центр коневодства в Аравии, а также центр по изучению ислама, поэтому здесь и сейчас расположен, крупнейший университет Йемена. Поэтому, наверное, в Дамаре такое множество мечетей. Город ухоженный, зелёный и благоустроенный.
После того, как мы умылись с дороги, нам принесли еду. Время обеда уже давно прошло, а йеменцы на ночь не едят (у них двухразовое питание – завтрак и обед!), но нам сделали исключение, однако Адель не обрадовалась. В гостинице посчитали, что такой богатый шейх должен иметь много женщин (во всяком случае не одну!), а значит во время путешествия жить в номере, где есть и мужская и женская половина. Адель пришлось уговаривать долго и упорно, чтобы она поселилась на женской половине, которая кстати была обставлена менее богато. Она ушла туда только после того, как я сказал, что вечером обязательно к ней приду.
Мы втроём (с Андреем Птаховым и Антоном Прохоровым) уселись за низенький столик и приступили к трапезе. Спиртного (как и требовал того ислам) никакого, а во всём остальном йеменская кухня мне понравилась, хотя она и отличалась от обычной восточной. Стол был уставлен всевозможными кушаньями. Хлеб и лепёшки (в виде лаваша), которым пользуются словно вилкой или ножом. Можно было конечно попросить приборы (никто бы нас за это не осудил!), но раз уж одел одежду йеменца, то и веди себя, как подобает, а кроме того доставь удовольствие хозяевам. Потом появились напитки: сок манго и гуавы, чай молочный, кофе арабский, каркадин (настойка сухих цветов гибискуса) и напиток из изюма. На столе стояло тушёное мясо баранины и курицы. Был разложен сыр, масло и липиды – растительное и топлёное сливочное масло. Наконец принесли национальное блюдо салта. Тушёное мясо с пажитником, к которому подали соус из перца, помидор, чеснока и зелени. К этому блюду подали рис, картофель, варенные яйца и всевозможные овощи. А напоследок в комнату внесли огромное блюдо, где лежали турецкие манты (совершенно малюсенькие), залитые сметаной и чем-то похожим на томатный соус. Пальчики оближешь!
Да уж! Йеменцы едят два раза в день, но зато до отвала!
После этакого позднего обеда, у меня хватило сил только на то, чтобы добраться до женской половины и уснуть, провалившись, как в пропасть, не слыша возмущённого голоса Адели и её толчков в бок.

                Глава  4
          «Сана – «хорошо укреплённый», или «не в свои сани – не садись».

Утром мы были уже готовы отправиться в сторону в сторону столицы Йеменской Республики )или аль-Джумхурийя аль Йаманийя) –Сану. Если ехать напрямую, по шоссе (причём довольно приличном, с асфальтовом покрытием), то расстояние составляет около 123 километров, и если не будет пробок на дороге, это займёт около двух часов, с нормальной скоростью движения. Но ведь нам придётся и останавливаться на отдых, так что дай бог добраться в столицу к обеду, если не случится ещё чего-нибудь. Жара очень утомляет, а кондиционеры в машинах уже на пределе, так что в Сане придётся менять фильтры и делать оборудованию профилактику. Представительство  «Рено» было уже предупреждено, а значит ремонт будет сделан молниеносно и места заказаны в самом лучшем отеле. Пока мы добирались до столицы, по пути пришлось свернуть к двум , намеченным нами горам, которые тешили нашу надежду, но оказались в конце концов полной профанацией. Уж не знаю, где могут быть эти легендарные копи царя Соломона, но скорее всего не здесь. Не зря, царица Савская, завоёвывала себе колонии в Эфиопии и Эритреи, видно на территории своего Сабского царства , золотишко то не нашлось. Нефть и газ, в промышленных масштабах, тогда ещё не добывали и перегонять его не умели! Скорее всего придётся нам из этого Йемена, линять, да поскорее, пока не случилось чего-нибудь плохого. Но раз добрались так далеко, то надо хотя бы успокоить свою совесть и обследовать то, что и наметили.
Часам к трём по местному времени, мы уже въезжали в Сану. Город, честно говоря, мне не понравился. Народу полно, аж целых 2,5 миллиона человек. Расположена Сана на высоком горном плато и со всех сторон окружена горами. Слава богу, что находясь на высокогорье, здесь не было такой жары, всего лишь 230 по Цельсию и совсем недавно прошёл дождь.
Дома в центре города трёх-четырёх этажные, к которым примыкают и одноэтажные, раскрашенные практически в одной гамме: тёмно-красные стены с высокими стрельчатыми окнами, украшенными белым узорчатым орнаментом, а над городом возносятся высоченные башни минаретов, откуда и раздаются тягучие крики муэдзинов, призывающие жителей к молитве. Очень много зданий, особенно мечети и минареты, школы, суковы, самсары (караван-сараи), дворцы, дома-башни являются исторической ценностью. Город Сана упоминается ещё в I веке нашей эры.
Старый город отгорожен крепостной стеной и здесь стоят дома, которые построены 500 лет назад. Весь город разбит на кварталы, названия которых соответствуют, например, названиям рынка – сук (рынок) аль Мильх, там продавали соль, сук аль Бакар, скотный рынок. В историческом центре города, цитадель Каср-эль Сила, построена в VII столетии. В жилых домах, чем выше этаж, тем он считается престижнее. Ко многим домам примыкают земельные участки, засаженные зеленью, но улицы, довольно узкие, хотя почти все, заасфальтированные.
Мы подхватили представителя «Рено» и поехали к нашему отелю. За это время Антон с вертолётчиком, посадили геликоптер на частном аэродроме и, взяв такси, отправились в нашу сторону мимо парка Аль сабеен, на улицу Ринг-Роуд, где мы остановились в пятизвёздочном отеле «Шаратон». Довольно приличный, в европейском стиле. Шикарные, двуспальные кровати, кресла, столики, в зале кожаные диваны, столы, стулья, повсюду зелень, на столах фрукты. Два обеденных зала, столы на шесть персон, на полах ковры, кругом картины и зеркала, в окнах цветные витражи. Весь стиль отеля – модерн. Тут же два бассейна (один с подогревом!), теннисные корты, ночной клуб, конференц-зал, бар и ресторан, кухня европейская, китайская и местная.
Охрана конечно примитивная, но мы и сами с усами! «Хаммеры» водители погнали на профилактику, а мы, забрав вещи, прошли в отель. Нас никто ни о чём не спрашивал, представители «Рено» сделали своё дело, и на нас смотрели, как на самых почётных гостей, хотя здесь , в столице, на высокопоставленных лиц, должны были уже вдоволь насмотреться. Главное, чтобы наши французские друзья, нас не перехвалили, а то и здесь на нас может начаться охота.
На всякий случай, я позвонил в посольство Испании и представился. Теперь здесь тоже все были предупреждены и помощник посла, записав наши координаты, заверил, что будет иметь нас в виду. Но предупредил, что в городе действуют боевики «Аль-Каеды», и попросил не выходить в город в ночное и вечернее время в одиночку и избегать большого скопления людей. Я поблагодарил его за предупреждение. Мы решили отдохнуть и поплавать в бассейне, тем более, что ванны в номере не оказалось, а были только джакузи и душевые кабины.
Наплававшись в бассейне и плотно пообедав, Адель решила потащить меня в город, очень уж ей захотелось побывать на местном рынке.
-Милая! – сказал я. – Что тебе так приспичило идти на этот рынок?
-Хочу купить себе украшения, а тебе Ильин, между прочим, перстень с сердоликом. Я читала, что здесь их делают довольно искусно.
-А ты знаешь, что здесь, некоторым образом, довольно небезопасно. Постреливают иногда, бандиты попадаются…
-Ну и что? – обиделась Адель. – Теперь из отеля и носу показывать нельзя? Сидеть здесь под замком?
-Может и придётся!
-Ну уж нет, Ильин! Какого чёрта мы тогда сюда ехали?
-Ты знаешь, что мы ехали сюда, вовсе не за покупками! Это деловая поездка, можно сказать по работе!
-Работа! Безо всякого отдыха! Я уже второй день трясусь в машине, безвылазно! Вчера меня в отеле изолировали, словно заключённую! Ты что, Ильин, с ума сошёл, что ли?!
-Ладно, успокойся, поедем! Надо только машину заказать. Не пешком же тащиться на твой базар!
-Когда едем?
-Что ты несёшься галопом, по Европам! Сейчас позвоню и поедем!
Я набрал номер представительства «Рено» и попросил прислать к отелю внедорожник. Минут через пятнадцать, когда мы уже находились в холле отеля, я увидел, что к центральному входу, у круглой клумбы, подрулил чёрный «лендровер» с тонированными стёклами. Мы вышли к пяти флагштокам, на которых развевались государственные флаги Йемена, мухафазы и флаги с логотипом отеля «Шаратон».
Я сказал водителю отдать ключи и забрать машину завтра со стоянки. В машину уселись я с Аделью, Пётр Игнатов, Илья Шевцов, водитель и ещё один охранник. Теперь можно было и трогаться.
Солнце уже садилось за горы и на улицах стали возникать пробки. Со всех учреждений, люди разъезжались по домам (контор много – это всё же столица!) и лучше всего в этом потоке, чувствовали себя мотоциклисты. Они спокойно проскальзывали между стоящих машин, а то и вовсе ехали по тротуарам, не обращая внимания на свистки полицейских, и звуки клаксонов.
Вот так не спеша, то ускоряясь, то останавливаясь, мы ехали к центру Старого города, к рынку Сук, который начинался  у ворот Баб Эль-Йемен и тянулся под открытым небом, аж до Большой мечети.
Я первым заметил эти две машины, пристроившиеся к нам, почти сразу после отъезда от отеля. «Следят, следят» - раздался голос у меня в голове. – «Нападут! Но есть ещё и другие! Другие!». Интересные дела!
Давно уже в голове, у меня, звучали эти голоса. Хоть кольцо Соломона от меня и далеко (на яхте конечно, а про швейцарский банк я блефовал!), но видно оно помогает и на таком расстоянии. «Хотят похитить!!» - опять прозвучало в голове.
Я оглянулся.
Первым шёл внедорожник «Мицубиси», за ним «шевроле», с заляпанным грязью номером и капотом. Я взглянул на Петра Игнатова и понял, что он тоже заметил слежку. Разведчик!
-Что будем делать, командир? – небрежно спросил Игнатов.
--Пока ничего. Не могу понять, толи местные, толи опять израильтяне! Сейчас подъедем к воротам, ты с бойцом выскочишь, пропустишь топтунов и пойдешь за ними следом. Мы впереди притормозим. Давай готовься. Всё! Пошли!
Пётр с бойцом выскочил из машины и тут же смешался с толпой.
Буквально через минуту мы остановились на стоянке, прямо против полицейского поста. Вообще-то полицейские Йемена не церемонятся (даже девушки – полицейские!), в случае чего стреляют сразу, и причём не в воздух, а на поражение. Так что машина, стоящая, возле полицейского поста, находится в полной безопасности, никто не посмеет её тронуть, либо даже косо взглянуть.
-Иван! – сказал я водителю. – Мы пойдём на рынок и двинемся в сторону Большой мечети, а ты поедешь за Игнатовым и подстрахуешь их, в случае чего. Без надобности не встревай и в драку особо не лезь. Следи повнимательнее вокруг! Понял?
-Ясно!
Мы вышли из машины, и Адель, закрыв лицо почти до бровей, пошла вперёд, а я пристроился рядом справа, в то время как Шевцов шёл следом, слева, отсекая нас от толпы и страхуя обоих. Мы втроём двигались по рынку степенно, часто останавливаясь у прилавков и заходя в лавки и магазины.
Очень скоро я определил, что за нами двигаются две группы людей. Трое идут справа, в широких рубахах, под которыми смело можно было спрятать и автоматы. Четверо шли чуть сзади, но уже справа от нас. Мзади я заметил лицо Игнатова и моего бойца, которые следили, как будут развиваться события.
Чувствовалось приближение бури. Что-то вскоре должно было случиться, не ждать же в самом деле, когда они на нас нападут. Надо их на это спровоцировать. Пусть действуют, как это нужно нам, а не им.
Я в очередной раз остановился у прилавка со специями и незаметно показал Шевцову, что за нами идут три и ещё четыре человека, а нам надо разойтись. Он, с Аделью, уйдут налево, а я, проскользнув среди рядов, пойду направо. Пусть почешут репу, не зная что препринять. А думать им придётся быстро, иначе всё могут прозевать. Я положил руку назатылок, давая знак Игнатову, что скоро всё начнётся.
Дождавшись за своей спиной нескольких женщин и мужчину, подошедших к прилавку, я пригнувшись нырнул между столами, и зайдя за другой ряд, притаился за связками бананов и винограда, свисающими до самого пола. За спиной я услышал какой-то шум, крики и топот сандалий. Не знаю, сколько за мной бросилось человек, но не думаю, что трое: они должны были разделиться, хотя чем чёрт не шутит.
Первым появился длинный и худой араб, вытаскивая на ходу из-под рубахи автомат «узи». А эти балбесы, не так уж плохо вооружились, значит всё-таки готовили нападение. Не успел он вынуть автомат, как я ему врезал в нервные центры предплечья, надёжно вырубая правую руку. Несколько дней она будет висеть плетью, если он вообще сможет ей двигать ( бывает и такое!). Автомат выпал из парализованной руки и закатился куда-то под прилавок, а я врезал ему по горлу, перебивая гортань, и усадил обмякшее тело на землю.
Следом за ним, толстячок с пистолетом в руке, внезапно увидел эту сцену и оторопело остановился. Он принялся что-то кричать, махать пистолетом, но я расслышал только одно слово «Аллах акбар!». Вот значит ребята кто вы такие! Тогда пройдёмте! Я выхватил нож и мгновенно метнул его. С лёгким глюканьем лезвие вошло в горло, по самую рукоять, и толстяк попятившись назад, споткнулся об мешок и упал навзничь. Из-под прилавка торчали только дёргающиеся на мешке ноги. Я уже готовился встретить третьего, бегущего ко мне, ка за его спиной появился мой боец и, ухватив боевика за сзади, за голову, резко крутанул её вправо. Тело дёрнулось и он растянулся на земле, подле скамейки. Вот и всё! Кончилось, ка нельзя лучше. Надо посмотреть, что там творится слева от нас.
Мы выскочили с бойцом из подворотни (кажется его зовут Дмитрий – я всегда не был силён на имена, это моя слабость!) и в просвете между палаток увидел, как Илья уже одного ухандокал нунчаками и тот лежал на земле не подавая признаков жизни. В кино это просто больно, а в жизни один удар деревянной палкой, разбивает череп и размётывает мозги на несколько метров. Шевцов, конечно, человек не кровожадный, как и любой, кто занимается восточными единоборствами, но под горячую руку, лучше ему не попадаться. Он может показать свою силу и умение, но просто так не позволит себе убить человека. Это я знаю точно! К нашему путешествию он подготовил специальные нунчаки, из крепкого дерева с резьбой, наполненные внутри свинцом, и сцепленные между собой ажурной, но в тоже время прочной титановой цепью. На вид это даже не похоже на оружие, а напоминает некий стек для погонки верблюдов.
Двое боевиков уже лежали на земле, а Шевцов с Игнатовым махались ещё с двумя. Но тут откуда-то появился пятый и ринулся к Адели. Та вроде бы даже не испугалась и положила руку на кобуру пистолета, но я не дал совершить ей этого безрассудства. Выхватив ножи, я метнул их в ягодицы нападавшего, куда они со свистом и вонзились. Боевик взвыл и стал падать в сторону Адели, которая непроизвольно согнула ногу в колене, и бедняга упал на него прямо лицом, толи, сломав челюсть, толи, переломав вдребезги нос. Адель от страха, злости и боли со всей силы врезала ему в висок ногой. Наверное это перевесило все предыдущие травмы!
В это время Пётр и Илья угомонили своих противников, и мы выскользнули из рынка, чтобы не привлекать внимания окружающих (хотя шороху и так наделали достаточно), а увидев Ивана, я сказал, чтобы он заводил машину и подгребал поближе.
Наверное пора двигаться и назад.
-Что, милая! – шепнул я Адели. – Купили перстень с сердоликом?
-Ильин! Ты осёл!
-Да ещё какой!
-Я что ли в этом виновата?
-Я ведь тебя предупреждал! Колено болит?
-Терпимо! – буркнула она.
-А где твой «вальтер»?
-Ты знаешь, я растерялась…
-А вот это правильно. В этом ты молодец, что не стала поднимать стрельбу!
-Слава богу, что похвалил…
-Всё по заслугам! Но если следующий раз, на тебя понесётся такой придурок, ты, милая, стреляй без раздумий…
-Ладно, попробую!
Я было успокоился, но на этом наши похождения ещё не закончились и голос в голове вновь зазвучал: «Здесь и другие, нападут, нападут!».
Стоять, значит быть мишенью. Поэтому я шепнул своим ребятам и мы, разбившись на пары, двинулись дальше, подальше от рынка, к Большой мечети. Я подумал, что там на виду у большой толпы народа, врядли станут на нас нападать. Но видимо я ошибался.
Всё произошло достаточно внезапно, не смотря на то, что я был к этому готов. Адель внезапно исчезла из моего вида. Передо мной мелькнуло несколько цветных платков, а меня уверенно захватили сзади, одновременно за две руки. Ну это не беда! Я даже успел сказать в микрофон: Парни, мочим всех!» и тут же врезал левой пяткой своему противнику чуть ниже колена. Судя по моему ощущению и его крику, я сломал ему ногу так, что кость вылезла наружу. Не жилец и не ходок! Потом одновременно врезал правой рукой по горлу другому, но он оказался очень низкорослым и удар пришёлся в переносицу, ломая кости и вонзая их в мозг. Тоже не жилец! Я от злости сломал ему запястье и, врезав ногой, разбил причинное место, превращая его в смятку. Труп с глухим стуком упал на асфальт.
Оглянувшись назад, я увидел, как Шевцов, со своими нунчаками, крушит черепа напавших на него. После такого удара, бывает не просто сотрясение мозга, а позвоночник высыпается в трусы, а в голове образуется длинное ровное отверстие. Но пока мне было не до этого. Эти придурки куда-то утащили Адель, а следовательно очень здорово рассердили меня. Но даже в таком состоянии я никогда не терял голову. Иначе копец! Это потом можно покричать, побеситься, набить кому-то морду, а теперь надо искать в толпе Адель, которую тащили невесть куда. Конечно платок, одетый на голову, она выбирала сама и таким образом, чтобы не походить на йеменских женщин. Даже хотела заставить меня, чтобы я выписал что-то необыкновенное из Парижа. Но я в конец возмутился, и тогда в одном модном магазине Адена, она выбрала что-то необыкновенное в арабско-греческом стиле, с оригинальной расцветкой в оранжево-зелёных тонах с греческим орнаментом. Вот теперь, как это ни странно, мне пригодилось!
Я быстро увидел этот платок, мелькающий в шагах двадцати впереди меня, и тут же ринулся за ним вслед. Пробираться сквозь плотную толпу, было не очень просто – пришлось расталкивать людей в стороны, слыша за собой их злобные голоса, а одному, ставшему у меня на пути (толи специально, толи непреднамеренно) пришлось врезать от души в челюсть, так, что он полетел на землю, без сознания.
Я уже почти настиг людей, которые тащили Адель в сторону Большой мечети и думал, как мне поступить в сложившейся обстановке, как вдруг один из них (тот, что был слева), вдруг дёрнулся и стал падать навзничь. Я услышал глухой хлопок выстрела.
Ага! Значит Адель всё же ухитрилась и, просунув руку к пистолету, висевшему у неё в кобуре под мышкой, успела таки выстрелить в одного из похитителей, прямо сквозь одежду. Ребята, пожалуй, даже не ожидали, что у неё есть оружие. Я недолго думая, выхватил свой «глок» с глушителем и, аккуратно, всадил две пули в затылок второму. Представляю, что у него теперь вместо лица! Очень я уж был зол, но рассматривать результаты своей «работы», мне было некогда.
Подхватив Адель под локоть, я шепнул ей на ухо: «Тихо! Это я!». И потащил в сторону от главного прохода. Она сразу мне подчинилась, и вскоре мы оказались вдали от места разыгравшихся событий.
Несколько раз, оборачиваясь на бегу, я видел, как вращались нунчаки в руках Шевцова, как сверкал нож в руке Игнатова. Я сказал в микрофон: «Через пять минут у восточного крыла Большой мечети!» и услышав в ответ хриплое: «Ясно!» стал пробираться через толпу. «Хорошо ещё, что эти паразиты не стали стрелять!» - подумал я, и тут же понял, что ляпнул то, чего делать было нельзя. Сзади захлопали выстрелы и раздалась автоматная очередь. «А вот теперь, уже всё даже очень серьёзно!» - подумал я. За парней, я почти, не сомневался, веря, что они выберутся из этой передряги, но это привлечёт внимание полиции, а это было крайне нежелательно. В ответ ребята ответили негромкими хлопками пушек, которым вторили вопли разбегающейся толпы. Это, пожалуй, хорошо, под этот шумок, можно было скрыться незаметно.
Все разбегались в разные стороны, но тут же я увидел, что двое йеменцев бросились нам наперерез, торопливо шаря руками на поясе, где обычно и бывает оружие. Извините ребята, если вы мирные люди, то чего вы прётесь в нашу сторону, наперерез толпе? Что ж сами напросились! Посему, я не раздумывая, выхватил «глок» и, на бегу, проделал у каждого дырку в голове.
Адель не проронила ни слова, только оторопело посмотрела на меня. Аборигены, пробежав по инерции несколько шагов, рухнули на землю, а пистолеты, которые они так и не успели направить на нас, полетели в сторону прилавков. Будет хорошая добыча местной братве, которая конечно успеет прикарманить добычу, до приезда полиции.
Вот мы уже почти на месте. Я увидел, что к нам подрулил наш внедорожник и мы, открыв заднюю дверцу, плюхнулись на сиденье.
-Ничего себе, за колечком сходили! – пробормотала, запыхавшимся голосом, Адель.
-А я что тебе говорил, не лезь поперёд батьки в пекло!
-Я же не думала, что всё так серьёзно! Страшилки для интуристов…
-Теперь видишь, что за страшилки…
-Во, блин! – разозлилась Адель. – Только платье себе попортила, такая дырища, ещё и порохом всё пропахло…
-Не надо стрелять, не вынимая оружие! Ещё в руку могла попасть!
-Ага! Так бы мне и дали его вынуть! Сразу отобрали бы, да ещё накостыляли по шее…
-Это так! Я думаю ты ему печень прострелила, не жилец он…
-А я думала просто ранила, - побледнела Адель.
-Просто так у тебя не получается. Ладно, успокойся и подумай, чтобы они с тобой сделали, доведись тебя утащить!?
-Ты думаешь? Вот, гады!
-Именно!
На этом наша беседа кончилась. В машину ввалился Шевцов, а Игнатов с бойцом открыли багажник и закинули туда, что-то тяжёлое. Пыхтя они уселись в машину и я спросил у Петра:
-Это что за подарочек, вы в багажник запихнули?
-Да так. Одного взяли живьём, может запоёт?
-Может! Всё, Иван, - сказал я водителю, - давай отсюда дёру, пока полиция не прилетела. Да другие аборигены не опомнились.
-Я думаю других, уже не осталось! – зло усмехнулся Шевцов.
-Ну, и скольких положили?
-Да, человек двадцать. Запомнят теперь нас!
Ничего себе! С моими будет под тридцать. Хорошо местные подготовились, вот только силёнок своих не рассчитали, не допёрли, что такое спецназ ГРУ.
-Двинулись! – сказал я. – Не дай бог, всё же, полиция нагрянет и начнёт всех шманать. Отдувайся тогда за оружие, хоть на него и разрешение есть, да за пленного в багажнике. Иван, едем в тихое место и подальше отсюда.
Машина, взвизгнув колёсами об асфальт, ринулась с места и в карьер, вылетев на широкую (по местным меркам) улицу. Набирая ход, мы стали удаляться от рынка. Попетляв по улицам, мы наконец очутились в том районе города, что в любой стране называются трущобами. Причём это не окраина города. На окраинах, в основном, строятся виллы, одно-двух этажные, окружённые тенистым садом с бассейном и площадками для отдыха, и занятием спортом. Там живут, только богачи. А мы очутились в самом бедняцком районе, где и полиция боится появляться, иногда большой толпой и вооружённая до зубов.
Затормозили в каком-то проулке и парни вытащили пленного из багажника, прислонив его к стенке здания. Когда они умудрились связать ему руки и ноги, я так и не понял.
-Ладно! – сказал я. – Развяжите его, куда он к чёрту денется.
Игнатов вынул нож и перерезал бечёвку у пленного на руках и ногах. Тот нервно дёрнулся, но остался сидеть на месте.
-Вот и хорошо! – сказал я на английском. – Ты кто, юный мой друг?
Это можно было и не спрашивать. Типичный еврей! И к бабке не ходи! Тут ошибиться было невозможно. Но, Мойша, молчал, зло сжав губы. Придётся идти другим путём.
-Хорошо! – устало сказал я. – Можешь не говорить, я итак знаю, где клепают такие бездарные кадры самые бестолковые в мире начальники. Конечно в «Моссаде»! Я же их предупреждал, что если ещё раз полезут в мои дела, будут только собирать трупы. Видимо до них не дошло, слабо доходит, когда в голове отсутствуют мозги. Значит придётся сделать третье, и последнее, предупреждение. Голосовой почтой! Не бойся, язык, я тебе не отрежу и не убью, но работать ты больше не будешь. Вини в этом своё начальство! Что за агент в инвалидном кресле?! Передай им, что если они не прекратят свои гнусные домогательства, мне придётся заглянуть в Израиль и заменить всё руководство «Моссада» (о чём я их уже извещал!), а может даже и правительство. Авось новые будут поумнее! Ты всё понял, недоносок?
Не дождавшись никакого ответа, я достал «глок» и прострелил ему обе коленные чашечки. Похоже он потерял сознание, потому-что никаких воплей я не услышал, а он в придачу ко всему и обмочился. Если местные бандюганы его не грохнут, то он выживет. Мне ничуть не было его жаль.
-Теперь, - сказал я, - поехали!
-Круто! – проговорил Шевцов.
-А как иначе? – пожал я плечами.
Усевшись в машину, мы отправились в свой отель. Вернулись мы тогда, когда на небе уже стали разгораться звёзды.
Оставив машину на стоянке, мы разошлись по номерам. В коридоре я столкнулся с Антоном, и тот доложил, что наши машины уже вернулись из ремонта. Значит всё в полном порядке и завтра, с утра, можно трогаться в путь. Ну его, этот Йемен! Что-то мне здесь не очень и нравится, надоели эти постоянные наезды, да и не нашли мы здесь ничего, а я и не чувствовал нутром, что здесь могут быть копи царя Соломона, из которых он черпал свои богатства. Одно дело чувства, другое дело факты!
Едва мы с Аделью вошли в номер, как зазвонил мой спутниковый. «Интересно. И кто же это может быть!» - подумал я. – «Номер известен, только трём! Патрушеву, помощнику посла Испании, и…Кому же это приспичило звонить?»
-Алло? – ответил я, после некоторых раздумий.
-Добрый вечер, господин Ильин! – услышал я в трубке знакомый голос.
-Добрый вечер! Что-то случилось?
-Как сказать! Может и случилось.
-Что же произошло? Почему вы решили мне позвонить?
-Вы ничего не слышали о бойне (это слово он подчеркнул особо!), которая произошла сегодня, на рынке в Старом городе, неподалёку от Большой мечети.
Скрывать, что мы там были, не имело большого смысла, всегда найдутся свидетели, которые опишут нас, либо машину, в которую мы садились, а то и номер запомнят, но и рассказывать всю правду вовсе необязательно.
-Что-то такое я слышал. Мы ведь были на рынке в это время. Покупали сувениры. А тут стрельба! Мы от греха подальше, убрались прочь. Не дай бог, попасть под шальную пулю. А что там произошло, опять сепаратисты решали свои дела?
-Полицейские считают, что там было вооружённое столкновение между боевиками «Аль Каеды» и какими-то мафиозными уголовниками.
-Ведь это ж надо! Совсем распоясались! В центре столицы открыть стрельбу! Сущие бандиты! И что, кого-нибудь поймали?
-Видимо нет! Что-то полиция темнит, они и сами, скорее всего, не верят в эти уголовные разборки!
-Почему?
-Если бы они перестреляли друг друга, это было бы понятно! Но в основном, большинство было убито довольно профессионально. Кому-то свернули шею, кто-то получил удар ножом в горло, кому-то проломили голову. Только несколько человек получили по пуле, и то только в голову. Там потрудились настоящие профессионалы. Таких здесь не сыскать. Так –то!
-И вы подозреваете меня, тихого бизнесмена? – удивлённо спросил я.
-Не знаю! Я тут навёл справки и мне намекнули, что с вами и вашими людьми лучше не сориться. Говорят под Лахджем, нашли обгоревшие грузовики, кучу трупов, правда был один раненый, но он вскоре умер, так ничего и не сказав. Что это были за люди неизвестно, никаких документов при них не оказалось.
-А я какое к этому имею отношение?
-Вы ведь там тоже проезжали? Люди видели ваши машины и вертолёт.
-Ну и что? Может и проезжали, только никаких грузовиков, ни целых, ни сгоревших я там не видел, и кто их перестрелял я не знаю.
-Хорошо, если так. Но учтите, что полиция может взять вас на заметку и тогда посольство, уже ничем вам не сможет помочь.
-Не волнуйтесь, господин хороший! Мы уже изрядно покатались по Йемену, так что завтра утром, отплываем от этой благословенной страны. Пора бы уж и честь знать!
-Что ж, это прекрасно! – обрадовался мой собеседник. – Счастливого пути! Если нужна будет помощь, всегда обращайтесь!
-Всенепременно! Всего вам хорошего!
-До свидания!
Да, наверное и в самом деле пора давать отсюда дёру, что-то не нравится мне здешний климат.


                Глава  5
                «Не ходите дети в Африку гулять…»
 
До Адена мы добрались довольно быстро, ещё к обеду. Мчались на приличной скорости и завтракали на ходу. Вертолёт, заправившись на короткой остановке, улетел вперёд и быстро скрылся с вида.
Яхта стояла на том же месте, а капитан встретил нас с распростёртыми объятиями, словно не видел целую вечность, хотя и прошло сего несколько дней. Загнав машины в гараж и приняв душ, я вышел на верхнюю палубу, где мня с нетерпением ожидали профессор с мадам Кло и капитан Иван Петрович.
-Ну что, господин Ильин? – поспешно спросил профессор.
-Увы! – развёл я руки в стороны. – Пока ничего не обнаружено. Как говорят у нас – вытянули пустышку!
Видя, как расстроился профессор, мне захотелось его приободрить.
-Да вы не расстраивайтесь, профессор! Ведь мы в самом начале поиска! Сегодня же отплываем в Эфиопию, а оттуда двинемся в Эритрею. У нас ещё много шансов, ухватить удачу за хвост.
-Конечно же, вы правы! – встрепенулся профессор. – Нельзя раскисать! Надо действовать!
И повернувшись, он ушёл с палубы. Мадам Кло собиралась последовать за ним, но я её остановил:
-А вот ваши израильские друзья, мадам, вконец обнаглели…
-Но я- то здесь при чём? – удивилась она. – Вы думаете, я отдаю им команды? Я давно не имею с ними связи! Да и как бы я это смогла сделать.
-Это правда, - сказал я. – В этом вас винить невозможно. Поэтому, я просто сообщаю вам суть дела. Но последствия для вас могут быть непредсказуемые. И если в ваших силах предотвратить этот беспредел, я могу дать вам связь с вашим руководством.
-Что же такое с вами случилось? – заинтересовано спросила она.
-Сначала, под видом регулярной армии «Моссад» толи пытался нас убить, толи взять в плен, потом прямо в столице организовать похищение! Беспредел какой-то!
-Я вижу из этого, у них ничего не вышло! – съязвила она.
-Конечно! Раз я перед вами и жив! Чего не скажешь о ваших сотрудниках. Может хоть сейчас, ваше руководство, угомонится. Они, я думаю, не поняли, что имеют дело со спецназом ГРУ. Я им послал говорящее письмо, правда, в инвалидном кресле…Главное, чтобы успели доставить!
Мадам Кло, безразлично пожала плечами и величаво удалилась.
-Васильевич! – услышал я голос капитана. – Так это ты , там столько трупаков навалял? Ничего себе!
-А ты, Петрович, откуда знаешь?
-Так в новостях передавали…
-Что-то, уж больно оперативно.
-Эти журналюги, если только запахло жареным, куда хочешь залезут. Это же их хлеб!
-Всё равно, не нравится мне это. Давай ка, Петрович, снимайся ты побыстрее с якоря, и рванём отсюда, куда только глаза глядят. «Хороша страна Болгария, но…». К чертям собачим этот Йемен. Скажи у тебя всё готово?
-Под завязку!
-Тогда отходим!
-Есть, отходим!
Через некоторое время, яхта плавно отошла от причала и двинулась к выходу с аденской бухты. Совершенно я успокоился лишь после того, как проскочив территориальные воды Йемена, мы оказались в нейтральных. Правда и погони никакой не было, да и с какой стати за нами гнаться. Израильтяне своё уже получили и на море, и на суше, у йеменцев к нам претензий нет, мы их не трогали. А то, что подкинули несколько десятков трупов, так они там итак появляются чуть ли не каждый день. Эка, невидаль!
Пора расслабиться и готовиться к следующим приключениям. Здесь в Африке, совсем неспокойно, воюют и воюют. Хотя сейчас и в Европе возникают всевозможные конфликты, взять хотя бы Украину. Вот уж не думал, что там война начнётся! А что же, деньги рвутся к власти! Никогда не понимал этого. Будучи достаточно богатым человеком, никогда не стремился повелевать людьми и люто ненавидел, кто этого желает! А вот для некоторых это дороже славы и денег. Пусть немного подёргаются, жизнь всё разложит по полочкам. Праведники останутся правильными, злыдни сгинут без следа!
Эфиопия, теперь, выхода к морю не имеет. Придётся останавливаться либо в Джибути, либо в Эритреи. А где лучше, непонятно. Эритрея с Эфиопией совершенно не в ладах, а вот Джибути с Эфиопией, вроде как, и не враждуют. Значит в Джибути плыть проще, а оттуда отправиться через сухопутную границу в Эфиопию, а Эритрея от нас никуда не денется. Порт Массауа мне знаком ещё по советским временам, я уж надеюсь, что прекрасно там разберусь.
Я дал команду Петровичу двигаться в Джибути, заодно сообщил своим французским партнёрам из «Рено», чтобы организовали встречу. Достаточно долго территория Джибути, была колонией Французского Сомали. Поэтому французское, а заодно и американское влияние в этой стране довольно ощутимо, что кстати пришлось на пользу нам. Самое интересное, что в любом практически уголке Африки воюют, постоянно или периодически. И здесь били друг дружку не раз, почём зря. Но вот налимпампурились и теперь затихли. Да и что взять в этой Джибути – известняк и перлит, да бедный животный мир с соляными озёрами. Зачем сюда лезть? Но лезли! Может из-за рыбы? Но лезли!
К вечеру мы прибыли в порт Джибути, на берегу залива Таджура, Индийского океана. Город, почти полмиллиона жителей, не считая множества моряков со стоящих судов, неподалёку от входа в Суэцкий канал.
Молва нас опережает. Хорошо иметь фирму, которая работает на тебя по всему свету. Место у причала зафрахтовано, все документы оформлены, визы и тому подобное, хоть сейчас отправляйся в путь.
Уже вечерело, да и надо было отдохнуть, а ещё не хотелось выходить в море ночью. Поэтому я дал команду лечь в дрейф, а утром идти дальше. Это лучший вариант! Я вольно или невольно оказался во всех этих разборках. Зачем я в это влез, но не по своей воле, а раз уж ввалился не в моём характере было отступать, либо (не дай бог!) сдаваться.
А значит вперёд и на мины!
Потом я вспомнил, что уже давно не связывался с Оренбургом и в частности с Димкой Патрушевым, что он там поделывает, не натворил ли чего-нибудь? Хоть я ему и доверял, но в нашем мире верить кому-либо до конца, дело неблагодарное.
-Алло! Петрович это ты?
-Владимир Васильевич! – заорал в трубку Патрушев. – Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться, куда вы пропали. Думал сам позвонить, но не решился, мало ли чего…
-Ты, Дима Петрович, всегда был слишком правильный. Мне самому надо было давно позвонить. Я и виноват! Замнём для ясности! Как дела на нашей фирме идут?
-Прекрасно!
-Это радует. Ты там часом не прикарманил мой бизнес, деньги всегда калечили людей…
-Васильевич! Ты с ума сошёл?! Ты ж меня знаешь! У меня никогда и в мыслях такого не было! Ты меня обижаешь…
-Ладно, Петрович! Успокойся! Ты же знаешь, что я просто пошутил. Не сердись!
-Этим, Владимир Васильевич, не шутят! Тем более таким капиталом. Если кто попробует всё это захапать, врядли проживёт долго! Да и совершить такое, почти невозможно, уж я то знаю.
Всё! Брось, Петрович! Эка, тебя заколбасило! Успокоимся, а то можно наговорить невесть чего. Что ты такой нервный?! Это мне надо нервничать, обложили со всех сторон. Так говоришь дела идут прекрасно?
-Да говорю…
-Кстати, ты где сейчас?
-В Москве. Надо решить кое-какие дела в Совмине…
Ага! А говорил всё в порядке. Значит всё же есть проблемы?
-Так, по мелочам… А что ты хочешь, Васильевич! Имея такие деньги, и такие активы, чтобы на нас не наезжали…! Абсурд! Было пару попыток на высоком уровне, но мы их успешно отбили, а по мелочёвке мы справляемся. Такие вот дела!
-И чего они лезут!? Все бандитские разборки закончились ещё в девяностых годах! Что опять пострелять захотелось?
-Васильевич! Это уже не уголовники, это совсем другие людишки! Если бы они знали всё, если бы они узнали, что ты мультитриллионер, у них вообще бы крышу снесло. Кто-то испугался, а кто-то захотел присосаться, как пьявка.
-И что теперь делать?
-А ничего! Как идут дела, так и вести их дальше, не обращая особого внимания на всяких придурков и не потакая им. Мы так высоко поднялись (если ты это понимаешь!), что нас уже никто не свалит, даже президент, от нас зависит больше, чем полгосударства и многие страны за границей. Прибыли растут, налоги платятся, так что никому не снилось. Нас вовсю боятся на самых верхах. С нами теперь лучше дружить, чем воевать!
-Ты, Петрович, случайно не загибаешь?
-Нисколько! Всё истинная правда! Всё у нас хорошо и дела идут прекрасно. Васильевич, ты когда появишься у нас? Когда ждать? Долго ещё будешь по заграницам ползать?
-Не знаю, Петрович! Месяц-полтора, а потом домой. Хотя, где мой дом, скажи? В Москве, Оренбурге, или Валенсии, а то и в Париже! Бог его знает!
-Ты, Васильевич, уж сам определяйся! В этом я тебе не советчик.
-Ладно, сам разберусь! Да и ребят наших, уже на родину тянет…От ностальгии никуда не денешься!
-Это да! Значит жду вас!
-Хорошо! Удачи и до встречи.
-До свидания!
И я дал отбой.
В Джибути-порт, мы прибыли под вечер. Да, здесь конечно было где развернуться! Недаром в этом порту, находится военно-морская база Франции, здесь базируются корабли, до крейсеров включительно. Акватория порта, ограничена с востока полуостровом, с северо-запада расположен мол, длинною 780 метров, с юга молом, длинной 925 метров. В порту множество складов, грузовых площадок, кранов, нефтехранилища до 40 резервуаров и есть даже плавкран, грузоподъёмностью в 80 тонн. Здесь расположены и судоремонтные предприятия, всё необходимое для снабжения судов топливом, пресной водой и продовольствием. Всего в четырёх километрах от Джибути, находится довольно приличный международный аэропорт. Нас конечно (по хорошему знакомству!) пришвартовали внутри акватории порта, где у причала, в основном, стояли катера и небольшие яхты, а так как на их фоне наше судно выглядело гигантом, то невольно привлекло к себе внимание, чего совершенно не хотелось.
От нашего причала, вела дорога по молу, на пересечение улиц Венеция и авеню адмирала Бемарда и вот мы уже в городе! Оттуда мимо университета, выруливаем на Рю де ля Сиеста и прочь из города, по дороге RV2, в сторону Эфиопии.
Конечно ночью отправляться не стоит. Места и здесь, тоже не безопасные. Поэтому решили ехать рано утром, а пока есть время, всё подготовить к дальней дороге. На сей раз, я упросил Адель остаться на яхте, тем более, что в дорогу очень просился профессор Сенель, а уж он будет гораздо полезнее, чем взбалмошная женщина. В остальном собрались ехать тем же составом, что и колесили по Йемену. Андрей, Пётр и Илья решили прихватить ещё двух охранников, благо места хватало.
А сейчас отдых! До первого объекта ехать 877 километров, а это где-то 12 с половиной часов. Доберёмся туда только к вечеру, но границу с Эфиопией будем пересекать довольно быстро.
Там тоже уже всё договорено, а ехать недалеко, километров сто. Конечно туда, куда мы едем всего несколько невысоких гор, подходящих под наше описание, но ведь и их тоже надо проверить.
Путь наш лежит через города Али-Сабье, Дире- Дауа, Бибиле, Джиджига и конечная нашего пути это Кебри-Дехар. В его окрестностях и находятся две небольшие горушки. А вот, если там ничего не обнаружим, придётся ехать на север. Именно там, самая высокая часть нагорья и самые высокие горы, в придачу рядом с Эритреей и совсем недалеко от Красного моря.
Шансы, найти там что-нибудь побольше, но и ехать туда полторы тысячи километров, пилить практически 20 часов, без остановки.
Такой расклад у нас был в Эфиопии, а там рукой подать и до Эритрее. Куда, чуяло моё сердце, придётся нам тоже тащиться.
Я договорился с капитаном Дороховым, что когда всё будет готово, я свяжусь с ним и он, перегонит яхту в порт Массауа, где я и намеривался закончить свои похождения в Африке.
-Ох, не нравится мне, Васильевич, торчать в этих портах, - жаловался капитан, - да лазать, каботажно, вдоль берегов, морского ежа мне в глотку! Мне бы на морской простор, в океан! Сходить бы в Америку, либо в Индию!
-Не волнуйся, Петрович! – похлопал я его по плечу. – Сходим ещё и в Америку и даже в Австралию. Не волнуйся ты, в самом деле!
-Тебе хорошо говорить, Васильевич! Завтра утром соберёшь манатки и только тебя и видели! Помчался по своим дела, а мне здесь торчать, в этой зловонной луже…
Всё, Петрович, кончай ныть! Пойдём лучше отдыхать. Завтра день тяжёлый.
-Ладно пошли! Я выговорился и теперь спокоен.
В сон я провалился мгновенно и даже Адель не сумела вывести меня из этого состояния.
Утром, 25 июня, я встал рано, но выспался настолько, что был свеж и бодр. Быстро позавтракав, я спустился на пирс и понял, что все остальные проснулись несколько ранее меня. Всё уже было готово к поездке. За ночь, механики уже успели договориться, и загнали оба «хаммера» на перекраску. Конечно здесь не обошлось без французов, ну а куда они денутся на своей военно-морской базе, если команда идёт с самого верха.
У причала теперь стояли две машины, камуфлированные под песочно-коричнево-зелёный цвет, аляпистыми пятнами. С такой раскраской, машины не будут выделяться на местности, будут походить на армейские, тем более, что и номера поставлены местные, по принадлежности к военно-морской базе, а это уже серьёзно.
Путь предстоял далёкий, в восемьсот с лишним километров. Это уже расстояние! Мы запаслись горючим под завязку, даже пришлось взять один прицеп, куда и была сложена куча канистр и пару бочек, даже в вертолёт, против всех правил безопасности, загрузили топливо.
Я обошёл все машины, поздоровался с людьми, увидел, что профессор уже сидит в машине, словно боясь, что его не возьмут в поездку.
Одет он был, как плантатор в африканской саванне – пробковый шлем, на шее повязан платок, бело-красный, и униформа светло-коричневого цвета: рубашка с коротким рукавом и длинные брюки, заправленные в высокие армейские ботинки. На шее бинокль, через плечо планшет с бумагами, на поясном ремне нож, в кожаном чехле.
Все ребята приоделись под военную униформу, только что они из себя представляют было не понять, все без кокард и знаков различия. Издалека, однако, вполне могли сойти за военных. Ну, а раз всё готово – значит пора!
И мы тронулись!
Город проскочили довольно быстро: было рано и пробок практически не было. А вот потом скорость пришлось снизить. Дорога пошла ни к чёрту, ни о каком асфальте здесь и говорит не приходилось, сплошная грунтовка. А ка они накатаны и сколько выдают пыли на гора, не приведи господь! Но и этого оказалось мало, местные жители (в основном молодёжь!), может забросать машину камнями, признав в нас чужаков. Хотя сейчас наши внедорожники больше походили на местное воинство. А те терпеть не будут, опустят стекло и врежут очередью из автомата по местной ребятне, только ошмётки полетят!
До границы мы проскочили довольно быстро. Пост на границе, представлял просто формальный переход, что с одной, что с другой стороны. Вертолёт попросту перелетел на другую сторону, а я издали показал французский паспорт и пропуск с базы и солдат Джибути, тут же поднял шлагбаум. Эфиопец, рассматривал документы более внимательно, но выборочно (взял документы и у профессора!), но вскоре вернул все бумаги и кивнул головой, что всё в порядке и можно ехать дальше.
Что ж дальше, так дальше!
И опять пылит дорога, но места кажутся более интересными, попадают экзотические пейзажи, хоть останавливайся и организовывай фтосессию, на зависть всем фотографам.
Профессор Сенель, сидевший со мной рядом в «хаммере», трещал обо всём без умолку, обо всём что угодно. Я даже пожалел, что взял его с собой! Придётся теперь терпеть его словоблудие, которое я так ненавижу! А что ещё остаётся, куда «денешься с подводной лодки»!. Правда сказать под монотонное бормотание профессора и покачивание автомобиля, я вскоре уснул и честно проспал до обеда.
Обедать мы остановились, проехав город Джиджига. Это составляло чуть больше половины пути. Свернув с основной дороги, мы остановились на небольшом возвышенном плато, в тени двух невысоких деревьев и чахлой, пожелтевшей травы. Разогрев еду на небольшой газовой плитке, мы довольно прилично поели. Хорошо, что наш кок, догадался взять ещё в Джибути, и уложить в вакуумные контейнеры, почти готовую еду. Значит первый день, мы обойдёмся без консервов. Кухня Эфиопии, Эритреи и Джибути практически одинаковы. Круглые кислые лепёшки из муки теф (здесь их называют ынджера!), мы положили на тарелки, а сверху навалили жареный картофель и морковь, маринованную свёклу, тушеную капусту и всё это было полито томатным соусом, а сбоку положили китфо ( мелко нарезанная говядина, припущенная в тёмном и очень ароматном соусе с добавлением сыра и вареной зелени). Просто пальчики оближишь! И хорошо, что мусульмане не употребляют алкоголь, без него явственнее и полно ощущаешь все ароматы и вкус, поглощаемого блюда. А вот зелёный чай (или лучшее в Африке – эфиопское кофе!) после такого обеда, очень даже полезны: жажду устраняют и остроту перцев и приправ сбивают, даже в жару! Хотя пока никакой жары не чувствовалось, даже в этой пустынной местности. Воздух был сухой и дул лёгкий ветерок, даже потеть не пришлось!
После обеда мы двинулись дальше, намереваясь ещё до наступления темноты, обследовать те две небольшие горы, недалеко от селения Кебри Дехар.
Правда через этот городок, мы проехали когда солнце ещё не клонилось к закату. Сказалась наша скорость и хорошие грунтовые дороги, на которых попадались, асфальтированные участки.
Свернув, после Кебри Дехара, мы поехали по действительно сельским дорогам, где двум встречным машинам и разминуться было трудно, но слава богу, нам никто не попадался навстречу. Через некоторое время мы достигли ущелья, по дну которого текла река. Здесь и находились две двуглавые горы.
-Что, профессор, - сказал я, - вот мы и прибыли!
-Да, вы правы,-  встрепенулся он, - пора приступать к делу.
-Приступим! Но сначала разобьём лагерь! Выставим охранение. Места здесь глухие, да и граница с Сомали недалеко. От греха подальше, лучше подстраховаться.
-Конечно!
Я подозвал к себе Петра Игнатова и велел ему разбить лагерь, заняв круговую оборону, выставить часовых, вести обзор на 360 градусов.
Сам с профессором и Андреем Птаховым (вертолёт приземлился возле наших машин), решил посетить одну из этих небольших гор, благо она находилась буквально в пятистах метрах от нас. Взяв с собой всё необходимое, мы двинулись вперёд, чтобы осмотреть всё это ещё до заката.
До горы мы добрались за двадцать минут. Она была расположена на этой стороне ущелья, прямо на краю обрыва, значит осматривать её придётся, лишь с трёх сторон. Склон горы повёрнутый к ущелью, был почти вертикальный. Гора, к которой мы подошли, не представляла собой некий монолит, а скорее всего, насыпь из песка, мелких камней и отдельных крупных валунов, обломков гранита длинных и остроконечных. Вот такой интересный конгломерат!
Профессор всё порывался подняться на вершину, но подниматься утопая по колено в песке и мелких камнях, не очень то хотелось и я стал отговаривать его от этого.
-Профессор! Какого чёрта мы туда полезем? Отсюда в бинокль и так всё хорошо видно. И где вы видели, чтобы вход в шахту был на вершине горы? Это абсурд!
-Возможно, господин Ильин, вы и правы, - задумчиво произнёс он.
-Обойдём гору у подножья, внимательно осматривая склоны, - предложил я, - она высотой то всего 500-600 метров от плато. И потом, честно говоря, не верю, что здесь были копи, уж очень это место далековато от моря.
-Возможно! – сказал профессор. – В те времена люди редко совершали путешествия в глубь неизвестных им земель. Корабли плавали вдоль берега, дабы в любое время можно было высадиться на сушу, а караваны шли проторенными путями и каждый караванщик знал, где можно запастись водой, а где отдохнуть в оазисе. Возможно вы и правы, но…
-Конечно, профессор! Мы всё внимательно осмотрим, а завтра утром, ещё и облетим на вертолёте. На этот счёт вы не волнуйтесь! А сейчас уходим, пока не стемнело.
-Хорошо, господин Ильин!
Мы с профессором шли, всё тщательно осматривая в бинокль, а рядом снами Андрей Птахов, постоянно щёлкал фотоаппаратов, поддерживая одной рукой, длиннющую трубу телеобъектива. Довольно быстро, мы обошли гору, и приблизившись к ущелью, я заглянул вниз. Там действительно была отвесная стена, вся изрезанная вертикальными трещинами уступами и углублениями. Но ни одного, более или менее глубокого отверстия в этой каменной стене видно не было. Прохода было не видно. Да и добраться до этой стены было невозможно, снизу река, а вокруг отвесные скалы.
Облазив всё вокруг, насколько это было возможно, и не найдя следов человеческой деятельности, мы вернулись в лагерь. Уже стемнело и на небе стали загораться звёзды. В лагере готовили ужин и даже развели небольшие костры. Совсем недалеко от нас находилось некое селение (я видел его в бинокль), а кроме того, когда ветер дул с той стороны, несло запахом жилья и пищи, а на горизонте мелькали огоньки. Не хватало, чтобы местные аборигены сюда к нам подрулили, то-то вечерние танцы начались!
Осмотрев, как наши расположились я увидел, что что всё выбрано грамотно. Машины поставлены под деревьями, вертолёт закрыт маскировочной сетью, круговую оборону организовали.
С трёх сторон к нам ещё могут подобраться, а вот со стороны ущелья вряд ли. Правда там идёт грунтовая дорога, но если по ней поедут, будет видно с любой стороны за версту.
Пора было укладываться спать. Кто-то разместился в машинах, а лично я у догорающего костра, залез в спальник. По ночам, здесь температура резко опускается. Если было +250 С, то ночью может стать почти до нуля. Укрыться потеплее не помешает.
Ночь прошла спокойно, никакие зверюги нас не побеспокоили, хотя честно говоря, просыпаясь ночью, я слышал лай лисиц и верещанья обезьян и даже, по моему, довольно близкое рычанье льва. Это и понятно, Здесь рядом река, а по берегам деревья и травы, живности до черта, которая этим только и живёт, здесь обитает, либо приходит на водопой.
Ночь прошла и ладненько! Пора вставать завтракать и двигаться в путь. Пока мы приводили себя в порядок, готовили еду и завтракали, какая-то тревога зависла в воздухе, а в голове зазвучал голос: «Жди старого знакомого! Жди! Он не друг!».
Вот те раз! И кто же это друг, который не друг? И должен здесь появится.
Везёт мне, последнее время на всякие ребусы, только успевай разгадывать.
Но никуда не денешься, голос в голове меня ещё ни разу не подвёл. А посему я включил рацию и объявил готовность номер один. Я сразу увидел, что люди засуетились, стали собирать вещи и складывать всё в автомобили, а заодно убрали маскировочную сеть с вертолёта.
-Игнатов! – вызвал я его по рации и получил в ответ.
-Да, командир!
-Поставь одного из наблюдателей, на дорогу вдоль ущелья с южной стороны, от границы с Сомали.
-Понял!
Конечно какая там к чёрту граница, просто условная административная линия. Через неё сомалийцы гуляют в Эфиопию, а эфиопы, если им это надо, в Сомали. Но сдаётся мне, что именно оттуда и может прибыть некий знакомец, хотя вовсе не друг. Я даже стал подозревать, кто это, но надо было дождаться окончания этих событий.
Ожидание несколько затянулось, настолько, что захотелось засвистеть песенку, как у Стивенсона в его знаменитом «Острове сокровищ», чтобы хоть ветерок налетел на нас, а заодно и врагов притащил сюда побыстрее. Но свистеть было как-то неудобно, а потому я засвистел мысленно: «Надоело говорить и спорить…». Не успел я насвистеть и один куплет, как налетел ветер, и тут же зашипела рация:
-Командир! Вижу на дороге, со стороны юга, движется открытый легковой «джип», за ним грузовик без тента. В «джипе» пулемёт на турели и пять человек, в грузовике человек двадцать и вроде бы трое в кабине. Едут на небольшой скорости, возле нас будут минут через пятнадцать.
-Принято! Всем занять позиции и приготовиться к бою! Пулемёт на вертушке на левом фланге, на «хаммерах» подрулите на правый фланг. Пётр, возьмите пару огнемётов, но огня без команды, не открывать!
-Понял, командир! – ответил Игнатов.
Ребята заняли позиции, а профессора я спешно затолкал в «хаммер», который оставался у нас в тылу. Потом я выдвинулся немного вперёд и, взяв в руки бинокль, принялся рассматривать, кто же это к нам приближается. То, что это не регулярная часть Эфиопии, я понял сразу, в такие задрипанные машины даже эфиопы, не станут садиться. Кроме того, насколько я успел рассмотреть, кто сидит в «джипе», все они были одеты разношёрстно.
На переднем сиденье, сидел человек в униформе, водитель в какой-то синей майке, сзади были одеты, кто во что горазд. Значит это не военные, да и что им тут собственно говоря делать.
Местные бандиты? Таких банд здесь нет, я имею ввиду столь многочисленных. И вообще большинство преступных элементов, тянутся к столице, Аддис-Абебе. Войска Сомали? А что от них осталось? ВВС уже не существует, ВМФ – три, четыре арендованных катера (даже своих собственных нет!), ну а сухопутные войска, если бы вторглись в Эфиопию, были бы на лучшей технике, имели бы лучшее вооружение и большую численность. Кроме того, несмотря на весь бардак внутри Сомали, солдаты были бы одеты в одинаковую форму.
Отсюда вывод: это заезжая сомалийская банда, которая решила пограбить местное население. Эти мысли промелькнули у меня в голове за мгновение. А когда машины подъехали поближе, я сразу узнал, кто сидит на переднем сиденье «джипа». Ба! «До слёз знакомый образ!»
Шейх Мустафа Ахмед – сомалийский пират и полковник. Но то было прежде. А теперь я сумел разглядеть на его плечах, эполеты со звёздами и жёлто-золотистой бахромой. До чего же любят все африканцы, величать себя всевозможными титулами и одеваться аляповато. Значит теперь наш бывший полковник, уже генерал, а может и маршал, я в ихних знаках различия (взятых иногда просто с потолка!) разумею точно, как свинья в апельсинах.
Этот придурок со своей кодлой, мне тут совершенно не нужен, я же его предупреждал, что если хоть раз застану его за разбоем в море… Тьфу ты! А теперь он ведь не в море, а о суше я его не предупреждал…Полный идиотизм! А всё же придётся этих паразитов, разворачивать назад, мне тут международный конфликт не нужен.
Я подхватил на руку «хеклер и кох» - автомат с глушителем и оптическим прицелом, который выглядел довольно внушительно. Во вторую руку взял «глок-18», с длиннющим глушителем, который тоже смотрелся не слабо. Две гранаты на поясе, нож десантский на боку, в кармане рация с торчащей антенной, в ухе наушник, возле подбородка микрофон.
Сняв фуражку, чтобы лучше было видно моё лицо, я сказал снайперам, чтобы включили лазерные прицелы и навели на первую машину: на командира и пулемётчика. После этого спокойно вышел из-за дерева на дорогу, метрах в тридцати перед машинами.
Водитель «джипа», увидев меня, от неожиданности ударил по тормозам. Машина пошла юзом, подняв кучу пыли, остановилась и заглохла. Грузовик, ехавший сзади, чуть не врезался в «джип», но водитель успел вывернуть руль, и тоже затормозить.
Наш бывший пират, поднялся с первого сиденья, глядя поверх лобового стекла, а на лбу у него прыгала характерная, ярко-красная точка от лазерного прицела.
-Эй! – громко крикнул я. – Шейх Мустафа Ахмед, на два слова! И стволом пистолета указал себе на лоб.
Мустафа Ахмед поначалу ничего не понял, но обернувшись посмотреть, что у него за спиной, сразу увидел такую же характерную точку лазерного прицела и у пулемётчика. Поняв всё, он невольно тронул лоб рукой и что-то гортанно прокричал своим людям, и, как мне показалось, повторил это несколько раз.
После чего неторопливо вылез из «джипа» на дорогу, отряхнул пыль со своих штанов и неторопливо пошёл ко мне. Я стоял и ждал, глядя на его спокойное лицо. Небось бывший пират думал, что я смогу ему сделать здесь, вдали от моря и от своей яхты. Хотя, когда он подошёл поближе, я увидел его бегающие и испуганные глаза, а в них невыразимо тоскливую тревогу. А вот это mon geneneral, очень правильно, а мне приятно.
Немного не дойдя до меня, он остановился в трёх шагах и сметился вправо, думая, что ушёл с линии огня, прикрывшись мною. Я усмехнулся и сделал шаг влево, и он тогда понял, что его держат под прицелом с двух сторон.
-Добрый день, господин Ильин!
Ишь ты! Гляди, даже фамилию мою запомнил, туды его в качель!
-Добрый день, Шейх Мустафа Ахмед! Что вышли утречком прогуляться?
-Да нет, еду по делам…
-Неужели? Может вы уже приняли эфиопское гражданство, можете предъявить паспорт?
-Нет, я из Сомали, а точнее из Пунтленда.
-Это я прекрасно помню!
-Хорошо! Чем я могу помочь?
-Мне?! – удивился я.- Это я могу вам помочь, причём совершенно бескорыстно…
-Я в помощи не нуждаюсь! – гордо заявил бывший пират.
-Я вижу вы уже генерал…
-Да! Удостоен, за выслугу лет…
-За выслугу лет…?
Да! Так это по-русски!
-Хорошо, генерал! Давайте начистоту. В море вы уже не выходите?
-Я слово дал! – рассердился генерал. – А клятва – это честь!
Когда он сердился, он говорил с акцентом и путал слова.
-Да бросьте вы генерал, бросьте! Честь, совесть и прочие слова – Это для вас белиберда. В море с вами больше не пойдут, вы у пиратов уже не в чести. Наверное тот лимон баксов, что я вам дал вы прикарманили?
-Вы желаете меня обидеть? Я честный военный, я солдат! Я отдал деньги, всем!
-Я не верю! Ну отдал, так отдал! Ваши люди узнают, стоит мне только сказать слово. А сюда чего припёрся?
-Вы совершенно не понимаете, состояние дел в этом регионе…
-Генерал! А мне совершенно наплевать на состояние дел в этом регионе, меня интересует почему вы здесь?
-А я отчитываться перед вами не намерен. Вы никто, и я вас не боюсь!
-А зря генерал!
-Что вы сделаете без своего корабля, вооружённого сверх меры?
-Я так и знал. И это была вторая ваша ошибка! Неужели вы думаете, что я так просто вышел поговорить с вами о радости этого утра и о моём прекрасном настроении.
-А что же ещё?
-Я скажу только одно слово, всю вашу банду уничтожат по моей команде за три секунды. Вы даже не понимаете, какое оружие направлено в вашу сторону. Что вы знаете о реактивном огнемёте РПО-М с термобарическим Б4 «Шмель-М»?
Настоящий генерал замолчал, усиленно потирая переносицу и из-под тишка усиленно поглядывая на меня. Ни хрена ты оказывается не знаешь, генерал!
-Так вот, уважаемый Мустафа Ахмед, это ручной фугасный снаряд, калибром 150 мм. Как вы думаете, что останется от вашего грузовика и от людей после прямого попадания. Ничего! Поэтому, давайте не будем!
-Что не будем?
-Не будем вешать лапшу на уши и вести себя словно лох!
-Простите я не понимаю…что значит вести себя, как лох!
-Уважаемый генерал, вести себя, как лох, это значит быть полным идиотом!
-Это уж слишком!
-Бросьте себя бить в грудь и представляться благородным солдатом. Вы обыкновенный бандит, грабитель и убийца. Вы преступник, и в моём лице, и в лице Эфиопии, где вы сейчас и находитесь. Хотите получить последний шанс?
Мне особенно ждать не пришлось, считать секунды, либо давать время на раздумье, тут же последовал лаконичный ответ:
-Хочу!
-Прекрасно, генерал! – усмехнулся я. – У вас только два выхода. Либо я даю команду, и вас тут же уничтожат, либо вот, что я вам предлагаю…
-Я вас слушаю!
-Отлично, в таком случае слушайте! Ваши вояки сдают всё своё оружие и складывают его в кузове грузовика. Я так и быть оставляю вам «джип», конечно без пулемёта и прочего оружия, и вы удаляетесь с территории Эфиопии, бегом! Вы генерал едете, ваши люди следуют за вами. Такой вариант вас устраивает?
-Да!
-Но учтите, генерал! Если я увижу хоть одну попытку неповиновения, будут уничтожены все, без разбора. Сообщите это своим людям! Вразумительно!! Я думаю, они это поймут и даже станут следить друг за другом, чтобы никто не наделал глупостей.
-Всё предельно ясно, господин Ильин! Не сомневайтесь!
-А я и не сомневаюсь, генерал!
Я махнул рукой и ко мне вышли с автоматами в руках Пётр и Илья. Видя их вид и экипировку (особенно огнемёт, за плечами Шевцова) бандиты понуро приутихли, хотя до этого вступали друг с другом, в перепалку.
Никто не знал, сколько ещё человек находится в засаде, но глядя друг на друга, и видя как на лбу и груди, у них бегает ярко-красная точка лазерного прицела, эти придурки, всё же понимали, что в любую минуту они могут получить пулю, именно в эту точку.
Когда Мустафа Ахмед, скомандовал своему воинству разоружиться, никто даже не высказал и тени недовольства. В мгновение ока, все автоматы и пистолеты, а так же прочее вооружение, в виде охотничьих «берданок», полетело в кузов грузовика, а Игнатов, заскочив в «джип» быстро выдернул из пулемёта затвор (превратив его в кучу ненужного железа) и вместе с двумя коробками патронных лент, тоже закинул это в грузовик.
Всё это происходило в полной тишине. Когда все разоружились (у генерала я не стал отбирать именной пистолет!), я махнул рукой в сторону Сомали и крикнул генералу:
-Прощайте Шейх Мустафа Ахмед! Лучше нам с вами больше не встречаться, ибо клянусь, это будет последняя наша встреча. Спаси вас, Аллах!
«Джип» развернулся и тронулся в обратный путь. В машине сидели водитель и генерал, а остальные бандиты, построившись в две шеренги, торопливо побежали за автомобилем.
В это время возле меня появился профессор, он уже видно давно наблюдал за нашими действиями, покинув автомобиль.
-Неужели, вы отпустите этих бандитов? – возмущённо заговорил профессор.
-Да! Отпущу! – огрызнулся я. – А вы что предлагаете, перестрелять их без суда и следствия!
-Нет, конечно, - потупился профессор. – Надо было арестовать и сдать их властям.
-Вот уж это, вовсе не моё дело! На каком основании я их арестую? Я иностранец и не собираюсь вмешиваться во внутренние дела Эфиопии. Как бы нас самих за это не арестовали. Пусть разбираются сами. Надо лучше охранять свои границы.
-Наверное,- повесил голову профессор. – Но всё равно это неправильно. Гадко! Нельзя, потакать бандитам!
-А я этого и не делаю. Я их полностью разоружил и заставил бежать километров сто! Может это их немного образумит! А вообще, профессор, мы с вами не в состоянии изменить этот мир…Даже просто государство, каким бы маленьким оно не было. Если вы помните историю, мало кому удавалось, завоевать народ и подчинить его себе. А в сегодняшние времена и подавно! Даже навязать своё мировоззрение, свои мысли, свою правду любому народу, практически невозможно. Так что, профессор, не будем устраивать революции, дело это неблагодарное и глупое. Давайте лучше, займёмся своим делом, ради которого мы сюда приехали, и уберёмся отсюда побыстрее, и от греха подальше.
- Да, конечно! – сказал профессор. – Вы извините мою горячность, но меня этот бандитский налёт, просто возмутил! Ведь если бы вы, не остановили этих бандитов, они бы стали грабить мирных жителей, а может кого-нибудь и убили бы.
-Вот видите, профессор, значит, мы с вами сделали не так уж мало!
-Разумеется!
-Давайте собираться, а то нам до второй горы, ехать ещё километров 30, да и отсюда лучше убраться, после того, что здесь произойдёт.
-А что здесь может произойти? – удивился Сенель.
-Не можем же мы оставить всё это оружие, его надо уничтожить!
-Но как?
-Очень просто! Взорвать!
Я увидел, что ребята уже выпрыгнули из кузова грузовика и торопливо направляются в нашу сторону. Подошедшего Игнатова, я спросил:
-Что, Пётр, всё готово?
-Да, командир, полный порядок.
-Тогда ноги в руки и уезжаем.
Вертолёт в это время, с Андреем Птаховым, уже поднялся в воздух и полетел к той горе, которую мы обходили вчера, чтобы сделать снимки, пройтись по склонам с электронным сканером, для определения скрытых пустот. После этого он полетит к другой вершине, вслед за нами.
Мы расселись по машинам и отъехали на безопасное расстояние, но откуда был виден, одиноко стоящий грузовик. Одно нажатие кнопки, и раздался оглушительный взрыв, а к небу взметнулся огромный столб пламени и чёрного дыма. Через несколько секунд дым и пламя несколько рассеялись, и стало видно, что от грузовика остался только один остов и горящие колёса, даже от кабины ничего не осталось, когда взорвался бензобак. Сквозь пламя было видно и слышно, как взрываются патроны, которые уцелели во время основного взрыва.
Всё! Делать здесь больше нечего, пора трогаться, а то, не дай бог, на этот фейерверк сбегутся местные жители, а то военные, либо полицейские, а нам светиться здесь ни к чему.
Поэтому мы развернулись на дороге и поехали строго на северо-запад, подальше от полыхающего грузовика.
На место прибыли довольно быстро. Гора эта была чуть выше предыдущей, но встретила нас таким же грустным безмолвием и сплошной пустотой, никаких расщелин, входов в пещеры, никакой растительности! Одни камни и песок. Я сразу понял, делать нам здесь нечего. Отщёлкав нужное количество снимков, и сделав необходимые измерения, решено было отправиться дальше, через всю страну на границу с Эритреей.
Отправиться, так отправиться! Но по какому маршруту? Дорог здесь хватает, но пока возвращаться придётся (лучше всего) по той, по которой мы ехали сюда, во всяком случае, хотя бы, до города Джиджинга. А далее поедем уже новым маршрутом, по дорогам №4, №18 и №1. Таким образом проезжаем через Кебри Дехар, а потом по дороге №30, практически на север.
Больше всего, меня тревожила перспектива, опять проезжать мимо сгоревшего грузовика. Но ничего необычного не случилось. Когда мы подъехали к перекрёстку дорог, грузовик уже полностью выгорел, рядом с ним никого не было (наверное, безопасность превысила любопытство). Дым тонкими, бледными струйками ещё поднимался над остовом машины.
Мы свернули на восток и, проехав через Дахар, отправились к исходной точке нашего путешествия.
Пыля, по дорогам Эфиопии, я почему-то, всё время вспоминал Афган. Чёрт его знает почему, но та война, вдруг навалилась на меня сегодня. А разница была большая! В Афган меня послали, а сюда дружок, сам напросился. Раз влопался, теперь живи!
Мы мчались по дороге, а в голове у меня послышались слова: «Впереди засада, бандиты. Засада! Готовься!».
Вот тебе, и здрасте! Я посмотрел по карте, скоро будет Кебир Дехар! А где лучше организовать засаду, только перед городом.
-Всем стоп! – скомандовал я по рации. – Игнатов, ко мне!
Из идущей впереди машины, выскочил Пётр, а я пошёл к нему навстречу.
-Слушай, Пётр! Интуиция меня ещё никогда не подводила. Ты это знаешь! Значит, не будем испытывать судьбу. До города осталось три километра, и сдаётся мне, где-то там нас поджидают. Не знаю кто, возможно просто бандиты. Возьми двух бойцов, и осторожненько проверь, что там у нас впереди. Осмотришься, радируй! Ну, не мне тебя учить! Жду доклада, действуй!
-Есть, командир!
Я посмотрел, как они лёгкой рысцой, двинулись вперёд, поглядывая по сторонам. Теперь остаётся одно – ждать! Вертолёт, тоже приземлился неподалёку и заглушил двигатель, но лопасти винта ещё долго вращались по инерции. Можно было конечно, провести разведку с воздуха, но это было бы опрометчиво. Если там засада, то вертолёт бы засекли мгновенно. Не так уж много вертолётов (да ещё таких!), здесь летает. Так что разведчиков запустить, более сподручнее, да несколько спокойнее. Пётр Игнатов, опытный разведчик, его вряд ли обнаружат, а вот он увидит всё, что только надо увидеть. Пожалуй он самый лучший, кого я только знал. «Будем ждать, будем ждать! – твердил я про себя. Наконец рация зашипела и я услышал, приглушенный голос Петра:
-Командир!
-Слушаю! – сказал я.
-Ты прав, командир! На въезде в город уже стоит пост, раньше его тут не было! Организован, до невозможности, смешно. Дощатая будка, в ней один человек, возле неё пулемётное гнездо – полукругом выложены мешки с песком, там два человека. Через дорогу шлагбаум, возле него два человека. Двое сидят на скамейке, под деревом, и один, вроде как командир, прогуливается по всей территории. Итого восемь человек. У всех автоматы АК-47, похоже китайской сборки, у командира пистолет к кобуре, вероятнее всего «ПМ», в будке может быть ещё оружие, но мне отсюда не видно…
-Понял тебя! Как думаешь – кто они?
-Бандиты! Одеты, разношёрстно, у кого что. Одни в камуфляже, другие в каких-то нелепых куртках, один вообще в майке. Ведут себя развязно и безалаберно, никакой дисциплины… Нет это конечно же не военные, и не полицейские, и даже не похоже на местную самооборону. Сдаётся мне, кто-то заприметил наши авто, когда мы здесь проезжали, и сообщил местным бандитам. А те решили поживиться, достойными тачками!
-Поживятся! Что ещё скажешь?
-Командир! Здесь кусты, подходят почти вплотную к дороге и пулемётному гнезду. Я запросто смогу убрать этих двоих, а заодно того, что в будке…
-Хорошо! Этого вполне хватит, но делай всё тихо. Делам так! Мы подъезжаем к посту и отвлекаем внимание на себя, а ты убираешь этих троих. Только не убивать! Но отключи надёжно и надолго! Ясно?
-Понял, командир! Буду на позиции, через пять минут, выезжайте…
Я сразу вызвал Андрея Птахова, который сидел в вертолёте.
-Андрей!
-Слушаю, командир!
-Запускайте двигатель, но пока не взлетайте. Как только дам команду «воздух», взлетайте и пройдётесь, на бреющем, над нами, там, где мы будем стоять у поста. Осмотритесь, всё ли в порядке. Потом зависните, пока мы не тронемся…
-Понял!
-Мы поехали, жди команды!
Два «хаммера» тронулись, один за другим, и покатили по дороге вперёд. Я взял бинокль и начал смотреть. Пока впереди была лишь пустая дорога. Однако вскоре (что такое проехать три километра, хоть и не быстро!) показался этот досадный пост. Насчёт будки, Игнатов конечно здорово загнул, скорее всего это сооружение напоминало деревенский сортир на одно очко, если не окно, прорезанное в стенке на уровне пупка. А вот пулемётное гнездо было выполнено более или менее грамотно. Мешки с песком уложена на достаточную высоту, а из небольшой амбразуры торчит ствол пулемёта, и виднеются две жёлто-коричневые каски. Шлагбаум был словно сегодня сделан, несколько топорно, но вполне правдоподобно, выкрашен в чёрно-белые полоски, а краска так и блестит на солнце. Видно, что этот пост установлен совсем недавно и впопыхах. Вот, аборигены хреновы! Умеют ведь когда захотят! Только этот пост нужен здесь, как… Даже слов не нахожу!
Подъехав ещё ближе, я попытался рассмотреть знаки различия на форме, но их не было. Как и докладывал Игнатов, эти парниши, совершенно не походили на военных, а тем более полицию. Был, правда, ещё один вариант! Вполне возможно, что военные были направлены сюда для нашего ареста (или убийства?), и они специально своим видом и поведением показывают, свою непричастность к армии, кося под каких-то бандюганов. Это было уже вовсе нехорошо! Но возможно этих стойких оловянных солдатиков кто-нибудь купил (хотя бы наши израильские друзья!), что тоже не есть хорошо! Но кто же не любит, загребать жар чужими руками? А может они вовсе из разведки Эфиопии, хотя нет…это маловероятно.
И военные вовсе не артисты, так хорошо не сыграют, особенно все. А раз это не военные, местные власти не бросятся искать, кто напал на этот пост (а если это бандиты, то и подавно не станут искать!). А пока приедут сверху, начнут выяснять, что это за пост, кто его соорудил и зачем, мы будем уже далеко.
Пока я всё это прокручивал в голове, мы въехали на пост и остановились, не доезжая немного шлагбаума. Старший вышел нам навстречу, поднял вверх руку и что-то закричал на амхарском языке. Ах, ты чёрная обезьяна! Неужели ты думаешь, что я тебя понимаю?!
Я вышел из машины вместе с Ильёй Шевцовым и ещё одним бойцом. Они остались стоять на месте (как и было уговорено), а я пошел к их «старшому», одновременно закричав на английском: что мол я вас не понимаю и что вы от нас хотите? Этот абориген, хренов понимал англииский так же, как я его амхарский. Он только стоял, выпучив глаза и положив руку на кобуру, наверное, он думал, что его задрипаный язык должны знать во всём мире. Я сказал в микрофон «воздух» и увидел, как к старшему подошли двое с лавочки, передёрнув затворы автоматов. Подошел и ещё один от шлагбаума, но он держал автомат за спиной. Приблизившись к ним один, я развёл в стороны руки, показывая , что не вооружён (пусть так думают!) и опять залопотал на английском. Краем глаза, я увидел, что будка-сортир закачалась, будто произошло землетрясение, а две каски в пулемётном гнезде исчезли, а пулемётный ствол задрался высоко в небо.
И в эту же секунду, над нашими головами, проревел на форсаже вертолёт, летя на бреющем и поднимая тучу пыли за собой.
Братва с автоматами, опешила и невольно, задрали головы вверх и это послужило сигналом к действию.
Я мгновенно врезал их старшему по шее, в районе сонной артерии, и он, потеряв сознание, рухнул на колени, а потом кулем завалился на бок. Шевцов уже давно незаметно приближался к нам, а теперь метнулся молнией, выхватывая из-за спины нунчаки. Сначала он врезал по голове одному, а потом тут же второму аборигену, которые стояли с автоматами наперевес. Автоматы отлетели в сторону, а оба бандюгана плашмя грохнулись на землю, без всяких признаков сознания. «Хоть бы не убил…» - подумал я.
Третий наш боец, не долго думая метнул нож, в стоящего у шлагбаума, а я ткнул под кадык, третьего автоматчика, который в ступоре, даже не снял автомат с плеча, а когда тот захрипел и стал задыхаться, врезал, что есть силы справа по низу подбородка. Нокаут! Но, кажется, я перестарался и сломал ему челюсть. Нож воткнулся в правое предплечье, отчего бедный салабон, упал на землю и принялся кататься в пыли, издавая пронзительные жалобные вопли. Только этого граммофона, нам и не хватало, поднимет на ноги весь город! Боец, словно поняв это, подбежал к вопящему, и врезал ему промеж глаз, надолго и надёжно отключив его.
Пора завершать операцию! Быстро оттащив, лежавших без сознания эфиопов, в пулемётное гнездо, чтобы их не было видно с дороги, мы их аккуратно связали, обшарили карманы, но не нашли ни одного документа. Вот тебе и здрасте! Так поступают военные, отправляясь на задание, документы и награды оставляют в части. Но и бандиты могли, устраивая засаду для нападения, не брать с собой ничего.
Раненый оказался всего один, получивший нож в руку, и его пришлось перевязать, чтобы не истёк кровью. Остальные отделались переломами носа, рёбер, челюстей, шишками и гематомами.
Из будки, Игнатов вынес два гранатомета.
-Вот так, командир! – сказал он, смешно сморщив нос.
-Вижу, Пётр! Ребята серьёзно подготовились, ну да бог их простит!
-Уж я бы им простил…
-Ладно, хрен с ними! Пусть коптят небо и дальше…
-Ладно!
Мы, по быстрому, разобрали трофейное оружие. Повыдёргивали затворы и магазины, сложили в одну кучу, добавили туда боеприпасы и гранаты от РПГ и забрали это всё с собой. Рацию, обнаруженную в будке, раскурочили, а так же разбили спутниковый телефон. Забрали и четыре ножа, найденных в будке, даже холодное оружие этим придуркам ни к чему.
Пока мы с этим возились, ни один из них не пришёл в сознание, даже тот у которого выдернули нож из раны. Видать здорово, мои парни их отделали. За себя я не сомневался, с кем я поработал, не мене часа будут валяться в отключке. Боеприпасы и запчасти, решили уничтожить, отъехав подальше от города, либо глубоко зарыть в землю.
Вроде всё решено, а значит снова пора в путь-дорогу! Запрыгнув в машины, двинулись дальше, через Эфиопию, на север, к границе с Эритреей.


                Глава  6
   «…В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…»

Свет предстоял не близкий, проехать через всю Эфиопию, а это более полторы тысячи километров. При безостановочной езде, ехать придётся около суток, но человек не автомат, ему то и отдыхать надо. Значит, дай бог добраться до места через двое суток. Отдых нужен всем, даже технике. Даже, если ты не сидишь за рулём, а просто трясёшься на заднем сиденье, всё равно хочется выйти из машины и хотя бы размять ноги.
Выехав из Кебир Дехара, мы, по уже знакомой дороге, двинулись к городу Джиджинга. Ужасно хотелось побыстрее добраться до этого города и поехать дальше. До Джиджинга никуда в сторону не свернёшь, а после этого города, можно, как говорится, отправиться на все четыре стороны! Вот только мы, скорее всего, поедем по дороге №4, в сторону Бабиле, оттуда на Харар, потом далее на Асбэ-Тэфэри, мимо города Аваш и сворачиваем на дорогу №18. Проезжаем Национальный парк Аваш, но лишь издали осматриваем его окрестности.
Говорят, там совершенно прекрасные оазисы, текущие реки, падающие водопады, зелень, птицы, животные бродящие стадами, туда-сюда, но вот нам, увы, пока не до этих красот. В любом, даже самом скромном уголке мира, можно найти свои красоты, а вот здесь в Эфиопии, если честно говорить, они довольно часто повторяются и поневоле, к ним быстро привыкаешь.
Мы мчались на север и, проехав мимо города Мэкэле, добрались до города Адди-Грант, конечной точки нашего пути. Здесь мы остановились, недалеко от парка Нью, в караван-сарае, расположенном на одной из ближайших улиц. Недалеко от города Адди-Грант, буквально в пятидесяти километрах на северо-восток, расположен небольшой горный массив с горой(двуглавой!) Асимба. Но туда на машине не добраться. Дорог практически нет, только козьи тропы. Сначала я думал, что туда может слетать вертолёт, и обследовать эти горы, но профессор Сенель, словно с дуба рухнул. Он заявил, что ему непременно необходимо побывать на этой вершине. Он стал утверждать, что почти уверен, именно здесь находились копи царя Соломона. «Ну, как же сладить со сварливою старухой!». Ладно! Пусть себе топает, да и нам следует поразмяться, чего уж там, - слишком долго мы просиживали штаны в автомобилях. А раз так, берегись старикан! Туда и назад за двое суток, это тебе не фунт изюма!
Но рассуждать уже поздно, решили – значит решили. Готовься старикан, выходим на рассвете.
Ночью я спал, как убитый, а проснувшись, рано поутру, был свеж, как никогда. Решили, что идём двумя группами, с некоторым интервалом. На вертолёте вылетает опять Андрей Птахов. По земле идём так. Впереди Пётр Игнатов и два бойца, сзади , шагах в ста, идём я, Илья Шевцов, профессор Сенель и ещё один боец. Водители остаются, чтобы осмотреть машины, провести профилактику и дозаправиться.
Профессор конечно думает найти копи здесь, а мне кажется, что мы пустышку тянем. Голосов я никаких не слышу, а значит всё, кранты. И надо двигаться дальше.
Я оделся, сложил в рюкзак всё необходимое и вышел на улицу. Все на удивление уже были на месте и на одном из «хаммеров», усевшись довольно таки плотненько, мы выехали за город, и поехали по дороге, пока это было возможно. Когда дорога всё же кончилась, в начале горного отрога, тогда что ж, скидавай вещички и пешедралом, как и все другие цивилизованные граждане Эфиопии. И ничего не попишешь!
Пока ещё стояла утренняя прохлада (если прохладой здесь можно считать 27 градусов по Цельсию!) и солнце не поднялось высоко, идти было легко и бодро. Но рюкзак, тем не мене, несколько тянул назад и вниз. А что вы хотели! В нём и еда, и вода, и одежда, и боезапас, и оружие. Одежда на случай ночёвки. А ночью в горах бывает не особенно тепло, что б зубами не стучать, приходится одеваться потеплее.
На ходу определяем маршрут движения. Вертолёт должен подлететь, как можно ближе к горе, выбрать нужную площадку и сесть, чтобы не кружить в воздухе.
Как таковыми, горы эти можно было скорее назвать плоскогорьем с невысокими холмами и сопками, так что пройти здесь можно, безо всякого альпинистского снаряжения.
Так мы и топали, не спеша, но и не прохлаждаясь. Отдых каждый час пути по 10-15 минут и дальше в путь. Солнце поднималось всё выше и выше, и припекало  с вышины, горячее и горячее. Но раздеваться здесь не приходится: во-первых, очень быстро сгоришь; а во-вторых, на потные тела, такая куча всякой нечисти налетит, что чесаться потом будешь всю дорогу.
В обед присели перекусить на скорую руку и снова в путь. Теперь уже оставалось, не так далеко и очень скоро на горизонте, замаячила двуглавая гора Асимба. Две вершины, одна возле другой, явно были видны, даже на большом расстоянии. Вершины поднимались почти вертикально, и склоны их были крутыми, почти отвесными. На склонах и на вершинах, местами, росли сплошным ковром, густые кустарники и чахлые деревца, в основном, примостившиеся на небольших уступах. Там где не было никакой растительности, торчали острые камни, словно стремясь вылезти из массивной каменной стены, были видны Щели, трещины, выступы, крохотные площадки. Забраться на эту гору, без снаряжения, было почти невозможно, разве только по склону меж двух вершин , где до самого «седла» росли густые деревья. Вот здесь как раз, можно и подняться наверх. Я вызвал по рации вертушку, бойцы расположились лагерем у подножья горы, а мы с профессором Сенелем и Петром Игнатовым, стали пробовать подниматься наверх. «Да, давненько, не брал я в руки шашки. – Знаем мы как, вы играть не умеете!» . Назвался груздем – полезай в кузов.
И мы полезли наверх, какого чёрта! Лично мне это было непонятно. Но раз уж сюда дотопали, то придётся дело доводить до логического конца. Подниматься было действительно трудновато, но слава богу у нас нашлись несколько мотков альпинистской верёвки, пояса с карабинами, шлямбуры и крюки. Игнатов поднимался наверх первым, закреплял верёвку и бросал конец нам, после чего лез профессор (на удивление довольно умело!), а за ним я. Вертушка, всё время трещала где-то неподалёку и Птахов постоянно докладывал о том, что он видит с воздуха. Рация шипела без умолку. Скоро, не скоро, но мы всё же добрались до седловины, и в бинокль стали осматривать то, что вообще можно было увидеть отсюда.
Никакой, былой, человеческой деятельности на этой горе мы пока не обнаружили – скалы, как скалы. Но полазить вокруг и поискать, как следует, придётся. А пока, мы тем же путём, но уже гораздо быстрее, спустились в наш лагерь, где бойцы уже развели небольшой костерок и стали готовить еду. Обедать мы, как следует, не пообедали, зато поужинаем сполна.
Вертушка облетела гору со всех сторон, сделала снимки, провела сканирование и вернулась к нашему прибытию в лагерь, приземлившись в стороне, на ровной площадке. Заглушив двигатель, на всякий случай, накинули сверху маскировочную сеть. Солнце стояло ещё высоко, но быстро стало клониться к закату. В этих широтах, летом, да ещё в горах, темнеет рано и очень быстро. Значит надо успеть приготовить еду, чтобы не ковыряться потом в потёмках.
Мы уже почти доедали кашу с тушёнкой из котелков, когда у меня в голове вдруг раздался голос: «Летят, надо прятаться! Летят, скоро будут здесь!». Опять, двадцать пять! Да когда же оставят нас в покое!? Кто летит? Куда летит? А главное, зачем летит? Видать, всё же по нашу душу. Ладно! Пора действовать, а то сидеть на одном месте, себе дороже.
-Так бойцы! Приготовить оружие, - сказал я, - и в укрытие. Ждём атаки с воздуха.
-Командир! – удивился Игнатов. – С чего ты взял, что на нас будут нападать? Кто? И зачем? Да и кто сюда полетит?
-А вот, Пётр, если не прилетят, тогда и будешь спрашивать, почему мы вдруг засуетились, а если прилетят…Я, что, когда-то ошибался?
Да действительно, - почесал затылок Игнатов.
-Так что, Пётр! Возьми лучше «Иглу», да пристройся поближе к горе и веди наблюдение на восток, в сторону моря, если кто и прилетит, то только оттуда.
С Петром я послал одного снайпера, но огонь велел открывать только по моей команде. Я огляделся вокруг и прикинул, что все заняли позиции и замаскировались довольно грамотно. Костёр догорал, людей вокруг него уже не было.
Ждать пришлось недолго.
Сначала в бинокль, я увидел две черные точки на горизонте, которые постепенно увеличивались, пока не приобрели характерные очертания вертолётов. Через некоторое время, стал уже слышен и шум винтов. Когда они подлетели ещё поближе, я сразу определил, что это многоцелевые вертолёты «Сикорский UH-60 «Блэк Хок», то бишь «Чёрный ястреб», окрашенные в жёлто-зелёный камуфляж, но без каких либо опознавательных знаков. Таких вертолётов нет ни Эфиопии, ни в Эритрее. Ближайшие страны, где имеется такая техника – это Турция и Израиль. На Турцию грешить, как-то не приходилось, а вот Израиль, уже давно повис у нас на хвосте, и никак его оттуда, было не сбросить. Но добраться с территории Израиля, явно было невозможно (далековато!), даже имея на вертушке, дополнительные подвесные топливные баки, а значит взлетели они с корабля, в ближайшей, от нашего месторасположения, точке.
Экипаж вертолёта 3 человека, и на борту может находиться до 11 бойцов. И того, на двух вертушках более 20 человек десанта. Два пулемёта GAU-19 калибром 12,7 мм, а также ракеты «воздух-воздух» FIM-92. Так что перебить нас всех, можно в одночасье. Такие вертолёты, израильтяне могли доставить сюда, только на корветах, типа «Саар 5», а их у Израиля всего то несколько штук. Значит они пригнали эти корабли, сюда, только ради нас, а это о многом говорит. Когда же наконец угомонятся эти еврюги (а ещё являются моими далёкими предками!) хрен бы их побрал всех!
Что ж будем ждать, как станут развиваться события. Я не агрессор и никогда не нападал первым, но всегда давал отпор, любым посягательствам. Вертолёты были, уже почти рядом, и теперь рёв их двигателей, заглушал все посторонние звуки. Недалеко от нашего лагеря они разделились и, если один из них пошёл на круг, облетая нашу «поляну» по большому радиусу, то второй, без промедления, врезал очередью из крупнокалиберного пулемёта по догорающему костру, разметав головешки во все стороны.
Вот тебе и все переговоры!
Если бы мы продолжали сидеть вокруг костра, то от нас остались бы одни ошмётки. Эти две вертушки, положили начало маленькому военному конфликту между нами и неизвестно кем (хотя кто это начал, было уже не важно). Бивший из пулемёта вертолёт, с рёвом пролетел у нас над головами, и взмыв почти вертикально в небо, пошёл на круг, уйдя влево. В то время второй вертолёт, облетал нас справа, по часовой стрелке.
И не боятся же они вторгаться на территорию другого государства! Хотя чего здесь боятся, в Эфиопии с её задрипанными военно-воздушными силами. Тем более, что это совсем недалеко от границы с Эритреей, да и до Красного моря рукой подать. С нами они думали справиться очень быстро. Пока местные власти очухаются и предпримут какие-либо действия против нарушителей воздушного пространства.
Ладно! Пора этот фарс превратить в трагедию!
До чего они мне надоели! Не получилось на море, на суше, так решили взять с воздуха. А дальше что? Космические технологии? Да они и так их используют, следя за нами с помощью спутников, наш каждый шаг!
Однако одно дело просто следить и совсем другое нападать, прибегнуть, так сказать, к силовым действиям. Как правильно говорится, на всякую силу может найтись другая, возможно ничуть не уступающая ей!
Сесть в этом месте, вертушки не могут. Нас они пока не обнаружили, значит им придётся высаживать десант с вертолётов.
Возникают два варианта. Или перебить их в воздухе или на земле. На земле, конечно, будет сложнее. Разбегутся по кустам, как тараканы, попробуй тогда, собери их до кучи. Хотя собирать их мне нечего, допрашивать я их не собираюсь, и так всё ясно. Надо, чтобы они убрались отсюда, а не пожелают, полегли бы здесь. Только бы моих ребят не задели (хотя в своих я был полностью уверен!).
Солнце уже начало, стремительно садиться, и надо было что-то решать. Пока я всё продумывал и размышлял, один из вертолётов завис неподалёку от нас и с него сбросили длинные канаты, готовясь высадить десант. Я включил рацию и дал всем приказ:
-Огонь на поражение! Пётр врежь по ближайшему вертолёту!
Едва из кабины, появился один из бойцов, одетый во всё чёрное, как по этому вертолёту открыли ураганный огонь. Насколько я мог судить, глядя на эту вертушку в бинокль, десантник был убит сразу и повис вниз головой на страховочных стропах. Стекло кабины разлетелось вдребезги, и один из пилотов был убит. Скорее всего, здесь постарался снайпер. Я увидел, как вертолёт крутануло, по его обшивке забарабанили пули, превращая её в лохмотья, а одна из очередей попала в силовую установку и та, мгновенно задымила.
Пока я это наблюдал, справа Пётр выстрелил из ПЗРК «Игла» и ракета метнулась к цели. На таком расстоянии, промахнуться, было практически невозможно.
Вертолётчик увидел след от приближающейся ракеты и попытался сманеврировать, чтобы уйти от неё, но, честно говоря, это были тщетные потуги, и ракета, в туже секунду, врезалась в вертолёт. В кино показывают, как летящая машина, довольно красиво, превращается в огненный шар, а на самом деле это обычный взрыв в воздухе. Силовая установка вдребезги, винт (основной, несущий) отрывается и летит куда-то в сторону, а вертолёт, вздрогнув, устремляется носом вниз. Через пару секунд удар о землю, туча поднятой пыли и подымающийся вверх чёрный дым. Всё!
Второй «Блэк Хок», получив свою порцию пуль, не стал даже задерживаться, дожидаясь окончательной развязки. Нещадно дымя, и заваливаясь в одну сторону, то вновь выравниваясь и поднимаясь вверх, он заковылял в сторону морского побережья, даже не подумав осмотреть упавший вертолёт и бросив его на произвол судьбы. «Поделом тебе невежа, наука!»
В это время, наконец-то, взорвались баки на упавшем вертолёте и огненный шар поднялся вверх, в надвигающейся темноте, озарив все окрестные горы. Теперь уж точно, там не осталось никого в живых. Я проследил в бинокль, как уходил от нас подбитый вертолёт в зареве закатного неба, всё больше и сильнее пуская за собой, клубы чёрно-серого дыма. Не жилец! До побережья не дотянет!
Мы их сюда не звали, значит и получили они по заслугам. Я не думаю, что многие из нас не остались бы в живых, сумев бы они высадить десант незаметно, либо начать поливать всю территорию из пулемётов по кустам и деревьям, да ещё запустив туда по парочке ракет AGM-114. Значит кто успел, тот и съел! Только не надо в этом винить себя! А то, я смотрю, как профессор Сенель озабоченно качает головой, словно не одабривает мои действия.
-Что, профессор! – спросил я. – Вы кажется чем-то недовольны?
-А вы, мсье Ильин, разве довольны? – устало спросил он.
-Разумеется, нет! – воскликнул я. – Было бы лучше, если бы нас оставили в покое и бросили преследовать.
-Но они ведь на нас и не нападали! – вскричал профессор.
-Ага! Они просто пульнули очередь в костёр и попытались высалить десант, чтобы перебить нас всех на месте. Не смешите меня, профессор! Если бы они догадались  шмальнуть по кустам, где мы с вами засели. То теперь эти бойцы собирали ошмётки нашей плоти. Так что не тешьте себя иллюзиями, господин Сенель: или они нас, или мы их, третьего не дано!
-И всё же это жестоко!
-Возможно! Здесь не детский сад! И мы в бирюльки не играем! Если уж вы, так миротворчески настроены, то какого чёрта, вы полезли в это, так скажем, мероприятие.
-Не думал даже, что это может быть связано с насилием и убийством!
-Вот как вы думали! Помнится, как там у Шарля Гуно в «Мефистофеле» тенор выдаёт на гора: «Люди гибнут за металл!», так оно и есть на самом деле.
-Но не настолько же явно! А здесь просто идёт какая-то война!
-Вы совершенно правы, дорогой профессор! Там, где крутятся  очень большие деньги – всегда идёт война. Вы её возможно не замечаете или не желаете замечать. Государства воюют с государствами за нефть, газ, золото и прочее, корпорации воюют с корпорациями за рынки сбыта, за выпуск продукции, за кражу чужих технологий и секретов, человек воюет с человеком за должности, лучшею работу, большую зарплату, за известность, славу, власть и просто наконец за деньги,-доллары, фунты, марки, рубли и тому подобную бумажную мишуру, без которой столь трудно прожить в нашем мире. Так что, профессор, всюду идёт война: кровная и бескровная, явная и тайная, и от этого человечеству уже никуда не уйти, никуда!
-И вы воюете, мсье Ильин! – хитро спросил профессор.
-Я, нет!
-Это как же так! Ведь вы утверждали, что воюют все, а теперь даёте задний ход!
-Видите ли, профессор! Я одно из немногих, а может быть и единственное исключение из правил. Я своё уже отвоевал и мне вся ваша жизнь ни к чему!
-Это почему же! Объяснитесь! Тогда почему вы вообще охотитесь за этими богатствами?
-Вот вы сами и ответили на свой вопрос, профессор! – рассмеялся я. – Мне совсем не нужны эти богатства! Как говорят, денег много не бывает и чем их больше, тем больше их хочется иметь! Но я не желаю, так сказать «злату чахнуть». Это может привести только к сумасшествию и деградации личности. Того, что у меня есть мне вполне хватает! Правда дивиденды растут- деньги делают деньги! Но это меня мало интересует!
-А что вас интересует?
-Всё то, что вы называете тайной! Вот, что интересно! Вот, что будоражит голову и горячит сердце! Раскрыть тайну, скрытую от человечества или утраченную с течением веков, - вот в чём смысл моей жизни! А все эти богатства… они потом. И я вовсе не виноват, что все эти тайные знаки, мистические вещи и исторические реликвии почему-то всегда бывают в виде ценностей или сокровищ. Наверное, такой их ореол! А жаль , честное слово!
-Да вы, авантюрист, мсье Ильин!
-В некотором роде да! Профессор, скажем лучше так – искатель приключений и, честно говоря, мне очень жаль, что все мои поиски приводят к вполне материальному богатству, а не к духовным ценностям.
-Ничего! – усмехнулся профессор. – Я думаю у вас всё ещё впереди. С вашим юношеским пылом…
-Да, уж, да, - задумчиво почесал я нос, - но однако надо отправляться в путь!
-Как сейчас, ночью? – удивился профессор.
-Да, профессор и немедленно…
-Но почему такая спешка, неужели нельзя подождать до утра?
-Боюсь, что нет! Если только не хочем отсиживаться в какой—ни будь эфиопской тюрьме!
-Это почему?
-Вы что же думаете, военные не засекли вертолёты? Да ещё взрыв одного из них!? К утру либо они, либо полиция, появятся здесь и начнут прочёсывать местность. Значит лучше к этому времени нам убраться отсюда подальше. А лучше рано утром перебраться в Эритрею. Это был бы лучший вариант! Значит, собираемся и вперёд, пока ещё не поздно!
Ребята, слушая нашу болтовню, давно уже сложили вещи, а Игнатов, как истый разведчик, успел сгонять в сторону, где упал и взорвался вертолёт. Отведя меня в сторону, доложил, что на месте падения в живых никого не осталось, а полыхает так, что через полчаса вообще трудно будет определить: чей это вертолёт и сколько людей в нём находилось!
Затушив костёр и бросив всё ненужное туда же, мы отправились назад в Адди-Грат. Конечно ночной путь по гористой местности, это вам не прогулка с девочками по парку, но всё же светила луна (как раз было полнолуние!), да у каждого было по фонарю, и двигались мы цепочкой, и хорошо было ориентироваться, кроме, идущего первым. Поэтому мы постоянно менялись местами, чтобы тот кто шёл впереди, смог потом в цепочке отдохнуть. Не смотря на все наши старания, пришли мы в город под утро (вертушка давно уже сюда прилетела и стояла в парке!). Я дал людям отдохнуть, но не более двух часов, сказал, что делать нам больше здесь нечего, только дожидаться неприятностей. А посему двигаем в Эритрею!

                Глава   7
                «Поле чудес в стране дураков…»

Солнце уже давно встало, когда мы двинулись из Адди-Грата, на север, до границы с Эритреей. Конечно, мне бы хотелось слинять рано поутру, но нам, во-первых, надо было отдохнуть, а во-вторых, прибудь мы на границу в такую рань, это несомненно вызвало бы подозрение.
Все контрольно-пропускные пункты на границе, после захода солнца закрываются и открываются только утром. Конечно лучше бы выезжать в Эритрею через Судан, через КПП Кассале, но и здесь тоже жёсткие требования: свидетельства на право собственности авто (или аренду!), паспорта и визы всех пассажиров, таможенные декларации и чёрт его знает, что ещё. Вдобавок ко всему многие территории закрыты, туда вообще иностранцам въезд запрещён, да и по другим местам можно двигаться, если имеешь  пермит (специальное разрешение!), которое могут проверять кому не лень! Из-за многочисленных конфликтов с Эфиопией и Джибути, эти границы просто усеяны пограничными КПП, хотя из Джибути официальным числится только один пункт перехода. А из Эфиопии посты только в Меребе, Омхайере, Лемансьене и Залаибезе. Вот через них и пытаются проскользнуть, как местные жители, так и бесстрашные туристы, хотя, честно говоря, лучше этого не делать. Эритрейцы, хоть и гостеприимны и дружелюбны к иностранцам, редко осуждают их поведение, порой кажущееся им эксцентричным и показывают свою полную терпимость – однако полиция, армия и власти могут действовать совершенно по-другому. В стране, где нет официального государственного языка (здесь в ходу тигринья, арабский и английский) и не существует «дифференциация по цвету штанов» может случиться всё, что угодно. Но за хорошие деньги можно запастись такими бумагами, по которым и въезд в страну, со стороны Эфиопии, может оказаться вполне желанным. Правительство здесь конечно дрянь, хотя страна и слывёт президентской республикой, но как выбрали президента Йсайяе Афеворки в июне 1993 года, так он до сих пор и кирует, не глядя на пятилетний срок нахождения на президентском посту. Даже ближайший срок президентских выборов не назначен. За то пресыщен властью, но не насыщен деньгами. Эритрея, пожалуй, одна из самых нищих стран в Африке, а значит можно купить, а тем более подмазать, очень многих государственных чиновников. Так что имея в кармане дипломатический паспорт Эритреи, удостоверение сотрудника службы безопасности можно делать всё, что угодно. Я запасся ещё на всякий случай, кучей бумаг о приказе оказывать мне и моим людям полное содействие и разрешение на право ношения оружия. Были у меня и бумаги министерства иностранных дел, военного министерства, от всевозможных служб на все случаи жизни вплоть до Министерства туризма, пропуск Патриаршества Эритрейской Православной Церкви на посещение монастырей и разрешение на археологические раскопки, выданное Национальным музеем и наконец бумага (толи пропуск, толи Указ!), подписанная самим президентом Эритреи.
С таким набором макулатуры, я надеялся, что нас не будут очень сильно трясти, хотя для нормальных туристов, на пограничных переходах два-три часа ожидания, это и не время вовсе! Так, сущая мелочь!
Вот мы наконец и приблизились к одному из КПП. Если начнут, не дай бог, рыть землю рогами, тогда придётся набрать телефон одного из министров, который за кругленькую сумму обещал полное содействие и невмешательство в наши дела.
Отправившись Адди-Грата, мы точно добрались до городка Заланбезе, где и находился пограничный КПП, а далее он плавно перерастал в город Кокобейн, а отсюда уже можно было отправляться в Сенафе и через Адди-Кейх в сторону столицы Асмэра. Гора, к которой мы стремились, находится не очень далеко от столицы Эритреи, но туда ещё надо было добраться.
Такого разношерстного пограничного поста я ещё никогда и нигде не видел. Здесь и синяя защитная форма в красных беретах и камуфляж в тропическом стиле с фуражкой и чёрт те какой кокардой, но оружие в норме – китайские АК, пулемёт за мешками с песком и очень важный вид. Мы остановились от шлагбаума шагах в пяти и я, взяв в руки стек, вышел из «хаммера», вместе с бойцом, который говорил на арабском.
Кто из них главный, а кто просто салага – было почти неизвестно. И понять совершенно невозможно! Но навстречу нам двинулся один из аборигенов в сопровождении автоматчика и я понял, что он главный на этом КПП. С тощей шеей, выглядывающей из широкого воротника, тупыми усталыми глазами и небрежно затянутой портупеей, он выглядел этаким солдатом-дезертиром. Что с него взять, ничего! Подойдя совсем близко, я сказал своему бойцу на чистом английском:
-Скажи этому кретину, что нам некогда и покажи указ президента!
По тому, как побелело лицо под чёрной кожей, я понял, что этот вояка, очень даже понимает по-английски, но сделал вид, что не понимает меня и ждал, пока мой переводчик скажет всё это на арабском и выслушал ответ.
-Он сказал, что этого недостаточно и нужен пропуск, - ответил на английском мой боец.
-Что!? – заревел я и, выхватив удостоверение полковника госбезопасности, - сунул его в морду эритрейцу. – Скажи, если он сейчас же нас не пропустит, я его в порошок сотру, вырву ноги и руки, отрежу причиндалы и заставлю их сожрать. Пока мой боец переводил всё это, я наблюдал как белело, серело и краснело лицо этого погранца.
Он отступил на шаг, но так и не дал команду, открыть шлагбаум. Мой боец перевёл его испуганный и невразумительный ответ. Это меня никак не устраивало и я опять наступил на него.
-Ты, дерьмо шакала, я за тебя полгода лажу среди врагов (и я указал большим пальцем в сторону Эфиопии), убиваю взрываю вертолёты, а ты здесь просиживаешь штаны, да ещё не желаешь меня пропускать! Имя!! – рявкнул я и не выслушав его, дал команду своему бойцу:
-Свяжи меня немедленно с господином министром! Я тебя задница в тюрьме сгною!
Пограничник попятился ещё дальше и чуть не сел на пятую точку.
-Г-г-господин полковник! Я не имею таких полномочий…
-А мне насрать на твои полномочия! Звони министру, звони президенту…Мне насрать на твоих грёбаных начальников…Я жду десять секунд, а потом расстреливаю ваш пост к чертям собачим…А лично тебя определю в тюрьму к нам… Смирно! Командуй! Ты задница! Убью!!!
Истерика сыграла довольно хорошо. Погранец побежал к шлагбауму, поднял его и взял под козырёк. Проезжая через КПП, я подозвал его рукой и сказал:
-Лейтенант!
-Слушаюсь, господин полковник!
-Передайте далее: мы едем через Сенафе, далее Адди-Кетих и на Асмару. Чтобы нас поменьше дёргали. Президент будет очень недоволен, если мы задержимся в пути. Это тебе ясно?!
-Конечно, господин полковник!
-Вот и обеспечьте нам беспрепятственный проезд! В противном случае, я не гарантирую не только ваше продвижение по службе, но и вашу жизнь!
-Я всё сделаю, господин полковник!
-Вот и делай! Живо звони по маршруту. Через два часа мы должны быть в столице. Звони лейтенант!
-Честь имею, господин полковник!
Небрежно помахав стеком в окне, я велел двигаться дальше. Когда сзади скрылся этот КПП, я не смог успокоиться и велел своим парням, держать оружие на готове. Лейтенанта я пуганул, но чёрт его знает, что ему в голову взбредёт, да и на кого он выйдет звоня в столицу, толи на таких же дебилов, как он сам, толи на кого поумнее. А ехать то здесь всего ничего, километров 160 ( как раз два часа!), да потом ещё по эритрейскому плато на север, где, как мы думаем , и находится наша двуглавая гора.
В Эритреи все археологические раскопки, производят в основном в Кохайто, что в 120 километрах к югу от Асмэры. Там находится пещера Ади Алаути, с почти сто метровым панно, высеченном прямо в скале и деревня Метера, где ранее был центр Аксумского царства, с остатками королевского дворца, многочисленными могилами и подземным тоннелем. Там действительно ведутся археологические раскопки, но никаких копей, до сих пор, не обнаружено. Да и нет там, никакой двуглавой горы. Значит добираемся до Асмэры, а оттуда в Нефасит, по горной дороге. А там уж как получится! Скорее всего , вдоль железной дороги, по магистрали Р-1, минуя город Гииду, до самого порта Массауа, где нас и будет ожидать яхта. Об этом я предупредил капитана Дорохова. Сучёнок лейтенант, всё же не отважился позвонить на самые верха власти, но по нашему пути все посты проинформировал. Поэтому нас не только не обыскивали и не проверяли документы, а сразу брали под козырёк, навытяжку и провожали вслед подобострастным взором. Так мы и ехали! Асмэру проскочили на один раз, рванув через центр, выехали на Фенкель-стрит, а оттуда строго на восток на шоссе Р-1, в горный район. На душе наступило облегчение. Пока никто не трогает и не останавливает, а значит всё должно пройти гладко и тихо. Вот так бы всегда! Подъехав к нагорью, я остановил машины возле подъёма, и тотчас в небе возник наш вертолёт, который приземлился возле «хаммеров» на ровной и широкой площадке.
В голове раздался голос: «Ищи здесь!». Вот те раз! Неужто подфартило?! А голос в голове прозвучал сомнительно и с язвинкой: «Ищи!».
А никуда не денешься, голосу я уже привык верить! Из вертолёта выбрался Андрей Птахов и подошёл ко мне.
-Вот на гора, командир! – сказал он, указывая на карте и показывая увеличенное фото со спутника.
-Это же недалеко, - сказал я.
-Да, это километров 20, от нашего места!
-Ладно, Андрей, я сам слетаю…
Я залез в кабину вертолёта, и показал большим пальцем вверх, мол взлетаем! Потом одел наушники и пока, заводился двигатель, скомандовал:
-Давай, давай, милок! Тут недалеко вёрст двадцать на север, там и полетаем, как следует.
-Ясно, командир! – услышал я голос в наушниках.
-Ну так полетели, давай!
Чтобы там не говорили про Африку и её аборигенов (и материк чёрный, и люди забитые и всё такое прочее!), а красотой иных мест можно просто зачароваться. И не потому-что у нас другая природа и другие понятия, или я такого ещё нигде не видел. Нет!
Повидал я всякое, и Африку в том числе, но иногда наткнёшься на такие красоты, что просто дух захватывает. Вот и сейчас поднявшись в воздух, мы увидели землю, простирающуюся до горизонта, сплошной горный массив, покрытый зеленью, то там, то здесь виднелись небольшие равнины, возле которых располагались небольшие деревни. Некоторые большие горы, были сплошь в террасах, явно рукотворного происхождения, на которых было особо много зелени. Ещё бы! Только на этих длинных и узких полосках земли, можно было выращивать и картофель, и кукурузу, и кинжут, и просо, и пшеницу, и сорго, и теф, и ещё многое другое, вплоть до бананов и апельсинов. И живностью бог не обидел эту страну, начиная от львов, слонов и леопардов, до носорогов, бегемотов и крокодилов. И это не считая всевозможной пернатой мелюзги, множество местных и перелётных птиц. Вот и сейчас, впереди нас, только чуть повыше, величественно парили, расправив широко крылья, два больших грифа.
Солнце поднялось уже высоко и освещало кабину, но в глаза не попадало, да и одетые солнцезащитные очки, тоже спасали, некоторым образом, от случайно отражённых бликов. Вскоре по курсу появилась та самая гора, к которой мы так стремились, можно сказать, последняя наша надежда. Все остальные мы уже облетали, либо облазили, и на них ничего не было найдено.
Вообще-то, эта гора вовсе даже не казалось двуглавой. То есть раздвоение вершины было, но крайне небольшое и почти незаметное. Вся гора, а была она совершенно невысокая, была покрыта растительностью: деревьями, кустарниками и просто высокой травой. Даже на её вершине росли деревья, почти полностью скрывая её двуглавость. И лишь в некоторых местах проступали серые и коричневые пятна горных пород, скорее всего гранитных, и чаще на вертикальных участках склонов, где не задерживалась плодородная земля, и не могли вырасти не только деревья и кустарники, но даже трава или лишайники , и мох.
Приблизившись почти вплотную, мы стали облетать гору, а я трудолюбиво щёлкал фотоаппаратом, почти непрерывно. С одной стороны горы, у её подножья, расположилась небольшая деревня, буквально с десяток хижин, крытых серым камышом. Возле деревни, располагалось несколько ровных участков полей, на которых вызревал урожай. На одной из прогалин, между деревьев, я даже увидел небольшое стадо коров и овец, которые паслись, перемешавшись между собой.
Мы полетели дальше на небольшой скорости, как я и просил пилота, но пока ничего существенного обнаружить не удалось. Постоянно щёлкая «Саnon», я иногда не успевал, как следует, осмотреть склоны горы, сидя с фотиком в руках и вечно закрытым левым глазом. Дурная привычка, потому что имея дисплей, можно было этого и не делать.
Облетая гору во второй раз и опустившись чуть пониже, я вдруг вспомнил, что кое-что привлекло моё внимание, когда я совсем недавно фотографировал этот склон. Что-то промелькнуло у меня перед глазами, а потом выскочило из головы. Надо отмотать всё назад. Я прокрутил кадры в обратном порядке и наконец увидел, что меня привлекло, а потом тут же забылось! Кадр, как кадр! Зелень, чуть покатый участок серого камня, но вот там, за густыми кустами, пригнутыми к стене, виднелось что-то чёрное, в виде опрокинутого полумесяца. Я указал пилоту пальцем и прокричал:
-А, ну ка, давай вон туда, и зависни напротив тех кустов…Так…поближе, ещё ближе…Вот теперь зависни и не дыши!
Я схватил с груди бинокль и стал рассматривать, что же это чернело, за этими кустами. Небольшой горизонтальный уступ, усыпанный камнями. Он со всех сторон был окружён густой растительностью и только с одной стороны были вертикальные каменные выступы, под которыми лежали остатки поваленных деревьев и вырванных засохших кустов. Такое впечатление, что что здесь когда-то произошёл камнепад и он выкорчевал деревья, кустарники и прочую зелень, вместе с землёй. Я даже припомнил, где-то с год назад, а то и больше, слышал в новостях сообщение о небольшом землетрясении в Эритрее и Эфиопии. «Жертв и разрушений нет» - это была последняя фраза диктора. Вполне возможно, что именно это землетрясение и вызвало этот камнепад.
Но не это меня так взволновало, а то, что я увидел чуть повыше уступа, в покатой каменной стене. Именно там виднелся лаз в какую-то полость, либо пещеру. Но это можно было проверить, только побывав на месте. Значит придётся забраться сюда своим ходом, пешочком, прихватив шанцевый инструмент. Я сделал ещё с десяток фотографий, на максимальном приближении и велел пилоту лететь обратно.
В лагере царило спокойствие и умиротворение. Готовился обед, но зная Петра Игнатова, я увидел, что он предусмотрел и часовых возле стоянки. Один пристроился за камнем повыше нас, и имел прекрасный обзор дороги, как в одну так и в другую сторону, а второй пристроился с тыла и тже видел всю окрестность до спуска с плато.
Как только я приземлился, и подошёл к небольшому костру, с кипевшей на нём какой-то похлёбкой в котелке, то уселся на камень, и все вопросительно посмотрели на меня, но не задали ни одного вопроса. Я не стал затягивать молчание и сказал:
-Кое что, кажется есть…
Все разом загалдели, а профессор Сенель, даже подскочил со своего места и подбежал ко мне.
-Вот, смотрите! – сказал я, снимая с груди «Саnon» и протягивая его профессору. – Здесь…в самом конце.
Он торопливо схватил фотоаппарат и стал всматриваться в дисплей. От увиденного, он в восторге даже запыхтел и забормотал про себя:
-Возможно, возможно…что-то там есть…ага!...а вот ещё…да-да-да! Очень даже видно…очень! И что делать? Да-да, надо идти! Копать…да уж…конечно!
И всё в таком же духе. Потом фотик пошёл по рукам, а я вытянул ноги и постарался расслабиться. Надо отдохнуть, ведь скоро придётся подниматься на гору. Когда все насмотрелись, и волнение понемногу утихло, я заговорил:
-Значит так! Сейчас обедаем, я вижу, что всё уже готово. Машины и вертолёт маскируем и оставляем здесь, три человека остаются для охраны. Водители и пилот. Остальные, в составе восьми человек, направляемся на гору. Двадцать минут на сборы Оружие и инструменты проверить. Всё!
Вышли мы точно по графику , когда солнце уже стояло в зените. Было пожалуй тепло, но не жарко, как это и бывает на высокогорье. Кроме того дул небольшой ветерок, который отгонял мух, комаров и какую –то противную, мелкую мошку. Я думал, что  нам придётся продираться через заросли кустарников и деревьев, однако очень скоро, мы вышли на вполне удобную и протоптанную тропу, которая шла в нужном нам направлении. Вполне возможно, что она вела к той деревне, которую мы видели с вертолёта (так впоследствии оно и оказалось), так что шли мы быстро и как-то весело. Местами над головой нависали ветви деревьев, создавая густую тень, местами солнце освещало тропинку, которая тогда, была видна, как на ладони. Уже подойдя к самой горе, я увидел, что тропа разветвляется. Вправо, вдоль подножья горы, тропика была хоженая-перехоженная, а влево, - практически вся заросшая высокой травой. Видно по ней уже давно никто не ходил. Профессор порывался свернуть вправо, но я прикинул, что эта тропа выведет нас к деревне, а нам это было ни к чему. Тем более, лишний раз мозолить глаза местным жителям. Поэтому я направился влево, тем более, что эта тропа вела прямо на гору.
Теперь идти стало труднее. Трава ещё ладно себе (хоть она и была по пояс), но тропинку иногда перегораживал какой-то колючий кустарник, сквозь который приходилось пробираться вырубая его мачете, а возле самой подошвы горы дрогу перегородили густые заросли деревьев, те что росли, и те что были повалены. Вот тут уж пришлось потрудиться на славу: то протискиваясь между стволов, то перелезая их через верх, а то и проползая под ними. Так медленно мы добрались до самой горы и расположились на короткий отдых, на небольшой поляне. На всякий случай я прихватил с собой все документы, в том числе и разрешение на археологические раскопки. Хотя здесь раскопки никогда не велись, но кому это было известно, - да только учёным, а не тупым яйцеголовым военным, глупым чинушам, или бестолковым полицейским, на которых мы могли нарваться. Хотя в такой глуши мы их вряд ли встретим. Определив то место, куда нам надо добраться, я стал разглядывать в бинокль эту часть склона, по которой нам придётся карабкаться. С удивлением, я вдруг обнаружил целый ряд горизонтальных уступов на каменной стене, которые уходили вверх. Когда один уступ кончался, тут же начинался второй, но уже ярусом повыше. Очень интересно!
Я подозвал профессора, дал ему бинокль и рассказал, что увидел на склоне. Он смотрел и только качал головой. Отдохнув, мы двинулись дальше, и очень скоро достигли первого уступа.
-Ну что профессор! – спросил я. – Это природа натворила или человек?
-Трудно сказать, мсье Ильин! – в раздумье почесал он бороду. – Пока явных следов человеческих рук я не наблюдаю, но очень уж странно расположены эти выступы. Будто гигантские ступени, для подъёма в гору. Уступы не гладкие, выщербленные. Если это было сделано более двух тысяч лет назад, то камень за это время выветривался и разрушался. Всё же мне кажется, что их выдолбил человек! Но какой же это гигантский труд! Что может хранить в себе гора, если потребовалось изготовить эту каменную «лестницу»?
-Вот мы пойдём и узнаем! – ответил я. – Что ж, вперёд!
Все восемь человек, цепочкой, не спеша начали восхождение. О восхождении можно говорить с натяжкой, склон пологий, а уступы не узкие, вполне хватало ширины, чтобы подниматься не боком, а идти прямо. Конечно мы все обвязались верёвкой для подстраховки, мало ли кто соскользнёт вниз. Я обратил внимание, что весь склон горы (там где не было растительности) представлял этакий слоёный пирог. Только одни горизонтальные уступы поднимались к вершине, а другие спускались вниз, к подножью. Через некоторое время, профессор, шедший позади меня, резко остановился и присел на корточки.
-Посмотрите, мсье Ильин! – чуть ли не прошептал он. – Вы видите! Видите!
И он указал на вертикальную поверхность стены, рядом с уступом, на котором мы стояли.
-Это дело рук человека! – воскликнул профессор. – Посмотрите на эти вертикальные борозды, вытесанные в граните! Здесь несомненно работали древние каменотёсы. Очевидно этот уступ, или скажем так – ступенька, оказалась в этом месте узкой, здесь было трудно подниматься, поэтому её пришлось расширить. А тем более, если по этой «лестнице» таскали тяжёлые грузы. Посмотрите на структуру камня, он не смог так сам отслоится. Видите, везде стались следы работы человека. Если смахнуть вековую пыль с поверхности уступа, то можно и здесь увидеть, что она тоже вытесана. Вот видите! Я расчистил поверхность, и теперь явно видны борозды на камне! Сколько же людей это всё делали? Какое время они затратили, чтобы выполнить сей титанический труд?
-Профессор! – сказал я. – Мы это вряд ли, когда либо, узнаем! Не будем останавливаться и пойдём дальше. Впереди у нас, ещё неизвестно какая работа. Мы и сами не знаем, что нам предстоит.
Мы снова двинулись наверх. Профессор шёл сзади и что-то бормотал себе под нос. Уступы поднимались вверх иногда наклонно, но это практически не ощущалось, хотя было видно визуально, и тогда становилось немного не по себе. Вдруг соскользнёшь назад! Так шаг за шагом, мы поднимались всё выше. Смотреть вниз уже не хотелось, хоть я и не боюсь высоты.
В конце пути стало ещё тяжелее. В одном месте уступы закрывали кустарники и приходилось вырубать их и даже перелезать через стволы деревьев, которые росли на склоне почти горизонтально. Наконец мы добрались до последнего уступа, а лучше сказать широкого карниза, который весь был зарос деревьями, кустарником и травой. Вот только добраться до него было сложно. Уступов туда не было, а до карниза было метров десять. «Вот почему сюда давненько никто не забирался, - подумал я - туда без альпинистского снаряжения не попасть. Слава богу, что мы им запаслись».
Я пропустил вперёд Илью Шевцова, который в этом деле был дока, не раз покорял и не такие вершины, а эти десять метров, для него дело плёвое. Он уже было собрался лезть просто так, ноя ему пригрозил, что нечего тут геройствовать без нужды. Мгновенно вскарабкавшись вверх, чуть ли не на метр, Илья сноровисто загнал крюк и пристегнув к нему карабин, потянул верёвку за собой. Это повторилось ещё четыре раза и вот наконец ,раздвинув кусты он исчез за ними. Через минуту он крикнул, что уже на месте. Потом раздался звонкий стук, забиваемых крючьев, и моток верёвки полетел в нашу сторону. Первым наверх отправился я, а через несколько минут, за мной взобрался профессор (или вернее сказать, мы с Ильёй его туда втащили, словно мешок муки). Пока мы с профессором осматривались, за это время на карниз поднялись все остальные.
 Да, места здесь хватало для всех. Но что более всего привлекало, это был открывшийся ход в пещеру, примерно на высоте роста человека. Та небольшая узкая щель, высотой сантиметров двадцать и шириной около полуметра, а то и побольше, манила и завораживала. Я попытался заглянуть туда и даже светил фонариком, но так ничего и не увидел. Луч света всё время упирался в каменную стену (как потом оказалось, это сверху свисал широкий гребень на весь проход). Что до остального, то вход был завален грудой камней, гранитным щебнем и песком. Мне показалось, что камни очень правильной формы, словно специально подобраны кем-то. Теперь мы уже точно не узнаем, но камни выпавшие из образовавшейся щели, лежали на карнизе. Поначалу я решил скинуть их вниз, но подумав, какого гама-тарарама они наделают, катясь по склону горы, решил просто сложить их на карнизе, там где росли деревья. И лежать они будут, да и нас закроют от посторонних глаз.
-Ну что, господин профессор, - сказал я, - приступим, помолясь? Начнём раскопки.
-Да, мсье Ильин! – озорно сверкнул он глазами. – Мне не терпиться посмотреть, что там такое внутри, в пещере.
-Это всем нетерпиться посмотреть, - поддакнул Игнатов.
-Во, во! – только и сказал Шевцов.
-Так парни! – оборвал я их веселье. – Разбираем завал, камни складываем здесь на карнизе, вниз не бросать, чтобы не поднять шума…
-Командир!? – удивился Птахов. – Да чего бояться в этой глухомани?
-Разговорчики! – прикрикнул я. – Бережёного бог бережёт…
-А не бережёного конвой стережёт, - продолжил Игнатов.
-Это точно! – усмехнулся я. – Так что, один стоит в наблюдении и отдыхает. Потом будем сменяться по очереди. Ну?
-Вперёд! – подытожил Шевцов.


                Глава   8
          «Пещера Али-бабы и сорока разбойников»

И работа началась. Конечно камни, закрывающие вход в пещеру, в основном, были небольшие и вполне были под силу одному человеку, поднять и отнести их в сторону, на 8-10 шагов. Правда в основании, нашлось несколько камней, которые пришлось откатывать в сторону втроём-вчетвером, да ещё с помощью рычага, в виде лома. Но мы справились и с этим. Профессору, правда носить камни было не под силу, поэтому ему выдали шанцевый инструмент (в виде лопаты) и он отгребал в сторону, щебень и песок. Чем больше мы разбирали завал из камней, тем больше, мне казалось, что сложены они были здесь специально, человеком, дабы закрыть вход в пещеру. Открывшийся вход в пещеру, принёс изнутри прохладный воздух. Но на удивление он не был затхлым, а это значило, что пещера хорошо вентилируется и видимо имеет ещё один или несколько выходов наружу. Я всё время светил фонарём между камней, пытаясь что-либо увидеть, но каждый раз натыкался на каменные стены и вскоре бросил эту затею. Вот так, понемногу отдыхая, стоя в карауле, мы постепенно натаскали груду камней, сложив их по краю карниза, но казалось, что этому конца и края не будет.
Солнце уже начало садиться и вскоре наступит вечер, а там не за горами и ночь. Поэтому перед нами стала дилемма: толи продолжать разгребать завал дальше и остаться на ночёвку здесь, толи спуститься с горы вниз и заночевать там. О том, чтобы возвращаться в лагерь к машинам, не было даже разговора. После коротких высказываний, решили всё-таки заночевать на месте, не таскаясь взад и вперёд (а вернее сказать вверх и вниз). Я дозвонился до пилота вертолёта и сказал, что мы заночуем здесь, на горе, а вернёмся в лагерь, скорее всего, завтра к вечеру. Он доложил, что у них всё спокойно , не видно ни души, но я предупредил, чтобы всё равно смотрели в оба. Пока солнце ещё не зашло, мы вновь принялись за работу, всё же надеясь провести ночь в пещере, а не на карнизе, нависшем над пропастью.
Когда я уже на это не надеялся, мы удачно вынули несколько камней, и нам открылся узкий проход, откуда ещё больше потянуло прохладным ветерком. Мы заработали с удвоенной энергией и вскоре расширили лаз настолько, что туда мог протиснуться взрослый человек. Слава богу! Уж лучше заночевать в пещере, какая-никакая, а всё же крыша над головой. Ещё раз убедившись, что проход достаточный, я первым, дрожа от нетерпения, шагнул внутрь и зажёг фонарь.
Вот так, так! Сразу за свисающим с потолка гребнем, оказался проход, с арочным сводом, который постепенно расширялся, и через 20-25 шагов, я очутился в огромной пещере, потолок , которой, терялся в темноте. Здесь не было ни сталактитов, ни сталагмитов, ни малейшего ощущения влаги, а только изрезанные трещинами, гранитные стены. Пол, с небольшим уклоном, уходил внутрь пещеры, и при первоначальном осмотре, я обнаружил два-три небольших прохода в глубине этого огромного зала.
Вскоре все парни протиснулись внутрь и, включив фонари, как завороженные, смотрели по сторонам. Профессор Сенель, как сумасшедший, стал бегать по пещере, что-то невнятно бормоча и осматривая стены, трогал их руками. Я же с Игнатовым и Шевцовым, пошли осматривать остальные проходы, выходящие из этого гигантского зала. Их действительно оказалось три, но все они очень быстро заканчивались тупиками. Хотя в гранитных стенах было множество узких трещин, через которые дул воздух, доходя до очень сильных порывов, почти, как сильный ветер, но протиснуться туда было невозможно даже ребёнку. Это скорее всего была эрозионная пещера (насколько я что-то знал о пещерах) образованная некогда стремительно текущей водой с крупинками твёрдого материала. Здесь когда-то, несколько тысяч, а может миллионы лет назад, либо бушевало море, либо текли ручьи, уходящие под землю.
Итак, вход и выход из этой пещеры, был только один! Когда мы вернулись в Большой Зал (так я его окрестил), профессор всё ещё метался по нему и продолжал осматривать.
Остальные принялись готовиться к ужину и ночлегу. Только сейчас бросилось в глаза то, что мы  впопыхах не заметили. Возле одной из стен Большого Зала, были выложены по кругу камни, а внутри лежала зола. Видимо здесь, был когда-то очаг, в котором разжигали огонь и готовили пищу. Возле стены, рядом с очагом, лежало с десяток толстых поленьев, совершенно серых, но на удивление не сгнивших, а очень твёрдых. Одно из них, то что покороче, я решил прихватить с собой и засунул в рюкзак. Может быть, этой деревяшке, более двух тысяч лет! Остальные пойдут в костёр, если эти окаменелости, ещё могут гореть. Других сухих дров здесь было не найти, хотя один из бойцов притащил с карниза засохшие сучья деревьев и даже небольшой ствол дерева. А значит, реликтовые останки деревьев, я приказал пощадить и оставить их на месте.
Пока разводили костёр и готовили еду, я ещё раз осмотрел всё внимательно вокруг и нашёл, в одном из закутков, за камнем, что-то вроде кайла или кирки, из ржавого железа, надетую на сломанную посредине, рукоять из дерева. Вот оказывается чем до нашей эры, работали каменотёсы.
Я принёс его к очагу, где расселись парни и все принялись рассматривать это древнее орудие труда. Как я и думал, тысячелетняя древесина окаменела, но одновременно и стала хрупкой.
Когда ужин был готов и по всей пещере распространился манящий аромат мяса со специями, профессор опомнился, что он зверски проголодался и подсел к нам. Я протянул ему миску с рисом (а точнее рисовой кашей с тушёнкой) и он принялся уплетать его за обе щёки.
-Ну что, профессор? – спросил я с набитым ртом (еда, прежде всего!) – Что-нибудь нашли?
-Да, мсье Ильин! Именно здесь добывали золото, именно здесь!
-Но, профессор! Насколько я знаю, основная добыча золота происходит методом промывки, или амальгацией, либо цианированием из сульфидных руд.
-Да, вы правы! Как утверждают учёные, основные запасы золота на Земле, находятся в ядре и добраться до него не так просто. А вот золото в земной коре, доставлено на Землю астероидами, во время, так называемой, поздней тяжёлой бомбардировки.
-Что это такое, профессор?
-Не будем вникать в научные дискуссии! Тем более, что в космогеологии я не силён, а посему отвечу, как дилетант.  Около 4миллиардов лет назад, на Землю и на Луну, падали астероиды из пояса Койпера и пояса астероидов. Поверхность Земли была в это время уже твёрдой, покрытой водой с примесью кислот, вот отсюда и появились золотоносные месторождения на поверхности.
-Очень интересно!
-Вот я и уверен, мсье Ильин, что после этого, в разных породах, а в основном, в постмагматических, в  сульфидах и арсенидах и находится самородное золото.
-То есть, вы считаете, профессор, - спросил я, - в этой пещере, добывали самородное золото?
-Да! Причём довольно крупные самородки. Это видно по тому, как вырубалась горная порода. Вы знаете, какой самый большой самородок был найден?
-Нет! И какой?
-Самый крупный золотой самородок, был найден в 1872 году в Австралии и вес его составляет более 200 килограмм.
-И всё-то вы, профессор знаете!
-Поживёте с моё, мсье Ильин, да превратитесь в книжного червя, и вы будете очень много знать, чего происходит в нашем мире!
-Не дай бог! – пробормотал я. – А скажите, профессор! Может наряду с месторождением золота, быть и месторождение алмазов?
-Возможно! Алмазы образуются при ударном метаморфизме от падения крупных метеоритов, как в Полигайской астроблеме, на севере Сибири. Насколько я помню, такое же месторождение алмазов, обнаружено ещё и в Кумдыкульском месторождении в Казахстане. А значит алмазы можно найти не только в кимберлитовых трубках.
           -А вот это, уже интересно, мсье профессор!
-Всё в этом мире интересно, мсье Ильин! Всё! Но здесь, я больше чем уверен, добывали самородное золото!
-И что случилось дальше?
-Дальше всё просто! Его выработали и месторождение (или скажем добыча) закрылась.
-Как закрылась? Кто закрыл?
-Вот этого, милый друг, я не знаю! Я ведь не провидец! Чьи это копи, кто ими распоряжался тысячелетия назад. Но ясно одно, раз золото здесь иссякло, то и делать на этой горе уже было нечего.
-Что же нам теперь делать, профессор?
-Что делать? Обследовать эту пещеру до конца и удалиться отсюда.
-Почему?
-А потому что, это не копи царя Соломона!
-Вы в этом уверены?
-Абсолютно!
-Отчего?
-Да вы, мсье Ильин, посмотрите сами. Разве можно , в этой пещере, добыть хотя бы сто килограммов золота? Никогда!
-И я думаю, вряд ли.
-То-то!
-Хорошо, профессор, давайте ложиться спать, а все вопросы, попробуем решить завтра. Как говорят русские: утро, вечера мудренее.
Мы притушили костёр и расположившись вокруг очага, завернулись в спальные мешки и уснули. На такой высоте, да ещё ночью, бывает довольно прохладно (даже поднялся туман), а значит надо бы укрыться, чтобы не дрожать в это время суток.
Поутру я проснулся, наверное самым первым, кое-кто шевелился под спальниками, но толи они спали, толи просто ворочались во сне. Проснувшись, я лежал с открытыми глазами, спиной к входу и смотрел, как солнце светит через открытый проход на стену пещеры. Луч солнца медленно скользил по стене и вдруг скользнул на пол. Свет взорвался отражённым отблеском и я понял, что в этом месте что-то есть, причём что-то стеклянное или металлическое.
Я плюнув на все соображения и все условности, вскочил со своего места(чуть ли не нагишом) и подбежал туда, где вспыхнула золотистая искра солнечного света. А так оно и было на самом деле. Из земли в этом месте, торчал невысокий стержень (скорее всего из золота!) и это именно он сверкал на солнце так ярко. Высотой он был не более сантиметра, и обнаружить его можно было, только при тщательном обследовании, и если бы не солнечный луч, то мы могли бы его и не обнаружить.
-Эй! Вставайте лодыри! – крикнул я. – Идём, откапывать сокровища!
Все немедленно подскочили, забыв про умывание и завтрак, подбежали ко мне. В дело пошли не просто лопаты, но и просто руки. Не прошло и десяток секунд, как земля была откопана и скинута в сторону, оголив крышку какого-то сундука. Но если быть точнее, до сундука этому ящику было далеко, но и на ларец и шкатулку он не походил. По виду он напоминал тот ящик, что я нашёл возле острова Нокра, бывшей советской базе, у берегов Эфиопии, только разве был чуточку побольше.
Дерево, оббитое медью, довольно хорошо сохранилось в сухой земле и совершенно не подверглось гниению. Откопав землю вокруг него, мы вытащили сундучок из ямы. Он не был заперт, хотя запоры для замка виднелись на крышке и передней стенке. Дрожа от волнения, я откинул крышку сундучка и все увидели, наконец, его содержимое. Вот это да!
Сундучок до верху, был набит золотыми самородками, но что самое интересное, между ними лежали ещё и необработанные алмазы. Вот почему этот драгоценный сундучок и весил довольно внушительно. Золотые самородки были самой разной величины, от горошины до кулака здорового мужчины. Золото было с вкраплениями горной породы, но это всё же было настоящее золото.
-Что ж, профессор, - сказал я, - «а ларчик просто открывался!».
-Это в каком смысле, мсье Ильин?
-Да в прямом! Ах, да! Вы не знаете досконально великой русской литературы! Поясняю. Был в России, в начале 19 века, великий баснописец, наследник Эзопа, Федра, Бабрия и вашего французского Лафонтена, Иван Андреевич Крылов. Так вот это его крылатые слова. А вот, что я скажу про сундучок. Видно кто-то, из работающих ранее, здесь в копях, решил припрятать для себя это золотишко. Скорее всего кто-то из надсмотрщиков или ещё какого-то начальства. Поэтому и велел завалить вход, надеясь впоследствии вернуться сюда и забрать, украденное золото. Но что-то видно помешало этому. Скорее всего, либо он умер, либо его убили. Поэтому, это золото и пролежало многие века, пока мы его не нашли. А указателем места захоронения, послужил тонкий золотой самородок.
-Наверное, вы правы, мсье Ильин! Хотя всей правды мы никогда не узнаем.
-Ну и бог с ней! Давайте завтракать и отправляться обратно. Больше нам здесь делать нечего.
Парни развели небольшой костёр  и стали готовить чай и кофе. Пока мы сидели вокруг костра, я неоднократно ловил взгляды, которые некоторые бойцы бросали на сундучок с золотом. Мне это не очень нравилось. Люди, есть люди и что у них зреет в головах, мало кому ведано. Но мой голос кое о чём мне нашептывал. Шевцов, Птахов, Игнатов и профессор Сенель в этом диалоге не упоминались. А вот трое остальных бойцов (кстати говоря новых в моей охране, но вроде бы проверенных!), их мысли были расплывчатые: порой нехорошие, а иногда и вовсе преступные. Сиё надо было присечь в корне. А посему я сказал:
-Хочу всех предупредить, други мои! – начал я, вроде бы обращаясь ко всем. – Золото ещё никого до добра не доводило! Всё это золото будет продано и разделено между всех, кто участвовал в походе поровну. Свою долю я не возьму! И предупреждаю! Если кто затеет катавасию, я его лично пристрелю, даже не раздумывая.
-И если, ты Ваня, - повернулся я к одному из бойцов, - думаешь нас всех перестрелять, едва мы спустимся с горы, то вряд ли у тебя это получится.
Иван страшно покраснел и потупился.
-Во-первых, - продолжил я, -  тебе это не удастся, а, во-вторых, ты с этим золотом, хрен отсюда выберешься. Это тебе не Европа, а дикая Африка. Тебя здесь ограбят, а кости твои ещё долго будут белеть под южным солнцем. А ты Виктор, - сказал я обращаясь ко второму бойцу, - даже не думай, что выдав нас воякам на блок-посту, при въезде в Массауа, получишь хоть толику от этого золотишка. Тебя скорее всего грохнут, ну при попытке к бегству, а кому после этого ты будешь нужен?
Все трое смотрели на меня, широко открытыми глазами, разинув рот от удивления.
-Про тебя Степан, - снова заговорил я- даже не буду распространяться! Потому что то, что ты себе воображаешь – просто полное фуфло! Твоей жизни, цена в базарный день, - грош-копейка! А раз так держитесь меня, авось, что-нибудь получите, а в противном случае, только пулю в лоб и ничего иначе. Всем ясно?
Они в ответ только закивали головами, а Игнатов, отвернувшись в сторону, просто зло плюнул на землю и прохрипел:
-Командир! Я присмотрю!
-Добро! Раз всё ясно, кончаем завтракать и вперёд! В случае чего – врагов порвём на части, и не в фигуральном смысле. Путь нам предстоит не близкий и, чует моё сердце, не простым. Все вниз!
-«Он что всё знает?» - услышал я голос бойца, который обращался к Игнатову.
-«Командир?! – удивился тот. – «Придурок! Он меня трижды от смерти спасал, собой рискуя! Да я за него любого на части порву!! Даже не думай! Таких, как он, единицы остались, а может и вовсе один! Ступай за ним и не мели языком. Если выживешь и будешь в шоколаде, то только благодаря ему!»
Лестно, чёрт побери, но несколько слащаво!
Спускались мы постепенно, один за одним, да ещё пришлось тащить довольно тяжёлый сундучок. Это дело я решил поручить, тем сомневающимся бойцам. Пусть потаскают эту тяжесть, зато потом будут соображать, что золотишко это не только радость, но пот, кровь и слёзы.
Спускаться вниз конечно проще, чем подниматься вверх и как-то веселее (особенно если идёшь с добычей!), но, тем не менее, всё равно сложно. Когда спуск уже подходил к концу в моей голове опять послышался голос: «Впереди засада, засада!». Вот только этого нам для счастья и не хватало! Везёт же мне на такие приключения! Я поднял сжатый кулак вверх и все остановились. Рассказав о засаде, я вызвал улыбку у новобранцев и посерьёзневшие лица у всех остальных.
-Значит так! – объявил я. – Действуем по обстановке. Внизу рассыпаемся в разные стороны, сундук этот хренов бросаем. А теперь оружие наизготовку, пошли!
Все впрочем кивнули головой и несколько ускорили движение. Я пока не понимал. Если внизу кто-то нас поджидает, то почему они не открыли огонь, когда мы были на виду у них, словно на ладони, продвигаясь по склону горы, хотя возможно расстояние и было большое, для ведения прицельной стрельбы. Либо нас внизу поджидают полиция или военные. Кто знает!
Во всяком случае, едва скатившись с горы, мы бросились врассыпную и упали в высокую траву, либо укрылись за густым кустарником. И только тогда раздались выстрелы и очереди из автоматов, просвистевшие у нас над головами. По слуху я определил, что стреляли из «калаша», очередями, а одиночные выстрелы, явно раздавались из винтовки, типа «маузер» и скорее всего пистолета «парабеллум», а возможно винтовка была и более древнее, что-то вроде «манлихер», либо «м-энфильд». Значит это не полиция и уж точно не военные.
Я кивнул рукой Шевцову и Игнатову и мы стремительно уползли в сторону, а потом, короткими перебежками стали обходить с фланга, напавших на нас людей. Сделав приличный крюк, под непрерывный обстрел, выпущенный в «молоко» (то бишь в небо), мы втроём наконец оказались на пригорке, прямо за спинами у нападающих. Я только глянул в бинокль и сразу понял, с кем мы имеем дело. Оказывается, за нами наблюдали, более пристально, чем мы об этом думали. Следили ,наверное с самого начала, как мы начали своё восхождение. А теперь решили напасть! Конечно один вид людей с ломами и лопатами, которые забираются на гору, бывает очень подозрительным. Увидев нас, местные жители мгновенно пустили слухи (как мы узнали в последствии), что мы нашли неслыханные сокровища, о которых давно в этих краях ходили легенды. Вот местная банда и решила перебить нас и забрать то, что мы нашли на этой горе. Господи! Сколько ещё придурков, зарится на чужое! Куда от вас деться?! Глаза бы мои не видели этого скотства!
Хорошо парни, получите вы своё золото, в лучшем виде, правда возможно только на небесах, если вы в них конечно верите!
Бандитов было человек 25-30. Значительно! Ничего разберёмся! Я достал «глок» с глушителем, а Игнатов «Вал» с оптическим прицелом.
-Пётр! – тихо сказал я.- Постарайся не убивать, но вырубай надёжно, чтобы больше не рыпались. Почему-то жаль этих бедных засранцев.
По рации передал одному из бойцов (Степану), знающему арабский язык, что как только дам команду, он крикнул бандитам, чтобы сдавались, иначе все будут уничтожены. Потом посмотрел на Петра и кивнул головой. Передёрнув затвор у «глока», начал выискивать цели. Глухие хлопки начали раздаваться один за другим. Я посмотрел в бинокль и увидел, что пули ложились точно: толи в плечо, толи в ногу, а иногда, извините, в задницу. Впереди стали раздаваться вопли и крики. Раненным бандитам было уже не до золота, они орали и катались по траве. Но пули прилетали, неизвестно откуда и надёжно, пригваждивали их к земле. Некоторые вскакивали и пытались бежать, но тут же падали, попав под автоматные очереди, толи раненные, толи убитые. Среди бандитов началась паника (они никогда не попадали под работу спецназа!) и я дал команду, а со стороны наших парней тут же раздался громкий голос.  Паника продолжалась, но громкая речь несколько охладила их панику и глупые порывы, люди стали вставать с земли, бросая оружие и поднимая руки вверх.
Мы тоже вышли к ним с оружием на перевес, которое они врядли когда-то видели в глаза: автомат «Вал» и «Хеклер и Кох» с оптикой, что мой «глок» и «стечкин» в каждой руке. За это время мы успели вывести из строя человек пятнадцать-двадцать! А остальные были просто в шоке. Ребята! Мы вас не трогали, а кто   звал сюда вас!?
Одно дело воевать с забитыми крестьянами, другое с настоящими вояками.
Когда мы окружили, эту дрожащую от страха публику, они стали потихоньку приходить в себя и уже несколько злобно поглядывали на нас. Я велел бойцам подобрать оружие и сложить его в кучу. Здесь действительно чего только не было: от автоматов АК-47, китайского производства до двухствольного охотничьего «ремингтона», с которым ходят на слонов. Пора эту толпу опять приводить в нужное трусливое состояние, а то не глядя на наше, более чем богатое вооружение, эти тупые ублюдки, могут наброситься на нас и просто с голыми руками.
-Кто главный!! – рявкнул я на английском, а мой боец перевёл это на арабский язык.
Бандиты вздрогнули и практически вытолкнули вперёд, африканца с удивительными голубыми глазами, но чёрный, как головешка, хоть и правильными чертами европейского лица. «Вот блин! Тоже мне потомок Пушкина! – подумалось мне.
-Ты кто, гавнюк?! – зарычал я, но мой вопрос остался без ответа, хотя явно он понял, что я у него спрашиваю.
Я очень не люблю, когда мне не отвечают. Я выстрелил из двух пистолетов ему по ногам. В инвалидном кресле не очень то побандитствуешь. Мне этот ублюдок, уже достаточно надоел.
Орал он здорово, можно сказать профессионально, так что все остальные съёжились и прижались друг к другу.
-Ты чего к нам придолбался, чёрт чёрный? – спросил я, вовсе даже не ожидая, что он мне ответит, а посему выискав в толпе (как мне показалось) самого трусливого, я указал на него своему бойцу и сказал:
-Распроси-ка этого придурка, как они прознали о нас и чего собственно хотели?
Он, не долго думая, поставил этого идиота на колени и, приставив к его голове ствол пистолета, стал задавать вопросы. Боже, как же он запел! Пуская сопли и слюни, это была божественная ария, такого я даже не ожидал.
Вскоре всё и выяснилось. Бандиты случайно увидели, как мы поднимались на гору и решили проследить, что мы там будем делать.
В этих местах, уже давно ходят легенды, о сокровищах, спрятанных в горах. Вот они и решили полюбопытствовать, что же здесь ищут чужеземцы. Всё это соответствовало действительности, поэтому я ему поверил. А что ещё мог наболтать, этот червяк, со стволом вдавленным ему в висок. Здесь было всё ясно!
-А ну ка, все, брысь отсюда! – заорал я на английском. – Через пять секунд, если кого увижу, влеплю пулю в лоб! Все вон!
Английский, оказывается, знали все! Тут же бросились врассыпную, как тараканы. И как обычно бывает у бандюганов, своих раненых они побросали. Русские, своих, между прочим не бросают! А эти обезьяны…только с дерева видать слезли!
Ну не тащить же этих ублюдков до ближайшего травмпункта. Хрен с ними! Подохнут, так подохнут, ну а коль выживут…
Через пять секунд на поляне, кроме ноющих и стонущих негритосов, никого больше не было, а мы двинулись обратно в свой лагерь. По пути разбирали оружие на части и разбрасывая в разные стороны по кустам. Хрен вы их, когда-нибудь соберёте, аборигены чёртовы. Что ж, похоже пора нам двигаться на яхту и убираться с этой страны ко всем чертям собачьим.
 

                Часть     третья
        «Не говорите мне прощай, не говорите…»

                Глава   1
                «…Остров Невезения в океане есть…»
Отсюда до порта Массауа, всего, навсего около девяносто километров и хотя дороги здесь не к чёрту, мы долетели буквально за полтора часа.  Так что поспели почитай к обеду. Возвратясь в лагерь, мы нашли всё в полном порядке: машины готовы к движению, а вертолёт уже освобождён от маскировочной сетки. Водители были на местах. За это время их никто даже не потревожил. Ну и слава богу! А то в голове, всё время проносились мысли, шальные и глупые! Типа того «Смело мы в бой пойдём…», так далее и тому подобное.
А по хорошему надо, как говориться «рвать когти…», а то как-бы не случилось, как в той песне: «По тундре, по железной дороге, где мчится поезд «Воркута-Ленинград…» и тому подобное. Cундучок я решил погрузить на вертолёт. Так будет поспокойнее! Машины могут остановить, досмотреть, а в небо врядли полезут, да и на яхту никто не будет приземляться, даже пограничники.
С вертолётом я отправил Игнатова, тот был поопытнее и рассудительнее Андрея Птахова и, в случае чего примет правильное решение. Едва вертолёт поднялся в небо, как мы, развернув свои «хаммеры» попылили строго на восток. «Эх, дороги, пыль да туман…». А главное у всех, «ушки на макушке», не хватало ещё под конец всех наших дел, вляпаться в какую-то говённую историю!
Но, на удивление все девяносто «кэмэ», мы промчались одним духом, даже не встретив никого по дороге. Навстречу попались, лишь два верблюда, которых вёл в поводу, какой-то старик с длинной седой бородой, да обогнали допотопный грузовичок, типа «фиат», оставшийся здесь со времён Второй мировой войны, который ехал еле скрипя железом, а в кузове на мешках сидело несколько женщин, с тёмными платками на головах. Вот тебе и всё движение! Это не то, что у Глинки: «…Веселится и ликует весь народ…».Тут честно говоря, веселиться было некому. Город-порт Массауа, показался совершенно внезапно, за поворотом дороги и тут же стоял КПП, куда более приличный, чем на границе с Эфиопией. И здание побольше, построенное из камня, а возле шлагбаума стоял БТР с крупнокалиберным пулемётом и пушчонкой, установленной в круглой башне. Что ж было видно, что вояки, в случае чего, не будут церемониться.
«И вечный бой, покой нам только снится…». Я приказал бойцу, чтобы он гаркнул на арабском, что мол полковник госбезопасности, требует старшего офицера. Поначалу, вояки на посту просто опешили, но увидев наши бронированные «хаммеры», да невиданные здесь автоматы «хеклер и кох», небрежно висевшие на груди у парней, всё же решились подойти к нам.
Я, даже не выходя из машины, небрежно поставил ногу на подножку и показал старшему офицеру, удостоверение службы безопасности. Уж не знаю, что на него больше подействовало: удостоверение или «глок» с глушителем, висевший в наплечной кобуре, но выражение на лице, вдруг стало подобострастным, и он вытянулся по стойке «смирно», прижав руки по швам. Я устало кивнул в сторону шлагбаума и захлопнул дверцу, услышав, как офицер, что-то зло прокричал солдатам и бросился бегом к КПП. Я уже не раз убеждался, что такие люди, которые страх как боятся начальства, всю свою злость потом вымещают на подчинённых. Шлагбаум мгновенно взлетел вверх и мы, с рёвом, понеслись вперёд, обдавая обалдевших солдат, клубами пыли и запахом выхлопных газов. Водитель, определился по навигатору, где стоит наша яхта и мы ехали по улицам, с каждой минутой приближаясь к концу нашего путешествия.
Порт Массауа, интересен сам по себе. Он расположен на нескольких островах, которые соединяются между собой дорожными эстакадами. Оказалось, что наше судно стоит, чуть ли не на самом выходе в пролив Массауа, а оттуда недалеко и до Красного моря. Порт, как всегда, жил трудовой жизнью. Трубно ревели теплоходы, отходя и подходя к причалу, не переставая звенели портовые краны, поводя из стороны в сторону, своими длинными носами-стрелами, сновали туда-сюда автопогрузчики, развозя по складам, то добро, которое извлекалось из трюмов сухогрузов, натужно гудели и ревели грузовики, увозя из порта длинные морские контейнеры. Был обычный день, вот только шума, во всём этом, было больше, чем необходимо. Ужасно любят в Африке, как и во всём арабском мире, погудеть за рулём, или просто поорать в открытое окно.
Не обращая внимание, на всю эту какофонию, мы подкатили к яхте, где нас уже поджидал капитан Дорохов, стоя со своим старпомом, прямо на пирсе, у спущенного с судна трапа. Судя по тому, что нас уже встречают, вертолёт точно должен уже стоять на палубе. Недалеко от трапа, я заметил маячившую фигуру мадам Кло, Игнатова вместе с вертолётчиком, несколько охранников, а вот Адели видно не было. Не могла же она прозевать наш поспешный приезд, значит опять, на что-то обиделась. «Ни к чему теперь за тобой ходить…» - почти, как в песне. И главное не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Вроде бы всем угодил! Ан, нет! Появляется какая-то причина, чуть ли не кровная обида и  всё это буквально на ровном месте.
Ладно, разберёмся! Сейчас бы в ванну и поесть наконец, чего-нибудь человеческого, а не консервы и концентраты, да ещё бы рюмку ледяной водочки, ну или хотя бы минералки.
Я выпрыгнул из «хаммера» и подошёл к капитану.
-Как дела, Петрович? – спросил я, крепко пожимая его руку. – Всё в порядке?
-У меня то, всё в порядке, как на дне морском, - рассмеялся Дорохов, - а вот ты, Владимир Васильевич, видать подустал. Сейчас, небось, хочется плюхнуться в ванну, побриться, а затем хряпнуть холодной водочки, навернуть украинского борща со шкварками и мозговой косточкой…
-Петрович! Как ты всё это угадываешь? – удивился я. – Мысли что ли читаешь?
-Да что их читать! – усмехнулся капитан. – Я что ли не был в такой ситуации, когда лазил по горам или сидел на базе на одних консервах. Так что не велика мудрость, чтобы догадаться о чём в такой ситуации мечтаешь.
-Истинно так, - сказал я, - что ж я тогда в ванну, а ты готовь всё к обеду. Мы действительно голодные, как звери, готовы хоть живого быка сожрать.
-Это я вижу, - захохотал  Дорохов, - милости прошу! Поднимайтесь на борт, а я распоряжусь машины вымыть и загнать в гараж.
Нет ничего приятнее, чем погрузиться в горячую, пенную ванну, и смыть дорожную грязь со своего тела. Наверное я даже задремал, когда вдруг почувствовал, что чьи-то руки заскользили по моей груди, спускаясь к животу и ещё ниже.
-Ах, ты, изменщик! – услышал я над ухом, шипящий голос Адели.
-Это в каком смысле? – удивился я, открывая глаза и видя, сидящую на краю ванны Адель, в лёгком прозрачном пеньюаре, накинутом прямо на тело.
-В самом прямом смысле, - сказала она, ухватившись за моё ухо. – Меня бросил одну и укатил за своими сокровищами. Нашёл, хоть?
-Кое-что нашёл…
-Значит, забыл про меня? Променял на своё золото…
-Ещё чего…!
И ухватив Адель за  талию, я стащил её в воду. На мокнувший пеньюар стал совершенно прозрачным, прилипнув к телу и открыв, моему взору два твёрдых набухших коричневых соска на груди. Ну как тут можно было сдержаться… «Были когда-то и вы рысаками…»
Вода в ванне заходила ходуном и пена взлетала до самого потолка, пол был весь залит, но вскоре всё успокоилось и воде остались только два тела, едва дышащие.
-И не думай, Ильин, что для тебя всё закончилось, - опять зашептала мне на ухо Адель, - ещё не вечер.
-Само собой, - улыбнулся я, - впереди ещё ночь…
-Наглец!
-А что я такого сказал?
-Ты меня домогаешься и хочешь обольстить…
-И как же это ты догадалась?
-Всё! Я ухожу, пора готовиться к обеду…
-Да ради бога! Я разве тебя держу?
-Ильин, ты свинья! Мог бы и не грубить так, женщине!
-Ага! Тебе нагрубишь…в раз лишишь всех иллюзий!
-Всё! Я убегаю. Тебя не переспоришь,, хоть бы в чём-нибудь согласился!
-А я во всём согласен, дорогая!
-Да, ну тебя! – улыбнулась Адель и выскочила из ванны, сбросив пеньюар на пол. Завернулась в полотенце и горделиво удалилась.
Этот обед показался мне самым вкусным за последнее время. Капитан расстарался вовсю и на столе я увидел смешение жанров. Местная и русская кухня. Конечно эритрейская острота присутствовала в пище. Тушеное мясо с фасолью и овощами, порядком надоели, да ещё этот плоский хлеб, похожий на лаваш. Единственно, что было вкусным, так это фрукты, особенно мне нравились местные агава и папайя.
Но вот когда на столе появился обычный русский салат «оливье», украинский борщ с пампушками, натёртыми чесноком, да нежные телячьи котлеты с жареным картофелем, душа возликовала. А прибавить к этому водочку, чистую, как слеза и запотевшую от холода в хрустальном графине, свежевыжатый апельсиновый сок… Всё! Больше ничего не надо!
После обеда короткий отдых и пока капитан Дорохов отправился в порт, оформлять бумаги к отплытию, я уединился с профессором и Андреем Птаховым у себя в каюте. Очень уж хотелось посмотреть что же находится в сундучке, ведь мы его только открыли, а до низа так и не добрались. А было интересно, что может быть там!
-Что ж, господин профессор! – сказал я, когда мы с Птаховым, поставили сундучок прямо на стол и я откинул крышку. – Что вы можете сказать!
-А что можно сказать, - начал профессор, - здесь присутствуют не огранённые алмазы и золотые самородки. Я не большой специалист по драгоценным камням и золоту, но могу кое-что предположить…
-Интересный вы человек, профессор Сенель, и всё-то вы знаете…
-Просто интересовался многим, мсье Ильин! Кто знает, что может пригодится в жизни! Что угодно!
-В этом вы правы! Что ж, я вас слушаю!
-На первый взгляд, камни хорошей воды, то есть прозрачные и несколько разной окраски – голубые, зелёные, розовые, но в основном бесцветные. Может, на дне сундучка присутствуют и другие цвета. Скорее всего, эти камни из разных месторождений. Цветные алмазы, вообще явление крайне редкое, особенно красные алмазы.
Профессор взял алмазы в пригоршню и стал высыпать их на стол, где вскоре образовалась целая гора камней. Самородки складывали отдельно.
-Посмотрите, мсье Ильин, - сказал профессор, - а здесь ведь не только алмазы! Вот сапфир, это изумруд, а это бирюза. Да и золото, посмотрите особенное, несколько зеленоватого оттенка, а значит в нём много серебра. Такое золото, довольно редко встречается в Африке. Сейчас, за тройскую унцию золота, платят около полторы тысячи долларов, а вот за алмазы, средняя стоимость карата, в зависимости от его величины и качества камня, составляет, что-то около 115 долларов США.
-И сколько здесь будет на вскидку, господин профессор, - спросил я, - или точнее, сколько это будет стоить?
-Трудно, так сразу сказать…но , я думаю, не меньше полумиллиарда долларов, а то и побольше, если учесть их историческую ценность. Камни однако подобраны со вкусом.
-Ничего себе, - протянул я, - неужели это всё столько стоит…
-Да, мсье Ильин! Вы же видите, тут нет ни одного мелкого камня, а какие цвета?...
-И золото…
-А что золото?! Золото здесь, вроде довеска. По сравнению с камнями, так, небольшая мелочёвка. Но камни я считал, без учёта огранки. Хотя они. Хоть и станут меньше (после обработки), но зато и цена вырастит , почти втрое.
-Возможно, профессор, вы и правы! Хотя, честно говоря, на огранку тоже деньги нужны не малые. Но ведь они окупятся?
-Само собой!
-А что это такое, профессор?
-Где?
-Да вот здесь, на дне сундучка! Что это , за позеленевшая табличка? Явно медная. И на ней, что-то отчеканено!
-Действительно, - сказал профессор. – Посветите сюда, мсье Ильин!
Под светом фонаря, металлическая пластина, стала видна яснее, но всё равно была покрыта толстым слоем патины, которую надо было убрать. Я тут же принёс реактивы и стал убирать  это зелёное наслоение.
Конечная это не старинная монета, но всё равно протравливать следовало осторожно, что я и делал. Пластина была небольшая, прямоугольная, где-то сантиметров 15 на 9. Закреплена она была, к дну сундучка, на четырёх клёпках. Когда я наконец очистил патину и стал светить фонарём и рассматривать то, что на ней выгравирано под лупой. В центре виднелась надпись (уже давно известная мне), на древне-еврейском языке, «Шломо».
Мы с профессором переглянулись. Это было имя царя Соломона. Вот тебе и фунт изюма! «Взвейтесь кострами, синие ночи…», ну что же «Кавалергарды век не долог…», а что нам делать со всем этим.
Два рисунка по краям, что-то явно напоминали мне, но что, я пока вспомнить не мог! Это напоминало какую-то карту. Скорее всего карту какого-то острова, где явно угадывались горы, ущелья, реки, а посредине острова стояла, прямо на горном массиве гексограмма, шести лучевая звезда Давида. Да уж, «Призрачно всё, в этом мире бушующем…» и «…поздно мы с тобой поняли…», а может вовсе и не поздно?
Меня вдруг осенило! Как же я раньше не увидел того, что очевидно! Ведь сколько раз, я рассматривал это место по фоткам из спутника!
-Профессор, вам ничего не напоминает эта карта? – спросил я. – Взгляните на неё повнимательнее. Ну?
Профессор, молча рассматривал медную пластинку, а потом вдруг неожиданно присвистнул:
-Это же, остров Сокотра!
-Именно, профессор! Именно!!
-Чудеса, да и только…
-Всякое бывает! Теперь вы понимаете, что мы с вами ошиблись и проигнорировали это место, как не перспективное. А выходит зря!
-Да, мсье Ильин! Это фирменный знак Соломона и указатель, где добывали золото и возможно камни.
-Но, как они попали в Эритрею, если всё это добывали на Сокотре?
-О! Этого мы не узнаем никогда! Скорее всего кто-то решил припрятать этот сундучок, на горе, а потом не сумел воспользоваться этим богатством. По этому мы его там и нашли.
-Что же нам теперь делать, профессор? Как вы думаете?
-А что тут думать! Всё в ваших руках. Лично я отправился бы на Сокотру.
-Значит так тому и быть…
Оставшись в каюте один, я ещё долго рассматривал эту пластину, но так и не сумел вспомнить, что за надпись изображена здесь. Это, словно известное слово, крутится на языке, вот-вот почти вспомнишь, а выговорить не получается. Только мучаешься и напрягаешься!
Если не получается сразу, оставь эту проблему и вернись к ней, через некоторое время. Сейчас глаз, что называется, «замылился», и ничего путного из этого не получится, а вот спустя некоторое время, всё начинает видеться по-другому и тогда разгадка сама идёт в руки.
«Не рубите, мужики, не рубите…»
В дверь каюты постучали и на пороге, тут же, появился капитан Дорохов.
-Всё, Владимир Васильевич! – сказал он. – Все формальности улажены, бумаги и мы, как вольные птицы, можем лететь куда угодно…
-Это хорошо! Значит полетим!
-Куда?
-Знаешь, Петрович! Есть в Аравийском море, такой остров Сокотра…
-Ещё бы не знать! Это даже целый архипелаг из трёх островов, но самый большой, действительно Сокотра! Что, мы туда идём?
-Ты знаешь, Петрович, хотелось бы! Здесь я себя, уже чувствую, как-то неуютно.
«…до чего климат здешний, на любовь влиятелен…» Ну не нравится мне что-то здесь, не моё…
-Ещё бы! А ты знаешь, Васильевич, как мне здесь болтаться надоело. Словно маркитанская лодка в затхлом пруду. Да и люди, смотрю, разбаловались в этом болоте. Я их уж гоняю, гоняю, а толку нет! Ничего – выйдем в море, враз очухаются!
-Да!
-Именно! Я это точно знаю! Обленились все! А нам бы штормец небольшой, либо пострелять…
-Не волнуйся, старый морской волк! Как поётся «Капитан, капитан, улыбнитесь…». Будет тебе всё, что пожелаешь, даже возможно стрельба, в крайнем случае битьё посуды…А сейчас, снимайся с якоря и прочь отсюда!
-Есть, Васильевич! – радостно вздохнул Дорохов. – Через минуту отходим!
Только теперь я понял, насколько вымотался физически и психологически, поэтому я даже не дождался, когда яхта двинется из порта, а свалился, словно мешок на постель и мгновенно уснул.
Проснулся я уже тогда, когда яхта шла полным ходом по Красному морю, а берег скрывался в туманной дымке. «Вот и хорошо! – подумал я. – Мне этот берег турецкий, совершенно не нужен и чужая земля не нужна!». Эх умотаться бы куда-нибудь! «Куба, любовь моя…». Хотя, честно говоря, я думаю и там сейчас не фонтан, по современным понятиям. Это совграждане, приезжали в этакую даль, и им всё нравилось, что аж визжали от восторга. А теперь глянули бы – нищета нищетой, да и только!
Хорошо отдыхать, барахтаясь в бассейне, в тени тента и попивая полу алкогольный коктейль. Что может быть лучше!
Капитан доложил, что к ночи мы уже будем на месте. Но, во-первых, надо получить разрешение йеменских властей, на посещение острова Сокотра. Я, до сих пор так и не понял, этот архипелаг – национальный парк или заповедник. Однако прибытие такого судна, да ещё с оравой людей, желающих высадиться на берег, сразу должно привлечь к себе внимание. А я не знаю, забылось ли наше посещение Адена и столицы в предыдущий раз. Хотя, честно говоря, подозревать в тех событиях нас, было довольно затруднительно, ведь напрямую мы нигде не засветились. Значит будем надеяться на лучшее «морского ежа им в глотку», как говаривает Дорохов.
Туристы конечно посещают Сокотру, правда на 40 тысяч жителей, в год бывает всего около 2 тысяч, жаждущих увидеть фантастические, внеземные ландшафты и удивительную флору и фауну, не говоря о прибрежных морских обитателях. Об этом можно поговорить позже, а сейчас я решил не соваться на Сокотру с сундучком, набитым золотом и алмазами, словно самоубийца в петлю. А посему я приказал капитану, чтобы он зашёл в аденский порт, но в акваторию не входил. Договор с Йеменским коммерческим банком и компанией «Де Бирс», был составлен заранее, через посредников. Осталось только перевезти сокровища в банк, а оттуда камни доставят в Голландию, где они и подвергнутся огранке. По телефону я связался с Димой Патрушевым и он из Москвы (сидит ещё там, чёрт финансовый!), задействовал все свои мыслимые и не мыслимые связи для этой работы, а заодно направил а Амстердам, двух лучших российских ювелиров, экстра-класса, а с ними и охрану.
Теперь вроде можно было действовать спокойно, и я отправил на вертолёте камушки, вместе с Игнатовым, прямо в банк, филиал которого располагался в Адене. Всё было настолько серьёзно, что я успокоился только тогда, когда со всех сторон стали поступать сообщения (от Патрушева, работников банка, представителя фирмы «Де Бирс»), что груз доставлен на сушу, перевезён под охраной на аэродром, откуда уже взлетел, специально заказанный, транспортный самолёт курсом на Амстердам, с промежуточной посадкой в Берне.
Слава богу с этим мы расхлебались, а заодно и с камушками, найденными возле острова Нокра. Самый большой алмаз и несколько приглянувшихся мне камней, розовых и жёлтых, я оставил у себя в каюте, заперев в сейфе. Теперь можно было отправляться и на Сокотру.
Яхта повернула на юго-восток и по закатному морю, двинулась вперёд, слегка покачиваясь на волнах и оставляя за собой, широкий пенный след на воде.
Я стоял на мостике, рядом с капитаном и осматривал в бинокль морские просторы, до самого горизонта. Кое-где вдали появлялись суда, но они не приближались к нам и скоро исчезали с поля зрения. Этот участок Аденского пролива был интенсивным для судоходства, но теперь суда появлялись всё реже, а когда мы подходили к острову Сокотра и вовсе исчезли с горизонта.
«Что-то давно не было слышно наших израильских друзей, да и не видно нигде! – подумал я. Господи! Никогда не поминай чёрта всуе, а то выскочит из преисподней, как из табакерки.
Мадам Кло, последнее время, вела себя крайне спокойно. Всё читала какие-то книги и журналы (но я не верил в её успокоенность и безразличие!), а профессор Сенель, всё ходил с какими-то талмудами, то рылся в справочниках, то вёл какие-то записи. Наверное записывал свои впечатления и мысли, после тряски по дорогам Эфиопии и Эритреи. Да! Это тебе не родная Франция, здесь чужбина и, как певал «таможня» Верещагин, - «…сладко обнимала нас, да только не любила…». Чего уж теперь!
Солнце стремительно падало в море, и скоро должна была опуститься ночь. Остров Сокотра уже маячил на горизонте, но нами было решено, ночью к земле не приближаться, а дождаться утра и тогда осуществить высадку на берег. Пока мы не стали на якорь пришёл факс, в котором Министерство туризма и внутренних дел давало разрешение на посещение Сокотры, туристической группой в сопровождении местного гида. Потом на двух страницах было перечислено, что запрещено и что разрешено делать на острове. Разрешено осматривать и фотографировать, но руками ничего не трогать. Не срывать, не рубить, не ловить! Запрещено производить строительные работы, взрывные и археологические раскопки. Строить и взрывать мы конечно здесь не собирались, а вот порыться в горах и полазить в карстовых пещерах хотелось, хотя делать это нам не рекомендовалось.
Но мало ли чего я понарушал, за свою жизнь и не сосчитать! Если всё делать по закону, а не по истине, то одни только законники и выживут…всем остальным смерть! Это как в пословице про немца, - что русскому хорошо, то немцу…Куда не кинь, всюду клин! А клин чем выбивают…?

                Глава    2
            «Повадился кувшин по воду ходить…»
На следующий день утро выдалось тихое и солнечное и мне показалось, что сам остров приблизился к судну, да и выглядел он теперь ярко и ослепительно, сияя красно-жёлто-зелёно-серыми горами и голубым, лазурным морем.
Наша яхта стояла недалеко от единственного города на острове – Хадибо. И что теперь делать? Да ничего!
Первое, что мы сделали, до прибытия виз, решили искупаться и не просто искупаться, а заняться дайвингом. Быть на Аравийском море и не поплавать, - это просто грешно! Кто хотел, спускались по трапу прямо в море. Здесь же, на всякий случай, стоял дежурный катер с двумя матросами и парой гидроциклов. Время до обеда мы провели, занимаясь водными процедурами. Конечно водный мир, как впрочем и везде, прекрасен, но среди кораллов особенно. Столько живности и столь разнообразной, какая обитает здесь, пожалуй больше нигде не встретишь. Даже трудно сказать, какие чувства охватывают тебя, когда видишь всю эту красоту. Моря и океаны мы ещё не успели загадить, так как землю. Наверное потому что мы мало проводим время в морях или потому что водная стихия, успевает переработать наши нечистоты, которые мы так безрассудно сбрасываем в неё.
После обеда было решено сойти на берег. Ни пирсов, ни причалов в районе города Хадибо (да и вообще нигде на острове) не было, поэтому перекинуть на берег «хаммеры», не представлялось возможным. Так что будем двигаться пешим порядком, а скорее всего возьмём машины напрокат. Я понимал, что многие необходимые вещи доставлялись сюда по воздуху. Слава богу, что с 1999 года, действует аэропорт.
Погрузившись на два катера, мы отправились на берег. Адель и мадам Кло (конечно с профессором Сенелем), тоже сидели возле меня.
Адель сказала, что если я не возьму её с собой, она тут же улетит на материк, или угонит катер и будет добираться до цивилизации. «Ну, сумасшедшая, что с неё возьмёшь!». Да, наверное она может ещё и не такое!
Что касается мадам Кло, то она безапелляционно заявила. Ей, мол надоело болтаться в море, она хочет походить по суше, иначе она сделает такое заявление…и выразительно посмотрела на меня, опустив свой взор ниже моего пояса. А мне это надо! Пришлось взять и её. Флаг ей в руки, пущай полазает по горам, коль это ей в охотку. Правда всё время ощущать врага за спиной, не очень то приятно. Я не верил, что она смирилась со своей функцией, разоблачённого агента и в любом, подходящем случае, может выкинуть ещё те коленца.
Городок Хадибо, так себе городишко. Но в нём живёт основное население архипелага Сокотра (наверное, тысяч триста!), остальные обитают в небольших деревушках на побережье, куда, кстати говоря, даже проложены асфальтированные дороги и ходят автобусы. На других крошечных островах архипелага (не считая просто скал, торчащих из моря!), живёт по 200-300 человек. Выходит Хадибо, просто столица и всё тут!
В городе находится несколько гостиниц, довольно приличных, где и останавливаются туристы. В номерах есть даже кондиционеры, так что цивилизация добралась даже сюда! Хотя честно говоря, отойдя от города, начинаются совершенно безлюдные места, где пожалуй не встретишь ни одного человека, кроме разве заплутавших туристов или уверенно идущих по острову любителей экзотики в сопровождении местного проводника (или как сказать цивилизовано) гида.
Короче говоря, мы устроились в одной из гостиниц, хотя с номерами вышел казус. Для нашей большой туристической капеллы, их оказалось недостаточно. В это время года, оказывается, самый большой наплыв туристов, видно орхидеи уже зацвели (шутка!), так что пришлось в номера, даже ставить дополнительные кровати. Как и всегда, кроме меня , женщин и профессора, в дорогу собрались Шевцов, Игнатов, Птахов и четверо бойцов из охраны. Антона Прохорова я оставил с капитаном Дороховым, для поддержания порядка на судне, тем более, что я решил с Петровичем, всей команде не грех ступить на сушу грешную, заночевать на земле, осмотреть этот сказочный мир, пока мы будем лазить по горам.
Тут же в отеле к нам подкатил местный гид (слава богу, что он знал английский), значит общение будет проще. Вообще-то, сокотрийцы говорят на уникальном древнесемитском (ещё дописьменном) языке, более интересном, чем арабский. Местный гид, честно говоря, мне понравился. Хотя бы уже тем, что не стал убеждать нас, что дайвинг здесь самый лучший в мире и треккинговые программы он может организовать за раз, а, увидев вознаграждение в виде американских долларов, а не местных риалов (да ещё их количество!), сказал, что сделает для нас всё, что только в его силах. И тут же стал отрабатывать свой гонорар. Я не стал его прерывать (вдруг обидится!). Сокотрийцы, люди жизнерадостные и самодостаточные, с оптимизмом, даже не смотря на то, что живут в нелёгких условиях. Нам бы так! Но обидеться может всякий, не глядя на весь оптимизм.
И так! Мы знали, что архипелаг состоит из четырёх островов и двух скал: три острова обитаемы, - Сокотра, Абд-эль-Кури и Самха, необитаемый Дарса и скалы Сабуния и Каль-Фераун.
Только здесь растёт драконовое дерево, в виде гриба, высотой до 10 метров и зелёной шляпкой. А также называемое «бутылочное дерево», с очень толстым стволом у земной поверхности. Из птиц, здесь гнездятся (и больше нигде!) сокотранский, длинноногий скворец, сокотранская нектарница, сокотранский воробей и золотокрылый вьюрок. А ещё, возле острова, добывают самый редкий жемчуг в мире, - чёрный, со свинцовым отливом. И вообще, на острове полтора миллиона лет назад, возникла Ольдувайская культура, а с первого тысячелетия до н.э., остров находился под властью правителей Хадрамаута. Потом здесь побывали греки Александра Македонского, был апостол Фома в 52 году, множество других путешественников, а в 1507 году, остров захватили португальцы, далее сюда прибыли иезуиты. В 1800 году здесь жировались ваххабиты, потом англичане и только в 1967 году остров стал частью Южного Йемена, а потом в 1990 году вошёл в состав Йеменской республики. Такая, увы, история!
А ещё, что нам было очень важно, в восточной части острова, имеются горы, высотой до 1,5 километра, а в горных долинах оазисы с пресной водой.
Я слушал гида, что называется краем уха, но глядя на него прикидывал, на кого же он похож! На араба? Не очень. На африканца? Тем более! Вот что значит смешение рас, ведь здесь побывало от афро-азии и до европы, море кого! Так что помесь могла получиться жутчайшая, поэтому и люди другие, вовсе не понятные нам. Ладно оставим лирику в покое!
Я послал Игнатова, взять на прокат три-четыре авто на несколько дней. Договорился с гидом, что завтра по утру, мы выезжаем в восточную часть острова и будем осматривать горы. Машины здесь на прокат дают исключительно с водителями: толи боятся за сохранность автомобилей, толи дают заработать своим людям (прокат с водителем всегда дороже!). Бог с ними! Как говорится. В чужой монастырь со своим уставом не суйся. Можно было конечно купить и всё это автохозяйство (да и архипелаг целиком!), только кому нужен этот шик.
Вечер мы провели довольно скромно (если не считать, что я с Аделью опробовал прочность местных матрацев, и как ни странно, они вели себя весьма достойно!), а ночь и вовсе прошла без приключений.
Утром, скромно позавтракав (здесь на острове вообще едят скромно!) мы отправились в долгий путь. Я сразу же оговорил с гидом (конечно за отдельную плату!), что мы не будем, каждый вечер возвращаться в отель, а станем лагерем в долине, поставим палатки, и ежедневно будем подниматься в горы. Конечно же он согласился. Ещё бы!
Вот с водителями пришлось повозиться! Но в конце концов, как говаривал, товарищ Горбачёв, который Михаил Сергеевич, мы всё же пришли к консенсусу. Машины мы отпустили на три дня, уплатив приличную сумму за простой в виде аванса, договорившись, что они за нами вернуться.
Короче говоря, завалились мы в три раздолбанных «джипа», со стороны похожих на внедорожников, и покатили на восток, вдоль побережья до ближайшей деревеньки, по асфальту. Там свернём вправо и уже по бездорожью к горам. Что нам и надо!
Наш гид (как он сказал его зовут Омар) водил по острову многих туристов, но мы пожалуй первые, кто захотел подняться в горы. Обычные отдыхающие, жаловали пляжи, красивые интересные места, куда можно было добраться на машине. Учёные, либо археологи посещали больше старые поселения, раскапывая вековые захоронения. Альпинистов здесь было мало. Да и что это за вершины в 1500 метров, скалолазы тоже были не в чести. Склоны у гор пологие, нет интересных вертикальных участков. Не интересно!
Потому Омар, очень удивился, когда мы целой кодлой изъявили желание побывать в горах. Хотя сам он и говорил, что хоть и бывал там редко, но красотой эти места отличаются необыкновенной. Особенно ему нравились горные долины, с небольшими речками, озёрами и водопадами, окружённые плотным, зелёным массивом из деревьев, кустов и густой травы. Ну и конечно живности по берегам было полно: герконы-ящерицы, много змей и главное не ядовитых, Газели и ещё множество животных, завезённых сюда. О птицах и говорить не стоит, но особенно много их гнездится на необитаемом острове Дорса, земля и скалы которого, просто покрыты продуктами птичьей жизнедеятельности.
Я заодно спросил, а ходят ли какие-нибудь легенды, предания, сказки об острове Сокотра. Тут Омара уже было не остановить – наверное он пересказал все сказки «Тысячи и одной ночи», но один из рассказов меня крайне заинтересовал.
Много веков назад, когда люди на острове, ещё жили в пещерах и не умели добывать священный огонь (почему у всех народов, огонь называют священным!), на остров приплыло несколько кораблей, с совершенно чёрными людьми, но командовали ими, белые люди. Они что-то очень долго искали на острове, но конце концов, обнаружили в пещерах сокотрийцев, а войдя в их жилище и словно озверев, перебили всех кто не смог убежать. После этого, они остались в пещерах и начали крушить горы. Долго терпел горный дух, пока пришлые люди, не стали грузить, недра гор на корабли и увозить их в дальние края. Тогда он навёл на них мор, обрушил горы, небесный огонь стал жечь всё вокруг, а буря потопила, почти все корабли.
Никто из пришельцев не выжил. А когда, оставшиеся в живых сокотрийцы, вернулись в свои пещеры, то никого не обнаружили. Вокруг были только пустынные скалы и горы. Вот с той поры и поселились люди у моря, на побережье, стали строить хижины, ловить рыбу, добывать в море жемчуг. Вот только белоснежный, перламутровый жемчуг, по велению духа гор и назидание людям, превратился в чёрный, как напоминание о людской злобе и жадности.
Вот это легенда! Чем не рассказ о копях царя Соломона, конечно приукрашенный некоторой мистикой и легендой о жемчуге. Если в этой легенде, есть хоть крупица истины и горы действительно подвергались разрушению, то ли от землетрясения, то ли от нерадивой добычи драгоценных металлов или камней, то отыскать вход в копи будет сложно.
У нас есть конечно на медной табличке, некий указатель, в виде звезды Соломона (как мы и решили с профессором Сенелем), но вот только  указывает ли она, месторасположение копий, или просто изображена, как символ, в произвольном месте. Во всяком случае, мы сначала двинемся в то место (указанное на табличке), те более, что судя по съёмкам со спутника, там наблюдается некоторое подобие двуглавой горы.
Добрались мы до подножья гор быстро, выгрузили из машин вещи и стали разбивать походный лагерь. Не успели ещё наши «джипы», скрыться за горизонтом, возвращаясь обратно в город, а мы уже развернули и стали ставить палатки. Обустройство лагеря заняло не так уж много времени, и пока все что-то устанавливали, строили, налаживали, мы с профессором Сенелем и Птаховым уселись в сторонке, и принялись рассматривать спутниковую карту этой местности, увеличенную по квадратам и сравнивать с медной пластинкой из сундучка.
-Ну, вот профессор, смотрите, - сказал я, указывая пальцем на бумагу. – Здесь наш лагерь, где мы и сидим сейчас. А вот здесь та горушка, куда нам предстоит отправиться. Как видите, она находится, практически под этим лучом звезды Соломона…
-Да! – сказал профессор. – Для того времени, такая неточность вполне допустима. Если вы заметили, то в центре звезды, в её окружности, есть изображение, очень напоминающее, два пика одной горы. Это скорее всего не символ, а истинное указание на конкретную гору.
-Значит, профессор, - сказал я, - идём к этой горе.
-Конечно! И будем методично исследовать этот квадрат. Думаю у нас не уйдёт на это много времени.
-Какой маршрут, профессор вы предлагаете?
-А всё очень просто, мсье Ильин! Переваливаем вот через этот хребет, переходим вброд небольшую речушку, потом опять, минуем этот водопад, и мы на месте. У самого подножья горы! А там уж придётся лезть на саму гору…
-Понятно! Тогда сегодня осматриваемся и отдыхаем, а завтра рано утром в путь! «Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю идём…»
-Это что, какие-то стихи?
-Да стихи или вернее сказать, песня времён Второй мировой войны!
-Да, понимаю! Вы русские такие сентиментальные…
-Уж, какие есть! С этим теперь ничего не поделаешь…
Я оставил профессора с его мыслями, а сам, взяв под руку Адель, отправился осматривать окрестности.
Удивительным было то, как на каменистых склонах (правда не покрытой ни одним клочком травы), росли пресловутые драконовые деревья, очень похожие на гигантские грибы. Торчит из земли ствол, совершенно ровный, без единой веточки, а на самом верху кустистые ветви, расходятся в разные стороны и сверху их покрывает, сплошной ковёр из зелёных (вечно зелёных!) листьев. Здесь же рядом, растут, но уже большими группами (по 5-10 штук), бутылочные деревья. Они также довольно интересные.
У основания ствол настолько огромен, что охватить его руками одному человеку, не получится, вверху, в редкой кроне из ветвей и зелёных листочков, он уменьшается до предела, становясь столь тонким, что его не отличить от других ветвей. Поэтому и напоминает это дерево, эдакую бутылку, то ли водочную, а скорее всего пивную, поэтому и получило оно такое название.
Бродя по предгорью, мы видели просто фантастические пейзажи, которые вызывали у Адели восторг, а для меня они становились необычайные и непредсказуемые. Но отойдя подальше, я понял, что на этой земле, или вернее на камнях, секс был удивительно приятен и неожиданен.
Небольшие камушки сыпались на нас сверху. Неужели своими телодвижениями мы расшевелили эту горушку. Непонятно! Но камни сыпались уже с песком, покрывая грудь и живот Адели, а заодно и засыпая мою грешную голову.
День прошёл быстро и незаметно, а ночь была и вовсе хороша. Сон накрыл меня покрывалом, убаюкал и провалил в бездонную пропасть.
«…А поутру они проснулись, под ними смятая трава…», а точнее сказать, не трава, камни! Хоть мы и лежали на спальниках, камни всё же чувствовались, да и под утро стало прохладно (по здешним меркам!), но сон был прекрасен и все (кроме часовых!), спали, как убитые.
Утром, едва позавтракав (кофе, плюс бутерброды с колбасой), мы начали подниматься в горы.
Насчёт погоды, я больше и распространяться не буду! Одно солнце! Дожди здесь бывают в основном зимой, либо когда дождливые облака, надуют муссоны.
Поднимались мы в гору спокойно. Впереди шёл, наш гид Омар, хотя мне показалось, что эти места он знает плохо, а может и вовсе здесь не был. Здесь всё ещё присутствует страх, перед горным духом, а Омар уж точно был суеверен, это я понял из его рассказов.
В лагере я оставил двух бойцов из охраны, а все остальные тащились за нами с профессором, отягощённые рюкзаками с водой, едой, одеждой и оружием. «Ух, ты, мы вышли из бухты…», да мы вошли, но вот куда придём?... Лазанье по горам, не сильно высоким, правда и вовсе не крутым, было не в моём вкусе. Но куда деваться?!
Перевалив через хребет, мы оказались в райской долине, где текла небольшая горная речушка, несущая бурлящие воды, по камням, с клочьями пены, прямо к морскому побережью. Обмыв, в этой холодно-обжигающе, лицо, шею, руки и плечи, и повалявшись на песчано-галечном берегу, мы снова отправились в путь. Как жаль, что с нами не было вертолёта, но пилот сразу заявил, что он больше никуда не полетит, пока ему не сделают обслуживание двигателя, не поменяют масло и вообще не проверят все узлы и агрегаты. Пришлось оставить его на яхте и дать в помощь слесарей и механиков. Теперь мы двигались вперёд, что называется без глаз, полагаясь только на карту и навигатор, указывающий наше месторасположения.
Наконец, обойдя небольшой водопад (метров 10, не более!), мы подошли к двуглавой горе. Исследовать её, до обеда, было делом нелёгким, но вполне допустимым.
Как потом оказалось, ничего мы там не нашли, ни единой зацепочки, только одни сомнения. Никакой человеческой деятельности (ни древней, ни современной), на этой горе обнаружено не было, а тем более спуски в пещеры, либо копи. Просто гора, до половины заросшая зеленью, а выше представляла собой голые скалы и огромные валуны. Вот и полюбуйся теперь на них, а потом лезь вниз, осторожненько, чтобы не дай бог, не съехать с неё вниз на пятой точке, да ещё вызвать камнепад…
«Шёл отряд по берегу, шёл издалека…»! Вот так и мы двигались вокруг горы, внимательно осматривая её склоны, в бинокли. Адель тихо ругалась про себя, профессор что бормотал под нос, а мадам Кло, шла совершенно спокойно, с независимым видом, словно знала что-то, но говорить всем остальным, совершенно не собирается.
Покружив вокруг горы несколько раз, я наконец обратился к профессору:
-Господин Сенель! Как видите, здесь ничего нет! Что будем делать дальше?
-Вы знаете, мсье Ильин меня сейчас посетила одна мысль. Что, если в древности, люди достаточно точно, определили местонахождение копий, и пометили это место звездой Соломона (я имею ввиду древнюю карту на медной пластине!)
-Профессор! Но в этом месте нет двуглавой горы!
-А вы не можете предположить, что за две тысячи лет, могло быть землетрясение (о котором нам рассказывал в легенде, Омар!), либо случился какой-нибудь другой катаклизм, двуглавая гора разрушилась и теперь может быть просто невысоким холмом!
-Возможно! – сказал я, вспомнив легенду. – Очень даже возможно, профессор! Значит нам остаётся только довериться древней карте и направиться в это место.
-Да, мсье Ильин, только это нам и остаётся!
-Значит идём дальше! Если мне не изменяет память, то нам надо двигаться в этом направлении, - и я указал на невысокую гору, с совершенно плоской вершиной, или лучше сказать едва угадываемой седловиной, которая находилась восточнее нас.
-Да, вы как всегда правы! – провозгласил профессор. – Идём!?
-В путь! – сказал я.
Адель понемногу шипела, желая возвратиться в лагерь, но было кране невыгодно, возвращаться назад и терять ещё один день на поиски копий. Да и наш поход, не был из числа трудных, мы просто не спеша шли, по красивой местности. Небольшой подъём в гору (конечно не крутой стене!), потом плавный спуск вниз и по зелёным чарующим зарослям, вдоль неширокой горной речушки. Можно даже сказать ручейка и небыстрая ходьба в тени невысоких деревьев. И всё бы ничего, вот только живность, попадающаяся здесь у воды, приводило наших женщин в неистовство. Постоянно слышались крики, вопли, визги , стоило им только заметить в траве ящерицу, или змею. Я уже было собирался приводить их в чувство пощёчин или шлепков по мягкому месту, но профессор Сенель, решил действовать более рационально и менее агрессивно. Он рассказал, в популярной форме, насколько безобидны эти создания и змеи конечно не ядовиты и не нападают на человека. После краткой лекции, длившейся минут двадцать, наши женщины несколько успокоились и перестали, так явно реагировать на постоянно появляющихся тварей, не орали при их виде, но всё равно молча вздрагивали всем телом. Это успокоило и нашу охрану, которая раньше заслышав женский ор, каждый раз хватались за оружие.
К нашей горушке, указанной на древней карте, мы подошли чуть позже обеденного времени. Поэтому быстро разложили костёр и стали готовить, незамысловатый обед. Эта походная жизнь, с едой второпях, на консервах и полуфабрикатах, мне стала надоедать. А что делать? Уж если назвался груздем, то полезай милок в кузовок. Наложив себе в миску, смесь похожую одновременно, на густой суп и жидкую кашу, я, тем не менее, с удовольствием, стал потреблять это месиво, ибо воистину здорово проголодался.
Профессор Сенель, усевшись рядом со мной на длинном, плоском камне, поглощая эту жижу, указал ложкой на гору, у подножья которой мы и сидели:
-А не кажется вам, мсье Ильин, что когда-то давно, здесь было два остроконечных пика.
Я присмотрелся и действительно заметил, что с двух сторон имеются небольшие округлые горушки, а между ними седловина, покрытая густой зеленью. Вполне возможно, что из космоса, это плато и покажется однородным, расположенном на одной отметке.
-Да, профессор! – сказал я. – Может быть, что здесь ранее были две вершины. Две тысячи лет не могут пройти бесследно, ни для человека, ни для природы, ни для камня, и конечно для гор…
-Значит мы на правильном пути, а древние, не глядя на всё наше бахвальство, всё же умели довольно точно определять объекты на местности и наносить их даже на такие несовершенные карты.
-Это мы легко проверим, дорогой профессор! Стоит нам обследовать эту гору и найти вход в рудник. Хотя честно говоря, цивилизация здесь уже побывала, - сказал я, поднимая, лежащую рядом с камнем, алюминиевую банку от «Кока-колы». – Вас не смущает, что кто-то, возможно, уже карабкался здесь в гору. Но видимо ничего не нашёл.
-Нисколько, мсье Ильин! Эти люди, видимо, и ничего здесь не искали, а мы будем целенаправленно искать, и знаем, что надо искать! Значит, шансы у нас есть и смею надеяться, неплохие.
-Что ж, профессор, воспользуемся ими! Как говорится – «Это есть наш последний и решительный бой…»!
-А вы, оказывается, ещё цитируете и «Интернационал», написанный кстати вашим исконным врагом – немцем.
-Бросьте эти условности, профессор! Вы же не ребёнок! Я много чего цитирую. Даже вашего киношного Рэмбо, и что мне теперь ненавидеть французов, как он ненавидел русских?
-Пожалуй вы правы! Многое ещё у нас, зиждется на национализме. А жаль! Мы сначала запросто пускаем в страну арабских иммигрантов, а теперь не знаем, что с ними делать. А может этого и не надо? Все возникающие у нас беды мы сваливаем на них. Вот вопрос виноваты ли они?
-Правильные слова, профессор, которые я услышал от вас за последнее время. Как говорил наш писатель Достоевский, разберитесь сначала в себе, прежде чем обвинять весь мир, в его неустроенности.
-Именно так, мсье Ильин!
-Что ж тогда, вперёд!
-Да!
Разглядывая эту гору в бинокль (с южного склона), я не обнаружил ничего интересного, что бы могло заинтересовать меня. Но одно дело осмотр и совсем другое протопать своими ножками. Вот мы и стали подниматься, растянувшись в некую цепь, не взирая, на бормотание женщин. Наши женщины, в последнее время, здорово меня доставали, но делать было нечего, раз они увязались за нами.
Я шёл чуть позади, рядом с Птаховым, который катил перед собой шведский георадар «Cobra», для поиска пустот под землёй.
-Что видно, Андрей? – спросил я.
-Какие-то пустоты возникают, на глубине от 4 до 6 метров, но никаких ходов пока не наблюдаю…
-Ладно, смотри дальше!
-А место перспективное, Владимир Васильевич, раньше я такого не наблюдал!
-Ты раньше времени не радуйся…Работай!
Я пошел дальше и вдруг заметил, что Адель исчезла! Мадам Кло шла в метре от своего отца, все люди были на лицо, а Адель, шедшая самой крайней, вдруг пропала. Непорядок!
Я даже не успел увидеть, в какую сторону она двинулась (в это время говорил с Птаховым), только что была здесь, и вот её уже нет. Поднимать панику пока было пожалуй рано, и я пошёл туда, где наблюдал свою благоверную, совсем недавно. Как можно было исчезнуть на ровном месте, не оставив никаких следов…это немыслимо. И наверное потому, что я искал эти следы, мне на глаза попалась эта дыра в земле, больше похожая на гигантскую нору. Но, во-первых, она уходила вертикально вниз, и на первый взгляд, там внутри ничего не было, а, во-вторых, на ум ничего не приходило. Пришлось воспользоваться самым примитивным методом: взять фонарь и посветить внутрь.
Каково же было моё удивление, когда в этой кромешной тьме, я вдруг увидел женское тело, лежавшее на камнях, вперемешку с какими-то деревяшками и в задранной белой рубашке.
Это была Адель!!
Первое, что я подумал, как она туда попала, но потом эта мысль отошла на задний план. Я крикнув Шевцова, достал из рюкзака верёвку и стал торопливо спускать её  вниз. Очень скоро  я уже опускался в эту нору, Шевцов и ещё один боец держали меня сверху.
Слава богу Адель была жива, только набила огромную шишку на лбу, и лежала без сознания. Я ощупал руки, ноги, рёбра – вроде переломов нет, конечно, синяков от ушибов будет предостаточно. Я постучал по щёкам, а потом плеснул водой из фляжки. Она открыла глаз и вдруг села, дико озираясь.
-А! Что! Где я?! – заверещала она.
-Спокойно! – рявкнул я. – Ты там, куда провалилась. Скажи лучше, где у тебя болит?
-Господи! Голова болит, - и она потрогала шишку лбу, - плечо немного ноет…А больше ничего! Зачем мне это всё?!
-Может и не зачем! Но знаешь, милая, кажется ты угодила, куда надо.
-Кому надо?
-Надо, всем нам.
-Так, где же я очутилась?
-Там, где мы и должны быть! Ведь это, скорее всего…копи царя Соломона!
-Да???
-Вот тебе и да! Если бы ты не провалилась сюда, не знаю даже, нашли бы мы сюда вход. Так-то!
-Значит, я совершила что-то стоящее?
-Это точно!
Пока я убалтывал Адель, всё время пытался оглядеться вокруг. По всему было видно, что мы находились в штольне, идущей внутрь горы. С другой стороны проход был завален камнями. Там где находились мы, одна из крепей сломалась и поэтому именно сюда и угодила Адель, проломав своим весом не подпёртый каменный свод. Да и каменный свод, как я успел разглядеть, весь был в трещинах. Дальше, насколько хватало света фонаря, стойки и подпорки, с поперечинами были в хорошем состоянии. Каменный свод, тоже не внушал опасений, при таком массиве гранита, крепь нужна была только для фиктивной страховки. Крепь была в хорошем состоянии, не смотря на прошедшие века. Воздух здесь на удивление был прохладный и сухой, чувствовалось его движение, поэтому дерево за многие века, не сгнило, а закаменело.
Пора было двигаться по пути, проложенному самыми древними в мире копателями. Мне уже давно кричали сверху, и Шевцов, и профессор Сенель, и даже мадам Кло, но только сейчас сумели достучаться до моего сознания.
-Эй! – крикнул я. – Спускайтесь сюда!
Один за одним в штольню спустились все мои спутники. Первым профессор, за ним мадам Кло (на удивление довольно ловко!), а затем всё остальные.
-Вот, профессор, - сказал я, - кажется мы на месте. Осталось только осмотреться…
Мсье Ильин! Мы у цели! Сердце у меня так и рвётся из груди! Поспешим, поспешим!
-Милости прошу! Я после вас.
И мы двинулись! Правда не очень далеко, до тех пор, пока свет фонаря не упёрся в звал, точно такой, что оставался у нас за спиной, с той лишь разницей, что здесь свод не обвалился, а груда камней выпала из боковых стенок штольни. Значит, есть шанс, этот завал раскопать.
-Что ж, кирки в руки! – весело сказал я. – Посмотрим, что там дальше!
-«Да, нелёгкая это работа, из болота тащить бегемота!» - проворчал вслух Илья Шевцов.
-А ты что думал балда? – огрызнулся я. - «Задаром тебе, что ли свобода завоёвывается». А деньги достаются, только потом.
-Увидеть бы эти деньги!
-Копай – тогда и увидишь!
-Ладно! Посмотрим!
Не глядя на ворчание, он принялся разгребать завал так, что камни полетели в разные стороны. Вот это стимул! Соцсоревнованию такое и не снилось. Через некоторое время из завала, вдруг выкатилась мумифицированная голова.
-Эй, братцы! – закричал я. – Вы головы то, людям, жившим 2 тысячи лет назад, не шибко рубите!
-А чёрт их разберёт, Владимир Васильевич! – ответил Шевцов. – То ли тут камни, то ли людские головы. Видно люди тоже под завал угодили.
-То-то же! Легенды иногда глаголют истину! Где этот хренов Омар? Не удрал с испугу перед горным духом?
-Да куда он денется, командир, - развеселился Шевцов, - если я его держу на коротком поводке. Здесь он. Полюбуйтесь!
И действительно, Омар стоял, словно привязанный к Шевцову и орудовал лопатой наравне со всеми. Камни разбирали сверху, чтобы они не посыпались на нас. Я не понимал, почему здесь не рухнул свод, а потом догадался, когда сняли верхнюю часть завала и я посветил туда фонарём. Видимо это была массивная гранитная плита, которая простиралась далеко за обрушившиеся стены штольни, следовательно и опиралась надёжно.
Разбирали мы камни быстро, и очень скоро под сводом образовалась по-видимому, сквозная щель,  откуда пахнуло ветерком, но уже затхлым и спёртым. От этого мы стали работать ещё энергичнее, чтобы побыстрее увидеть, что же находится за этим завалом, за этой грудой камней. Небольшие камни, лежащие сверху, теперь легко скатывались и здесь, где мы пробивали себе дорогу, а также и внутрь, за завал. Нижние камни были большие и вряд ли мы смогли бы их сдвинуть с места.
 Наконец проход был расчищен настолько, что по нему можно было пролезть на четвереньках. Первыми туда, (на мое удивление!) пролезли женщины: сначала Адель, а потом мадам Кло. Вот уж не ожидал, куда подевался их страх?! Третьим под сводом пролез и я. Сначала я увидел, замерших женщин, а потом увидел следы того стихийного бедствия, которое 2 тысячи лет назад, натворила такое. Штольня была усеяна останками тел. Скелеты, покрытые лоскутами материи, и засохшей кожи. Наверное они погибли от голода, или задохнулись, но у некоторых были проломлены черепа, перебиты руки ноги. Значит когда надежда угасла и приблизился оскал смерти, они попросту обезумели и стали убивать друг друга. Профессор, попавший сюда последним, не стал обращать на эти полускелеты, полумумии, а первым делом бросился к стенам штольни.
-Вот оно! – зашептал он, глядя безумными глазами. – Вот, мсье Ильин, смотрите! Вот же оно золото, вот они камни! Смотрите!
Здесь было на что посмотреть! Правда я видел самородное золото и необработанные алмазы, и скажу что немного понимаю в них толк. Другие смотрели на это равнодушно. Золото было тусклого жёлтого цвета, иногда с примесью зелёного и красного, алмазы и вовсе выглядели, как куски стекла, найденные на песчаном берегу моря, тусклые и невзрачные. Но вся поверхность стен, свода и даже пола, была усеяна большими и малыми жёлтыми вкраплениями. Между ними, вкрапленные в горную породу, были видны алмазы, разной расцветки. Часть золотых самородков и алмазов, валялись на полу, вынутые из горной породы, но и они не помогли умирающим людям.
Вот они копи царя Соломона! Вот оно сказочное богатство!
Все стояли, как вкопанные! Тут можно падать, пожалуй, в обморок!
Штольня шла дальше вглубь горы, и насколько позволял свет фонаря, конца её не было видно, но все стены блестели золотыми самородками.
-Что друг, мой! – сказал я Шевцову. – Вот мы и добрались до сказочных богатств. Что будем с ними делать?
-Забирать, командир! – убеждённо сказал Шевцов.
-Э…милый Илья, не всё так просто!
-Почему?
-А потому, что этот остров принадлежит Йеменской республике. А значит мы ещё должны получить право на разработку этого месторождения. Может даже организовать совместное предприятие, возможно даже с несколькими концернами. Золото и алмазы  получает Йемен, а мы свой оговорённый процент. Это кропотливая и долгая работа. А кроме того, эти копи, представляют большой исторический памятник древности, и пока здесь не проведут археологические изыскания, разработка копий может быть запрещена или надолго приостановлена.
-Именно! – вдруг взвился Омар. – Я заявляю от имени сокотрийцев, что ваши действия должны быть согласованы с нашим народом
-Успокойтесь, Омар! – я решил сразу поставить его на место. – Без йеменского правительства, здесь никто и ничего решать не будет. Даже вы и ваш народ! Всё должно быть официально, а если поднимите бучу (как у нас говорят), то вы можете затеряться в этих горах, или не дай бог, с непривычки, упасть в пропасть и разбиться…на смерть… Надеюсь это вы поняли?
-Ра..з-зу..мется!
-Вот и прекрасно, дорогой Омар!
-А если серьёзно, господа золотодобытчики, с нашей стороны надо организовать некую концессию, для разработки месторождения. В списки концессионеров включить всех, кто находится в настоящее время на яхте «Золотая звезда», и пассажиров и команду. Доли распределить на собрании. Надеюсь возражений нет?
Все выразили согласие, однако профессор Сенель, все же вставил свои пять копеек.
-Я думаю, мсье Ильин, - хмыкнул он, - что некоторые члены нашей экспедиции, могут претендовать на гораздо большую долю, чем даже скажем вы, или другие. Ведь это я в основном разгадал, где находятся копи царя Соломона…
-Профессор, как вы меркальтильны, именно с этого и начинаются все революции. Где же ваше французское «свобода, равенство, братство», или вы о них забыли? А ещё у русских есть присказка «жадный, платит дважды». Со своим гонором вы можете многое потерять…
-Значит вы предлагаете…
-Я предлагаю то, что является самым разумным и самым справедливым. А посему и самым рациональным.
-Хорошо! Честно говоря, я попусту поднял этот вопрос. Лично меня денежные дела не очень интересуют.
-Тогда профессор я снимаю перед вами шляпу, и говорю что вовсе отказываюсь от своей доли в разработке месторождения…
-Не юродствуйте…
-Нисколько! Теперь нам надо отсюда выбираться и хранить нашу находку в тайне, пока не будут оформлены все международные документы. Я думаю, любое государство польстится на такие сокровища, а значит не будем  давать им к этому повод. Я свяжусь со своим коммерческим директором, и пусть он, с лучшими юристами мира, решит все дела с йеменским правительством. А пока надо поставить охрану  возле входа в копи, до решения всех проблем. Как вы считаете?
-Ещё бы! – сказал Шевцов.
-Прекрасно! Значит ты с бойцами и остаёшься здесь!
-Но, Владимир Васильевич…
-Сам напросился!

                Глава   3
                «Все флаги будут в гости к нам…»

Лишь только я поднялся на поверхность, как у меня заверещал телефон. Этот сигнал я ставил только на одного человека.
-Привет, Петрович! – сказал я. – Думаю ты звонишь не для того , чтобы узнать, как тут у нас дела?
-Да уж, Владимир, сын Васильевич! Во первых, хочу вам, кой-чего сообщить, а потом хотелось бы узнать, какого ляду эта хрень вокруг нас творится. А потом уж узнать, - как у вас дела?
-Обрадую, Петрович! Мы нашли, то что искали…
-Да, ну!!
-Вот тебе и «да ну»!
-И много там злата, серебра?
-Немерено!
-И что теперь?
-Надеюсь организовать концерн и вместе с Йеменом, организовать добычу…
-Не спеши!
-Не понял?
-Слушай сюда, Васильевич! Тут буквально в нескольких кабельтовых от нас, стоят два израильских корвета, типа «Саар 5». Один под номером 502 «Лахав», второй номер 503 «Ханит».
-Петрович! Ты не шуткуешь?
-Ага! Пошутишь тут! Особенно когда на тебя направлено всё, что может у них стрелять, включая 20 мм МК-15 «Фаланкс» и 76 мм пушек «Oto Melara», я думаю у них ещё в придачу есть и ракеты «Гарпун». А их «Сикорский S-76N», так и вовсе обнаглел, облетает нас вокруг и можно сказать заглядывает даже в иллюминаторы. Может пальнуть по нему, вроде бы случайно…?
-Ты ахренел, Петрович?! Хочешь мне международный конфликт устроить!
-А мне, что делать? Сижу, как на мине, вот-вот взорвёмся! Или ты за свою долбаную яхту переживаешь, а на нас насрать…
-Иди ты знаешь куда!
-Куда??
-Задолбал! Дай хоть минуту подумать…
-Подумай! А потом я открываю огонь!
-Я тебе открою, адмирал хренов!! Тебя утопят в одну секунду! Это тебе не сомалийские пираты, на моторных лодках, а военный корабль. Ты что разницы уже не понимаешь?!
-Я то понимаю, вот , что делать не знаю!
-И хорошо, что не знаешь! Сиди без движения и не провоцируй. Тебя не атакуют, яхту не захватывают?
-Нет!
-Вот и не трясись! Через час я буду на судне, а пока попробую разрешить наши проблемы.
-Понял!
-Вот и жди!
Я походил возле провала, из которого только что вылез, раздражаясь всё больше и больше, пока на ум не пришла одна мысль. А кому я собственно плачу налоги и гражданином какого государства я являюсь? Так и надо действовать!
Я набрал номер Джона О,Конелли и попросил его связать меня кое с кем. Он попросил немного подождать (это уже межгосударственные отношения), но через десяток минут вышел со мной на связь.
-Звони! – сказал он. – Записывай номера, твоего звонка там ждут.
-Спасибо, Джон. Надеюсь я тебя не сильно утомил?
-Ну, что ты! По сравнению с тем, что ты требовал от меня ранее, это просто детские шутки…
-Но ведь сработало! Надеюсь и дальше у нас всё будет на уровне?
-Ох! Лучше бы ты мне больше не звонил вовсе, а ещё лучше забыл бы обо мне навсегда…
-Это, друг, как получится…
-Я уж это понял…
Я набрал первый номер, который мне дал Джон.
-Добрый день, сеньор Рахой!
-Добрый день, сеньор Ильин!
-Приятно удивлён, что премьер-министр Испании, знает меня.
-Вы добиваетесь, чего хочете! В этом вам не отказать. И потом за вас говорят такие люди, прямо из постели, что я, честно говоря, прямо в растерянности…
-Сеньор Мариано, у меня к вам большая и неадекватная просьба.
-Я вас слушаю.
-Я являюсь подданным Испании?!
-Да! Я это проверил.
-Я исправно плачу налоги?
-Да! Честно говоря, ваших налогов хватает оплатить муниципальные услуги половины Испании! Я крайне удивлён!!
-Значит я могу попросить у моего государства защиты?
-Разумеется!
-Именно об этом я и прошу! Я, разумеется, готов компенсировать все расходы. Моя яхта «Золотая звезда» блокирована корветами ВМФ Израиля, которые пытаются либо атаковать её, либо вовсе захватить. Я прошу, чтобы флот моей страны защитил меня и мою личную яхту от посягательства агрессоров, которые собираются напасть на меня, не выдвигаю никаких претензий или требований. Яхта находится в северной части острова Сокотра, в территориальных водах Йеменской республики.
-Я вас понял, сеньор Ильин. Прямо сейчас я дам указание адмиралу флота Мануэйлю Ребойо Гарсия, чтобы он принял все меры для решения ваших проблем.
-Я могу ему перезвонить?
-Несомненно! Его номер…
-Не беспокойтесь, сеньор Рахой, я знаю.
-Конечно! Как я этого сразу не понял…
-Всего вам хорошего и простите за беспокойство.
-Не стоит, сеньор Ильин! Человек, который так предано служит своей стране, достоин не только этого…
-Всего доброго!
Мы ждали машин. Птахов дозвонился до водителей и они обещали быть с минуты н а минуту.
Уже возвращаясь назад (естественно, оставив Шевцова с бойцами для охраны входа в штольню) у меня зазвонил спутниковый телефон. Очень быстро, даже мне неудобно!
-Сеньор Ильин!
-Так точно, сеньор адмирал!
-Я звоню вам по поручению премьера и осмелюсь уточнить, где вы теперь находитесь? На своей яхте?
-Увы нет! Но через полчаса буду на ней.
-Отлично, сеньор Ильин. Когда вы прибудете на место, я думаю наш флот сумеет защитить одного из своих граждан.
-Весьма вам благодарен адмирал!
Вот это я и называю, действительно мощной властью денег. Хотя ничего удивительного в этом нет. Лично я поступил бы также, но столкновение двух стран из-за одного, даже очень богатого человека – это нонсенс. Политика с этим не согласна. Так, немного поиграть мускулами – это можно! И тут мне позвонил Дима Патрушев.
-Владимир Васильевич! Тут мне позвонил на трубу Дорохов и был вроде, как в панике. Так что я на свой страх и риск подключил кое-кого…
-Вы что там все ахренели! – заорал я.
-Не ори, Васильевич, отступать уже поздно!
-Ладно давай связывай меня с тем, с кем договаривался, будем улаживать наши дела…Только скажи с кем я буду говорить?
В трубке замолчали, а потом раздался, знакомый мужской голос.
-Господин Ильин?
-Так точно!
-Адмирал Чирков Виктор Викторович!
Опупеть! Надо же такое удумать! Он то меня конечно уже не помнит, но я то…
-Слушаю, товарищ адмирал!
-Меня просили оказать вам…эм, некую помощь…
-Извините, зря вас побеспокоили. Но всё же, что вы предлагаете?
-Не извиняйтесь. Это моя работа. У нас сейчас в Аденском заливе находится БПК «Маршал Шапошников», сторожевик «Буревестник», СКР «Пытливый» и две атомные подлодки-ракетоносцы, я могу направить их прямо к Сокотре.
-Нет! Что вы, товарищ адмирал, этого совершенно не требуется, но я бы не возражал, если эти корабли помаячат на горизонте, в зоне прямой видимости. В целях некой профилактики. Это возможно?
-Безусловно! Они будут в нужной точке через два часа. Я немедленно отдам приказ.
-Заранее благодарен, товарищ адмирал! Как семья, как сын? Небось уже кавторанг?
-Васильевич?! Это ты что ли?
-Узнали, Виктор Викторович! Я рад!
-А я то, как рад! Думаю тот Ильин, или не тот! А ты взлетел, теперь большой человек, а когда то был крутым офицером спецназа, всю их Африку мог на дыбы поставить! Я помню!
-Бывших офицеров, товарищ адмирал, не бывает!
-Знаю! Брось адмиральствовать, осточертело! Жди наш флот!
-Спасибо, Викторович!
-Не за что! Ты там войнушку не устрой!
-Даже не думаю! Ты и своих предупреди.
-Замётано! Когда фронтовые сто грамм оприходуем?
-Как прикажешь, адмирал, я и подгребу.
-Ловлю на слове. Будь здоров!
-И тебе не хворать! Семье передай поклон!
-Обязательно! До встречи!
-Семь футов под килем!
Вот и закрутилось! А уж раз я её затеял, то и отвечать придётся мне.
Израильтяне здорово заигрались, вот теперь пусть и расхлёбывают. У меня может от жажды, а может от всей этой хрени в голове, всё завертелось перед глазами, и я чуть не упал в обморок. Мама миа!
До побережья я почти не вставал с сиденья, настолько мне было плохо, хотя все прочие смотрели на меня с удивлением. Адель  и мадам Кло, хотя думаю с её подачи это всё и началось. Подъехав к кромке прибоя, я набрал Дорохова и сказал, что мы уже на месте, пусть высылает за нами катер.
Через десять минут, мы уже плыли к яхте, оставив машины на берегу, плюс щедрое вознаграждение водителям.
Поднявшись на борт, я первым делом столкнулся с капитаном, который рассматривал корабли, расположенные неподалёку и маячившие на горизонте.
-Васильевич! – воскликнул он, увидев меня. – Что здесь происходит? Кто с кем собрался воевать? Что всё это значит, морского ежа им в глотку!
Я посмотрел в бинокль. Ближе всего, к нашей яхте, расположились корабли под флагом Испании: два фрегата Ф105 «Кристобаль Колон» и Ф86 «Канариас». Все их орудия были повёрнуты в сторону моря. Чуть поотдаль от них стоял авианосец R11 «Принц Астурийский» и я заметил, как с его палубы поднялись в небо, один за другим, два самолёта «Хариер 11», и на форсаже ушли в облёт своих кораблей. Возле авианосца, словно два сторожевых пса, болтались на океанской волне патрульные корабли Р63 «Ариоменди» и Р64 «Тарифа». Наверное, где-то здесь, на глубине, затаилась и подлодка.
Ещё дальше от нас виднелись два израильских фрегата. Чувствовали они себя не совсем уютно против этакой армады. А на самом горизонте, приближаясь к нам, маячили ещё корабли. Но и так сразу было понятно, что это, скорее всего, БПК (большой противолодочный корабль) «Маршал Шапошников», сторожевик «Буревестник» и СРК «Пытливый». Все под добрым, старым «андреевским» флагом. Нет, не завидую я израильтянам, но убираться отсюда, команды они видимо не получали, а оставаться здесь становилось небезопасным.
-Так что ты говоришь, Петрович? – спросил я у Дорохова.
-Я спрашиваю, что здесь творится?
-Ты ведь сам спрашивал, что тебе делать! Вот я и вызвал подкрепление…
-Ничего себе, - почесал капитан за ухом,  - это что же сюда весь испанский флот заявился.
-Ну не весь, но я думаю достаточно, чтобы пугануть эти два корвета! Вот только чего-то они не пугаются…
-А рам на горизонте россияне?
-Да! Они здесь случайно оказались в Аденском заливе, ну я и переговорил с адмиралом…
-Васильевич! Признавайся! Ты на подмогу больше никого не вызывал, а то вдруг ещё кто-нибудь подгребёт…
-Нет, Петрович, больше никого не будет. Придётся обходиться этими силами…Правда тут ещё где-то подлодка испанская, ну она, я думаю, всплывать не будет!
-Ну блин, Васильевич, это уже ни в какие ворота…Что будем делать дальше?
-Не будем панику разводить! – огрызнулся я. – Кто у нас военный моряк, ты или я! Вот и думай!
-А что я тебе придумаю! Я этими флотами не командую, не адмирал, а только капитан этой яхты. Конечно по-хорошему, лучше было бы если израильтяне удалятся, тогда всё и устаканится…
-И кто даст им такую команду? Уж не я ли?
-Не знаю! Но есть же кто-то, кто их сюда послал?
-Ладно. Попробую что-нибудь сделать…
Я опять набрал Джона О,Конелли и объяснил всю ситуацию.
-Владимир, вечно ты вляпаешься во что-то, - уныло протянул он. – Трубку далеко не забрасывай, тебе позвонят. А вот мне придётся за тебя попотеть.
-Спасибо, Джон! И не волнуйся, свои люди – сочтёмся!
-Да ну тебя!
И отключился.
А я продолжал наблюдать за кораблями, которые стояли на одном месте, а вокруг них кружили самолёты и вертолёты. Никаких переговоров никто не вёл и действий не предпринималось! И то хлеб! Израильтяне должны были понимать безнадёжность своего положения. Если попробуют вести себя агрессивно, то в ВМФ Израиля на два корвета станет меньше. Потопят за несколько минут, как пить дать. Даже мы с яхты, могли дать приличный отпор, не то, что военные корабли. Но вот ведь стоят, не уходят!
Телефон зазвонил внезапно, что я даже вздрогнул:
-Слушаю!
-Это господин Ильин?
-Да! С кем имею честь?
-Это говорит алуф (а по-нашему, вице-адмирал) Раш Ротберг, командующий флотом Израиля.
Английский у него неплохой, однако, небольшой акцент всё же чувствуется.
-Чему обязан, господин вице-адмирал?
-Ко мне обратились, скажем так, друзья из США и сказали, что у вас возникли некие проблемы, которые я могу разрешить…
-Извините, господин Ротберг, но вы очевидно неправильно их поняли! У меня нет никаких проблем, а вот у ваших корветов, под номерами 502  и 503, которые сейчас топчутся у северо-восточного побережья острова Сокотра, некоторые проблемы скоро могут возникнуть.
-Я не понимаю господин Ильин? Наших корветов там не должно быть!
-Значит вас не проинформировали, а что может быть ещё хуже…утаили эти сведения!
-Но зачем!!
-Вот этого я не знаю, могу только догадываться. Проще всего, свяжитесь с командирами кораблей и узнайте, кто отдал такой приказ. А они уж опишут в какой щекотливой ситуации они оказались. Я думаю они в растерянности и не знают, что им делать.
-Да что там происходит? – растеряно спросил алуф Ротберг. – Ничего не понимаю!
-Я конечно могу вам рассказать, господин вице-адмирал, но думаю вы больше поверите в доклады своих командиров кораблей. Однако прошу вас поторопиться! Промедление с вашей стороны, может привести к вооружённому конфликту, замять который, потом будет не просто! Решайтесь, вице-адмирал!
-Хорошо! Я прислушаюсь к вашим словам, господин Ильин! До свидания!
-Прощайте, господин Ротберг!
Связь прервалась, а мы с капитаном Дороховым, продолжали наблюдать за морем. Поначалу ничего не происходило, но потом Иван Петрович, встрепенулся:
-Смотри! Смотри Васильевич! Вроде уходят!
Я глянул в бинокль и увидел, что корветы стали разворачиваться по большой циркуляции и набирать ход.
-Несомненно, Петрович! Уходят! Я бы даже сказал, что удирают!
-Ну и слава богу! – капитан вытер пот со лба. – Разошлись, как в море корабли и добре!
-Точно! Махнём им напоследок рукой?
-Не дождутся, - буркнул капитан.
Корветы уже развили приличную скорость и уходили за горизонт, разрезая форштевнем, голубую воду, и пенный бурун разлетался в стороны от носа кораблей.
Испанцы, видя такое дело, тоже стали, что называется, сниматься с якорей, и первым отправился авианосец, в окружении патрульных кораблей. И только тогда из- под воды показалась боевая рубка подводной лодки. Она действительно находилась здесь, и номер S74 красовался на борту. На мостике появилось несколько человек и подлодка двинулась вслед за авианосцем в надводном положении. Последними уходили фрегаты и Петрович приказал им просемафорить: «Спасибо! Счастливого плавания!» и получил в ответ: «Рады были помочь! Счастливо оставаться!».
Российские боевые суда уже давно исчезли за горизонтом, а теперь скрывались от нас и испанцы, уходя вслед израильтянам. На море воцарилось спокойствие. Надолго ли? Уж очень мне не нравился настырный пыл израильтян, а ещё больше, хотелось знать, чего они добивались? Вряд ли это могла знать мадам Кло. Она уже давно потеряла связь с «Моссадом», да и куратор вроде бы был отстранён от этого дела, хотя и занимал важный пост. Но чем чёрт не шутит! Попытать таки можно!
Мадам Кло, я обнаружил на верхней палубе, сидевшей в тени, с бокалом мартини в руке. Я присел рядом.
-Вы ничего не желаете мне сказать?
-О чём это вы, господин Ильин? – удивилась она.
-О делах наших грешных!
-Каких делах?
-А вы разве не заметили своих израильских друзей, в виде двух боевых кораблей, кои столько времени, маячили у нас на виду?
-Я не разбираюсь в кораблях, мсье Ильин.
-Вы что же не видели, что это военные суда, да ещё под израильским флагом?
-Я человек не военный! А кроме того мне ничего не было видно из-за бликов на воде.
-Боже мой! Кто же вам поверит! Меня интересует, что они хотели?
-Откуда я могу знать! Я осталась без связи и всё новое узнаю из теленовостей, газет и журналов.
-Никогда не поверю, что у вас не было аварийного канала связи! Не верю! По радио, к примеру, можно принимать и шифрованные радиограммы. А!
Она удивлённо посмотрела на меня. Ничего! Знаем какая вы актриса, можете сыграть всё, что угодно!
-О чём вы говорите? С чего вы это взяли?
-Предчувствие и голос в голове.
-А может это просто паранойя?
-Нет! В своём психическом здоровье я не сомневаюсь. А вы мадам Кло, скрытная женщина! Может мне обратиться к вашему куратору, замдиректору Мордехаю Ройфе?
-Вы уже опоздали…- начала она и тут же прикусила свой язык.
-А вот с этого места, я бы попросил поподробнее, - улыбнулся я.
-О чём?
-Почему я опоздал?
-Я просто оговорилась…
-Да бросьте вы чушь молоть! Оговорилась! Не смешите меня, давайте выкладывайте всё начистоту. Я слушаю!
Она потупилась и некоторое время молчала.
-Он умер…- наконец тихо сказала она.
-Кто? Мордехай Ройфе?
-Да!
-А может ему помогли умереть?
-Больше я ничего не знаю! А про его смерть, я узнала из израильских новостей. Там сказали, что скоропостижно скончался, сердечный приступ.
-Как давно это было?
-Дней двенадцать назад.
Интересно получается! Как это могло случиться? А что случилось, я уже не сомневался.
-Выкладывайте, мадам Кло, всё и до конца…
-Но я действительно мало знаю! – вскричала она. – Да признаюсь я принимала радиограммы! Но там были одни указания и никаких сведений. Одни лишь приказы!
-Хорошо! Расскажите всё, что вы знаете!
-Ладно! – устало сказала она. – Расскажу, что знаю. Мне дали указания никакие приказы от моего куратора не принимать. Кто приказал, могу только догадываться…
-Так кто же по вашему мнению?
-Я и раньше догадывалась и знала, что существует такая группа людей из военных и политиков, типа американских «ястребов», которые делают бизнес на войнах и конфликтах, поставке оружия, содержанию банд экстремистов.
-Такое есть во многих странах, это не для кого не секрет!
-Да! Но эта группа людей тесно связана с «Пентагоном», ЦРУ, АНБ  и прочими секретными службами.
-И это не внове! Американцы всегда поддерживали израильтян!
-Сейчас всё по другому. На этот раз готовятся крупные агрессивные захваты стран и территорий. Вы видите, что творится в Украине, Сирии, Ливане, Ираке, Иране. Везде, где есть нефть, газ, золото, алмазы, везде появляются американцы. Либо сами, либо руками сепаратистов, разваливают законную власть, садят марионеточные правительства. А под этот шумок о демократии, добывают полезные ископаемые и через свои фирмы срывают львиную долю прибыли.
-Этим вы, мадам, мне Америку не открыли! Таков уж наш мир! Ещё со времён «Утопии» Томаса Мора люди мечтали о прекрасной жизни. Потом строили социализм, коммунизм, а вышел один пшик! Всегда найдётся много людей, которые желают, мало работать, много иметь и быть властью, то бишь командовать людьми. Так будет всегда, пока не станет много хороших и честных людей!
-Это ваше мнение… Слушайте дальше! Теперь эта группа, вкупе с американцами намеревается добраться до копий царя Соломона, о которых они узнали из документов «Моссада». Ведь здесь баснословное богатство, вы же видели сами. И они пойду ради этого на всё, вплоть до захвата Сокотры. Потом инструмент понятен: провозглашение острова независимым и суверенным государством, избрание марионеточного президента, и отделение от Йеменской республики. Население здесь малочисленно, но сепаратистов и здесь можно найти, за определённые обещания. А наёмников для захвата острова, можно найти в любой точке земного шара.
-Интересно! – задумался я. – Вполне возможный вариант. То то кровушки прольётся!
-Вот и я это поняла. И не хочу в этом участвовать! Они приказали всеми способами оставаться на яхте, участвовать в поисках, всё запоминать и при случае найти способ доложить руководству «Моссада». Вот я и подумала, что готовится захват острова с высадкой десанта. Только пока они не знают нашли что-то, или нет. Из Йемена, Эфиопии и Эритреи мы удалились ни с чем! Мы остановились на Сокотре… Видно лопнуло их терпение, вот и решили захватить яхту и узнать всё из первых рук, от вас, либо от меня.
-Вполне допускаю такую мысль, - сказал я. – Но по их настойчивости, мне кажется они уже всё знают. И теперь будут применять более сильные аргументы (раз пока прокололись!), допустим в виде американского флота! Значит нам надо ускоренно создавать концессию, в виде международной корпорации, на разработку этих копий. И оградить остров от его захвата, кем бы ни было!
-И вы думаете, что сумеете предотвратить захват острова наёмниками, Каким-либо государством, либо целой коалицией стран?
-Но попробовать можно! А вдруг получится? И в первую очередь надо связаться с правительством Йемена и получить официальное согласие властей. Как никак, этот архипелаг является частью мухафазы Хадрамаут. Должны же они защищать свою территорию и свой суверенитет. И делать это побыстрее, а то мне кажется американцы уже начинают мутить там воду!
-И как вы свяжетесь с йеменским правительством?
-Есть у нас, ещё кое-какие связи в некоторых правительственных кругах отдельных стран. Сначала надо будет переговорить с премьером Мухаммад Басиндвой, ну а в случае чего, придётся, возможно, выйти и на президента Абд-аль-Рахман Мансур аль-Хади.
-И вы сможете с ними встретиться?
-Наверное, да!
-Значит, будем ждать развязки событий! Я на вас в этом надеюсь, мсье Ильин!
-Вы, мадам Кло, переходите на мою сторону?
-Нет! – резко ответила она. – Я просто, за справедливость!

                Глава    3
                «Ай, моська, знать она сильна…»

Мне опять пришлось звонить Димке Патрушеву и объяснять, что дела складываются похуже, чем я рассчитывал.
-Владимир Васильевич! – заволновался Патрушев. – Да что у вас там всё время случается? Не успели с одним дерьмом расхлебаться, как у вас теперь сухопутные сражения грядут. Я даже не знаю, что и делать!
-А ты, Дима, постарайся! Ты ж у нас мужик умный и всё можешь…
-Я, то могу! Только далековат Йемен от России, хотя отношения между нами неплохие: и в правовом и в экономическом отношениях.
-Ну вот, Дима, на это и дави! Подключи дипломатический корпус. Наверное Россия ещё и гуманитарную, а то и военную помощь оказывает?
-Это само собой, вбухали туда много!
-Вот видишь, значит и общий язык можно найти. Ведь эти копи и суверенитет, самому Йемену и нужен…
-Да понимаю я, Владимир Васильевич, будем стараться! Я отзвонюсь вам попозже.
Дело кажется запущено! Теперь надо и о себе позаботиться, то есть о своём судне и я отправился к капитану. По пути, когда я спускался по трапу, столкнулся с Аделью. Когда я попытался с ней заговорить, она удивлённо посмотрела на меня, хмыкнула, и, ничего не сказав, удалилась. Что ж милая, пока не до тебя, но ещё «не вечер»! Я шёл к капитану, по пути напевая:
«Я люблю кровавый бой,
  Я рождён для службы царской,
  Сабля, водка, конь гусарский –
  С вами век мой золотой!»
Что-то меня на лирику потянуло, а в данной ситуации лучше всего «лечь бы на дно, как подводная лодка, что б, не смогли запеленговать!». Вот за этим я и шёл к капитану Дорохову, порешать и посоветоваться. Капитан тоже был не в восторге от всех проблем.
-Да, Васильевич, с годами всё труднее и труднее, участвовать в твоих приключениях, да ещё почти боевых действиях!
-Гм! – хмыкнул я и подумал: «А ведь верно!», но вслух сказал. – Петрович! «…Вечный покой для седых пирамид…» и помни «…Не раздобыть надёжной славы, покуда кровь не пролилась…».
-Что-то тебя, Васильевич, на песенную лирику потянуло, ты ещё вспомни, что «…Не обещайте деве юной, любови вечной на земле…»!
Точно это не к добру! Так можно и в детство впасть, хотя скорее всего будет наоборот: «Мартышка к старости, слаба глазами стала…»
Тьфу! Вот привязалось это стихоплётство…
-Ладно, Петрович, оставим все эти сопли! Лучше посмотрим, куда нам отсюда отойти, и где лучше заякориться. Потому как придётся нам ещё здесь побыть, пока не решатся экономические и военные вопросы.
-Вот последние вопросы мне совсем не нравятся, - сказал Дорохов, разворачивая морскую карту, с указанием глубин и течений у острова Сокотра. – Что ж давай посмотрим, что тут можно придумать…
И капитан заводил пальцем по карте, что-то бормоча про себя. Через некоторое время он выпрямился и ткнул куда-то пальцем, а потом и вовсе, положил на это место всю пятерню.
-Вот, Васильевич! Судя по лоции, это самое подходящее для нас место. Совершенно недалеко от этого городишки, вот эта бухта, или скорее залив. Глубины хорошие, но есть на подходе и мели, могут сесть, если захотят подобраться к нам незаметно. А мы станем на единственном приличном входе в бухту. С норд-оста, мы будем закрыты от моря горным хребтом, зато в направлении Аденского залива, видимость для нас будет, как на ладони. Нормальный пляж, куда можно будет выгрузить «хаммеры», по сходням. Рядом асфальтированная дорога, ведущая в город, а в противоположную сторону на аэродром. Считаю место неплохое, так сказать, на перекрёстке всех путей.
-Что же, Петрович, - сказал я рассмотрев карту, - полностью с тобой согласен! Будем менять стоянку, прямо сейчас.
-Правильно, пока ещё не стемнело. И главное смотри! На этой горушке, можно организовать неплохой наблюдательный пункт, и следить не только за морем, но и за сушей.
-Лады! Давай действуй.
На самом малом ходу, наша яхта двинулась со стоянки в безымянную бухту. Вскоре город скрылся за горным массивом и мы пошли ещё тише, а капитан следил за показаниями эхолота, проверяя глубины и лавируя между рифами и песчаными отмелями.
Вскоре загремела якорная цепь и когда якорь достиг дна, яхта стала на месте, разворачиваясь носом к морю, пока мы надёжно не заякорились. Всё! «Порвали парус, порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь!». Наверное от этих мелодий и слов в голове мне уже не избавиться, но позабыть о них, получилось сразу и надолго. Позвонил Патрушев.
-Это я, Владимир Васильевич!
-Что-то ты очень быстро позвонил! Хочешь просто немного поболтать?
-Обижаете, шеф!
-Брось ты мне «шефствовать»! Ведь знаешь, я этого не люблю!
-А это я сказал, чтобы встряхнуть вас…
-Я тебя сейчас так встряхну… Давай ка «ближе к телу, как говорил Ги де Мопассан».
-Понял! Слушайте! Я связался (конечно не я лично) с йеменским правительством и в частности с премьер министром, и их очень заинтересовало ваше предложение, но…
-Что за но?
-Они не хотят никого из третьих лиц. Только йеменские фирмы, либо зарубежные корпорации с контрольным пакетом акций йеменского капитала и наш холдинг «Антил» от Российской Федерации.
-Так это ж отлично!
-Я уже подал заявку в их министерство иностранных дел, экономики и инвестиций
-Когда это ты успел? – удивился я.
-Васильевич! В наш век прогресса и полётов в космос… Зачем тогда существует Интернет и электронная почта?
-Понял, Димон! Что-то ещё?
-А как же! Во-первых, я уже отправил наш самолёт на Сокотру, со всем необходимым оборудованием, кх, кх… и 25 человек специалистов.
-Ну, ты даёшь!
-Я, что неправильно сделал?
-Нет, как раз совсем наоборот. Люди то надёжные?
-Проверены лично мною! Завтра утром самолёт приземлится на Сокотре. Начальник группы и его заместитель знают вас в лицо и лично. Также знают и Прохорова с Игнатовым.
-Хорошо! Пусть свяжутся на подлёте, мы их встретим.
 -Понял! Далее…
-Ещё и далее?
-Ну, раз решать значит решать!
-Правильно!
-Утром из Йемена на Сокотру, вылетают: министр обороны, бригадный генерал Мухаммад Насир Ахмад Али, его заместители, а также представители других министерств и ведомств. Они летят на специально оборудованном ИЛ-76. Вылетают для переговоров на месте.
-Я в шоке! Как ты это провернул?
-Попотел, Владимир Васильевич! Попотел! И напоследок…
-Перестань меня удивлять! А то, не дай бог, Кондратий хватит…
-От таких известий, не должен.
-Не говори гоп… Ладно, валяй дальше!
-Мы тут намёками, полунамёками и некоторыми фактами, убедили Йемен, что им следует провести на Сокотре, полномасштабные, учебные манёвры. В связи с тем, что остров имеет статус уникального национального парка всемирного уровня, - это будут учения бойцов МЧС, без стрельб. Вроде йеменцы с этим согласились. Завтра, или в крайнем случае послезавтра, у вас будет поддержка с моря, с воздуха и суши.
-И кого они сюда пришлют?
-Не знаю точно, мне этого не сказали! Я думаю министр обороны расскажет об этом при встрече. Остров, в виду его уникальности, они топтать не будут, взрывов я тоже думаю не предвидится. Скорее всего, поставят заслон от всевозможных посягательств.
-Это так, Димон! Но не такая уж сильная йеменская армия, к примеру против американцев, либо англичан.
-А вы думаете они полезут в наглую, под своим флагом, или в виде миротворческого контингента ООН? Вряд ли! Нет напрямую нападать никто не посмеет. А вот послать наёмников, чтобы поднять заварушку, начать какую-нибудь чёрно-зелёную революцию, это смогут.
-Об этом мне уже говорили, не далее, как сегодня!
-Вот видите!
-Хорошо, Дима! Я всё понял. У нас уже стемнело, а мне надо с людьми пообщаться и отдохнуть, не мешало бы.
-А у нас и вовсе ночь…
-Тогда, спокойной ночи!
-И вам удачи!
Вот такой разговорчик! Какие тут сны!
Я позвонил капитану и попросил его собрать команду, охрану в зале переговоров (прислугу в виде стюардов и маникюрш, не приглашать!).
Когда я спустился на нижнюю палубу, в зале собрались все и выжидающе смотрели на меня. Все карты я раскрывать не стал, но рассказал, что случилось за последние сутки и что нас ожидает. Сказал, что теперь мы находимся на полувоенном положении, а значит оклад жалования увеличивается вдвое, плюс премиальные. Бурный восторг это не вызвало, но удовольствие на лицах читалось. Я организовал несколько команд: охрана судна, обслуживание вооружения и судна, ведение наблюдения и НП на берегу, и назначил командиров. Распустив всех, я оставил капитана и старпома.
-Что, господа моряки, продолжаем нести вахту. Послушайте, что мне стало известно только что! Никому про это не рассказывать, дабы не вызвать панику в команде. Паника на корабле, сами знаете, чем может кончиться!
Я рассказал всё, о чём мне доложил Патрушев. Дорохов приободрился и расцвёл:
-Это ж совсем другое дело! Йеменцы, хоть вояки и хреновые, но всё же военные… Лучше бы, испанцев сюда…
-Сдурел что ли, Петрович! Иностранные войска на йеменской территории!
-А что, если провести совместные учения?
-Только йеменцев с нами! И потом обращаться к испанцам повторно, это уже стыдоба, словно дети малые. А потом, пока никаких угроз я не вижу.
-Ну и хрен с ними! – махнул рукой капитан. – Авось, сами управимся!
-Вот! Ты лучше, со своими архаровцами, организуй спуск машин на берег, да дисциплинку подтяни на судне! Разболтались, черти! Считай, что это почти военный корабль…
-Да тут мало чего недостаёт, до военного! – усмехнулся Дорохов. – Пойдём старпом! Утром, Васильевич, я думаю, техника будет на берегу.
Я думал, что после всех волнений я уже не усну, но едва коснулся подушки головой, тут же отрубился.
Зато проснулся рано утром, но умыться и позавтракать не успел. В каюту уже стучался радист, который принёс радиограмму с борта самолёта №3415, что через двадцать минут он должен сесть на аэродроме Сокотра и уже получил разрешение авиадиспетчера. Время поджимало, я выскочил на палубу и вызвал по рации свою команду. Шевцов был на охране копий и пора было его сменять, а потому я прихватил Антона Прохорова, Петра Игнатова, ещё несколько человек из охраны и водителей, надеясь, что «хаммеры» уже на берегу. Капитан усталый, но довольный прохаживался по палубе.
-Видишь, Васильевич, - сказал он, - твои кони уже на берегу.
-Вижу, Петрович! И как только ты умудрился их туда доставить?
-Секрет фирмы!
-Хорошо, потом расскажешь. А теперь спускай катер, нам уже давно пора быть на аэродроме. Наш самолёт идёт на посадку.
-А катер уже на воде.
Через пять минут мы уже сидели в «хаммерах» и они подымая сначала столбы белого песка пляжа, потом россыпь красно-оранжевых камней, которыми было усыпано побережье, выскочили на асфальт и помчались в аэропорт. Успели во время. Наш «Бомбардье» рулил по посадочной полосе к зданию аэропорта. Здесь же у ангара стоял ИЛ-76 и два перехватчика СУ-22 с двумя штурмовиками F-5Е, с йеменскими опознавательными знаками. Рядом стоял ещё транспортник С-130Н из которого высаживались десантники и коммандос. Коммандос двинулись к ангару, а десант принялся рассредоточиваться по аэродрому, устраивая огневые точки и устанавливая пулемёты. «Оперативно! – подумал я. – И в целом грамотно!».
Часть коммандос окружили наш «Бомбардье» и никого не выпускали наружу, взяв автоматы на изготовку. На территорию аэропорта нас не пустили, не смотря на гудение наших клаксонов. Однако вскоре от ангаров отъехал жёлто-песочный, камуфлированный «джип» с пулемётом на турели. В машине сидело несколько человек. Когда они подъехали к воротам, из «джипа» вышел человек, лет тридцати, в защитной жёлто-зелёной, армейской форме, в берете и высоких ботинках, но без каких-либо знаков различий.
-Господин Ильин? – обратился он ко мне, на почти чистом русском языке.
-Да! С кем имею честь?
-Я, помощник господина министра обороны Мухаммада Насир Ахмад Али. Меня зовут Мустафа аль-Насир. Господин генерал ждёт вас. Прошу следовать за мной.
Он что-то прокричал охране на арабском и ворота открылись, но пока мы не сели в машину я обратился к помощнику министра:
-Уважаемый, господин Мустафа аль-Насир, не могли бы вы дать команду, чтобы моих людей выпустили из самолёта. Они мне нужны.
Араб ничего не ответил, только посмотрел на меня. Потом взял рацию и что-то коротко сказал. Я увидел, что коммандос отошли от самолёта, а к нему подкатили трап. Я не стал смотреть, как мои бойцы выходят из самолёта, сел в «хаммер» и мы поехали за «джипом».
ИЛ-76 был переоборудован под командный пункт, со всеми средствами связи, охраной, обороной ПВО и удобными помещениями для командного состава. Прежде чем подняться по трапу группа коммандос задержали нас и пыталась обыскать меня и Антона Прохорова, идущего вместе с профессором Сенелем (его мы тоже взяли с собой). Мне это изрядно надоело! Двоих я надёжно отключил, а ещё из двоих устроил живой щит, поставив одного на колени, заломав ему руку в плече, а второго нажав на болевую точку на шее, заставил замереть в парализованной позе. Помощник министра обороны, увидев, что у него творится за спиной, пока он поднимается по трапу, вдруг завопил на арабском, захлёбываясь слюной и размахивая руками. Коммандос тут же отскочили назад, а я отпустил двух их товарищей, которые кулем свалились к моим ногам.
Мустафа аль-Насир, быстро спустился ко мне и склонившись, прижал руку к груди:
-Уважаемый господин Ильин, простите наших нерадивых военных и меня, вашего покорного слугу! Я не успел предупредить их о вашем статусе, на нашей встрече!
-Ничего страшного, уважаемый Мустафа, я всё понимаю! Нисколько не в претензии на их действия, это их долг и работа. Это скорее я должен извиниться, что вёл себя несдержанно. А посему, готов компенсировать причинённый им физический и моральный вред, согласно вашим законам!
-Да! – сухо улыбнулся помощник министра и более тихо сказал. – Хорошо, если их не выкинут из спецназа, раз столько коммандос не смогли справиться с одним гражданским лицом!
-А вы, уважаемый Мустафа, скажите что они столкнулись с бывшим сотрудником спецназа ГРУ СССР, который запросто вязал по пять-шесть бойцов любых спецслужб любых стран, включая пресловутых «зелёных беретов», бойцов «Дельта», «морских котиков» и самых опасных спецназовцев китайский «Восток»…
У помощника министра округлились глаза и выпала челюсть, но он, как истинно восточный человек, не стал ничего расспрашивать, а только отступил почтительно в сторону, пропуская нас вперёд.
В самолёте уже находилась правительственная делегация Йемена, которая при нашем появлении встала с кресел. Мы поклонились и Мустафа стал представлять присутствующих:
-Министр обороны Йеменской республики, бригадный генерал, господин Мухамед Насир Ахмад Али;
-Заместитель министра иностранных дел Йеменской республики Ахмед аль-Байдани;
-Заместитель министра внутренних дел Мустафа Нуман;
-Заместитель министра экономики Абдулла аль-Шами;
-Заместитель министра по делам регионов и пограничных территорий Мохаммед аль-Маури;
-Министр природных ресурсов Йеменской республики Абдулла Хасиб…
И так далее про человек двенадцать, находящихся в самолёте, не считая помощников и секретарей, не считая представителей йеменских компаний по добыче полезных ископаемых и археологов.
Потом Мустафа представил нас.
Ведение переговоров взял на себя генерал Мухамед Насир:
-Я рад видеть вас, уважаемый господин Ильин, на нашей, благословенной Аллахом, земле. Мы готовы выслушать ваши мудрые слова.
-Господин генерал, господин министр, господа! Я рад, что приглашён на столь высокое собрание представителей правительства Йеменской республики. Готов выслушать, с превеликим удовлетворением, все предложения столь, высокочтимых господ.
Министр обороны рассмеялся. Другие чиновники сидели, словно набрав в рот воды, зажатые официальным протоколом.
-Господин Ильин! – начал генерал, отсмеявшись. – Отойдём от восточной велеречивости и почитания. Вижу она вам совсем не по душе! Да! И не возражайте! Поговорим на обычном, известном всем, дипломатическом, официальном языке. Я думаю, вы возражать не станете?
С арабского слова министра переводил Мустафа, а я поглядывал на своего человека, который в совершенстве зал арабский, и он прикрывал глаза, если перевод был правильный.
-Господин министр, я вам благодарен за ваше мудрое решение, и полностью с вами согласен.
-Хорошо! Господин Ильин! Как нам сообщили, из известных вам источников, у нас возникают определённые трудности при решении наших проблем. Не так ли?
-Господин министр! – улыбнулся я. – Вы опять заговорили витиевато, почти по-восточному…
-Привычка! – улыбнулся генерал. – Вы правы!
-Господин министр! – продолжил я. – На территории вашего государства, группой частных лиц, практически случайно, было обнаружено богатейшее месторождение золота и драгоценных камней. Месторождение это разрабатывалось ранее, более 2 тысяч лет назад, и скорее всего является легендарными копями царя Соломона.
-Неужели это правда? – изумился представитель МИДа.
-Да! – сказал я. – Кроме всего прочего, не буду скрывать, это исторический и археологический объект. В связи с этим неизвестно что важнее: добыча золота или археологические раскопки! Но во всяком случае, и то, и другое только идёт на пользу Йеменской республике. Такая находка в археологии ведёт к мировой славе, а разработка золотых месторождений всё равно состоится и принесёт невероятный золотой запас для страны.
-Объяснитесь! Мне это не совсем понятно. – сказал Абдулла Хасиб, представитель министерства природных ресурсов.
-Это очень просто! – заявил я. – Насколько мне известно, на территории Йемена запасы драгоценных металлов (выявленные в настоящее время) составляют: золото – 20 тонн, серебро – 700 тонн. Это капля в море! Здесь, на Сокотре трудно даже предположить, сколько находится золота, тысячи, а может и миллионы тонн.
-Но ведь археологи, - опять заявил представитель природных ресурсов, - не дадут вести разработки.
-Вы правы, - сказал я, - но…
Все удивлённо посмотрели на меня, а я продолжил.
-Мы не будем вести разработки золота, там где они велись 2 тысячи лет назад. Я уверен, что копи не были выработаны до конца, поэтому, так скажем, не трогая археологических развалин, мы можем начать разработку месторождения в другом месте, после проведения изысканий специалистами.
-Я думаю, господин Ильин, прав, - сказал министр обороны, - а значит можно обсуждать создание совместного предприятия по золотодобыче.
-Это конечно хорошо, господин министр, - сказал я, - обсуждать надо, но существуют и проблемы и иного рода.
-Мне говорили об этом, господин Ильин, но неужели такое возможно?
-Господин министр! Оглянитесь вокруг, что сейчас происходит в арабском мире? Кто слетается на нефть и газ, словно мухи на мёд? А здесь, при таких запасах золота и алмазов…
-Вы правы! – грустно вздохнул он. – Но кто это может быть?
-А вы как считаете? Кто думает, что он властелин мира?
-Известно кто! – криво улыбнулся он. – В таком случае нам придётся очень туго.
-Да! Но пока не так просто начать войну, а тем более оккупировать часть страны. Но причину для этого можно всегда найти. Значит надо искать союзников!
-И что это даст?
-Пообещать толику богатств, другой не мене великой державе, а то и двум. Пока тигры дерутся, бедный шакал выживает.
-Вы умный человек, господин Ильин! – улыбнулся министр обороны. – Может этой державой, будете вы?
-Я??!!
-Только вы, это сможете сделать!
-Во-первых, смогу ли, а во-вторых, зачем мне это? Я, кажется и так, являюсь претендентом на толику этих богатств.
-Вы меня не так поняли! Я и не думал столкнуть вас с теми силами, что будут пытаться оккупировать остров. Просто вы могли остановить агрессию в зародыше.
-С чего вы взяли, что это в моих силах?
-Знаю!
-Интересно! Не могу понять откуда у вас такая уверенность.
-Хорошо, господин Ильин! Я скажу. Вы самый богатый человек в мире…
-Ничего себе! – удивлённо перебил его я. – С чего уважаемый вы это взяли? Вы меня обескуражили.
-Ладно! Если такое предположение вас коробит, скажем так: один из самых богатых людей на земле.
-Знаете, господин министр, я об этом нигде не слышал. Ни одно печатное издание в мире, даже пресловутый «Форбс», не упоминали обо мне, как о богатом человек и не определяли соответственно мой рейтинг. Меня в них просто нет…
-Это и понятно! Я навёл кое-какие справки, после того, как от ваших высокопоставленных друзей, поступили коммерческие предложения о сотрудничестве.
-Интересно! Значит вы пытались разузнать о моей скромной персоне?
-Что вы, господин Ильин! Я просто навёл справки. Но это нам удалось с большим трудом, да и узнали мы столь мало, что понять что либо по существу не представлялось возможным. Вы очень скрытный человек!
-Скорее всего человек, который себя не афиширует. Я скромен по своей натуре.
-Это так! Никто ничего не знает, но зато вы знаете многое и добиваетесь чего хотите.
-Скажем так: у меня своя разведка и много друзей.
-В этом я вам завидую, господин Ильин!
-Не надо завидовать, это плохо! Так что, всё же, вы обо мне узнали?
-Я уже говорил, узнали мы мало, а остальное домыслили…
-Какую же картину вы про меня написали?
-Разбогатели вы, когда получили наследство от некоего господина Антонова, хотя и до этого обладали достаточным состоянием и жили в Испании. Затем вы организовали холдинг «Антил», стали его президентом, но вскоре отошли от дел и стали путешествовать по миру. Долго жили во Франции, где заслужили расположение президента, потом выехали в Африку, где и нашли эти легендарные копи царя Соломона. Вот, что знают о вас некоторые люди, но это не всё…
-Понятно! А теперь вы расскажете о своих домыслах, господин министр, - усмехнулся я.
-Конечно! Мало кто знает, что вы не обычный администратор в холдинге «Антил», а её полновластный хозяин. Мало кто знает, что холдинг «Антил» - это только верхушка айсберга, а сколько дочерних фирм и корпораций в России и за границей, принадлежит «Антилу», а точнее вам не знает никто! Вы помните, господин Ильин, как недавно вы посещали нашу республику?
-Разумеется! Ваша страна мне понравилась и полюбилась…
-А кто вам оказывал услуги с оформлением виз и прочими документами…
-Представительство фирмы «Рено» в вашей стране.
-А почему? Не надо, не говорите… Мне удалось узнать, каким, приблизительно, пакетом акций в ней владеет холдинг «Антил» - подавляющим! Значит вы хозяин фирмы «Рено»! Это говорит о многом.
-Вы это говорите, только на том основании, что их представительство оказывало мне услуги?
-Не только! У нас ведь тоже есть разведка…
-Интересные розыски вы ведёте…
-Господин Ильин! Исключительно ради дела и не во вред вам! У меня нет никакого желания вас в чём-то обвинять или изобличать. О вас везде отзываются, как об уважаемом и достойном человеке, но наше правительство захотело убедиться, с кем оно вступает в тесные партнёрские отношения. И теперь я уверен, что нас не бросят и не предадут, даже ради личной выгоды.
-Весьма рад, господин министр, что вы обо мне такого мнения. И вы конечно посчитали, сколько я стою?
-О, это невозможно! Никто не знает, как работают ваши капиталы, а тем более сколько ваших средств хранится в банках. Весьма приблизительно можно предположить, что у вас сегодня несколько сот триллионов долларов. Поэтому с вами и считается испанское правительство, о чём свидетельствует недавний поход их флота к острову Сокотра. Ведь так?
-Хорошо, господин министр! Давайте оставим моё жизнеописание в покое и перейдём к делу. В одном я могу вас заверить, что став вашим партнёром, я приму все меры для безопасности нашего сотрудничества
-Я в вас и не сомневался, господин Ильин! С чего мы начнём?
-Я думаю, господин министр, прежде всего надо позаботиться о безопасности на острове и в его территориальных водах. Создание совместного предприятия по разработке полезных ископаемых пусть возьмут на себя юристы и менеджеры. Пусть начинают срочно работы с оформления бумаг, разрешений с учётом археологических требований.
-Что вы хотели узнать от нас?
-Господин министр! Вы хозяева и в первую очередь должны позаботиться об охране острова. Хотелось бы узнать, что вы для этого намереваетесь сделать?
-Конечно, господин Ильин! Мы уже перебросили на остров бригаду спецназа и командный пункт на ИЛ-76. Перегнали четыре самолёта СУ-22 и F-5Е. В ближайшее время к острову подойдут два сторожевика «Тарантул-1» и БДК «Ropucha», а также два малых десантных корабля «Ондатра» в сопровождении трёх ракетных катеров «Haangfen». На остров будут высажены две бригады ВДВ и одна механизированная. Танки Т-72 АГ и Т-62 и БМП-2 с БТР-152. Не буду перечислять все артиллерийские орудия и ракетные установки, но войска будут обеспечены всем необходимым вооружением. Остров будет надёжно защищён от высадки десанта.
-Набор не дурён, господин министр! Надо только расставить войска в местах наиболее вероятного десантирования. Думаю, это определит ваш штаб, под вашим же руководством. У меня лишь одна просьба…
-Какая?
-У меня немного людей и оружие лишь стрелковое. Предлагаю поставить их на охрану копий, совместно с вашими коммандос. Вы согласны?
-Разумеется!
-В таком случае прошу незамедлительно направить ваших людей, совместно с моими на замену тех, что дежурят там по сей день, уже более суток.
-Не сомневайтесь, я отдам такой приказ.
-В таком случае, господин министр, не смею больше отнимать ваше время и откланиваюсь. Буду с вами на связи в любое время суток!
-Разумеется! Но позвольте последний вопрос…
-Слушаю.
-Вы всё же уверены, что посмеют предпринять попытку захвата острова с последующей его аннексией?
-Я не то, что уверен, господин министр! Я знаю!

                Глава   4
   «…Хоть видит око, да зуб неймёт…»  или  Гудбай Америка

Уже на следующее утро, продрав глаза и выйдя на палубу, я увидел близ острова йеменские корабли, крейсирующие вдоль побережья. Прихватив бинокль и, став рядом с капитаном Дороховым, я наблюдал, как с БДК, с открытого во все стороны зева, словно распашные ворота, выползали на берег, урча и дымя моторами, наши советские танки Т-62. Из другого десантного  корабля, шлёпались в воду БТР, чередуясь с БМП, и сбегали по трапу солдаты.
-А йеменцы, принялись за дело всерьёз! – сказал Дорохов, глядя на это в бинокль. – Теперь я спокоен. Хотя , Васильевич, я их сейчас так бы причесал, так что мало бы не показалось. Думаю, на берегу они закрепятся получше.
-Будем надеяться, Петрович! – буркнул я и вернулся к себе в каюту.
Часам к одиннадцати по местному времени, на борт поднялся, злой как чёрт, Шевцов со своими ребятами и доложил, что их сменили новенькие и йеменские коммандос. И ещё добавил, что он не в восторге. Можно подумать, что я в восторге!
Я налил ему стакан водки из холодильника, сунул в руку кусок хлеба с салом, что особенно берёг, и приказал идти спать.
-И чтобы я тебя сутки не видел! – рявкнул ему  вдогонку.
Вообще-то он молодец! Теперь черёд за мной. Я был готов, как штык, но ужасно хотелось замедлить движение времени. А этого нам не дано! Под убаюкивающее шептание волн о борт яхты, я улёгся на кровать, но полежать мне не удалось.
В каюту, с воплем «Дождались!», ворвался Дорохов.
-Ну и чего ты так ревёшь, словно тебе голову напекло? – спросил я.
-Чего, чего! – проворчал он. – А ты, Васильевич, выйди на палубу и огляди, своим острым глазом, сине –море океан!
-И что же я там увижу?
-Я думаю, увидишь, не обрадуешься!
Да радоваться не пришлось! На горизонте появилась целая армада кораблей! «Отговорила роща золотая…» Приплыли! Конечно мы находимся в йеменских территориальных водах и с их разрешения (но ведь могут и попросить!), а потому стой и не рыпайся. Но рыпаться, как раз пришлось.
«Зазвонил телефон. «Кто говорит?», «Слон!». А это оказывается звонит министр обороны Муххамед Насир Ахмад Али:
-Господин Ильин?
-Да! Я вас слушаю, господин министр!
-Со мной на связь, вышел командующий ударной группировки флота США, подошедшего к острову и требует выдачи террористов, захвативших остров Сокотра, которые выставили требования немедленного отделения архипелага от Йеменской республики.
-Вот те раз? И что вы ответили?
-Что мы ничего не знаем и никаких требований нам никто не выставлял.
-А они?
-А им это безразлично! Если через час вы не сдадитесь, они начинают военную операцию, по освобождению острова… И мы, если честно, не сможем долго им противостоять.
-Не волнуйтесь генерал! Думаю в пределах получаса я решу эту проблему…
-Хорошо! Жду вашего звонка, или в противном случае на придётся несладко…
-Противного случая, генерал, не будет!
И я тут же связался с О,Конелли.
-Владимир! – услышал я злой голос Джона. – Вы уже взяли себе за привычку, звонить мне всегда посреди ночи! Вы, как это говорится у вас, у русских, меня достали.
-Хорошо я согласен, несколько достал…
-А мне один хрень!
-Не хрень, а хрен…
-А мне…Чего ты хочешь? – заорал он.
-Вот это правильный вопрос! Тут мир на грани войны, а его видишь ли потревожили бедненького…Слушай сюда!
-Слушаю! Хотя никогда не понимал некоторых ваших фраз, эти идиоматические обороты…
-Бог с ними! Не понимай и дальше. Возле острова Сокотра, что в Аравийском море, появилась ваша американская АУГ (авиационная ударная группа, во главе с авианосцем типа «Нимитц! USS «Джордж Вашингтон» (CVN-73), насколько я сумел разглядеть в бинокль.
-Да! Я этого не знал…
-Никто их сюда не приглашал: ни я, ни йеменцы. Да ещё называют нас террористами и приказывают сдаться. Здесь вокруг шляются ещё корабли, из окружения авианосца. Не буду перечислять все, но вот кого я сумел опознать: ракетный крейсер СG-60 «Нормандия», эсминцы, типа «Арли Бёрк» и фрегаты, типа «Оливер Х. Перри» ну и ещё всякая шелупонь. А подводой скорее всего затаилась ПЛАРК, типа «Огайо».
-Боже! Это уже серьёзно! И что ты хочешь от меня? Я надеюсь не приказ об отзыве этих кораблей? Интересно, что это не 5 флот, который может базироваться там. В его составе, максимум что есть, это патрульные корабли «Тайфун» USS (РС-5).
-Мне от этого не легче!
-Сложнее. Это значит на вас накатила группировка, со всех флотов США. Я не знаю, что случилось, и что я могу для вас сделать.
-Только одно! Дай мне прямой телефон командующего.
-Командующего ВМФ?
-Да на черта он мне нужен! – заорал я. – Командующего этой АУГ! В каком он там звании, чёрт его побери!
-Скорее всего младший контр-адмирал…
-Вот с ним меня и свяжи…напрямую!
-Это будет попроще, если…
-Кончай болтать, ботало! Действуй!
-А что есть ботало?
-Потом! Давай быстрее!
-Какой же вы, Владимир, нервный!
-Будешь тут с вами спокойным!
Тут третья мировая может начаться, а он тянет быка за хвост. Через пять минут мне перезвонил О’Конелли, а ещё через минуту, я уже разговаривал с неким младшим контр-адмиралом Гарри Митчеллом.
-Добрый день, господин младший контр-адмирал, - начал я разговор, особенно ударяя на слове «младший», это приводит америкосов в необыкновенное расположение и бодрость духа.
-Это кто? – грубо рявкнул мне в ответ, довольно молодой  (я думаю лет до сорока) мужской голос.
-Чего орёшь дебил, или от рождения такой! – зарычал я.
В телефоне воцарилось задумчивое молчание, но ждать, пока он осмыслит мои слова, мне было некогда.
-Что трубку проглотил? – заорал опять я. – Чего молчишь?
-Я…не понимаю…Кто это?
-Единственно правильные слова за последнюю минуту. Тогда как говорят в Одессе евреи, слушай сюда. А ты сам случайно не еврей?
-Нет!!
-Хорошо! Хотя не сильно гордись! Во всех нас течёт частичка крови Адама…
-И что? С кем я вообще разговариваю?
-Это тебе столь важно? Представь, что ты говоришь с Господом Богом, и он сейчас решает твою судьбу. Жить тебе или не жить! А заодно и всем твоим людям. И заметь, что это зависит во всё от тебя, от твоих решений.
-В конце концов кто это? Назовитесь или я отключаю связь!
-Какое тебе дело, если ты такой недогадливый, как я мог выйти на связь с тобой. Тебя сюда для чего направили, а главное кто? Думаю не президент США и не главнокомандующий ВМФ. Пока они вряд ли это знают, но скоро будут знать!
-Я…гм, в общем…
-Ладно не напрягайся, я итак догадываюсь кто! Но смотри запахнет жареным и они тебя бросят. А теперь слушай и думай! Скоро ты столкнёшься с объединённой группировкой кораблей пяти стран: России, Испании, Франции, Англии и Швеции…
-Но здесь никого нет?...
-Скоро будут! Тебе наверное уже доложили, как отсюда бежали израильские корветы? Ты хочешь, чтобы тебя отсюда тоже поганой метлой выгребли, а ещё чего хуже плавать в воде среди обломков твоего задрипанного авианосца Я думаю это ещё хуже.
Тихое молчание. Переваривает!
-Скажите что-нибудь адмирал? С вами всё хорошо?
-Да!
-Прекрасно! Надеюсь теперь вы осознали своё положение и будете его обдумывать.
-Не знаю уж кто вы такой нахальный и как вас называть, но вы лезете не в свои дела, а говорят у русских: не в свои сани не садись!
-Боже, как пафосно! Я рад, что вы наконец начали догадываться кто я…Правда на самом деле я подданный Испании!
-Вы продолжаете грубить мне, американскому адмиралу?
-Совершенно верно, господин младший контр-адмирал, Гарри Митчелл!
-На каком основании!!? – вскипела опять трубка.
-Да вот на каком! Надеюсь вы не обезьяна, которая только что слезла с дерева и ещё не умеет думать… Вы человек мыслящий! И поэтому я предлагаю вам сняться с якоря и отправиться отсюда подальше, скажем от ракетной атаки…
-Я не желаю вас слушать, кто бы вы там ни были! Я открываю боевые действия!
Вот те раз! Начинает войну на море и даже не знает против кого. В этом и все америкосы! Сначала начать войну, неважно против кого, потом утирать слёзы!
-Послушайте меня ещё раз, атакующий павлин (ишь распушил хвост!). Через несколько минут, я разнесу твоё корыто на атомы, а заодно потоплю и всё твоё сопровождение. Вот будут смеяться над младшим контр-адмиралом Гарри Митчеллом, который дал потопить свой флот, да ещё гражданскому лицу.
-С кем я разговариваю? – твердил он, как заводной.
-Да ни с кем! Что ж вы со всей электроникой не можете определить кто я и где  нахожусь…
-Вы вышли на связь через несколько спутников-ретрансляторов по кодированной линии, и мы…
- А если проще! Я ведь вижу, как вы бегаете по своей боевой рубке, вроде кипятком ошпаренный…
-Это вам с рук не сойдёт! Я вас уничтожу!
-Ещё как сойдёт! Даю вам ещё минуту и, если вы, не уберётесь отсюда миль на сто, я открываю огонь. Первым будет уничтожен авианосец «Джордж Вашингтон», потом остальные корабли в произвольной последовательности, могу в случае чего учесть ваши пожелания…
-Кто вы такой, назовитесь! – опять заверещала трубка
-Разве, господин О,Конелли, вас не предупредил? – устало спросил я.
-О,Конелли!!!
-Разумеется…
-Какого же чёрта!...
-Вот именно! Хотел проверить, как вы умеете мыслить, не в обиду вам будет сказано.
-Я не знал, с кем я разговариваю…
-Теперь надеюсь, знаете?
-Да уж! Что теперь делать?
-Думаю мистер О,Конелли, объяснил вам это в доступной форме.
-Это так! Но я не знаю, что мне делать? У меня приказ командования…
-Вас элементарно подставили! Тут крутись не крутись, всегда будешь не прав. Приказ скорее всего отдавали руководители спецслужб, через купленное флотское начальство. А в таком случае, как говорят у нас, надо включить дурака…
-То есть?
-Просто тупить!
-Как?
-Прикинься болваном! У тебя вышел со строя реактор, ты сел на мель, тебя атаковали подводные лодки недружественных стран, у тебя началась менструация…
-Что??!!
-Очень хороший тупизм, в психушку посадят, а под трибунал не отдадут. Отсидишь с годик и выйдешь в шоколаде.
-Вы с ума сошли!?
-А ты не сошёл? Лезешь воевать со всем миром! Совсем умом тронулся! Тебе бы хватило и одного меня…Кто тебя толкает в это дерьмо, эти люди тебя вытаскивать не будут, а обвинят во всём и утопят поглубже. Хоть это ты своей головой понимаешь?
Молчание! Слава богу наконец задумался.
-Беги отсюда , сынок, пока не поздно! Я постарше тебя и знаю это твой последний шанс! От души говорю! Слышишь?
-Слышу!
-Вот и думай поскорее. Время осталось почти ничего.
-Но я ведь тоже под богом хожу и…под этими людьми, что теперь поделать!
-Плохи твои дела сынок!
-Догадываюсь…
-Ядерную бомбардировку осилишь?
-Что? Настолько серьёзно?
-А ты, как думал?
-Вот так обрадовали…
-Гарри! Тебе сколько лет?
-39!
-Хочу, чтобы ты дожил хотя бы до 80! А ещё никогда в жизни не жалел не за свои поступки, не за свою совесть. То что сейчас тебе хотят навязать, останется с тобой на всю жизнь, будет преследовать и оставит на душе неприятный осадок. Подумай об этом, сынок! У тебя дети есть?
-Двое! Дочь старшая и сын.
-У меня тоже: дочь и внучка. Так вот я за них горло порву! Ты меня понимаешь?
-Конечно!
-Вот и ты меня пойми. Не хочу, чтобы кому-то было плохо. А те кто тебя сюда послал, думают только о том, как бы на бить свои карманы золотом и алмазами, отобрав их у йеменцев. Ты ведь и не знал из-за чего вся эта заварушка?
Молчание!
-Послушай меня. На острове Сокотра найдены золотоносные месторождения и кое-кому захотелось прибрать их к рукам.
-Разве такое возможно?
-Ты, как ребёнок, сынок! Совсем что ли не понимаешь?
-Но ведь это война!
-А ты куда собственно прибыл? Может демократию защищать? Может охранять достояние Йеменской республики? Это ведь учти богатства Йемена. Может на них кто-то нападает? Думаешь трудно развязать войну и захват власти? Посмотри это в мире происходит каждый день. Но здесь то кто с кем воюет? Похоже пытаешься напасть ты? Что молчишь, или сказать нечего?
-Нечего…
-Тогда принимай решение! Мужчина ты или нет? Или хочешь, чтобы тебя и дальше…
-Нет! Не будут!
-Наконец голос не мальчика , мужа! Решай свою судьбу, и жизнь, а заодно и ещё многих людей.
-Сложно…
-Да, не просто! А ты как думал? Такая она жизнь.
-Что ж мне теперь делать? – вздохнул опять он.
-А ничего! Плыви, как и плыл. Плыви подальше, как я тебе говорил и не оборачивайся…
-И что будет?
-А хорошо будет! Пока хорошо! А потом посмотрим. Я попытаюсь вытащить тебя, через вашего президента и Пентагон. Авось получится. Я надеюсь!
-Вы обещаете? – обрадовался он.
-Беги! Спасай себя, людей и корабли! Плюнь на эти разговоры об американском превосходстве. Можно прозевать и тебя уже будут превосходить в несколько раз. И последний совет! Не вздумайте высаживать десант на остров…
-А как вы догадались?
-Догадался! На остров переброшены йеменские войска, коммандос, танки, бронемашины, артиллерия и ракетные установки. Хоть они вояки так себе, но уничтожат огнём и подавят численностью. Вот так! Не суйся и другим передай…
-С моих кораблей десанта не будет, но наёмники мне не подчиняются…
-И на том спасибо!
-Счастливо оставаться! Мы уходим!
-Ладно чеши и побыстрее! Может когда и встретимся…
-Хотелось бы!
-Тогда, до свидания!
Наконец-то, этот Гарри Митчелл, решил отвалить в сторону и стал разворачивать свои корабли в просторы Аравийского моря. Что ещё ему оставалось делать? Я был рад некоторое время, но оно длилось недолго.
-Васильевич! – позвал меня капитан Дорохов. – Глянь ка в бинокль, курсом на ост. Ничего не замечаешь? А-а!
Совсем обнаглели! Такого я уже не ожидал! Такая глупость, или у них разведка не работает, либо им всё по барабану! Милях в восьми на воде появились около восьми «Зодиаков» - резиновых моторных лодок, в каждой 10-12 человек. Что они с такими силами собираются сделать против 3 пехотных бригад, коммандос, танками артиллерией и эскадрильей перехватчиков. У кого-то капитально поехала крыша. Хотя ещё неизвестно, что творится на противоположной стороне острова. Там могут высаживаться более значительные силы. Но им то переться сюда в обитаемую часть острова, по горам, не один день. Значит адмирал Гарри Митчелл, не предупредил остальных наёмников, а может просто не пожелал вмешиваться (наёмников везде презирают), захотели повоевать – воюйте!
Я решил связаться с министром обороны и позвонил ему:
-Господин министр?
-Слушаю вас, господин Ильин!
-Вам, наверное, обо всём уже доложили?
-Да! Мы внимательно следим за всем происходящим. Знаем, что американский флот уходит от острова, как вы и обещали! Давно наблюдаем за десантом…
-Позвольте мне угадать? Вы думаете, что высадка на моторных лодках, просто отвлекающий момент, а основные силы высаживаются на противоположной стороне острова!
-Вы угадали! Поэтому я поднял звено истребителей, и с минуты на минуту, жду доклада!
-Мудрое решение!
-Секундочку…идёт сообщение, мне уже докладывают! Вы подождёте?
-Разумеется!
Время тянулось и быстро и медленно.
-Господин Ильин?
-Слушаю вас, генерал!
-Только что мне доложили, в юго-восточной части острова, идёт высадка десанта. Примерно пять сотен наёмников, со стрелковым оружием и пять бронемашин с крупнокалиберными пулемётами. Тяжёлого вооружения и артиллерии не наблюдается. На берегу замечен БДК и два вертолёта. Что будем делать?
-И вы ещё задумываетесь? На вашу территорию вторглись террористы и бандиты. Я считаю, вам срочно надо поставить в известность президента и премьера, и испросить у них приказ на уничтожение захватчиков. Если мне будет дозволено, я атакую этих обнаглевших пиратов, вторгшихся в территориальные воды Йеменской республики.
-Пиратов?!
-Именно так!
-Господин Ильин! Это в корне меняет дело!
-Думаю вы меня правильно поняли…
-Конечно!! Сомалийские пираты просто бич этих мест!
-Разумеется.
-Что ж, я даю вам полную свободу действия!
-Честь имею, господин генерал!
-Петрович! – заорал я во весь голос. – Снимайся с якоря, поднимай тревогу. Выходим в море. Достали они все меня! Но смотри осторожненько, до поры, пока себя не определяй!
-Ясно! – прохрипел Дорохов. – Наконец то дело! А то застоялись!
Загремела якорная цепь и на палубу высыпали бойцы.
-Пока себя не показывать! – закричал я Игнатову, который сегодня был за старшего. – Пушку и пулемёты только в крайнем случае! Сейчас все рассредоточились и исчезли из вида!
-Ясно, командир!
Яхта появилась из-за мыса, постепенно набирая ход. На фоне боевых действий, она казалась словно Золушкой на царском балу, но видно не все так думали. Толи образования не хватало, может и ещё чего-нибудь, но нас стали обстреливать и пули веером захлестали по воде. Это уже было наглостью!
-Пётр! – заорал я. – Гаси эту немчуру!
Почему немчуру?! Потом я понял, что это было сказано в запале. Средь наёмников были, скорее всего, люди разных национальностей, вплоть до россиян. Но мне на тот момент они все были фашистами!
На верхней палубе появились пулемёт и пушка и в сторону «зодиаков» улетело несколько гранат. Не очень приятное зрелище, смотреть, как моторки с людьми взлетают на воздух, а тела разрывают крупнокалиберные пули, либо 20-миллиметровые снаряды. Через несколько минут по воде плавали лишь ошмётки от лодок и тел людей. Кое-кто ещё барахтался в воде, а значит придётся их вылавливать. Не оставлять же их тонуть? Я послал за ними катер, который принял на борт около восьми бедолаг, испуганных и промокших до нитки. Правда, самый раз, чтобы начать следственные действия. Кто они, куда и откуда. Усевшись на палубе они угрюмо смотрели себе под ноги, не поднимая головы. Ребята даже не подозревали, что мегаяхта, может огрызнуться таким огнём. Краем уха, я услышал, как один из них ругается про себя на немецком. Значит я был несколько прав!
-Эй! Гер! Ком шнель! – сказал я.
Тот даже не шевельнулся, злобно глядя на меня. Тогда я врезал ему по ушам и на чистом баварском диалекте сказал:
-Слышишь ты, фашистская задница! Иди сюда! Пока я не вырвал твоё срамное место и не заставил тебя его сожрать!
-Я не фашист! – пробубнил он.
-Кто же ты? Фашист и есть. Кто тебя, ублюдка, сюда звал? Может ты местным детям подарки привёз, или все же ехал насиловать их матерей. Что молчишь, козёл!
-Безоружного всегда просто обидеть и поиздеваться над ним.
-Да ты, что безоружный, что вооружённый всё равно осел! Знаешь кто сильный? Тот, кто прав! Дайте ему нож!
-Командир! Может не стоит? – тихо сказал Игнатов.
-Пётр! Не встревай!
По тому, как этот детина взял нож, я понял – профессионал! Тем лучше! Не будет стыдно, что свалил несмышлёныша.
-Я ведь спец, - заявил детина, - и не хочу, чтобы потом ваши люди на мне отыгрались…
-А ты не волнуйся! Такого не будет. Выиграешь, уйдёшь отсюда живым. Говорю открыто и при всех…ну а если…
Он лишь криво ухмыльнулся. Бой на ножах, это особый вид рукопашного единоборства и здесь не всегда дело решает сила, а скорее реакция и сноровка. Чему-чему, а этому нас в спецназе ГРУ прекрасно вышколили. Хороший боец может убить противник чем угодно, даже зубочисткой, а уж ножом тем более.
Посмотрим, что ты за фрукт! С первых движений я понял, что учился он тайской формой поединков. Это в кино китайцы, да японцы выделывают ногами кренделя, а в итоге не выстоят и пару секунд в настоящей схватке рукопашного боя на основе спецназовского самбо и никакой Джеки Чан и ему подобные, спецназу ГРУ и в подмётки не годятся!
Я ловко кувырнулся под руку с ножом и резанул моего противника над пяткой. Не столь больно, сколько обидно. Хотя , сухожилие я ему видно перерезал и он захромал. Потом отбил его удар сверху и резанул под мышкой, лишая правой руки движения. После чего молниеносно ударил в горло и перерезал руку, державшую нож, обезоружив его окончательно. Он рухнул на палубу, тяжело дыша  и отплёвываясь.
-Теперь понял, чего ты стоишь! – сказал я и отошёл в сторону. – Перевяжите его.
Игнатов нагнулся к лежащему и разорвал пакет с бинтом.
-Кто это? – спросил раненый.
-Майор в отставке. Спецназ ГРУ СССР! Знаешь?
-Слышал! – погрустнев, сказал он. – Вообще-то предупреждать надо!
-А ты не лезь, куда не просят!
-Мне это, ещё мама говорила…
-Вот видишь, как она была права!
-Вижу…
После этого я позвонил министру обороны, чтобы узнать, что делается на другой стороне острова. Бригадный генерал ответил в туже минуту.
-Я вас слушаю, господин Ильин! Как у вас идут дела?
-У меня прекрасно, господин министр. Высадка бандитов на остров отбита, взято в плен восемь наёмников, остальные уничтожены. Пленных передам вам в ближайшее время. Каковы ваши успехи?
-Нас тоже не ожидали. Мы не стали перебрасывать танки и артиллерию, а нанесли удар авиацией. Мне доложили, что бронемашины уничтожены и приблизительно 250 человек. Остальные побросав убитых и раненых, оружие и технику вернулись на корабль. Сейчас в этот район выдвигаются коммандос, чтобы проверить последствия действия авиации, забрать раненых и убитых. В ближайшее время, я думаю, высадки ещё одного десанта на будет, но и расслабляться рановато.
-Вы правы господин министр! По поводу этого военного инцидента, я бы посоветовал вашему правительству, немедленно подать ноту протеста в ООН от лица Йеменской республики и просить, чтобы Совет Безопасности, в экстренном порядке рассмотрел вопрос о попытке вооружённого захвата острова Сокотра.
-Вы правы, господин Ильин! Я немедленно доложу об этом президенту и премьер-министру. Это их прерогатива вести дипломатические переговоры.
-Хорошо, господин министр! Со своей стороны я постараюсь тоже порешать наши проблемы. У меня, как вы убедились, есть связи в американской администрации.
-Мне это известно! Да благословит вас, Аллах!
-Всего вам доброго!
После этого осталось только позвонить Джону О,Конелли.
 И узнать о новостях в Вашингтоне. На сей раз я ожидал ответ на мой звонок несколько дольше, чем обычно, пока всё же не услышал усталый голос О,Конелли.
-Позволь угадаю, почему ты звонишь. Похоже дела на Сокотре идут не важно?
-Я бы так не сказал…А вот некоторые разъяснения, хотелось бы услышать!
-Владимир! Сразу предупреждаю, что американское правительство , к этому, никакого отношения не имеет!
-А как же ваша АУГ?
-Это я не отрицаю! Было! Госдепом было велено поиграть мускулами на виду у всех…но и только. Ты же видел: никакой десант не высаживался и огня никто не открывал…и в мыслях такого не было!
-Кто же тогда полез на берег?
-Не знаю, но могу предположить! Ты слышал когда-нибудь о тайной организации «Чёрные ястребы»?
-Доводилось…краем уха.
-Скорее всего, это их работа. Последнее время они разошлись вовсю. Лишние дивиденды никому не помешают, а ты влез со своим совместным предприятием по разработке месторождения…Эти ребята не привыкли уступать кому-либо. И средств у них достаточно, чтобы набрать наёмников, да и нахальства хватает, чтобы позариться на чужое! Вот с этой стороны и жди беды.
-Хорошо! Это мы ещё посмотрим!
-Я бы, на твоём месте так не шутил. В этой организации, насколько я знаю, состоят и политики, и финансисты, и промышленники , и военные.
-Чего же они хотят?
-Как чего? Править миром!
-Вот те раз! И кто же это им позволит сделать? Таких правителей, в каждой стране, хоть пруд пруди!
-Э, нет! Эти делают всё исподтишка, как опытные кукловоды. И я нисколько не удивлюсь, если всю эту заварушку в Украине, подняли тоже они. Как и во многих других странах…
-Хорошо! Спасибо за информацию. Ты посодействуй только в одном…
-В чём?
-Йеменцы будут писать ноту протеста в ООН и в Совбез, а я знаю у тебя есть там свои люди. Прошу протолкни эти бумаги, а то если начнут разбираться и искать виновных, я думаю твои «ястребы» совсем обнаглеют. А так могут и попритихнуть.
-Это всё?
-А тебе что, мало?
-Ладно попробую помочь, но обещать ничего не могу.
-Спасибо и на том!
-Всегда готов помочь!
И дал отбой.
Мне ещё только этих «ястребов» не хватало, и так забот полон рот! Не знаешь даже с чего начать.
На следующий день на остров прибыли специалисты горно-рудного дела, в том числе (по моей просьбе) и из России. Они отправились на рудник, на машинах, а я вылетел туда на вертолёте. Ещё издали я увидел своих бойцов и йеменских коммандос, которые, как видно, успели притереться друг к другу. Приземлившись, я направился к своим.
-Ну как дела? – спросил я.
-Вроде, нормально! – ответил старший.
-А как эти вояки? – кивнул я в сторону йеменцев.
-Ничего! Только какие-то они все нервные. Как начали вчера бомбить и летать туда сюда «сушки», так эти засуетились и чуть не сбежали. Еле успокоил, доказывая, что это их же авиация. В настоящем бою даже не знаю, что с ними будет. Тоже вне «вэдэвэшники», едрёна вошь!
-Ладно думаю нам с ними не воевать, да и вообще скорее всего боёв не будет. Уладим дела, и прощай ребята!
-Хорошо бы!
-Ладно! Ждём спецов с буровыми и примемся за работу. Быстрее закончим, быстрее уберёмся отсюда. А вот, и они показались на горизонте. Что ж, пойдём встречать!
Вскоре работа наладилась. Правда йеменцы работали с прохладцем, чего не скажешь про наших. Наши мгновенно установили палатки, разложили оборудование и уже через час, их буровая стала вгрызаться в гору, которую до этого проверили георадаром. Тут же крутилось несколько археологов из местного контингента, да ещё пару представителей министерства природных ресурсов. Пока россияне работали на буровой, местные ещё только разгружали машины, постоянно устраивая чаепитие. Работнички называется! С такими темпами разведочных работ, они год будут копаться. Ну и бог с ними! Придётся увеличить процент нашей доли и поднять своим людям зарплату. Пока договорились, что наша корпорация получает 25% от чистой прибыли, а «соцстрах за нас они могут не платить».
Скоро появились первые отборы грунта (а точнее скальных пород) с глубины 20-25 метров. Пока бурение продолжалось, начались лабораторные исследования. В пробах обнаружилось большое содержание золота с примесью серебра, в одной из проб обнаружили алмаз, который попал в один керн. Скважины стали бурить на большой площади и везде находили золото, которое можно было рассмотреть невооружённым глазом, и безо всяких реактивов. В этом месте и находилась золотоносная жила. К концу дня, геологи, уже ориентировочно смогли назвать количества золота в копях на разведанной площади. Сумма получалась несуразная! Даже без промышленной разработки, золото здесь можно было черпать вёдрами, а при налаженном производстве его количество утраивалось.
Игра стоила свеч! Глядя на восторженные лица специалистов, я понял, что такого месторождения, они никогда не находили.
Теперь оставалась одна формалистика, бумажная бюрократия между юристами и адвокатами. Но это уже не для меня. Разрабатывать проекты, заключать договора и соглашения, вести переговоры – увольте, мне это неинтересно! Я обзвонил всех кого надо (в том числе Диму Патрушева), дал указания и уже собирался сделать ноги, но…не тут-то было!

                Глава    5
         «…Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!»

Я уж было решил дать команду капитану к отхода от острова Сокотра, когда он сам, как назло, вызвал меня на мостик, по внутренней связи. Чертыхаясь на все четыре стороны света, я вышел из своей каюты. Что же ещё могло там случиться?! Чёрт их всех побери! Мало что ли, меня дёргают в последнее время (в том числе и моя благоверная Адель, которой уже надоело болтаться в этих экзотических водах). Что же случилось, если капитан выдернул меня, лишив послеобеденного отдыха.
-Что стряслось, Петрович? – спросил я, подходя к нему.
-Вот посмотри, Васильевич! К нам опять гости пожаловали. – сказал Дорохов, протягивая мне бинокль.
Вот блин! Акт второй! Те же и вернувшийся, на круги своя, израильский корвет, типа «Саар 5», под тем же номером 502, а значит и прозывается он «Ахи Лахов». Что ж им, опять не терпится получить по мордасам? Может утопить его к чёртовой бабушке, никак ведь не успокоится, пока не пойдёт на дно, пуская пузыри.
Вскоре на флагштоке появились флажки, а по рации буркнули что-то невразумительное на иврите. Мне ещё их абракадабру разбирать, пошли они куда подальше!
-Петрович! Что там семафорят?
-Чудеса да и только! Извиняются за беспокойство и просят разрешение подняться на борт яхты.
-Это подколка или провокация? Что скажешь?
-А что говорить? Всё по форме, чин-чинарём, не подкопаешься…
-Значит надо принимать гостей?
-Надо! А что они сделают у нас на борту? Их видать пару человек будет…Очень хочется узнать, чего они хотят, смерть как хочется!
-Вот и мне хочется! Спускай трап с правого борта и сигналь на фрегат, что ждём гостей. Но людей предупреди, пусть будут на готове…Мало ли чего!
-Добро!
Я стоял и смотрел в бинокль, как фрегат лёг в дрейф и снего спустили катер, который тут же отвалил от борта и помчался в нашу сторону, поднимая тучи брызг, на встречной волне. В катере было два матроса (один на носу, другой на корме), офицер и двое гражданских. Минут через пятнадцать они причалили к нашему борту и двое в штатском стали подниматься по трапу, в то время как военные остались в катере. Эти двое никакой угрозы конечно не представляли, даже если бы были обвешаны с головы до ног оружием.
Первым гостей у трапа встречал капитан и представился:
-Капитан яхты «Золотая звезда», Дорохов! С кем имею честь? – спросил он и лихо козырнул правой рукой.
Высокий седоватый мужчина, кивнул головой и представился:
-Мордехай Ройфе, заместитель директора разведки «Моссад», а это мой помощник капитан Ашер Барух.
Ничего себе! Эка, как лихо, покойники взбираются по трапу! А ты тот за кого себя выдаёшь, или так себе «засланный казачок, лазутчик!». Я приказал вахтенному пригласить на палубу мадам Кло, она то уж, знает своего куратора.
-Чем могу помочь, господин Ройфе? – спросил капитан.
-Мне бы хотелось видеть владельца этого судна, господина Ильина.
Ой, как не хотелось открывать себя заранее, но господин Ройфе, так внимательно смотрел на меня, что скрываться дальше не было смысла.
-Господин Ройфе! Я, Ильин Владимир Васильевич. А вы, как я вижу ,чудесным образом воскресли?
-Что вы! – улыбнулся он, приятной белозубой улыбкой. – Как говорил писатель Марк Твен, слухи о моей смерти было несколько преувеличены.
В это время за моей громко «ойкнул», женский голос и обернувшись я увидел, что мадам Кло испуганно закрыла свой рот двумя руками. Ройфе посмотрел через моё плечо, хитро усмехнулся и сказал
-Добрый день, мадам Клотильда! Рад видеть вас в добром здравии!
-Но мне сказали, и потом в газетах…
-Вас ввели в заблуждение, как видите я жив и здоров. Вовсе не призрак…Хотя некоторое время, мне пришлось, для всех остальных выступить в роли покойника. Теперь я снова свободен и веду обычный образ жизни!
-Я рада за вас, - пробормотала Кло.
-Господин Ильин! – обратился ко мне Ройфе. – Мы не могли бы поговорить с вами, так сказать конфиденциально? Можете пригласить кого желаете нужным. Ну а я бы просил присутствовать принашей беседе, мадам Кло и моего помощника.
-Хорошо, господин Ройфе! Я вполне доверяю капитану Дорохову. Прошу в мою каюту!
-Прекрасно!
В каюту стюард принёс напитки: сок, джин и тоник, холодную водку и лимон, нарезанный ломтиками. Все расположились за моим письменным столом, но капитал присел в кресло чуть в стороне, словно наблюдатель всего происходящего здесь.
-Итак, господин Ройфе? – сказал я, наливая себе водки и приглашая последовать за мной.
Однако израильтяне налили себе свежевыжатый апельсиновый сок, мадам Кло джин с тоником, а капитан действительно последовал моему совету, плеснув в стакан немного водки, и положил туда лимон. Всё-таки русские, всегда остаются русскими!
-Что же вы, хотели нам поведать? – продолжал спрашивать я.
-Очень многое, господин Ильин! Разговор будет долгим…Прошу вас не удивляться, тому, что я вам расскажу.
-Одно то, что вы у меня на яхте, уже вызывает удивление!
-Не это главное, уверяю вас! Прошу вас просто поверить мне…
-Хорошо! Мы постараемся, - усмехнулся я.
-Скажите, вы слышали о такой организации – «Чёрные ястребы»?
Да, это название, что-то часто стали повторять в моём присутствии. Какого чёрта?!
-Вы не первый, господин Ройфе, кто упоминает мне это название.
-Кто же это?
-Хотя бы ваша подчинённая, потом называл мне их некий американец…
-Раньше вы слышало о такой организации?
-Признаться, никогда…
-И неудивительно! «Чёрные ястребы», существовали ещё до Первой мировой войны, а о них только-только, начинают узнавать. Что вам рассказали о ней? Об её адептах?
-Признаться мало! Что в этой организации состоят все сильные мира сего, которые мечтают о мировом господстве.
-Негусто и не совсем верно! Эта организация, гораздо серьёзнее, чем вы о ней думаете. Фанатики, мечтавшие о завоевания мира, существовали всегда. Начиная с Александра Македонского и кончая Гитлером. Но они были достаточно предсказуемые, находясь на вершинах власти!
-А эти? – спросил я,
-Эти будут пострашнее!
-Почему?
-Они действительно думают завоевать мировое господство, или править миром, если вам так угодно. Они хорошо организованы, законспирированы, имеют достаточно средств и сил к этому. Они обладают долей фанатизма и верят во все оккультные науки.
-А что конкретно, господин Ройфе, вы знаете о «Чёрных ястребах»?
-Я уже давно слежу за этой организацией! Но пока они не лезли во внутреннюю и внешнюю политику Израиля. Поэтому мы не проводили никаких действий, а пока вели разведку. Но после того, как было обнаружено настоящее кольцо царя Соломона (именно вами!), а также обещано, что вскоре кольцо вернётся в Израиль, «Чёрные ястребы» приступили к активным действиям.
-В чём они выражаются?
-Во многом, господин Ильин! Я расскажу всё по порядку…
-Милости, просим!
-Во главе «Чёрных ястребов» стоит Совет двенадцати (так они говорят) по числу Апостолов. Всякая чертовщина и религиозные предрассудки, всегда главенствовали в их доктринах.
-Кто же, входит в этот Совет?
-Увы! Это никому неизвестно! Во всяком случае я, знаю только одного человека, который входит в него…
-Кто это?
-Об этом позже. Скоро, вы всё узнаете. Совет двенадцати управляет организацией. У них свои банки, свои правительства, свои корпорации, свои войска, своя разведка…у них есть всё!
-Прямо какие-то страшилки, для маленьких детишек!
-Нисколько! Лишь только они узнали, что я стал пристально за ними следить, решено было меня уничтожить. Они сделали бы это, даже не задумываясь. Вот почему, мне пришлось долгое время скрываться, их люди есть даже в «Моссаде».
-Не могу поверить, господин Ройфе, что в такое законспирированное ведомство смог проникнуть посторонний.
-Тем не менее, это так. Поэтому я исчез, оборвал все связи, даже с мадам Клотильдой, чтобы не подвергать её опасности и был связан только со своим помощником, которому всецело доверяю.
-Если всё так плохо, господин Ройфе, что вы предлагаете предпринять?
-Пока не знаю точно! Но полагаю, что кольцо царя Соломона, необходимо переправить в Израиль и поместить на хранение в надёжном месте, чтобы оно не попало к «Чёрным ястребам». Ведь оно, господин Ильин, здесь на яхте?
-Значит, вы не поверили в мой блеф?
-Конечно не поверил?
-Что ж, господин Ройфе! Пожалуй я готов отдать это кольцо, в дар израильскому народу, но объясните зачем ваши люди пытались захватить мою яхту?
-Люди может и наши. Точнее сказать исполнители, а вот руководили ими и отдавали команду «ястребовцы». Или вы думаете, что это нападение организовал я?
-Право не знаю…
-Послушайте! Все нападения на вас (в том числе и сомалийских пиратов) были организованы «Чёрными ястребами». Теперь вы представляете, размах их деятельности. Все последние события на острове Сокотра, поход американской АУГ, в том числе высадка наёмников, это тоже их рук дело. Вот какие возможности у этой организации! Но теперь…
-Что теперь? Что же такое произошло теперь?
-Их люди в «Моссаде», во всяком случае, выявлены и обезврежены. Теперь они на некоторое время утихнут. Вы смело можете передать кольцо нам!
-Да! Об этом меня уже давно просил профессор Сенель, но я как-то не решался…
-Профессор Сенель, просил вас об этом?
-А что в этом удивительного?
-Действительно, что удивительного! Ведь он рассчитывал…
-На что, рассчитывал?
-Об этом чуть позже. Кстати! Вы знаете, что Клотильда-Женевьева, не его родная дочь, а приёмная. Родители погибли в автокатастрофе и профессор её удочерил.
-Да!? А она об этом знает? – сказал я, поворачиваясь к мадам.
-С некоторых пор…
-И что тут странного? Что из этого следует?
-А вы пригласите профессора сюда, к нам, и мы всё узнаем.
-Хорошо. Капитан, будьте любезны, прикажите позвать профессора. Что-то вы затеваете, господин Ройфе! Не желаете нам, о том поведать?
-Не волнуйтесь, господин Ильин! Скоро вы узнаете, всему своё время.
Через некоторое время дверь каюты открылась и вошёл профессор Сенель.
-Добрый день, господа! – весело сказал он. Увидев Ройфе и его помощника, на секунду веки его дрогнули, но он тут же взял себя в руки.
-Добрый день, профессор, - сказал я, - присаживайтесь. Как вы неоднократно мне говорили, я решил передать кольцо царя Соломона, властям Израиля. Вот их полномочные представители. Вы, случайно, не знаете господина Мордехайя Ройфе?
-Увы! Не имел чести! – сказал профессор, закидывая нога за ногу.
-Зато я вас знаю, уважаемый профессор Сенель! – сказал Ройфе.
-Вполне возможно! Я известен в научных кругах и не только…У меня выпущено несколько монографий по древнееврейской истории. Так что вы могли слышать обо мне.
-Я не читаю книг по истории…
-Значит, просто могли слышать от кого-то.
-Возможно…
-Простите, господин Ильин, вы сказали передать кольцо…Значит оно здесь, на яхте?
-Да!
-Выходит, вы всем лгали?
-Скажем так, вводил в заблуждение. Но что самое интересное! Недавно я доставал кольцо и осматривал его…Вы знаете, в нём произошли некоторые изменения!
-Какие? – живо спросил профессор.
-С него исчезли почти все надписи…
-Не может быть! – вскричал профессор, хватаясь за голову. – Не может быть! Это священное кольцо!
-Можете убедиться в этом сами.
Я достал из сейфа кольцо и, плеснув в стакан водки, опустил его туда. Профессор буквально впился в стеклянную поверхность, тогда я достал кольцо и выложил его на стол. Все надписи исчезли и ярко горела только одна.
-Не может быть, - бормотал профессор, - этой надписи раньше на кольце не было… «И это тоже пройдёт». Это подделка! Вы подделали кольцо! Вы…вы…
-Профессор Сенель, вы сошли с ума, - усмехнулся я, - как его можно подделать? Кто на это способен? Бог или сатана?
-Как же тогда, вы объясните случившееся?
-Скорее всего, кольцо утратило силу, после того, как выполнило, предначертанное ему.
-Что выполнило?! – заорал профессор. – Что вы мелете?! Ч то я скажу Совет…
-Выполнено, что было предначертано, дорогой профессор, для чего оно и было изготовлено царём Соломоном. Копи найдены, сведения, где их искать, больше не нужны. Кольцо себя исчерпало, - улыбнулся я, - но вот вы, в запале, кажется проговорились…Не так ли, господин Ройфе?
-Совершенно верно! – сказал Ройфе. – Профессор Сенель, является членом тайной организации «Чёрные ястребы» и входит в Совет двенадцати. Более того! Именно он отвечает за операцию по изъятию у вас кольца Соломона.
-Что за чушь вы тут несёте! – возмутился профессор.
-Вовсе не чушь, - спокойно сказал Ройфе. – Я могу предоставить тому, множество доказательств. Ваши счета в банках, ваша тайная переписка, которую перехватили агенты «Моссада»! Которую с большим трудом, но всё же сумели расшифровать. Там много предосудительного: и подкуп чиновников, и покупка оружия, и заказные убийства, и приказы о нападения на гражданские суда, планы заговоров…и ещё многое другое.
-Всё это ложь! – вскипел профессор. – Ложь и клевета! Я учёный! Вы ничего не докажете! Откуда это у вас? А!
-Откуда? А вы не догадываетесь? Вот перед вами сидит женщина, которая и помогла разоблачить вас.
-Клотильда?!
-Да! После того, как вы убили её родителей…
-Это всё неправда! Оскорбительная неправда!
-Правда! И это доказано! После этого убийства, то ли из прихоти, то ли, чтобы постоянно держать при себе, вы решили удочерить её. А может и потому, что у вас нет ни детей, ни родных…хотя род ваш очень древний и знатный.
-Клотильда! Не верь им, это ложь!
-Нет! Это ты погряз во лжи! – вскипела мадам Кло. – Я видела все доказательства твоего преступления! Теперь тебе не отвертеться!
-Я и не собираюсь! – вдруг величественно заявил профессор. – Граф Антуан де Сенель, маркиз Легорье, доблестный рыцарь, потомок славного рода, не обязан оправдываться, перед какой-то чернью…
-А ведь он прав! – усмехнулся Ройфе. – Во всяком в том, что касается его рода. Он идёт от первых крестовых походов, когда Годфрида Сенеля, возвёл в рыцарское звание, сам король Людовик Справедливый. Тогда его предки и получили, замки и поместья во Франции и Священной Римской Империи, продолжая участвовать во всех крестовых походах. Здесь же в Святой земле, Жоффруа де Сенель, если не изменяет мне память, был принят в ряды тамплиеров и даже стал доверенным лицом Великого магистра ордена рыцарей Храма. После этого ещё быстрее стало расти богатство рода Сенелей.
-Совершенно верно! – гордо тряхнул головой профессор. – Мой род, всегда был добропорядочным христианским семейством и постоянно воевал с еретиками!
-Да, но когда король Филипп Красивый, разгромил орден тамплиеров, ваши предки бежали в Испанию и Португалию, где храмовников почти не преследовали. И в Испании, поэтому, оказались основные богатства вашего рода, вывезенные из Франции. Там же ваши предки вступили в орден Христа, который , по сути, являлся преемником ордена тамплиеров.
-И что из этого? – надменно произнёс профессор. – Кто сегодня посмеет осудить меня за то, что мои предки бежали от гонений и взяли с собой свои богатства?
-В этом профессор вы правы! – сказал Ройфе. – Я скажу даже больше! Очень трудно будет доказать и осудить вас за сегодняшние преступления…
-Видите! – воскликнул Сенель.
-А мы не станем выдвигать против вас какие-либо обвинения! – рассмеялся Ройфе. – Мы поступим с вами по-другому…
-Интересно, как? – злорадно процедил сквозь зубы Сенель.
-Очень просто! – улыбнулся Ройфе. – Сорвём с вас завесу тайны. Вся пресса, по всему миру начнёт публиковать сведения о вас. Материалы уже готовы, и мы предоставим их журналистам. Пусть некоторые думают, что это ложь, но грязи хватит, чтобы облить вас с головы до ног, так чтобы никогда потом не отмыться…
-Сволочи! Ублюдки! – зашипел профессор. – Вы не посмеете этого сделать. Я вас всех уничтожу! Вы даже не подозреваете с какой могущественной организацией связались!
-Вот это мы как раз и сделаем! – вставил я слово.
Не люблю таких вот самонадеянных гадов! Они считают, что раз сильнее, значит слабый виновен уже по сути, потому как слаб. Ну я сейчас тебя пугану, чучело огородное!
-А ещё сделаем мы с вами так! - продолжил я. – Вашей организации «Чёрные ястребы», станет известно о вашем провале. Вы знаете я сумею довести до них эти сведения, более того я приведу доказательства (пусть это и ложь), что вы ещё и предатель, а посему сдали их со всеми потрохами. Как вы думаете, сколь долго проживёте после этого? То-то! Никогда не распускай свой павлиний хвост и запомни – на каждую силу, всегда может найтись ещё большая сила!
Профессор Сенель побледнел, как мел, и сник в своём кресле. По всему было видно, что он лихорадочно обдумывает ситуацию, в которую попал, но никак не может найти из неё выхода. Он глянул в мои холодные, непроницаемые глаза и кажется, наконец принял решение. Он глубоко вздохнул и я подумал, что наша беседа продолжится с мольбами, раскаиванием, и просьбой гарантий. Но Сенель внезапно открыл перстень, сверкающий у него на безымянном пальце и быстро высыпал его содержимое себе в рот. Всё случилось мгновенно, мы даже не успели среагировать на это его движение. Вот, так фрукт! Лицо его, почти сразу, приобрело синеватый оттенок, он дёрнулся в кресле и свесил голову на грудь.
По каюте поплыл едва слышный запах горького миндаля. Я уже видел такое! Цианистый калий! Что ж, мсье Сенель, принял решение, быстро и бесповоротно.
-Петрович! – сказал я. – Вызови дока.
Хотя и без врача было ясно, что это конец. Явившийся судовой врач констатировал мгновенную смерть. Двое матросов положили тело в длинный чёрный мешок на замке и отнесли его в холодильник, а док пошёл писать заключение о причинах смерти профессора.
-Вот и всё! – развёл я руки в стороны.
-Не думаю, господин Ильин! – сказал Ройфе. – Но пока у нас есть передышка.
-Господа! – сказал капитан. – Я должен провести следствие по делу самоубийства своего пассажира. Надеюсь, вы засвидетельствуете, то, что он ушёл из жизни добровольно?
-Само собой, капитан! – ответил Ройфе. – Мы с коллегой к вашим услугам.
-И что мне делать с  телом? – тоскливо спросил Дорохов. – Кому его передать для похорон?
-У профессора нет родственников, кроме приёмной дочери, - сказал Ройфе. – Его, так называемые соратники, скорее всего от него отрекутся. Пусть она и решает, где его хоронить.
-Что скажете, мадам? – спросил капитан.
-Пусть он будет похоронен в море, - устало сказала мадам Кло. – После тог, что он натворил, у него не должно быть могилы. Я не собираюсь ходить к памятнику, убийцы моих родителей.
-Ваша воля! – сказал капитан и вышел из каюты.
-После этой трагической развязки, - сказал Ройфе, - нам тоже пора откланяться. Надеюсь вы не возражаете?
-Нисколько! Мы и сами собирались скоро сниматься с якоря. Мои дела здесь закончены. Думаю вернутся в Марсель или Париж, а то и вовсе в Валенсию. Мы с супругой ещё не выбрали куда. Я честно говоря, здорово устал от такого отдыха…
-Ещё бы! – рассмеялся Ройфе. – Вы здесь дел наворотили! Но думаю, многие могут вам в этом позавидовать.
-Зависть плохое чувство.
-Безусловно! Если она чёрная! Но если это зиждется на благодарности…?
-Оставим философию! Вот кольцо, забирайте его!
-Господин Ильин! Мы составили бумаги, о факте дарения с вашей стороны…
-Можно было этого и не делать. Я вам верю.
- Но тем не менее, хотелось бы соблюсти все формальности. Мне так будет спокойней.
-Хорошо! Давайте я подпишу всё, что надо.
Потом Ройфе вместе с помощником поднялись и направились к выходу. Однако на пороге заместитель директора «Моссада» остановился и обернулся ко мне.
-У меня к вам ещё одна просьба.
-Я вас слушаю.
-Господин Ильин! Вы не могли бы доставить мадам Клотильду в Марсель? Я могу конечно забрать её с собой на корвет, но мне не хотелось бы афишировать…гм…наше знакомство. Вы понимаете меня?
-Безусловно! Я постараюсь выполнить вашу просьбу.
-Да! И кроме того организация «Чёрный ястреб» ещё существует. Не могу поручиться, что не станут мстить, истинным виновникам, своего провала. Будьте осторожны!
-Я всегда осторожен! Постараюсь защитить мадам и себя. Не волнуйтесь!
-Счастливого плавания!
- Прощайте, господин Ройфе!
Я проследил, как они спустились с яхты и, усевшись в катер, помчались к фрегату, стоявшему неподалёку. Потом вызвал капитана.
-Петрович! Снимаемся с якоря. Курс на Марсель!
-Слав богу! – перекрестился Дорохов. Наконец-то! Так надоело болтаться возле этого архипелага. Эх на океанский бы простор!
-Уговорил! Мне это каботажное плавание вот, где сидит! Прокладывай курс вокруг Африки. Давненько я экватор не пересекал, а тут получится аж дважды.
-О, це дило! – обрадовался Дорохов. – И яхту опробуем по-настоящему, на океанской волне!
-До ближайшего порта горючего и провианта хватит, капитан?
-Хватит, Васильевич! Заправимся на Мадагаскаре. Вот это плавание!
-Ладно, не прыгай от радости! Сегодня вечером похороны, не забыл?
-Сделаем по высшему разряду!
-Тогда снимайся с якоря. Попутного нам ветра и семь футов под килем!
-Тьфу, тьфу, тьфу! Хоть я и не суеверен…
Вечером, когда мы вышли на приличные глубины, тело профессора было предано морю. На прощальной церемонии были: капитан, старпом, я, Клотильда, Адель и Прохоров. Жил-был человек, и вот навсегда ушёл в глубины океана.
«Прощай! Со всех вокзалов поезда, уходят в дальние края…»
И всё!

                Глава     6
                «…Свеча горела на столе, свеча горела…»

На этот раз, плавание занимало меня меньше всего. Вот Дорохов радовался, как ребёнок. Ему подавай океан, волны, шторм, а погода, как назло стояла чудесная, никакие муссоны и пассаты нас не тревожили.
Яхта неслась на крейсерской скорости. Остановки в портах были нечастые и недолгие, только чтобы запастись горючим, водой и свежими продуктами. Правда в этом отношении наш «суперкарго» (как в старину называли человека, ведающего продовольствием) был на высоте. В каждом порту, куда мы заходили, он умудрялся закупать не только свежие овощи, фрукты, мясо и рыбу, но всегда доставал, что-то местное экзотическое. Поэтому еда всегда подавалась оригинальная и вкусная, потому как и кок, знал своё дело.
До первого захода в порт Тулер на Мадагаскаре, Адель всё время пилила меня:
-Ильин! Зачем мы попёрлись вокруг Африки? Небось это твоё желание, угодить капитану! Теперь, по твоей милости, мы должны болтаться в океане ещё пару недель. Да?
-Милая! Зато ты впервые пересекла экватор, когда бы ещё такое случилось?
-Да?! Очень интересно! Сначала меня, ничего не понимающую, потащили к этому чёртовому Нептуну, в виде боцмана Гарсии с мочалкой вместо бороды и бумажной короной, устроили мне допрос, а потом морские черти, ни о чём не спросив, бросили одетую в бассейн.
-Это такая традиция, для тех, кто впервые пересекает экватор.
-Хороша традиция! А я со страху воды наглоталась!
-Скажи ещё спасибо, что в море не выбросили.
-Только этого не хватало! – рассердилась Адель и, фыркнув, ушла загорать.
Однако несмотря на все наши споры и разногласия, она всё же очутилась вечером в моей каюте и была там до самого утра. «А поутру они проснулись…». Утром она опять фыркнула и ушла к себе, потому что я заявил, что хочу заняться делами.
А дела меня опять увлекали. Не могу я просто так бездумно сидеть, глядя в потолок, тем более, когда обнаружил что-то таинственное и захватывающее. Адель не раз мне говорила, что я неисправимый авантюрист и искатель сокровищ, а ещё, что горбатого могила исправит. Справедливое суждение!
Я любил работать по вечерам, когда тебя никто не дёргает, на судне устанавливается тишина и только слышен шелест волн в приоткрытый иллюминатор. Вечера мне нравились ещё тем, что я любил зажигать свечи (этакий канделябр на четыре свечи и по свече в подсвечниках по краям стола, закреплённые намертво на случай качки) и при их мерцании думалось по-особому, а мысли приходили свежие и оригинальные.
Первое, что мне захотелось сделать (пока слава богу есть свободное время), рассмотреть ту медную табличку, что нам удалось достать из сундучка в Эритрее. Прежде всего я её тщательно отчистил и отшлифовал почти до блеска. Всё, что на ней было выгравировано (или выбито) осталось в патине и теперь довольно чётко читалось. Только вот перевести, или даже понять, что это за знаки я не мог. По виду текст напоминал древнееврейское письмо, что-то даже похожее на иврит, но здесь встречались знаки вовсе неизвестные мне. Я позвал к себе Андрея Птахова и мы стали тщательно перерисовывать текст на бумагу.
-Ну что думаешь, Андрюха? – спросил я.
Тот почесал затылок и как-то грустно посмотрел на меня.
-Владимир Васильевич! Это будет посложнее китайских иероглифов, финикийской клинописи и египетского письма. Я понятия не имею, на каком языке это написано!
-Но хоть что-то оно напоминает?
-Напоминает? А напоминает оно древнееврейский, вкупе с арабским и ещё бог знает что! Толи это утраченный язык Средиземноморья, предок древнегреческого, а больше я склоняюсь к мысли, что это очень древний шифр.
-Хорошо! Записываем весь текст и будем думать.
Когда мы перенесли весь текст на бумагу, у нас оказалось шесть строк, по 26 знаков в каждой строке. Мы отложили пока, текст в сторону и стали рассматривать, выбитые на табличке рисунки. Тоже мне, блин, наскальная живопись! Упала на мою голову. Справа было изображено, что-то очень похожее на двуглавую гору. Рядом с ней контур острова Сокотра с высоты птичьего полёта, потому мы сюда и направились и нашли таки, пресловутые копи царя Соломона.
Но сейчас мне стало казаться, что это два, совершенно независимых друг от друга изображения. Эта двуглавая гора походила совсем на другое!
Почему на ней было два склона от каждой вершины, а снизу была изображена какая-то большая скоба? Только после долгих раздумий я понял, что это больше всего, напоминает мне две пирамиды, стоящие одна за другой на ровной поверхности. Тогда, что это за скоба?
В пирамидах древнего Египта, хоронили фараонов, их жён и знатных вельмож. Это были их усыпальницы. Конечно, пирамиды есть и в других частях света. В Америке (пирамиды инков и ацтеков), в Азии пирамиды есть в Непале, Бутане, Индии, Китае, можно сказать, что пирамиды разбросаны по всему свету, но не все они являются усыпальницами, а скорее всего служат для определённых религиозных целей.
Так что это за скоба? «Элементарно, Ватсон!». Это указан подземный ход, который ведёт внутрь пирамиды!
Я поделился своим предположением с Птаховым и он сразу со мной согласился. Значит где-то, стоят две пирамиды и внутри одной из них, что-то сокрыто. Но, что изображает стрелка, изображённая на грани пирамиды, указывающая вверх и шестиконечная звезда над её вершиной?
Скорее всего это ориентация на какую-либо звезду, известную в древности. Если стать напротив этой грани, то подземный ход, должен начинаться слева. Остаётся выяснить, что это за звезда, в какое время она всходит на небосклоне, и где находятся эти пирамиды. Совсем ничего!
Ладно, оставим пока в покое пирамиды! У нас есть текст и у нас есть ещё третий рисунок. Глядя на него, я смутно вспоминал, что где-то я уже это видел, эту вещь. Вещь, вещь! Вот в чём дело! Я стал лихорадочно вспоминать. Думай, Ильин! Думай! Что-то в подсознании стало всплывать фрагментами. На что это похоже? Квадрат? Прямоугольник? Почему его поверхность не гладкая, узор какой-то…Кубок? Чаша? Конечно же чаша! Та, что мы нашли в Фонтенбло! Конечно!
Я, как сумасшедший, ринулся к сейфу, опрокинув кресло и приведя в изумление Птахова. Вот она лежит, сделанная из цельного изумруда и завёрнутая в тёмно-зелёный сафьян.
-Смотри! Внимательно смотри! – сказал я Андрею, ставя чашу Грааля на стол. – Видишь?
-Мама, дорогая! – почему-то прошептал Птахов. – Точно она! Чаша!
Но что-то меня всё равно настораживало! Чаша Грааля была округлая и хорошо отшлифованная, а на медной табличке, были какие-то крохотные неровности. Словно бы… Конечно! Узор или текст!
-Андрей! Дай ка мне лупу, - попросил я и поднёс поближе свечу.
Да!! Текст, очень мелкий, но точь в точь похожий на тот, что мы недавно переписали с таблички на бумагу. Однако этот текст, даже через лупу, был плохо виден. Переписать его было практически невозможно. Более того, доходя до края чаши, он обрывался. Текст шёл по кругу, и на табличке было видно половина чаши и даже меньше. Возможно это просто указание, что на истинном Святом Граале, тоже должна быть надпись. Но её там не было! Может здесь нужно повторить тот фокус, что и с кольцом царя Соломона?
Я взял и плеснул на чашу спиртное и стал ждать результат. Ноль целых, ноль десятых! Жди, не жди! Не всё так просто! Святой Грааль, спиртное не принимает. В древности тоже не дураки жили, а уж тем более небожители и мудрецы. Что теперь? Будем выяснять. Как говаривал, небезызвестный, Семён Семёнович Горбунков, на счёт халата с перламутровыми пуговицами – «Будем искать!».
Теперь самое главное суметь прочитать текст, выбитый на медной пластине. Об этом я и сказал Птахову.
-Владимир Васильевич! – как-то виновато сказал Андрей. – У нас на яхте есть один человек, который может нам помочь.
-И кто это?
-Мадам Клотильда!
-Идишь ты! Вот уж не думал, что ты о ней вспомнишь…
-Она одна из нас занималась древними языками…
-Её названный папочка тоже хотел нам помочь…Что из этого вышло, ты знаешь!
-Так ведь здесь другой случай!
-Не знаю…! Надо подумать.
-Хорошо! Утро- вечера мудренее.
-Ладно, идём спать.
Хотя какой тут к чёрту сон! Я так и не сомкнул глаз, всё думал,-могу ли я довериться этой мадам и только к утру пришло решение.
Утром, ещё не дождавшись завтрака, я позвал Птахова и велел ему пригласить мадам Кло, а так же заказал к себе в каюту еду на троих: чай, кофе, круассаны, масло , бекон с яичницей и тому подобные утренние прелести.
Я не видел мадам Кло уже несколько дней и когда она вошла в каюту, увидел, что она спокойна, как никогда. Она с удивлением посмотрела на стол, заставленный едой, и сказала:
-Доброе утро, мсье Ильин! Вы пригласили меня на завтрак в дружеской компании. Не так ли?
-И это тоже мадам. Но главное нам нужна ваша помощь!
-Неужели я заслужила ваше доверие?
-Почти. Прошу вас садитесь и завтракайте. Или может вы уже ели сегодня?
-Нет! Ещё не успела.
-Вот и хорошо! А пока мы будем поглощать эту вкуснятину, я обрисую вам ситуацию.
И я рассказал ей всё. Половина правды никогда не приводит к разгадке тайны. Мне казалось, что я ей поверил, а некоторые интимные отношения между нами придали мне ещё большую увереность. И потом мы стали почти союзниками, после посещения моей яхты господином Ройфе.
Слушая меня, я видел, что она сгорает от нетерпения. Поэтому лишь только мы поели, и посуду унесли, я положил на стол медную пластинку, наши записи и чашу. Она осторожно взяла в руки чашу и благоговейно, рассмотрев её со всех сторон, прошептала:
-Неужели это Святой Грааль? Неужели эту чашу держали в руках ангелы, цари и сам Спаситель?
-Наверное.
-А вы знаете её историю?
-Приблизительно…
-Все знают о Святом Граале, что-то и приблизительно, но никто не может похвастать, что держал его в руках. В мире, сейчас, хранится несколько чаш, выдаваемых за Святой Грааль: в кафедральном соборе Валенсии (подлинность её признана даже Ватиканом!), в Турине, в Генуе, в Риме и даже в Нью-Йорке. Но все они не могут даже близко сравниться с этой. По одному из преданий, чаша была изготовлена из цельного камня-изумруда. Её владельцем был ангел Люцифер. И камень этот упал с его головы на Землю, когда мятежного ангела изгнали с неба. Кто выточил из камня чашу неизвестно. Потом о чаше говорится, как о подарке царицы Савской, царю Соломону. Далее она попадает в сокровищницу царя Ирода, и только потом Иосиф Аримафейский передаёт её Иисусу Христосу, который и вкушал из неё на Тайной вечере. В эту же чашу Иосиф собрал кровь из ран распятого на кресте Спасителя. Далее о том, где она находится ничего неизвестно. Одни легенды и поиски Грааля по всей Европе от Британии до Франции и до Святой земли. Где же вы её нашли?
-В кладе тамплиеров. Видимо они нашли её в Иерусалиме и с другими ценностями вывезли в Париж, где она и была спрятана Филиппом Красивым.
-Вот это да!
-Да! – сказал я. – Но оставим мадам Кло Святой Грааль и перейдём к тексту на пластине.
-Боже! Я никак не могу успокоиться! Святой Грааль! О, мон дьё! Хорошо давайте посмотрим ваш текст. Ого! Вы облегчили мне жизнь, переписав тест на бумагу.
Она долго вглядывалась в него, пока наконец не сказала:
-Вы правы! Скорее всего это древний шифр, на основе древнееврейского, арабского и древнегреческого. Тут также присутствуют и вовсе незнакомые мне символы…Это точно шифр!
-Вы сможете расшифровать?
-Будет очень трудно, почти невозможно. Но стоит попробовать, правда не знаю сколько времени на это уйдёт.
-Ничего, мадам! Мы ещё только подходим к Кейптауну, так что время есть!
-Давайте попробуем. Мне тоже интересно узнать, что здесь написано, но никаких гарантий не даю!
-Где желаете работать? Может в библиотеке?
-Я хочу остаться в своей каюте. Там у меня есть теперь и интернет и необходимые книги. Если понадобится, загляну и в библиотеку. Она кстати неплоха, а на дисках подобраны все материалы по древним языкам. Зачем это вам?
-Я всё же готовился, мадам. У меня только одна просьба…
-Слушаю вас.
-Никому ничего не говорите!
-Разумеется! Об этом вы могли меня и не предупреждать.
Повернувшись, она вышла из каюты. И потекли минуты, часы и дни. Я не стал торопить Клотильду, по себе знаю, это только раздражает и тормозит дело. Иногда заглянув к ней, я видел, как она обложившись книгами, что-то набирает на ноутбуке, или просматривает диски из библиотеки.
Дней через пять, когда мы зашли в Анголу, порт Луанда, в дверь моей каюты настойчиво застучали и, не дождавшись ответа, ко мне влетела мадам Кло. По её сияющему лицу я понял, что она очевидно расшифровала текст, но всё же задал вопрос:
-Как идут дела?
-Всё! Готово! – она рухнула в кресло, ноги её не держали. – Прочитала!
-Прекрасно! Что же там написано?
-Долго я крутила этот текст! И оказалось, что неизвестные символы ничего не обозначают! Они вроде пробелов между словами и только.
-Тогда зачем они?
-Чтобы запутать непосвящённых, а тем кто знает – легче разделять слова. Я перевела тест под современный язык, но смысл текста полностью сохранён. Вот он!
И она протянула мне бумагу, на которой крупными, правильными буквами было написано:
«Царскую кровь, либо потомков его плесни в чашу cмарагда и узришь место ковчега Могущества и отыщешь его. Шломо.»
Час от часа не легче! Можно голову сломать над всеми этими загадками.
-Чья это царская кровь? – спросил я.
-Вероятно, - ответила мадам Кло, - это кровь того, кому подарили эту чашу. Царя Иудейского Соломона, либо его потомков. Иисуса Христа здесь в расчёт принимать не приходится – у него не было потомков. Кстати ещё в 16 столетии, английский писатель Томас Мэлори предложил различные толкования этой реликвии: «Истинная Кровь», «Святой Грааль» и в том числе Sang Royal – «Царская Кровь». С тех пор и спорят об этих названиях учёные и богословы.
-Это хорошо! Но где найти наследников Соломона? А может всё же искать потомков Иисуса Христа?
-Были такие легенды, что Иисус Назерянин был женат и у него есть потомки. Но я мало верю в это. Всё это писательские выдумки, типа «Кода да Винчи». А кроме того царь Соломон был (как говорят) могущественным магом. И хотя  я не слишком верю в чудеса, но видевши его кольцо, думаю, что только он мог сделать что-то, что только под воздействием его крови, либо его потомков, на чаше появится какая-то надпись.
-Рассуждения возможно и безукоризненные, но где найти этих потомков?
-Это очевидно не знает никто! Если судить по легендам о количестве жён царя Соломона, да ещё с учётом двух тысячелетий, даже в арифметической прогрессии, то сейчас потомков будет очень большое число…
-Тысячи?
-Я думаю сотни миллионов в теории, а на практике…
-А что на практике?
-Мсье Ильин! Во-первых, не все потомки женились, либо выходили замуж, во- вторых, не все имели потомство, не все доживали до детородного возраста, а многие попросту погибали в войнах, простых убийствах, несчастных случаях, не сумев произвести на свет наследников.
-И что же получается?
-Да, ничего! Нет никаких исследований о потомках царя Соломона. Количество их может быть любое и жить они могут в любой стране мира. Но до сих пор было много мнений, что дети царицы Савской и царя Соломона правили в Эфиопии и там должно быть много его потомков. Хотя в принципе им может оказаться любой человек, даже не зная этого.
-И мы с вами, мадам? – улыбнулся я.
-А почему бы и нет!
-Быть может тогда, попробуем магическое воздействие нашей крови на чашу Святого Грааля?
-Мсье Ильин! Я боюсь вида крови и даже могу упасть в обморок.
-А вы не смотрите! Я всё сделаю сам. Ну, решайтесь!
Она немного подумала и сказала:
-Ну, хорошо! Если вы меня так просите, я конечно уступлю.
Я взял скальпель, которым разрезал страницы книг, накалил его на пламени свечи и протёр спиртом. Чик! И по пальцу побежала кровь, закапав в чашу. Ожидание. Ничего! Я взял второй скальпель, с ним проделал тоже самое, и надрезал указательный палец Клотильды. Она даже не вскрикнула, так быстро я это сделал. Кровь закапала в чашу. Ожидание. И опять ничего!
Я протёр раны на пальцах спиртом и наклеил пластырь.
-Увы, дорогая Клотильда, - констатировал я, - мы не царских кровей.
-Этого и следовало ожидать. Мы один шанс из ста тысяч, а может из нескольких миллиардов…
-Ладно! Оставим пока, эту ненайденную царскую кровь и пойдём дальше. Что такое этот Ковчег Могущества?
-Я прямо удивляюсь, мсье Ильин! Уж это вы должны знать!
-Почему?
-Очень просто!
-Ковчег Завета или Ковчег Откровения, имел в Библии много других названий – Ковчег Всевышнего, Ковчег Бога Израиля, Ковчег Завета Божия, Ковчег Святыни, просто Ковчег и наконец Ковчег Могущества (Пс.132:8)
-Неужели столько названий одного ковчега? Не может быть?
-Почему?
-Потому что я его видел. Он найден и покоится  в том месте, где я его и оставил. И к нему лучше не приближаться.
-Где это? И тот ли это ковчег?
-Тот! Точно такой, как его описывают во Второй книге Моисея. Исход. С теми же размерами, тем же видом, с шестами и херувимами на капорете, то бишь крышке. А кроме того, то воздействие, что он оказывал на людей – необъяснимо. Меня спасло только кольцо Соломона и я похоронил Ковчег Завета в недрах земли навсегда.
-Неужели так и было?
-Да, мадам! Рядом стоял ложный ковчег, в котором хранились сокровища тамплиеров…
-Значит был ещё один ковчег?
-Был! Но он, скорее всего, был изготовлен рыцарями Храма для хранения своих сокровищ, либо королём Филиппом Красивым, который не верил ни в бога ни в дьявола, но всё же не решился открыть настоящий ковчег, не посмел…так же, как и я!
-Очень интересно, мсье Ильин! Я давно размышляла над этим по книгам Ветхого Завета, а совсем недавно обнаружила нечто интересное в апокрифических книгах Библии. Вы знаете, что это такое?
-Некоторым образом, мадам. Апокрифические библейские книги – это те, что не признаны церковью, в противовес каноническим книгам Ветхого и Нового Завета.
-Именно! Я прочитала апокрифические книги ветхозаветные: Книгу Юбилеев (обнаруженную в в сороковых годах XIX столетия) в которой идёт речь о книге Моисея «Исход», потом ещё Книги Сивилл, стихотворный сборник предсказаний (4000 стихов написанных во II веке до н.э.) в частности книга V об истории Египта, и наконец Пятикнижие Моисея, которые потом получили названия «Книга законов Моисея» или «Тора», о двух каменных скрижалях с Десятью заповедями, которые находились в Ковчеге Завета, хранящегося в святилище (согласно Второзакония 31:24-26).
-И что из этого следует?
-В этих книгах говорится, что Моисей, по велению бога изготовил не один ковчег, а также одеяния священников и скинию. Интересно, что в в канонической книге Моисея «Исход» дважды упоминается об изготовлении ковчега в гл.25 и гл.37. Значит возможно были изготовлены два ковчега, а то и более.
-А собственно зачем?
-А вот это мировая тайна, многие пытаются её разгадать. Большинство не верит, что Библия – это историческое повествование о древних временах. Считают (и многие!), что библейские писания, это своего рода эпос, легенды, сказания, написанные даже не одним, а многими писателями древности и выдающие эти описания за действительность.
-Я тоже много об этом думал. У меня есть свои домыслы на этот счёт, но сначала хотелось бы выслушать ваше мнение.
-Хорошо, мсье Ильин! Я попробую изложить свою версию, как я понимаю Библию. Ковчег Завета был изготовлен Моисеем (по велению бога) для хранения: то ли Каменных Скрижалей с Десятью заповедями (Втор. 10:2), то ли, согласно Послания к Евреям, сосуда с манной (еды всем людям!) и посоха Аарона (Евр.9-4), то ли он вообще являлся символом союза Бога с народом Израиля. В соответствии с Библией, он носил много имён и названий и во время исхода Евреев из Египта, располагался в Скинии (походном храме), а затем был поставлен в Святая святых – Иерусалимском храме. Меня заинтересовало, почему в Библии, ковчег имеет столь много названий и пришла к выводу, что он был не один! Скорее всего было изготовлено несколько ковчегов. Зачем? Почему? Я не смогла понять, но думаю, так оно и было.
-Понятно, мадам Кло! Продолжайте.
Мсье Ильин! Я думаю все библейские предания, вы знаете и без меня.
-Конечно!
-Тогда не буду повторяться, как несли Ковчег, что было в Период Судей. Что в Период Первого Храма царь Соломон поместил Ковчег Завета, со всеми принадлежностями Скинии, с особой торжественностью в Храм. Он был установлен на каменном пьедестале и покрыт по велению царя гигантскими херувимами, высотой до 5 метров. Последнее упоминание о ковчеге относится к правлению иудейского царя Иошиягу, сына Амона (2 Пар.. 35:3). Перед разрушением Храма Навуходоносором в586 году до н.э. Ковчег исчез, и до сих пор, пока вы мне не рассказали, он не был найден.
-Да! Я нашёл. – сказал я.
-Я думаю, мсье Ильин, вы нашли один из ковчегов.
-Вы всё же думаете, что их было несколько?
-Разумеется!
Но из-за чего это было сделано, вы не понимаете…
-Нет!
-Тогда, мадам Кло, попробую объяснить этот факт я!
-Ого! Это интересно! Попрбуйте!
-Вы заметили сколько в Библии ошибок и повторений, совершенно непонятных высказыванийЮ даже с точки зрения божественного.
-Да! Такое встречается. Но это говорит лишь о том, что те люди, которые писали (либо переписывали!) библейские книги, действительно были людьми, а не святыми апостолами.
-Наверное. Но в Библии есть очень много вещей, совершенно непонятных. Сначала бог создаёт человека по образу и подобию своему, но потом на горе Синай (а почему собственно на горе?) говорит ему десять заповедей (совершенно кстати верных, с моральной точки зрения), в которых есть несколько странных мест. Почему не делать кумира из его изображения? Почему не произносить имя бога напрасно и почему за это последует наказание? Значит всё-таки бог не хотел, чтобы о нём помнили и изображали его.
А почему? Да очень просто! Ведь если бог действительно был сверхъестественным существом, ему необязательно было появляться Моисею, в своём физическом облике. Он вполне мог присутствовать, как нечто духовное, невидимая субстанция. Но всё было не так. И несколько раз показавшись ему, он запретил его запоминать. Мне кажется уже в те древние времена Моисей ( а может быть ещё кто-то из людей) встречался с представителями инопланетной цивилизации.
-С инопланетянами?!
-Скорее всего! Об этом говорит очень многое в истории человечества. Одни упорно верят в это, другие упорно отрицают. Всё, что я говорю, конечно лишь мои догадки. Прямых доказательств нет! Кстати ещё одна догадка. Зачем бог, велел Моисею изготовить ковчег? Да ещё не простой! Из определённого дерева, обложить его золотом и нести на шестах не прикасаясь к нему. Можно вспомнить и о сверхъестественных свойствах ковчега: что он не имеет измерений, когда Оза прикоснулся к нему, бог поразил его и он умер (к ковчегу могли прикасаться только посвящённые). Ковчег был очень тяжёлым, но становился почти невесомым, когда его несли, и наконец за ковчегом всегда следовало какое-то облако. Такие его свойства говорят о том, что внутри его были не просто каменные скрижали или какая-то там манна небесная, либо посох, а что-то совсем другое. То, что людям того времени понять и принять было не под силу, но что другая цивилизация (скорее всего внеземная!) хотела оставить на Земле, то ли в подарок, то ли в наследие будущему человечеству…
-И что же это может быть?
-Этого я не знаю! Можно только предполагать, что находится в этих ковчегах, если их действительно несколько.
-Можете даже не сомневаться, мсье Ильин!
-А я привык всегда сомневаться! Но если это так, то представители инопланетной цивилизации, могли разделить свои технологии, либо знания на несколько частей и заключить их в разные ковчеги. Отсюда и взялись их разные названия, указанные в Библии.
-Интересная гипотеза!
-Вовсе нет, дорогая Клотильда! Могу я вас, так называть?
-Можете! Вот только приложение к моему имени «дорогая», как-то не соответствует вашему действительному мнению обо мне.
-Давайте, не будем вспоминать то, что уже произошло…
-А мне наоборот, этого бы хотелось! – игриво сказала она, растёгивая верхнюю пуговицу, на своей кофточке.
Меня бросило в жар. Только этого не хватало! В моей каюте, это почти что у всех на виду. Что-то брат, Ильин, последнее время ты стал увлекаться другими женщинами, игнорируя свою жену. Дверь каюты закрылась сама собой, а я словно оглох и онемел.
-Это уже второй раз, - прошептала мне в ухо Кло, - но сегодня гораздо слаще…
А мне было стыдно, сладко и грустно! А что же Адель? Может как в «Собаке на сене» - «коль за моток тесьмы…та-та…они бросают нас на самом деле, так пусть страдают, как страдаем мы!»
Лёжа у меня на груди, полуобнажённая Кло сказала:
-Как интересно узнать, что там в ковчегах?
-Всё что угодно. Будем исходить из их названия. Скорее всего Ковчег Завета или Откровения, содержит знания, Ковчег Всевышнего, в нём видно находится жизнеописания инопланетного бытия их природа вещей, Ковчег Святыни содержит моральную сторону и принципы их цивилизации, а Ковчег Могущества, который мы и ищем, скорее всего хранит сведения об оружии, возможностях этих существ, в том смысле, что они могут быть наделены сверхъестественными способностями.
-А стоит ли это знать людям? Ведь всегда найдётся тот, кто захочет завладеть этими знаниями для порабощения других.
-В этом, Кло, вы правы! Но если постоянно опасаться, что кто-то завладеет такими знаниями, не во благо, а во вред человечеству, то мир погрязнет в пучине невежества, а человек опять вернётся в пещерный век. Хотя это конечно и маловероятно!
-Почему?
-Вы никогда не задумывались над теорией Дарвина. Превращения обезьяны в человека, путём эволюции.
-Честно говоря, нет! Разве не найдены на Земле останки древних людей – австралопитеки, неандертальцы, кроманьольцы и прочие древние люди, пока не появился современный человек, «хомо сапиенс»!
-Вы, уважаемая Кло, никогда не задумывались: почему все эти неандертальцы и австралопитеки, не дожили до нашего времени, а современный человек живёт уже более пяти тысяч лет и не вымирает. И животные, кстати сказать, в виде крокодилов живут на нашей планете не тысячи , а миллионы лет. Почему?
-Никогда об этом не задумывалась. Так почему?
-А потому, скорее всего, что не было никакой эволюции по Дарвину! И человек, а также некоторые виды животного и растительного мира, были привнесены на Землю иной цивилизацией, и созданы по их образу и подобию.
Мсье Ильин! Это конечно круто. Об этом многие писали и говорили, но это совершенно недоказуемо.
-Да! Пока не найдены ковчеги!
- И поэтому ты хочешь их найти?
-Хочу! А почему бы и нет?
-Гм-м…
-А ты, Клотильда со мной, или отойдёшь в сторону.
-Что упустить такой случай? Никогда! Такое открытие не измеришь даже Нобелевской премией! Вопрос в том, возьмёшь ли ты меня с собой…
-Ты сомневаешься?
-А, Аделаида?!
-Стоп! Это я уже слышал. Жена – это жена, а ты…ну, скажем коллега по работе. Так?
-Так! – улыбнулась Кло. – Поэтому я быстро одеваюсь.
Она вскочила с дивана и в одну минуту привела себя в порядок. Открыла дверь.
-Ну что, коллега, - улыбаясь сказала Кло, - думаю, на сегодня, я свободна.
-Практически, да! Но на досуге попробуйте обдумать ещё одну загадку. Буду вам очень признателен.
-Какую?
-Кло! Вы помните, ту шестиконечную звезду, расположенную над вершиной пирамиды, которая изображена на медной пластине?
-Конечно помню!
-Что это может означать?
-Хорошо! Я подумаю…
-Очень прошу вас в этом разобраться. Лично мне ничего не приходит на ум.
-Что ж попробуем…Я даже могу прямо сейчас рассказать то, что я знаю!
-Прекрасно, я тебя слушаю!
-Звезда Соломона, она же звезда Давида,- это шестиконечная звезда, которая украшает государственный флаг Израиля. Соломону ещё приписывается и двенадцати конечная звезда. Всё это условные обозначения, а нам насколько я понимаю нужно конкретное небесное светило, в виде звезды.
-Наверное! Если это обозначение указывает на конкретную звезду на небосводе, то хотелось бы узнать, как она называется.
-Я так и подумала. Во времена царя Соломона, который ко всему прочему, почитался, как маг и чародей, его звездой считалась Луна…
-Луна?!
-Да, как это не странно! Все заговоры, накладываемые на амулеты, вызов духов и прочее, проводили по заклинаниям царя Соломона, когда полная Луна находилась в зодиакальном созвездии Девы. В этом году, если мне не изменяет память, Луна в этом знаке будет находиться только два дня, начиная с 2 июля, с 1 часа 24 минуты по Гринвичу.
-Господи! Откуда ты это всё помнишь?
-Очень просто! Когда я расшифровывала этот текст, очень много лазила по интернету, выискивая все сведения, касающиеся царя Соломона. Попала на эту информацию и запомнила.
-Так просто?
-Следующий раз, сам будешь отыскивать нужные сведения!
-Клотильда! Не злись! Я сказал это машинально. Я бы ничего не нашёл, моё поколение выросло без ПК и интернета, так что я разбираюсь в этом, как свинья в апельсинах.
-Интересное, а главное, правдивое сравнение. Никогда такого не слышала.
-Видимо оно только русское.
-Возможно! Удовлетворила я твоё любопытство?
-Да!
-А мне хочется, чтобы ты выполнил моё желание…
-Опять?!
-А почему бы нет?
-Кло, ты ненасытная женщина. Боюсь меня, на тебя, не хватит!
-Хватит! Я вижу, как загорелись твои глаза! Я сама закрою дверь. Чувствую, секс сейчас будет долгим и сладким…
Ну что мне с ней делать? Ильин ты катишься в пропасть разврата! Но голова моя помутилась , а едва закрылась дверь, я сорвал с неё всю одежду и бросил на диван. Невесомость, последний вздох и сладкая истома. Вот и всё. Я стал дремать, но видел, как из каюты выскочила Кло. Сон был недолгим, а пробуждение внезапным.
Я лежал, а в голове роились мысли. Куда исчезли ковчеги и где они сейчас? Если исходить из записей в Библии, то все считают, что есть только один ковчег и зовётся он Ковчег Завета, куда (как я предполагаю!) помещено некое вселенское знание. Ковчег Могущества, упоминается лишь один раз (ПС. 132:8) и более о нём ни слова. Библия упорно ведёт речь о Ковчеге Завета, который несли, помещали в храм, на него молились. Видимо пришельцы, надёжно упрятали все остальные ковчеги и передали древним людям лишь один. Тот ковчег, где хранились знания, посчитав, что когда люди познают их, усвоят мораль их цивилизации, тогда можно без страха, предоставить им обладание более могущественными силами Вселенной. Если же люди не постигнут нужных знаний, то обладая могуществом, заключённым в других ковчегах, они могут нанести вред, а может уничтожение, не только себе, но и всему мирозданью!
Видно только некоторые, посвящённые, получившие необходимые для этого знания, ведали, где находятся остальные ковчеги. Им очевидно, был и царь Соломон. Ведь не зря, все почитали его мудрым, всезнающим правителем, а также магом и колдуном. Видимо он усвоил инопланетные знания и сумел использовать их при жизни. Но современные люди лишились этих знаний, утеряв ковчег ( а возможно увидев их поступки и грехи, его забрали сами инопланетяне, разуверившись в людской мудрости!).
Во всяком случае ковчег исчез. Существует много версий и предположений, но проверить их невозможно. Кроме одной…У веряют, что Эфиопии, в Аксуме, в часовне близ Собора Святейшей Девы Марии Сиона находится ковчег завета, а во всех двадцати тысячах церквях Эфиопии, точные его копии. Интересно, что оригинал может оказаться копией, а копия оригиналом. В конце концов не проблема вскрыть их все, и убедиться, где настоящий ковчег. Правда в библии говорится, что к нему нельзя прикасаться (особенно непосвящённому человеку), это небезопасно, так сказать чревато. Это ещё раз говорит за то, что ковчег (а вернее то, что в нём заключено!) внеземного происхождения (а может и впрямь божественного!), теперь я уже не знаю чему верить, а чему нет!
Все остальные догадки и предположения о местонахождении Ковчега Завета очень спорны и не поддаются проверке. То царь Иосия (согласно Талмуда) спрятал его в тайнике под краеугольным камнем мирозданья, под полом Дровяной палаты Храма (очень интересная версия!), то ли он был вывезен в Вавилон, где его следы теряются, то (согласно Второй книги Маккавеелев) пророк Иеримия упрятал его в горе Нево, в пещере, то украв его у царя (нечестивого) Манассии, священники доставили ковчег в Египет. Оттуда он попал на остров Ив на Ниле, а затем, опять же, оказался в Эфиопии на острове Тана-Киркос, откуда был перевезён в Аксум, где и хранится поныне. Опять Аксум! Может там и надо искать ковчег?
Правда есть ещё предположение, что Ковчег Завета, будет найден лишь тогда, когда восстановится Третий Храм, а археолог Рон Уайетт утверждал, что нашёл его. Тогда где же он?
Самое интересное, что о Ковчеге Завета знают и христиане, и иудеи, и последователи ислама. Хотя откуда исламисты знают о христианской реликвии, не понятно. Но ведь знают!

                Эпилог

Совсем недавно мы вышли из Рабата, что находится в Марокко, и теперь движемся к Гибралтару. Погода прекрасная, правда совсем недавно, когда проходили мимо Канарских островов, немного поштормило и даже сыпануло, не по-летнему, прохладным дождём. Однако всё это длилось в течении одной ночи, так что никто этого не заметил, а под стук капель дождя и равномерной качки, удивительно хорошо спалось. На утро небо опять было голубое, яркое солнце прямо над головой и ровная спокойная вода, почти штиль. Но нам штиль не страшен, мы идём не на парусах, а потому бурун на носу и длинный, пенный след за кормой, обозначал наше движение.
Идём вдоль берега Африки до очередного порта, наверное последнего перед прибытием в порт приписки. Конечно можно плыть, никуда не заходя, словно чайный клипер или почтовый пакетбот, но мы ведь прогулочная яхта, и хочется повидать побольше стран. Когда ещё придётся ходить в этих местах!
Лично мне было не до этих красот, но Адель в каждом порту вытаскивала меня на грешную землю, дабы не отвыкнуть от её тверди. Это даже вселяло некоторую надежду, что скоро мы освободимся от водного образа жизни.
Клотильда, последнее время не обращала на меня никакого внимания, словно между нами ничего не было. Вот тебе и здрасте! Вид у неё был такой, словно меня не было вовсе на этом судне, да и вообще в этом мире. Поначалу меня это бесило, потом стало забавлять, а в конце наступило полное безразличие.
Адель снова начала меня ревновать, хотя теперь и ревновать было не к кому! В очередной раз, когда мы лежали в моей каюте обескураженные, вспотевшие, выжатые, как лимон,, под лёгкий ветерок кондиционера, она вдруг заявила:
-Ильин! Что ты со мной сейчас делал?
-Занимался любовью!
-Раньше такого не было! Ты что, по портовым шлюхам мотался, или практиковался с нашей мадам?
-Адель! Окстись! Ты что говоришь!
-Говорю то, что вижу! Раньше таких поз ты не знал. Где ты этого нахватался?
И она забарабанила кулачками по моей груди. Удары были не слабые, значит рассердилась всерьёз!
-Адель! Успокойся! Ты чушь несёшь!
-Вовсе не чушь!
-Чушь! Ты же понимаешь, с годами мужчина взрослеет, набирается опыта…вот я где-то увидел, может прочитал, и применил на практике.
-Наглый врун!
-Боже! Ну чем мне тебе доказать…
-Сделай ещё раз…- зашептала она.
Пришлось подчиниться! Видно на сей раз получилось ещё лучше, потому что Адель вздохнула и тут же уснула. А я улёгся поудобнее и в голову опять полезли мысли о ковчеге. А также о сокровищах, древних царях, кольцах, пирамидах, чаше Святого Грааля. Загадки о святых реликвиях!
Большинство христианских реликвий относится к Иисусу Христу. Особенно они ценились у католиков, но только после утверждения их на Тридентском соборе (1545-1563г.г.). В православии более всего поклонялись иконам и только после паломничества в Святую землю, стали поклоняться наиболее известным мощам. Более всего фрагментам креста, на котором распяли Спасителя. Протестанты и вовсе признают только Библию, отрицают поклонения всем реликвиям и иконам. Сколько только не собрано реликвий! Плащаница (так называемая Туринская), терновый венец, Ясли Христовы, животворящий Крест, копьё Лонгина, титло, Святой Грааль, риза господня и гвозди, губка, клещи и даже лестница, по которой поднимались, чтобы снять тело Христа. А ещё множество реликвий других святых.
А с ветхозаветных времён, кроме Ковчега Завета и каменных скрижалей, я ничего другого и не упомню.
В исламе тоже тысячи реликвий от вещей пророка, начиная с сандалий (будто он носил их тысячами), потом плащ, лоскуты одежды, кубок, копьё, посох, шило, борода и самое священное Коран Османа, с пролитой на него кровью.
В буддизме тоже хватает реликвий. Жемчуг и драгоценные камни и вплоть до зуба Будды Кашьяпы, его крови и всевозможных частей тела.
А мы имеем только один Ковчег Завета. Но что же я видел в подземелье Фонтенбло? Загадка! Попробуй теперь её разгадать!
Адель наконец проснулась, а за пробуждением опять вернулась злость:
-Ильин! Ты все же лезешь к этой крашеной лахудре?
-Во-первых, не крашеной, во-вторых, не лахудре, а в-третьих, с чего ты опять это взяла?
-Издеваешься?
-Даже не думал!
-Тогда почему у себя в каюте я нахожу такое?!
Она бросила мне в лицо лист бумаги. Развернув его я прочитал. «Ты всё мечтаешь, а твой муж уже спит с другой!». Русский так бы не написал, уж очень всё приглажено, да ещё  слово «твой» написано с большой буквы, словно имя собственное, хотя скорее это имя интимное. Вот иностранцы хреновы! Писать по-русски не умеют, а не в свои дела нос уже суют. Где же мне этого дебила отыскать? На такую авантюру отважатся немногие. Взять хотя бы саму Кло! А потом её окружение в виде моральной мести, несколько лизоблюдов, которые мне завидуют, да пару дамочек, кои добиваются моей благосклонности. Вот пожалуй и все! Разве мало? Хватает! Бросим вычислять, придём в Марсель, уволю всех иностранце к чёртовой матери, если не предоставят того, кто написал это дерьмо!
-Милая! Ты не права! Всё это происки…
-Врагов?!
-Конечно!
-А твоя мадам?
-Да я её не видел уж несколько дней!
-Ладно. А других?
-Кого, других?
-Что на яхте баб мало! Молодых и симпатичных! Можно подумать, что ты их сам подбирал.
-Милая! У тебя крыша поехала. Я никогда не завожу шашни с персоналом.
-А сейчас завёл!
-Ну, ты совсем дура!
-Что…что!!
Я даже не успел опомниться, как Адель, словно кошка, взвилась и попыталась уцепиться мне в волосы. Я машинально схватил со стола нож, для разрезания бумаги и выставил его перед собой, чтобы защититься от разъярённой фурии. Адель также машинально ухватилась рукой за лезвие, потянула к себе и конечно изрядно порезалась. Cмутившись, я бросился бинтовать руку Адели, всем, что попадалось мне под руку, но потом опешил, и рухнул в кресло, уставившись немигающим взглядом перед собой.
То, что ввело меня в ступор, стояло на столе.
Это была чаша Святого Грааля, из цельного куска изумруда. В эту чашу и попали капли крови Адели, когда она трясла порезанной рукой. Изумруд стал переливаться необыкновенным перламутрово-голубым цветом, а по краю чаши начали проявляться золотистые знаки, удивительно похожие на те, что были выбиты на медной пластине из ларца, найденного в Эритрее.
Адель кажется кричала на меня, даже пыталась ударить, но я продолжал сидеть и тупо смотреть перед собой. Скоро из чаши стал подниматься дым, похожий на пар (кровь, когда я заглянул внутрь, исчезла), исчезло свечение и золотистые знаки.
Адель ещё бесновалась, а я стал её успокаивать и бинтовать руку, найдя наконец аптечку и достав оттуда йод, вату, и бинт. Как только можно я постарался успокоить Адель и в конце концов выпроводил её из каюты. Ей я конечно ничего не сказал, а сама она в таком возбуждении, не заметила метаморфоз с чашей. А мне надо было собраться с мыслями.
Вот блин! Попробуй тут угадай, где найдёшь, а где потеряешь! Адель выходит – чуть не царица Савская! Надо же такому сучится! Искать больше наследников царя Соломона не надо. Как там говорил Воланд у Булгакова – «Как причудливо тусуется колода!». Откуда мне было знать, - кто она! С виду обыкновенная женщина, а выходит царских кровей! Разберёмся!
Гибралтар мы уже прошли, а впереди Марсель, пирамиды, тайны Святого Грааля и Ковчега. Узнать бы, что там!
Ничего! Узнаем!


                КОНЕЦ


               
 





















 


 

















































       
 

















 










 
 



 


 








 






 









 

                П. Корвилл





         Т а и н с т в е н н о е          к о л ь ц о
                и л и
              а ф р и к а н с к и е         к о п и








  Ильин – 4


                ПРОЛОГ
В этом году май в Марселе выдался на удивление тёплым. Я бы ещё с удовольствием задержался здесь. На деревьях уже шелестели ярко-зелёные листья, ещё не потемневшие от летнего зноя, а в небе, почти без единого облака, ярко светило, вовсе не весеннее, а скорее летнее солнце. Обычно в это время года было тепло, но ныне воздух прогрелся до 280С. Я бы с удовольствием остался в Марселе, но что-то тянуло в море и голос подсказывал, что надо искать профессора Сенеля (что я и поручил Птахову), а Антону Прохорову, я поручил, проверить личные дела экипажа яхты. Шутка ли сказать 62 человека: 52 француза, два грека, четыре итальянца и четыре серба. Все мои ребята с Семёном Селивестровым, уже прибыли в Марсель, и разместившись на яхте, занялись её охраной. Я с четырьмя парнями, пока оставался в отеле, были ещё дела на берегу. Наш отель «Petit Nice Passedat», стоящий почти на берегу моря, с видом на острова Андум и Габи прямо на горизонте, неподалёку от улицы Брав, мне, честно говоря нравился. Выйдешь на террасу с балюстрадой в стиле рококо, растянешься в кресле и смотришь на широкую синь Средиземного моря. Почему Адели не понравился этот отель и она предпочла сидеть на яхте, я не понимал. Ну это её дело! Правда сейчас на яхте народу было мало. Десяток моих ребят из охраны, которые старались никому не показываться на глаза (служба у них такая!), капитан, старпом, механик, радист и врач. А ещё четыре вахтенных матроса, кок, чиф-стюард, пару стюардесс, да бармен. Все остальные были пока в увольнительной на берегу. Так что Адели никто не мешал отдыхать, почти в одиночестве, но обеспечена она была всем.
Мне же приходилось заняться, несколько другими делами. Парни принесли мне чистый медицинский спирт из аптеки и приличную камеру с объективом сорокократного увеличения. Птахов рыскал по интернету и висел на телефоне, Прохоров обложился личными делами сотрудников и надоедал секретарю министра внутренних дел Мануэля Валя своими вопросами и проверял поступающие ответы по электронной почте.
Я засел у себя в номере, налил в широкий стакан спирт и бросил туда кольцо. Эффект, как всегда, был поразительный. Только на сей раз, чёрные письмена на золотом фоне, стали ярче и более отчётливы. Я стал рассматривать кольцо под лупой, выложив его на салфетку. Кольцо оказалось всё испещрено надписями, но по мере испарения спирта, они тускнели, но пока ещё не исчезали. И всё же щелкать фотоаппаратом мне пришлось трижды, всякий раз окуная кольцо в стакан со спиртом. После получаса работы, я наснимал невесть сколько снимков и, как мне казалось, снял все надписи по нескольку раз. Теперь оставалось только отобрать необходимые и распечатать их на принтере. «Да нелёгкая эта работа, из болота тянуть бегемота!».
И всё же я преуспел в этом деле, сложил фотографии в конверт и запечатал его. Мне надоело сидеть в отеле, и пока Птахов с Прохоровым занимались своей работой, я позвал Игнатова и Шевцова, прошвырнуться по городу.  Мы заказали экскурсовода, уселись в микроавтобус и двинулись. Парни невесело смотрелись в костюмах в этакую жару (хорошо ещё, что они были почти белые), а я одел обычную льняную тенниску навыпуск. Не хотелось расставаться с «вальтером», в ременной кобуре, а так под широкой рубашкой ничего не видно, водрузил на голову белую соломенную шляпу,- и не узнать! Чисто мафиози, в сопровождении охраны!
Француз тараторил без умолку, зато знал про город практически всё (сколь я не пытался его подловить!).
Марсель! Город на юге Франции, крупнейший порт страны и всего Средиземноморья. Центр департамента Буш-дю-Рон, на берегу Лионского залива, близ устья реки Роны. Город расположен на холмах, с множеством скалистых бухт, но и кучей пляжей (Прадо, де Лав, Корбьер, Фортен, де ла Баттри). Марсель основали фокейцы (греки из Малой Азии), ещё около 600 лет до н.э. и назывался он тогда Массалия. За эти тысячелетия произошло многое. Массалия была союзницей Древнего Рима, но во время конфликта Цезаря с Помпеем Великим, была разрушена войсками Цезаря в I веке до н.э., а возродилась только в X веке, благодаря герцогам Прованса. Крестовые походы, тоже способствовали возрождению города, особенно его порта. В 1481 году город вместе с Провансом, вошёл в состав Французского королевства. Здесь родился гимн Франции – «Марсельеза»! Марсель разделён на 16 округов и 25 кантонов. Ещё бы, площадь города – 240 квадратных километров!  Два порта – Новый порт и Старый порт.
Заболтал нас этот гид – напрочь! Я сказал, что эти сведения интересны, но их можно извлечь из любого справочника, а нам бы желательно осмотреть достопримечательности города и мы тут же отправились к Аббатству Сен-Виктор со старинной базиликой Нотр-Дам де-ла Гард, построенной ещё в V веке. Затем осмотрели собор Сент-Мари-Мажор. Было предложено пройтись по музеям, но мы просто проехали мимо Музея изящных искусств, дворца Лопшан, и сада Жарден-дю-Фаро вместе с дворцом Фаро.
В конце концов мы проголодались, машина подвезла нас к бульвару Ле Канебьер и мы двинулись пешком в сторону Старого порта. Никаких машин, только пешеходная зона, так же, как и по улицам Сан-Феррель и Кур-Жюльен, тишина и тёплый ветерок в лицо. Гид, так расхваливал местную кухню, что мы зашли, буквально в первое кафе или небольшой ресторанчик. Время обеда уже наступило и мы , усевшись за столиком в углу, пригласив гида, стали заказывать всё подряд, что нахваливал нам официант. Прежде всего я заказал знаменитый суп (а, по нашему, просто уха!) буйабес из нескольких видов рыб. А раз пошла такая пьянка, то в дело пошли мидии, сваренные в луковом бульоне с провансальскими пряностями, наветт (местный хлебец), рататуй, помидоры по-провансальски и тушёную дорадо. Вино, я сказал, пусть несут по своему вкусу, но самое дорогое, а вот запотевший графинчик русской водки и «боржоми», пусть достанут хоть из-под земли.
Всё, действительно, было довольно вкусно, водка приятно холодила рот и вызывала совершенно сумасшедший аппетит. Когда пришло насыщение и уже хотелось подняться из-за стола, зазвонил мобильник и Андрей Птахов сообщил, что ему удалось кое-что нарыть. Я сказал, что скоро мы будем на месте.
Пока мы добирались до отеля, я вспомнил, что прошло уже больше месяца, как я разговаривал с Джоном О`Конелли. За это время, я усилил охрану дочери и её семьи в Валенсии (послав туда ребят из Оренбурга) и мне несколько раз докладывали, что наблюдалась некоторая суета возле моего дома, работы зятя и даже особняка в Люксембургском саду.
По мобильнику я набрал известный номер, но он не отвечал. Что ж, заокеанский друг, этот месяц я тоже не сидел сиднем, добыл некоторые сведения. Если бы ты только знал, как тебя сдают твои высокопоставленные друзья, а сколько в Америке существует всевозможных детективных агентств и негосударственных спецслужб, которые за деньги не только сведения добудут, но и проведут необходимые операции. Её добропорядочные граждане, за приличный гонорар, пол Америки с лица земли сотрут.
Я взял у парней сотовый, со спутниковой связью, и набрал другой номер. На третьем же звонке, я услышал голос О`Конелли:
-Слушаю!
-Привет, дорогой Джон!
Возникло длительное молчание и я продолжил:
-Мистер О`Конелли! Вы телефончик то, не отключайте, а то я ведь и по другому номеру позвоню, по третьему, а в крайнем случае и кому-нибудь другому брякну…
-Что вы, дорогой Владимир! Вы не так поняли…я у телевизора звук отключил. Теперь я вас внимательно слушаю!
-А я думал, что это я вас буду внимательно слушать, Джон!
-Но мне нечего вам сказать…пока.
-Очень плохо! Просто скверно…
-Почему?
-Да не виляй ты хвостом, О`Конелли, как шелудивый пёс…
-Я не понимаю, что вы говорите…
-Ладно, для особо непонятливых сообщаю…Возле моего дома в Валенсии началась непонятная суета. Я добрый и пока, закрою на это глаза. Но если, я услышу об этом ещё хоть раз, твой домик во Флориде…да заодно пожалуй и в Нью-Йорке, немедленно взлетит на воздух, безо всякого предупреждения…Слушай, а может рванём прямо сейчас, раз тебе это всё равно?
-Нет!!!
-Теперь ты понял, что я знаю всё!
-Понял…
-Теперь, понимай дальше! Завтра я запускаю механизм банкротства некого государства. Думаю за это время, ты уже узнал о моих возможностях?
-Зачем же, мистер Ильин! Я делаю всё, что могу, но я же не всесилен!
-Значит, твои хозяева что-то не понимают, либо не желают понимать! Они по-прежнему думают, что самые умные и самые сильные в мире?
-А как их переубедить? – зашёлся в истерике О`Конелли. – они не желают ничего слушать!
-Переубедим! Я небоскрёбы взрывать не собираюсь, я их лучше куплю. И передай своим боссам, что в первую очередь куплю Пентагон, а потом ЦРУ. Ты понял?!
-Да я то понял! А вот, как вразумить остальных? Но, мистер Ильин, я уже частично повлиял на ситуацию, договорился с госдепом и вышел на помощника президента. Деньги в Украину больше нелегально не поступают, там даже у народа стали собирать деньги на содержание армии. Мы отозвали своих людей…
-И с Украины, боевиков направили в Россию, организовывать терракты!
-США здесь совершенно не причём! – заорал О’Конелли. – Это всё организовано руководством Украины!
-Ладно, не ори, а то уши заложило. Хорошо, даю тебе ещё две недели времени. Всё, отбой! Перезвоню.
Пока я разговаривал с этим америкосом, мы подъехали к отелю. Прохоров, всё ещё сидел с личными делами, а вот Птахов, довольный, ждал нас в номере.
-Ну? – спросил я, усаживаясь в кресло.
-Командир! Я всё выяснил! – заулыбался Птахов.
-Выяснил – рассказывай!
-Профессор Антуан Сенель, - начал Птахов, - преподаёт в университете Прованса – Экс – Марсель – I, расположенном в Марселе, по адресу: 3 Plac Victor Hugo (площадь Виктора Гюго) и преподаёт на факультете - романских, восточных и славянских языков, а так же на факультете – литературоведения, лингвистики и искусств. Этот университет, не уступает, даже Сорбонне. Президентом сейчас Жан-Поль Каверни, а обучается тут 25 тысяч студентов. Кстати, здесь же преподаёт и его дочь, Клотильда Женевьева Сенель, доктор исторических наук. Не замужем. Вот их домашний адрес, вот телефон, а вот номер мобильного профессора.
И Птахов, протянул мне бумагу с записанными сведениями.
-Отлично! – сказал я. – Попробуем набрать номер, нашего профессора…
Набираю номер по мобильнику и через десяток секунд, раздаётся голос:
-Алло! Профессор Сенель слушает!
-Очень приятно профессор! Добрый день!
-Добрый день! С кем имею честь…?
-Вы меня профессор не знаете…
-А всё же.
-Меня зовут Владимир Васильевич Ильин, я бизнесмен.
-Вы, русский? – удивлённо спрашивает он.
-Скорее, белорус, если вам это о чём-то говорит.
-Безусловно, я знаю такую страну. Ваше имя, мне что-то напоминает, вот только вспомнить никак не могу…
-Вряд ли, профессор…
-Нет, мсье Ильин, бог меня памятью не обидел…я припоминаю! Да, точно! Около месяца назад, было опубликовано в бюллетене, о награждении вас Орденом Почётного легиона. Ведь так?
-Не буду отрицать очевидного. Да!
-Очень приятно! И чем я могу вам помочь?
-Мне требуется ваша консультация, для прочтения одного древнего текста.
-И кто вам посоветовал обратиться ко мне?
-Честно говоря, министр Мануэль Валь.
-Интересно! Сам министр внутренних дел?
-Именно, так!
-Странно всё это, хотя вынужден вам поверить…
-Ну, что вы, профессор! В наше время нельзя верить на слово. Я, предоставлю вам, официальный документ!
-Что ж, мсье Ильин, - как-то засмущался профессор, - я итак бы с удовольствием вас принял.
-Хорошо! Скажите, когда вам будет удобно?
-Вы располагаете временем, прямо сейчас?
-Безусловно!
-Тогда приезжайте, прямо в университет, по адресу…
-Я знаю адрес, профессор! Буду у вас, как можно быстрее.
-Жду вас!
Я переоделся. Ехать к профессору, без костюма, было не совсем удобно. Я захватил Птахова и Игнатова, и вызвал к отелю, такси. Доехали мы довольно быстро, но долго искали Кабинет профессора Сенеля. Здание немаленькое, этажей в семь, да ещё несколько корпусов. Одни студенты не знают, кто такой профессор Сенель, другие показывают невесть куду, почти в противоположные стороны. Так бы мы ещё плутали по коридорам, но тут нам подфартило. Навстречу нам шла миловидная женщина, лет тридцати, брюнетка с красивыми зелёными глазами, стройная, невысокого роста, одетая довольно элегантно. Не успел, я к ней обратится, как нам отыскать кабинет профессора, как она заинтересовано спросила:
-Вы ищите профессора Сенеля?
-Да, мадам.
-Пока ещё мадмуазель…
-Извините.
-Ничего страшного!
Везёт же мне на мамзелей! Уже который раз, думаю, что женщина - мадам, а потом мне говорят, что я ошибаюсь. В Европе, как и в Америке, сначала делают карьеру, а потом пытаются выйти замуж (если это удаётся!). Вот и вылезают на свет божий, эдакие мадмуазели, в возрасте, словно чёртик из табакерки.
Мадмуазель повела нас по этажам, коридорам, переходам, спуская и поднимая в лифтах. Сами, мы наверное, в жизни не нашли бы кабинет профессора. Но наконец, мы остановились перед дверью, на которой висела табличка с его именем.
Женщина открыла дверь без стука и жестом пригласила войти. Кабинет был довольно просторный, с большим окном, задёрнутым зелёной шторой. Вдоль двух стен стояли книжные шкафы, до потолка, все заполненные книгами, у окна небольшой чёрный кожаный диван, а посреди комнаты длинный стол из цельного деревянного массива, в окружении шести полукресел с высокими спинками. В торце стола большое кожанное кресло с широкими подлокотниками, обтянутыми чёрной кожей. На столе настольная лампа, канделябр со свечами, ноутбук, книги, бумаги, а также цветные карандаши и ручки в специальных подставках и большой развёрнутый еженедельник. В кресле сидел мужчина, чуть постарше меня, лысоватый с длинными седыми волосами на висках и затылке. Одет он был, в строгую тройку, светло-коричневого цвета, белую рубашку и красный галстук «бабочку». На носу висело старинное пенсне, с чёрным шнурком.
При виде нас он поднялся, и оказалось, что профессор довольно высокого роста и сухопарый. Глаза его весело смотрели и гладко выбритое лицо, озаряла приятная улыбка. Женщина быстро подошла к профессору, чмокнула его в щёку, и сказала;
-Папа, вот привела к тебе посетителей.
Ага! Значит это и есть, дочь профессора, Клотильда-Женевьева Сенель! Вот тебе и здрасте!
-Добрый день, господин профессор! Я – Ильин Владимир Васильевич, а это мой секретарь господин Птахов и помощник, господин Игнатов. Это я вам недавно звонил!
-Как же, как же, - сказал профессор, выходя из-за стола, и подойдя к нам, пожал руки. – Антуан Сенель, а это моя дочь Клотильда-Женевьева Сенель, тоже преподаватель нашего университета.
-Очень приятно, мсье профессор, мадмуазель! – чуть слонил я голову.
-Прошу вас господа, присаживайтесь!
Мы уселись за стол с одной стороны, профессор устроился в своё кресло, а мадмуазель, села напротив нас, ближе к отцу. После обычных светских разговоров о погоде, красотах и памятниках Марселя, о Франции и французах. Установив, что Сенель, любит, чтобы к нему обращались просто «профессор», а его дочь попросила обращаться к ней, либо «мадмуазель Кло», либо «мадмуазель Сенель», мы приступили к деловой части разговора.
-Итак, мсье Ильин, - начал профессор, - о чём вы хотели проконсультироваться?
-Вот, профессор, - сказал я, подавая ему незапечатанный конверт, - здесь находятся фотографии, с неким древним текстом. Я думаю на древнееврейском, может на древнегреческом или арамейском, а может и на всех трёх языках. Вам виднее, вы специалист. Мне бы хотелось, иметь перевод, на современный французский, и если понадобится, дать необходимые пояснения. Ваш труд будет оплачен! В этом же конверте находится чек. Если сумма вас не устраивает, говорите, не стесняйтесь, я увеличу вознаграждение!
Профессор открыл конверт, из которого, в первую очередь выпал чек. Сенель взял его в руки, посмотрел на цифру и пробормотал:
-Знаете! Это больше, чем достаточно!
Потом он вынул из конверта фотографии и стал их рассматривать. Его дочь встала со стула и, устроившись за спиной отца, тоже впилась в них взглядом.
-Вы позволите, мсье Ильин, - спросил профессор, указывая на дочь.
-Разумеется, профессор, - развёл я руки в стороны, - без проблем!
Рассматривали фотографии, они довольно долго, тасуя и перекладывая с места на место, словно, раскладывая пасьянс. Наконец профессор Сенель, вздохнул и заговорил:
-Что ж, мсье Ильин! Скорее всего, этот, текст действительно написан на древнееврейском, но он зашифрован. И выполнен, судя по всему, на чём-то овальном, допустим на кольце. Почему, вы не принесли само кольцо? Оно у вас?
-Скажем так, профессор! Теперь его у меня нет!
-Понимаю меры предосторожности! Вот, что ещё… Фотографии хорошие, чёткие, но я никак не могу понять – текст выгравирован на кольце, либо нанесён другим способом. Не мог же текст быть нанесён краской. Кольцо несомненно древнее, но на нём не видно даже царапин. Получается, что его вовсе не носили, и оно где-то хранилось. Буквы выписаны идеально! Это тоже кажется странным!
-Нет, профессор, это кольцо носили, и с ним действительно связано множество странностей! Так возьметесь за перевод ?
-Конечно, мсье Ильин, - вскричал он, - мы с дочерью возьмёмся за это. Кло, тоже интересуется древними языками, и кроме прочего она историк, а это во многом помогает.
-Мсье Ильин! – вступила в разговор Кло, - нам придётся сканировать фотографии, чтобы с помощью компьютерных программ, расшифровать текст. Это будет быстрее!
-Хорошо, профессор, я оставляю вам фотографии. Как быстро можно ожидать результат?
-Мсье Ильин! Я приступлю сегодня же и, как только, что-то станет ясно, я тут же свяжусь с вами. Оставьте мне ваши реквизиты.
Я протянул профессору свою визитку, о чём впоследствии пожалел (на ней было указано, что я президент холдинга «Антил»).
-До свидания профессор, мадмуазель! Жду от вас известий.
-Конечно. Всего доброго, мсье Ильин!
Обратную дорогу мы прошли гораздо быстрее, зрительная память меня никогда не подводила, да и ориентироваться в больших зданиях я умел. Теперь, путь в кабинет профессора, мы найдём без проблем.
Профессор позвонил через день, буквально перед обедом и, судя по его голосу, он был необычайно взволнован:
-Добрый день, мсье Ильин!
-Добрый день, профессор! Что-то случилось?
-Вот именно случилось! – вскричал он радостно. – Вы не могли бы ко мне приехать, часа через два. Мне надо ещё покопаться в кое-каких публикациях…
-Конечно, профессор! Буду у вас вовремя.
-Жду вас, мсье Ильин.
Наверное, текст уже переведён! Ну что ж! Едем после обеда в той же компании. Прохоров ещё продолжает просматривать личные дела персонала яхты. Сегодня утром он доложил, что выявил двух человек, вызывающих некоторые сомнения: серб и один француз. Подозрение вызывало то, что они оба, некоторое время, служили в Иностранном легионе, но их уволили то ли по состоянию здоровья, то ли за какие-то провинности. Так или иначе, но Прохоров хотел копнуть их поглубже, порыться в их прошлом, чтобы у нас не было с ними проблем в настоящем. Я согласился с ним, пусть позанимается ещё. Лучше сразу выявить плохих ребят и списать их на берег, чем заниматься ими впоследствии, в море.
Мы вызвали такси и снова помчались в университет. Теперь, кабинет профессора, мы нашли с первого раза и, постучавшись в дверь, вошли.
Профессор сидел на том же месте, как и мадмуазель Кло, устроившаяся на том же стуле. Профессор сиял, как рождественская ёлка. Его дочь, хоть и скрывала свои чувства, но блуждающая по лицу улыбка, выдавала и её радостно-возбуждённое настроение. Ну-с, голубчики, выкладывайте, отчего вы чуть не подпрыгиваете на своих местах! Мы уселись за стол и я сказал:
-Профессор! Я весь во внимании.
-Отлично, мсье Ильин! Тогда приступим, и я расскажу вам, что удалось выяснить. Во-первых, мы перевели и расшифровали текст. Он действительно написан на древнееврейском языке. Пришлось несколько повозиться, чтобы довести смысл древнего языка, до его современного прочтения. Вот что в итоге получилось.
Профессор протянул мне небольшой листок бумаги, на котором аккуратным почерком было написано.
«На лицевой поверхности кольца – «Всё проходит», «Всегда проходит», «Никогда не пройдёт». На внутренней поверхности кольца – «Шломо, сын царя Давида, владетель земель Офира, Сабейского Царства, со всем златом у двуглавой горы». На одной торцевой поверхности кольца – «Повелитель духов и демонов», на второй торцевой поверхности кольца – «Имя им, Агварес, Барбатос, Ваал, Амон, Лилит».
Вот так, да! Не уж-то, это на самом деле, легендарное кольцо царя Соломона!
-И что вы думаете, профессор, по этому поводу, после прочтения текста? – спросил я.
-Это очень интересно, если только не подделка…
-Вы допускаете, что это может быть подделкой, мистификацией?
-Почему бы, нет! Вы дали мне только фотографии, которые можно, очень даже просто, сфабриковать. Можно взять кольцо, нанести на нём текст, зашифровав его, потом снять на камеру. Вариантов множество, а я привык верить фактам и своим глазам. Почему тогда, вы не предоставили нам для исследования само кольцо? Значит, у вас его действительно нет?
-Профессор, вы меня обижаете, своим недоверием, а зря…
-Если это фальсификация, мсье Ильин, то мне просто жаль тратить на это, своё время…
-А если не подделка и не фальсификация?
-Тогда нужны веские доказательства, что это кольцо действительно существует, хотя я уже начинаю в это не верить…
-Так! А вы, мадмуазель Сенель, что скажите? – спросил я.
-Пожалуй я согласна с отцом, всё это довольно подозрительно и неправдоподобно.
-Понятно…- я почесал у себя за ухом. – А если я поклянусь, что это не подделка и предоставлю доказательства? Что вы на это скажете? Видно вы не верите в чудеса, в потусторонние силы, колдовство, магию. Вы никогда не верили в колдунов, магов, ведьм, демонов. Ну может хоть встречались когда-нибудь, с ясновидящими, гадалками или экстрасенсами? Не надо, ничего не говорите. Желаете, чтобы я сказал, о чём вы сейчас подумали? А подумали вы, профессор, вот о чём: «Ещё один русский олигарх, хочет поразвлечься! Хорошо! Пусть развлекается, только ради бога без меня!». Ведь так подумали?
У профессора пенсне упало на стол, а сам он тяжело приподнялся в кресле и смотрел на меня удивлёнными глазами.
-Нет, профессор, я не маг, не колдун, не телепат и не экстрасенс, - улыбнулся я, - но с недавнего времени, если очень постараться, я могу прочесть чужие мысли… Так что, я поверил в магические явления.
-Невероятно… - прошептал профессор и удивлённо посмотрел на дочь, словно ища у неё поддержку.
Но она молчала, ничего не говорила и только хлопала глазами.
-Поэтому, профессор, - продолжил я, - поверьте мне на слово, что я не фальсификатор и расскажите к какому выводу вы пришли, прочитав этот текст. Позже, я предоставлю вам, необходимые доказательства.
-Что ж, если вы настаиваете…- пожал плечами профессор. – Будем считать, я поверил, что эти доказательства у вас есть! Но учтите, то что я расскажу имеет мало исторических доказательств, скорее это легенды и тексты из библии.
-Ничего, профессор, - ответил я, - высказывайте свои предположения, а вдруг, потом, они окажутся истиной.
-Я вижу, вы настырный человек, мсье Ильин, умный и отважный…
-А я вижу, профессор, вы навели обо мне сведения, визитка моя, всё же вам пригодилась…
-Да, кое-какие справки я навёл, но мало чего узнал о вас. Вы скрытный человек, мсье Ильин! Даже в мире экономики и политики, о вас почти ничего не знают.
-И всё же, что вы узнали, если не секрет?
-Какой же это секрет! Я выяснил то, что знают многие, не более того!
-И всё же!
-Мне сказали, что вы бывший военный, теперь в отставке, где служили, никто не знает, но побывали в заграничных командировках и поговаривают, что вы имеете отношение к такой организации, как ГРУ Генерального штаба…
-Интересные сведения!
-Далее мне рассказали, что недавно вы стали богатым человеком, то ли получили наследство, то ли (как говорят некоторые) нашли несметные сокровища. Теперь вы президент самого богатого холдинга в России (опять же некоторые считают, что и во всём мире!). Многие заявляют, что вы не просто служащий этого холдинга, по названию «Антил», а хозяин. Вы оставили управлять своим холдингом доверенного человека, а сами, как средневековый авантюрист, пустились на поиски неизвестных кладов и сокровищ, разгадыванию мировых тайн. Вам принадлежит особняк в Париже, в Люксембургском саду, вы оказали ценные услуги Франции, за что кстати и получили орден. Но главное, я получил информацию по которой говорят, что вы всё можете (правда, этому трудно поверить!) и что на сегодняшний день, вы самый богатый человек в мире, хотя этого почти никто не знает. Это всё правда, мсье Ильин?
Я рассмеялся и сказал:
-Чтобы вас не разочаровывать, скажу так, доля правды во всё этом есть.
-Я так и думал.
-Профессор! Давайте оставим в покое мою биографию, мои финансовые дела и мои возможности. Перейдём лучше к делу. Если для поиска сведений, вам нужна моя личная помощь, либо дополнительные денежные средства…
-Нет, мсье Ильин, этого не потребуется. Но у меня к вам есть одна просьба…
-Говорите! Всё, что в моих силах, я постараюсь выполнить.
-Если подтвердится, что это подлинный текст (теперь я уже на это надеюсь) и я выскажу вам свои догадки, то, судя по сведениям о вас, вы отправитесь на поиски разгадки тайны указанной в тексте. Как говорят у нас, в научных кругах ,организуете поисковую экспедицию.
-Возможно! И что?
-Если такое случится, возьмите меня с дочерью. Вы не сомневайтесь! Мы с ней побывали в десятке таких экспедиций. Были на археологических раскопках на Ближнем Востоке, исследовали пирамиды в Латинской Америке и Китае, искали затопленные древние города у берегов Греции и Алжира и многое другое. Мы привычны к походным условиям и не обременим вас, а наши знания, там, на месте, вполне могут пригодиться.
-А вы не боитесь, профессор! Такие путешествия, подчас, бывают смертельно опасны.
-Мсье Ильин! Я уже давно перестал бояться чего-либо, а истина всегда бывает дороже опасностей!
-Хорошо, профессор! Будем считать, что предварительно мы договорились. Позже будет видно. Как говорят у нас, утро вечера мудренее. А теперь, прошу вас, начнём!
Профессор Сенель, кашлянул в руку, и открыл папку с бумагами, лежащую перед ним на столе.
-Итак! – начал он, перебирая по очереди листы. – Принимая за достоверность, переведённый нами текст, будем считать, что он начертан на известном кольце, легендарного царя Соломона. Начнём с этого кольца. О нём существует много легенд. Не будем пересказывать все, а остановимся на двух, которые я выбрал. В книге «Завет Соломона» говорится, что ангел подарил царю волшебное кольцо, которое давало ему власть над демонами, знать и произносить их истинные имена, и этим управлять ими. Людская молва говорила, что это магическое кольцо было положено в усыпальницу царя Соломона (после его смерти), но где находится эта усыпальница, никто не знает, а охраняют её существа, похожие на драконов. Если кто-то найдёт это кольцо – то он станет обладателем всех земных богатств и сможет повелевать демоническими и ангельскими созданиями, которые населяют Вселенную.
Следующая легенда говорит о том, что на кольце выгравировано и как оно попало к царю Соломону. Кольцо подарил царю то ли мудрец, то ли ювелир, то ли вовсе незнакомец, но суть такова! Царь был молод, проводил время в пирах и забавах, и чувствовал, что не может вырваться из этого порочного круга. Он взмолился: «Что мне делать?». И тогда ему вручили это кольцо и сказали – будет плохо, одень его и прочитай надпись на кольце. Когда на одном пиру, ему стало невмоготу, он одел кольцо и прочёл: «Всё проходит», и понял, что пройдёт молодость и надо веселиться, пока ты можешь, и стало ему легче. Царь Соломон повзрослел, стал мудрым, богатым, умерла у него любимая жена, горе его подкосило, он не мог спать, есть и даже надпись на кольце не помогала. Тогда он сдёрнул кольцо с пальца и хотел его выбросить, но вдруг увидел внутри кольца другую надпись: «Пройдёт и это…». Соломон подумал и  снова одел кольцо, и опять стало ему легче. Прошло время, и Соломон состарился, почувствовал, что смерть близка. А что он передаст потомкам? Взглянул на кольцо, снял его и протянул сыну. Но в это время, луч солнца упал на кольцо и осветил надпись, еле видную на ребре: «Ничто не проходит».  Вот такие основные притчи и легенды о кольце царя Соломона.
-Да! – сказал я. – Но вы надеюсь заметили профессор, что на этом кольце, совсем другие надписи и их значительно больше, чем тех, о которых сказано в легендах и притчах и написаны они по-другому, на других сторонах кольца. И даже три наиболее известных по легендам, гласят несколько по-другому: «Всё проходит», «Всегда проходит», «Никогда не проходит», совершенно не соответствуют известной притче, даже по смыслу, кроме первой надписи.
-Действительно, это так! – сказал профессор. – Значит, в них заложен другой смысл! Какой, пока я этого понять не могу.
-А может это просто мудрые мысли царя Соломона, да и только? – спросил я.
-Не знаю, - признался профессор, - но если это кольцо действительно у вас, то скажите хотя бы, как оно к вам попало. Если конечно, это возможно…
-Отчего же! – вздохнул я. – Нет ничего проще. Хотя это тоже будут лишь мои предположения! Я думаю, что кольцо это, было найдено рыцарями-тамплиерами в Иерусалиме, на развалинах Иерусалимского храма. Наверное с другими сокровищами, возможно даже, из усыпальницы царя Соломона. Через некоторое время, когда христиан стали вытеснять из Святой Земли, рыцари Храма, перевезли все свои богатства во Францию, в свою главную резиденцию в Париже – замок Тампль. После уничтожения ордена тамплиеров и перед сожжением Великого магистра Жака де Моле, он в обмен на свою жизнь (которой его всё равно лишили!), выдал все сокровища и реликвии, королю Филиппу IV Красивому. А вот кроль, уж невесть почему, запрятал их в катакомбах. Зачем было прятать такие богатства, если государство было в упадке и так нуждалось в денежных средствах. Непонятно! А недавно этот клад был найден…
-Вами?
-Без комментариев, профессор! Да и какая, в сущности разница, кто его нашёл…
-И действительно…- задумчиво протянул Сенель.
-Давайте продолжим, - предложил я.
-Хорошо! – профессор достал из папки другие листы бумаги. – Теперь о других надписях. Одна из них гласит о демонах, которыми можно повелевать с помощью кольца царя Соломона.
-Это там где была надпись: «Повелитель духов и демонов» и перечислены их имена?
-Совершенно верно! По некоторым легендам, царь Соломон, был не только выдающимся правителем и мудрецом, но и очень могущественным магом. Он командовал невидимыми существами, злыми и коварными демонами. Он приказывал ангелам, демонам и всем силам природы с помощью специального магического кольца. Существует легенда, что царь Соломон, догадываясь, что и другие смертные (точнее некоторые маги и колдуны) могут вызывать духов и демонов, решил собрать 72 магических существ. Он заманил их в медный сосуд и накрепко закрыв (то есть запечатав), опустил на дно глубокого озера. Но жители Вавилона, думая, что в сосуде находятся несметные сокровища, достали сосуд и распечатали его. Открыли, так сказать, ящик Пандоры. Все демоны возвратились, а один из них, Велиар, вселился в статую и общался с людьми, давая им советы и предсказания, за богатые подношения.
В средневековой Европе был найден трактат «Ключ Соломона», неизвестного автора, о тайных науках и демонологии, в рукописном варианте. Эта рукопись послужила основой для других, подобных книг заклинаний. Самая известная из книг «The Key of Solomon». По легенде её написал сам дьявол и подарил царю Соломону. Царь держал её под своим троном. Говорили, что он сумел заставить демонических существ, оказывать помощь в строительстве Храма. Книгу эту называли ещё «ключом» Библии, инструментом, который открывает двери к таинствам мудрости. Первое упоминание о ней датируется I веком. Самый древний экземпляр, дошедший до наших дней – это греческий перевод 12 века и находится он в Британском музее. Эта книга более похожа на доктрины по кабалистике и астрологии. В ней описан ритуал вызова демонов и как подчинять их себе. Здесь же подробно описываются атрибуты, которые используются при заклинаниях, как подобрать нужное время, место, одеяние, оружие, как начертать и подготовить ритуальный круг.
Существует правда, ещё одна книга «Малый ключ Соломона», она состоит из четырёх частей. Первая часть – «Искусство магии» описывает обряды для вызова 72 главных демонов и их слуг. Вторая часть – «Theurgia Goetia», содержит характеристики каждого демона. Третья часть – «Pauline Art», рассказывает об ангелах. Каждый ангел имел свой номер, в зависимости от своего времени суток и знака Зодиака. Четвёртая часть – «Almadel», описывает ангелов, которые восседали на небесах и каждый из них соответствовал своей стороне света. Эта книга, так же, лежала под троном царя. Вот такие демонические книги имелись у царя Соломона.
-Хорошо, профессор! – сказал я. – С этими манускриптами мне более или менее понятно, правда, они нам ни к чему. Демонов вызывать я не собираюсь, и шутить с ними тоже не хочу. У нас осталась последняя надпись, которая находится внутри кольца. Давайте поговорим, лучше, о ней.
-Именно, последняя, - сказал Сенель, - но мне кажется, что из всех других, она самая понятная…
-Даже так? – удивился я.
-Конечно! Прочитайте эту надпись.
-«Шломо, сын царя Давида, владетель земель Офира, Сабейского Царства, со всем златом у двуглавой горы» - прочёл я.
-Вот именно! Я не буду пересказывать вам легенды, приводить библейские тексты и притчи, мы пойдём по порядку и вкратце.
Шломо на иврите, от корня (шалом – мир) или (шалем – совершенный, цельный), так звали царя Соломона. Иногда его называли ещё Иедидия (возлюбленный Богом). Соломон – 3-ий царь, единого Израильского царства, младший сын легендарного царя Давида и Вирсавии (Бат-Шевы), предположительно 965-928 годы до н.э. Офир – это земля, где по всем легендам, находились копи царя Соломона, откуда он и привозил свои богатства. Много не мало, но ежегодно 666 талантов золота (более 17 тонн). И вы замечаете, какое интересное число талантов – число Сатаны (здесь есть о чём подумать). До сих пор идут споры, где находилась земля Офир? Говорят, что это Израиль, или Египет. Называли ЮАР, Эфиопию, Мессопотамию, Йемен и даже Северную Америку. Ещё, эту землю, называли Фарсис, но тоже не знали, где она находится. Васко да Гама докладывал португальскому королю, что отыскал копи царя Соломона в Южной Америке. Это совершеннейший абсурд, в те времена никто не плавал в Южную Америку, так что возить оттуда золото в Израиль… Полная чушь!
А вот то мнение, что земля Офир находится в землях Сабейского царства вполне правдоподобно. Сабейское царство находилось там, где сейчас находится современное государство Йемен, в южной части Аравийского полуострова (оттуда, как гласит легенда, царица Савская отправилась к царю Соломону и повезла с собой, между прочим, 120 талантов золота (3,12 тонны) – значит, были в царстве золотые копи и драгоценные камни). Но Сабейское царство имело также свои колонии и в самой Африке, на территории современной эфиопии и Эритреи, так что земля Офир, могла находиться и там. Но ведь у нас есть и ещё одна подсказка.
-Какая? – спросил я.
-Это прямо указано в тексте, - улыбнулся профессор, - «со всем златом у двуглавой горы». Значит надо искать двуглавую гору, потом и место подле неё.
-И как это сделать? – опять спросил я.
Я думаю надо начать со съёмки со спутника и проверки уже сделанных исследований горных вершин. Мсье Ильин! Вы сможете устроить спутниковую съёмку.
-Наверное! – проворчал я. – Только где эту съёмку производить, в каком месте? Не обследовать же всю Африку и часть Азии с Европой.
-Это верно! – засмеялся профессор. – Но и здесь, у нас тоже, есть подсказки. В надписи на кольце упоминается Сабейское царство, а оно располагалось на территории Йемена. Значит с этой страны и надо начинать. А в Йемене под наши исследования подходят: прибрежная зона Тихама с невысокими горами, и плато в центральной части страны – Йеменские горы. Здесь находится самая высокая гора Аравийского полуострова – Джабаль-Эн-Наби-Шуайб (3760 метров). Затем, хорошо бы было, обследовать Эфиопию, причём самую её высокогорную часть на севере страны, так называемое, Эфиопское нагорье. Тем более, что север Эфиопии, ближе всего к бывшему Сабейскому царству, буквально через Красное море. Если это царство имело здесь свои колонии, то они были скорее всего небольшие и располагались ни морском побережье. Кстати там расположена самая высокая гора Эфиопии, Рас-Дашен (4533 метров). Ну и наконец Эритрея, причём та часть, что тоже располагается на севере от Эфиопии и называется Эритрейским плато, в сущности являясь продолжением Эфиопского нагорья. Здесь горы несколько пониже, но всё равно высокие. Допустим гора Соира составляет 3018 метров. На юго-восток можно и не соваться, там находится впадина Афар, одно из самых жарких мест на Земле. Вот такая у нас перспектива, мсье Ильин!
-Да, профессор! И надо сказать не слишком радостная. Найти двуглавую гору в трёх странах, на двух континентах, будет довольно проблематично. Осмотреть эти районы спутником, это работа не одного дня, но увидим ли мы на этих снимках двуглавую гору. Здесь необходимо сканирование по отметкам всех гор. И потом, даже определив высотные отметки, можно ли утверждать, что обнаружена двуглавая гора, а не просто разрыв между двух горных вершин, стоящих рядом. Здесь уже придётся выезжать на место, чтобы убедиться воочию: что нами обнаружено – двуглавая гора либо просто распадок.
-Я вижу, вы решили отступить! – съязвил профессор.
-Ничуть! – рассмеялся я. – Вы меня плохо знаете! Во времена моего детства, в моей стране, был такой тележурнал «Хочу всё знать!». Так вот начинался он всегда словами, из номера в номер : «Орешек знаний твёрд, но всё же, мы не привыкли отступать….», ну и так далее. Так что, дорогой профессор, мы не привыкли отступать! И я не собираюсь!
-И что же эта фраза из телевидения, убедила вас продолжить поиски?
-Не только это, профессор! У меня есть свои, материальные доказательства!
- Интересно, какие?
-Расскажу чуть позже, а теперь предлагаю следующий план действий. Я отпускаю нам, на всё про всё – десять суток. Я беру на себя, съёмку со спутника, вы, мсье Сенель, с дочерью копаетесь в архивах, библиотеках и возможно в частных, либо музейных собраниях, вдруг где-то найдёте упоминание о двуглавой горе в намеченных нами местах, да и просто любые исторические сведения о золотоносных копях нам не помешают. Мне кажется, в любой легенде, есть некая доля истины.
-Что ж, мсье Ильин, - задумчиво сказал профессор, - возможно, вы правы. Мы с дочерью, возьмёмся за это дело.
-Вот и хорошо! Значит, мы договорились.
-Договорились! Но вы, мсье Ильин, кажется обещали в конце нашей беседы, представить какие-то доказательства, но я , увы, пока ничего не вижу.
-Каюсь! – поднял я руки. -  Каюсь и немедленно восстанавливаю статус кво! Только учтите, профессор, после услышанного и увиденного, мистического и непонятного только прибавится…
-Ничего страшного, мсье Ильин, я вас с удовольствием выслушаю…
           -Хорошо! – начал я. – Всё случилось, ещё в годы моей службы в армии. Вы правильно сказали, что я бывший военный и служить иногда приходилось в горячих точках. Однажды, в одной из тёплых стран, я с бойцами попал в засаду и был сильно контужен от близкого разрыва снаряда, так что даже временно потерял слух. Ничего не слышал около месяца. Потом слух, конечно, восстановился, но за этот месяц я стал замечать за собой следующее. Если приближается какая-либо опасность, в голове начинают звенеть колокольчики. Самые обычные, маленькие колокольчики и чем ближе опасность, тем громче они звонят…
-Это просто травматический синдром, мсье Ильин, он должен пройти.
-Как бы не так, профессор, колокольчики звенели у меня в голове чуть более тридцати лет, а перестали буквально несколько месяцев назад!
-Странно! – удивился профессор.
-Странно, не странно, но мне это здорово помогало. В войсках я слыл за везунчика, со мной хоть в разведку, хоть в атаку, все шли без страха и с радостью. За всё время из моих ребят не то, что не погиб, но даже не был даже тяжело ранен, одни лишь царапины. Мы не попали не в одну из многочисленных засад.
-Это удача! –улыбнулся профессор. – А проще говоря, Фортуна вам благоволит.
-Думайте, как хотите, но недавно звон колокольчиков в моей голове исчез, но стали возникать голоса, предупреждающие об опасности. А если с ними удаётся установить связь, то они могут выполнять приказы и требования, а вот на просьбы не откликаются.
-Голоса!!
-Да, профессор! Вы только не подумайте, что я сумасшедший и моё место в психиатрической лечебнице. Я кстати уже консультировался у лучших специалистов в Париже. Никаких психических заболеваний они у меня не нашли, но и о голосах в голове, ничего вразумительного не сказали. Но я то помнил, когда появились в моей голове эти голоса…
-А, они не мешают вам жить? – вмешалась в разговор, мадмуазель Кло.
-Что вы! – заулыбался я. – Их предупреждения слышны, только в случае возникновения опасности или, если я сам с ними общаюсь, а в другое время, я их просто не слышу. Даже месяц или более того, пока я не пришёл сегодня к вам, я не слышал голосов…
-А сегодня почему? – спросила Кло. – Неужели нам грозит опасность?
-Нет! Что вы! Вот захотел же ваш отец, услышать, смогу ли я узнать о чём он думает… Пришлось обратиться!
-Вы, мсье, мистификатор! – разозлилась Кло.
-И в чём же мистификация? В том, что я обратился к неким силам и они сообщили мне, о чём думает ваш отец! Где же здесь ложь?
-Кло! – раздражённо сказал Сенель. – Я прошу тебя, не вмешивайся! Мсье Ильин, вы говорили, что знаете, когда стали слышать голоса. Когда?
-Сразу, когда одел на палец это кольцо! – и я поднял руку, показывая кольцо царя Соломона.
Профессор поправил пенсне и потянулся к моей руке поближе, внимательно рассматривая то, что было одето у меня на пальце.
-Обычное золотое кольцо, - пробормотал он, - без камня, без гравировок, несколько широковатое…ну и что?
-Это, профессор, то самое кольцо, с которого я делал снимки.
-Мсье Ильин! Это даже не смешно! – обиделся профессор. – Я думал, вы серьёзный человек, а вы оказывается – шутник!
-Профессор! Нет ли у вас водки, виски, а ещё лучше спирта!
-Спирт не держу, водку тоже, а вот хороший шотландский виски, коллеги мне недавно подарили. Кло, достань пожалуйста из бара, рюмки тоже там. Давно уже надо было пропустить по стаканчику!
Мадмуазель Кло достала бутылку виски и, поставив её на поднос, где уже стояли низкие, пузатые стаканчики, поставила всё это на стол. Профессор, откупорив бутылку, разлил содержимое по стаканам и подал нам. Все взяли стаканчики в руки и только я, сняв кольцо с пальца, опустил его в виски. Кло от неожиданности вскрикнула, а профессор, как стоял во весь рост, так и застыл на месте.
Выждав некоторое время, я достал кольцо и протянул его , к лицу профессора. На ярко-жёлтом фоне проступили чёрные знаки. Профессор смотрел, широко раскрыв глаза, а потом залпом выпил виски, тяжело задышал, так что даже запотело пенсне, и рухнул в кресло.

                Часть   первая
               «Море, море – мир бездонный…»
                Глава  1
                «В флибустьерском, дальнем синем море…»

Яхта, под названием «Летуаль Дор», разрезала светло-зеленые воды Средиземного моря, направляясь из порта Марсель на Лазурном берегу, в сторону острова Сардиния. Красавица яхта, длиною 150 метров, светло-серая с белоснежными вкраплениями, похожая на боевой крейсер, резала форштевнем морскую волну на скорости в 25 узлов, еле слышно гудя, своими двумя двигателями, каждый по 6000 л.с. Яхта двигалась в прогулочном режиме, под французским флагом ВМФ и флагом корпорации «Антил», а  так же со всеми , соответствующими бумагами, лежащими в сейфе у капитана («на всякий пожарный случай», как сказал Дорохов!). Команда, как на подбор, одета в белое, стилизованное под форму французских военных моряков, в шапочках с красными помпонами и надписью корабля на ленточке. На палубах было всего пару человек: один прохаживался на корме, где на площадке стоял вертолёт, второй на носу, закинув короткие автоматы «хеклер и кох» за плечо, часто поглядывали в бинокли на море. Мои ребятки всегда знают своё дело, хотя в рулевой рубке вахтенный и так наблюдает за морем, да и постоянно работает локатор и сонар, которые тут же сообщат о приближении любой цели, и воздушной, и надводной и подводной.
Жизнь на судне шла своим чередом. Кок готовил обед, бармен протирал бокалы, боцман вышкаливал матросов, кто-то отдыхал перед вахтой, кто-то занимался работами по расписанию, капитан был возле рулевого, хотя сейчас и не его вахта, Адель конечно же загорала на палубе подле бассейна, вместе с мадам Кло. Адель за это время загорела до черноты, а вот мадам больше сидела под навесом.
Когда была дана команда всем быть на яхте, Адель поняла, что скоро выходим в море (ещё бы две недели отсидеть на судне безвылазно!) и даже когда на судно поднялся профессор Сенель с дочерью Клотильдой, она не фыркнула и не обозлилась. Приняла всё, как должное и нужное в длительном путешествии. Считая, что она гораздо симпатичнее и красивее этой француженки, по её мнению, женщины бой-скаута, она даже приняла участие в её опеке и оказанию всевозможной помощи. Я, честно говоря, был несказанно рад.
Профессор с дочерью, поднимались на борт в самом экзотическом виде. Сначала мне даже захотелось сказать им: «Ребята! Извините, но мы клоунов не заказывали!». Но потом приглядевшись к ним и поняв кто это, я прыснул в кулак и принялся здороваться с персонажами Жюль Верна. А что ещё оставалось делать?
Сначала на палубу подняли четыре огромных кофра, из светло-жёлтой кожи каждый, в которых можно было упрятать по два трупа, а потом на борт поднялась полная экзотика. Профессор в светло-коричневой форме: шорты, рубашка с коротким рукавом (всё армейского образца) , в высоких коричневых кожаных ботинках на толстой рифлёной подошве с изумительным бело-синим платком на шее и пробковым английским колониальным шлемом (где он его только достал?!). Мадмуазель Кло была почти так же одета , как отец, только с одним отличием – на её голове была одета бледно-бежевая бейсболка, украшенная логотипом Марсельского университета. Увидя её в таком наряде, Адель «одетая туманами"  и благоухающая всеми марками Шанель и Диора, взяла её под своё покровительство. Господи! Наконец ты сжалился надо мной и лишил меня мук от ревности любимой женщины, сделав её разумной и понятливой. Благодарю тебя господи!
Правда, усмотрев фигурку мадмуазель Кло в бикини, Адель несколько усомнилась в доктрине беспорочного зачатия, но решив, что море скрывает все тайны, успокоилась, но решила смотреть и на неё и на меня.
Так мы и начали наше плавание, к берегам не столь отдалённым, за копями царя Соломона. Поначалу я подумывал, пройти через Гибралтар и обогнуть Африку минуя мыс Доброй Надежды и Мадагаскар, войти в Аденский залив, а потом и в Красное море. Но когда об этом походе, я заявил капитану Ивану Петровичу Дорохову, он меня высмеял, назвал дилетантом (это мне – хозяину яхты!), попросил не вмешиваться в мореходные дела и, что мы пройдём Суэцким каналом из Средиземного моря в Красное. Это интересно и намного дешевле, так как расстояние в десятки раз меньше. Вот поэтому мы и двинулись к Порт-Фуаду, откуда и попадём в Суэцкий канал.
Но пока, рано утром, мы вышли из Марселя, и теперь подходили к Сардинии. Погода была чудесная, солнце светило во всю. Мы с профессором сидели в обеденном зале, неподалёку от бара, и я щёлкал бармену пальцами, чтобы нам подносили прохладительные напитки, с некоторой примесью алкоголя. Иллюминаторы были открыты и сюда врывался свежий морской воздух, не разгорячённый жаром городов или засушью земли.
Профессор приятно расположился в кресле и потягивал коктейль из текилы, а я, все же люблю (даже в этакую жару!) холодную водку с лимонным соком. Пока всё было спокойно, но голос в голове иногда гнусил: «Взял таки, на борт врага, взял!». А кого взял и когда, вот в чём вопрос? Потому-то сижу я с профессором и разговариваю на всевозможные темы (авось пригодится!). Профессор Сенель, мне кажется, и сейчас ещё не пришёл в себя, увидев настоящее кольцо царя Соломона, теперь трясётся при каждом его виде. Но всё же разговаривает толково, умно и даже талантливо, но что-то его гложет. А что, не пойму! Поэтому, чтобы отвлечь его от всех этих заморочек, я завёл разговор о мировой истории, но к сожалению не знал, что  подсаживаю профессора на его любимого конька и что это будет длиться не один день. Профессор Сенель, последние дни смотрел на меня, словно на новоявленного мессию, а мне это порядком надоело.
-Ну так что, профессор, может начнём с самого истока, как говорится? – спросил я.
-Что вы имеете в виду, мсье Ильин, я не совсем вас понимаю…
-Профессор, я думаю, нам с вами надо погрузиться в историю, а вы ведь в этом дока.
-Вы желаете послушать, или подискутировать?
-И то, и другое! А почему бы нет?
-Что ж, мсье Ильин, начнём! Как я вам уже говорил, царь Соломон, выдающийся повелитель Израильского царства, личность в общем-то не историческая и не реальная, а скорее всего библейская и может даже вовсе не существовавшая. Поэтому будем придерживаться общепринятого мнения.
Всё царство Израилево начинается с того, что царь Дваид намеревался передать престол именно Соломону, хотя он был и младшим из сыновей, но другой сын – Адония, захотел захватить власть. Он вступил в заговор с первосвященником Авиафаром и командующим войсками Иоавом. Воспользовавшись беспомощностью Давида, провозгласил себя преемником престола, назначив время пышной коронации. Но Вирсавия и пророк Нафан уведомили об этом Давида. Адония бежал и скрылся в Скинии, а после его раскаяния, Соломон его помиловал. Но мудр был Соломон и после прихода к власти, расправился с участниками заговора. Он, временно, удалил Авиафара от священства и казнил Иоава. Исполнителем обоих казней назначил Ванею, который впоследствии и стал, новым командующим войсками.
Царь Соломон был мудрый человек (если таковой был?) он объединил Два царства Израильское и Иудейское, в одно. Через его владения проходил торговый путь из Египта в Дамаск. Он не был воинствующим правителем, за 40 лет его царствования, не было ни одной войны. Соломон поддерживал дружественные отношения с финикийским царём Хирамом и пользовался его флотом для доставки богатств из других земель.
Многие учёные говорят, что основной доход, царь Соломон получал, за счёт налогов на товары, которые перевозились через его царство по торговому пути. Но в год он имел 17 тонн золота, а за счёт налогов, такое количество получить немыслимо.
Кроме этого, в период расцвета его царствования (говорят это случилось после посещения Соломона, царицей Савской), даже серебро в его государстве ценилось ниже простого камня.
Трон царя Соломона был изготовлен из чистого золота и слоновой кости, и всю посуда была только золотая.
-Вот теперь и вопрос, дорогой профессор, - я знаком показал бармену, принести нам вторую порцию напитков, - откуда все эти богатства и куда они делись после смерти царя Соломона?
-Куда они делись не секрет. Всё конечно, было раграблено. А вот откуда взялись,- скорее всего из других земель, из копий, из рудников, из сокровищниц.
-Профессор, а скажите честно, - спросил я, - вы сами верите, что существовал такой царь Соломон, или его никогда не было? Как вы, думаете?
-Трудно сказать, мсье Ильин! Письменные свидетельства очевидцев до нас не дошли и мы судим по второстепенным источникам: библии, еврейского историка Иосифа Флавия, жившего уже в I веке н.э. Соломон, скорее всего, существовал, как историческое лицо, а в легендах ему просто многое приписывается. Некоторые считают, что он сам является автором «Книги Екклесиаста», «Песнь песней Соломона», «Книги Притчей Соломоновых» и некоторых псалмов.
-Значит, профессор, в настоящее время трудно отделить правду ото лжи?
-Очень трудно, можно даже сказать невозможно. Даже сам царь Соломон, как историческая личность, и то находится под вопросом. По моему, очередная ложь, в отношении царя Соломона, написана в Библии – что он имел семьсот жён и триста наложниц! Какое ровное число женщин – тысяча, ни больше, ни меньше и среди них было много чужестранок. Конечно ровное число тех и других, может быть игрой воображения авторов Библии, но вот количество переходит все пределы.
Царствование Соломона прошло совершенно спокойно, без потрясений. Умер царь Соломон в 928 году до н.э. в возрасте 62 лет.
Говорят  последние годы его правления истощили казну, а он продолжал строить храмы и дворцы и эту повинность отбывали не только пленники и рабы, но и рядовые подданные царя. Ещё при жизни Соломона начались восстания покорённых народов (эдомитян, арамеян), а сразу после его смерти вспыхнуло восстание, в результате которого, единое государство снова распалось на два царства – Израильское и Иудейское.
-Очень интересно, профессор, вот что вы думаете, где находится эта самая земля Офир, откуда царь Соломон вывозил свои ценности, и были ли в этой земле копи, либо там просто собирались богатства, которые потом на кораблях вывозились в Иерусалим.
-Не могу сказать точно, где такая земля должна была находиться. В Библии, «Третьей Книге царств» написано, что таких мест было два: Офир и Фарсис Офир. Очень многое по доставке сокровищ связано с царицей Савской (хотя о ней надо бы поговорить особо!), упоминается, что во время её визита к Соломону, было привезено много красного дерева и драгоценных камней. Соломон отправлял корабли совместно с финикийцами, под предводительством Хирама I. Корабли выходили из порта Ецион-Гавер на Красном море. Многие верят, что Фарсис, отождествляется с известным портом римских времён Тарсис, а царство Тарсис находилось возле Кадиса, на территории современной Испании. Другие утверждают, что Тарсис находился на берегу Чёрного моря. Многие удивляются, откуда царю Соломону привозили обезьян, слоновую кость, павлинов, негров. Но вот вопрос! А было ли всё это у него? Не приукрасили ли это авторы, которые хотели показать, какие сказочные богатства были у царя Соломона?
Хотя возможно, эти экзотические товары поставлялись царю финикийцами. Ведь ещё Геродот рассказывал, как финикийцы войдя в Красное море ( что-то около 600 года до н.э.) плавали в южном направлении и вполне могли обогнуть Африку и вернуться в Средиземное море. И проходя Гибралтар, они могли из Кадиса брать на борт и обезьян, и павлинов, и негров. Некоторые считают, что финикийцы вполне могли плавать  даже в Новый Свет. Гипотез множество. А не так давно, во время раскопок в Махд-ад-Дхабаде, это Саудовская Аравия, обнаружили гигантский золотой прииск, действовавший ещё во времена царя Соломона.
-Профессор! Неужели нам и туда придётся наведаться?
-Мсье Ильин! Давайте не будем распыляться. Мы уже определили свою цель, а вот уж если там ничего не обнаружится, тогда будем думать, куда нам двигаться дальше. Кстати вы уже определили, где находится в Йемене двуглавая гора?
-Профессор! Мои люди этим, как раз сейчас, усиленно занимаются. Думаю на подходе к Суэцкому каналу, кое-что мы уже будем знать. А теперь не пора ли нам прерваться от научных дискуссий? Время то, обеденное.
Мы поднялись и пошли в обеденный салон. За столом уже сидели капитан Дорохов, Адель, мадмуазель Кло и Прохоров, а возле стола стюардесса со стюардом развозили тележки с блюдами и напитками.
Я и профессор сели за стол и капитан, как главный на судне, провозгласил тост за начало успешного плавания. Шампанское это конечно хорошо, но без рюмки холодной водки, перед луковым супом, это и вовсе не обед. Пока все, принявшись за еду, усиленно стучали ложками, вилками и ножами, в голове у меня опять зазвучали слова: «А враг у тебя за столом. За одним столом!». Вот те раз! Опять, тоже самое, что и было раньше. Что ж, думай Ильин, думай!
Трёх человек за этим столом, я знаю почти досконально, а вот профессор и его дочь… Самое интересное, что первым бросалось вглаза, это то, как мамзель Кло (теперь я так её стал величать про себя) влезла в доверие к Адели, а Адель, я вам хочу сказать, ещё тот подарочек, особенно, когда видит рядом с собою симпатичную женщину (прислуга разумеется не в счёт). А вот здесь, ни с того , ни с сего, она за короткое время втирается в доверие к такой женщине, как Адель, которая не потерпит соперниц ни в чём. Я мало проводил с ними времени, но тем не менее успел заметить, как профессионально мамзель Кло разговаривает с Аделью, так, что та вовсе этого не замечает. Где надо подо льстит, где надо похвалит, где надо скажет умное слово, но так, чтобы не обидеть собеседника, где надо что-то посоветует и даже задорно посмеётся над какой-нибудь глупой шуткой Адели. Вот вам и полный набор подручных средств обольщения, которым обучают агентов. А уж если ещё похвалить женский наряд, причёску, кожу без морщин, сказать, как она молодо выглядит и дело в шляпе!
И ещё! Прежде чем брать на борт незнакомых людей, я конечно приказал проверить биографии наших спутников и составить на них полное досье. Теперь то я припомнил, что мне в первую очередь бросилось в глаза, правда я тогда не придал этому особого значения. А видно зря! Мадмуазель Сенель, почти три года проходила стажировку в Израиле, от своего университета. Вот этот факт теперь и начал меня довольно сильно тревожить и настроил на размышления. Что ж, чем чёрт не шутит, а надо попробовать. Есть у меня ещё зацепки в Израиле и после обеда я решил попробовать кое-что разузнать.
После обеда профессор Сенель даже обрадовался, что я не навязываю ему своего общества и сказал, что отправляется к себе в каюту на послеобеденный отдых, а по-русски говоря просто поспать. Адель со своей новой подругой, отправились в бар, посмотреть телевизор, а заодно выпить по паре коктейлей. Остальные занялись своими делами по расписанию, а я уединился в своей каюте. Сначала, рухнув на кровать, я провалялся минут  двадцать под прохладным дуновением кондиционера, а потом достал из сейфа спутниковый телефон с цифровой кодировкой, и стал набирать, известный только мне, номер. Когда сигнал через четыре спутника-ретранслятора, шифратор и модулятор голоса дойдут до абонента, никто уже не сможет засечь: кто звонил, откуда и о чём шёл (или идёт) разговор.
-Шалом, Менахем!
На том конце раздался вздох, очень даже похожий на стон. Слышимость по этому аппарату была великолепная.
-Боже ж мой, неужели это опять ты?
-Ну, куда же я без тебя, друг мой!
-Лучше бы, без меня…
-Ты знаешь, не получается, дружище, ну никак! Нужна небольшая твоя помощь и на сей раз…
-Что же на сей раз?
-Да сущая мелочь! Надо разузнать об одном человеке…
-Слушай, знаю я твою мелочь! За неё голову могут оторвать и это наверно, как минимум.
-Брось! Я ведь не прошу собрать огромное досье и ещё кучу разных сведений. Мне просто надо проверить: прав я или не прав. Я задам пару невинных вопросов, а ты просто ответишь «да» или «нет».
-И таки всё?
-Естественно! В сущности я всё уже знаю, но мне бы хотелось получить жэлезное подтверждение, чтобы быть до конца уверенным в своей правоте.
-И после этого ты от меня отстанешь?
-Не стану тебя убеждать, что…
-Я таки это и знал!
-Друг мой, перестань пользоваться одесским акцентом, это может плохо кончиться…в частности для тебя. А потом чего же ты хотел – долг платежом красен, а сколь ты мне должен, я таки молчу или тебе напомнить?
-Ладно, лучше завянем!
-Ты не волнуйся, зря я тебя дёргать не собираюсь. Ты ведь и сам это уже давно понял.
-Понял! Кто?
-Некто Клотильда-Женевьева Сенель, доктор исторических наук из Марселя.
-Хорошо! Звони завтра. Попробую сделать, всё, что ты хочешь.
-До связи.
Я отключился и подумал, что сейчас там в Израиле, в штаб-квартире «Моссад», в Тель-Авиве один из его сотрудников очень растерян и напуган, но всё равно ему придётся сделать всё, что я сказал. И честно говоря, мне его ничуть не жаль. Как там у Пушкина: «Не гонялся бы ты поп за дешевизною!» А этот друг гонялся! Правда за большой деньжищею и ради этого, готов был продать и веру и Родину. Хотя я никогда не верил во вновь приобретённую родину, она и манит и дурманит, и в тоже время с лёгкостью допускает предательство, а мне это претит.
Остаток дня  прошёл в лёгком отдыхе, с плаванием в бассейне, листанием журналов, глазением в телевизор, проверкой с \прохоровым охраны и содержание оружейной комнаты и тому подобным повседневным делам и хлопотам.
Когда ночью, как обычно, тьма внезапно опустилась на море, я постоял немного на верхней палубе, любуясь яркими звёздами, потом зашёл в рубку к Дорохову и пожелал ему удачной ночной вахты и, услышав в ответ только сопение через курительную трубку, я быстренько выскочил оттуда. Всё! Пора идти спать. Утро , вечера мудренее!
Проснувшись  утром и выйдя на палубу, я увидел, что мы проходим в виду Мальты. Вот теперь пора торопиться, ещё сутки и мы войдём в Суэцкий канал, а я подумал (вернее поймал себя на мысли, что так думаю), что именно пройдя Суэцкий канал, мы нарвёмся на некоторые неприятности, но голос пока молчит. Молчит и это кажется мне странным, а на свою интуицию, я тоже как-никак привык полагаться. Позавтракав вместе со всеми я опять спустился к себе в каюту (благо на лифте это удобно и быстро) и снова достал из сейфа телефон.
-Шалом, Менахем!
-А ещё раньше позвонить, ты не мог?
-Господи! Старый ты еврей! Уже 11 часов, неужели ты ещё спишь?
-А ты не допускаешь того, что я мог ещё не успеть добыть те сведения о которых ты меня просил.
-Но ты же успел!?
-Вот, шлимазл, всё то он знает! А вдруг бы не успел?
-Я позвонил бы ещё раз, только и всего…
-Только твоих звонков мине сейчас и не хватает, лучше бы мине вовсе их больше не слышать. Ладно давай спрашивай и разойдёмся, как у море корабли. Только свою яхту убери из нашего рейда.
О, как!! А там пожалуй обо мне всё знают. Это не есть, очень хорошо!
-Менахем! Вы что, пасёте меня? Простое частное лицо? Ты же знаешь, я уже давно в отставке! У вас что, крышу снесло?
-Ага! Как бы да не так! Если ты не понимаешь, кто ты есть, то наши в НАКА (это аналитическое управление) за тобой уже давненько следят, а когда поняли, что можешь весь Израиль с потрохами купить, подключили к этому делу и Цомэм (управление оперативного планирования и координации) и Тевель (управление политических акций и связи с иностранными спецслужбами).
-Я конечно приятно удивлён, но мне не хотелось, чтобы по мне ползали блохи. А кроме того об Израиле я даже никогда не вспоминал и если бы не некоторые данные, где упоминалось ваше государство, я бы даже забыл , где вы находитесь.
-Тогда не надо было ставить США на уши, в связи с ситуацией в Украине!
-Ой, как жидко поплыло!
-А ты как думал!
-Что ещё хорошего скажешь?
-Последнее, что я тебе скажу, началось шевеление в управлении спецопераций…
-Ни хрена себе!
-А ты как думал!
Вот это уже довольно серьёзно, а в связи с чем совершенно непонятно. С «Моссадом», за исключением пару агентов, я даже не пересекался, ни в боевой жизни, ни в олигархической. Так какого ляду им от меня надо? А фирма эта сурьёзная и даже очень, и слывёт самой беспощадной в мире. Называлось это управление Мецада (в прошлом Кесария) и согласно справочников спецподразделение «Кидон» («Штык») имеет 3 группы по 12 бойцов. Но это, как говорится, сказка для дефективных ребятишек. С такой численностью, только внутренний двор в в захолустной тюрьме подметать, а я зуб даю, не менее батальона профессиональных бойцов имеется, и к бабке не ходи. Ну а раз эти волки заинтересовались мною, значит надо готовиться. Что-нибудь да будет! С чем это связано пока непонятно, куда мы плывём знают многие, да и за чем тоже, единственно, что этот регион входит в круг интересов Израиля, да и артефакт (кольцо Соломона), что одет у меня на пальце, может внушить им мысль о похищенном национальном достоянии. Хотя это по-детски и так смешно! Во Франции меня доставали немцы и англичане, а здесь видать, придётся иметь дело с израильтянами, и наверное с арабами. Что поделаешь – вечное противостояние. Что ж милок, назвался груздем, так полезай в кузов.
-Алло! Менахем! Так что о моём запросе?
-Ну, таки спрашивай!
-Она, ваша?
-Да!
-«Сайтаним»? (добровольная помощница)
-Да, была.
Во, как! А кем же стала теперь и за какие заслуги!
-А теперь?
-Агент! Глубоко законспирированный. Просто в резерве.
-Послушай а…
-Всё! Я ответил даже больше, чем ты просил. Так что, прощай!
-До встречи!
И связь отключилась. Я чертыхнулся, хотя в принципе я узнал то, что мне было нужно. Ну что други мои, «пора брат, пора туда где за тучей синеет гора»!
До обеда я вызвал к себе Прохорова и мы долго обсуждали с ним возможность на нашу яхту и как нам отбиться от неё. Потом собрали всех ребят и дали указание. С сего дня три снайпера с винтовками СВД и оптикой НСПУ-3 (ночного видения) будут находиться на верхней палубе и обозревать горизонт на все 3600. Остальная охрана тоже будет находиться всё время во всеоружии. Кроме пистолетов всем выдали «Хеклер и Кох» НК UМР-9 и австралийские штурмовые винтовки F90, гранатомёты я пока приказал наверх не вытаскивать, они и так всегда под рукой. И с автоматами особо на палубе не маячить, не пугать моих гостей (их запугаешь – как же!). А снайперам оборудовать место, чтобы их не было видно с моя. Проверив пулемёты GAU-19/А, пушку, ракетную установку и удовлетворившись всем, я отправился на обед. Главное поддерживать у людей дисциплину, а назначив им в помощь (а скорее в командование) личную тройку своих людей, я пополнил не только количественный состав, но и приобрёл уверенность. «И враг бежит, бежит, бежит…»

                Глава      2
                «Дела давно минувших дней, преданья…»

Обед прошёл, как обычно: кухня средиземноморская, великолепная. Обедающие спокойные, не возбуждённые, враг известен, район нападения определён, сигару в зубы (это я к слову) после коньяку с кофе и полный порядок! А что ещё человеку надо? Да ничего! Перед боем всегда наступает спокойствие, некое расслабление, не дай бог ты начинаешь дёргаться и что называется, писать кипятком, тогда считай ты уже покойник. Расслабься и медитируй! Вот твой удел, Ильин! Значит таки тому и будем следовать!
Пообедав, я вышел к бассейну и уселся под тентом. Курить я уже давно бросил, но вот кальян… Когда его вынесли на палубу (для гостей конечно в виде мамзель Кло и Адели) в золоте и драгоценных камнях, с водой, настоянной на травах, я на всё плюнул и решил попробовать. Одна затяжка, вторая – ничего хорошего! Я плюнул и прекратил это занятие. Пусть девицы резвятся, а мы лучше хорошего, красного, чилийского вина, о чём я и оповестил стюарда, получив в ответ блюдо с вином , виноградом и козьим сыром. Попробовал. Прекрасный букет! Надо будет поощрить парня.
Так я и сидел, в тени тента, под ярким полудневным солнцем, когда рядом со мной в кресло приземлился профессор Сенель.
-Отдыхаете? – спросил он.
-Разве это не очевидно?
-Говорят, царица Савская, всем удовольствиям предпочитала курение кальяна, наверное только исключая секс.
-Неужели?
-Так говорят.
-А что ещё известно об этой царице?
-О, мсье Ильин! Здесь легенд и загадок не счесть!
-Неужели так много?
-Очень много! Начать хотя бы с того, что в Сабейском царстве (которое действительно существовало – и это историками установлено!) никогда не было в правителях цариц, то есть женщин! Можно конечно предположить, что царица Савская была женой какого-либо царя, но про это нет упоминаний в первоисточниках.
-Интересно! Значит царица Савская вовсе не существовала, либо была самозванкой?
-Возможно и не существовала! К этому склоняются очень многие историки. О ней, честно говоря, можно прочесть в 10 главе !Третьей книге Царств» и также в 9 главе «Второй книги Паралипоменон», но это ничего не значит.
-Почему?
-Да потому, что все библейские, либо другие источники, не имеющие автора, или автор неизвестен, да и когда автор называет своё имя, - все они пишут ссылаясь на слухи, домыслы, легенды и сведения пересказанные им вторыми лицами…
-Это значит, что все древние тексты подлежат сомнению?
-Совершенно верно!
-И даже Гомер с его «ИллиадоЙ» и «Одиссеей»?
-Естественно! В этих поэмах есть доля истины, но вы посмотрите, какя фантазия..
-А может просто гротеск, преувеличение, скажем так, писательский изыск…
-Возможно! Но не настолько же…
-Действительно…
-Да, действительно! Вот и царица Савская, действительно жила в X веке до н.э., но точно неизвестно в какие годы, хотя считается, что в момент её встречи с царём Соломоном, ей было около срока лет. Возраст конечно не очень большой (тем более по нашим меркам), но по тем временам для деторождения уже достаточно предельный. Так что легенда о том, что она родила от Соломона, сына Менелика, который считался основателем династии эфиопских (абиссинских) царей, правивших три тысячи лет, довольно сомнительная. Хотя всё время считали, что так оно и есть, и последнийимператор Эфиопии Хайле Селассие I умер 27 августа 1975 года и называл себя «Негуе негасти» - царь царей. И как говорится в Библии, царица Савская, изволила пожаловать в Иерусалим, узнав о необыкновенной мудрости и богатстве царя Соломона, причём она загадывала загадки (по разным источникам от 3 до 19) и говорила царю, если мол разгадаешь мои загадки – буду считать тебя мудрецом, а не отгадаешь, буду знать, что ты самый обыкновенный человек.
-Вот как!
-Именно! Но прочитав всё эти загадки, очень отчётливо видно, сколь они похожи на библейские притчи, либо близки к восточному фольклёру.
-А царь Соломон разгадал эти загадки?
-Легенда гласит – да! Но честно сказать, царица Савская, скорее всего поехала в Иерусалим не загадывать загадки, или увидеть богатство царя (у неё своего хватало, а может было и больше!). Скорее всего в это время началось освоение торговых путей, цари Соломон и Хирам достигали морского сношения между Африкой и Евразией и могли этим нанести удар по доходам Савского царства. Решить эту проблему было невозможно, далеко друг от друга находились оба царства. Значит оставался только один путь, договориться с царём Соломоном, чтобы он отказал иноземным купцам в своих судах и караваны опять шли бы сухопутным путём через Саву. Но какой же царь откажется от доходов, поэтому и повезли ему щедрые дары и подарки, а возможно и не только это. Именно после посещения Иерусалима царицей Савской и началось процветание Израильского царства, значит скорее всего и разработка копий началась в те же времена. Царица Савская скорее всего сумела убедить Соломона не расширять свою торговую экспансию в Красном море, а за это приобрела нового торгового партнёра и союзника, хоть и пришлось, скорее всего частично, пожертвовать богатством Савского царства (в том смысле, что пришлось предоставить копи, в разработку царю Соломону).
-Это довольно щедрый подарок, - сказал я, - ну а как же все остальные загадки , легенды и прочее…
-А всё остальное, мсье Ильин, скорее всего и есть легенды и мифы! Библия, Коран, еврейские и эфиопские легенды, арабская литература – всё это сплошная романтика и фантастика одновременно. Даже в преданиях разных народов царице Савской приписывают различные подарки, привезённые царю Соломону: в Библии – жемчуг, камни самоцветные, золото и благовония, в христианских легендах – серебро (30 серебряных монет пропали после разрушения Иерусалимского храма, затем они были отданы в дар Иисусу, а затем отданы Иуде Искариоту за предательство!), множество девушек и отроков, дерево кипарисовое, семена растения опобальзама, породистый жеребец Сафанад, один из родоначальников арабских лошадей и наконец чаша, попавшая в сокровищницу царя Ирода, а оттуда переданная Иосифом Аримафейским Иисусу, то есть Святой Грааль!
-« Всё может быть, всё может быть, - подумал я, - потом она попала к тамплиерам – рыцарям Храма, а теперь находится на этой яхте. Вот и не поверь после этого в судьбу!».
-Значит все эти легенды, - сказал я в слух, - просто на просто сказки или так сказать народный фольклор.
-Я думаю это так. Чего стоит только одна из легенд, которая упоминает о волосах на теле царицы и особенно на ногах, да ещё в связи с её демоническим происхождением, ей приписывается вместо ног, ослиные копыта, а в других источниках ноги и вовсе превратились в гусиные перепончатые лапы. Чтобы всё это обнаружить, царь Соломон приказал во дворце, в одной из комнат, сделать пол из стекла, под которым в воде плавали рыбы ( или же пол, как и весь дворец был хрустальным) и царица, входя в комнату, и испугалась, решив, что ей придётся идти по воде и подняла подол своего платья, почти до самых колен. Увидев её ноги, царь Соломон узрел, что хоть лицом она и прекрасна, но ноги её покрыты волосами и скорее всего она околдовывает мужчин, которые пребывают с ней. Тогда и велел царь своим мудрецам, чтобы они приготовили баночку с зельем, помазать её тело, чтобы все волосы выпали. Вы знаете, мсье Ильин, о царице Савской и царе Соломоне ходит множество легенд и преданий, всех и не упомнишь, а рассказывать о них можно вообще до бесконечности.
-Вы правы, профессор, я занимаю слишком много вашего времени, да и меня ждут кое-какие дела… Посему я откланиваюсь!
Попрощавшись с Сенелем, я спустился к себе в каюту и, не успел усесться в кресло, как в дверь тут же постучали. Оказалось, что это Антон Прохоров.
-Заходи, Антон, - сказал я. – Случилось что-нибудь?
-Да, Владимир Васильевич!
-И что такое?
-Наши электронщики обнаружили, что на яхте установлен спутниковый маячок, а кроме того регулярно ведутся передачи по закрытому спутниковому каналу связи.
Значит на судне завелась таки крыса и бежать с яхты похоже не торопится. Может ещё и крот тут землю роет, хотя где её найти на корабле, разве только в газонах с цветами, на верхней палубе возле бассейна, да в кадках с пальмами. Хоть всё это и паскудно, но вылавливать их всех придётся.
-Значит так Антон! От маячка нужно избавиться и лучше отправить его в вольное плавание на плоту, пусть и дальше указывает наше мнимое местоположение. Крысу надо попытаться обнаружить. Обрати внимание на госпожу Сенель, как я выяснил она агент «Моссада», причём глубоко законспирированный агент, кроме тебя этого лучше никому не знать!
-Понял командир, возьмём на заметку…
-А что у тебя с этими двумя подозрительными личностями: французом и сербом. Проверил до конца?
-Почти. С французом всё в порядке, биография, служба, просто сбежал стервец из Иностранного легиона. А вот серб Гойко Войнович, оказался совсем другим человеком!
-И что с ним не так?
-Оказывается он турок, Ибрагим Имади! Довольно интересная личность, засветился в горячих точках, даже в самой Турции заочно приговорен к пожизненному заключению и объявлен в розыск Интерполом. Видели его, в своё время, в Чечне с Масхадовым, в Турции якшался с курдскими террористами, был в Югославии с албанскими сепаратистами (видно там и стал сербом!). А вот в конце концов стыкнулся с сомалийскими пиратами, но есть сведения, что он ещё связан с ЦРУ.
-Да, набрали мы командочку! Ничего себе! Остальные то хоть в порядке?
-За остальных ручаюсь, всех проверил…
-Дела!
-Командир, а может его того…и концы в воду?!
-Окстись, Антон! Коль он или она в работе, их искать будут. Надо поприглядывать за ними, сохраним и о противнике больше узнаем…
-Это верно!
-Они про наше вооружение могут знать?
-Конечно, Владимир Васильевич! Узнать можно всё, но их специально никто не информировал. У меня охрана и то не знает, что находится на борту… Мадмуазель Сенель возле оружия не крутилась, а Имади и вовсе уборщик, он даже не матрос.
-Однако, Антон, смотри внимательно. Чтобы никаких бумаг в их руки не попало, и все посторонние разговоры прекратить, проведи инструктаж со своими людьми, но только тихо. Понял?
-Само собой, командир! Будет сделано!
-Хорошо! Иди, действуй, а я попробую по своим каналам кое-чего узнать.
Оставшись один, я открыл сейф и достал из него спутниковый телефон. Набрать номер стоило несколько секунд, и вызов пошёл. Трубку долго не брали, то ли человека не было на месте, то ли он размышлял «брать-не брать». Наконец на том конце ответили.
-Хэлоу, Джон, дорогой!
-Доброй ночи, мистер Ильин!!
-Прости, совсем забыл, что у вас ещё ночь! Прости, что разбудил!
-Ничего страшного Владимир, я, честно говоря, уже давно не сплю…
-С чего бы это?
-И ты ещё спрашиваешь? Накрутил мне своих требований и попробуй их выполнить! Я же тебе не господь бог!
-Значит всё остаётся, как и прежде?
-Ну не совсем так…Я всё-таки действую, не сижу на одном месте, кое-какие результаты уже имеются!
-А что конкретно? Я что-то не вижу никаких результатов, только сегодня смотрел новости, и российские, и украинские, и ваши…
-Мистер Ильин! Вы что не понимаете, что такие сведения в СМИ не поступают, но дело движется…
-Мистер О’Конелли, мне не нужны ваши телодвижения, мне нужен результат. И кстати…Джон, срок уже прошёл, а я тебя, за это время, даже не побеспокоил.
-Но я действительно делаю, что могу, - в отчаянии завопил О’Конелли, - и уже подготовил хорошие позиции! Мне нужно ещё время, совсем чуть-чуть…
-Я дам тебе время, 24 часа и отсчёт уже пошёл!
-Ты с ума сошёл, Владимир! – опять завопил американец. – Это не то время, это один миг…
-И он уже начал раскручиваться!
-И что мне делать?
-Тебе, дорогой Джон, прослушать мои новые условия! Первое! Очень много на Майдане собралось сексуально-озабоченных и умалишённых баб, жаждущих, словно вампиры, русской крови. Ты же знаешь кого я имею в виду?!
-Знаю! – угрюмо сказал О’Конелли.
-Так вот, чтоб их больше никогда и никто не видел и не слышал. Надеюсь ясно. Если мне придётся этим заниматься самому, это будет очень дорого стоить. Я ведь и в Москву прикажу их отвезти, там новый закон о терроризме и неофашизме принимают, чего они там наговорят в застенках… одному богу известно. Пусть лучше исчезнут, без слов и без памяти! Ты согласен?
-Да, ясно мне всё, ясно…
-Видишь, какой ты хороший мальчик! Второе! Если на востоке Украины, ещё кто-нибудь стрельнет, или куда-нибудь двинется, я начинаю действовать, ты надеюсь помнишь как?
-Помню! – проворчал американец.
-Ты молодец! Я конечно понимаю, что не всё сразу обвалится, в смысле вашей сраной экономики, но ведь капля камень точит. Возможно, через десяток лет и вы будете нищими. Я тут с Китаем серьёзную кутерьму завязал, а китайцы ты надеюсь знаешь кто, мало вам америкосам не покажется… И третье! Думаю вам нетрудно будет убедить Европу, отменить все санкции по России, сесть за стол переговоров, через туже Белорусию и решить, всё как положено! Ясно?
-Ясно!
-Вот видишь, как хорошо, и какой ты понятливый! А почему не спрашиваешь, что будет, если вы эти условия не выполните?
-Догадываюсь, - мрачно и даже более, чем мрачно сказал О’Конелли.
-Правильно! Кризис наступит внезапно и незаметно. Условия немного меняются, - сказал я, - я не буду никому больше грозить и требовать больше, чем я попросил, так и передай – попросил! А ещё намекни, что любой человек смертен, а как говаривал сатана Воланд в достославной книге нашего классика, причём внезапно смертен. Ты и об этом намекни, но скажи, что господин Ильин прямых угроз не высказывает, у него просто предчувствие очень нехорошее. А предчувствия меня, увы , никогда не подводили. Сейчас столько много террористов…
-Ещё бы, - усмехнулся О’Конелли, - об этом все знают!
-Вот и ладушки! Да, дружище Джон, пробей мне по ЦРУ одного человечка – некий турок Ибрагим Имади, правда теперь он стал сербом Гойко Войновичем. Если он из вашей конторы, ты уж сообщи мне, а то не ровён час, завалю вашего человека, а мне потом разбираться…Мне лишний скрежет ни к чему! И какого дьявола он делает на моей яхте. Если он вам не нужен, я лучше скормлю его акулам. Договорились?
-Хорошо! Найденный агент, не наш агент!
-Вот именно, Джон! До связи!
-Бай!
Ну что ж хорошо! С этой стороны я получу достоверные сведения. И голос внутри заговорил: «Жди завтра нападения! Жди!». Ничего себе ландыши! Значит сегодня, входим в Суэцкий канал. Здесь не развернуться, не дёрнуться, да и охраняется довольно прилично, так что нападение маловероятно. А вот когда пройдём Суэц, дальше в Красном море, есть где притаиться и подскочить к яхте на скорую руку. Вот тут уж надо держать ухо востро. Надоело всё это до чёртиков! То с бандюками воюем, то с целыми госслужбами, а то вообще неведомо с кем! Но видно пора вооружаться! У меня в каюте и дверь на запорах, и замок электронный , кодовый, и самое главное всё равно храню в сейфе – спутниковый телефон, «Глок-18» и АПС «Стечкина», с запасными обоймами. Но самое главное расположено за кроватью, под деревянной панелью в бронированном сейфе с тем же электронно-кодовым замком: штурмовая винтовка «Хеклер и Кох» НК-53 с лазерным прицелом, бесшумный автомат «Вал», реактивный пехотный огнемёт РПО ПДМ-А «Шмель-М» с набором снарядов и парочку автоматов «Узи», для ближнего боя.
Теперь у меня всегда в кобуре «Глок-18», прикрытый рубашкой с коротким рукавом на выпуск, и пару метательных ножей в чехле, на ремне. «Вальтер» Р99 «Сompact», теперь ношу в заднем кармане, он лёгкий хоть и магазин на 16 патронов. Теперь я вроде бы укомплектован, вот Адель будет обнимать непривычно, она всегда хватается за пистолет в заднем кармане. Пока я об этом размышлял в дверь опять постучали и вошёл Антон, а тут ещё запищал и спутниковый телефон. Я указал на кресло Антону и сразу ответил на вызов.
-Хэлоу, Владимир, - радостно заговорил О’Конелли.
-Привет, Джон! Чувствую новости появились?
-Естественно! Я ведь говорил, что не сижу на месте, а крычусь…
-Это хорошо! И что ты раскрутил?
-Слушай! Этого твоего серба-турка, можешь смело убирать с дороги! У нас он нигде не числится. Подставное лицо! И ещё!
-Слушаю внимательно!
-Ходят слухи, что он связан с сомалийскими пиратами. Он у них вроде наводчика. Выискивает добычу, достаточно богатую и сообщает пиратам. Работает с большой группировкой из Пунтленда, это такое самопровозглашённое государство на северо-востоке Сомали. Вот всё, что удалось узнать!
-И на том спасибо, Джон! А как с другими делами?
-Решаются! – мрачно заявил американец.
-Ладно! Время пока терпит! Бывай!
Я отключил телефон и повернулся к Антону.
-Что у тебя?
Владимир Васильевич! Маячок нашли, хорошо был запрятан за обшивкой в коридоре. Но…
-Что за но?
-Маячок примитивный, можно сказать давно устаревший. GPS его сигнал уловит и местонахождение определит, но приличные спецслужбы такое старьё уже не используют…
-Значит это не «Моссад», а скорее всего пиратский наводчик, тем более, что америкосы уверяют – этот турок, серб не их человек…
-Ясно, командир! Что будем делать?
-Нам пираты ни к чему. Значит делаем так. Мы собирались заходить в Суэцкий канал через Порт-Фуад, а пойдём через Порт-Саид. Маячок я думал отправить плотом, а теперь лучше вертолётом доставят в любое место стоянки судов в Порт-Фуаде, и там его оставят. Пусть сомалийские спецы думают, что мы продолжаем стоять возле Администрации Суэцкого канала. А мы тем временем отправимся через канал из Порт-Саида. Ясно?
-Понял, командир! Чего тут не ясного!
-Ты всех предупредил? Оружие роздал? Рации, боекомплект…
-Естественно, Владимир Васильевич!
-Хорошо! Ступай! Скоро ужин, а к вечеру мы уже будем на месте, на входе в Суэцкий канал.
Я зашёл в каюту к капитану Дорохову и сказал, что маршрут несколько меняется и мы будем заходить через Порт-Саид. Воще надо знать Петровича. Он вспылил, как морской дьявол.
-Какого чёрта, - орал он, - камбалу вам в глотку! Кто здесь капитан?! Я что вам портовая шлюха? Что мы так и будем вихляться, словно шаланда без руля? К то это всё придумал?
-Я, Иван Петрович!
-Ты, сухопутная крыса, выкладывай всё, как на духу, что такое случилось? Ч ж нутром чую, словно водички морской хлебнул на плёсе. Признавайся ходячее млекопитающее!
-Капитан! К нам на борт просочился, пособник сомалийских пиратов и агент спецслужб. Так что это вынужденная мера, чтобы избежать боестолкновения.
-Ну ни хрена себе…морского ежа вам всем в задницу. А кто это, ты Васильевич знаешь?
-Догадываюсь…
-Так что ж ты их не прихлопнешь, как склизких медуз и концы в море, благо ещё не подошли к порту.
-Петрович, как у тебя всё просто, а вдруг я ошибаюсь…
-Ага! Ты ошибёшься, как ба не так…
-Ну а ещё хотелось бы узнать, чего они к нам прилипли?
-Эх, Васильевич! На счёт пиратов я тебе скажу, им пожива нужна, либо выкуп. А вот, что у спецслужб к тебе – это по твоей части, ты и узнавай!
-Вот я и пытаюсь это сделать, а ты капитан на меня орёшь!
-Ладно не дурак – понял, был бы дураком – не был бы капитаном. Добро! Есть проложить новый курс!
-Только, Петрович! Прошу об этом никому ни словечка…
-За кого ты меня держишь, Васильевич! Я что юнга сопливый, я боевой офицер и дело своё знаю, так что не трещи, как кабестан.
-Понял, капитан! Умолкаю.
После ужина я вернулся к себе в каюту, и тут же сюда проскользнула Адель.
-Ильин! Ты что меня бросил?
-С чего ты это взяла?!
-Ты всё с этим профессором беседуешь не переставая…
-А ты, между прочим, со своей новой подружкой, прямо не отходишь от неё…
-Да ну её, - махнула рукой Адель, - надоела уже…
-Что ж так?
-Всё выспрашивает, и выспрашивает, словно шпионка какая-то, а о себе не сильно распространяется, сразу переходит на другие темы.
-Неужели?
-Я что не вижу! Интуиция! Словно скрывает что-то, будто преступник.
Да, Адель не проведёшь! Здесь точно женская интуиция, правда в отношении другой женщины её трудно применить (не то, что раскусить мужчину!), а тут на тебе, пожалуйста! С Аделью действительно не соскучишься! Ну и хорошо! Утро, вечера мудренее!
Снаружи, на палубе жара и даже духота. На западе солнце закатывается быстро, а темнеет ещё быстрее. И хоть в каюте было свежо, мы с Аделью лежали совершенно обнажённые, ничем не прикрытые и занимались тем, чем и должны были заниматься. Мысли притупляются, страхи и сомнения уходят, остаётся одно – страсть, влечение и удовлетворение. Мы засыпали, просыпались и вновь нас захлёстывала волна желания. Что на нас вдруг нашло, я даже и не понял. Когда, уставшие до изнеможения, мы наконец погрузились в глубокий спокойный сон, мне почудилось, что яхта швартуется у причала, а значит мы дошли! И я окончательно уснул.

                Глава  3
       «Раскинулось море широко и волны бушуют вдали…»

Когда, утром, я проснулся солнце было уже высоко и яхьа двигалась по каналу. Ничего себе выспался, не слышал как снялись с якоря, как улетал и прилетал вертолёт, утрудился ты парень, но, честно говоря и Адель ещё продолжала валяться в постели, а посему будить я её не стал, а поднялся на палубу и зашёл в бар, выпить кофейку. Рядом за окнами проплывали берега канала, почти вплотную к яхте, да и что здесь не видеть берегов, если ширина канала всего 120-150 метров, а глубина метров 20. Канал этот бес шлюзный и соединяет Средиземное и Красное моря. Со стороны Средиземного моря, на входе, находится Порт-Саид, а на выходе порт Суэц на Суэцком заливе с выходом в Красное море. Длинна канала около 190 километров и на его прохождение обычно затрачивается часов 14 , так что в Суэцком заливе, мы будем только к вечеру. Когда я поднялся на палубу, оказалось, что мы уже прошли под мостом Хосни Мубарака. А вот второй мост (железнодорожный) Эль-Фердан, самый длинный поворотный мост в мире, я надеюсь рассмотреть, так как он находится в 20 километрах от Исмаилии, совсем недалеко от Большого Горького Озера.
Когда я решил почитать о Суэцком канале, то выяснилось, что его построили ещё во времена Двенадцатой Династии фараоном Сенусертом III, аж 1888 году до н.э. И канал то строился, то расчищался, то расширялся, то углублялся и это длилось до тех пор пока в 776 году по приказу халифа Мансура, его окончательно не засыпали. За последующее тысячелетие, никто не рассматривал вопрос о восстановлении канала. Первым, в 1798 году, об этом подумал Наполеон Бонапарт, будучи в Египте. Проектированием канала занимался инженер Лепер, но в итоге проект был заброшен. И только в 1855 году французский дипломат Фердинанд де Лессепс, получил концессию от Саид-паши, на строительство канала. С этого времени и началось возрождение и строительство канала, который и был открыт для судоходства 17 ноября 1869 года. Празднества, по случаю открытия, длились семь дней и ночей и обошлись в 28 миллионов золотых франков, правда Джузепе Верди, так и не успел написать к этому торжеству, свою знаменитую оперу «Аида».
Вот таким каналом мы и шли.
Местность, вокруг нас, простиралась равнинная, берега канала были невысокие, местами казалось, что даже невысоких откосов и вовсе нет. Вокруг пески и всеобразные небольшие строения, кое-где росли пальмы и тростник и трава по берегам. Спустя некоторое время берега канала стали повыше, видно было, что здесь их отсыпали и укрепляли. Ещё до разветвления канала пейзаж стал меняться: то виднелись песчаные пустынные берега, за которыми виднелись строения и зелень, то вплотную к каналу приближались городишки, с растущими пальмами, то какие-то памятники или монументы. Наконец, совсем недалеко от города Исмаилия, я увидел этот знаменитый поворотный железнодорожный мост. Слава богу он был развёрнут в сторону берега и мы прошли мимо него совершенно свободно, не останавливаясь. Интересная металлическая конструкция моста, в виде неравнобедренных треугольников с эллипсовидными сторонами, разведённые в одном направлении впечатляла. Казалось, что он лежал почти на воде. Есть на что посмотреть!
Я решил оставаться на палубе, попивая напитки, сидя в тени под тентом. Исмаилия расположена почти вплотную к каналу и с одной стороны берега даже выложена большая надпись «Welkom to Egypt» и некая цветная картина. Затем мы прошли мимо монумента, в виде штыка, закреплённого на стволе автомата. Уж право не знаю, за что и кому он посвящён.
Очень скоро яхта заскользила по водам Большого Горького Озера. Здесь уже пришлось взяться за бинокль, который лежал возле меня (морской в сорок крат) и я частенько подносил его к глазам. На озере слева, по ходу судна, лежали пустынные песчаные берега, а вот справа виднелось много строений, утопающие в зелени пальмовых рощ.
Пройдя озеро, рельеф немного поменялся: берега стали выше, а зелени побольше, а вскоре мы проплыли над автомобильным тоннелем, который проходит под каналом. Пейзаж становился всё более разнообразным, появились катера и лодки, вытащенные на берег, а вскоре и справа по борту показался Порт-Суэц. День очень быстро приближался к концу, солнце стремительно катилось за горизонт. Вскоре наступит полная темнота. Ко мне на палубу поднялся капитан Дорохов и предложил остаться на ночь, на рейде порта. Во-первых, как сказал он, днём будет безопаснее идти по Суэцкому заливу до входа в Красное море, а во-вторых, надо бы сделать профилактику двигателям и кое-каким системам, ведь уже немало миль отмахали. Что ж, бережёного – бог бережёт! Механик со своими людьми стал готовиться к ночным работам, а я предупредил Антона Прохорова, чтобы он усилил охрану судна, обеспечил их оружием и оборудованием (вплоть до ПНВ), а сам пошёл спать, чувствуя, что завтра день предстоит тяжёлый. Я не стал будить, уже уснувшую Адель, не до того теперь, и тут же провалился в глубокий сон.
Утром я снова прозевал отход яхты из Порт-Суэца, хотя проснулся довольно рано, едва солнце стало подниматься из-за Синайского полуострова. Придётся поторопиться позавтракать и проверить, всё ли готово к нашему дальнейшему походу. Суэцкий пролив, это тебе не канал, здесь можно и прибавить ходу, хотя и ненамного, но капитан заявил, что выйдет в Красное море, часов через восемь-девять, так что и здесь можно ожидать чего угодно, а уж выйдя в Красное море и подавно.
Я пошёл в бар и быстро, но обильно позавтракал. Съел греческий салат, яичницу с беконом, круассаны с вишнёвым джемом и выпил пару чашек кофе.
В рулевой рубке я нашёл капитана, рулевого, одного из моих бойцов за локатором и сонаром, ещё одного на спутниковой связи, здесь же находился и Антон Прохоров.
-Как дела, Петрович? – спросил я.
-Много и долго спите, хозяин, а ветер уже давно попутный, и даём мы узлов под тридцать, а значит выход в море, уже не за горами.
-Хорошо, капитан! Антон, как вообще обстановка?
-Пока всё спокойно, командир! Двое наблюдающих – один на верхней палубе, вперёдсмотрящий, другой на корме, возле вертолётной площадки. Все установки проверены и заряжены на полный боевой комплект, пуск ракет по боевой тревоге 10-15 секунд, субмарина тоже готова. Для всех готовность номер один.
-Хорошо! Я пошёл к нашим гостям, как-то неудобно…на одном судне, а уже второй день не встречаемся. Если что, я на связи!
Я поднялся на верхнюю палубу, к бассейну и увидел, что Адель с Кло и профессором Сенелем, уже находятся здесь. Женщины загорают на лежаках у воды, а профессор сидит в шезлонге, под тентом и попивает, прохладительный коктейль в запотевшем бокале. Я поздоровался со всеми и велел стюарду, принести «маргариту» со льдом.
Усевшись рядом с Сенелем, я поначалу завёл разговор о погоде, о событиях в мире, а потом внезапно спросил:
-Профессор! А вы бывали в Израиле?
По тому, как дёрнулась мышца на ноге, у мамзель Кло, я понял, что стрела попала в цель. Теперь наша дорогая француженка, будет ловить каждое моё слово и делать, соответствующие, выводы.
-Да, был несколько раз! – удивился вопросу профессор. – А что?
-Нет, ничего! Просто я никогда не был в Израиле, а хотелось бы посетить. Особенно осмотреть Храм Гроба Господня, ну и конечно Стену Плача! Вы были у Стены Плача?
-Конечно! Каждый раз, когда бывал в Иерусалиме!
-Что же она, из себя, представляет?
-Честно говоря, обычная стена, мсье Ильин. Ещё её зовут Западная Стена или А-Котель. Это часть древней стены, длиной около 500 метров, вокруг склона Храмовой Горы в Старом Городе. Это всё, что осталось, после разрушения Второго Храма, римлянами, по моему около 70 года н.э.
-В чём же особенность, этой уцелевшей стены? – спросил я.
-За многие века, она стала символом веры и надежды евреев, местом их паломничества и молитв.
-А почему её так назвали?
-Евреи приходили к этой уцелевшей стене, и плакали о разрушении Храма и, Творец поклялся, что эта часть стены, не будет разрушена никогда. Вот тогда арабы, видя, как евреи приходят сюда, молятся и плачут, назвали её Стеной Плача.
-Интересно! То, что молятся и плачут, это понятно. А вот, что за ритуал, связанный с молитвенными записками.
-Это началось, приблизительно, лет триста назад. Связано с еврейским мудрецом, и знатоком Каббалы, марокканским Рабби Хаимом бен Атаром.
Некий человек пришёл к нему в беспокойстве, когда обнищал настолько, что ему не на что стало кормить свою семью. Тогда мудрец написал какие-то знаки на пергаменте и велел поместить его между камнями Западной Стены. С тех пор стало традицией, вкладывать записки между камней. Записки пишут на любых языках и любых размеров. В записках обычно просьбы о ниспослании здоровья, достатка, спасения и удачи, стихи, цитаты из Библии. Сейчас ежегодно вкладывается более миллиона записок. Согласно иудейскому закону, запрещается их чтение, запрещается их выбрасывать. Записки эти можно сжигать или хоронить (это считается более почётным!). Поэтому дважды в год, Рабби Рабинович с помощниками, собирает записки и хоронит их на еврейском кладбище, на Масличной горе.
-Честно говоря, я таких подробностей не знал!
-Стена Плача, - продолжил профессор, - тесно связана со всей историей Израиля. А история необыкновенная, пожалуй самая древняя наряду с Египтом, Турцией и некоторыми среднеазиатскими государствами. Кстати, у вас в России, в Украине, тоже существовало очень древнее скифское царство, со своей своеобразной культурой.
-Мне это, некоторым образом известно, - улыбнулся я.
-Вот и та территория, которую теперь занимает современный Израиль, имеет самые древние и исторические корни…
Я слушал профессора, а сам всё время поглядывал на мамзель Кло и видел, в каком напряжении она находится, и как внимательно слушает нашу беседу (прямо терпеливо!), хотя всем своим видом, выражает к ней полное равнодушие. «Нет, детка, - подумал я, - ну какой из тебя, к чертям собачим, агент! Ни выдержки, ни подготовки! Мне даже не надо к тебе в глаза заглядывать, любой твой мускул указывает на твоё состояние, стоит наступить тебе побольнее на хвост и ты запищишь, как драная кошка, и рваться из шкуры наружу. Куда тебе, милая, до бывшего волчары из ГРУ, слопаю, даже без хрена!».
Меж тем профессор продолжал свой диалог и я, в очередной раз, удивлялся его обширным знаниям.
-Самые древние люди, на этой территории, - неандертальцы, люди современного облика, появились 75 тысяч лет назад, 9 тысяч лет назад возникли первые поселения, и 2-3 тысячи лет до н.э. эта территория находилась под управлением Древнего Египта. Первые древнееврейские племена, появляются около 1200 года до н.э., а возникновение Израильского царства, а позже Иудейского царства, датируются 11-10 веками до н.э.
А затем начались постоянные завоевания. Сначала эти земли попали под власть Вавилона, потом персидской империи, Македонии, эллинических государств, а с 63 года до н.э. стали вассалом Рима, и в конце концов стала римской провинцией. Евреев били и изгоняли из страны.
После распада Римской империи, земли эти отошли к Византии. Потом в 636 году Палестина (так её переименовали ещё римляне) была завоёвана мусульманами. Затем начались крестовые походы и крестоносцы с 1099 года, основали Иерусалимское королевство, а в 1260 году Палестина перешла к династии Мамлюков. С 1516 по 1917 год Палестина находится под властью Османской империи, но и в эти годы, кто только не вторгался сюда, и Наполеон и египтяне, и ещё чёрт те кто. С 1918 по 1948 год здесь обосновались британцы.
За все эти века евреи, то изгонялись, то вновь возвращались в Палестину. Их гонения начались в средневековой Испании, но потом волнами притока (так называемые алии) приезжали и в Первую мировую войну, убегая от боевых действий, и в 30 годы бежали из нацисткой Германии, от геноцида.
Так всё и было! Пока 14 мая 1948 года, при согласии ООН, не было провозглашено создание независимого еврейского государства – Израиль. Но как вы знаете, войны всё равно продолжались. Постоянные конфликты с палестинцами, сирийцами, египтянами, почти со всем арабским миром.
Как я сужу, еврейскому народу, всю его историю приходилось не сладко: войны, гонения, уничтожение. Хотя пожалуй, был один период, когда войн почти не было. Царствование царя Соломона! – и профессор рассмеялся.
-Да! – сказал я. – История всегда интересна и поучительна. Но заметьте профессор, человечество всегда воевало, всегда уничтожало, всегда изгоняли и всегда завоёвывало! Одним народом – другого!
-Да, правда, - почесал профессор бороду, - в сущности вы правы.
И мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Я подумал, что в сущности, знание истории крайне необходимо, вот только правдивая история, а мы её до конца не знаем. По, чём мы узнаём историю? По археологическим раскопкам, летописям, мемуарам, воспоминаниям…А вы уверены, что там одна только правда? Потом историки пишут, книги, монографии, учебники, высказывают предположения, строят догадки, делают выводы! Возможно для историков этих сведений вполне достаточно, чтобы представить общую картину прошлых веков…
А вот искателям сокровищ, эта картина так ничтожные знания. Чтобы найти клад, достаточно знать узкое направление, но досконально… А ещё лучше, отыскать материальное подтверждение, в виде планов на свитках и папирусах, артефактов, где всё это указано. Ладно это так, лирика! Но пока мне везло, будем надеяться, что Фортуна и далее не отвернётся от меня.
Время неумолимо летело вперёд. Солнце поднималось всё выше и жарило уже нестерпимо. Если бы не ветер, который создавало быстрое движение яхты, да дувший со стороны Синайского полуострова суховей, даже в тени, пожалуй, было не усидеть. Женщины, правда, решили по- другому. Окунувшись в бассейне и вытершись пушистыми полотенцами, спустились в обеденный зал, к бару. Я тоже не прочь был искупаться, но представил, что в случае тревоги, голым выскакиваю из воды, решил это действо, отложить на потом.
Оставшись под тентом, я стал наблюдать вокруг в бинокль. Слева по носу появились нефтяные вышки, установленные на шельфе. Насколько я помнил, это значит, что мы прошли уже половину Суэцкого залива, а яхта продолжала таранить форштевнем воду, почти на полной скорости. Скоро слева, должен появиться город Эт-Тур. Посидев ещё немного, я понял, что проголодался (уже наступило время обеда) и предложил профессору пойти подкрепить свои силы, а заодно избавиться от этого зноя на верхней палубе.
В обеденном зале (который капитан Дорохов, по морской привычке, называл кают-компанией) сидели капитан и Антон. Женщины, оказывается, уже отобедали и разошлись по своим каютам.
-Как дела, капитан? – спросил я.
-На вахте старший помощник, судно идёт курсом зюйз-зюйд-вест, скорость 32 узла, никаких происшествий за время моей вахты не произошло…
-Иван Петрович! – удивился я. – Что так-то официально?
-Ладно, Васильевич, извини! День какой-то трудный выдался, камбалу ему в глотку…
-Хорошо, проехали…Антон, как у тебя дела?
-Пока, ничего нового, командир! Тихо и спокойно!
-Ладно, будем ждать. Чует моё сердце, кто-то должен проявить себя…
Мы с профессором уселись за стол и принялись за еду. Ели мы не спеша и переговаривались. Еда была вкусная, хотя может для профессора, русская еда и была в диковинку. Холодник с жареной картошкой, рыба тушёная с овощами, салат «оливье», холодная водка в запотевшем графинчике и клюквенный морс. Это всё я попросил сегодня изготовить кока.
-Как вам, господин профессор, русский обед, - спросил я.
-Я не гурман, мсье Ильин, и у нас кухня несколько другая, средиземноморская, но мне понравилось, необыкновенно и вкусно.
-Тогда вперёд, господин профессор!
После обеда, меня несколько разморило и я ушёл в свою каюту, решив вздремнуть пару часиков, предварительно установив будильник.
Проснулся я по звонку, оделся, умывался в ванной комнате, и был почти готов, вот только для бодрости, не мешало бы, чашечку кофе. Я поднялся в бар и заказал кофе с коньяком. Выйдя на верхнюю палубу, я посмотрел в бинокль по курсу яхты, потом по бортам и понял. Очень скоро мы войдём в узкий пролив, между двух шельфов и окажемся в Красном море. Солнце уже клонилось к закату (по местному времени около 17 часов). Яхта неслась по водной глади, расходясь с сухогрузами, длинными контейнеровозами, пару раз встретили танкеры, а мелких судов, типа рыболовецких шхун, прогулочных катеров и яхт, было немерено. По рации связался с Антоном и предупредил, что я на верхней палубе и здесь останусь. Предупредил, чтобы внимательно смотрели, за мамзель Кло и нашим другом: сербом-турком.
Время потянулось в тревожном ожидании. Почему в тревожном? Да потому, что голос всё время твердил: «В море нападут, нападут сразу, в море!». И так продолжалось непрерывно с определённой периодичностью. Вот и не верь после этого в мистику.
Время тянулось медленно, но всё же тянулось. Нет ничего хуже, ждать и догонять. А ждать придётся!
Погода по-прежнему радовала, ветер стал постепенно стихать, уменьшилось волнение на море, исчезли белые барашки на верхушках волн. Казалось вся природа, готовится к наступлению ночи, постепенно затихая, словно замирает для спокойствия и умиротворения.
Скоро слева на траверсе, появились очертания береговой полосы Национального парка Рас-Мохаммед Египта. Были видны горы на его территории, разломы земле на месте землетрясения, мне даже удалось рассмотреть тот выступ, который называется Пиком Синайского полуострова, хотя больше это напоминает плоский участок земли, выдвинутый в море.
Ещё совсем немного и мы окажемся в Красном море. К вечеру судов стало попадаться меньше. Оно и понятно рыбацкие шхуны и лодки стали направляться к берегу, с рыбой или без, прогулочные катера и яхты, закончили свою работу, а в прочем так далеко они и не заплывали. Большегрузные суда ходили по-прежнему, не взирая, на время суток, но сейчас их было мало (все старались добраться до порта и стать на рейде, либо у причала). Но этот район всегда был оживлённым в отношении судоходства.
Это случилось, как раз напротив города Хургада, расположенного на западном побережье Красного моря. Капитан изменил курс яхты, ближе к египетскому берегу и шёл мимо острова Гифатин, с группой мелких островков, считая, что здесь будет безопаснее.
Запищала и Антон доложил. Они запеленговали, с нашего судна идёт передача на спутник. Похоже, началось! В этих водах, насколько я знал, пиратских захватов судов никогда не было, а до Сомали ещё далековато. Неужели, кроме сомалийских пиратов, здесь появились египетские?
Но голос в голове забубнил: «Будет нападение, будет нападение…»
Тут уж не до раздумий, надо объявлять боевую готовность. Всё на яхте пришло в движение. Я вызывал всех по очереди: «Второй! Здесь первый! Как слышите? Боевая готовность!» Ответы следовали один за другим. Находясь на верней палубе , я стал наблюдать, как забегали бойцы как корабль ощерился вооружением. Каким образом конструкторы сумели уместить всё это вооружение так скрытно, что его не было видно ни снаружи, ни внутри корабля, было непонятно. Причём подготовка оружия к бою, занимало несколько секунд, и всё производилось автоматически, одним нажатием кнопки. Почти одновременно, на носу и на корме (за вертолётной площадкой), палубы приподнялись и отъехали в сторону, а из образовавшихся проёмов, словно из-под земли, поднялись крупнокалиберные пулемёты GAU-19А, калибром 12,7х99, на тумбовой установке. Хорошая машинка, 2000 выстрелов в минуту. На вертолёте в сдвинутой дверце, уже торчал ствол того же пулемёта GAU-19В, облегчённой конструкции, а в вертушке уже сидели пилот и пулемётчик. Через несколько минут, вертолёт раскрутив пропеллер, поднялся в воздух и завис над яхтой. На верхней палубе, таким же образом, появилась 40 мм, автоматическая пушка CTVS с площадкой для стрелка и возможностью кругового ведения огня. Эта пушка пробивает броню легкого танка навылет, на расстоянии до километра. С двух сторон надстройки пусковые установки по две ракеты ПРК «Хеллфайр» (модификации AGM-114N с термобарической боевой частью, дальностью полёта до 8 км и полуактивной лазерной системой наведения).
Минисубмарину и торпедную установку решили пока не»расчехлять».
Посмотрев, что все бойцы заняли свои места, я спустился на мостик, где уже был капитан Дорохов и Антон Прохоров, и надо сказать спустился вовремя. Сидящий за локатором объявил:
-Вижу три надводные цели прямо по курсу, скорость 29 узлов, дальность 15 миль
-Произвести захват целей, -скомандовал капитан, - включить управление стрельбой.
-Есть!
Мы стали стремительно сближаться и скоро наши противники, уже хорошо были видны в бинокль. Стало видно, что на нас движутся две надувные моторные лодки с подвесными моторами. В каждой лодке было человек 6-7, а рядом с ними, но ближе к берегу и чуть сзади шёл ракетный катер «Супер Двора» (насколько я разбирался в них, занимаясь в своё время морскими диверсиями)
 Это израильские катера. Конечно их передавали и в другие страны, но врядли сюда прибыл катер из Тайваня или Парагвая. А флага принадлежности страны на флагштоке катера, я сколько не приглядывался, так и не заметил. Катер мог быть из Эритреи, там такие есть, но они вроде не занимаются пиратством, как сомалийцы. Я почти на сто был уверен, кто они! Что ж ребята повоюем. Я догадываюсь, что у вас и кто вы такие, но вы то считаете, что мы просто прогулочная яхта, и в лучшем случае у нас пистолет в сейфе у капитана, да несколько помповых ружей у охраны. Вот это их и должно погубить – незнание противника!
Я  дал команду зачехлить пушку и пулемёты с ракетными установками, команду убрать внутрь от греха подальше (хоть Адель и рвалась ко мне, пришлось её чуть ли не запереть в каюте), бойцов расставил по всей яхте, а двух снайперов отправил на нос и велел пока затихариться до поры, до времени.
Вскоре на нашей волне (что уже удивительно) раздался голос на английском языке, говорящий с акцентом:
-На яхте! Немедленно остановитесь, на яхте, немедленно остановитесь!
-Кто с нами говорит? Назовитесь! – ответил капитан.
-На яхте, остановитесь! На яхте остановитесь! – продолжал бубнить голос.
-Мы, яхта «Золотая звезда», порт приписки Марсель, идём под флагом Французской республики, с вами говорит капитан Дорохов, на каком основании вы нам приказываете, кто вы назовитесь…
-Яхта остановитесь…-продолжал бубнить голос, - или будет открыт огонь!
О, как! Я тебе придурок так стрельну, что побежишь по африканскому берегу без порток «вспомнишь детство золотое»! Ещё не хватало, чтобы эти идиоты оцарапали краску на моей яхте!
-Всем! Готовность один! – проговорил я в микрофон.
Моторные лодки приблизились уже настолько, что сумел разглядеть людей, сидящих в них. Какие к чёрту пираты! Все в тёмно-жёлтом камуфляже, таких же касках с тёмными масками, в жилетах, с «узи» и автоматами «Тавор», а в одной из лодок, какой-то дебил, став на колено, стал готовить к выстрелу гранатомёт «Матадор». Всё оружие у них было израильское. Ребята очень смахивали на израильский спецназ.
Катер немного отстал, но теперь я точно видел его светло-серую окраску, небольшую рубку, спаренную пулемётную установку на носу и никакого флага на флагштоке. Правда на борту, когда он стал смещаться к берегу, я разглядел большую, белую цифру «18». Пора начинать танцы! Они всё приказывали остановиться, а мы отвечали «и кто вы?».
Наконец одному из них (наверное очень нервному) это надоело и он выпустил очередь из автомата, а в другой лодке спецназовец взвалил на плечо гранатомёт. Пули веером прошли над яхтой, но одна  чиркнула по касательной в корпус. Кто ж из них мог знать, что и корпус и стёкла, всё бронированное (даже на яхте об этом зало лишь пару человек). Шаг сделан! Хрен с вами, ребята, получите в «пятак»!
-Снайперам, убрать гранатомётчика! – заорал я. – Всем огонь на поражение! По катеру – две ракеты, с интервалом пять секунд!
И завертелось!
Сначала прогремело два выстрела из СВД и, гранатомётчик, словив в голову две пули, рухнул в воду со своей цацкой. С носа прогремел выстрел из реактивного огнемёта «Шмель» и через пару секунд одну из  лодок разнесло в клочья. Ещё бы, по мощности заряд огнемёта, можно сравнить со 152 мм фугасным снарядом. Одновременно затарахтел пулемёт на носу и заухала пушка, на верхней палубе. Ещё через мгновение стартовали две ракеты ПРК, одна за другой.
Всё произошло так быстро, что с противоположной стороны, мы не услышали (и не увидели) ни одного ответного выстрела. Вторая лодка тоже вмиг была разорвана, люди, попавшие под обстрел, не отличались от лодки в лучшую сторону. Крупнокалиберные пули, отрывали руки, ноги, разрывали тела. Кому-то, возможно удалось спрыгнуть в воду и спастись.
Пушка била прямой наводкой по катеру. Снаряды сначала смели начисто пулемётную установку вместе с людьми, потом врезали по рубке, прошивая её насквозь. Затем в катер врезались две ракеты. Таких взрывов, наяву, я уже давно не видел. Катер буквально исчез в огне и дыму, возможно сдетанировали и их собственные боеприпасы. Всё было кончено. Когда огонь исчез, а дым рассеялся, моему взору предстало жалкое зрелище в виде плавающих и горящих обломков. Катер исчез!

                Глава  4
          «Азохен вей и танки наши быстры…»

«Не ходили бы вы дети, в Африку гулять…» Но  что сделано, то сделано! И всё же надо посмотреть, не остался ли ещё кто-то, в живых. Трофеев нам уже не достанется.
-Воздух! – включил я по рации канал вертолёта.
-Первый! Я воздух!
-Сгоняйте, парни, проверьте, не осталось не осталось ли кого в живых на воде…
-После такого представления, это врядли!
-Разговорчики, мне…
-Слушаюсь…
Сразу после боя, мы застопорили ход и легли в дрейф. Хорошо, хоть Антону не надо было давать никаких указаний, через пару минут с палуб исчезло стрелковое и ракетное оружие, стрелянные гильзы сметены в море, а на палубе появились матросы и стали драить палубы и надстройки, на которых могли остаться следы копоти и грязи. Капитан, по громкой связи, объявил всему экипажу, что была пресечена попытка пиратского захвата, вот почему во избежание случайных жертв, команда была удалена с палуб. Теперь опасность миновала, все могут приступить к выполнению своих обязанностей, а яхта скоро продолжит плавание. Мне бы тоже этого хотелось! Шума мы наделали немалого, вдруг кто-нибудь из пограничников подскочит, или как тут у них называется…береговая охрана, хотя и находимся на самой кромке территориальных вод (в них конечно). Но всё равно засиживаться здесь долго не следует. Вдруг заговорила рация:
-Первый, первый! Это воздух!
-Здесь, первый! Слушаю тебя воздух!
-Наблюдаю, в районе моторных лодок двух человек, один из них видно ранен, ещё один находится в районе, где затонул катер.
-Понял! Возвращайтесь!
-Второй! – вызвал я Антона
-Слушаю, первый!
-Возьми трёх человек, спустите моторку и подбери в море трёх человек. Двоих, где были лодки (один кажется ранен) и одного где затонул катер. Да смотри осторожно, они могут быть вооружены и учти, что это профессионалы, скорее всего спецназ. Давай в темпе!
-Есть!
Через пару минут, на воду шлёпнулась моторка и затарахтел движок, а я спустился в конференц-зал, который служил ещё и кинотеатром и велел Птахову и Игнатову пригласить сюда наших гостей «чету» Сенелей.
Особо долго ждать не пришлось. Профессор появился с удивлённо-испуганным лицом, зато Кло (теперь я уже стал величать её мадам) была спокойна, но немного насторожена.
-Садитесь, пожалуйста, мадам и мсье, - указал я рукой на кресло.
Прежде, чем усесться профессор спросил:
-Мсье Ильин! Что случилось? Что это была за стрельба недавно? Кто на нас напал? Почему?
-Садитесь, профессор, садитесь! – сказал я. – Капитан ведь объявил по судну, что произошло! А кто и почему, об этом вы можете спросить у своей дочери.
-У Кло? – удивился профессор.
-Абсолютно точно!
-Кло! – повернулся к дочери Сенель. – О чём говорит мсье Ильин? Я ничего не понимаю. Что ты молчишь?
-Я тоже не понимаю, папа. Я ничего не знаю. – стиснув зубы, тихо сказала мадам Кло.
-Как ничего не знаешь? - удивился профессор. – Но мсье Ильин ссылается на тебя! Почему?
-Я не знаю, папа! – уже разозлившись сказала она.
В это время двери отворились и в зал вошёл Илья Шевцов, неся в руках пакет, который положил на стол передо мной, а следом Антон Прохоров с бойцами, ведя закованных в наручники трёх человек в одинаковой, тёмно-жёлтой камуфлированной форме. Один с перевязанным плечом, у другого белела повязка на ноге, чуть выше колена, третий ранен не был. При виде всего этого мадам Кло побелела, как мрамор.
-Прошу, господа, к нам в гости на яхту «Золотая звезда», куда вы так столь рьяно рвались! – сказал я на английском. – Присаживайтесь, поговорим.
Они тяжело опустились в кресла, а один из них, на ломаном аглийском произнёс:
-Ми не понимай, английски…
-Ишь ты, «не понимай» - усмехнулся я, - а в кресла всё же уселись, вот тебе и не понимаю.
На лицах троих не дёрнулся, ни один мускул. Хорошо держаться, ещё бы, такая подготовка. Два типичных еврея, и к бабке не ходи! Я тоже на четверть еврей, так что кое-чего понимаю, и по внешности настоящий типаж – темноволосые, нос с горбинкой, смуглая кожа и прочее. А третий явный эмигрант, или скорее потомок миграции – шатен и нос курносый, возможно даже наследник из СССР. Сразу видно профессионалы, таких просто так не расколешь, да и знают ли они много, по виду рядовые бойцы. Но языки должны знать, а международный английский, и подавно.
-Ну, друзья мои, - продолжил я, - кто вы такие и что вам от меня надо? Может вы просто прогуливались в этом прекрасном уголке Красного моря…вооружённые до зубов!
Гробовое молчание! Такое молчание, действительно может довести до гроба. «Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд!». Ладно! Как говорил товарищ Ленин, - мы пойдём другим путём.
-Послушайте, а может они, действительно не понимают? – обратился я к своим бойцам. – Жаль, что я в иврите не силён. Могу сказать чисто армейские фразы – «руки вверх», «сдавайтесь», «кто ваш командир», «где находится ракетная установка» и тому подобное. Но ведь с этими парнями, вышедшими на рыбалку в Красное море, говорить об этом ни к чему. Тут нужны другие слова. Может кто-нибудь знает иврит?
Я увидел по глазам, что Птахов собирается дёрнуться с места и тут же пригвоздил его взглядом, так, что никто этого не заметил, тем более, что в это время в зал, влетела разъярённая, как фурия, Адель. Всё же вырвалась из каюты, не смотря на мои просьбы и запреты, и охрана не доглядела (ну схлопочут они у меня!).
-А что здесь происходит? – удивилась она, увидев столь многочисленное и изысканное общество.
-Дорогая, присядь и помолчи, - сказал я, скрипя зубами (а хотелось сказать заткнись дура!) – у нас тут небольшая политинформация.
По моему выражению лица, она поняла, что лучше не нарываться. Поэтому отошла подальше, села в кресло и стала слушать и наблюдать.
-Итак, господа! Неужели никто не знает иврит? Может вы нам поможете, мадам Кло?
-Я!!! Я плохо говорю на иврите…
-А как же вы общаетесь с Центром?
-На фран….
Поняв, что прокололась, мадам Кло опустила голову и замолчала. Вот тебе бабушка и юркни в дверь!
Профессор Сенель сидел, открыв рот, и смотрел то в одну, то в другую сторону, совершенно ничего не понимая.
-Мсье Ильин, вы можете объяснить, что происходит? – растерянно, спросил он. – Если всё дело в иврите, то я им владею в совершенстве.
-Это очень хорошо, профессор! – как будто обрадовался я. – Тогда спросите этих молодых людей, из какой они спецслужбы: «Моссада» или «Шабака»!
-Вы думаете что… - профессор вдруг закрыл рукой рот, словно осознал, что чуть не ляпнул чего-то лишнего.
-Вы не сомневайтесь, спросите.
Профессор повторил мой вопрос на иврите, но диверсанты, как сидели, так и остались сидеть, молча, но напряженно.
-Наверное они не понимают, - обратился ко мне профессор.
-Нет, профессор, всё они понимают, и на иврите, и на английском, и наверное ещё на нескольких языках, только говорить не желают. В таком случае, может ваша дочь нам, что-нибудь расскажет?
-Кло!!! Да что она может знать?!
-Как же не знать , внедрённому агенту «Моссада», что и почему у нас происходит!
-Что вы такое говорите! – вскричал профессор. – С чего вы взяли, что она агент «Моссада»?!
-А вы у неё сами спросите.
-Кло! – профессор посмотрел на свою дочь. – О чём говорит мсье Ильин? Почему ты молчишь? Клотильда, ответь отцу!
Но мадам молчала и неподвижно сидела, закрыв лицо ладонями, согнувшись и уперев локти в колени, словно отрешившись от всего.
-Успокойтесь, профессор, - сказал я, - посмотрите лучше, что мы обнаружили в каюте вашей дочери. Богатый, я вам скажу, улов!
Я высыпал на стол всё из мешка, который принёс Илья Шевцов. Да! Даже с моим богатым опытом я был удивлён этому изобилию. Пистолет «вальтер» с глушителем и запасные обоймы к нему, спутниковый телефон с гарнитурой, кодовые таблицы, «жучки» и миниатюрные видеокамеры, несколько маленьких радиомин, коробка с таблетками (похоже амфитамин), шприцы, ампулы (может яд и антидот, может снотворное) и ещё множество мелочей, и даже граната, настолько миниатюрная, словно выполненная под заказ, специально для женщины.
Профессор конечно не знал назначение многих предметов, но при виде пистолета, он всплеснул руками, побледнел и уставился на свою дочь.
-Кло!...Кло!...Кло! – только и смог выговорить Сенель.
-Вот видите, профессор, а вы говорите не может быть, - сказал я, хотя он этого вовсе не говорил
Профессор только хлопал глазами и мотал головой. Пусть теперь хлебает ту кашу, которую заварил, или скорее не досмотрел и она пригорела. С мадам мы ещё конечно поговорим, никуда она не денется. А вот как быть с этими сучатами, ишь сидят твёрдые, как гранит, ничего сейчас я их растребушу. Конечно по правилам надо было развести их всех (в том числе и мадам с профессором) по разным помещениям и говорить с каждым в отдельности, но у меня здесь не армия, не контрразведка, возможно это и лучше, что все услышат о чём пойдёт разговор. Одним махом повяжу всех!
Обернувшись к Антону, я подмигнул ему одним глазом, так, чтобы другие этого не видели и сказал:
-Капитан! Толку от этих, я вижу, не будет больше никакого, выведи их потиху на палубу…и концы в воду!
-Есть, командир!
Я увидел, как все трое встрепенулись и стали переглядываться, а потом один из них поднялся и на чистом русском языке сказал:
-Командир! Мы готовы отвечать, если вы гарантируете нам жизнь и обещаете отпустить.
-У меня здесь не тюрьма, - спокойно сказал я, не показывая своего удовлетворения от проведённой игры, - так что чего мне вас задерживать. Да и ответы ваши мне теперь совершенно не к чему, я расспрошу того, кто больше знает. Идите, а я передам вашему командиру «Кидона» Ицхаку «Тигру», что вы раскололись, а потом ушли из жизни. Антон, выводи!
-Но так ведь не делается! – в ужасе вскричал уже белобрысый. – Это не цивилизованно, убивать пленных без суда…
-А нападать на частную, мирную яхту, - заорал я, - это цивилизовано. На беззащитных людей, в том числе женщин…Впрочем какие вы пленные, обычные пираты и бандиты! Всё, Антон, в расход их!
-Но мы не хотели никого убивать! – опять взмолился белобрысый. – У нас и приказа такого не было! Мы не сделали ни единого выстрела…
-Да?!!
-Это случайно произошло…- потупился другой.
-И остановиться приказывали случайно, из гранатомёта целились случайно, а что ещё вы бы сделали случайно, если б смогли…
-У нас был приказ никого не трогать, - затравлено сказал тот, что первым начал говорить, видно из этой троицы старший по званию, - только забрать одну вещь и тут же покинуть яхту…
-И где бы вы искали эту вещь, даже не зная, что это такое?
-Нам должны были указать где она находится и что это!
-Кто?
-Наш агент, на яхте…
-А вы уверены, что смогли бы, без кровопролития, отнять какую-то там вещь, у вооружённой охраны и меня, бывшего офицера спецназа ГРУ…
Старший, побледнел и уставился на меня.
-Нам этого не сказали…
-Плохо же вас готовили к операции…а может и не готовили, так бросить кость и проверить сумеем ли мы её перегрызть. Теперь врубился?
-Да…
-Сколько вас было?
-Четырнадцать человек на лодках и двенадцать на катере. Откуда ж мы могли знать, что это не яхта, а целый крейсер. Нам сказали просто большая круизная яхта. Командир, мы просто выполняли приказ.
-И ты веришь, что «Моссад» не сумел узнать, что надо? Другое дело сообщить сведения или утаить, даже от своих!
Тот опять понуро склонил голову. Это хорошо, когда зерно раздора, уже заброшено на поле противника.
-Кто командир группы? – спросил я.
-Аарон Видаль. Он погиб.
-Хорошо. Всё ясно. Антон отведи их, накорми, напои, покажи ещё раз врачу. Приготовь запасную резиновую лодку на вёслах, еду и воду и пусть выметаются отсюда. Чтобы через полчаса и духу их здесь не было. Берег здесь недалеко. А теперь марш!
Понурые, но немного приободрённые израильтяне поднялись, и под конвоем моих ребят, вышли из зала. Вот теперь начнётся самое трудное. Мадам Кло – это не паршивый десант (к тому же, как оказалось, ещё и не подготовленный), её на фуфло не возьмёшь, хотя куда она денется с подводной лодки!
-Ну-с! Дорогой профессор! Может быть вы тоже покинете нас? – спросил я.- Или останетесь?
-Я, пожалуй, останусь…- неуверенно ответил он.
-Нет, папа! – вдруг заговорила мадам Кло. – Прошу тебя, уйди!  Мсье Ильин! Он ничего не знал, он здесь совершенно ни причём!
-Я знаю.
-Прошу тебя, папа, я тебя очень прошу…Сделай это для меня.
-Да, профессор, - сказал я, - думаю вам действительно, лучше удалиться. Не волнуйтесь, с вашей дочерью ничего плохого не случится.
Профессор, ничего не сказав, поднялся и вышел. Теперь говорить будет проще, можно немного жёстче, не расшаркиваясь ножкой. Я сидел напротив мадам Кло, а рядом со мной примостились Птахов и Игнатов.
-А что я тебе говорила! – вдруг раздался громкий голос Адели. – Я так и думала, что она такая…
Господи, я совсем про неё забыл, а она выскочила, словно чертик из табакерки!
-Мадам Адель! – рявкнул я. – Вам тоже необходимо удалиться в свою каюту и немедленно!
Адель фыркнула, но все же встала, и величественно удалилась. Теперь, как в песне поётся «нас оставалось только трое, из восемнадцати ребят…», правда, если не считать мадам Кло. Ладно, приступим ко второму действию пьесы.
-Что ж мне с вами делать, мадам Сенель? – начал говорить я. – Отпустить вас на все четыре стороны, как вы понимаете, я не могу, сдать вас за организацию нападения на яхту, тоже недоказуемо, да и сдавать здесь некому, какому государству. Заключить вас под арест, а потом сплошная головная боль: стереги, корми, пои, на прогулки выводи…Одна морока! Проще всего пристрелить и в море. Упала, мол ночью за борт, во время прогулки в пьяном состоянии и всего делов. Но тогда, пока не поздно, придётся и этих троих ваших диверсантов убирать, а то не дай бог, доберутся до берега и покажут, что агент «Моссада» была на борту яхты, жива и здорова. Мне потом лишние расспросы ни к чему, один геморрой! Что ж будем делать Клотильда-Женевьева Сенель?
-Как давно вы знаете, что я агент? – спросила вдруг она
-Давно! Достаточно давно…
-Интересный поворот! Значит вы всё время держали меня на коротком поводке и водили за нос?
-Ничего себе! Значит это я во всём виноват? Может это я подготовил нападение на собственную яхту, а заодно информировал об этом иностранную разведку, предавал, продавал…Что я ещё такого натворил?
-Я ничего подобного не говорила…
-Слава богу! А то я думал, что уже рехнулся. Знаете что милочка, давйте расставим точки над «и». Вы шпионка и вы шпионили за мной! Или не так?
-Ну, в принципе…- смутилась она.
-У вас похоже нет принципов! Я думаю, как только, я появился у вашего папы, вы тут же доложили обо мне в Центр, скорее всего ваше донесение ушло в «Цомэт», затем начальник управления начал ставить вам задачи и давать задания. Так! – заорал я.
-Так.
-Далее к вам в помощь подключили внешнюю разведку АПАМ, а когда начали организовывать нападение на яхту «Летуаль Дор», тебя уже курировал напрямую один из замдиректоров, Мордехай Ройфе! Так?
-Откуда вы это знаете? – испуганно спросила она.
-Мадам, вы что же думаете, что только один «Моссад» имеет своих агентов, а другие ни на что не способны? У израильтян много агентов, у меня гораздо меньше, но они очень информированные!
-У вас свой агент в «Моссаде»??!!
-Я этого не говорил, но свои «сайанимы», как говорят евреи, у меня есть почти во всех странах.
-Как же вы их вербуете?
-Боже, мадам, неужели вы не понимаете. Вас на чём зацепили? На справедливости идей, на еврейских корнях, здравом смысле. Ведь так? А я сотрудничаю на несколько другой, более надёжной основе.
-На какой же?
-На людских страстях и пороках!
-Не совсем понимаю…
-Но это так просто! Пороки! Одного можно подкупить, на пороке жадность, на другого собрать надежный компромат, здесь бывает букет пороков (кража, убийство, прелюбодеяние, наркотики, совращение малолетних, педофилия и тому подобное), третьего припугнуть женой детьми и родственниками (этого я не делаю никогда!). Вариантов множество, но вербовкой, при наличии пороков, я пользуюсь крайне редко и только с всевозможными негодяями. И потом они крайне ненадёжны, могут предать в любой момент.
-Интересно! А на каких страстях, вы цепляете людей на крючок?
-Всего на нескольких: чувство любви, чувство достоинства и чувство благодарности.
-Пожалуй, это даже оригинально!
-Возможно! Я предпочитаю оказать кому-то большую услугу, вплоть до спасения жизни, и в благодарность за это могу попросить (а может это будет даже добровольное предложение) ответить тем же. Разве это несправедливо? Ne est pas? (Не так ли?).
-Мсье Ильин! Вы действительно оригинал!
Я усмехнулся про себя.
-Хорошо, мадам Сенель, - сказал я, - оставим всю эту лирику и приступим к делу.
Мадам Сенель сразу помрачнела.
-Что вы от меня хотите?
-Да ничего особенного. Как говаривал мой ротный, если враг не сдаётся – его надо уничтожить, если он сдался – его надо сделать своим союзником.
-Что я должна делать?
-Связать меня со своим куратором.
-Замдиректором  Ройфе?
-Естественно! У вас есть аварийный канал связи, на чрезвычайный случай?
-Есть.
-Вот и прекрасно! Вызывайте его, пока ещё не наступила ночь и он, надеюсь, не лёг спать. Неудобно будить человека.
-Мсье Ильин! Чего вы добиваетесь?
-Чего? Чтобы меня оставили в покое! Вот чего! Мне ужасно надоело играть в эти шпионские игры. Я стараюсь никого не трогать, не вмешиваться в чужие дела, отчего же все, кому не лень, норовят залезть в мой карман!
-Таков удел очень богатых людей, - усмехнулась мадам Кло, - их всегда очень боятся. Они словно диктаторы в своей империи и от них можно ожидать чего угодно, вплоть до развязывания конфликтов и войн. Они себе на уме. Вот потому правительства многих стран, боятся этого и хотят держать таких людей в узде.
-Вот только это не надо! Ко мне это не относится! Если вы знаете, я наоборот хочу разрешить некоторые конфликты. Должны же быть исключения из правил, жизнь не математика!
-Возможно! Но всё равно многие правительства желают не только контролировать таких людей, держа их на коротком поводке, но и управлять их действиями.
-Дорогая мадам! Ни одно правительство, ни одной страны, никогда, не будет решать, что мне делать, скорее они будут делать, что решу я. Я уже довольно большой мальчик! Но ведь сейчас , у нас с вами, совсем другие дела. И вы это знаете! И вот в чём загвоздка. Это кольцо Соломона! И Израиль желает вернуть его себе, как утерянное национальное достояние, а заодно и приобрести утерянные копи, которые тоже с некоторой натяжкой, можно отнести (частично) к собственности государства.
-Вы что провидец? Или действительно имеете агентов везде? – удивилась мадам. – Я всего не знаю, но мне действительно было приказано указать, у кого, или где находится кольцо. Зачем оно понадобилось, на каком основании…гм, они хотели его получить, мне неизвестно.
-Ещё бы! – сказал я. – Кто же будет трубить на весь мир, что произвёл бандитское нападение на гражданское судно, да ещё с целью грабежа частной собственности…
-Гражданское судно!? – усмехнулась мадам Сенель. – Которое разгромило в пух и прах, лучшее спецподразделение «Моссада», не получив при этом ни царапины?
-А вот здесь вы не правы! – возмутился я. – Они у меня с правого борта краску содрали, перекрашивать такое судно, дело дорогое. Могу показать?
-Не надо! Я вам верю!
-И потом, - продолжил я, - что это за операция, прости господи! Прямо, как дети, решили нахрапом взять и полезли напролом. Их и из автоматов можно было всех перебить. Не спецподразделение, а пираты какие-то, вот и получили по зубам. Ну да ладно! Оставим пустые разговоры! Сейчас меня больше волнует, чтобы такие нападения больше не повторялись, тем более, что теперь ваши друзья, помня о своём поражении, будут готовиться более тщательно. А я не желаю жить на пороховой бочке, в предчувствии неожиданного взрыва. Я хочу себя обезопасить, кстати говоря и вас тоже, кому нужен засвеченный агент! А посему, вот вам телефон, выходите на связь, а потом передадите его мне. Включите громкую связь и умоляю вас, мадам, не делайте, ради бога, глупостей, их в этом мире и так предостаточно.
-Мсье Ильин! Я прекрасно понимая своё положение.
-Вот и ладненько! Давайте.
Я протянул ей спутниковый телефон и замер в ожидании. Мадам Кло, сняла гарнитуру и, включив громкую связь, стала набирать номер. После писка набора, прошло какое-то время, пока наконец не раздался гудок и на том конце включилась связь, молча, без единого слова.
-Здесь F-20.04. Код U-183144. Повторяю, здесь F-20.04. Код U183144 – пробубнила мадам Кло в трубку и в ответ донеслось:
-Принято 21.
Мадам Кло прикрыла рукой микрофон и прошептала:
-Придётся подождать, думаю недолго.
Я кивнул головой. Ждать конечно пришлось недолго, всё же экстренный выход на связь, такое никогда не задерживается, мало ли что случилось у агента, тут каждая секунда бывает дорога. Вскоре в трубке раздался хрипловатый голос:
-Здесь второй. Говорите!
Я взял трубку у мадам и сказал:
-А здесь первый. Добрый вечер!
После непродолжительного молчания в трубке раздалось:
-Кто это?
-Господин замдиректора, неужели вы не догадались?
-Я не поним…Ах, ну да, это вы госп…
-Не надо никаких имён! Я знаю с кем говорю, теперь и вы, как я понял, догадались, кто с вами на связи, - сказал я.
-Несомненно!
-Отлично! Поэтому предлагаю начать диалог, чтобы прийти к какому-либо соглашению или договорённости обеих сторон!
-Что ж я готов вас выслушать…
-Нет, господин замдиректора! Это я готов вас выслушать, и даже ответить на ваши вопросы, если посчитаю это необходимым. Видите ли, я вам нужен, а вы мне не нужны…
-Хорошо! Оставим софистику, а то мы ни к чему не придём. Насколько я понял, вы уже всё знаете?
-В общих чертах.
-Что с нашими людьми и с нашим агентом?
-Ваш агент сидит напротив меня и слушает наш разговор. Ваших людей , к сожалению, больше нет, кроме трёх человек оставшихся в живых. Мне это очень прискорбно.
Восстановилось молчание, которое длилось довольно долго, но я терпеливо ждал, пока наконец связь не восстановилась:
-Что случилось с нашим катером и лодками?
-Они затонули.
-Все?
-Да. И ещё вы потеряли двадцать три человека. Я действительно об этом сожалею!
-Мне от этого не легче. Хорошо попробуем вести диалог дальше. Я не верю, что вы один, уничтожили наше лучшее подразделение по проведению спецопераций.
-Конечно не один, а со своей командой. И потом я на них не нападал, а только защищался, думаю, что с этой стороны, ни у кого, ко мне претензий быть не должно. А вашему ведомству наверное будет лучше, если об этом инциденте не узнает никто. Совсем никто!
-Конечно это так, но вот в чём парадокс! В таком случае не должно остаться ни одного свидетеля!
-Господин замдиректора, вы утрируете! Или, может, вы думаете затопить мою яхту, уничтожить нас всех, со своим агентом в том числе. Когда я говорю, что никто не должен знать, то имею в виду, что не должны знать те кому это не положено. Да и учтите, что все снимки, признательные показания, уже отправлены в нужное место. Это так для сведения.
-Никто топить вашу яхту не собирался и не собирается, как и убивать вас и ваших людей…
-Вот спасибо, сняли камень с души…
-А вы не смейтесь, вы не осознаёте наших возможностей…
-Нет, это вы дорогой господин не осознаёте моих возможностей, а ваши я прекрасно знаю. Я так понимаю, вы покопались обо мне по верхам, подумаешь новый русский, выскочка, мы его одной ладонью прихлопнем. Вот и провалились со своей операцией. Тихим сапом у вас теперь не получится, как вы того хотели, а государству воевать с частным лицом…Да вас засмеют во всём мире и потом неизвестно, чем такое кончится…А ну как придётся капитулировать, я ведь тогда своё правительство у вас посажу. Так что давайте не будем грозить друг другу!
-Вы меня не так поняли…
-Прекрасно я вас понял! Вернёмся лучше, к деловому разговору!
-Согласен! Что вы хотите предложить?
-Я знаю, господин замдиректора, что вам нужна одна вещь, которая принадлежит мне…
-Извините, она не может принадлежать одному человеку!
-Ах, бросьте эту казуистику! Вы, надеюсь знаете, сколько раритетов, реликвий, произведений искусств, книг и рукописей, монет и просто древних предметов, находится в частных коллекциях. Что ж будем требовать, чтобы они свои коллекции передали человечеству. Вам самому не смешно? Лучше оставим эту тему. Эта вещь найдена мною в кладе, с разрешения государства, на территории которого он и был обнаружен.
-Допустим это так, но вы должны понять…
-Это действительно так и вы это знаете! Об этом может подтвердить много компетентных, высокопоставленных и известных людей. Если вы подозреваете меня в краже, милости прошу, докажите!
-Господи, я не думал, что вы так обидчивы!
-Я не обидчив, я справедлив и поэтому говорю всегда правду!
-Хорошо не будем препираться, а то мы так, никогда , ни до чего, не договоримся!
-Тогда продолжим, господин замдиректора! Ваш агент, узнав об этой вещице и то, что это не подделка, очень старинный раритет и где-то даже магический, доложила об этом в Центр.
-Да! Она сообщила в своё управление, те проанализировали и сообщили об этом мне. Я дал команду разработать операцию и доложил об этом директору, который вышел на самый верх. И тогда оттуда пришёл приказ, а меня назначили руководителем этой акции. Понимаете теперь всю сложность ситуации? Если узнают о провале, я тут же полечу вверх тормашками, и тогда не знаю, с кем вы будете договариваться и будете ли договариваться вообще.
Я даже присвистнул! Это уже серьёзно!
-Ого! – сказал я. – Тут надо подумать! Значит приказ сверху, вы приступаете к исполнению! А мотивация вроде той, что это реликвия еврейского народа, достояние Израиля и её надо вернуть на землю обетованную, откуда она была похищена! Ведь так?
-Да, так! – послышался удивлённый голос.
-Это и должно было произойти, после получения таких сведений. Тут я немного сглупил, не догадался, а скорее не учёл, что и научных кругах может, а скорее даже должен, процветать шпионаж. И на старуху бывает проруха.
-В нашем деле случается всякое, винить себя в этом не всегда стоит.
-Хорошо продолжим. Итак вам понадобился этот раритет, но ведь не только в виде музейного экспоната?
-Что вы имеете ввиду?
-А вы разве не догадываетесь?
-Ах вот вы о чём? Да наш агент сообщила, что на кольце имеется некая надпись, но она проявляется при определённых условиях, а при каких она пока не знает.
Вона, как! А мадам Кло оказывается ещё та штучка! И нашим и вашим, за пятак спляшем! Но и себя не забудем. Я посмотрел ей в глаза и увидел в них весёлые искорки и улыбочка, блуждавшая на её губах, подтверждала то, что она сделала, или вернее то, чего она не сделала. Только вот, что мне теперь делать с этими сведениями. Мадам Кло себя обезопасила и шагнула под мою защиту. Ладно, раз кое-кто, кое-чего не знает, то пусть пока остаётся в счастливом неведении.
-Понятно, господин замдиректора! Конечно претензии вашего правительства, ко мне, не совсем обоснованы, а действия, надо сказать, просто бандитские, но я могу их понять. Заполучить подлинное…ну вы знаете что, считающееся магическим, с налётом мистики до библейских времён, это безусловно большое событие. Такая реликвия для еврейского народа, должна быть одной из самых ценных и почитаемых…
-Я рад, что вы это понимаете.
-Я то понимаю, но, что нам теперь делать, - вот в чём вопрос?
-Конечно у вас есть свои предложения?
-Разумеется есть!
-Излагайте! Я вас слушаю.
-Предлагаю заключить джентльменское соглашение. Во-первых, исходя из случившегося инцидента, я огражу вас от гнева начальства до самых верхов…
-Вы с ума сошли???
-Вы сомневаетесь в моих возможностях по-прежнему, а зря. Я же говорю, вы мало обо мне знаете.
-Уф-ф!!
Продолжим. Во –вторых, я отправился в это путешествие, на некоторые поиски, на которые меня вдохновила эта вещица. Захотелось отыскать ещё что-то, принадлежавшее некой легендарной личности…
-И это что-то указано на кольце…
-Скажем так, там есть намёки и теперь я, с моими научными консультантами, ломаем над этим головы. Поэтому как вы понимаете кольцо во время путешествия должно находиться у меня.
-Как долго продлится ваше путешествие и что будет потом?
-Я рассчитываю на месяца 3-4, не более. А потом? Сделаем так! Вернувшись из экспедиции, я, в качестве доброй воли, возвращаю утраченную народом  Израиля реликвию, которую обнаружил во время путешествия. Такой расклад вас устроит?
-Меня вполне! Но руководство ведь знает, что это не так!
-С руководством я утрясу, а вы со своей стороны поддакивайте, что у вас всё под контролем.
-Хорошо я возьмусь поддерживать вас, но есть ещё маленькая проблема…
-Какая?
-Как быть с тем, что люди погибли, катер утонул. Как тут быть? Катер ладно напоролся на рифы и затонул, а у людей есть семьи, родные. Что им объяснять, как пенсии выплачивать, пособия. От этого никуда не денешься.
-Это уже жлобство, извините за откровенность Я, то здесь причём? Я ваших людей сюда не посылал и я за них не ответчик!
-Так-то оно так…Но вы же знаете, что такое начальство…а здесь ещё такие потери…
-Я понимаю вас, господин замдиректора! Вы руководили этой операцией, а значит все шишки посыпятся на вашу голову. Так?
-Конечно, как руководитель операции, мне придётся ответить за её провал, это не в первый раз и видно не последний. Но если узнают о таких потерях…тут уж по головке не погладят!
-Значит надо обставить это, как несчастный случай. Не мне вас учить, как это делается. В связи с гибелью ваших людей, я готов, из личных средств, перечислить единовременно и анонимно, пособие их семьям в размере одного миллиона долларов каждой, сообщите счета на которые должны поступить деньги. Ну а за всё остальное уж увольте…Да и своих людей заберите из этого квадрата, пока не стемнело, они на резиновой лодке, на вёслах, скорее всего гребут к египетскому берегу. Втемяшьте им в голову, что произошёл несчастный случай, а заодно скажите, что за попытку спасения товарищей погибших во время несчастного случая, каждый получит по триста тысяч долларов. Это приемлемо?
-Разумеется! Я вам за это искренне признателен…действительно признателен! Надеюсь наш агент останется с вами?
-Само собой! Куда я теперь без него! Надеюсь мы теперь с вами союзники?
-Разумеется! Я всегда на связи В случае возникновения проблем, выходите на меня, если понадобится помощь, я постараюсь сделать всё, что от меня зависит…Но артефакт за вами!
-Договорились!
-Хорошо!
И связь тут же оборвалась. Мадам Кло посмотрела на меня вопросительным взглядом.
-Что вы, мадам, на меня так смотрите? – спросил я. – Вы ведь сами всё слышали. Остаётесь в моём распоряжении и будете приглядывать за мною…
Мадам Кло улыбнулась и покачала головой, но промолчала.
-Именно так! – подтвердил я. – Твои побрякушки я приберу к себе, - перешёл я на «ты», словно к своему человеку, - чтобы соблазна не было. На этом всё! Прошу по местам, будем двигаться дальше.
Я вызвал по рации Антона.
-Антон, наших гостей срочно проводи , обеспечь всем необходимым, вплоть до туалетной бумаги, и вон с яхты.
Потом я вызвал Дорохова.
-Капитан! Как только гости покинут судно, снимаемся с якоря и полным ходом, строго по курсу. Нам следует уйти отсюда, как можно быстрее, и как можно подальше.
-Понял!
Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда «Летуаль Дор», издав короткий гудок, наконец тронулась с места. За кормой поднюлась куча брызг, вода вспенилась и яхта, дрогнув корпусом, стала набирать ход, ускоряясь с каждой секундой. Я стоял на верхней палубе один и смотрел, как стремительно темнело и багрово-алая заря на западе, у кромки земли, сначала стала синеть, а потом приобретать тёмно-фиолетовый цвет. В потемневшем небе стали разгораться звёзды. Было свежо и ветер ласково обдувал, разгорячённое лицо.
Скоро ночь и спокойствие.

                Глава  5
      Советские прибамбасы с турецко-сербским уклоном

Следующие сутки прошли более или менее спокойно. Погода стояла прекрасная, единственно было довольно жарко, более 300С. В небе ни облачка, но слава богу во всех помещениях стояли кондиционеры (и слава богу они работали исправно), и можно ещё было сидеть безвылазно в бассейне. Я распорядился, пока гости отсутствуют на солнечной палубе, разрешить команде свободной от вахты, купаться в бассейне, ктоэтого захочет.
Профессор Сенель и его дочь, вели себя, как ни в чём не бывало. Видно мадам Кло, имела продолжительную беседу с отцом, так как на палубе, на следующий день, они появились только к полудню. Но, судя по их лицам, они договорились, и теперь к ним возвратилось их обычное спокойствие и эдакая барская ленивость. Адель, поначалу сторонилась мадам Кло, всё выспрашивая меня кто же всё-таки она такая и так налетела на меня, что пришлось сочинить для неё сказку. Что мол она, сотрудница разведки и прислана к нам из Израиля в помощь. Сначала она не поверила, но я долго бил себя кулаками в грудь, и Адель, недоверчиво улыбаясь, теперь (слава богу!) с этими вопросами, стала приставать к мадам Кло. Теперь Адель доставала её, а уж если она прилипнет, как клещ, её так просто не отдерёшь. Я с усмешкой наблюдал, как мадам Кло вела бесконечные разговоры, отвечала на вопросы и рассказывала о своей шпионской жизни. Мне даже показалось, что мадам Кло, на сей раз, понравилась Адели ещё больше, чем ранее. Наверное потому, что она оказалась шпионкой, а для Адели такая романтика – это высший писк. Она уже стала смотреть на мадам Кло восторженными глазами, не хватало ещё того, чтобы она подкатила ко мне и стала проситься на какое-нибудь задание. С этой женщины не убудет!
Тем не менее, жизнь на судне шла своим чередом. Матросы свободные от вахты и кое-кто из охраны (из тех, что заядлые рыбаки) занялись рыбной ловлей , на полном ходу корабля, и на удивление поймали довольно много. Я не очень силён в рыбалке, но тем не менее таких рыб, как барракуда, дорадо, окунь я отличить могу, а вот совершенно мне неизвестная рыба сарган-«морская щука» (названная так одним матросом), увидена мною впервые и впечатлила меня. Я не рыбак, даже не любитель. Так баловался с мужиками на озёрах и реках (больше конечно туда приезжали водку пить) и выуживал, по тем меркам, приличную плотву и лещей, но размеры морской рыбы, не идут ни в какое сравнение с речной, либо озёрной. Там вес 5-6 килограмм, это уже гиганты, а здесь 15-20 килограмм, это просто мелочёвка. На удивление, ребята наловили столько рыбы, что хватило всей команде или , как говорится всему экипажу, вместе с гостями, на хороший ужин.
Конечно холодильники на яхте набиты до отказа и все кладовые полны продуктов, но одно дело свежемороженые продукты и совсем другое дело, только что выловленная из моря рыба.
Ужин оказался прекрасным. На заходе солнца я, Адель, профессор с дочерью, капитан Дорохов и Антон, расселись за столом, на верхней палубе под тентом и ждали трапезы. Слева проплывала территория Национального парка Эльба с его гористой местностью (я попросил капитана подойти поближе к берегу) и в бинокль, всё это, было хорошо видно. Сегодня ужин был исключительно рыбным. Рыба любая и в любом виде. Жареная, пареная, тушеная с овощами и даже копчёная. Конечно были здесь и всевозможные салаты, кто хотел, заказывал мясо, сыры, вина, шампанское и конечно, уже привычная для всех (кто ж не знает, что предпочитает хозяин!) холодная водочка!
Все ели, пили за успех (за успех чего?) и только, причмокивая, хвалили кока. Да! Рыбка удалась на славу. Мне лично понравились соусы, которые подавались к ней. Вкуснятина, пальчики оближешь.
Так в праздности, эйфории, радостного настроения и прошли эти сутки. Я с Аделью, честно говоря, немного запьянел (когда же не пьянствовать, как не сейчас!) и завалился с ней в каюту. Всё закружилось перед глазами и мы рухнули в постель, даже не раздевшись, и только потом «эпизоды» одеванья полетели в разные стороны. Хотя, что там было снимать, два движения и вот мы уже лежим обнажённые, слившись в страстном поцелуе. Стоны, вздохи, объятья и слёзы. Я никак не могу привыкнуть, что слёзы знаменуют высший пик оргазма, у меня слёзы всегда ассоциируются с болью или горечью. Поэтому я всегда смущаюсь, видя слёзы, но тем не менее всегда их ожидаю. Поэтому, весь политый слезами, я нежно обнял Адель, лежащую у меня на груди и уснул..
Следующий день начинался, как обычно, и вроде бы, ничего не предвещал.
Опять та же солнечная погода, тот же ветер, дующее с азиатского континента и вокруг одно море, тёмно-синее, с белыми барашками волн, светло-лазоревое в местах рифов и зеленовато-голубое возле берегов. На яхте была обыкновенная рабочая суета.
Мы уже миновали Порт-Судан, прошли так же и Суакин и двигались в сторону Эритреи. Как раз, на подходе к границе Судана с Эритреей и произошло то, чего я давно ожидал и что произошло для меня совершенно неожиданно.
 В это время я находился в своей каюте, разбирая с Андреем Птаховым, полученные со спутника съёмки гор. Снимков было немыслимое множество даже на этой небольшой территории, горы наслаивались друг на друга, переплетались, путались и мы путались вместе с ними, скользя по склонам и поднимаясь на вершины, и кувыркаясь в ложбины и отроги. Всё как всегда, я уж по горам полазил, теряя друзей и оставляя на каждом шагу врагов. Раньше я думал, чем больше убьёшь, тем меньше останется. Ничего подобного! Было в истории, когда весь народ истребляли под корень, но я то ведь не изверг, да и сейчас такое невозможно. И я понял надо истреблять бешеных собак! Они виноваты во всём. Ко мне в плен боялись попадаться любые боевики! Все знали бесполезно! Здесь не будет киношного, показушного расспроса, кто  ты , где ты, пуля  в лоб и не до слов. А им так хочется покрасоваться, бандитам и насильникам. Когда первый, красуясь зашёл ко мне в пещеру, в Афгане в сопровождении своих моджахедов, усмехаясь и показывая всем видом, какой он деловой и значимый, думая, что я буду с ним канючиться и предлагать какие-то условия, я не раздумывая прострелил ему голову. У меня перед этим двум пацанам, выпустили кишки, только за то, что они безоружные пошли к речке за водой. Я стрелял им по их причастности к деторождению и выкидывал из пещеры на свободу. Выживут, живите! Ни один не выжил! Не захотел! Гордый народ! А мы!? Я тех пацанов тридцать лет во сне вижу, их матерей, и отцов, и сестёр. С тех пор меня и стали называть в Афгане «огненная гиена», но потом я приутих, понял что к чему, спас несколько поселений и взвод своих  МВД-наркоманов расстрелял, прямо перед стенкой одного кишлака (мои бойцы промолчали все,-как один!), после этого меня стали называть «мудрый барс». А мне лично было по барабану, как меня зовут афганцы, но я видел, что бойцы потянулись ко мне и бросили безобразничать. Я им морды за провинность и при афганцах крушил, если творили непотребное. Когда однажды мне чуть не снесли голову, сбив с неё берет, пулей, старейшины привели паренька лет пятнадцати со старинным английским ружьём начала 20 века и сказали, вот он в тебя стрелял. В глазах пацана был страх и гордость. Я потрепал его за ухо, переломал на его глазах о колено ружьё, одел на голову свой простреленный берет, рявкнул на пушту, чтобы убирался с глаз моих и придал ему ускорение пинком под зад. Старики долго стояли, молча, и смотрели на меня, а я на них. Умные, старые, усталые глаза, уставшие от войны. Мы молчали. Потом они повернулись и ушли. Больше по мне в Афгане, никто и никогда не стрелял.
Внезапно запищала рация и раздался голос Антона Прохорова:
-Командир, у нас «ЧП»!
-Слушаю, говори!
-Кое-кто, пытался угнать вертолёт…
-Я  даже догадываюсь кто! И как?
-Что как?
-Угнал, говорю, или нет?
-Конечно, нет! Но едва не ушёл, вырубил таки одного из охраны, и если бы не Илья Шевцов, который выскочил на шум, то этот гад, мог бы и улизнуть. Где он только ключ раздобыл.
-Ладно разберёмся, веди его сюда!
Ждать долго не пришлось, в дверь каюты постучали и не дождавшись ответа, вошёл Антон. Он положил на стол кое-какие безделицы, вещи нашего друга. Вообще-то ничего особенного, так всё по мелочам, за исключением ключа от вертолёта. И где он его взял?!
-Как это случилось? – спросил я у Антона.
-Точно я и сам пока не знаю. У вертолёта стоял охранник, стоял, стоял, а потом упал без сознания. Когда потом, мы его привели в чувство, он не смог вспомнить, что с ним случилось. В глазах вдруг стало темно и больше он ничего не помнит. Нашего серба-турка Шевцов водил и упустил, как видно! Вот и результат! Я ещё с ним разберусь!
-Брось , Антон! Ты что никогда не ошибался! Страшного ничего не произошло.
-Вот именно! Сам  напорол, сам исправил! Когда он услышал звук падения тела и выскочил на вертолётную площадку, наш друг уже пытался влезть в вертолёт, но увидев Илью, решил и его утихомирить, в чём и была его ошибка. Илья это тебе не охранник, да ещё злой от того, что этот турок от него сбежал. Короче он его так отделал, хорошо, что не покалечил совсем, но всё равно досталось тому здорово. Пару рёбер сломал , нос и руку, а так ничего здоров, только писает по всей палубе кровью.
-Ладно, хватит лирики, - прервал я, - вы его обыскали?
-Да, при нём ничего не было.
-А в каюте?
-И там ничего. Он с тремя матросами, в одной каюте жил. Мы всё перерыли там и его соседей тоже. Ничего! Если что-то было при нём, то спрятано где-то на яхте, мест здесь предостаточно.
-Так ройте! – закричал я. – Не хватало, чтобы он мину подложил и пустил бы нас на дно. Ищите! А пока заводи его сюда. Сначала допросим, а там решим, что с ним делать. Сдадим египетским властям и делов то! Он ведь, кажется, в международном розыске.
Когда нашего друга завели в каюту, я понял, что Илья Шевцов, потрудился с ним на славу: левой рукой он прижимал правый бок, где были сломаны рёбра, правая рука (сломанная) висела на перевязи, нос почернел и распух, глаза почти заплыли, правое ухо покраснело и было неестественно оттопырено в сторону, волосы взлохмачены. А когда его заводили в каюту, он с трудом ступал на левую ногу. Картина достойная пера! Я укоризненно посмотрел на Шевцова, а тот развёл руки в стороны и опустил глаза в пол. Да такого сломленного человека трудно допрашивать. Как  был не прав, я убедился после первых произнесённых им слов.
Едва зайдя в каюту, мнимый Гойко Войнович, даже без приглашения, тут же рухнул в кресло.
-Хозяин, я не понимаю, почему они со мной так обошлись? – слёзно заговорил Войнович.
-Неужели? – сделал я удивлённое лицо. – Так таки не понимаешь?
-Совсем не понимаю, - продолжал он, - я ничего не сделал, только пошёл посмотреть на вертолёт, а на меня, как налетели…
-Вертолётами значит интересуешься?
-Да, ещё с детства, - расплакался он, размазывая сопли по лицу.
Хорошо ведь играет стервец, ему бы в театр, но здесь не малая сцена Большого оперного в Вене, здесь Станиславский точно скажет: «Не верю!».
-Одакле си? (Откуда родом?) – спросил я его на чистом сербском.
Вначале он опешил на секунду, секунду молчал, но потом опомнился:
-Ja Metoxuje! (Я с Метохии!).
Ага! С Метохии! Ты милок даже это слово сумел выговорить только с акцентом. Ты такой же серб, как я папа римский.
-Како сте добили у МарсеJу (Как ты попал в Марсель?)
-О овом дугом разговору (Об этом долго говорить).
-Чуjемо ништа, ми немано где да пожуримо (Ничего мы послушаем, нам некуда спешить).
Ну и ахинею понёс брат Войнович, но я не вникал в суть его рассказа, а больше прислушивался к говору, всё больше убеждаясь, что этот серб, скорее всего больше турок. Я в своё время, наговорился с сербскими ребятами, со всех концов страны, в том числе и с центра, и с Косово, где встречаются албанские словечки, и из Метохии. Какого ляду он из Митохии! Там выговор совершенно особенный, его ни с чем не спутаешь, а это лепит, как по учебнику, такую лабуду, что просто уши вянут и акцент другой впридачу…фразы неправильно строит. Лопух!
Наконец мне это всё надоело и я вдруг сказал:
-Kim gemidi aldi? (Кто на корабль брал? На турецком)
-Gemi kapta… (На корабль капи…) – не опомнившись мнимый Войнович, стал вдруг понимать и говорить на турецком, а поняв, что прокололся, сдулся и затих, набычившись.
-Bay Imad sessiz, nelerdiz? (Что же вы господин Имади, умолкли?) – усмехнулся я. – Simdi yalan olmadan koпиsaбilir miyiz? (Может теперь поговорим без вранья?).
Господи, до чего же я ненавижу всяких фанатиков. Сначала они молчат, ка дубы под топором, а потом вдруг начинают вытворять такое, что всем мало не покажется. Вот и этот турок-серб, сидит, уткнувшись подбородком в грудь и молчит, не взирая на все мои вопросы и тычки Антона, стоящего позади него. Но стоило только Антону отойти к двери, а Птахову склониться через стол, чтобы протянуть мне новые снимки двуглавых гор, как господин Имади, тут же выхватил у него из кобуры пистолет. Конечно же он не знал, а может просто не успел подумать, что ему ещё надо передёрнуть затвор, чтобы дослать патронник в ствол (а у Птахова ещё и обоймы в пистолете не было, ох и врежу я ему за это, а опытный боевик, мог по весу и понять, что пистолет пустой!), но он в попыхах поворачивает ствол в мою сторону. Я тоже не додумал, но реакция мгновенная. Тут уж не до раздумий, выхватываю нож и он свистит в сторону турко-грека. Без замаха, просто интуитивно. Всё произошло, как и должно быть, только с одной разницей. Целил я ему в левое предплечье (в этой руке он держал пистолет), но яхта в этот момент (как всегда некстати!) меняла галс и нож вместо руки вонзился в горло, перебив сонную артерию и упёрся в шейные позвонки. Смерть мгновенная, ода-две секунды, пистолет (никому ненужный, без патронов, мать его!) падает на пол и туда же хрипя и брызгая кровью через рот, падает труп господина Имади. Так его перетак, всю Турцию и Сербию заодно! Это ж надо! Если уж не везёт, то не везёт во всём и надолго!
Интересно, почему голос в моей голове молчит, хотя чего вопить по таким пустякам. Но, чёрт побери, как же всё неудачно вышло, однако теперь никуда не денешься, больше от нашего «друга» ничего не узнаешь, хотя, я думаю был бы он жив, без спецсредств, мы всё равно от него ничего бы не узнали. Фанатик, он и есть фанатик! И к пиратам он примкнул не ради обогащения, а наверное из-за злобы на весь свет, этакий террорист-интернационалист. А пираты убивают и грабят всех, кто попадётся под их руку. Хуже нет, чем вот такие, как говорится «идейные», а вся их идея либо воспалённый, умалишённый мозг, либо опять же жажда наживы. Всё! Хрен с ним! Ещё не хватало расстраиваться из-за этого дерьма.
-Всё, Антон! – сказал я. – Кончай плеваться, прибери тут и доложись капитану. Труп упаковать и  похоронить в море, это ты тоже с иваном Петровичем переговори. Пусть запишет в судовой журнал, что ночью упал за борт и утонул. Пьяный, несчастный случай! Ясно?
-Всё ясно, командир.
Вот ведь не везёт нам в начале этого плавания, чёрт те чё! То одно, то другое и никакого спокойствия!
Я оставил свою каюту, после того, как парни унесли тело и поднялся на мостик к капитану. Тот стоял возле рулевого и смотрел вперёд, изредка поднимая к глазам бинокль
-Здорово, Петрович! – сказал я.
-Здорово, Васильевич, - сердито буркнул Дорохов, что вы опять там наваляли, камбалу вам в глотку! Всё трупы раскидываете направо и налево. Когда угомонитесь, черти морские!
-Петрович! Чистая самооборона! Если бы этот придурок с пистолетом не рыпнулся, то сейчас был бы абсолютно жив!
-А мне сейчас выдумывай несчастный случай?
-А тебе сейчас хотелось бы убийством заниматься, стоять на якоре, дожидаться суданскую полицию, объясняться с ней. Так что ли? Да этого придурка, разыскивает полиция ста стран, все хотят захапать, даже мёртвого. Сколько мы здесь тогда простоим?
-Ладно, не бухти! Я и без тебя всё понимаю.
-Так что будем делать?
-Васильевич! Давай ка рванём подальше, пока не распространяясь ни о чём. Знаешь куда?
-Куда?
-База Нокра!
Ничего себе, куда Петрович решил доставить трупака!
-Васильевич! – продолжил он. – А небось помнишь, как мы с тобой чалились молодыми на этих чёртовых островах. Жарища, не приведи господь бог! Казалось даже палуба, как раскалённая сковорода, хоть мясо жарь! Я тогда старлеем был на БДК «Сергей Лазо». Это кажись, мы в мае 1981 года смену морпехов на Дахлак высаживали. А ты тоже там ,Петрович, ошивался, кажись в особом отделе?
-Да! Тоже старлеем отсвечивал, уже после академии ГРУ, только , если помнишь, чуток попозже, кажись в начале 1988 года.
-Точно! Я пораньше прибыл. Однако ж ты меня от трибунала спас, когда мы с пьяну решили в Эфиопию за девочками сходить, через пролив Массауа и прямиком в порт. Вишь, до сих пор все названия помню! Вот ведь дурни пьяные были, не дай бог, хоть весь киль в песок.
-Ладно, Петрович, потом всё вспомним, а теперь давай ходу, а то глядишь, и до ночи не поспеем.
-Успеем, Васильевич! Полный вперёд!
Я оставил капитана на мостике, а сам сначала спустился в каюту и посмотрел, всё ли прибрано, потом поднялся на солнечную палубу к бассейну. Там всё ещё плескалась Адель с мадам Кло, профессор, как всегда, сидел в шезлонге под тентом и читал какую-то книгу, потягивая апельсиновый сок. Завидев меня, он спросил:
-Мсье Ильин! Как дела?
-Всё отлично, профессор! Идём заданным курсом и к вечеру будем в одном интересном месте. Капитан попросил стоянку на сутки, чтобы провести какие-то профилактические работы.
-Это где?
-Это архипелаг Дахлак, прямо против порта Массауа в Эритрее. Сейчас там Национальный парк и можно даже заняться дайвингом. Вы, случайно, не любитель подводных погружений?
-Что вы! – засмеялся профессор. – Я и воды то боюсь, не то чтобы плавать на глубине! А вот Кло, она занималась погружением ещё в Марселе, вы уж лучше её пригласите.
-Что ж, приглашу!
Я разделся и нырнул в бассейн. Конечно здесь особо не расплаваешься, но хотя бы в воде прохладно, и в бассейне настоящая морская вода, в которой иногда стоит поплескаться, тем более, что Красное море, самое солёное из всех морей, а значит и вода самая полезная. Потом я заказал у стюарда холодный коктейль и уселся на ступеньках бассейна в тени. После чего стал смотреть на плавающих женщин и вспоминать своё боевое прошлое.
База Нокра была расположена в архипелаге Дахлак на двух больших островах Дахлак-Кебир и Нокра. Эти острова окружены коралловыми рифами. Земли эти настолько древние, что во времена Рима, архипегаг был густо заселён и являлся центром ловли жемчуга в Красном море. Во время оккупации Эфиопии итальянцами, на острове Нокра, находилась довольно большая тюрьма. После Второй мировой ивойны, архипелаг стал необитаемым. И только в 1978 году Советский Союз (по соглашению с Эфиопией), на острове Нокра организовал пункт материально-технического обеспечения (ПМТО),  для обслуживания и ремонта атомных подводных лодок, где был установлен док «ПД-66», который поставили в самом начале бухты Губейт Мус Нефит. Но только в начале 1980 года сюда прибыли два БДК с номерами 083 и 075, а также крейсер «Владивосток», подводная лодка и транспорт снабжения. С 1980 года, отдельный мобильный инженерный батальон выполнил работы по созданию пункта маневренного базирования. На базе появились причалы (из них два плавучих), плавмастерская, судоремонтная база, хранилище топлива и воды, склады, вертолётная площадка, жилые здания и здания сцсферы. База обслуживала атомные подводные лодки, находящиеся на дежурстве в Аравийском море, кроме них ремонтировали и обслуживали эсминцы, БПК, БДК, тральщики, сторожевики и прочие надводные суда. Воду и топливо, на базу доставляли танкеры, грузы – транспорты. Для охраны базы, сюда были переброшены морпехи, танки Т-55, бронетранспортёры БТР-60ПБ, ЗСУ-23-4 «Шилка», «стрелочники с ПЗРК «Стрела-2» и взвод охраны в 15 человек. Уже позднее, сюда для охраны подогнали торпедный катер (1988 год), с двумя сменными экипажами. Правда, когда я был на базе, никаких боевых действий не велось, все военные действия начались с эритрейцами, только в 1990 году. Противостояние длилось недолго: с февраля 1991 года началась эвакуация базы. С падением в Эфиопии правящего режима, прекратился военный конфликт и база, утратив своё значение, была заброшена и пришла в запустение.
Когда я был на базе Нокра, её командиром был капитан I ранга Пляшешник В.А. на базе я пробыл недолго, где-то месяцев девять и за всё моё времяпребывание ничего существенного не произошло. Занимался своими делами, следил за прибытием, ремонтом и отбытием АПЛ, а также несколько траз ходил в порт Массауа, со своими разведчиками Для сбора сведений и встречи с агентурой. Обычная рутинная работа и если бы не перехватил трёх придурков, пьяных в стельку (в том числе и старлея Дорохова), которые на катере решили рвануть к портовым шлюхам, то считай и вспоминать было бы нечего. Тогда мы с ребятами их скрутили, намяв друг другу бока, как разумеется, и притащили их назад. Потом привязали к кроватям, запустили кондиционер, и поставив перед ними воду, оставили на ночь. К утру они совершенно протрезвели, а замёрзли так, что что зуб на зуб не попадал. Когда мы их развязывали, они поначалу пытались кинуться в драку, со всем своим флотским форсом, но моё удостоверение поначалу их охладило, а когда я обрисовал ситуацию, в которую они попали, то пацаны протрезвели вторично, а вечерком мы долго киряли, но уже без попыток улизнуть через пролив в Эфиопию. Вообще-то эти острова голые и плоские, как блин, напоминают песчаный бархан, выросший из моря, почти без всякой растительности. Единственно остров Нокра, имеет большую изрезанность береговой линии и поэтому представляет очень удачное место для дайвинга. Вот сюда и хочет зайти, капитан Дорохов. Подходить к острову Нокра на нашей яхте не стоит, подходам к нему препятствуют многочисленные рифы и мели. Решено было поставить яхту, между островов Доул и Нокра, ближе к коралловой отмели острова Нокра. Здесь имеется пара крошечных, небольших песчаных горок, выглядывающих из моря, где едва поместятся три-четыре человека. Отсюда (от стоянки яхты) можно на яхте или гидроцикле, отправиться к самому острову Нокра или другим необитаемым островам, а ещё я подумал, что именно здесь можно испытать нашу минисубмарину.
Насидевшись в бассейне и размокнув так, что казалось соль уже начала разъедать кожу, я вылез, вытерся полотенцем и уселся в шезлонг. Профессор, надышавшись свежим морским воздухом, уже ушёл к себе в каюту на отдых, дамы тоже удалились, как всегда в бар, а я остался сидеть один. Солнце опять катилось к закату (вот ведь глупая закономерность!) и, глянув по курсу судна, я заметил, что впереди стал меняться цвет воды, указывая на то, что начали появляться коралловые рифы, а кое-где и песчаные островки.
Я понял! Приближается архипелаг Дахлак и ещё немного осталось времени, до того как мы станем на якорь. А не пора ли капитан нам немного развлечься?
Не сегодня конечно, а завтра, по утру! И по-русски! Надоела эта Африка, уже до чёртиков.
Чисто по-русски, тяпнуть стакан водки, оттянуться в бане берёзовым веничком (а здесь на яхте всего лишь две сауны!) и снега нет , в который можно упасть после парилки и чувствовать, как он под тобой тает, посидеть у костерка на вечерней зорьке, похлебать ушицу из окушков (а здесь лишь песчаные барханы и ни одного приличного деревца, кроме чахлых финиковых пальм!). Вот такие русские развлечения! А здесь сплошная Африка!
Ладно! На сегодня отдыхать, а завтра займёмся дайвингом и похоронами. Вечер, как и всегда, опустился внезапно и яхта расцветает огнями, чтобы обозначить своё место в море. Перед ужином, я спустился к себе в каюту и набрал О’Конелли.
-Привет, Джон! Надеюсь у вас уже утро, не хотелось бы зря тебя будить.
-У нас уже почти день. Что ты хотел, Владимир!
-Просто небольшую справочку. Хочу тебе сообщить, господин Ибрагим Имади уже покинул наш бренный мир и теперь обитает в местах очень отдалённых.
-А если не витиевато и приземлённо, ты его грохнул!
-Фи, как некрасиво и прозаично говоришь! Просто упал за борт и утонул. Но утонул точно! Несчастный случай! Вы уж больше его не ищите. Хорошо?!
-Ладно. Это всё?
-Конечно, Джон! До встречи!
-Так бы всегда!
-Как получается. Привет!
Поужинав, я ушёл к себе в каюту и сразу же завалился спать.
Приятно осознавать, что каждое утро солнце будет вставать на горизонте, на небе ни облачка, хорошо, что потягивает небольшой ветерок, слегка охлаждая тело, особенно, когда вылезаешь из бассейна и не вытираешься полотенцем. Вечное лето! А дождь, если случается несколько раз в году и идёт столь кратко, что не успевает даже промочить землю, которая тут же высыхает, так это ведь только в кайф.
Вынужденный день отдыха, капитан использует по-своему, для профилактических работ (механики этому даже рады, я успел заметить, что капитана они боятся, как огня!), ну а остальным отдыхать.
Я, с утра, зарядил пилота вертолёта и решил слетать на базу Нокра, а заодно полетать над островом Дахлак-Кебир, который сейчас назван Национальным парком.
Усевшись в вертолёт, я стал дожидаться, когда пропеллер над головой наберёт скорость и мы оторвёмся от палубы. То, что открылось перед моим взором, просто красотой не назовёшь. Целая россыпь песчаных островов раскинулась под нами, море расцвечено всеми цветами радуги, от тёмно-синего на глубине, до светло-лазоревого с зеленью на белом песчаном пляже. Изрезанные берега с многочисленными бухточками и заливами, вода настолько чистая, что дно видно на глубине двух-трёх метров, где уже начинаются россыпи кораллов, и снующие возле них косяки рыб, меж качающихся в воде водорослей, от тёмно-зелёных до красно-оранжевых. В общем-то всё море у берегов Эритреи, окрашено в  красный цвет от обилия этих водорослей, особенно во время цветения.
Лететь до острова Нокра было совсем недалеко. Очень скоро я увидел сам остров и целую цепь полуразрушенных, одноэтажных строений. Везде одна разруха и запустение. Выломанные окна, висящие на перекошенных петлях, хлопающие беспрерывно двери, валяющиеся вокруг кучи мусора, затопленный остов одного из плавпричала, валяющиеся на земле груды металлических бочек. На удивление, большинство шиферных крыш осталось в хорошем состоянии. Африка! Бесхозяйственность! В одном месте, я увидел целую флотилию катеров в полузатопленном состоянии, прямо возле брошенного причала. То там, то здесь виднелись брошенные грузовики, без колёс, кунги, поставленные прямо на кирпичные столбики, а на одном строении даже остался некий лозунг. Рассматривая его в бинокль, я успел прочитать: «Действовать инициативно, настойчиво, энергично с высоким чувством ответственности и т.п. и т. д.»
Да уж, видик совершенно неприглядный!
Вот тебе и Национальный парк, полная стыдоба! У этих африканцев даже руки не доходят, чтобы убрать всё это безобразие! Вот ведь гуманоиды! Зато дайверы, особенно российские, облюбовали это место. Это ведь прикольно полазить по старой российской базе, понырять возле брошенных и затопленных кораблей. Прикольно!
Да ладно, база базой, не хотелось больше смотреть на эту разруху и я скомандовал лететь на остров Дахлак-Кебир. На душе было тоскливо и пакостно одновременно. Здесь прошёл почти год моей жизни, может не самый лучший год, но всё равно это был мой год.
Я улетал с бывшей базы Нокра, не оглядываясь и не оборачиваясь назад, всё прошлое хотелось оставить здесь, оставить и всё забыть. Мне почему–то вспомнился прекрасный фильм «Подранки» и стихи, прочитанные в нём, стихи Геннадия Шпаликова. Мы все оказались подранками в нашем бывшем С…С…С…Р!
«По несчастью или к счастью
  Истина проста:
  Никогда не возвращайся
  В прежние места.

  Даже если пепелище
  Выглядит вполне,
  Не найти того, что ищем
  Ни тебе, ни мне.

  Путешествие в обратно
  Я бы запретил,
  Я прошу тебя. Как брата,
  Душу не мути…»

Не очень приятно, когда у мужчин наворачиваются слёзы на глаза, но так уж получается, что с годами мы становимся более сентиментальными, чем есть на самом деле, а может и не зря.
Мы покружили немного над большим островом, рассматривая песчаные барханы, небольшие пальмы и скудную растительность, по его изрезанным берегам. Всё пора на яхту, солнце поднялось уже высоко и чтобы заняться тем, чем хотелось, то есть погружением в воды Крассного моря, надо было поспешить. Когда вертолёт, кружа над судном, стал заходить на посадку, я увидел, что мои бойцы уже спустили на воду четыре гидроцикла и одну надувную, моторную лодку, заполненную снаряжением и горючим, а совсем неподалёку покачивалась на воде, удерживаемая подъёмным краном минисубмарина. Едва вертолёт приземлился на площадку и стал стихать гул двигателя и шум винтов, ко мне прорвалась Адель и заявила, что она желает спуститься под воду , именно в субмарине. Если Адель так заявила, тут уж дёргайся не дёргайся, а придётся ей уступить иначе (зная это из собственного опыта!) от неё никак не избавишься. Будет ходить вокруг и канючить, пока не добьётся своего.
Ладно! Я махнул на всё рукой и дал добро! Вот пилоту субмарины пришлось доказывать, что женщину необходимо взять на борт. Моряки народ суеверный, а женщина на судне – это к беде! Тем более первое погружение! А спускаться вниз с женщиной и вовсе беспредел! Но приказ есть приказ!
Одно меня радовало, что Адель будет в безопасности. Она не слишком любит спускаться под воду с аквалангом и делала это всего пару раз в Марселе с инструктором. А мне приходилось погружаться и в море , и в  реке, и в озере, и в океане. И побывал я под водой не одну сотню часов.
Я пошёл к себе в каюту, чтобы переодеться. Одевать гидрокостюм в такую жару, да при температуры воды почти в 280С было нонсенсом. Поэтому я одел облегающие ластиковые штаны до колена, такую же майку, нацепил пояс с грузами, к одной ноге приторочил острейший нож, к другой электрозвуковой отпугиватель акул, на руке часы-компас-глубиномер. Акваланг, ласты и всё необходимое уже лежали в небольшой лодке, принайтованной к гидроциклу. Вся группа, отправляющаяся на дайвинг, была готова. У двух человек были одеты гидрокостюмы, они видно собирались нырять поглубже, где вода будет похолоднее, а может просто Антон скомандовал так одеться и охранять нас с глубины. Мы расселись по гидроциклам, я махнул рукой и, вздымая за собой струи воды, мы понеслись к островам. Струя воды перехлёстывала за лодочный прицеп, море было спокойным, но всё равно плоскую лодчонку заливало водой. Я только не понял, какого чёрта, мне в аквабайк загрузили два акваланга, если я еду один. Скорее всего, оборудование грузили, исходя из количества мест (а аквабайк был двухместным!), совсем не думая сколько человек на нём отправится на прогулку.
На яхте взлетели ракеты, словно салютуя нам, а мы уже неслись по ровной глади моря. Конечно с лодочным прицепом не разгонишься до 150 км в час, он болтается сзади словно тормоз пятилетки, но для меня и сотни вполне достаточно. Гидроциклы развернулись веером, кто-то рванул в сторону Нокры, а я направился к Дахлак-Кебиру, где облетая на вертолёте, присмотрел одну уютную бухточку. За мною пристроился один гидроцикл, но потом свернул в сторону и исчез за песчаной отмелью. Я вырулил прямо на берег, на белоснежный кварцевый песок. Да, такой пляж надо ещё поискать! Правда идти до глубины надо предостаточно, но ничего дочапаем! Главное, что залив не замкнут в глубине кораллового острова, а потому вода здесь не затхлая, не стоячая, а омывается водами Красного моря. Я заякорил гидроцикл поглубже в песок (мало ли чего), лодку и вовсе вытащил на берег. Небольшой отдых и можно готовиться к погружению.
Одеваю акваланг, ласты, маску, прежде, чем зайти в воду проверяю работу регулятора, поправляю всё снаряжение и начинаю потихоньку пятиться в воду, словно рак, выброшенный на берег. Довольно долго шёл по мелководью, пока наконец не погрузился по пояс. Теперь можно погрузиться и плыть, как положено дайверу. Самое красивое, что мне нравится в море, это солнечные блики от волн, которые пробегают по песку, отсвечивая словно прожектор, каждый камешек, каждую неровность, каждую рыбёшку, проскальзывающую между тобой и дном. На глубине такое не увидишь. В море красок гораздо больше, чем на берегу. Одни кораллы чего стоят! Я как раз ушёл на глубину, метра два и здесь начинался коралловый риф, расцвеченный во все цвета радуги и сказочной формы. Здесь зелёные цвета переходили в жёлтые, потом в буровато-красные, почти коричневые, попадались серые участки в виде каких-то бубликов, и вовсе белые, ветвистые словно кусты. Тут же между кораллами извивались по течению воды водоросли, таких же цветов, как и кораллы от красных до жёлто-зелёных, оранжевые, голубые, длинные и плоские, широкие словно лопухи.
Рыб было невообразимое количество. Много мелких, носящихся стайками, рыбы-белки, барабули, попугаи, ворчуны, важно проплыла рыба-попугай, вся жёлто-синяя, голубой псевдобалист, кузовок-кубик, тёмно-зелёный весь в ярко-белых точках с синим обводом. Всё дно было усыпано малюсками в огромных разноцветно- полосатых раковинах. То там, то здесь попадались морские ежи, сновали крабы, тут же прячась за камни, лишь только завидев над собой чью-либо тень.
Рядом со мной проплыл луциан-бохар (так называемый «рифовый окунь») и я пожалел, что у меня нет подводного ружья. Экземпляр хороший, чуть менее метра! Среди кораллов затаилась самая интересная и оригинальная рыба, перихвостый хейлин, зелёная морда с синими губами, где возле оранжевых плавников, широкая светло-зелёная полоса и тёмно-синий хвост с красными спинными плавниками.
Чего только здесь не было, я всех рыб даже и не знал, хотя в других морях и океанах перевидел немало: вот скумбрии, вот синепёрый караикс, длинношипая рыба-ёж, губан Наполеон и ещё столько вокруг меня кружилось, что я всех и не упомню! Но вот, как увидел серую рифовую акулу, мне честно говоря стало не по себе и я включил ультрозвуковой отпугиватель. Она неслась на меня, но буквально в метре, дёрнулась и свернула в сторону. Увидеть мурену иногда бывает страшнее, чем акулу. Эту мерзкую зубастую морду, стоит увидеть только раз и больше её не забудешь. Что-то есть в ней дьявольское, особенно верхние, загнутые внутрь зубы. Вот уж видок. Слава богу, что она сидит в основном в норах и под камнями, поэтому я поднялся повыше и обогнул её обиталище стороной. Не буди лихо, пока оно тихо!
Я плыл по краю рифа, не опускаясь в глубину и не поднимаясь вверх. Особо не прятался, но и не высовывался. Наверное, это меня и спасло. Я захотел прилечь на песчаное дно, когда надо мной проплыл боевой пловец. Мне ли их не знать! Нет, это не дайвер-любитель, снаряжён совершенно по-другому, в руке СПП-1 (специальный подводный пистолет) и что мне было на сей счёт подумать? Не на рыбалку ведь он в самом деле намылился, так вооружившись! Значит по мою душу, а ещё за кем? Встретился он мне, хотя неизвестно, что там с моими парнями происходит, может ещё и другие арёлики шастают под водой. Конечно этому клиенту лучше бы раздобыть АПС или АСМ-ДТ «Морской лев» на 26 патронов, но видно подумали, что и этого пистолета достаточно. Хорошо посмотрим! Видно кто-то уведомил, что я вообще поплыл без оружия, а кто…? Итак известно! Я тихо развернулся и поплыл следом, нависая над пловцом. Гидрокостюм, он конечно хорош, особенно тот, что был одет на моём визави, одно плохо – достаточно герметичен, а значит и звуконепроницаем. Слышать пловец практически ничего не мог. Я бы смог улавливать звуки по течению воды, даже лицом, не закрытым маской, ощущая своё движение, когда плыл сзади (даже неопреновый костюм позволял это!), но я понял, что этот салабон плавал то, в который раз, не говоря уже о диверсантском задании. Поэтому я подплыл к нему вплотную, сверху и скорее всего краем глаза он увидел только тень, которая накрыла его и пловца охватила паника. Я успел только схватить его руку с пистолетом, он рванул его к своей груди и нажал на спуск. Я понимаю, что любой профессионал, когда на него под водой нападает чёрт те кто, кого он вовсе и не ожидает, у него срабатывает рефлекс Страх, непонимание, ужас! Вот ты парень и готов! Но не настолько же?! Я как-то не подумал, что против меня выпустят ребятишек! Я собирался развернуть пистолет и выбить его из руки, но в воде происходит совсем по-другому, чем на земле, поэтому пистолет ушёл пловцу под подбородок и выстрелил. Я увидел, ккак стреловидная пуля, прошила череп нашего водоплавающего героя и, выскочив, где-то в районе темечка, исчезла в голубой воде. Я повернул обмякнувшее тело пловца к себе и увидел как его маска стремительно наполняется кровью, полностью закрывая черты лица. Тело стало опускаться на дно, выпуская бесполезные пузырьки воздуха. Я ничему не препятствуя, опустил тело на песок и стал шарить у него по карманам. Ничего особенного я не нашёл (ни паспорта, ни удостоверения!), совсем ничего! Стандартный набор, часы, глубиномер и компас. В ПК, висящем на поясе, стандартные файлы, всё остальное чисто, как у младенца. А куда мужчина спрячет самое главное? Конечно там, где у него причиндалы! Я расстегнул молнию на костюме и снял пояс. Вот он потайной кармашек! Внутри гидрокостюма! Почти на бедре и тоже застёгнут на молнию. Антиресно! И что же там находится? Из кармашка показался плотный, запаяный  квадрат целулоида, а внутри фотография. Ну и рожа! Где ж меня так снимали, вовсе не похож, какие-то выпучено-удивлённые глаза. Только по заднему плану, я понял где меня засняли с этаким интересным лицом. Конечно же! Это Марсель! институтский кабинет профессора Сенеля. Ай, да, мадам Кло! И замдиректора Мордехай Ройфе, тоже хорош! Нет, ты не джентльмен! Ну что же господин Ройфе, раз вы считаете, что можете поступать так, нарушая все соглашения, то и я вынужден их разорвать. Хватит топтаться на одном месте, пора и честь знать, да и кровь, вытекающая из трупа может привлечь морских хищников ( в частности – акул!), а встреча с ними мне вовсе не к чему. Тут встречаются особи, особо опасные для человека, тигровая акула и белая, акула-людоед или кархародон. Честно говоря, и другие акулы не фонтан, такие, как белопёрая рифовая, шёлковая, белопёрая серая.
Я оставил безжизненное тело на дне и стал осторожно пробираться, прячась в коралловых рифах. Оглянувшись назад, я заметил, что к телу человека подбираются и кружат над ним несколько рифовых акул. Они вообще-то безобидные, если их не провоцировать, а тут кровь постоянно течёт из разбитого черепа, а это самая что ни на есть провокация, конечно со стороны трупа. Я уже поворачивал за риф, стараясь опуститься поглубже, но краем глаза увидел, что акулы расхрабрились, всё же бросились вниз и принялись рвать безжизненное тело. Вскоре от трупа останется один акваланг и прочее снаряжение, если конечно акулы не проглотят его вместе с кусками мяса. Я прячась от акул и осторожно скользя у самого дна, наверное, этим и спас свою жизнь. Впереди меня, сверху и прямо над кораллами, я увидел ещё одного пловца. Поначалу я подумал, что это один из наших, но присмотревшись получше я понял, что это тоже боевой пловец, который мне и попался уже пораньше. Откуда они берутся и сколько их всего тут. Вариантов было множество. Высадить пловцов можно из подводной лодки, судна, вертолёта в конце концов. Ладно это всё потом, а теперь этого хорошо бы взять живым, или хотя бы раненым, трупы безмолвны, да они мне и не к чему. Только вот человек предполагает, а бог располагает! У этого пловца оружие было уже посерьёзнее. Этот автомат я видел только в интернете, он и на вооружение ещё не принят как следует, а вишь ты в Израиле им уже пользуются. Это, так называемый АДС, (автомат двухсредний специальный) стреляет и под водой и на воздухе. С подствольным гранатомётом и магазином на 30 патронов. А под водой, на такой глубине, стреляет до 25 метров. Это не то, что мой ППС-1, в котором осталось всего три патрона, да и бьёт он только на 17 метров, а автомат палит очередями и очень кучно, так что приходится выворачиваться из этой ситуации. Я осторожно скользнул под нависающий коралл у конца рифа и начал следить за пловцом, стараясь выдыхать совсем осторожно, чтобы моё месторасположение не выдали подымающиеся вверх пузырьки воздуха.
Я понял, что скрутить под водой хорошо обученного пловца очень сложно. На земле я его конечно враз уделал, но в воде своя специфика, а увороты и движения крайне замедлены и действовать не так просто, надо иметь богатый опыт и хорошую тренировку. А у него оружие наизготовку и даже приклад упёрт в плечо. Придётся его стреножить, а потом брать за рога. Осторожно выглядывая из-за кораллов, я стал прикидывать, сколько метров осталось до пловца, хотя в воде расстояние определить трудно, но я брал его с некоторым запасом. Прикинув на глаз, я определил, что до человека с автоматом было метров 25, ему то можно стрелять вполне, а мне пришлось ждать, когда он подплывёт поближе. Пловец плыл медленно, осторожно оглядываясь по сторонам.
Оставалось 23 метра…21…19…16…15. Дальше медлить было нельзя! Взяв пистолет в две руки, я вынырнул из-под кораллов, прямо сбоку от пловца и, целя ему в правое плечо, дважды нажал на спуск. Но то ли я выпустил много воздуха, то ли поднял муть со дна, но он увидел меня, или вернее почувствовал, что кто-то появился справа от него, и он тормознул в воде, повернувшись в мою сторону. Две стреловидные пули всё же нашли свою цель. Одна прошила насквозь плечо пловца и, тот машинально выронил автомат, а вторая ударила точно в маску, разбила стекло, попала в правый глаз и застряла в черепе. Мгновенная смерть! Что-то день сегодня не задался, не везёт, а если уж не везёт, это надолго! И самое главное никаких голосов в голове, просто полная тишина. Вроде бы мне ничего не угрожало, а может и правда ничего не угрожало. Бог его знает!
Придётся и этого по-быстрому обшманать и убираться отсюда. Я уже довольно долго пробыл под водой, хотя у меня и два баллона по 6 литров, но уже растрачено больше половины воздуха. У этого пловца я тоже ничего особенного не нашёл, кроме моей фотографии в потайном кармане. Больше никаких документов, вообще ничего! Я подобрал автомат, вынул из-за пояса запасную обойму и уже собирался плыть дальше, но что-то привлекло меня возле лежавшего на дне пловца. Я увидел какие-то деревянные брусы, зарытые в песок, очень похожие на шпангоут какого-то судна. Они были настолько старые, что казалось вполне могут рассыпаться в прах при первом же прикосновении. Скорее всего эти детали древнего судна обнажились после очередной небольшой бури, которая, как сообщал мне капитан Дорохов, бушевала здесь совсем недавно. Даже порт Массауа был закрыт на некоторое время для причала судов. Но совсем не это привлекло моё внимание, возле одного бруса, я увидел, выглядывающий из песка, край чего-то металлического, а расчистив это место, я понял что вижу шкатулку зелёной окраски. Только потом я понял, что она изготовлена из меди, но в воде позеленела, покрылась слоем патины и обросла ракушками. Шкатулка была размером сантиметров 45 на 20 и высотой сантиметров 18. Когда я вытащил её из песка, я думал, что она будет тяжелее, но толи вода уменьшила её вес, толи её содержимое было не столь тяжёлое, однако я засунул её в специальный прорезиненный мешок и затянув, привязал к поясу.
Что ж, пора отсюда выбираться, хватит на сегодняшний день приключений. Я поплыл вперёд, огибая риф, чтобы вернуться назад к тому месту, где оставил гидроцикл со снаряжением, но тут меня ожидала ещё одна нежданная встреча.
Впереди я увидел ещё одного дайвера, но это был уже один из наших. На нём не было гидрокостюма, но он не был вооружён (на сколько я успел заметить), но вёл себя как-то странно, что-то выискивал среди кораллов. Подплыв поближе, я догадался кто это, по распущенным волосам.
Мадам Кло! Вот неожиданная встреча! Какого чёрта ей здесь надо и как она сюда добралась, если уплыла совсем в другую сторону. И тут я понял, что она ищет, и почему так быстро очутилась в этом месте. На дне лежал скутер, подводный буксировщик, и не один а целых три. Вот значит, как они сюда добрались, а мадам Кло конечно же знала и видела, куда я направляюсь, вот и привела пловцов. Ай, да мадам! Значит плохо мы её обшманали, если она сумела связаться со своими хозяевами. Я всегда знал, что на таком большом судне, можно даже чёрта спрятать, вот теперь и придётся мадам трясти (хоть ей «сыворотку правды» коли). Ладно это всё потом, а теперь скорее на берег. Хорошо вроде больше пловцов нет, скутера всего только три. Значит можно плыть спокойно, но всё же оглядываясь по сторонам, на всякий пожарный случай.
Я подплыл к мадам Кло и ткнул ей стволом автомата в спину. Она обернулась резко, как только смогла, я успокоил её, показав левой рукой кружок из двух пальцев, мол всё «окей». Глаза у неё под маской были полны страха, она озиралась вокруг, словно что-то искала, но быстро успокоилась и закивала мне головой. Я указал ей рукой на скутер и сам опустился к одному из них. Завестись было делом одной секунды. Руль , типа велосипедного, с большими кнопками – «пуск/стоп» и регулирования скорости движения. Надеюсь зарядки аккумулятора должно хватить, чтобы добраться до берега. Гребной винт закрутился и скутер стал набирать скорость. Я по компасу сориентировался в какую сторону плыть, чтобы выйти на тот самый пляж из белого кварцевого песка со скудной коричневой растительностью и двумя корявыми, изогнутыми деревцами, с крайне скудной листвой.
Я плыл рядом с мадам Кло и рукой показывал, куда следует поворачивать. Скоро коралловый риф закончился и впереди замаячил песок, в воде кажущимся не белым, а голубоватым. Плыли мы совсем недолго, и очень скоро глубина лагуны стала мелеть, даже скутер цеплял дном за песок. Вот, что называется, приплыли! Мы бросили свои скутера и чтобы те топать по воде, задом наперёд, с тяжёлыми баллонами за спиной, поплыли, практически касаясь вытянутыми руками дна. Ещё немного и нам пришлось сесть на дно, чтобы снять ласты и брести по песку в сторону пляжа. Вот теперь я и почувствовал насколько тяжёлая шкатулка, та что болталась у меня на поясе и вес автомата в опущенной руке. Песок под ногами расползался во все стороны и идти приходилось, утопая в него по щиколотку. Так мы и топали, задыхаясь от напряжения, метров тридцать, пока не оказались на песчаном берегу. Здесь, немного отойдя от кромки воды, упали на песок, даже не сняв баллоны, невдалеке от нас я увидел свой квадроцикл с лодкой и запасным аквалангом.
Минут пять я восстанавливал дыхание, а после этого снял с себя акваланг, все причиндалы и отнёс их в лодку вместе с автоматом и пистолетом, шкатулкой в мешке, тщательно закрепил всё это в лодке и вернулся назад, где мадам Кло ещё только стала снимать с себя баллоны. Я помог ей освободиться от них , откинув в сторону акваланг, уставился ей прямо в лицо. Она ещё напряжённо дышала, но стала успокаиваться и смотрела на меня, уже не столько со страхом, как с лукавством. С чего бы это?!
-Мадам, вы ничего не хочете мне сказать? – спросил я.
-Во-первых мадмуазель, - плаксиво сказала госпожа Сенель, - а во-вторых, что вы желаете знать?
-Неужели вы не понимаете?
-Ничуть!
-Вот те раз! Я уже вовсю начинаю вас подозревать!
-Почему? И в чём?
-Давайте не играть в прятки! Вы уже очень большая девочка, чтобы понимать, что я знаю всё и даже больше, чем вы думаете.
-Что же вы знаете?
-Всё!
-Мсье Ильин! Всё знать невозможно, много знать – недопустимо!
-Так считайте, что я знаю очень много, просто непочтительно много!
-И что же вы желаете от меня?
-А вы не догадываетесь?
-Нет!
-Я хочу от вас того, что друг моего детства Коля Остен-Бакен, добивался от той же подруги моего детства польской красавицы Инги Зайонц, он хотел от неё любви…
-Любви!?
-Да! Но я пока хочу одного – правды!
-Какой правды?
-Боже мой, мадмуазель! Неужели вы не понимаете? Откуда здесь появились боевые пловцы АМАНа, или в этом замешан ваш замдиректора Мордехай Ройфе?
-Владимир! Вы с ума сошли?!
-Что мне сходить с ума, милая Кло, когда на тебя плывут боевые пловцы с оружием на изготовку! А-а!
-У вас, мсье Ильин, точно бзик! Вы что, думаете вас хотели убить?! Вас хотели защитить!
-Вы в этом уверены? Вы серьёзно думаете, что они меня охраняли с оружием на перевес? От кого? Что вы об этом знаете?
-Мне ничего не говорили! Просто куратор сказал, что на вас возможно нападение, они и прибыли сюда для защиты и меня подключили, чтобы я помогла вас найти и прикрыть!
-Просто детский сад! Клотильда, ты что совсем ничего не понимаешь, вас в Израиле, что не учили сложить два и два, может у вас в итоге получается пять?
-Мсье Ильин! Вы ничего не понимаете!
-Нет! Вот я, как раз, хорошо всё понимаю, даже отлично понимаю, а вы находитесь в плену какой-то детской сказочки. Вы думаете в жизни всё так идеально, этакое всемирное благородство, когда кончается хэпи-эндом? Нет, милая, жизнь это во многом ложь, кровь и грязь! Не пытайтесь погрузится в это, не советую!
-Что вы говорите!
-Я говорю, что если вы только не притворяетесь (а втаком случае вы великолепная актриса!), то вы ещё не совсем потеряны для этого мира. Циников у нас полно, а вот идеалистов, в хорошем смысле этого слова, не всегда хватает. Ведь идеалисты всё же двигают прогресс вперёд, как бы там ни было, а все циники, подобно Плюшкину, прячут свои знания и богатства в чуланах и кладовках и не желают их продать ни за какие деньги.
Уж не знаю насколько достали мои слова мадам Кло, но она приумолкла и задумалась. Давно бы надо! А то только одна слепая вера до добра не доведёт, особенно, когда вокруг тебя крутятся такие хитрые лисы, вроде руководства «Моссада». Я всё же думаю, что, во-первых, они решили отомстить за своих бойцов (а кто бы не хотел, тем более, что такое совершенно в их духе!), а заодно и похитить вожделенное кольцо, которое кстати не было у меня, а хранилось в сейфе, на яхте! Вот такой казус!
Пока Клотильда всё это переваривала, её размышления чётко запечатлелись на её лице.
-Клотильда! Ты что ещё не поняла, что тебя не во что не ставят, ты для них никто, расходный материал, необходимый для осуществления определённых действий и достижение своих целей. А какие это цели, я честно говоря, и сам не знаю. А ты?
-Что я?
-Ты знаешь зачем ты сейчас здесь со мной, тебе рассказали о стратегии твоего задания, ты знаешь его сущность? Ну, подумай!
-Нет! Я выполняю только конкретные приказы и поручения.
-Вот то-то и оно! Ты ничего не знаешь! Узко направленное, задание, для осуществления высоких целей и идеалов! А каких целей?! Кому они нужны и для чего?! Ты сама не понимаешь что делаешь, я давно уже пережил всё это, с тех пор, как перестал работать на дядю, и стал работать на самого себя. А ты до сих пор марионетка в чужих руках. Ты вообще уверена, что им нужно это кольцо? Вот это!
-Да! Уверена!
-А ты знаешь, что это не то кольцо?
-Как?!
-А вот так! Ты что же думаешь, что я взял кольцо с собой? Или оставил на яхте, хоть и сильно защищённую, но вполне потопляемую. Кольцо хранится там, где его не достанет, ни «Моссад», ни любые другие спецслужбы. Так можешь и передать своим хозяевам, а ещё скажи, что они зря пожертвовали своими двумя пловцами.
-А, что с ними случилось?
-Ничего! Акулы съели!
-Как?
-Очень даже просто! Налетели стаей и слопали.
-Вы, что Вольдемар, это серьёзно?
-Серьёзнее не бывает…
-А что же я доложу…
-А вот докладывать об этом пока, я вам мадам не позволю. Я об этом позабочусь…
-И что же будет?
-А ничего не будет! Надеюсь, Кло, ты сейчас стала более понятливой, понимаешь, что с тобой произошло?
-Догадываюсь…
-Ты только не впадай в истерику. Меня, за мою многогрешную жизнь, знаешь сколько раз, предавали и гнобили? Тебе и не снилось! Думаю тебя тоже должны были исключить из этой игры, если бы у них всё получилось!
-Я тебе не верю!
-Послушай! Зачем нужен агент, который уже засветился. Ведь это сплошная морока! Его могут перекупить, перевербовать, наконец просто запугать…
-Я не такая!
-А твоё руководство в это верит? Им постоянно придётся тебя перепроверять, а ещё те сведения, которые ты поставляешь, а для надо содержать целый штат сотрудников, а это невыгодно, хлопотно и дорого. Лучше оставить тебя на морском дне и делов то.
-Не могу в это поверить!
-А ты поверь словам опытного разведчика и диверсанта, я проходил уже, через всё это. А спецслужбы, в любой стране мира, практически одинаковы, названия разные, а суть одна! Это закон природы и его не изменить!
-И что же мне делать?
-Держись за меня, я тебе помогу.
-И тебе можно доверять?
-А куда тебе ещё деваться…
-Наверное…
-Вот видишь, как быстро я тебя перевербовал, наверное, быстрее, чем в Израиле…
-Смеёшься, издеваешься…
- Нет, Кло! Просто рассказываю о человеческой сущности. А она везде одинакова, что у нас в России, что в Израиле. Это только показушно все такие правильные, борцы за идею, за народ…А на самом деле это обычные люди, вот только квартирный вопрос их подводит
-Какой ещё квартирный вопрос??
-Ты, наверное, русского писателя Булгакова не читала?
- Нет, не приходилось…
-Эта фраз из его романа, правда в другом контексте, но к израильтянам как раз подходит. Им видишь ли землицы маловато, негде свои кебуцы строить, вот они и пытаются, по очереди, всех поджать. То палестинцев, то ливанцев, то сирийцев, а то и вовсе египтян. Такова уж их судьба! Се ля ви, как изволите вы выражаться!
-Да ну тебя, Вольдемар, опять шуточки!
-Ничуть! Истинная правда, или, так скажем, мысли вслух.
-Ай! Ну, вас! – она махнула рукой.
И вдруг нечаянно прикоснулась к моей груди, так, что у меня дрожь пошла по всему телу. Не знаю, возможно она это почувствовала, а может вовсе и по другой причине, но она повернулась ко мне и её, ещё солёные и прохладные губы, вдруг прикоснулись к моим.
Вода, с тихим шёпотом, плескалась у наших ног и именно в неё полетела наша одежда, только здесь на пустынном пляже Красного моря и можно было увидеть два обнажённых тела. Ничуть не стыдясь, я разглядывал Кло, и особенно мне понравилась её грудь. Я не ожидал, что она окажется такой большой, упругой с большими тёмно-коричневыми сосками, которые мгновенно набухли, стоило только прикоснуться к ним губами. А потом понесло и закружило.
Я даже не подозревал, что такое бывает, лично со мной такое случилось впервые. И ведь Клотильда действительно, оказалась девственницей, я сначала даже не понял этого, а потом несказанно удивился. В её то годы, да ещё в этом сумасшедшем мире, но если она себя так блюла, то зачем сейчас, здесь и со мной? Я не считаю себя, каким-то красавцем, да ещё сексуальным гигантом, даже совсем наоборот. Потом меня кольнула мысль: «А что скажет Адель?» и тут же сам собой родился ответ: «А зачем ей это знать!?».
Я даже не мог понять, откуда Кло, знает все сексуальные ухищрения, если у неё никогда не было мужчины (невольно закралась мысль, а может она лесбиянка?), но я её тут же отверг. Хотя эти стоны, крики, дрожь возбуждённого тела, придыхание, глубокие поцелуи с проникновением языка в рот, ласки руками с вонзанием ногтей в спину – всё это говорило совсем о противоположном.
Уже потом, окунувшись в морской воде, и смыв с себя пот, и следы былой девственности, мы лежали на нагретом песке. Я на спине, а Кло у меня на груди, уткнувшись головой в подбородок и гладя рукой, моё плечо.
-Зачем тебе это было нужно? – вдруг спросил я её.
-Просто захотелось отдаться на этом диком пляже, и впервые познать мужчину, который меня всё же сумел разоблачить…
-Не смешно!
-А я и не смеюсь, я вполне серьёзно!
-И ничуть не жалеешь?
-Нет! Мне было больно и хорошо одновременно. Никогда даже не думала, что так бывает…Наверно это и есть сладострастие?
-Эка, куда тебя понесло…
-Да, закружило и понесло…
-Глупый конечно вопрос, но скажи прямо. Тебе действительно было хорошо, и ты ни о чём не жалеешь?
-Действительно, глупенький ты мой! Мне было не просто хорошо, а прелестно! И я совершенно ни о чём не жалею, а просто ужасно сожалею!
-Да? И о чём?
-О том, что не сделала этого раньше, в самый первый день, как увидела тебя!
Ну ни фига себе, и что мне теперь с этим делать?
-Ты ничего такого не думай, - сказала Клотильда, - я не маленькая девочка, как-нибудь сама разберусь…а ты не принимай это близко к сердцу!
-А если вдруг…
-А может, я как раз, на это надеюсь!
-С ума сошла!?
-Ну а если и сошла, то что?
-Всё хватит разговоров, - сказал я, - думаю нам пора возвращаться назад, на яхту. Скоро уже стемнеет и нас бросятся искать, а это вовсе ни к чему. Чёрт знает, чего ещё будет…
-Да ничего не будет, - заулыбалась Клотильда, - чего ты нервничаешь! Ничего не было и ничего не будет. Ты успокойся!
Ничего себе разговорчик, поистине успокоительный. Умеет она это делать, так что не только не успокоишься, а вообще с ума сойдёшь. Дела, как сажа бела! Это только кажется, что время лечит и обо всём забывается, а на самом деле ничего не получится забыть, ничто не уходит безвозвратно, память она всё хранит, как не пытаешься всё позабыть.
-Ладно, поехали, - пробурчал я.
Наступало время прилива и гидроцикл, вместе с лодкой, был уже на воде. Я проверил в лодке акваланги и оружие, как они закреплены, а вот мешок со шкатулкой вынул оттуда и закрепил на ремне, перебросив его через плечо. Всё! Можно было трогаться в путь. Я завёл гидроцикл и Клотильда уселась позади меня.
-Вперёд! – скомандовал я и гидроцикл сходу стал набирать скорость. Скутера я решил не таскать за собой, лишняя морока, а могут больше и не понадобиться.
Скоро должны были наступить сумерки, закат и очень быстро ночная тьма опустится на море. Надо было поспешать! Конечно добрались мы вовремя, на яхту уже вернулись все аквалангисты и теперь делились своими впечатлениями, правда мне было совершенно не до этого.
Пока мы добрались, пока загрузили гидроцикл и я отправился к себе в каюту, неся в одной руке оружие, а второй придерживая мешок со шкатулкой. Я переоделся в сухую одежду, а оружие и шкатулку припрятал пока в сейф. Потом разберёмся, утром, на свежую голову.
А теперь надо было приступить к последнему акту нашей трагикомедии. Судно уже снялось с якоря и с зажжёнными огнями двинулось прочь от острова. Когда мы, были уже на фарватере, и почти стемнело, бойцы осторожно вынесли на корму тело господина Имади, завёрнутое в чёрный полиэтиленовый мешок, обкрученное верёвками и с тяжёлым балластом, привязанным к ногам. Тут же появился капитан Дорохов. Ничего не говоря, он подошёл к телу и сказал:
-Я знаю только одну фразу из заупокойной молитвы: «Тело да будет предано морю!».
Ну не дать, не взять, словно по Джеку Лондону из «Морского волка»! После чего махнул рукой и тело устремилось в морскую пучину, вперёд ногами. Лёгкий всплеск и больше ничего. Глубина здесь уже довольно приличная, думаю метров семьдесят, вот на этой глубине оно и будет колыхаться, стоя вертикально, с грузом, легшим на самое дно.

                Часть   вторая
                «Повелитель   мира»
                Глава  1
                «…Вьётся по ветру «Весёлый Роджерс»…»

На следующее утро начинался обычный «рабочий» день. Опять встало солнце, опять подул тёплый ветер, опять ожидался жаркий день. Андрей Птахов зашёл ко мне в каюту и доложился, что спутниковая разведка горных массивов закончилась и после обеда надо собраться, чтобы обсудить, дальнейшие действия. Пока не поступило никаких указаний, капитан Дорохов, вёл яхту малым ходом, подолгу дрейфуя в красивых местах, близ коралловых островков и ждал, что я прикажу. А мне пока и приказывать было нечего, а посему, до обеда, кто хотел загорал, кто-то выпивал, кто-то купался, а я решил заняться своей находкой. Уж очень она меня к себе манила и не давала покоя.
Я достал шкатулку из сейфа и, вынув её из мешка, поставил на стол, а сам уселся напротив. Хорошо, что я предварительно, застелил стол полиэтиленовой плёнкой, а прежде, чем прятал шкатулку в сейф, постарался вытереть её насухо, но всё равно вода попавшая внутрь, вытекала из неё.
Шкатулка, скорее всего была сделана из меди, с еле видным орнаментом, покрытым вековым слоем патины и налипшими ракушками, а в некоторых местах и небольшими кораллами. В самом центре шкатулки, я увидел звезду (гексаэдр), так называемая упрощённая звезда Соломона. Выгравирована она была тщательно, двойными линиями. Но почему она здесь?
Чтобы увидеть ещё что-нибудь, мне пришлось расчищать верх шкатулки от грязи, ракушек и кораллов, а вот патину я убирать не стал. Это было незачем. Патина защищала металл от коррозии, и, кроме того, равномерно покрывала всю поверхность, поэтому все узоры и надписи были хорошо видны, как на ладони, когда я удалил грязь и ракушек. Меня поразило в рисунках, многочисленное повторение, шестиугольной звезды Давида, составленной из двух треугольников, внутри которой была помещена свастика, которую мы по привычке считали нацистской. Поразительно!
Только потом до меня дошло, что фашистская Германия здесь вовсе не причём, да и какое отношение нацисты могли иметь к этой шкатулке, если ей возможно до двух тысяч лет, если я не ошибаюсь. Это ведь нацисты, сами заимствовали свастику из Тибета. Она вообще часто использовалась в индуизме, а приписывалась древним ариям, к потомкам которых и причисляли себя германские фашисты. С этим конечно надо ещё разобраться, откуда тибетские символы, появились на шкатулке царя Соломона, а что она, когда-то могла принадлежать ему, сомнений у меня почти не было. Прямо под звездой Соломона, была еле заметная надпись, но когда я тщательно вытер это место, то сумел прочесть надпись на древнееврейском –«Шломо», а в нашей транскрипции, это означает Соломон. Я конечно не знаток древнееврейского, но профессор Сенель, несколько раз писал мне на этом языке имя царя Соломона, и я сумел эту надпись запомнить. А потом я ещё напряг свою память и вся фраза сложилась у меня в голове: «Соломон – царь израильский». С поверхностью крышки шкатулки, стало более или менее понятно, но меня крайне подмывало посмотреть, что же там внутри и сделать немедленно, поэтому я стал рассматривать, как же она запирается. Долго это искать не пришлось, но вот как её открыть и чем. Что там был за замок непонятно, и как его вскрыть тоже. С одной стороны были видны массивные, приклёпанные петли, покрытые слоем патины, которая превратила их в запаянную конструкцию, а с противоположной стороны шкатулки, на едва видимых петлях, висел и сам замок, который превратился в один сплошной камень.
Мне пришлось пойти к механикам и взять у них, массивный молоток и зубило. Только так и никак иначе! Потом в моей каюте поднялся такой грохот, что в дверь постучали и стюард спросил не случилось ли чего, и не требуется ли его помощь. Я успокоил его, сказав, что управлюсь и попросил, чтобы больше меня никто не беспокоил. Я так и подозревал, что даже после того, как я сбил замок вместе с петлями, крышка всё равно не открылась. Пришлось сбивать также и петли. Но и после этого я долго орудовал инструментом, чтобы отделить крышку от корпуса. В конце, концов она поддалась и отскочив, упала на стол.
В первое мгновение мне показалось, что кроме вековой грязи в шкатулке ничего нет, но я стал осторожно выливать из неё воду, в стоявшую, тут же на столе хрустальную вазу, и увидел, что в ней находится.
Драгоценные камни!
Ещё со времён Антонова Николая Николаевича (между прочим, моего благодетеля!), я стал более или мене разбираться в камнях, и даже стал интересоваться сведениями о них. Первое, что бросилось в глаза, вместе с водой выливалась какая-то белесая пыль, которая покрывала и другие камни. Скорее всего, это было то, что осталось от жемчуга. Видно в шкатулке его было предостаточно, а жемчуг, насколько я знал, живёт недолго, до 500 лет, а потом исчезает. Я где-то читал, что когда в 1544 году, была вскрыта гробница дочери римского полководца Флавий Стилихона (где-то около 300 с лишним лет н.э.), то в могиле вместе с золотом нашли и жемчуг. Но жемчужины были тусклые и они тут же рассыпались в порошок, едва до них дотрагивались. Получается, что жемчуг, как говорится, накрылся одеялом!
Остальные камни – совсем другое дело!
В самом центре шкатулки, в некотором углублении, лежал алмаз размером с мужской кулак, я даже не представляю, сколько в нём было карат. Самый большой алмаз, был найден в 1905 году, в Южной Африке и составлял, что-то около 3000 карат, то есть 620 граммов и размером был, около 10 на 10 сантиметров. Вообще, его считали осколком более крупного алмаза, как он от него откололся было неизвестно, была очевидно трещина в минерале. Алмаз, который лежал в шкатулке, я думаю, был раза в полтора больше, чем тот знаменитый алмаз «Куллиан» (Звезда Африки), а может и того более. Это одно уже было чудом, а дальше…Я просто очумел!
Насколько я сумел определить, в шкатулке находилось несколько больших топазов, рубины, причём такие, которые можно отыскать только в Бирме, пара аметистов, с вырезанными на них изображениями людей и животных, в виде геммы, как это делалось в Древней Греции Риме, немного сапфиров, изумрудов, очень достойного качества, похоже из Южной Америки. Попалась мне и бирюза, однако здесь она превратилась почти в ничто, я едва её узнал, по отдельным участкам голубого цвета с редкой синевой. Но меня поразило ещё и другое.
В шкатулке я обнаружил, несколько кусков необделанного янтаря и александрит. Это было настолько поразительно, что я даже не уразумел сразу, о чём это говорит. Неужели за несколько сот лет до нашей эры, во времена (пусть даже мифического) царя Соломона, в его шкатулке находились камни из Бирмы и Южной Америки, шкатулка была украшена знаками из Тибета, а в придачу янтарь из Балтийского моря и александрит с Урала, который и александритом стал называться только в 1842 году, когда он был открыт, и назван в честь императора Российской империи Александра II. Этот камень очень необыкновенный: в зависимости от освещения цвет его может изменяться от тёмно-синего до изумрудно-зелёного, а при искусственном освещении, он вообще приобретает пурпурно красный цвет. Этого не может сделать ни один драгоценный камень! Самый большой александрит имеет вес всего в 6 грамм, а я держал в руках камень, весом не менее 150 грамм. Боже откуда это всё взялось? Я терялся в догадках. Одна эта шкатулка с драгоценностями, возможно стоила несколько таких яхт, как моя. А разгаданные загадки о царе Соломоне, вполне тянули на Нобелевскую премию. Если до нашей эры, Израильское царство вело торговлю со славянскими племенами и древнегерманскими, это переворачивало всю историю, с ног на голову.
И что меня влечёт в эти дебри, что тянет на непонятные приключения? Деньги? Да на черта, мне они нужны! Я что могу ими питаться?! Я итак могу разбрасывать их направо и налево. Но я знал одно, нельзя просто раздавать деньги тем, кто не желает их зарабатывать! Либо пропьют, либо растратят зря! Деньги надо заработать! Каждый зарабатывает, как может. Одни тяжёлым физическим трудом, другие умом и знаниями, третьи умением и кладоискательством, как и я! Но!...Я никогда не признавал грязных денег, полученных на продаже наркоты и оружия, на насилии и убийствах. Такие деньги я презирал, буду презирать, никогда не возьму их в руки, а по мере скромных возможностей уничтожать их, и тех, кто ими владеет!
Ладно это всё лирика, а мне уже пора заняться делами мирскими, приземлёнными и скорбными. Надо созвониться с О’Конелли (надоел он мне уже до чёртиков!), потом в Израиль, одному очень упрямому и непорядочному замдиректора и наконец определиться, куда же нам плыть и в каком йеменском порту, будем становиться на стоянку.
Всё делаем по порядку.
Я набрал О’Конелли!
-Привет, Джон!
-Здравствуй, Владимир!
-Я буду краток!
-Это уже интересно!
-Даже больше, чем ты думаешь! Отсчёт пошёл в обратную сторону. Сейчас 2400 по моему личному времени, через час будет 23 часа, потом 22, 21 и так до одного. По истечению этого времени, вся великолепная «девятка», начиная с Президента США и кончая канцлером Германии, отойдёт в мир иной. Кто по болезни, кто из-за несчастного случая, кто отравится нездоровой пищей и так далее…
-Но, послушай…
-Нет это ты меня послушай! Бойцы уже давно на позициях, требуется только дать отмашку! И время уже пошло! Если вы успеете, ради бога. Семьи я пока не трогаю, но намекни, если они будут сильно упёртые, то может сучить всё, что угодно, пострадают невиновные…совсем как 50 мирных граждан, сгоревших заживо в Одессе. Что, разве пожары в США И Европе не случаются?
-Конечно, но…
-Всё! Я тебе говорил это давно, а ты не хочешь меня понимать. Ты можешь спасти, свою семью, свой дом и многих других, если доведёшь эти сведения до тех, кому они предназначены и сообщи, что они всё время ходят с мишенью на голове, а я, ты знаешь, не промахнусь!
-Но, подумай…
-Время думать, Джон, уже закончилось. Теперь начинается время действий. Учти, я больше тебе звонить не буду. Если они станут ерепениться, то я задействовал сотни СМИ во многих странах и такой ушат помоев вылью на их головы, мало не покажется. Это для начала, ты ведь знаешь, я не кровожадный…Но потом пусть пеняют на себя. Да, хотел тебя предупредить, что если вы, против меня, начнёте какую-либо антитеррористическую операцию, то это не прокатит. Я уважаемый бизнесмен, мультимиллиардер, я нигде не светился, как террорист. Прослушать мои разговоры с тобой и записать их не получится, у меня мощная электронная защита и лучшие в мире хакеры. А с тобой я скажу, что и вовсе не разговаривал на политические темы, а только о погоде и рыбалке. Надеюсь это, ты тоже уяснил? Всё! Прощай!
И выключил связь.
Хорошо! С этим клиентом я разобрался, пусть напряжённо думает. Теперь надо звонить в другой регион, и иметь совершенно другой разговор. Не впервой! Поговорим и с господином Мордехаем Ройфе.
Спецсвязь у меня имеется, я взял трубку, набрал код, номер и произнёс условное слово. Через десяток секунд, трубку взял один из замдиректоров «Моссада».
-Добрый день! – послышалось в трубке.
-И вам не хворать! – ответил я. – Я думал, господин замдиректора, что у нас с вами достигнуто джентльменское соглашение, но видимо я ошибся…
-Ничего не понимаю…?
-Всё вы прекрасно понимаете, или у вас в службе, завелись черезчур амбициозные сотрудники, которые не спрашивают у руководства разрешения, на проведение спецопераций? Учтите, что тем двум трупам, или вернее их семьям, я и шекеля не заплачу…
-Каким трупам!?
-Каким? А тем, что плавали вокруг меня у острова Нокра, с пистолетами и автоматами наперевес!
-Господи! О чём вы говорите?
-Ваше удивление, довольно правдоподобно! Однако поверить в то, что вы не знали, я не берусь! Тем более, что ваш агент, была вместе с боевыми пловцами.…Тут, два варианта: или вы обо всём лжёте, или она работает ещё и на другого человека из вашей службы.
-Я, вообще, перестаю, что-либо понимать…
-Это и не мудрено! Вы там в своей штаб-квартире наведите порядок. Кто и чего хочет, тем более от меня, но предупреждаю, что такого больше, я не потерплю…
-Поймите, я в полной растерянности…
-Скажите, уважаемый господин! Вы помните свою операцию «Гнев божий», после теракта, на мюнхенской Олимпиаде?
-Естественно!
-Так вот учтите! Я человек совершенно самодостаточный и уничтожить каких-то там 3-4 тысячи человек из «Моссада», мне вполне по силам. И мстить себе, за каких-то там израильских диверсантов, не позволю! Я думаю, это вам понятно?
-Понимаю.
-Отлично! Если вы, не дай бог, допустите по отношению ко мне, либо к моим людям, хоть какое-нибудь насилие, я вам обещаю операцию «Гнев божий-2» и поверьте после этого, прежний «Моссад», перестанет существовать.
-Я прекрасно вас понял, и немедленно стану разбираться, со сложившейся ситуацией…
-Хорошо! Я поверю вам в последний раз, учтите в последний раз…
-Согласен! Я всё понял!
-Отбой!
Ну, вот и с этим делом, мы, похоже, пока, тоже разобрались. Теперь остаётся последнее и самое важное.
После обеда, у меня в каюте, собрались: капитан Дорохов, Андрей Птахов, Антон Прохоров и я конечно пригласил профессора Сенеля. Теперь будут решаться глобальные вопросы, куда дальше идти яхте.
Птахов пришёл с кучей бумаг и фотографий со спутника, и всё нашлось в интернете.
-Давай, Андрей, рассказывай! – спросил я. – Что удалось нарыть?
-Вот что удалось, Владимир Васильевич, - начал Птахов. – Несколько похожих гор имеются в архипелаге Сокотра, который является территорией Йемена. Одна, на самом большом острове Сокотра, вторая на острове поменьше Абд-эль-Кури…
-Не знаю молодой человек, - вставил своё слово профессор, - но мне кажется в этом архипелаге искать не стоит. Даже сегодня, он считается довольно удалённым от Йемена, а уж в сотню лет до нашей эры, это расстояние казалось и вовсе непреодолимым, потом совершенно безлюдным, даже для такого богатого царства, как Сава. Хотя…
-Вот именно, профессор, - сказал я, - всё может быть в этом мире, так что проверить не помешает, чтобы потом из-за нашей лени,  не пожалеть об этом.
-Согласен! Раз уж мы добрались сюда, то обследовать несколько гор, пусть и вдалеке от материка, не помешает, - согласился Сенель.
-Хорошо, с этим ясно, - подытожил я, - двигаемся дальше.
-А дальше, у нас сама территория Йемена. Причём, что интересно…- начал докладывать Птахов.
-И что же? – спросил я.
-Я не совсем уверен, что две горы, которые находятся в мухафазу Таиз – двуглавые, хотя и очень похоже на это. Четыре в мухафазу Лахдж, по одной в Эль-Дали и Абьян и ещё четыре в столичной мухафазе, где расположена и сама столица Йемена, Сана. Вот выбирайте, что пожелаете.
-Выбор, пожалуй, даже очень богатый, - сказал я, - что, Иван Петрович, где нам стать на стоянку?
-Да тут и к бабке не ходи! – ответил капитан. – Самое близкое и надёжное место – это Аден. И порт хороший, охраняется прилично и ближе всего к тому месту, куда вы направляетесь. Что двинемся?
-Давай, Петрович! Я сейчас позвоню нашему адвокату, чтобы он обеспечил и оплатил стоянку, а там видно будет. Что понадобиться будем решать на месте. Полный вперёд!
Значит ближе к вечеру, будем на месте. Порт Аден действительно известен очень давно, ещё со времён Древней Греции, а уж когда он был португальской колонией (15-16 век), был в самом цветущем состоянии. Даже Албукерк, со своим могучим флотом, в 1513 году, не сумел его завоевать.
В бухте Адена, на море Арейбиан, можно стоять, совершенно не волнуясь за свою безопасность. Вот только добраться туда было не совсем просто. Придётся идти к югу, как раз возле самых пиратских районов, мимо Эфиопии, Джибути и Сомали , выйти из Красного моря, в Аденский залив. Прорвёмся! Все равно деваться некуда, решили, значит надо идти. Пережили голод, переживём и изобилие.
-Иван Петрович! – сказал я. – Держи ухо востро. Сам знаешь, где проходить будем.
-Васильевич! Ты меня обижаешь!
-Не обижаю, а предупреждаю…
-Я что маленький?! Если, что упущу, можешь расстрелять! Зуб даю!
-Ещё чего!
-Да запросто!
-Ладно, замнём…
-Но, ты Васильевич, своих орлов выстави на палубу и капитанский мостик…
-Об этом, можешь не волноваться, дам команду, чтобы смотрели на все 360…
-Значит всё, будет в шоколаде, морского ежа мне в глотку!
-Тогда, вперёд!
-Вперёд, хозяин!
-Врезать бы, Петрович, тебе за такие слова, только рука не подымается!
-Хорошо, проехали!
-Именно!
Воды Сомали довольно интересны: с одной стороны крайне опасны, а с другой стороны, совершенно непонятные. Чёрт его знает, кто довёл Сомали, до полного беспредела. В мире очень мало осталось таких государств, которые промышляют пиратским разбоем. Хватает ещё такой нечисти и в Индийском океане, и в Южно-Китайском море, но это так невзрачная шелупень. А вот африканцы, доведённые до полной нищеты, грабят ничего не боясь. Так ведь на них и законов нет, сдались, значит приходится отпускать, а они опять за старое. Я их вполне понимаю, и даже где-то жалею, но оправдывать вовсе не собираюсь. Хочешь жрать, иди и работай. Это понятно, что и воды мало, и семян, и удобрений, да и просто работать неохота, вкусив ленивой жизни (вот за это надо драть по-настоящему!), но прожить в целом можно, хоть и небогато. А вот если хочешь жрать, ничего не делая, тут извините и по мордасам можно получить. Да ещё как!
Короче до Сомали, мы шли нормально, как и положено быстроходной яхте, но к вечеру, опять всё, и началось. Я сидел в своей каюте, когда Дорохов включил внутреннюю связь:
-Владимир Васильевич!
-Да, капитан?
-У нас некоторые трудности! Вы не могли бы подняться на мостик?
-Сейчас, буду!
В рубке, я сразу понял, было уже довольно напряжённо.
-Где идем? – спросил я.
-Возле острова Фатма, в сомалийских водах, - ответил Дорохов.
-И что?
-Навстречу нам, двигаются пять надводных целей, что видно на локаторе. Толи катера, толи моторные лодки. Что будем делать?
-Петрович! Расчехляй пушку и пулемёт…объявляй тревогу! Вызывай бойцов с оружием. Видно предстоит ещё один бой, на сей раз с пиратами. По правде сказать не ожидал. Наверное , этот хренов турок Имади, всё ж сумел связаться со своими друзьями и сообщил о богатой яхте и дорогом грузе. Вот засранец! Петрович, самый большой катер будем торпедировать, пусть почешутся уроды! Как выйдем на дистанцию, сразу выпускай торпеду. Думаю это их маленько охолонит…
-Васильевич, а стоит…
-Стоит, стоит! Может, ты желаешь, чтобы они по тебе из гранатомёта шарахнули?
-Ну, ты скажешь…
-Вот и молчи!
Я включил рацию и вызвал Антона Прохорова.
-Антон!
-Слушаю, командир!
-Действуем так! На нас опять нападение готовится, только теперь кажись, сомалийские пираты лезут. Ну, мы им не государственная структура, а частное судно, это наша самооборона. Скажи всем, особенно снайперам, чуть оружие подымут, а уж если стрельнут, огонь на поражение без команды, особенно по гранатомётчикам. Скажи стрелку на пушке, пусть, когда откроют огонь, бьёт по катеру, который помельче, самый крупный будем торпедировать. Не будет второго катера, пусть лупит по лодкам. Ты меня понял?
-Ещё бы! Сделаем, командир!
Нет ничего хуже ожидания. Ожидать и догонять, самое неблагодарное занятие. Я всегда говорю это. Я взял бинокль и стал всматриваться в горизонт
-Васильевич! До них уже миль десять, - сказал Дорохов.
-Добро! Подождём!
Долго ждать не пришлось, тем более на лобовом сближении. Тут главное не проворонь, а потом только поспешай.
Ага! Вот они голубчики, и обходят с двух сторон, словно собираются взять в тиски. Что же с вами делать? Я стал их рассматривать. Конечно это не спецназ, одеты во что попало, все чёрные, одним словом Африка! Теперь вижу – пираты! Три моторных лодки, самого задрипаного вида, а вот катера то получше, но тоже не фонтан. У одного, правда, на носу стоит пулемёт, скорее всего ДШК, людишки маячат с автоматами АК, несколько человек держат в руках гранатомёты. Шороху конечно могут наделать, а не хотелось бы. Как это они сразу на нас вышли? Скорее всего, господин Имади, покойный, успел настучать, вот только успел ли он предупредить пиратов о нашем вооружении? Тогда они начнут палить уже издалека, а это нам вовсе ни к чему.
-Что, Иван Петрович? – сказал я. – Пульни ты пожалуй в тот катер с пулемётом торпеду. Не будем вступать пока ни в какие переговоры, итак всё понятно. А то ещё из ДШК начнут палить, всю краску собьют. Может кто знает арабский или сомалийский язык?
-Васильевич! Так я ведь знаю, - улыбнулся Дорохов. – Пришлось его подучить, чтобы с ними разговаривать. Во всяком случае и спросить сумею, и ответить , и понять – но только в пределах военной лексики.
-Подойдёт! Мы ведь с ними в дипломатические беседы пускаться не будем!
Затем я вызвал Антона.
-Антон!
-Да, командир!
-Готовность один! Держите всех под прицелом, особенно гранатомётчиков…
-Понял!
-Да и ещё! Из пулемёта бей по носу одной из лодок, чтоб люди уцелели, а лодка затонула.
-Сделаем!
-Что, Петрович?! – сказал я. – Близко уже подошли. Пли!!
Через пару секунд торпеда выскользнула из аппарата и помчалась в сторону приближающихся пиратов. Я думаю, они не видели торпеду, которая неслась на них. Электродвигатель не оставлял след на поверхности моря, а заложенная в головке программа и гидролокатор, точно вели её на пиратский катер. Катер даже не свернул с курса, а через минуту громыхнул такой взрыв… Вверх поднялся столб воды, из которого во все стороны вылетали какие-то обломки, а когда вода осела, катера на поверхности уже не было. Плавали на его месте куски дерева, да виднелось пяток голов пиратов, уцелевших при взрыве. Вот тебе и миниторпеда! Ничего себе хлопнуло! И нет назойливой мухи!
Пираты, опомнившись, попытались открыть ответный огонь, но снайперы были начеку, и кто пытался стрелять падал с пробитой головой. С носа ударила длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта GAU-19/А и буквально срезала нос одной моторной лодки, которая несколько секунд продержалась на воде и тут же стала тонуть, задрав корму, на которой, как в насмешку, развевался чёрный флаг с белым черепом и скрещёнными костями. Загрохотавшая пушка, разнесла второй катер вдребезги. Лишь только она стала стрелять, как пираты посыпались из неё в воду, кто не успел, того разорвало в клочья. Через минуту катер, горел и болтался на воде, медленно погружаясь в пучину. Снаряды прошили его насквозь, и заполнившись водой он вскоре затонул.
Пираты были ошарашены. Гранатомётчики все убиты (один правда успел запустить гранату в небо, которая потом плюхнулась в море), трёх посудин, как не бывало. Полный крах!
-Петрович! – сказал я. – Включи ревун и по громкой связи, прикажи, чтобы немедленно, на яхту прибыл их командир, один и без оружия. Для переговоров! В противном случае, через минуту, они все будут уничтожены, мы откроем огонь на поражение.
Капитан приказал включить ревун, а потом взял микрофон и стал говорить на языке, мне совершенно непонятном. Знать бы понимают ли его сомалийцы.
Однако, видно Петрович, объяснил всё доступно. Одна моторная лодка двинулась в нашем направлении, вторая моторка подбирала из воды, барахтающихся людей.
Моторка с командиром, быстро приближалась и вскоре, мне отчётливо стал виден, пожилой негр, в камуфляже, с короткой седой бородой и седыми волосами, выглядывающими из-под берета. На моторе сидел молодоы сомалиец, лет 25, в какой-то непонятной чёрной майке, с короткими рукавами и в синих спортивных штанах, с белыми лампасами.
Подошли к яхте они с той стороны, где был спущен трап, и на моторке выключили двигатель. Молодой, что сидел на моторе, тут же поднял руки вверх, увидев, двух моих бойцов с автоматами «Хеклер и Кох» в руках.
Старый сомалийский пират степенно поднялся на борт, а я с капитаном вышел к нему навстречу. Капитан в белоснежном кителе, поправил фуражку с «крабом» и подкрутил усы. Вид у него был просто величественный!
Определить возраст старого негра было не просто, возможно ему было лет 50, а может и 60, а то и того больше. Оружия при нём явно не было, не было даже ремней. Только рубашка с коротким рукавом, поверх штанов, но на погонах были прикручены какие-то знаки и звёзды, указывая на его воинское звание, даже среди пиратов. А может эти знаки различия, остались от прежней жизни?
Я уселся перед ним в шезлонг, достал сигару и, откусив кончик, сплюнул его в море. Дорохов тут же поднёс ко мне зажжённую зажигалку.
-Спроси у него, Петрович, - сказал я Дорохову, - что здесь делает, эта чёрная обезьяна…
Не успел Дорохов открыть рот, как этот сомалиец, на русском языке, с небольшим акцентом, заговорил, глядя мне в лицо и улыбаясь:
-Я не чёрная обезьяна, а полковник Шейх Мустафа Ахмед…
-О, как? – удивился я. – Вы откуда русский язык знаете?
-Я имел честь, учиться Советский Союз, университет Патриса Лумумбы!
-Видал, Петрович! – обратился я к Дорохову. – Выучили на свою голову. Из университета и в разбой! Откуда ж ты такой, настоящий полковник, под пиратским флагом.
-Я из района Пунтленд, провинции Бари и служу своему народу…
-Кому ты служишь? – удивился я. – Народу? Ты командуешь обычной пиратской бандой и грабишь, и убиваешь ты всех подряд, только для своего личного обогащения!
-Нет! Не правда! Я не имею ничего, живу с солдатами казарма, у меня нет ни семьи, ни детей…
-Ну и дурак! Сколько в твоей банде человек?
-Около тысячи…и я их кормлю и одеваю и их семья…
-Кормишь и одеваешь своих, а потому грабишь и убиваешь всех остальных, и видать без разбору!
-Мы никого не убиваем, мы требовать деньги с капиталист, они нам платить и мы их отпускать!
-Ишь, какой марксист-ленинец выискался. Это я, по твоему, капиталист?! Я бывший российский майор в отставке!
-Я это не говорить…
-Тогда, какого чёрта, вы болтаетесь у меня на виду, далеко от своего Пунтленда и бряцаете своим допотопным оружием!? Видишь, Петрович, пораздовал Союз оружие и в Сомали, и в Эфиопию, и в Йемен! Поначалу они друг дружку лупцевали, а теперь стали нападать и грабить гражданские суда. Чего ж на мирные не нападать, кому там дать отпор, только у капитана и помощника по пистолету. Вот и нашу яхту, хотели захватить и ограбить, да зубы все обломали…
-Мы никого не хотели грабить и захватывать…только взять одну вещь!
-Смотри ка! – изумился я. – И этот туда же! Слушай, полковник, это вам случайно, не Ибрагим Имади, сказал на кого надо напасть и что взять? Ну, что молчишь, пролетарий херов? Говори, а то пущу в расход и концы в воду!
-Да! Он нам много заплатил…и сказал, что это безделушка, она ничего не стоит, но это его талисман, а его у него украли!
-Кольцо?
-Да!
Вот придурки, все с ума посходили, и далось им это кольцо, хотя…
-Полковник, я похож на идиота?
-Нет!
-Тогда слушай! Нет на яхте никакого кольца, оно лежит в швейцарском банке! И никогда оно не принадлежало Имади, и значит, никто его у него не крал! Понятно?
-Выходит он нас обманул…
-Значит обманул! Хочешь свой сейф покажу, по секрету?
-Не надо! – мрачно сказал сомалиец.
-Сколько он вам заплатил?
-Сначала 20 тысяч долларов, потом скал даст ещё 80 тысяч.
-Да уж, щедро он хотел вас наградить, такие деньги для вас видать целое состояние?
-Ещё бы…мы народ бедный, такие деньги очень большие!
-Понятно! Но убивать и грабить других – это не повод для бедности. Просто работать, не пробовали?
-Где? Я солдат и больше ничего не умею делать.
-Какой ты на хрен солдат, дебил… Твои люди, тоже все солдаты?
-Нет! Среди них есть рыбаки, скотоводы и земледельцы…
-Вот и занялись бы своим делом
-Они оружие в руки взяли от страшной бедности. Не у всех же есть тысяча верблюдов или сотня овец и коз, такие у нас очень богатые…
-Понятно! – я почесал себя за ухом. – Жди здесь , полковник, я быстро.
Я спустился к себе в каюту, взял полиэтиленовый пакет, открыл сейф и стал бросать в пакет пачки денег. Я даже не считал, в этом отделении сейфа у меня была известная сумма в американской валюте. Времени это заняло немного и, очень скоро, я вернулся на палубу. Полковник всё ещё стоял и о чём то разговаривал с капитаном Дороховым (наверное, о прежних боевых действиях!), лицо у него было спокойное, но грустное. Я протянул полковнику шейху Мустафе Ахмеду, увесистый свёрток.
-Здесь, полковник, миллион долларов, - сказал я, - вам и вашим людям, а также семьям погибших. Но у меня два условия: первое – вы выбрасываете всё ваше оружие немедленно в море и если, я замечу даже перочинный нож, тут же открываю огонь, и, второе – вы добираетесь на родину и бросаете заниматься пиратством. Откройте, какое-нибудь дело, вон хоть верблюдов разводите, или овец. Если ещё раз встречу вас в море, с оружием, переговоров больше не будет, имейте это в виду.
-Вы, интересный человек, господин Ильин, - сказал полковник (всё-таки Дорохов, что-то ему про меня наплёл!) – я даже не знаю, что вам сказать. Не могу обещать, но попробую, хотя думаю, это для меня будет трудно.
-Это я понимаю! Вашим людям проще и привычнее грабить, чем работать. Но вы их предупредите, я частное лицо, но если очень захочу, стеру с лица земли весь ваш Пунтленд. Хотя воевать с целым народом дело неблагодарное и неблагородное, а уничтожать бандитов, это в самый раз! Так и скажите им!
-Я сделаю это! Счастлив, что встретил в вас, понимающего человека. До встречи!
-Прощайте, полковник! За сим, не смею больше задерживать!
Полковник, ровной походкой, спустился с яхты в моторку, где молодой сомалиец, так и стоял всё время с поднятыми руками. Я увидел, как полковник отчалил и наблюдал в бинокль, как он подошёл ко второй лодке и через несколько минут, всё оружие полетело за борт. «Ну, что же, - подумал я, - полковник, хотя бы, начинает выполнять нашу договорённость, а я его сдуру обезьяной обозвал! Нехорошо получилось!». Вскоре я увидел его на носу моторки, отдающего нам честь. Потом взревели двигатели и моторные лодки, круто развернувшись, отправились на юг, к берегам Сомали.

                Глава   2
                Аден  -  порт Аравийского моря

Итак, мы отправляемся на стоянку в порт Аден. Капитан Дорохов решил идти подальше от основных морских путей, да и подальше от африканского побережья (хватит с нас уже этих пиратов!) и, обогнув остров Перим, приблизится к Аравийскому полуострову. Здесь будет потише и поспокойнее. Потом пройдя Баб-эль-Манденский пролив, мы из Красного моря попадаем в Аденский залив. Идём далее по морю Арейбиан, вдоль побережья Йемена и так спокойненько (как этого бы хотелось!) доходим до порта Аден.
Прямо на входе во внутренний рейд порта (или я бы назвал его бухтой) находится остров Флинт. Почему его так назвали, не пойму, хоть убей!
Место у причала у нас уже зафрахтовано (представителем фирмы «Рено»). Что ещё нам понадобиться – заправиться горючим, загрузить продукты и воду. За то время, как мы будем обследовать Йеменские горы и сходим на архипелаг Сокотра, капитан Дорохов этим и займётся. Хотя на Сокотру мы без него врядли доберёмся!
Пока переход до Аденского порта протекал спокойно и размеренно. Капитан не гнал судно на предельной скорости и нам не раз удавалось полюбоваться великолепным побережьем Йемена с его песчаными пляжами, заросшими высокими пальмами и зеленью. Иногда хотелось сойти на берег и поваляться на горячем песке под шум морского прибоя, но видно не судьба.
Зато мне весь следующий день довелось провести под хитрым взглядом мадам Кло и всевозможными претензиями, со стороны Адели. Первую беседу Адель затеяла ещё вечером в моей каюте. Я уже как-то привык, что больше времени Адель проводит одна, или с Клотильдой, либо в тренажёрном зале или массажном салоне, но в тот вечер она пришла ко мне, чтобы не только остаться у меня, но и высказать свои претензии.
-Ильин, ты свинья! – начала она. – Ты держишь меня почти взаперти…
-Милая! С чего ты это взяла?
-Да!? А ты не скажешь почему, на верхней палубе, когда начинается что-то непонятное, нас женщин тут же запирают в каютах и не выпускают из них?
-Адель! Милая! Но это делается только для вашей безопасности…
-Ильин! Ты вторично свинья, потому что ты опять мне лжёшь!
-Почему это лгу?
-По нашей яхте не было сделано ни одного выстрела, точнее не было ни одного попадания, я во всяком случае этого не слышала
-Ничего, себе милая! А ты хотела, чтобы нас изрешетили на этой яхте? Я такого позлить не могу…
-Да, уж этого бы не хотелось…
-Вот видишь, милая! Значит я всё-таки поступаю правильно и благоразумно!
-Да, но…
-Что означает твоё «но»?
-Я требую, Ильин, чтобы во всех поисках участвовала и я. Хочу находиться всегда рядом с тобой.
-Ты меня убиваешь…
-А я так не думаю!
-Мне тогда придётся приставить к тебе охрану и следить за тобой.
-Ильин! – усмехнулась Адель. – Я и сама, сумею себя защитить. Смотри!
И действительно, либо я постарел, либо настолько расслабился, что позабыл способы защиты, но в туже секунду, возле моей шеи, против сонной артерии, оказалось острие десантного ножа. Мне стало стыдно , за мою секундную слабость, но в следующий момент, он оказался воткнутым в потолок моей каюты, а Адель лежала подо мной, на кровати, с удивлённо раскрытыми глазами. Ну надо же иногда давать уроки тем, кто не понимает насколько боевое искусство искушённое!
Никогда не знаешь, кто тебя победит в следующую секунду, но надо всегда быть готовым, отбить любой удар. Я никогда не придерживался никаких кодексов: ни рыцарей, ни буддистских монахов, ни викингов, ни самураев, ни ниндзя, ни кого либо другого.
У меня один кодекс: мне желают смерти – я её избегаю, меня хотят убить – я убиваю первым, если я могу пожалеть – я жалею. Я верю в стойкость духа, Бога и себя! Нет ни правды, ни лжи, ни справедливости, ни зла, ни милосердия – есть только мой разум, а если я его не послушаю, то умру!
Всё это пролетело в моей голове, пока я ласкал Адель, а она отвечала мне стоном, который я в пылу страсти уже не замечал. Что ж плывём дальше!
На следующее утро жизнь показалась ещё прекраснее! Хотя и рискуешь своей шкурой…
Мы плывём в знаменитый порт Аден, навстречу приключениям, которые, как бы ни было ожидают нас, а мы в свою очередь жаждем их.
«Чёрт бы меня побрал, куда катится этот мир?»  В Тар-тарары! А куда качусь я – туда же!
Мне иногда бывает, так хреново, что хочется всё бросить и крикнуть: «Да разбирайтесь вы со всем этим сами!». А потом возникает мысль, если не я, то кто тогда? И главное, что я имею большие возможности, вот тебе и приключения!
Сколько бы не пытался думать о нашем доблестном человечестве хорошо, не получается! Знаю всего двух-трёх человек, которых люблю и доверяю безоговорочно. А может так оно должно и быть? Меня вечно тянет разгадывать всевозможные тайны (а иначе это не жизнь – болото!), так и живу последнее время. А ведь мог бы сидеть на каких-нибудь тропических островах и наслаждаться покоем и вечным отдыхом. Нет это не по мне!
К вечеру следующего дня, мы вошли в порт Аден и пришвартовались у пирса. Пора начинать, что-то и делать! Хорошо всё своё носить с собой.
Первый день на разгрузку и подготовку, а пока в этот вечер мы свободны и прошли таможню, можно выйти и в город.
Я оставил Антона Прохорова заниматься подготовкой экспедиции в глубь страны, а сам с Шевцовым, Игнатовым и конечно Аделью (куда же от неё денешься!) вышли в город, и если не осмотреть достопримечательности, то полюбоваться его ночной жизнью. Решили – поехали!
Нам выгрузили прямо на пирс, бронированный «мерседес», по виду ничем не отличающийся от обычного. В гараже, на яхте, стояло ещё два бронированных «хаммера», которыми вскоре должны заняться люди Прохорова. Мы сели в машину (впереди Шевцов с Игнатовым, сзади я с Аделью) и двинулись по ночному Адену.
Город-порт и есть город-порт, кого здесь только не повстречаешь!? Здесь можно увидеть моряков всего мира, но как бы их не было много, местных было всё-таки больше. Почти миллион человек, это о чём-то говорит. Аден, да и весь Йемен – это что-то необыкновенное. Одно и самых древнейших государств в мире. А если принимать во внимание географическое положение, климат, флору и фауну, то я удивляюсь, как на пустынном Аравийском полуострове, можно встретить всё, что угодно. Прекрасные горы и зелёные земледельческие террасы, отличные морские пляжи, несколько рек (и это в пустыне!), небольшие леса в предгорьях, где обитает множество животных. Жизнь идёт полным ходом, даже здесь, где мало дождей и вечное лето!
 В таких экзотических странах, свой уклад жизни и бывает трудно принять правильные решения. Но как говорится, глаза боятся, а руки делают, не успеешь решить вовремя, себе дороже!
Город Аден очень интересный, как говорилось в одном фильме «город контрастов». До 1967 года о нём много писалось в прессе, была куча публикаций, исследований, а потом наступила гробовая тишина. Совершенно непонятно почему! А ответ был прост! Не хотят йеменцы, чтобы лезли в их жизнь! Хозяева всегда правы!
Кто хочет, ходит по городу в чадре типа, - абайя, шейла или шкаб, кто хочет просто ходит в платке, закрывая волосы и лицо, оставляя одни глаза, это касается женщин. А вот мужчины одевают длинные рубахи – тавб или тобе и небольшую шапочку тагийя, либо традиционный убор, в виде головного платка – тугра, удерживаемый на голове с помощью шнура агал. Женщины носят украшенную накидку тавб или тобе, закрывающую всё тело.
А вот на архипелаге Сокотра, мужчины носят футу – прямой кусок ткани с рисунками , либо вышивкой, оборачиваемые вокруг талии, в виде юбки.
Я честно говоря, одел идеальную одежду йеменца: длинную рубаху, типа тавб, белую гутру со шнуром агал, хлопковые сетло-бежевые джинсы, с навешанным на ремне оружием, и сандалии на босу ногу. Шевцов с Игнатовым, были одеты также, но рубахи покороче с длинными рукавами, а на Адель я надел паранджу (иначе сказал я, она больше со мною здесь не покажется. Восток есть восток, тут шутить не следует! Пришлось ей согласиться – а куда денешься!) Вот как выглядит уважение к народу, по земле которого мы собираемся передвигаться, а втоже время и самим облегчение, в толпе не выделяемся, удивительно, но в этой одежде вовсе не жарко, да и под такой широкой рубахой можно и автомат упрятать, мало кто заметит.
В Адене нет высотных домов, как в других государствах Аравийского полуострова, эмиратах и султанатах, где хотят перещеголять небоскрёбами Америку и Китай, а показной восточной роскошью, сразить и Старый и Новый Свет. Это консервативный восточный город со своими традициями и правилами. Мужчины выходят на улицу с кривым кинжалом – джамбия, а ещё запросто могут прогуливаться с автоматом АК-47. Здесь не любят американцев и их союзников (а это кстати и нам на руку!). Йеменцы, на удивление, считаются одними из самых искусных строителей в мире, стоит только посмотреть на высокие дома башни, построенные на склонах гор. Здесь не просто плоскогорная пустыня, горы в Йемене простираются на севере и в центре страны, дважды в год муссоны приносят дожди (с марта по май и с июля по август) – это самое влажное место на Аравийском полуострове.
В Йемене, в основном, развито земледелие и скотоводство, а в горах террасное земледелие, где выращивают зерновые и кофе. Население страны в основном йеменские арабы, на северо-востоке – мехри, на острове Сокотра – сокотрийцы. И ещё одно! Все йеменцы жуют кат, особенно после обеда. Своего рода наркотик, вызывающий умеренную эйфорию и возбуждение, люди становятся разговорчивыми и эмоционально неустойчивыми. А всё же жуют! Более 600 лет, да ещё и выращивают.
Этих двух придурков, я заметил ещё на небольшом полуострове Адена, на улице Аль-Медан, когда Адели вдруг «загорелось» выйти из машины и осмотреть ткани, вывешенные возле одной из лавок. Она вышла из машины вместе с Шевцовым, а я посмотрел, как нас обгоняет какой-то невзрачный «ситроен», останавливается несколько впереди и из него выходят два йеменца. Один в жёлтых сандалиях, другой в коричневых. Театр кукол, ей богу! Я бы на месте йеменских мужиков, за такое неуважение, их тут же бы зарезал, кинжалом джамбия, хотя правда его применяют только в бытовых целях – нарезать мясо ягнёнка, нарубить веток для костра.
Чистые придурки, от за версту разило «топтунами». Если они йеменцы, то я папа римский! Кинжалы заткнули за широкие пояса, уж лучше б они заткнули туда автоматы «калашникова», смотрелось бы убедительнее.
Я много видел идиотов, которые рядились в разные одежды, да и сам иногда случалось, выглядел не лучшим образом. Но сейчас это настолько бросалось в глаза…! Хотя… Я всё же профи! А рядовые йеменцы, по-моему, не разглядывали их столь пристально и не улыбались. Значит здесь свои традиции, так скажем свой этикет, не обращать внимания на расфуфыренных павлинов!
Если они из какой-то конторы, их должны были предупредить, что я раскушу их на нет, как орех! Они вели себя словно дети! Что ж мне ребята с вами делать? Может утопить в Аденском заливе?
Теперь я стал настоящим искателем сокровищ, на которого всё наседают и везёт мне «как в танке»! А я никогда не стремился к этому, везло на все эти дела – и всё! И не деньги меня всегда интересовали (это так – попутно!), а вот разгадать тайны истории, хотелось до ужаса.
Начав поиски копей царя Соломона, я уже давно думал о других событиях истории, которые меня волновали. Я даже прикидывал, с чего мне начать поиски. Библиотека Ивана Грозного? Сокровища капитана Кидда? Гробницы египетских фараонов, могилу Александра Македонского? А может выяснить был ли на самом деле вампиром Владислав Дракула или просто обычный трансильванский князь. Что ещё интересного тайного в мире, выпадет на мою судьбу? Эти тайны находят меня сами, мне везёт! Может потому, что я никогда не видел в них источник наживы?!
Я хочу жить своей жизнью, и мне не нравится, когда ко мне лезут разные свиные рыла. А это уже не похоже не на что! Я ненавижу папарацци и жёлтую прессу. Эти всегда готовы выкапывать разные гнусности, а иногда просто попку в купальнике на пляже, объявить источником и гнездом разврата, хотя она может принадлежать просто 80 летней женщине среднего достатка. Дальше уже куда! Господи! Да не покарай ты этих безумцев, ибо не ведают они, что творят! Но прости боже, меня грешного, я это сделаю за тебя, а пусть будет, как и будет!
Ладно, ребята, вы уже приехали! Правда, даже если я их утоплю в море, всё равно могут прислать других. Значит надо сыграть тонко, чтобы их руководство больше, даже не смотрело в мою сторону. Ну-с, потанцуем!?
Шевцов с Игнатовым уже давно всё поняли. Адель усадили в машину, а я с Шевцовым прошествовал дальше, по улице Аль-Мидан, рассматривая товары, выставленные и вывешенные у входа в лавки и магазинчики. Фрукты и овощи были уложены в лотках, стройными рядами, а хозяева и продавцы весело зазывали покупателей. Вот уж кто, точно определит, кто перед ним истинный йеменец или иностранец, готовый купить много и дорого, даже если он одет, с головы до ног в национальную одежду. Такого торговца ничем не проведёшь, у него глаз намётан, о сразу узнает, кто из двоих хозяин, а кто слуга. Удивительный все же они , этот восточный народ!
Я вот до сих пор не понимаю, почему ко мне не пристают журналюги, неужели я так хорошо шифруюсь, или их просто грамотно отрезает моя охрана. Хотя этим пройдохам и охрана, и спецслужбы нипочём, они, если запахло жареным, везде пролезут. Поэтому секретные службы всех стран не любят общаться с прессой, заклюют, поэтому их либо игнорируют, либо убирают. Но ко мне никто не лезет!
Правда были потуги, двух парижских газетёнок, хоть что-нибудь выяснить о владельце, купившем особняк в Люксембургском лесу, но толи у них отбили охоту, толи они сами охладели к такой мизерной сенсации. Во всяком случае, потоптавшись вдали, и даже не поняв, кто здесь хозяин исчезли с нашего поля зрения. Думаю тогда о них позаботились на ши «друзья» из МИ-6. Хотя возможны варианты!
Теперь за нами топают (по другой стороне улочки) уже не журналисты, но всё равно дилетанты. Я думаю, что они не из самой службы «Моссада», а так называемые добровольные помощники, живущие здесь, в Адене. Хоть и нелепо одеты (по мордам сразу видно евреи!), но город знают хорошо. Ехали за нами, сворачивая на параллельные улицы, внезапно исчезая и появляясь сзади, а теперь уверенно заходили в магазинчики, и пройдя задними дворами выходили совершенно из других дверей. Но всё равно оставались недалёкими любителями, так наружкой не занимаются, вам бы народу побольше и меняться почаще, то, что они творят вычисляется сразу.
Ладно ребята сыграем в вашу игру, но по нашим правилам. Как бы вам потом не пожалеть! Мы с Шевцовым зашли в небольшой магазинчик, можно даже сказать крохотный и, не смотря на зазывные окрики хозяина, тут же определили, что здесь есть второй выход во двор, откуда и завозятся и заносятся сюда товары, и, не обращая внимание на удивлённый взгляд хозяина, проскользнули в эту дверь. Дворик был небольшой, тесный, весь окружённый домами и с одной стороны, выходивший на узкую улочку. Выскочив за дверь, мы сразу застыли по обе её стороны, прижавшись спиной к стене. Ждать пришлось не очень долго. Наши «топтуны», увидев, что мы долго не выходим из магазина, тут же сообразили, что мы воспользовались чёрным ходом и ринулись вслед за нами. А у них оказывается, ещё нет, ни выдержки, ни терпения. Выскочив из двери, они осмотрев пустой двор и увидев выходящую из него улочку, уже хотели было рвануть по ней. Мы не могли позволить, им это сделать.
Шевцов, не долго думая, врезал одному из них, сбоку по шее, в районе сонной артерии, надёжно вырубив его, наверное на полчаса (если вообще, не дай бог, не убил!). А мне ужасно захотелось узнать, какой это хвост за нами тащился (хотя я и догадывался!), поэтому своего, я захватил левой рукой сзади за шею, а правой заломил его руку за спину. Он поначалу начал дёргаться, но я потянул его руку вверх, выкручивая из сустава, а свою левую сжал в локте, почти придушив его. Тот сразу обмяк и только удушливо захрипел. Немного ослабив хватку, я спросил его на английском:
-Вы кто?
-Мы…никто…просто…так…
-Ответ неправильный! – сказал я, ещё больше выворачивая ему руку. – Почему следили за нами?
-Нам…приказали…
-Кто?
-Из…цен…тра…
-«Моссад»?
Молчание опять продлилось недолго, когда су став начал хрустеть, раздался вопль и очень быстрый шёпот:
-Да…да…нам приказали…только следить и ничего не делать…а мы…мы ничего…
-Ладно, чёрт с тобой! Живи пока! И передай своим, что если я ещё кого по близости увижу, то в следующий раз, они даже трупов не найдут. Пусть лучше отвянут, а то хуже будет… им хуже!
И я дернул руку вверх, толи сломав, толи вывихнув плечо. От страха и боли, мнимый йеменец потерял сознание, и я более чем аккуратно, положил его на землю.
Назад, через магазин, мы возвращаться не стали, а вышли на боковую улочку и вернулись назад на улицу Аль-Мидан, чуть дальше, где нас ждала машина. Адель конечно уже начинала беситься.
-Где ты был, Ильин?
-Боже мой, милая! Мы с Ильёй покупали кое-что для себя, и я подумал, что тебе это будет неинтересно…
-Ну и где, ваши покупки? – язвительно спросила она.
-Так ничего не подобрали, - развёл я руки в стороны, - не нашлось нужного размера.
-И всё то, ты врёшь, Ильин! Опять, небось, ввязался в драку. Авантюрист!
-Милая! Ты же знаешь, без причины , мы и мухи не обидим…
-Знаю я вас, головорезы! Надеюсь, никого не убили?
-Что ты! Просто поговорили…
-Это на каком языке? Может, на арабском?
-Нет! Ты знаешь, как ни странно, они очень хорошо знают английский, ну…пожалуй один из них.
-Ага! А второй к этому времени уже не имел возможности говорить, чтобы блеснуть широтой своих знаний!
-Нет, что ты! Он немой!
-Вы что, ему язык отрезали? – округлила глаза Адель.
Иногда ей в голову приходят феерические предположения! С кем поведёшься от того и наберёшься! Она конечно бывает перебарщивает, но то что она ляпнула сейчас, мне бы даже в голову не пришло.
-Ты, милая, уж нас в полные злодеи записала. Чтобы такое вытворять, в наше время, я уж не знаю, кем надо быть…
-На Руси немало языков резали, возразила она, - чтобы не молотили, почём зря.
-Но мы же не в России…
-Я думаю, что в своё время, и здесь их поотрезали немало…
-Всё! Прекратим эти беспочвенные подозрения, мне такие разговоры не по душе. Здесь район бедный, потому воров и грабителей хватает. Поедем лучше дальше…в северный район. Там поспокойнее, да и магазины побогаче.
-Ладно, - взглянула Адель, из-под лобья, - поедем, но учти…
-Хорошо! – успокоил я её. – Всё будет в полном порядке.
-Посмотрим.
Машина тронулась с места и под непрерывные гудки других автомобилей, покатила вперёд. Я никогда не понимал, какого чёрта, во всём арабском мире, все водители гудят, по поводу и без повода. Толи предупреждают пешеходов, либо других водил, что они едут по улице, толи хотят привлечь внимание, что у них тоже тачка есть. Какофония стоит такая, что хочется уши бирушами заткнуть.
Помаленьку выбираемся в богатые районы. Город конечно интересен, особенно вечером и ночью, словно попадаешь в восточную сказку. Правда этой сказкой можно налюбоваться в любой арабской стране. В своё время , я видел такое и в Египте, и в Эфиопии, и в Саудовской Аравии и ещё в некоторых местах, где приходилось побывать с военной миссией. Вот для Адель, это в диковинку и она с раскрытыми глазами смотрит на эту сказку, сквозь стекло автомобиля. Но попробуй только сверни с этой центральной, закатанной в асфальт улицы, куда-нибудь в сторону, и сказка тут же кончается. Здесь живут простые йеменцы! Здесь улочки в ямах и рытвинах, дома могут напоминать развалины, везде мусор и бардак, сюда, я думаю, даже полицейские не суются (себе дороже!), ну а нам европейцам здесь вообще делать нечего.
Я ехал в машине и думал. Я иногда поступаю так, словно вершу суд, решая кому жить, кому не жить, и как жить. Я что бог?! Я ведь могу и ошибаться, почему так уверен, что прав?
Я нередко наблюдал, как двенадцать, тупых присяжных заседателей, иногда далёких от логики, криминалистики, психологии и просто элементарных знаний, решают судьбы людей: обвиняя невиновных и выгораживая преступников. Но при этом считают себя знатоками жизни, ещё бы ведь их выбрали, они все почти гении. Неважно, что говорит прокурор, или адвокат, они вершат свой суд, придумывая свои объяснения, как им кажется, совершенно верные, а порой и находя, несуществующие мотивы преступлений и улики. У одного обвиняемого подагра, значит должен сидеть (ему ходить трудно!), у этого геморрой, это вообще тянет на пожизненное. У жирно-упитанных домохозяек, дошедших уже до преддверия маразма, все преступники (особенно мужики и красивые девушки!), у лысых присяжных волосатые подозреваемые вызывают зависть, у него волосы растут, а я, что лысый! Пусть и его обреют!
В своё время я наслушался таких чудес на сто лет вперёд, не уподобляюсь ли я этим идиотам от юстиции? Нет!! Пока меня не трогают и я веду себя смирно, не стоит чипляться ко мне, а вот сдачи могу дать, по самое не балуй. Не лезь – больно будет!
Под все эти размышления, я невольно (а скорее всего по привычке) поглядывал назад. В пятый или шестой раз, я всё же увидел невзрачный, серый «шевроле», который неотступно следовал за нами. Он уверенно прятался за второй-третьей машиной, уходил вправо вовсе исчезая из вида и вообщем-то действовал грамотно, но как я понял он был один. А когда следишь за профессионалами, надо четыре, пять машин, а то и больше «автотоптунов», меняясь постоянно, а иногда и вовсе исчезая, уяснив, куда едет клиент и передав его другому сопровождающему. А этот вёл нас один. Боже мой, опять самодеятельность! Нет, это не профессионалы!
Правда это совсем другие люди, поопытнее. Возможно из другой конторы? Но почему объявились только сейчас, и где были раньше? Нет скорее всего это «Моссад», но уже штатные работники. Та парочка, которую мы оставили во дворике за магазинчиком, вряд ли ещё очухалась, да и доложить надо было наверх, да и не знали они куда мы направимся. Значит эти, скорее всего, следили за нами параллельно, и когда первая пара вышла из игры, подключились эти. Кто же вы братцы?
Я достал спутниковую связь и, не смотря на позднее время, набрал замдиректора «Моссада».
-Алло! – услышал я усталый голос человека, которому, как казалось, было на всё наплевать.
-А вы, оказывается, вовсе не джентльмен… - начал я, но меня перебили.
-А это вы! – голос ничуть не приободрился. – Не тратьте зря порох! Я отстранён от этого дела и совершенно не знаю, что там у вас происходит. Но судя по вашему звонку, на вас опять наседают. А я их предупреждал – не вняли!
-И кто же теперь занят «моим делом»? – издевательски, спросил я.
-Не знаю! Может сам директор, может военная разведка, но мне кажется руководит операцией, сам премьер-министр, а ему дает указание тайное, но очень сильное общество, ортодоксальных евреев. О нём мало кто знает, даже в высшем руководстве Израиля. Обычные люди и спецслужбы многих стран в неведении, даже считают это выдумкой, журналистской уткой, но я вам скажу – берегитесь!
-Спасибо! Вы меня не напугали, но честно говоря, убедили!
-Лучше оставаться живым трусом, чем мёртвым храбрецом! И не благодарите, что ещё остаётся честному еврею, который не сумел сдержать своё слово!
-Не корите себя! Как у нас говорят, и на старуху бывает проруха…
-Проруха? Это что?
-Ну…это значит, самый мудрый и старый человек, может ошибиться.
-А-а!
-Прощайте, господин замдиректора! А при случае, скажите своим, что они пытаются сесть в чужие сани, а это плохо! Не ровён час, кучер опрокинет, да зашибёт…насмерть!
-О-о-о! Я знаю эту поговорку! Если получится, я передам ваши слова, но не думаю, что это их обрадует!
-Не сомневаюсь! Прощайте!
Я отключился.
Оглянувшись назад, я увидел, что «шевроле» уже прочно сидит у нас на хвосте и даже догоняет. В голове прозвучали слова: «Будут стрелять, сейчас будут стрелять!» О, как! А они ведь не знают, что машина бронированная и стёкла тоже, выдерживает даже очередь в упор из «калашникова», тут крупный калибр надо и пули бронебойные. Но все равно, на всякий случай, я прижал Адель к сиденью. Сидевшему за рулём Игнатову сказал:
-Не гони, всё равно здесь на улице не оторвемся а в аварию угодим запросто, а ты Илья не вздумай открывать окно со своей пукалкой, ещё чего доброго пулю схлопочешь. Я сам управлюсь!
«Шевроле» приблизился к нам настолько, что сидевший рядом с водителем человек, высунулся в окно и открыл огонь. Насколько я успел заметить, в руке у него был автомат «узи». Пули забарабанили по стеклу и кузову автомобиля, не нанося существенного вреда. «Только краску попортит, паразит!» - злобно подумал я. Хорошо, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Я вытащил из кобуры «стечкина» и снял его с предохранителя. Как только патроны в магазине этого придурка закончились и стрельба прекратилась, я открыл небольшое окошко в заднем стекле (специально заказал при покупке машины, на всякий случай, вот и пригодилось!). Вставил ствол пистолета в небольшое отверстие и начал стрелять. Это только в кино, машину можно изрешетить до неузнаваемости, а она всё ещё будет мчаться в погоню с удвоенной скоростью. В жизни всё гораздо проще. Две пули в голову водителя и машина стала сбавлять ход, и вилять по дороге, две пули в пассажира, на переднем сиденье (попал, не попал неважно), все остальные под капот, в мотор, пробивая блок цилиндров, разбивая вентилятор и радиатор, взрывая карбюратор и вообще круша всё, что попадалось на пути. Конечно от всего этого автомобиль не взорвётся, даже если попасть в бензобак (если это только не зажигательная пуля), но двигатель задымил запарил и тут же заглох, а раз машиной уже никто не управлял, то она свернула в сторону и врезалась в осветительную опору, окончательно остановившись.
Мы тоже тормознули, и я со Швецовым, держа в руках оружие выскочили из машины. Наверное, я всё-таки поспешил, не сдержал, так сказать, своих чувств. Водитель был мёртв, о чём свидетельствовали два отверстия во лбу и на переносице, второй тоже был не живее первого – одна пуля попала в горло, вторая вошла аккурат напротив сердца. Автомат «узи» лежал у него на коленях и ствол ещё дымился от пороховых газов.
Обшманав их, мы не нашли ничего, кроме липового водительского удостоверения на арабском языке (чёрт бы побрал эти непонятные закорючки!) и, прихватив его, сели в свою машину и поспешили убраться поскорее с этого места.
-Ничего себе тихое местечко, - сказала Адель, наконец, подняв голову с сиденья, где и лежала до сей поры, уткнувшись носом от страха.
-Милая! Ну ты же видела, мы никого не трогали, ехали себе, и вдруг налетели какие-то бандиты, открыли стрельбу…
-Ага! Так я тебе и поверила. А почему стреляли именно в нас?
-Знаешь ли, бандиты врядли свои жертвы подбирают, увидели богатую машину, вот и напали…А иногда палят просто так в любого встречного!
-Да?! И зачем им это надо? Пострелять захотелось? Так шли бы себе на стрельбище, там и стреляли…
-Откуда я могу знать, что у них в голове! Может «травки» обкурились, вот и решили по живым мишеням пострелять!
-Так я тебе, Ильин, и поверила! Ладно хватит нам ночного Адена, давай ка назад, домой, на яхту. Думаю там поспокойнее будет.
-Дорогая! Твоё слово – закон!
В ответ Адель зыркнула глазами, но, однако промолчала.
Мы развернулись и помчались в направлении порта. Честно говоря, улица Джейл-стрит мне вовсе не понравилась. Ещё бы, мы её как следует не осмотрели, да ещё на киллеров нарвались. Жизненный пародокс!
Попылили мы, как говорится домой, и скоро оказались на яхте. К тому времени, на пирс, уже выгрузили оба «хаммера» и возле них крутились люди осматривая, заправляя и оснащая машины всем необходимым, во главе с Антоном Прохоровым. Я подошёл к нему и спросил:
-Ну что, Антон, всё готово?
-Да командир! Машины практически готовы, все документы и разрешения привезли, можно хоть завтра в путь!
-А вот завтра, и отправимся! Что-то очень долго засиделись мы на одном месте, даже комары начали нас кусать…
-Неужели? – поняв всё, удивился Антон.
-Вот представь себе…
-Вот это да! И откуда же эти летуны?
-Сдаётся мне, летели они недалеко, но скорее всего не местного, а израильского розлива…
-Ничего себе! Командир, а ты вроде с ними обо всём договорился?
-Видишь ли, Антон, с кем я договорился, того уж нет, а другие пока далече, от наших дел.
-Что же нам теперь делать?
-А ничего! Будем жить, как и жили, но насторожено. А все эти джентльменские соглашения – взять и похерить! И больше с ними ничего не заключать. Уж больно они какие-то мутные.
-Понятно! Значит в случае чего можно «мочить»?
-Тебе бы сразу мочить…это не обязательно! Но и спину подставлять нечего, всё делать строго по расписанию.
-Ясно!
-Всё! Завтра в 600 все должны быть готовы.
-Кто едет?
-Ты, Шевцов, Птахов. Игнатов на вертолёте с лётчиком, и ещё человек пять возьми из охраны, понадёжнее и посообразительнее. Чтобы были готовы и вооружены, как положено, а то как видишь здесь постреливают…


                Глава   3
                «По долинам и по взгорьям…»

Утро, как и всегда в этих краях, раскрасило всеми цветами радуги, едва колыхавшиеся морские волны. Ночью прошёл довольно продолжительный дождь, который принёс небольшую живительную прохладу и под стук капель которого удивительно сладко спалось. Звон дождя успокаивал и забаюкивал. Но сейчас солнце поднялось и почти мгновенно высушила все признаки дождя, шедшего минувшей ночью, в виде луж на пирсе и промокшей палубы.
Когда я, одевшись, появился на пирсе, все были уже готовы, даже, к моему удивлению, Адель. Она очень колоритно смотрелась в шортах с широким кожаным ремнём, в рубашке с короткими рукавами ( и всё это под камуфляж пустыни), но самым необыкновенным, были на ней высокие, чёрные армейские ботинки с рифленой подошвой и кобура на боку с небольшим полицейским «вальтером". Удивительно, как она прицепила пистолет и кто ей его дал? Скорее всего пистолет она выпросила у Антона (он дал ей попроще и полегче), а вот на кой чёрт ей всё это понадобилось – непонятно! Адель раньше, сроду, не терпела оружия и вдруг, на тебе!
-Адель! А это что? – указал я пальцем на кобуру, висевшую у неё на правом боку.
-Как что! – обиделась Адель.
-Ты же всегда ненавидела оружие!
-Я и сейчас ненавижу! Но надо же себя как-то защищать!
-А что тебя и защищать уже некому? – съязвил я.
-Знаешь что, Ильин! На бога надейся, а сам не плошай.
-Значит я, для тебя бог?!
-Пошёл ты со своей философией! Уж и богом себя возомнил…
-Послушай, милая! А ты ведь раньше такой грубой не была. Иначе я на тебе, чёрта лысого бы, женился!
-Не утрируй! С тобой ещё и не такого наберёшься. Вечная стрельба и мордобой. И после этого ты хочешь, чтобы я была, эдакой светской дамой?
-Не обязательной быть кисейной барышней, но всё же…
-Ильин! Хорош баланду травить, а то всерьёз рассержусь. Ты ещё не видел меня в гневе и не советую. Так что захлопни рот и поехали.
Вот тебе и разговорчик! Вот какую фурию я пригрел у себя под боком. Обалдеть можно! Ладно потом разберёмся, а теперь и правда пора отправляться.
Я свистнул Антону и, подняв руку над головой, покрутил указательным пальцем, давая всем знак садиться по машинам. Вертолёт уже минут пять назад, поднялся в воздух и завис над нами. Конечно хорошо бы иметь у себя S-70 «Блэк хок» Сикорского, усадить нас всех и рвануть напрямки куда надо. Но, во-первых, такую махину едва ли разместишь на яхте, а во-вторых, как его заправлять горючим в горах, куда мы направляемся. Наш вертолёт хоть и двухместный, зато горючего расходует в несколько раз меньше, выполнен по спецзаказу и имеет на борту приличный пулемёт, что тоже немаловажно. Все заняли свои места и я с Аделью уселся на заднее сиденье одного из «хаммеров». Я знал, что Антон всё сделал, как положено: Горючее в канистрах загружено, бензобаки залиты до отказа, оружие на месте, а значит можно трогаться в путь. А путь предстоял нехилый.
Сначала из Адена отправляемся в Лахдж, там надо будет обследовать две горы, оттуда едем в Таиз (ещё три горы), далее берём курс на Дамар (здесь тоже три горы) и наконец отправляемся в столицу Сану, возле неё расположены четыре горы, здесь больше всего шансов найти то, что мы ищем! Вот такой маршрут нам предстояло проделать, если ничего не случится. А случится может всё, что угодно, в чём вчера я уже убедился. Профессора и мадам Кло в это путешествие я решил не брать. Толку от них мало, только место будут занимать, да и не очень то я им доверял. Вот если найдём что-либо, и потребуется их научная помощь тгда и доставим куда будет надо.
Я дал команду отправляться. Первое время было интересно смотреть в окно на простирающийся до горизонта пейзаж, но вскоре это однообразие наскучило и я, уткнувшись подбородком в сложенные на груди руки, попытался заснуть. Не тут-то было! Это тебе не асфальтированные улицы Адена (хотя, честно говоря, и там асфальт местами никудышный), а настоящие горные тропы. В своё время, наверное несколько тысяч лет тому назад, по этим дорогам ходили караваны верблюдов, двигались ишаки, воины на лошадях и просто топтали эту дорогу сотни и тысячи путников. И вот теперь по ней двигались два «хаммера», чёрного цвета, навстречу всевозможным приключениям. И приключения не заставили себя долго ждать!
Мы сходу проскочили город Лахдж. Так себе городок, ничего особенного. Единственно, что здесь таких крутых машин и не видывали, поэтому невообразимая малышня с нелепыми криками, долго гналась за нами, вызывая своим видом, толи гул восторга, толи неодобрения. Не останавливаясь ни на минуту, мы проскочили этот городишко и помчались дальше, чтобы найти стоянку для обеда. Подходящих мест было много, но все почему-то не нравились, пока наконец не отыскалось место у какой-то небольшой речушки, мелкой и тёкшей по крупной, круглой гальке в тени высоких раскидистых деревьев и кустарников. Здесь даже оказалась небольшая площадка, куда и приземлился наш вертолёт. Было жарко, беспечно и весело. Расположившись в тени деревьев, мы блаженно отдыхали и обедали чисто по-походному: банка тушёнки, хлеб и овощи, а особенно питьё. В любом виде! В такую жару «коктейль» из сухого вина, пополам с холодной минеральной водой, было самое то. И утолял жажду, так что пить больше не хотелось, и придавал некую бодрость. И всё было бы хорошо, если бы нам не помешали некоторые обстоятельства.
Где-то посреди обеда, вдалеке, скорее всего на дороге , по которой мы ехали, послышалась стрельба, крики и рокот двигателей. Ну и, ухари! Мы уже привыкли, что даже в городах, не говоря уже, что здесь в горах, люди расхаживают с оружием, да ещё палят куда надо, а особенно, куда не надо. Но я всё же насторожился. Почему стреляют именно сейчас и именно здесь, почти возле нас. Им что, места мало? Я крикнул бойцам, чтобы приготовились, но не успели мы опомниться, как из-за поворота появились два грузовика. На кузовах стояли металлические стойки под тент, на самого тента не было и сразу стало видно, что там сидят человек 20-25, в камуфляже и нелепых беретах, без кокард с автоматами в руках. Каких либо знаков различия на них не было. Подъехав к нам, они тормознули, подняв облако пыли и я понял, что дело запахло керосином.
Краем глаза я уловил, как Антон побежал к вертолёту, один. Лётчик ещё ничего не понял и поэтому сидел с банкой тушёнки, торопливо хлопая глазами. Из кузовов машин стали выпрыгивать бандиты (а кто ещё?) и тут же начали стрелять по нам.
Все рухнули наземь, а я повалил Адель и закрыл её своим телом. Слева я заметил, как один боец замешкался и тут же получил пулю в голову, которая буквально прошила его череп, расколов на части. О, как, ребята! Шмаляют настоящими разрывными, и где они их только взяли: Ума не приложу! Что ж шаг сделан, теперь держитесь засранцы! Как аукнется, так и откликнется!
Я вытащил «стечкина» и «глок», который перевёл на стрельбу очередями, и стал палить с двух рук. Двоих завалил из «стечкина», стоявших возле машины, троих очередью из «глока», когда они пытались выпрыгнуть из кузова на землю. Сразу же за мной открыли автоматный огонь и ребята, а через несколько секунд, Антон, из крупнокалиберного пулемёта, устроил настоящее побоище. Мне конечно приходилось видеть такую стрельбу, но на довольно приличном расстоянии, а здесь метрах в пятидесяти, всё было, как на ладони. То, что происходило с людьми, смотреть на это было страшновато. Машины к этому времени уже взорвались и горели. Пули отрывали ноги, руки, раскалывали головы, вырывали куски мяса из тел, откидывая уже мертвых бандитов на несколько метров назад. Там куда летели пули, царил панический ужас. Как браво эти ребята выпрыгивали из грузовиков! Теперь они уже были не рады, что ввязались в эту перестрелку, некоторые прятались за машины, но их и там настигали пули, пробивая оба колеса навылет, другие бросали оружие и поднимали руки над головой, но после нашего убитого бойца, им это не помогало.
Проработав несколько минут, и расстреляв всю ленту, пулемёт наконец умолк. На поле боя воцарилась тишина, исключая треск горевших машин.
Теперь со стороны грузовиков послышались отдельные стоны, значит кто-то ещё остался в живых и его можно было допросить. Очень уж всё это было подозрительно…хотя могли напороться просто на бандитов, либо каких-то повстанцев! Был у меня один боец, знающий арабский, а посему крикнув его, я направился к горевшим грузовикам, держа в каждой руке по пистолету. Зрелище было удручающим.
В своё время, я насмотрелся и на убитых, и на раненых, и вид крови меня не пугал, но такое приходилось видеть редко, можно сказать впервые. Перед машинами лежали только убитые, просто разорванные в клочья, в кабинах догорали трупы водителей, а рядом с ними бандитов. А вот за машинами, кое-кто ещё был жив, хотя я думаю и ненадолго. С такими ранениями долго не живут, даже, если ты находишься на операционном столе, а не в горах, за сотни километров от цивилизации. Одного с распоротым животом и кишками растянувшимися по земле, бывшего ещё в сознании, я, из жалости, просто пристрелил выстрелом в голову. Второй, довольно молодой юнец, всё пытался уползти с места схватки, волоча за собой перебитые и раздробленные ноги, висящие на одних сухожилиях. Ему плохо удавалось ползти на спине, но видно на живот перевернуться он так и не сумел.
Увидев нас перед собой, он зашарил по земле в поисках оружия, но его автомат, при падении, отлетел на несколько метров, а под рукой не было даже камня, а то чего доброго, этот крысёныш, стал бы и камнями в нас швырять.
-Ты кто, абориген, хренов? – спросил я его на английском.
Но он только дико вращал глазами и всё пытался отползти от нас подальше. Тогда я посмотрел на своего бойца и он задал тот же вопрос на арабском. Пришлось повторить ещё дважды, пока йеменец начал что-то лопотать высоким, срывающимся голосом, быстро, но как мне показалось невнятно.
-Что он лопочет? – спросил я.
-Проклинает нас неверных, - усмехнулся боец, - грозится карой аллаха, и заявляет, что скорее умрёт, чем скажет что-нибудь. Фанатик!
-Ну и хрен с ним, - усмехнулся я, - пусть подыхает во славу своего аллаха! Пойдём, посмотрим! Может, найдём кого-нибудь посговорчивее.
Неподалёку валялся ещё один полуживой труп, с разорванной печенью. Сразу было видно, что этот уж точно не жилец, максимум полчаса и окочурится. Не смотря на наши расспросы, он тоже не проронил ни одного слова. Что ж пусть и этот отправляется к своему горячо любимому аллаху. Недолго ему придётся ждать тебя, братец!
Осмотревшись вокруг ещё раз, я вдруг заметил человека, который сидел, прислонившись к колесу грузовика. Как он мог сидеть, прислонившись к горячей, дымящейся резине непонятно! Обеими руками он держался за живот, а сквозь его пальцы продолжала сочиться ярко-алая кровь. Выглядел он плоховато. Такие ранения в живот до добра не доводят, хотя при определённых стечениях обстоятельства… Может хоть этот будет посговорчивее, судя по его внешнему виду, это не рядовой исполнитель и с этой компанией бандитов, как-то не монтируется. Ни в его лице, ни во взгляде не просматривалось ничего фанатичного, и глаза, подёрнутые болью, светились умом. Этому мужчине было скорее всего под пятьдесят, он совсем не походил на араба, было в его чертах лица что-то славянское, или, во всяком случае европейское. Я присел перед ним на корточки и спросил:
-Что, худо дядя?
И тут, на удивление, мой визави заговорил на английском, с акцентом, но довольно понятно:
-Да уж, хуже наверное и не бывает…
-О, как! – крякнул я. – Тогда зачем ты полез в эту заварушку, а не поехал дальше? И спокойнее бы было и целее!
-Был приказ…!
-Да, ну?! И чей же?
-Командира! Мы йеменская регулярная армия…
-Да какая вы армия, вы бандиты с большой дороги, поэтому и перестреляли вас всех, как бешеных псов…
-Нет, мы армия! И вы ещё ответите за это!
-За что?
-За нападение на армейское подразделение.
А кто на вас нападал? Уж точно не мы. Нас тут и не было вовсе. А кто вас расстрелял, я и не знаю…
-Издеваешься! – вдруг зло прошипел мужчина.
-Да боже сохрани! Говоря, как всё было на самом деле…
-Ничего, я ещё до тебя доберусь!
Один раз уже попробовал! Никуда ты не доберёшься, тебе и жить то осталось не более часа, а затем всё…Кирдык!
-Я тебя убью! – опять зашипел он.
-Ладно! Хорош трепаться! – холодно сказал я. – Кто ты такой и кто тебя послал сюда? Если всё расскажешь, то может быть я отвезу тебя в больничку, глядишь и выкарабкаешься…а нет, чёрт с тобой , загибайся.
Мужик отвернул голову в сторону и молча закрыл глаза.
-Неверное решение! – сказал я. – Тебе уже и жить не хочется. А ты знаешь, мне твои признания ни к чему, я и так знаю откуда ты.
Он только нервно скривил губы в усмешке.
-«Моссад», я за версту чую, - тихо сказал я и увидел, как побелело у мужика лицо и задрожали губы. – Вот видишь, мог бы тебя ни о чём и не спрашивать. Вы там, в Израиле, совсем рехнулись. Мало вам было смертей, нет всё равно лезете на рожон. Однако на сей раз вы убили одного из моих людей, а это уже серьёзно. Он один стоил вашего сраного директора, значит пора и ему туда же отправляться. Завтра…Пощады не будет. Понятно тебе?
Мужчина только хмыкнул и ещё сильнее сжал губы.
-И ведь лезете за вещью, которая вам не принадлежит, и которой со мной в настоящее время нет. Придурки! Ладно! Хочешь подыхать – подыхай, ну а коли выживешь передай своему начальству, что я даю команду своим, убивать всех, безо всякого предупреждения…передашь новому директору. Заруби это на своём дубовом лбу. Прощай!
-А что с ними делать, командир? – спросил меня боец.
-Да ничего! Выживут, значит выживут! Подохнут, туда им и дорога. Нечего тявкать, когда люди сидят и спокойно обедают. Пошли, не хочу об них даже руки марать.
Мы вернулись к своим. Все пожитки были уже сложены, могила была выкопана и ждали только нас. Прощаться всегда тяжело, сколько было у меня таких прощаний, а каждый раз ком в горле и слёзы на глазах. Парни стояли понуро склонив головы. Вот и остался от тебя, Петя, небольшой холмик с крестом в далёкой йеменской земле. Все мы ляжем  в неё родимую, рано или поздно и в разных местах. Прощай солдат! Покойся с миром! Громкий залп всколыхнул воздух и поднял в небо птиц с близ растущих деревьев.
Едва усевшись в машины, мы тронулись дальше. Надо было поскорее уносить ноги отсюда, а то чёрт его знает, что может ещё случиться. Вдруг за ними ещё кто-нибудь едет, да не дай бог на бронетехнике. Хоть это и маловероятно, но рисковать всё же не хотелось.
Адель (как только мы отъехали от горящих грузовиков) повернулась ко мне и сказала:
-Знаешь, Ильин, я от тебя всё, что угодно могу ожидать, но сегодня ты превзошёл даже самого себя!
-Вот так всегда! Чем на сей раз я не угодил. Я что ли на них налетел и начал стрелять, ты же видела мы, только защищались…
-А они, почему на нас напали?
-Не говорят! Видите ли, не желают!
-Значит, Ильин, ты их плохо спрашивал! У меня бы они заговорили, как миленькие!
-Тоже мне дознаватель нашёлся! С женщиной они бы вообще не стали разговаривать, даже не посмотрели бы в твою сторону. Это же мусульмане! Для араба ниже своего достоинства, даже подумать об этом…
-Ничего, со мною заговорили бы, так залопотали, только успевай переводить…
-Это почему же? Что за секрет?
-Есть такой секрет! А если бы не стали говорить, я бы сделала такое, что хуже самого страшного унижения. После этого смерть – рай!
-Что же это такое? – заинтересовался я.
- А вот, и не скажу!
-Да ты, просто блефуешь…
-Ты следующий раз возьми меня на допрос, тогда увидишь…
-Договорились!
Машины, набрав скорость, ехали по неширокой горной дороге, которая петляла среди гор и расщелин, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, в ложбину усеянную камнями, по которой в сезон дождей, течёт самая обыкновенная река. Я думал, что Йемен это самая обыкновенная пустыня, с песком и барханами, и только кое-где зеленеют пятачки оазисов, где есть источник животворящей влаги.
А оказалось всё не так. Это на северо-востоке страны настоящие пустыни, а здесь в горах, просто райские кущи. Все горы, возле селений, опоясывают террасы, на которых, издалека видна, буйная зелень. Здесь выращивают всё, что только может расти в этом субтропическом климате. Не видны скалистые горные массивы, всюду что-то растёт, начиная от травы и кончая деревьями. Красивые места, даже не смотря на бедность и убогость домишек, которые также ютятся на склоне гор, либо в лощинах, всё здесь дышит первозданной природой, одно плохо…Уж очень любят эти чёртовы арабы, побряцать оружием. Мало им того, что у каждого мужчины за поясом кривой кинжал, так они за собой ещё и огнестрельное оружие таскают. И самое плохое, ведь неизвестно, когда им вздумается, палить из него. Хорошо, если просто в воздух, для куражу, а то ведь могут и по человеку звиздануть – с них станется! Дай бог, если из пистолета, либо «калаша», а то ведь мне приходилось видеть здесь такие ружья, прямо оторопь берёт. Намедни попался мне один такой, с целой пушкой за плечами. Такой мушкетон видно использовался в 15, а то, и в 16 веке, с огромным раструбом на конце ствола, и не с кремнёвым замком, а фитильное. В ствол наверное кулак залезет. Ведь это, чёрт его знает, что он туда заряжает, то ли дробь, то ли просто куски железа или камни. А при современном порохе…! Если с такой пушки бабахнешь, от человека одно мокрое место останется, а ошмётки разлетятся в разные стороны. Хорошо если ствол не выдержит и от самого хозяина только клочки останутся. Вот и смотришь по сторонам, чтобы такой абрек беды не наделал. Стрельнет сдуру, потом поздно будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Хоть ты из «хаммера» не вылезай, здесь всё ж броня, может и эту пушку выдержит.
Так мы и катили по дороге, пока Андрей Птахов не доложил по рации:
-Командир! Впереди, правее два, первый объект. Посмотрите на планшете! Туда на машинах не доберёмся, там только пешью…или на ишаках!
-Где ж я тебе ишаков найду? – усмехнулся я. – А пешедралом чесать и чесать. Да ещё по горе лазать вдоль и поперёк. Пусть лучше Антон (теперь он был в воздухе) облетит и посмотрит, что к чему. Эй, воздух, как слышите меня!
-Слышу хорошо, командир! – раздался голос Антона.
-Значит так, Антон! Справа от тебя, на два часа объект. На машинах туда не добраться, значит теперь твоя очередь. Облети эту горушку пару раз, всё, что привлечёт твоё внимание снимай на камеру. Ищи входы в пещеры, штольни. Раскопки, вырубленные деревья, дороги , видные сверху, любые детали человеческой деятельности…Ну что мне тебя учить, не маленький, сам понимаешь. Смотри ничего не упусти. Лучше снять лишнее, чем что-то проморгать. Всё, счастливо. До связи!
-Понял! Вылетаем!
Мы остановились на какой-то поляне,  близ невысоких деревьев, съехав с дороги и, выйдя из машин, стали наблюдать, как вертолёт, стрекоча пропеллером, стал стремительно уноситься вперёд, а вскоре и вовсе скрылся за горою. Летели они на бреющем, так что вертушка едва не задевала верхушки деревьев. Теперь нам остаётся только ждать.. Ждать и надеяться, как говорил Малышу, Карлсон с пропеллером. Только сейчас в роли Карлсона выступал Антон Прохоров, в купе с пилотом-вертолётчиком. На всякий случай, я расставил наблюдателей (мало ли чего!) и мы стали ждать.
Когда я уже начал терять терпение, вертолёт появился с другой стороны горы и стал облетать её вторично, но уже ближе к вершине. Очевидно они ничего не обнаружили, в эфире стояло полное молчание. Я уже понял, что это дохлый номер и мы пока, кажется, вытащили пустышку. Что ж отрицательный результат, тоже результат! Хорошо хоть не взяли с собой профессора. Я представляю, как бы сейчас он в нетерпении подпрыгивал на месте, нервируя всех, и рвался бы пешком отправиться в горы. А так была спокойная рабочая обстановка, без истерик или восторгов.
Через некоторое время, вертолёт опять появился из-за горы, завис над самой вершиной и пробыв там несколько минут полетел в нашу сторону. Адель, хоть и было видно, что она дрожит от возбуждения, стояла молча возле машины, опёршись спиной о капот. Вертолёт приземлился недалеко от нас, подняв тучи пыли, и пилот тут же выключил двигатель. Что, что, а горючее надо экономить, это знали все. Лопасти ещё крутились, рассекая воздух, а Антон уже выпрыгнул из кабины и пригнувшись побежал к нам.
-Ну, что? – крикнул я ему издалека.
-Ничего, Владимир Васильевич!
-Что, даже и зацепиться не за что?
А за что цепляться? Всё гладко и чисто, словно колено у младенца. Да вы сами посмотрите…
И он сунул мне в руки камеру. Я включил её на просмотр и стал вглядываться в экран дисплея. Да, ничего необыкновенного! Камни, скалы, деревья, трава. Ни дорог, ни тропинок, ни входов в пещеры, ни расщелин, вообще никаких следов человеческой деятельности. Что ж, надо двигаться дальше!
Проехав через Таиз, мы направились в сторону города Дамар, решив даже не останавливаться в других городах и селениях. Следующую, необходимую нам гору, мы увидели почти на закате и я, сразу понял, что делать нам здесь нечего. Осмотрели её просто так, для отвода глаз, так как вся гора была покрыта террасами, для сельскохозяйственных работ, а возле неё было расположено небольшое селение.
К вечеру мы въехали в город Дамар, центр одноименной мухафазы. Всё –таки 21 век, он и в Йемене 21 век. Всё было заранее запланировано и в гостинице, нас уже ждали. Деньги пока ещё многое значат в этом мире, а за ту сумму, что я отвалил на ночлег, нас встретили, словно арабских шейхов. Тем более, видя какая охрана сопровождает меня, и что я человек по всем меркам не бедный, значит и встреча была соответствующая.
Город Дамар не очень большой, с населением около 200 тысяч человек и наверное единственный в этой части страны, не окружённый оборонительными крепостными стенами. В своё время это был важный центр коневодства в Аравии, а также центр по изучению ислама, поэтому здесь и сейчас расположен, крупнейший университет Йемена. Поэтому, наверное, в Дамаре такое множество мечетей. Город ухоженный, зелёный и благоустроенный.
После того, как мы умылись с дороги, нам принесли еду. Время обеда уже давно прошло, а йеменцы на ночь не едят (у них двухразовое питание – завтрак и обед!), но нам сделали исключение, однако Адель не обрадовалась. В гостинице посчитали, что такой богатый шейх должен иметь много женщин (во всяком случае не одну!), а значит во время путешествия жить в номере, где есть и мужская и женская половина. Адель пришлось уговаривать долго и упорно, чтобы она поселилась на женской половине, которая кстати была обставлена менее богато. Она ушла туда только после того, как я сказал, что вечером обязательно к ней приду.
Мы втроём (с Андреем Птаховым и Антоном Прохоровым) уселись за низенький столик и приступили к трапезе. Спиртного (как и требовал того ислам) никакого, а во всём остальном йеменская кухня мне понравилась, хотя она и отличалась от обычной восточной. Стол был уставлен всевозможными кушаньями. Хлеб и лепёшки (в виде лаваша), которым пользуются словно вилкой или ножом. Можно было конечно попросить приборы (никто бы нас за это не осудил!), но раз уж одел одежду йеменца, то и веди себя, как подобает, а кроме того доставь удовольствие хозяевам. Потом появились напитки: сок манго и гуавы, чай молочный, кофе арабский, каркадин (настойка сухих цветов гибискуса) и напиток из изюма. На столе стояло тушёное мясо баранины и курицы. Был разложен сыр, масло и липиды – растительное и топлёное сливочное масло. Наконец принесли национальное блюдо салта. Тушёное мясо с пажитником, к которому подали соус из перца, помидор, чеснока и зелени. К этому блюду подали рис, картофель, варенные яйца и всевозможные овощи. А напоследок в комнату внесли огромное блюдо, где лежали турецкие манты (совершенно малюсенькие), залитые сметаной и чем-то похожим на томатный соус. Пальчики оближешь!
Да уж! Йеменцы едят два раза в день, но зато до отвала!
После этакого позднего обеда, у меня хватило сил только на то, чтобы добраться до женской половины и уснуть, провалившись, как в пропасть, не слыша возмущённого голоса Адели и её толчков в бок.

                Глава  4
          «Сана – «хорошо укреплённый», или «не в свои сани – не садись».

Утром мы были уже готовы отправиться в сторону в сторону столицы Йеменской Республики )или аль-Джумхурийя аль Йаманийя) –Сану. Если ехать напрямую, по шоссе (причём довольно приличном, с асфальтовом покрытием), то расстояние составляет около 123 километров, и если не будет пробок на дороге, это займёт около двух часов, с нормальной скоростью движения. Но ведь нам придётся и останавливаться на отдых, так что дай бог добраться в столицу к обеду, если не случится ещё чего-нибудь. Жара очень утомляет, а кондиционеры в машинах уже на пределе, так что в Сане придётся менять фильтры и делать оборудованию профилактику. Представительство  «Рено» было уже предупреждено, а значит ремонт будет сделан молниеносно и места заказаны в самом лучшем отеле. Пока мы добирались до столицы, по пути пришлось свернуть к двум , намеченным нами горам, которые тешили нашу надежду, но оказались в конце концов полной профанацией. Уж не знаю, где могут быть эти легендарные копи царя Соломона, но скорее всего не здесь. Не зря, царица Савская, завоёвывала себе колонии в Эфиопии и Эритреи, видно на территории своего Сабского царства , золотишко то не нашлось. Нефть и газ, в промышленных масштабах, тогда ещё не добывали и перегонять его не умели! Скорее всего придётся нам из этого Йемена, линять, да поскорее, пока не случилось чего-нибудь плохого. Но раз добрались так далеко, то надо хотя бы успокоить свою совесть и обследовать то, что и наметили.
Часам к трём по местному времени, мы уже въезжали в Сану. Город, честно говоря, мне не понравился. Народу полно, аж целых 2,5 миллиона человек. Расположена Сана на высоком горном плато и со всех сторон окружена горами. Слава богу, что находясь на высокогорье, здесь не было такой жары, всего лишь 230 по Цельсию и совсем недавно прошёл дождь.
Дома в центре города трёх-четырёх этажные, к которым примыкают и одноэтажные, раскрашенные практически в одной гамме: тёмно-красные стены с высокими стрельчатыми окнами, украшенными белым узорчатым орнаментом, а над городом возносятся высоченные башни минаретов, откуда и раздаются тягучие крики муэдзинов, призывающие жителей к молитве. Очень много зданий, особенно мечети и минареты, школы, суковы, самсары (караван-сараи), дворцы, дома-башни являются исторической ценностью. Город Сана упоминается ещё в I веке нашей эры.
Старый город отгорожен крепостной стеной и здесь стоят дома, которые построены 500 лет назад. Весь город разбит на кварталы, названия которых соответствуют, например, названиям рынка – сук (рынок) аль Мильх, там продавали соль, сук аль Бакар, скотный рынок. В историческом центре города, цитадель Каср-эль Сила, построена в VII столетии. В жилых домах, чем выше этаж, тем он считается престижнее. Ко многим домам примыкают земельные участки, засаженные зеленью, но улицы, довольно узкие, хотя почти все, заасфальтированные.
Мы подхватили представителя «Рено» и поехали к нашему отелю. За это время Антон с вертолётчиком, посадили геликоптер на частном аэродроме и, взяв такси, отправились в нашу сторону мимо парка Аль сабеен, на улицу Ринг-Роуд, где мы остановились в пятизвёздочном отеле «Шаратон». Довольно приличный, в европейском стиле. Шикарные, двуспальные кровати, кресла, столики, в зале кожаные диваны, столы, стулья, повсюду зелень, на столах фрукты. Два обеденных зала, столы на шесть персон, на полах ковры, кругом картины и зеркала, в окнах цветные витражи. Весь стиль отеля – модерн. Тут же два бассейна (один с подогревом!), теннисные корты, ночной клуб, конференц-зал, бар и ресторан, кухня европейская, китайская и местная.
Охрана конечно примитивная, но мы и сами с усами! «Хаммеры» водители погнали на профилактику, а мы, забрав вещи, прошли в отель. Нас никто ни о чём не спрашивал, представители «Рено» сделали своё дело, и на нас смотрели, как на самых почётных гостей, хотя здесь , в столице, на высокопоставленных лиц, должны были уже вдоволь насмотреться. Главное, чтобы наши французские друзья, нас не перехвалили, а то и здесь на нас может начаться охота.
На всякий случай, я позвонил в посольство Испании и представился. Теперь здесь тоже все были предупреждены и помощник посла, записав наши координаты, заверил, что будет иметь нас в виду. Но предупредил, что в городе действуют боевики «Аль-Каеды», и попросил не выходить в город в ночное и вечернее время в одиночку и избегать большого скопления людей. Я поблагодарил его за предупреждение. Мы решили отдохнуть и поплавать в бассейне, тем более, что ванны в номере не оказалось, а были только джакузи и душевые кабины.
Наплававшись в бассейне и плотно пообедав, Адель решила потащить меня в город, очень уж ей захотелось побывать на местном рынке.
-Милая! – сказал я. – Что тебе так приспичило идти на этот рынок?
-Хочу купить себе украшения, а тебе Ильин, между прочим, перстень с сердоликом. Я читала, что здесь их делают довольно искусно.
-А ты знаешь, что здесь, некоторым образом, довольно небезопасно. Постреливают иногда, бандиты попадаются…
-Ну и что? – обиделась Адель. – Теперь из отеля и носу показывать нельзя? Сидеть здесь под замком?
-Может и придётся!
-Ну уж нет, Ильин! Какого чёрта мы тогда сюда ехали?
-Ты знаешь, что мы ехали сюда, вовсе не за покупками! Это деловая поездка, можно сказать по работе!
-Работа! Безо всякого отдыха! Я уже второй день трясусь в машине, безвылазно! Вчера меня в отеле изолировали, словно заключённую! Ты что, Ильин, с ума сошёл, что ли?!
-Ладно, успокойся, поедем! Надо только машину заказать. Не пешком же тащиться на твой базар!
-Когда едем?
-Что ты несёшься галопом, по Европам! Сейчас позвоню и поедем!
Я набрал номер представительства «Рено» и попросил прислать к отелю внедорожник. Минут через пятнадцать, когда мы уже находились в холле отеля, я увидел, что к центральному входу, у круглой клумбы, подрулил чёрный «лендровер» с тонированными стёклами. Мы вышли к пяти флагштокам, на которых развевались государственные флаги Йемена, мухафазы и флаги с логотипом отеля «Шаратон».
Я сказал водителю отдать ключи и забрать машину завтра со стоянки. В машину уселись я с Аделью, Пётр Игнатов, Илья Шевцов, водитель и ещё один охранник. Теперь можно было и трогаться.
Солнце уже садилось за горы и на улицах стали возникать пробки. Со всех учреждений, люди разъезжались по домам (контор много – это всё же столица!) и лучше всего в этом потоке, чувствовали себя мотоциклисты. Они спокойно проскальзывали между стоящих машин, а то и вовсе ехали по тротуарам, не обращая внимания на свистки полицейских, и звуки клаксонов.
Вот так не спеша, то ускоряясь, то останавливаясь, мы ехали к центру Старого города, к рынку Сук, который начинался  у ворот Баб Эль-Йемен и тянулся под открытым небом, аж до Большой мечети.
Я первым заметил эти две машины, пристроившиеся к нам, почти сразу после отъезда от отеля. «Следят, следят» - раздался голос у меня в голове. – «Нападут! Но есть ещё и другие! Другие!». Интересные дела!
Давно уже в голове, у меня, звучали эти голоса. Хоть кольцо Соломона от меня и далеко (на яхте конечно, а про швейцарский банк я блефовал!), но видно оно помогает и на таком расстоянии. «Хотят похитить!!» - опять прозвучало в голове.
Я оглянулся.
Первым шёл внедорожник «Мицубиси», за ним «шевроле», с заляпанным грязью номером и капотом. Я взглянул на Петра Игнатова и понял, что он тоже заметил слежку. Разведчик!
-Что будем делать, командир? – небрежно спросил Игнатов.
--Пока ничего. Не могу понять, толи местные, толи опять израильтяне! Сейчас подъедем к воротам, ты с бойцом выскочишь, пропустишь топтунов и пойдешь за ними следом. Мы впереди притормозим. Давай готовься. Всё! Пошли!
Пётр с бойцом выскочил из машины и тут же смешался с толпой.
Буквально через минуту мы остановились на стоянке, прямо против полицейского поста. Вообще-то полицейские Йемена не церемонятся (даже девушки – полицейские!), в случае чего стреляют сразу, и причём не в воздух, а на поражение. Так что машина, стоящая, возле полицейского поста, находится в полной безопасности, никто не посмеет её тронуть, либо даже косо взглянуть.
-Иван! – сказал я водителю. – Мы пойдём на рынок и двинемся в сторону Большой мечети, а ты поедешь за Игнатовым и подстрахуешь их, в случае чего. Без надобности не встревай и в драку особо не лезь. Следи повнимательнее вокруг! Понял?
-Ясно!
Мы вышли из машины, и Адель, закрыв лицо почти до бровей, пошла вперёд, а я пристроился рядом справа, в то время как Шевцов шёл следом, слева, отсекая нас от толпы и страхуя обоих. Мы втроём двигались по рынку степенно, часто останавливаясь у прилавков и заходя в лавки и магазины.
Очень скоро я определил, что за нами двигаются две группы людей. Трое идут справа, в широких рубахах, под которыми смело можно было спрятать и автоматы. Четверо шли чуть сзади, но уже справа от нас. Мзади я заметил лицо Игнатова и моего бойца, которые следили, как будут развиваться события.
Чувствовалось приближение бури. Что-то вскоре должно было случиться, не ждать же в самом деле, когда они на нас нападут. Надо их на это спровоцировать. Пусть действуют, как это нужно нам, а не им.
Я в очередной раз остановился у прилавка со специями и незаметно показал Шевцову, что за нами идут три и ещё четыре человека, а нам надо разойтись. Он, с Аделью, уйдут налево, а я, проскользнув среди рядов, пойду направо. Пусть почешут репу, не зная что препринять. А думать им придётся быстро, иначе всё могут прозевать. Я положил руку назатылок, давая знак Игнатову, что скоро всё начнётся.
Дождавшись за своей спиной нескольких женщин и мужчину, подошедших к прилавку, я пригнувшись нырнул между столами, и зайдя за другой ряд, притаился за связками бананов и винограда, свисающими до самого пола. За спиной я услышал какой-то шум, крики и топот сандалий. Не знаю, сколько за мной бросилось человек, но не думаю, что трое: они должны были разделиться, хотя чем чёрт не шутит.
Первым появился длинный и худой араб, вытаскивая на ходу из-под рубахи автомат «узи». А эти балбесы, не так уж плохо вооружились, значит всё-таки готовили нападение. Не успел он вынуть автомат, как я ему врезал в нервные центры предплечья, надёжно вырубая правую руку. Несколько дней она будет висеть плетью, если он вообще сможет ей двигать ( бывает и такое!). Автомат выпал из парализованной руки и закатился куда-то под прилавок, а я врезал ему по горлу, перебивая гортань, и усадил обмякшее тело на землю.
Следом за ним, толстячок с пистолетом в руке, внезапно увидел эту сцену и оторопело остановился. Он принялся что-то кричать, махать пистолетом, но я расслышал только одно слово «Аллах акбар!». Вот значит ребята кто вы такие! Тогда пройдёмте! Я выхватил нож и мгновенно метнул его. С лёгким глюканьем лезвие вошло в горло, по самую рукоять, и толстяк попятившись назад, споткнулся об мешок и упал навзничь. Из-под прилавка торчали только дёргающиеся на мешке ноги. Я уже готовился встретить третьего, бегущего ко мне, ка за его спиной появился мой боец и, ухватив боевика за сзади, за голову, резко крутанул её вправо. Тело дёрнулось и он растянулся на земле, подле скамейки. Вот и всё! Кончилось, ка нельзя лучше. Надо посмотреть, что там творится слева от нас.
Мы выскочили с бойцом из подворотни (кажется его зовут Дмитрий – я всегда не был силён на имена, это моя слабость!) и в просвете между палаток увидел, как Илья уже одного ухандокал нунчаками и тот лежал на земле не подавая признаков жизни. В кино это просто больно, а в жизни один удар деревянной палкой, разбивает череп и размётывает мозги на несколько метров. Шевцов, конечно, человек не кровожадный, как и любой, кто занимается восточными единоборствами, но под горячую руку, лучше ему не попадаться. Он может показать свою силу и умение, но просто так не позволит себе убить человека. Это я знаю точно! К нашему путешествию он подготовил специальные нунчаки, из крепкого дерева с резьбой, наполненные внутри свинцом, и сцепленные между собой ажурной, но в тоже время прочной титановой цепью. На вид это даже не похоже на оружие, а напоминает некий стек для погонки верблюдов.
Двое боевиков уже лежали на земле, а Шевцов с Игнатовым махались ещё с двумя. Но тут откуда-то появился пятый и ринулся к Адели. Та вроде бы даже не испугалась и положила руку на кобуру пистолета, но я не дал совершить ей этого безрассудства. Выхватив ножи, я метнул их в ягодицы нападавшего, куда они со свистом и вонзились. Боевик взвыл и стал падать в сторону Адели, которая непроизвольно согнула ногу в колене, и бедняга упал на него прямо лицом, толи, сломав челюсть, толи, переломав вдребезги нос. Адель от страха, злости и боли со всей силы врезала ему в висок ногой. Наверное это перевесило все предыдущие травмы!
В это время Пётр и Илья угомонили своих противников, и мы выскользнули из рынка, чтобы не привлекать внимания окружающих (хотя шороху и так наделали достаточно), а увидев Ивана, я сказал, чтобы он заводил машину и подгребал поближе.
Наверное пора двигаться и назад.
-Что, милая! – шепнул я Адели. – Купили перстень с сердоликом?
-Ильин! Ты осёл!
-Да ещё какой!
-Я что ли в этом виновата?
-Я ведь тебя предупреждал! Колено болит?
-Терпимо! – буркнула она.
-А где твой «вальтер»?
-Ты знаешь, я растерялась…
-А вот это правильно. В этом ты молодец, что не стала поднимать стрельбу!
-Слава богу, что похвалил…
-Всё по заслугам! Но если следующий раз, на тебя понесётся такой придурок, ты, милая, стреляй без раздумий…
-Ладно, попробую!
Я было успокоился, но на этом наши похождения ещё не закончились и голос в голове вновь зазвучал: «Здесь и другие, нападут, нападут!».
Стоять, значит быть мишенью. Поэтому я шепнул своим ребятам и мы, разбившись на пары, двинулись дальше, подальше от рынка, к Большой мечети. Я подумал, что там на виду у большой толпы народа, врядли станут на нас нападать. Но видимо я ошибался.
Всё произошло достаточно внезапно, не смотря на то, что я был к этому готов. Адель внезапно исчезла из моего вида. Передо мной мелькнуло несколько цветных платков, а меня уверенно захватили сзади, одновременно за две руки. Ну это не беда! Я даже успел сказать в микрофон: Парни, мочим всех!» и тут же врезал левой пяткой своему противнику чуть ниже колена. Судя по моему ощущению и его крику, я сломал ему ногу так, что кость вылезла наружу. Не жилец и не ходок! Потом одновременно врезал правой рукой по горлу другому, но он оказался очень низкорослым и удар пришёлся в переносицу, ломая кости и вонзая их в мозг. Тоже не жилец! Я от злости сломал ему запястье и, врезав ногой, разбил причинное место, превращая его в смятку. Труп с глухим стуком упал на асфальт.
Оглянувшись назад, я увидел, как Шевцов, со своими нунчаками, крушит черепа напавших на него. После такого удара, бывает не просто сотрясение мозга, а позвоночник высыпается в трусы, а в голове образуется длинное ровное отверстие. Но пока мне было не до этого. Эти придурки куда-то утащили Адель, а следовательно очень здорово рассердили меня. Но даже в таком состоянии я никогда не терял голову. Иначе копец! Это потом можно покричать, побеситься, набить кому-то морду, а теперь надо искать в толпе Адель, которую тащили невесть куда. Конечно платок, одетый на голову, она выбирала сама и таким образом, чтобы не походить на йеменских женщин. Даже хотела заставить меня, чтобы я выписал что-то необыкновенное из Парижа. Но я в конец возмутился, и тогда в одном модном магазине Адена, она выбрала что-то необыкновенное в арабско-греческом стиле, с оригинальной расцветкой в оранжево-зелёных тонах с греческим орнаментом. Вот теперь, как это ни странно, мне пригодилось!
Я быстро увидел этот платок, мелькающий в шагах двадцати впереди меня, и тут же ринулся за ним вслед. Пробираться сквозь плотную толпу, было не очень просто – пришлось расталкивать людей в стороны, слыша за собой их злобные голоса, а одному, ставшему у меня на пути (толи специально, толи непреднамеренно) пришлось врезать от души в челюсть, так, что он полетел на землю, без сознания.
Я уже почти настиг людей, которые тащили Адель в сторону Большой мечети и думал, как мне поступить в сложившейся обстановке, как вдруг один из них (тот, что был слева), вдруг дёрнулся и стал падать навзничь. Я услышал глухой хлопок выстрела.
Ага! Значит Адель всё же ухитрилась и, просунув руку к пистолету, висевшему у неё в кобуре под мышкой, успела таки выстрелить в одного из похитителей, прямо сквозь одежду. Ребята, пожалуй, даже не ожидали, что у неё есть оружие. Я недолго думая, выхватил свой «глок» с глушителем и, аккуратно, всадил две пули в затылок второму. Представляю, что у него теперь вместо лица! Очень я уж был зол, но рассматривать результаты своей «работы», мне было некогда.
Подхватив Адель под локоть, я шепнул ей на ухо: «Тихо! Это я!». И потащил в сторону от главного прохода. Она сразу мне подчинилась, и вскоре мы оказались вдали от места разыгравшихся событий.
Несколько раз, оборачиваясь на бегу, я видел, как вращались нунчаки в руках Шевцова, как сверкал нож в руке Игнатова. Я сказал в микрофон: «Через пять минут у восточного крыла Большой мечети!» и услышав в ответ хриплое: «Ясно!» стал пробираться через толпу. «Хорошо ещё, что эти паразиты не стали стрелять!» - подумал я, и тут же понял, что ляпнул то, чего делать было нельзя. Сзади захлопали выстрелы и раздалась автоматная очередь. «А вот теперь, уже всё даже очень серьёзно!» - подумал я. За парней, я почти, не сомневался, веря, что они выберутся из этой передряги, но это привлечёт внимание полиции, а это было крайне нежелательно. В ответ ребята ответили негромкими хлопками пушек, которым вторили вопли разбегающейся толпы. Это, пожалуй, хорошо, под этот шумок, можно было скрыться незаметно.
Все разбегались в разные стороны, но тут же я увидел, что двое йеменцев бросились нам наперерез, торопливо шаря руками на поясе, где обычно и бывает оружие. Извините ребята, если вы мирные люди, то чего вы прётесь в нашу сторону, наперерез толпе? Что ж сами напросились! Посему, я не раздумывая, выхватил «глок» и, на бегу, проделал у каждого дырку в голове.
Адель не проронила ни слова, только оторопело посмотрела на меня. Аборигены, пробежав по инерции несколько шагов, рухнули на землю, а пистолеты, которые они так и не успели направить на нас, полетели в сторону прилавков. Будет хорошая добыча местной братве, которая конечно успеет прикарманить добычу, до приезда полиции.
Вот мы уже почти на месте. Я увидел, что к нам подрулил наш внедорожник и мы, открыв заднюю дверцу, плюхнулись на сиденье.
-Ничего себе, за колечком сходили! – пробормотала, запыхавшимся голосом, Адель.
-А я что тебе говорил, не лезь поперёд батьки в пекло!
-Я же не думала, что всё так серьёзно! Страшилки для интуристов…
-Теперь видишь, что за страшилки…
-Во, блин! – разозлилась Адель. – Только платье себе попортила, такая дырища, ещё и порохом всё пропахло…
-Не надо стрелять, не вынимая оружие! Ещё в руку могла попасть!
-Ага! Так бы мне и дали его вынуть! Сразу отобрали бы, да ещё накостыляли по шее…
-Это так! Я думаю ты ему печень прострелила, не жилец он…
-А я думала просто ранила, - побледнела Адель.
-Просто так у тебя не получается. Ладно, успокойся и подумай, чтобы они с тобой сделали, доведись тебя утащить!?
-Ты думаешь? Вот, гады!
-Именно!
На этом наша беседа кончилась. В машину ввалился Шевцов, а Игнатов с бойцом открыли багажник и закинули туда, что-то тяжёлое. Пыхтя они уселись в машину и я спросил у Петра:
-Это что за подарочек, вы в багажник запихнули?
-Да так. Одного взяли живьём, может запоёт?
-Может! Всё, Иван, - сказал я водителю, - давай отсюда дёру, пока полиция не прилетела. Да другие аборигены не опомнились.
-Я думаю других, уже не осталось! – зло усмехнулся Шевцов.
-Ну, и скольких положили?
-Да, человек двадцать. Запомнят теперь нас!
Ничего себе! С моими будет под тридцать. Хорошо местные подготовились, вот только силёнок своих не рассчитали, не допёрли, что такое спецназ ГРУ.
-Двинулись! – сказал я. – Не дай бог, всё же, полиция нагрянет и начнёт всех шманать. Отдувайся тогда за оружие, хоть на него и разрешение есть, да за пленного в багажнике. Иван, едем в тихое место и подальше отсюда.
Машина, взвизгнув колёсами об асфальт, ринулась с места и в карьер, вылетев на широкую (по местным меркам) улицу. Набирая ход, мы стали удаляться от рынка. Попетляв по улицам, мы наконец очутились в том районе города, что в любой стране называются трущобами. Причём это не окраина города. На окраинах, в основном, строятся виллы, одно-двух этажные, окружённые тенистым садом с бассейном и площадками для отдыха, и занятием спортом. Там живут, только богачи. А мы очутились в самом бедняцком районе, где и полиция боится появляться, иногда большой толпой и вооружённая до зубов.
Затормозили в каком-то проулке и парни вытащили пленного из багажника, прислонив его к стенке здания. Когда они умудрились связать ему руки и ноги, я так и не понял.
-Ладно! – сказал я. – Развяжите его, куда он к чёрту денется.
Игнатов вынул нож и перерезал бечёвку у пленного на руках и ногах. Тот нервно дёрнулся, но остался сидеть на месте.
-Вот и хорошо! – сказал я на английском. – Ты кто, юный мой друг?
Это можно было и не спрашивать. Типичный еврей! И к бабке не ходи! Тут ошибиться было невозможно. Но, Мойша, молчал, зло сжав губы. Придётся идти другим путём.
-Хорошо! – устало сказал я. – Можешь не говорить, я итак знаю, где клепают такие бездарные кадры самые бестолковые в мире начальники. Конечно в «Моссаде»! Я же их предупреждал, что если ещё раз полезут в мои дела, будут только собирать трупы. Видимо до них не дошло, слабо доходит, когда в голове отсутствуют мозги. Значит придётся сделать третье, и последнее, предупреждение. Голосовой почтой! Не бойся, язык, я тебе не отрежу и не убью, но работать ты больше не будешь. Вини в этом своё начальство! Что за агент в инвалидном кресле?! Передай им, что если они не прекратят свои гнусные домогательства, мне придётся заглянуть в Израиль и заменить всё руководство «Моссада» (о чём я их уже извещал!), а может даже и правительство. Авось новые будут поумнее! Ты всё понял, недоносок?
Не дождавшись никакого ответа, я достал «глок» и прострелил ему обе коленные чашечки. Похоже он потерял сознание, потому-что никаких воплей я не услышал, а он в придачу ко всему и обмочился. Если местные бандюганы его не грохнут, то он выживет. Мне ничуть не было его жаль.
-Теперь, - сказал я, - поехали!
-Круто! – проговорил Шевцов.
-А как иначе? – пожал я плечами.
Усевшись в машину, мы отправились в свой отель. Вернулись мы тогда, когда на небе уже стали разгораться звёзды.
Оставив машину на стоянке, мы разошлись по номерам. В коридоре я столкнулся с Антоном, и тот доложил, что наши машины уже вернулись из ремонта. Значит всё в полном порядке и завтра, с утра, можно трогаться в путь. Ну его, этот Йемен! Что-то мне здесь не очень и нравится, надоели эти постоянные наезды, да и не нашли мы здесь ничего, а я и не чувствовал нутром, что здесь могут быть копи царя Соломона, из которых он черпал свои богатства. Одно дело чувства, другое дело факты!
Едва мы с Аделью вошли в номер, как зазвонил мой спутниковый. «Интересно. И кто же это может быть!» - подумал я. – «Номер известен, только трём! Патрушеву, помощнику посла Испании, и…Кому же это приспичило звонить?»
-Алло? – ответил я, после некоторых раздумий.
-Добрый вечер, господин Ильин! – услышал я в трубке знакомый голос.
-Добрый вечер! Что-то случилось?
-Как сказать! Может и случилось.
-Что же произошло? Почему вы решили мне позвонить?
-Вы ничего не слышали о бойне (это слово он подчеркнул особо!), которая произошла сегодня, на рынке в Старом городе, неподалёку от Большой мечети.
Скрывать, что мы там были, не имело большого смысла, всегда найдутся свидетели, которые опишут нас, либо машину, в которую мы садились, а то и номер запомнят, но и рассказывать всю правду вовсе необязательно.
-Что-то такое я слышал. Мы ведь были на рынке в это время. Покупали сувениры. А тут стрельба! Мы от греха подальше, убрались прочь. Не дай бог, попасть под шальную пулю. А что там произошло, опять сепаратисты решали свои дела?
-Полицейские считают, что там было вооружённое столкновение между боевиками «Аль Каеды» и какими-то мафиозными уголовниками.
-Ведь это ж надо! Совсем распоясались! В центре столицы открыть стрельбу! Сущие бандиты! И что, кого-нибудь поймали?
-Видимо нет! Что-то полиция темнит, они и сами, скорее всего, не верят в эти уголовные разборки!
-Почему?
-Если бы они перестреляли друг друга, это было бы понятно! Но в основном, большинство было убито довольно профессионально. Кому-то свернули шею, кто-то получил удар ножом в горло, кому-то проломили голову. Только несколько человек получили по пуле, и то только в голову. Там потрудились настоящие профессионалы. Таких здесь не сыскать. Так –то!
-И вы подозреваете меня, тихого бизнесмена? – удивлённо спросил я.
-Не знаю! Я тут навёл справки и мне намекнули, что с вами и вашими людьми лучше не сориться. Говорят под Лахджем, нашли обгоревшие грузовики, кучу трупов, правда был один раненый, но он вскоре умер, так ничего и не сказав. Что это были за люди неизвестно, никаких документов при них не оказалось.
-А я какое к этому имею отношение?
-Вы ведь там тоже проезжали? Люди видели ваши машины и вертолёт.
-Ну и что? Может и проезжали, только никаких грузовиков, ни целых, ни сгоревших я там не видел, и кто их перестрелял я не знаю.
-Хорошо, если так. Но учтите, что полиция может взять вас на заметку и тогда посольство, уже ничем вам не сможет помочь.
-Не волнуйтесь, господин хороший! Мы уже изрядно покатались по Йемену, так что завтра утром, отплываем от этой благословенной страны. Пора бы уж и честь знать!
-Что ж, это прекрасно! – обрадовался мой собеседник. – Счастливого пути! Если нужна будет помощь, всегда обращайтесь!
-Всенепременно! Всего вам хорошего!
-До свидания!
Да, наверное и в самом деле пора давать отсюда дёру, что-то не нравится мне здешний климат.


                Глава  5
                «Не ходите дети в Африку гулять…»
 
До Адена мы добрались довольно быстро, ещё к обеду. Мчались на приличной скорости и завтракали на ходу. Вертолёт, заправившись на короткой остановке, улетел вперёд и быстро скрылся с вида.
Яхта стояла на том же месте, а капитан встретил нас с распростёртыми объятиями, словно не видел целую вечность, хотя и прошло сего несколько дней. Загнав машины в гараж и приняв душ, я вышел на верхнюю палубу, где мня с нетерпением ожидали профессор с мадам Кло и капитан Иван Петрович.
-Ну что, господин Ильин? – поспешно спросил профессор.
-Увы! – развёл я руки в стороны. – Пока ничего не обнаружено. Как говорят у нас – вытянули пустышку!
Видя, как расстроился профессор, мне захотелось его приободрить.
-Да вы не расстраивайтесь, профессор! Ведь мы в самом начале поиска! Сегодня же отплываем в Эфиопию, а оттуда двинемся в Эритрею. У нас ещё много шансов, ухватить удачу за хвост.
-Конечно же, вы правы! – встрепенулся профессор. – Нельзя раскисать! Надо действовать!
И повернувшись, он ушёл с палубы. Мадам Кло собиралась последовать за ним, но я её остановил:
-А вот ваши израильские друзья, мадам, вконец обнаглели…
-Но я- то здесь при чём? – удивилась она. – Вы думаете, я отдаю им команды? Я давно не имею с ними связи! Да и как бы я это смогла сделать.
-Это правда, - сказал я. – В этом вас винить невозможно. Поэтому, я просто сообщаю вам суть дела. Но последствия для вас могут быть непредсказуемые. И если в ваших силах предотвратить этот беспредел, я могу дать вам связь с вашим руководством.
-Что же такое с вами случилось? – заинтересовано спросила она.
-Сначала, под видом регулярной армии «Моссад» толи пытался нас убить, толи взять в плен, потом прямо в столице организовать похищение! Беспредел какой-то!
-Я вижу из этого, у них ничего не вышло! – съязвила она.
-Конечно! Раз я перед вами и жив! Чего не скажешь о ваших сотрудниках. Может хоть сейчас, ваше руководство, угомонится. Они, я думаю, не поняли, что имеют дело со спецназом ГРУ. Я им послал говорящее письмо, правда, в инвалидном кресле…Главное, чтобы успели доставить!
Мадам Кло, безразлично пожала плечами и величаво удалилась.
-Васильевич! – услышал я голос капитана. – Так это ты , там столько трупаков навалял? Ничего себе!
-А ты, Петрович, откуда знаешь?
-Так в новостях передавали…
-Что-то, уж больно оперативно.
-Эти журналюги, если только запахло жареным, куда хочешь залезут. Это же их хлеб!
-Всё равно, не нравится мне это. Давай ка, Петрович, снимайся ты побыстрее с якоря, и рванём отсюда, куда только глаза глядят. «Хороша страна Болгария, но…». К чертям собачим этот Йемен. Скажи у тебя всё готово?
-Под завязку!
-Тогда отходим!
-Есть, отходим!
Через некоторое время, яхта плавно отошла от причала и двинулась к выходу с аденской бухты. Совершенно я успокоился лишь после того, как проскочив территориальные воды Йемена, мы оказались в нейтральных. Правда и погони никакой не было, да и с какой стати за нами гнаться. Израильтяне своё уже получили и на море, и на суше, у йеменцев к нам претензий нет, мы их не трогали. А то, что подкинули несколько десятков трупов, так они там итак появляются чуть ли не каждый день. Эка, невидаль!
Пора расслабиться и готовиться к следующим приключениям. Здесь в Африке, совсем неспокойно, воюют и воюют. Хотя сейчас и в Европе возникают всевозможные конфликты, взять хотя бы Украину. Вот уж не думал, что там война начнётся! А что же, деньги рвутся к власти! Никогда не понимал этого. Будучи достаточно богатым человеком, никогда не стремился повелевать людьми и люто ненавидел, кто этого желает! А вот для некоторых это дороже славы и денег. Пусть немного подёргаются, жизнь всё разложит по полочкам. Праведники останутся правильными, злыдни сгинут без следа!
Эфиопия, теперь, выхода к морю не имеет. Придётся останавливаться либо в Джибути, либо в Эритреи. А где лучше, непонятно. Эритрея с Эфиопией совершенно не в ладах, а вот Джибути с Эфиопией, вроде как, и не враждуют. Значит в Джибути плыть проще, а оттуда отправиться через сухопутную границу в Эфиопию, а Эритрея от нас никуда не денется. Порт Массауа мне знаком ещё по советским временам, я уж надеюсь, что прекрасно там разберусь.
Я дал команду Петровичу двигаться в Джибути, заодно сообщил своим французским партнёрам из «Рено», чтобы организовали встречу. Достаточно долго территория Джибути, была колонией Французского Сомали. Поэтому французское, а заодно и американское влияние в этой стране довольно ощутимо, что кстати пришлось на пользу нам. Самое интересное, что в любом практически уголке Африки воюют, постоянно или периодически. И здесь били друг дружку не раз, почём зря. Но вот налимпампурились и теперь затихли. Да и что взять в этой Джибути – известняк и перлит, да бедный животный мир с соляными озёрами. Зачем сюда лезть? Но лезли! Может из-за рыбы? Но лезли!
К вечеру мы прибыли в порт Джибути, на берегу залива Таджура, Индийского океана. Город, почти полмиллиона жителей, не считая множества моряков со стоящих судов, неподалёку от входа в Суэцкий канал.
Молва нас опережает. Хорошо иметь фирму, которая работает на тебя по всему свету. Место у причала зафрахтовано, все документы оформлены, визы и тому подобное, хоть сейчас отправляйся в путь.
Уже вечерело, да и надо было отдохнуть, а ещё не хотелось выходить в море ночью. Поэтому я дал команду лечь в дрейф, а утром идти дальше. Это лучший вариант! Я вольно или невольно оказался во всех этих разборках. Зачем я в это влез, но не по своей воле, а раз уж ввалился не в моём характере было отступать, либо (не дай бог!) сдаваться.
А значит вперёд и на мины!
Потом я вспомнил, что уже давно не связывался с Оренбургом и в частности с Димкой Патрушевым, что он там поделывает, не натворил ли чего-нибудь? Хоть я ему и доверял, но в нашем мире верить кому-либо до конца, дело неблагодарное.
-Алло! Петрович это ты?
-Владимир Васильевич! – заорал в трубку Патрушев. – Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться, куда вы пропали. Думал сам позвонить, но не решился, мало ли чего…
-Ты, Дима Петрович, всегда был слишком правильный. Мне самому надо было давно позвонить. Я и виноват! Замнём для ясности! Как дела на нашей фирме идут?
-Прекрасно!
-Это радует. Ты там часом не прикарманил мой бизнес, деньги всегда калечили людей…
-Васильевич! Ты с ума сошёл?! Ты ж меня знаешь! У меня никогда и в мыслях такого не было! Ты меня обижаешь…
-Ладно, Петрович! Успокойся! Ты же знаешь, что я просто пошутил. Не сердись!
-Этим, Владимир Васильевич, не шутят! Тем более таким капиталом. Если кто попробует всё это захапать, врядли проживёт долго! Да и совершить такое, почти невозможно, уж я то знаю.
Всё! Брось, Петрович! Эка, тебя заколбасило! Успокоимся, а то можно наговорить невесть чего. Что ты такой нервный?! Это мне надо нервничать, обложили со всех сторон. Так говоришь дела идут прекрасно?
-Да говорю…
-Кстати, ты где сейчас?
-В Москве. Надо решить кое-какие дела в Совмине…
Ага! А говорил всё в порядке. Значит всё же есть проблемы?
-Так, по мелочам… А что ты хочешь, Васильевич! Имея такие деньги, и такие активы, чтобы на нас не наезжали…! Абсурд! Было пару попыток на высоком уровне, но мы их успешно отбили, а по мелочёвке мы справляемся. Такие вот дела!
-И чего они лезут!? Все бандитские разборки закончились ещё в девяностых годах! Что опять пострелять захотелось?
-Васильевич! Это уже не уголовники, это совсем другие людишки! Если бы они знали всё, если бы они узнали, что ты мультитриллионер, у них вообще бы крышу снесло. Кто-то испугался, а кто-то захотел присосаться, как пьявка.
-И что теперь делать?
-А ничего! Как идут дела, так и вести их дальше, не обращая особого внимания на всяких придурков и не потакая им. Мы так высоко поднялись (если ты это понимаешь!), что нас уже никто не свалит, даже президент, от нас зависит больше, чем полгосударства и многие страны за границей. Прибыли растут, налоги платятся, так что никому не снилось. Нас вовсю боятся на самых верхах. С нами теперь лучше дружить, чем воевать!
-Ты, Петрович, случайно не загибаешь?
-Нисколько! Всё истинная правда! Всё у нас хорошо и дела идут прекрасно. Васильевич, ты когда появишься у нас? Когда ждать? Долго ещё будешь по заграницам ползать?
-Не знаю, Петрович! Месяц-полтора, а потом домой. Хотя, где мой дом, скажи? В Москве, Оренбурге, или Валенсии, а то и в Париже! Бог его знает!
-Ты, Васильевич, уж сам определяйся! В этом я тебе не советчик.
-Ладно, сам разберусь! Да и ребят наших, уже на родину тянет…От ностальгии никуда не денешься!
-Это да! Значит жду вас!
-Хорошо! Удачи и до встречи.
-До свидания!
И я дал отбой.
В Джибути-порт, мы прибыли под вечер. Да, здесь конечно было где развернуться! Недаром в этом порту, находится военно-морская база Франции, здесь базируются корабли, до крейсеров включительно. Акватория порта, ограничена с востока полуостровом, с северо-запада расположен мол, длинною 780 метров, с юга молом, длинной 925 метров. В порту множество складов, грузовых площадок, кранов, нефтехранилища до 40 резервуаров и есть даже плавкран, грузоподъёмностью в 80 тонн. Здесь расположены и судоремонтные предприятия, всё необходимое для снабжения судов топливом, пресной водой и продовольствием. Всего в четырёх километрах от Джибути, находится довольно приличный международный аэропорт. Нас конечно (по хорошему знакомству!) пришвартовали внутри акватории порта, где у причала, в основном, стояли катера и небольшие яхты, а так как на их фоне наше судно выглядело гигантом, то невольно привлекло к себе внимание, чего совершенно не хотелось.
От нашего причала, вела дорога по молу, на пересечение улиц Венеция и авеню адмирала Бемарда и вот мы уже в городе! Оттуда мимо университета, выруливаем на Рю де ля Сиеста и прочь из города, по дороге RV2, в сторону Эфиопии.
Конечно ночью отправляться не стоит. Места и здесь, тоже не безопасные. Поэтому решили ехать рано утром, а пока есть время, всё подготовить к дальней дороге. На сей раз, я упросил Адель остаться на яхте, тем более, что в дорогу очень просился профессор Сенель, а уж он будет гораздо полезнее, чем взбалмошная женщина. В остальном собрались ехать тем же составом, что и колесили по Йемену. Андрей, Пётр и Илья решили прихватить ещё двух охранников, благо места хватало.
А сейчас отдых! До первого объекта ехать 877 километров, а это где-то 12 с половиной часов. Доберёмся туда только к вечеру, но границу с Эфиопией будем пересекать довольно быстро.
Там тоже уже всё договорено, а ехать недалеко, километров сто. Конечно туда, куда мы едем всего несколько невысоких гор, подходящих под наше описание, но ведь и их тоже надо проверить.
Путь наш лежит через города Али-Сабье, Дире- Дауа, Бибиле, Джиджига и конечная нашего пути это Кебри-Дехар. В его окрестностях и находятся две небольшие горушки. А вот, если там ничего не обнаружим, придётся ехать на север. Именно там, самая высокая часть нагорья и самые высокие горы, в придачу рядом с Эритреей и совсем недалеко от Красного моря.
Шансы, найти там что-нибудь побольше, но и ехать туда полторы тысячи километров, пилить практически 20 часов, без остановки.
Такой расклад у нас был в Эфиопии, а там рукой подать и до Эритрее. Куда, чуяло моё сердце, придётся нам тоже тащиться.
Я договорился с капитаном Дороховым, что когда всё будет готово, я свяжусь с ним и он, перегонит яхту в порт Массауа, где я и намеривался закончить свои похождения в Африке.
-Ох, не нравится мне, Васильевич, торчать в этих портах, - жаловался капитан, - да лазать, каботажно, вдоль берегов, морского ежа мне в глотку! Мне бы на морской простор, в океан! Сходить бы в Америку, либо в Индию!
-Не волнуйся, Петрович! – похлопал я его по плечу. – Сходим ещё и в Америку и даже в Австралию. Не волнуйся ты, в самом деле!
-Тебе хорошо говорить, Васильевич! Завтра утром соберёшь манатки и только тебя и видели! Помчался по своим дела, а мне здесь торчать, в этой зловонной луже…
Всё, Петрович, кончай ныть! Пойдём лучше отдыхать. Завтра день тяжёлый.
-Ладно пошли! Я выговорился и теперь спокоен.
В сон я провалился мгновенно и даже Адель не сумела вывести меня из этого состояния.
Утром, 25 июня, я встал рано, но выспался настолько, что был свеж и бодр. Быстро позавтракав, я спустился на пирс и понял, что все остальные проснулись несколько ранее меня. Всё уже было готово к поездке. За ночь, механики уже успели договориться, и загнали оба «хаммера» на перекраску. Конечно здесь не обошлось без французов, ну а куда они денутся на своей военно-морской базе, если команда идёт с самого верха.
У причала теперь стояли две машины, камуфлированные под песочно-коричнево-зелёный цвет, аляпистыми пятнами. С такой раскраской, машины не будут выделяться на местности, будут походить на армейские, тем более, что и номера поставлены местные, по принадлежности к военно-морской базе, а это уже серьёзно.
Путь предстоял далёкий, в восемьсот с лишним километров. Это уже расстояние! Мы запаслись горючим под завязку, даже пришлось взять один прицеп, куда и была сложена куча канистр и пару бочек, даже в вертолёт, против всех правил безопасности, загрузили топливо.
Я обошёл все машины, поздоровался с людьми, увидел, что профессор уже сидит в машине, словно боясь, что его не возьмут в поездку.
Одет он был, как плантатор в африканской саванне – пробковый шлем, на шее повязан платок, бело-красный, и униформа светло-коричневого цвета: рубашка с коротким рукавом и длинные брюки, заправленные в высокие армейские ботинки. На шее бинокль, через плечо планшет с бумагами, на поясном ремне нож, в кожаном чехле.
Все ребята приоделись под военную униформу, только что они из себя представляют было не понять, все без кокард и знаков различия. Издалека, однако, вполне могли сойти за военных. Ну, а раз всё готово – значит пора!
И мы тронулись!
Город проскочили довольно быстро: было рано и пробок практически не было. А вот потом скорость пришлось снизить. Дорога пошла ни к чёрту, ни о каком асфальте здесь и говорит не приходилось, сплошная грунтовка. А ка они накатаны и сколько выдают пыли на гора, не приведи господь! Но и этого оказалось мало, местные жители (в основном молодёжь!), может забросать машину камнями, признав в нас чужаков. Хотя сейчас наши внедорожники больше походили на местное воинство. А те терпеть не будут, опустят стекло и врежут очередью из автомата по местной ребятне, только ошмётки полетят!
До границы мы проскочили довольно быстро. Пост на границе, представлял просто формальный переход, что с одной, что с другой стороны. Вертолёт попросту перелетел на другую сторону, а я издали показал французский паспорт и пропуск с базы и солдат Джибути, тут же поднял шлагбаум. Эфиопец, рассматривал документы более внимательно, но выборочно (взял документы и у профессора!), но вскоре вернул все бумаги и кивнул головой, что всё в порядке и можно ехать дальше.
Что ж дальше, так дальше!
И опять пылит дорога, но места кажутся более интересными, попадают экзотические пейзажи, хоть останавливайся и организовывай фтосессию, на зависть всем фотографам.
Профессор Сенель, сидевший со мной рядом в «хаммере», трещал обо всём без умолку, обо всём что угодно. Я даже пожалел, что взял его с собой! Придётся теперь терпеть его словоблудие, которое я так ненавижу! А что ещё остаётся, куда «денешься с подводной лодки»!. Правда сказать под монотонное бормотание профессора и покачивание автомобиля, я вскоре уснул и честно проспал до обеда.
Обедать мы остановились, проехав город Джиджига. Это составляло чуть больше половины пути. Свернув с основной дороги, мы остановились на небольшом возвышенном плато, в тени двух невысоких деревьев и чахлой, пожелтевшей травы. Разогрев еду на небольшой газовой плитке, мы довольно прилично поели. Хорошо, что наш кок, догадался взять ещё в Джибути, и уложить в вакуумные контейнеры, почти готовую еду. Значит первый день, мы обойдёмся без консервов. Кухня Эфиопии, Эритреи и Джибути практически одинаковы. Круглые кислые лепёшки из муки теф (здесь их называют ынджера!), мы положили на тарелки, а сверху навалили жареный картофель и морковь, маринованную свёклу, тушеную капусту и всё это было полито томатным соусом, а сбоку положили китфо ( мелко нарезанная говядина, припущенная в тёмном и очень ароматном соусе с добавлением сыра и вареной зелени). Просто пальчики оближишь! И хорошо, что мусульмане не употребляют алкоголь, без него явственнее и полно ощущаешь все ароматы и вкус, поглощаемого блюда. А вот зелёный чай (или лучшее в Африке – эфиопское кофе!) после такого обеда, очень даже полезны: жажду устраняют и остроту перцев и приправ сбивают, даже в жару! Хотя пока никакой жары не чувствовалось, даже в этой пустынной местности. Воздух был сухой и дул лёгкий ветерок, даже потеть не пришлось!
После обеда мы двинулись дальше, намереваясь ещё до наступления темноты, обследовать те две небольшие горы, недалеко от селения Кебри Дехар.
Правда через этот городок, мы проехали когда солнце ещё не клонилось к закату. Сказалась наша скорость и хорошие грунтовые дороги, на которых попадались, асфальтированные участки.
Свернув, после Кебри Дехара, мы поехали по действительно сельским дорогам, где двум встречным машинам и разминуться было трудно, но слава богу, нам никто не попадался навстречу. Через некоторое время мы достигли ущелья, по дну которого текла река. Здесь и находились две двуглавые горы.
-Что, профессор, - сказал я, - вот мы и прибыли!
-Да, вы правы,-  встрепенулся он, - пора приступать к делу.
-Приступим! Но сначала разобьём лагерь! Выставим охранение. Места здесь глухие, да и граница с Сомали недалеко. От греха подальше, лучше подстраховаться.
-Конечно!
Я подозвал к себе Петра Игнатова и велел ему разбить лагерь, заняв круговую оборону, выставить часовых, вести обзор на 360 градусов.
Сам с профессором и Андреем Птаховым (вертолёт приземлился возле наших машин), решил посетить одну из этих небольших гор, благо она находилась буквально в пятистах метрах от нас. Взяв с собой всё необходимое, мы двинулись вперёд, чтобы осмотреть всё это ещё до заката.
До горы мы добрались за двадцать минут. Она была расположена на этой стороне ущелья, прямо на краю обрыва, значит осматривать её придётся, лишь с трёх сторон. Склон горы повёрнутый к ущелью, был почти вертикальный. Гора, к которой мы подошли, не представляла собой некий монолит, а скорее всего, насыпь из песка, мелких камней и отдельных крупных валунов, обломков гранита длинных и остроконечных. Вот такой интересный конгломерат!
Профессор всё порывался подняться на вершину, но подниматься утопая по колено в песке и мелких камнях, не очень то хотелось и я стал отговаривать его от этого.
-Профессор! Какого чёрта мы туда полезем? Отсюда в бинокль и так всё хорошо видно. И где вы видели, чтобы вход в шахту был на вершине горы? Это абсурд!
-Возможно, господин Ильин, вы и правы, - задумчиво произнёс он.
-Обойдём гору у подножья, внимательно осматривая склоны, - предложил я, - она высотой то всего 500-600 метров от плато. И потом, честно говоря, не верю, что здесь были копи, уж очень это место далековато от моря.
-Возможно! – сказал профессор. – В те времена люди редко совершали путешествия в глубь неизвестных им земель. Корабли плавали вдоль берега, дабы в любое время можно было высадиться на сушу, а караваны шли проторенными путями и каждый караванщик знал, где можно запастись водой, а где отдохнуть в оазисе. Возможно вы и правы, но…
-Конечно, профессор! Мы всё внимательно осмотрим, а завтра утром, ещё и облетим на вертолёте. На этот счёт вы не волнуйтесь! А сейчас уходим, пока не стемнело.
-Хорошо, господин Ильин!
Мы с профессором шли, всё тщательно осматривая в бинокль, а рядом снами Андрей Птахов, постоянно щёлкал фотоаппаратов, поддерживая одной рукой, длиннющую трубу телеобъектива. Довольно быстро, мы обошли гору, и приблизившись к ущелью, я заглянул вниз. Там действительно была отвесная стена, вся изрезанная вертикальными трещинами уступами и углублениями. Но ни одного, более или менее глубокого отверстия в этой каменной стене видно не было. Прохода было не видно. Да и добраться до этой стены было невозможно, снизу река, а вокруг отвесные скалы.
Облазив всё вокруг, насколько это было возможно, и не найдя следов человеческой деятельности, мы вернулись в лагерь. Уже стемнело и на небе стали загораться звёзды. В лагере готовили ужин и даже развели небольшие костры. Совсем недалеко от нас находилось некое селение (я видел его в бинокль), а кроме того, когда ветер дул с той стороны, несло запахом жилья и пищи, а на горизонте мелькали огоньки. Не хватало, чтобы местные аборигены сюда к нам подрулили, то-то вечерние танцы начались!
Осмотрев, как наши расположились я увидел, что что всё выбрано грамотно. Машины поставлены под деревьями, вертолёт закрыт маскировочной сетью, круговую оборону организовали.
С трёх сторон к нам ещё могут подобраться, а вот со стороны ущелья вряд ли. Правда там идёт грунтовая дорога, но если по ней поедут, будет видно с любой стороны за версту.
Пора было укладываться спать. Кто-то разместился в машинах, а лично я у догорающего костра, залез в спальник. По ночам, здесь температура резко опускается. Если было +250 С, то ночью может стать почти до нуля. Укрыться потеплее не помешает.
Ночь прошла спокойно, никакие зверюги нас не побеспокоили, хотя честно говоря, просыпаясь ночью, я слышал лай лисиц и верещанья обезьян и даже, по моему, довольно близкое рычанье льва. Это и понятно, Здесь рядом река, а по берегам деревья и травы, живности до черта, которая этим только и живёт, здесь обитает, либо приходит на водопой.
Ночь прошла и ладненько! Пора вставать завтракать и двигаться в путь. Пока мы приводили себя в порядок, готовили еду и завтракали, какая-то тревога зависла в воздухе, а в голове зазвучал голос: «Жди старого знакомого! Жди! Он не друг!».
Вот те раз! И кто же это друг, который не друг? И должен здесь появится.
Везёт мне, последнее время на всякие ребусы, только успевай разгадывать.
Но никуда не денешься, голос в голове меня ещё ни разу не подвёл. А посему я включил рацию и объявил готовность номер один. Я сразу увидел, что люди засуетились, стали собирать вещи и складывать всё в автомобили, а заодно убрали маскировочную сеть с вертолёта.
-Игнатов! – вызвал я его по рации и получил в ответ.
-Да, командир!
-Поставь одного из наблюдателей, на дорогу вдоль ущелья с южной стороны, от границы с Сомали.
-Понял!
Конечно какая там к чёрту граница, просто условная административная линия. Через неё сомалийцы гуляют в Эфиопию, а эфиопы, если им это надо, в Сомали. Но сдаётся мне, что именно оттуда и может прибыть некий знакомец, хотя вовсе не друг. Я даже стал подозревать, кто это, но надо было дождаться окончания этих событий.
Ожидание несколько затянулось, настолько, что захотелось засвистеть песенку, как у Стивенсона в его знаменитом «Острове сокровищ», чтобы хоть ветерок налетел на нас, а заодно и врагов притащил сюда побыстрее. Но свистеть было как-то неудобно, а потому я засвистел мысленно: «Надоело говорить и спорить…». Не успел я насвистеть и один куплет, как налетел ветер, и тут же зашипела рация:
-Командир! Вижу на дороге, со стороны юга, движется открытый легковой «джип», за ним грузовик без тента. В «джипе» пулемёт на турели и пять человек, в грузовике человек двадцать и вроде бы трое в кабине. Едут на небольшой скорости, возле нас будут минут через пятнадцать.
-Принято! Всем занять позиции и приготовиться к бою! Пулемёт на вертушке на левом фланге, на «хаммерах» подрулите на правый фланг. Пётр, возьмите пару огнемётов, но огня без команды, не открывать!
-Понял, командир! – ответил Игнатов.
Ребята заняли позиции, а профессора я спешно затолкал в «хаммер», который оставался у нас в тылу. Потом я выдвинулся немного вперёд и, взяв в руки бинокль, принялся рассматривать, кто же это к нам приближается. То, что это не регулярная часть Эфиопии, я понял сразу, в такие задрипанные машины даже эфиопы, не станут садиться. Кроме того, насколько я успел рассмотреть, кто сидит в «джипе», все они были одеты разношёрстно.
На переднем сиденье, сидел человек в униформе, водитель в какой-то синей майке, сзади были одеты, кто во что горазд. Значит это не военные, да и что им тут собственно говоря делать.
Местные бандиты? Таких банд здесь нет, я имею ввиду столь многочисленных. И вообще большинство преступных элементов, тянутся к столице, Аддис-Абебе. Войска Сомали? А что от них осталось? ВВС уже не существует, ВМФ – три, четыре арендованных катера (даже своих собственных нет!), ну а сухопутные войска, если бы вторглись в Эфиопию, были бы на лучшей технике, имели бы лучшее вооружение и большую численность. Кроме того, несмотря на весь бардак внутри Сомали, солдаты были бы одеты в одинаковую форму.
Отсюда вывод: это заезжая сомалийская банда, которая решила пограбить местное население. Эти мысли промелькнули у меня в голове за мгновение. А когда машины подъехали поближе, я сразу узнал, кто сидит на переднем сиденье «джипа». Ба! «До слёз знакомый образ!»
Шейх Мустафа Ахмед – сомалийский пират и полковник. Но то было прежде. А теперь я сумел разглядеть на его плечах, эполеты со звёздами и жёлто-золотистой бахромой. До чего же любят все африканцы, величать себя всевозможными титулами и одеваться аляповато. Значит теперь наш бывший полковник, уже генерал, а может и маршал, я в ихних знаках различия (взятых иногда просто с потолка!) разумею точно, как свинья в апельсинах.
Этот придурок со своей кодлой, мне тут совершенно не нужен, я же его предупреждал, что если хоть раз застану его за разбоем в море… Тьфу ты! А теперь он ведь не в море, а о суше я его не предупреждал…Полный идиотизм! А всё же придётся этих паразитов, разворачивать назад, мне тут международный конфликт не нужен.
Я подхватил на руку «хеклер и кох» - автомат с глушителем и оптическим прицелом, который выглядел довольно внушительно. Во вторую руку взял «глок-18», с длиннющим глушителем, который тоже смотрелся не слабо. Две гранаты на поясе, нож десантский на боку, в кармане рация с торчащей антенной, в ухе наушник, возле подбородка микрофон.
Сняв фуражку, чтобы лучше было видно моё лицо, я сказал снайперам, чтобы включили лазерные прицелы и навели на первую машину: на командира и пулемётчика. После этого спокойно вышел из-за дерева на дорогу, метрах в тридцати перед машинами.
Водитель «джипа», увидев меня, от неожиданности ударил по тормозам. Машина пошла юзом, подняв кучу пыли, остановилась и заглохла. Грузовик, ехавший сзади, чуть не врезался в «джип», но водитель успел вывернуть руль, и тоже затормозить.
Наш бывший пират, поднялся с первого сиденья, глядя поверх лобового стекла, а на лбу у него прыгала характерная, ярко-красная точка от лазерного прицела.
-Эй! – громко крикнул я. – Шейх Мустафа Ахмед, на два слова! И стволом пистолета указал себе на лоб.
Мустафа Ахмед поначалу ничего не понял, но обернувшись посмотреть, что у него за спиной, сразу увидел такую же характерную точку лазерного прицела и у пулемётчика. Поняв всё, он невольно тронул лоб рукой и что-то гортанно прокричал своим людям, и, как мне показалось, повторил это несколько раз.
После чего неторопливо вылез из «джипа» на дорогу, отряхнул пыль со своих штанов и неторопливо пошёл ко мне. Я стоял и ждал, глядя на его спокойное лицо. Небось бывший пират думал, что я смогу ему сделать здесь, вдали от моря и от своей яхты. Хотя, когда он подошёл поближе, я увидел его бегающие и испуганные глаза, а в них невыразимо тоскливую тревогу. А вот это mon geneneral, очень правильно, а мне приятно.
Немного не дойдя до меня, он остановился в трёх шагах и сметился вправо, думая, что ушёл с линии огня, прикрывшись мною. Я усмехнулся и сделал шаг влево, и он тогда понял, что его держат под прицелом с двух сторон.
-Добрый день, господин Ильин!
Ишь ты! Гляди, даже фамилию мою запомнил, туды его в качель!
-Добрый день, Шейх Мустафа Ахмед! Что вышли утречком прогуляться?
-Да нет, еду по делам…
-Неужели? Может вы уже приняли эфиопское гражданство, можете предъявить паспорт?
-Нет, я из Сомали, а точнее из Пунтленда.
-Это я прекрасно помню!
-Хорошо! Чем я могу помочь?
-Мне?! – удивился я.- Это я могу вам помочь, причём совершенно бескорыстно…
-Я в помощи не нуждаюсь! – гордо заявил бывший пират.
-Я вижу вы уже генерал…
-Да! Удостоен, за выслугу лет…
-За выслугу лет…?
Да! Так это по-русски!
-Хорошо, генерал! Давайте начистоту. В море вы уже не выходите?
-Я слово дал! – рассердился генерал. – А клятва – это честь!
Когда он сердился, он говорил с акцентом и путал слова.
-Да бросьте вы генерал, бросьте! Честь, совесть и прочие слова – Это для вас белиберда. В море с вами больше не пойдут, вы у пиратов уже не в чести. Наверное тот лимон баксов, что я вам дал вы прикарманили?
-Вы желаете меня обидеть? Я честный военный, я солдат! Я отдал деньги, всем!
-Я не верю! Ну отдал, так отдал! Ваши люди узнают, стоит мне только сказать слово. А сюда чего припёрся?
-Вы совершенно не понимаете, состояние дел в этом регионе…
-Генерал! А мне совершенно наплевать на состояние дел в этом регионе, меня интересует почему вы здесь?
-А я отчитываться перед вами не намерен. Вы никто, и я вас не боюсь!
-А зря генерал!
-Что вы сделаете без своего корабля, вооружённого сверх меры?
-Я так и знал. И это была вторая ваша ошибка! Неужели вы думаете, что я так просто вышел поговорить с вами о радости этого утра и о моём прекрасном настроении.
-А что же ещё?
-Я скажу только одно слово, всю вашу банду уничтожат по моей команде за три секунды. Вы даже не понимаете, какое оружие направлено в вашу сторону. Что вы знаете о реактивном огнемёте РПО-М с термобарическим Б4 «Шмель-М»?
Настоящий генерал замолчал, усиленно потирая переносицу и из-под тишка усиленно поглядывая на меня. Ни хрена ты оказывается не знаешь, генерал!
-Так вот, уважаемый Мустафа Ахмед, это ручной фугасный снаряд, калибром 150 мм. Как вы думаете, что останется от вашего грузовика и от людей после прямого попадания. Ничего! Поэтому, давайте не будем!
-Что не будем?
-Не будем вешать лапшу на уши и вести себя словно лох!
-Простите я не понимаю…что значит вести себя, как лох!
-Уважаемый генерал, вести себя, как лох, это значит быть полным идиотом!
-Это уж слишком!
-Бросьте себя бить в грудь и представляться благородным солдатом. Вы обыкновенный бандит, грабитель и убийца. Вы преступник, и в моём лице, и в лице Эфиопии, где вы сейчас и находитесь. Хотите получить последний шанс?
Мне особенно ждать не пришлось, считать секунды, либо давать время на раздумье, тут же последовал лаконичный ответ:
-Хочу!
-Прекрасно, генерал! – усмехнулся я. – У вас только два выхода. Либо я даю команду, и вас тут же уничтожат, либо вот, что я вам предлагаю…
-Я вас слушаю!
-Отлично, в таком случае слушайте! Ваши вояки сдают всё своё оружие и складывают его в кузове грузовика. Я так и быть оставляю вам «джип», конечно без пулемёта и прочего оружия, и вы удаляетесь с территории Эфиопии, бегом! Вы генерал едете, ваши люди следуют за вами. Такой вариант вас устраивает?
-Да!
-Но учтите, генерал! Если я увижу хоть одну попытку неповиновения, будут уничтожены все, без разбора. Сообщите это своим людям! Вразумительно!! Я думаю, они это поймут и даже станут следить друг за другом, чтобы никто не наделал глупостей.
-Всё предельно ясно, господин Ильин! Не сомневайтесь!
-А я и не сомневаюсь, генерал!
Я махнул рукой и ко мне вышли с автоматами в руках Пётр и Илья. Видя их вид и экипировку (особенно огнемёт, за плечами Шевцова) бандиты понуро приутихли, хотя до этого вступали друг с другом, в перепалку.
Никто не знал, сколько ещё человек находится в засаде, но глядя друг на друга, и видя как на лбу и груди, у них бегает ярко-красная точка лазерного прицела, эти придурки, всё же понимали, что в любую минуту они могут получить пулю, именно в эту точку.
Когда Мустафа Ахмед, скомандовал своему воинству разоружиться, никто даже не высказал и тени недовольства. В мгновение ока, все автоматы и пистолеты, а так же прочее вооружение, в виде охотничьих «берданок», полетело в кузов грузовика, а Игнатов, заскочив в «джип» быстро выдернул из пулемёта затвор (превратив его в кучу ненужного железа) и вместе с двумя коробками патронных лент, тоже закинул это в грузовик.
Всё это происходило в полной тишине. Когда все разоружились (у генерала я не стал отбирать именной пистолет!), я махнул рукой в сторону Сомали и крикнул генералу:
-Прощайте Шейх Мустафа Ахмед! Лучше нам с вами больше не встречаться, ибо клянусь, это будет последняя наша встреча. Спаси вас, Аллах!
«Джип» развернулся и тронулся в обратный путь. В машине сидели водитель и генерал, а остальные бандиты, построившись в две шеренги, торопливо побежали за автомобилем.
В это время возле меня появился профессор, он уже видно давно наблюдал за нашими действиями, покинув автомобиль.
-Неужели, вы отпустите этих бандитов? – возмущённо заговорил профессор.
-Да! Отпущу! – огрызнулся я. – А вы что предлагаете, перестрелять их без суда и следствия!
-Нет, конечно, - потупился профессор. – Надо было арестовать и сдать их властям.
-Вот уж это, вовсе не моё дело! На каком основании я их арестую? Я иностранец и не собираюсь вмешиваться во внутренние дела Эфиопии. Как бы нас самих за это не арестовали. Пусть разбираются сами. Надо лучше охранять свои границы.
-Наверное,- повесил голову профессор. – Но всё равно это неправильно. Гадко! Нельзя, потакать бандитам!
-А я этого и не делаю. Я их полностью разоружил и заставил бежать километров сто! Может это их немного образумит! А вообще, профессор, мы с вами не в состоянии изменить этот мир…Даже просто государство, каким бы маленьким оно не было. Если вы помните историю, мало кому удавалось, завоевать народ и подчинить его себе. А в сегодняшние времена и подавно! Даже навязать своё мировоззрение, свои мысли, свою правду любому народу, практически невозможно. Так что, профессор, не будем устраивать революции, дело это неблагодарное и глупое. Давайте лучше, займёмся своим делом, ради которого мы сюда приехали, и уберёмся отсюда побыстрее, и от греха подальше.
- Да, конечно! – сказал профессор. – Вы извините мою горячность, но меня этот бандитский налёт, просто возмутил! Ведь если бы вы, не остановили этих бандитов, они бы стали грабить мирных жителей, а может кого-нибудь и убили бы.
-Вот видите, профессор, значит, мы с вами сделали не так уж мало!
-Разумеется!
-Давайте собираться, а то нам до второй горы, ехать ещё километров 30, да и отсюда лучше убраться, после того, что здесь произойдёт.
-А что здесь может произойти? – удивился Сенель.
-Не можем же мы оставить всё это оружие, его надо уничтожить!
-Но как?
-Очень просто! Взорвать!
Я увидел, что ребята уже выпрыгнули из кузова грузовика и торопливо направляются в нашу сторону. Подошедшего Игнатова, я спросил:
-Что, Пётр, всё готово?
-Да, командир, полный порядок.
-Тогда ноги в руки и уезжаем.
Вертолёт в это время, с Андреем Птаховым, уже поднялся в воздух и полетел к той горе, которую мы обходили вчера, чтобы сделать снимки, пройтись по склонам с электронным сканером, для определения скрытых пустот. После этого он полетит к другой вершине, вслед за нами.
Мы расселись по машинам и отъехали на безопасное расстояние, но откуда был виден, одиноко стоящий грузовик. Одно нажатие кнопки, и раздался оглушительный взрыв, а к небу взметнулся огромный столб пламени и чёрного дыма. Через несколько секунд дым и пламя несколько рассеялись, и стало видно, что от грузовика остался только один остов и горящие колёса, даже от кабины ничего не осталось, когда взорвался бензобак. Сквозь пламя было видно и слышно, как взрываются патроны, которые уцелели во время основного взрыва.
Всё! Делать здесь больше нечего, пора трогаться, а то, не дай бог, на этот фейерверк сбегутся местные жители, а то военные, либо полицейские, а нам светиться здесь ни к чему.
Поэтому мы развернулись на дороге и поехали строго на северо-запад, подальше от полыхающего грузовика.
На место прибыли довольно быстро. Гора эта была чуть выше предыдущей, но встретила нас таким же грустным безмолвием и сплошной пустотой, никаких расщелин, входов в пещеры, никакой растительности! Одни камни и песок. Я сразу понял, делать нам здесь нечего. Отщёлкав нужное количество снимков, и сделав необходимые измерения, решено было отправиться дальше, через всю страну на границу с Эритреей.
Отправиться, так отправиться! Но по какому маршруту? Дорог здесь хватает, но пока возвращаться придётся (лучше всего) по той, по которой мы ехали сюда, во всяком случае, хотя бы, до города Джиджинга. А далее поедем уже новым маршрутом, по дорогам №4, №18 и №1. Таким образом проезжаем через Кебри Дехар, а потом по дороге №30, практически на север.
Больше всего, меня тревожила перспектива, опять проезжать мимо сгоревшего грузовика. Но ничего необычного не случилось. Когда мы подъехали к перекрёстку дорог, грузовик уже полностью выгорел, рядом с ним никого не было (наверное, безопасность превысила любопытство). Дым тонкими, бледными струйками ещё поднимался над остовом машины.
Мы свернули на восток и, проехав через Дахар, отправились к исходной точке нашего путешествия.
Пыля, по дорогам Эфиопии, я почему-то, всё время вспоминал Афган. Чёрт его знает почему, но та война, вдруг навалилась на меня сегодня. А разница была большая! В Афган меня послали, а сюда дружок, сам напросился. Раз влопался, теперь живи!
Мы мчались по дороге, а в голове у меня послышались слова: «Впереди засада, бандиты. Засада! Готовься!».
Вот тебе, и здрасте! Я посмотрел по карте, скоро будет Кебир Дехар! А где лучше организовать засаду, только перед городом.
-Всем стоп! – скомандовал я по рации. – Игнатов, ко мне!
Из идущей впереди машины, выскочил Пётр, а я пошёл к нему навстречу.
-Слушай, Пётр! Интуиция меня ещё никогда не подводила. Ты это знаешь! Значит, не будем испытывать судьбу. До города осталось три километра, и сдаётся мне, где-то там нас поджидают. Не знаю кто, возможно просто бандиты. Возьми двух бойцов, и осторожненько проверь, что там у нас впереди. Осмотришься, радируй! Ну, не мне тебя учить! Жду доклада, действуй!
-Есть, командир!
Я посмотрел, как они лёгкой рысцой, двинулись вперёд, поглядывая по сторонам. Теперь остаётся одно – ждать! Вертолёт, тоже приземлился неподалёку и заглушил двигатель, но лопасти винта ещё долго вращались по инерции. Можно было конечно, провести разведку с воздуха, но это было бы опрометчиво. Если там засада, то вертолёт бы засекли мгновенно. Не так уж много вертолётов (да ещё таких!), здесь летает. Так что разведчиков запустить, более сподручнее, да несколько спокойнее. Пётр Игнатов, опытный разведчик, его вряд ли обнаружат, а вот он увидит всё, что только надо увидеть. Пожалуй он самый лучший, кого я только знал. «Будем ждать, будем ждать! – твердил я про себя. Наконец рация зашипела и я услышал, приглушенный голос Петра:
-Командир!
-Слушаю! – сказал я.
-Ты прав, командир! На въезде в город уже стоит пост, раньше его тут не было! Организован, до невозможности, смешно. Дощатая будка, в ней один человек, возле неё пулемётное гнездо – полукругом выложены мешки с песком, там два человека. Через дорогу шлагбаум, возле него два человека. Двое сидят на скамейке, под деревом, и один, вроде как командир, прогуливается по всей территории. Итого восемь человек. У всех автоматы АК-47, похоже китайской сборки, у командира пистолет к кобуре, вероятнее всего «ПМ», в будке может быть ещё оружие, но мне отсюда не видно…
-Понял тебя! Как думаешь – кто они?
-Бандиты! Одеты, разношёрстно, у кого что. Одни в камуфляже, другие в каких-то нелепых куртках, один вообще в майке. Ведут себя развязно и безалаберно, никакой дисциплины… Нет это конечно же не военные, и не полицейские, и даже не похоже на местную самооборону. Сдаётся мне, кто-то заприметил наши авто, когда мы здесь проезжали, и сообщил местным бандитам. А те решили поживиться, достойными тачками!
-Поживятся! Что ещё скажешь?
-Командир! Здесь кусты, подходят почти вплотную к дороге и пулемётному гнезду. Я запросто смогу убрать этих двоих, а заодно того, что в будке…
-Хорошо! Этого вполне хватит, но делай всё тихо. Делам так! Мы подъезжаем к посту и отвлекаем внимание на себя, а ты убираешь этих троих. Только не убивать! Но отключи надёжно и надолго! Ясно?
-Понял, командир! Буду на позиции, через пять минут, выезжайте…
Я сразу вызвал Андрея Птахова, который сидел в вертолёте.
-Андрей!
-Слушаю, командир!
-Запускайте двигатель, но пока не взлетайте. Как только дам команду «воздух», взлетайте и пройдётесь, на бреющем, над нами, там, где мы будем стоять у поста. Осмотритесь, всё ли в порядке. Потом зависните, пока мы не тронемся…
-Понял!
-Мы поехали, жди команды!
Два «хаммера» тронулись, один за другим, и покатили по дороге вперёд. Я взял бинокль и начал смотреть. Пока впереди была лишь пустая дорога. Однако вскоре (что такое проехать три километра, хоть и не быстро!) показался этот досадный пост. Насчёт будки, Игнатов конечно здорово загнул, скорее всего это сооружение напоминало деревенский сортир на одно очко, если не окно, прорезанное в стенке на уровне пупка. А вот пулемётное гнездо было выполнено более или менее грамотно. Мешки с песком уложена на достаточную высоту, а из небольшой амбразуры торчит ствол пулемёта, и виднеются две жёлто-коричневые каски. Шлагбаум был словно сегодня сделан, несколько топорно, но вполне правдоподобно, выкрашен в чёрно-белые полоски, а краска так и блестит на солнце. Видно, что этот пост установлен совсем недавно и впопыхах. Вот, аборигены хреновы! Умеют ведь когда захотят! Только этот пост нужен здесь, как… Даже слов не нахожу!
Подъехав ещё ближе, я попытался рассмотреть знаки различия на форме, но их не было. Как и докладывал Игнатов, эти парниши, совершенно не походили на военных, а тем более полицию. Был, правда, ещё один вариант! Вполне возможно, что военные были направлены сюда для нашего ареста (или убийства?), и они специально своим видом и поведением показывают, свою непричастность к армии, кося под каких-то бандюганов. Это было уже вовсе нехорошо! Но возможно этих стойких оловянных солдатиков кто-нибудь купил (хотя бы наши израильские друзья!), что тоже не есть хорошо! Но кто же не любит, загребать жар чужими руками? А может они вовсе из разведки Эфиопии, хотя нет…это маловероятно.
И военные вовсе не артисты, так хорошо не сыграют, особенно все. А раз это не военные, местные власти не бросятся искать, кто напал на этот пост (а если это бандиты, то и подавно не станут искать!). А пока приедут сверху, начнут выяснять, что это за пост, кто его соорудил и зачем, мы будем уже далеко.
Пока я всё это прокручивал в голове, мы въехали на пост и остановились, не доезжая немного шлагбаума. Старший вышел нам навстречу, поднял вверх руку и что-то закричал на амхарском языке. Ах, ты чёрная обезьяна! Неужели ты думаешь, что я тебя понимаю?!
Я вышел из машины вместе с Ильёй Шевцовым и ещё одним бойцом. Они остались стоять на месте (как и было уговорено), а я пошел к их «старшому», одновременно закричав на английском: что мол я вас не понимаю и что вы от нас хотите? Этот абориген, хренов понимал англииский так же, как я его амхарский. Он только стоял, выпучив глаза и положив руку на кобуру, наверное, он думал, что его задрипаный язык должны знать во всём мире. Я сказал в микрофон «воздух» и увидел, как к старшему подошли двое с лавочки, передёрнув затворы автоматов. Подошел и ещё один от шлагбаума, но он держал автомат за спиной. Приблизившись к ним один, я развёл в стороны руки, показывая , что не вооружён (пусть так думают!) и опять залопотал на английском. Краем глаза, я увидел, что будка-сортир закачалась, будто произошло землетрясение, а две каски в пулемётном гнезде исчезли, а пулемётный ствол задрался высоко в небо.
И в эту же секунду, над нашими головами, проревел на форсаже вертолёт, летя на бреющем и поднимая тучу пыли за собой.
Братва с автоматами, опешила и невольно, задрали головы вверх и это послужило сигналом к действию.
Я мгновенно врезал их старшему по шее, в районе сонной артерии, и он, потеряв сознание, рухнул на колени, а потом кулем завалился на бок. Шевцов уже давно незаметно приближался к нам, а теперь метнулся молнией, выхватывая из-за спины нунчаки. Сначала он врезал по голове одному, а потом тут же второму аборигену, которые стояли с автоматами наперевес. Автоматы отлетели в сторону, а оба бандюгана плашмя грохнулись на землю, без всяких признаков сознания. «Хоть бы не убил…» - подумал я.
Третий наш боец, не долго думая метнул нож, в стоящего у шлагбаума, а я ткнул под кадык, третьего автоматчика, который в ступоре, даже не снял автомат с плеча, а когда тот захрипел и стал задыхаться, врезал, что есть силы справа по низу подбородка. Нокаут! Но, кажется, я перестарался и сломал ему челюсть. Нож воткнулся в правое предплечье, отчего бедный салабон, упал на землю и принялся кататься в пыли, издавая пронзительные жалобные вопли. Только этого граммофона, нам и не хватало, поднимет на ноги весь город! Боец, словно поняв это, подбежал к вопящему, и врезал ему промеж глаз, надолго и надёжно отключив его.
Пора завершать операцию! Быстро оттащив, лежавших без сознания эфиопов, в пулемётное гнездо, чтобы их не было видно с дороги, мы их аккуратно связали, обшарили карманы, но не нашли ни одного документа. Вот тебе и здрасте! Так поступают военные, отправляясь на задание, документы и награды оставляют в части. Но и бандиты могли, устраивая засаду для нападения, не брать с собой ничего.
Раненый оказался всего один, получивший нож в руку, и его пришлось перевязать, чтобы не истёк кровью. Остальные отделались переломами носа, рёбер, челюстей, шишками и гематомами.
Из будки, Игнатов вынес два гранатомета.
-Вот так, командир! – сказал он, смешно сморщив нос.
-Вижу, Пётр! Ребята серьёзно подготовились, ну да бог их простит!
-Уж я бы им простил…
-Ладно, хрен с ними! Пусть коптят небо и дальше…
-Ладно!
Мы, по быстрому, разобрали трофейное оружие. Повыдёргивали затворы и магазины, сложили в одну кучу, добавили туда боеприпасы и гранаты от РПГ и забрали это всё с собой. Рацию, обнаруженную в будке, раскурочили, а так же разбили спутниковый телефон. Забрали и четыре ножа, найденных в будке, даже холодное оружие этим придуркам ни к чему.
Пока мы с этим возились, ни один из них не пришёл в сознание, даже тот у которого выдернули нож из раны. Видать здорово, мои парни их отделали. За себя я не сомневался, с кем я поработал, не мене часа будут валяться в отключке. Боеприпасы и запчасти, решили уничтожить, отъехав подальше от города, либо глубоко зарыть в землю.
Вроде всё решено, а значит снова пора в путь-дорогу! Запрыгнув в машины, двинулись дальше, через Эфиопию, на север, к границе с Эритреей.


                Глава  6
   «…В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…»

Свет предстоял не близкий, проехать через всю Эфиопию, а это более полторы тысячи километров. При безостановочной езде, ехать придётся около суток, но человек не автомат, ему то и отдыхать надо. Значит, дай бог добраться до места через двое суток. Отдых нужен всем, даже технике. Даже, если ты не сидишь за рулём, а просто трясёшься на заднем сиденье, всё равно хочется выйти из машины и хотя бы размять ноги.
Выехав из Кебир Дехара, мы, по уже знакомой дороге, двинулись к городу Джиджинга. Ужасно хотелось побыстрее добраться до этого города и поехать дальше. До Джиджинга никуда в сторону не свернёшь, а после этого города, можно, как говорится, отправиться на все четыре стороны! Вот только мы, скорее всего, поедем по дороге №4, в сторону Бабиле, оттуда на Харар, потом далее на Асбэ-Тэфэри, мимо города Аваш и сворачиваем на дорогу №18. Проезжаем Национальный парк Аваш, но лишь издали осматриваем его окрестности.
Говорят, там совершенно прекрасные оазисы, текущие реки, падающие водопады, зелень, птицы, животные бродящие стадами, туда-сюда, но вот нам, увы, пока не до этих красот. В любом, даже самом скромном уголке мира, можно найти свои красоты, а вот здесь в Эфиопии, если честно говорить, они довольно часто повторяются и поневоле, к ним быстро привыкаешь.
Мы мчались на север и, проехав мимо города Мэкэле, добрались до города Адди-Грант, конечной точки нашего пути. Здесь мы остановились, недалеко от парка Нью, в караван-сарае, расположенном на одной из ближайших улиц. Недалеко от города Адди-Грант, буквально в пятидесяти километрах на северо-восток, расположен небольшой горный массив с горой(двуглавой!) Асимба. Но туда на машине не добраться. Дорог практически нет, только козьи тропы. Сначала я думал, что туда может слетать вертолёт, и обследовать эти горы, но профессор Сенель, словно с дуба рухнул. Он заявил, что ему непременно необходимо побывать на этой вершине. Он стал утверждать, что почти уверен, именно здесь находились копи царя Соломона. «Ну, как же сладить со сварливою старухой!». Ладно! Пусть себе топает, да и нам следует поразмяться, чего уж там, - слишком долго мы просиживали штаны в автомобилях. А раз так, берегись старикан! Туда и назад за двое суток, это тебе не фунт изюма!
Но рассуждать уже поздно, решили – значит решили. Готовься старикан, выходим на рассвете.
Ночью я спал, как убитый, а проснувшись, рано поутру, был свеж, как никогда. Решили, что идём двумя группами, с некоторым интервалом. На вертолёте вылетает опять Андрей Птахов. По земле идём так. Впереди Пётр Игнатов и два бойца, сзади , шагах в ста, идём я, Илья Шевцов, профессор Сенель и ещё один боец. Водители остаются, чтобы осмотреть машины, провести профилактику и дозаправиться.
Профессор конечно думает найти копи здесь, а мне кажется, что мы пустышку тянем. Голосов я никаких не слышу, а значит всё, кранты. И надо двигаться дальше.
Я оделся, сложил в рюкзак всё необходимое и вышел на улицу. Все на удивление уже были на месте и на одном из «хаммеров», усевшись довольно таки плотненько, мы выехали за город, и поехали по дороге, пока это было возможно. Когда дорога всё же кончилась, в начале горного отрога, тогда что ж, скидавай вещички и пешедралом, как и все другие цивилизованные граждане Эфиопии. И ничего не попишешь!
Пока ещё стояла утренняя прохлада (если прохладой здесь можно считать 27 градусов по Цельсию!) и солнце не поднялось высоко, идти было легко и бодро. Но рюкзак, тем не мене, несколько тянул назад и вниз. А что вы хотели! В нём и еда, и вода, и одежда, и боезапас, и оружие. Одежда на случай ночёвки. А ночью в горах бывает не особенно тепло, что б зубами не стучать, приходится одеваться потеплее.
На ходу определяем маршрут движения. Вертолёт должен подлететь, как можно ближе к горе, выбрать нужную площадку и сесть, чтобы не кружить в воздухе.
Как таковыми, горы эти можно было скорее назвать плоскогорьем с невысокими холмами и сопками, так что пройти здесь можно, безо всякого альпинистского снаряжения.
Так мы и топали, не спеша, но и не прохлаждаясь. Отдых каждый час пути по 10-15 минут и дальше в путь. Солнце поднималось всё выше и выше, и припекало  с вышины, горячее и горячее. Но раздеваться здесь не приходится: во-первых, очень быстро сгоришь; а во-вторых, на потные тела, такая куча всякой нечисти налетит, что чесаться потом будешь всю дорогу.
В обед присели перекусить на скорую руку и снова в путь. Теперь уже оставалось, не так далеко и очень скоро на горизонте, замаячила двуглавая гора Асимба. Две вершины, одна возле другой, явно были видны, даже на большом расстоянии. Вершины поднимались почти вертикально, и склоны их были крутыми, почти отвесными. На склонах и на вершинах, местами, росли сплошным ковром, густые кустарники и чахлые деревца, в основном, примостившиеся на небольших уступах. Там где не было никакой растительности, торчали острые камни, словно стремясь вылезти из массивной каменной стены, были видны Щели, трещины, выступы, крохотные площадки. Забраться на эту гору, без снаряжения, было почти невозможно, разве только по склону меж двух вершин , где до самого «седла» росли густые деревья. Вот здесь как раз, можно и подняться наверх. Я вызвал по рации вертушку, бойцы расположились лагерем у подножья горы, а мы с профессором Сенелем и Петром Игнатовым, стали пробовать подниматься наверх. «Да, давненько, не брал я в руки шашки. – Знаем мы как, вы играть не умеете!» . Назвался груздем – полезай в кузов.
И мы полезли наверх, какого чёрта! Лично мне это было непонятно. Но раз уж сюда дотопали, то придётся дело доводить до логического конца. Подниматься было действительно трудновато, но слава богу у нас нашлись несколько мотков альпинистской верёвки, пояса с карабинами, шлямбуры и крюки. Игнатов поднимался наверх первым, закреплял верёвку и бросал конец нам, после чего лез профессор (на удивление довольно умело!), а за ним я. Вертушка, всё время трещала где-то неподалёку и Птахов постоянно докладывал о том, что он видит с воздуха. Рация шипела без умолку. Скоро, не скоро, но мы всё же добрались до седловины, и в бинокль стали осматривать то, что вообще можно было увидеть отсюда.
Никакой, былой, человеческой деятельности на этой горе мы пока не обнаружили – скалы, как скалы. Но полазить вокруг и поискать, как следует, придётся. А пока, мы тем же путём, но уже гораздо быстрее, спустились в наш лагерь, где бойцы уже развели небольшой костерок и стали готовить еду. Обедать мы, как следует, не пообедали, зато поужинаем сполна.
Вертушка облетела гору со всех сторон, сделала снимки, провела сканирование и вернулась к нашему прибытию в лагерь, приземлившись в стороне, на ровной площадке. Заглушив двигатель, на всякий случай, накинули сверху маскировочную сеть. Солнце стояло ещё высоко, но быстро стало клониться к закату. В этих широтах, летом, да ещё в горах, темнеет рано и очень быстро. Значит надо успеть приготовить еду, чтобы не ковыряться потом в потёмках.
Мы уже почти доедали кашу с тушёнкой из котелков, когда у меня в голове вдруг раздался голос: «Летят, надо прятаться! Летят, скоро будут здесь!». Опять, двадцать пять! Да когда же оставят нас в покое!? Кто летит? Куда летит? А главное, зачем летит? Видать, всё же по нашу душу. Ладно! Пора действовать, а то сидеть на одном месте, себе дороже.
-Так бойцы! Приготовить оружие, - сказал я, - и в укрытие. Ждём атаки с воздуха.
-Командир! – удивился Игнатов. – С чего ты взял, что на нас будут нападать? Кто? И зачем? Да и кто сюда полетит?
-А вот, Пётр, если не прилетят, тогда и будешь спрашивать, почему мы вдруг засуетились, а если прилетят…Я, что, когда-то ошибался?
Да действительно, - почесал затылок Игнатов.
-Так что, Пётр! Возьми лучше «Иглу», да пристройся поближе к горе и веди наблюдение на восток, в сторону моря, если кто и прилетит, то только оттуда.
С Петром я послал одного снайпера, но огонь велел открывать только по моей команде. Я огляделся вокруг и прикинул, что все заняли позиции и замаскировались довольно грамотно. Костёр догорал, людей вокруг него уже не было.
Ждать пришлось недолго.
Сначала в бинокль, я увидел две черные точки на горизонте, которые постепенно увеличивались, пока не приобрели характерные очертания вертолётов. Через некоторое время, стал уже слышен и шум винтов. Когда они подлетели ещё поближе, я сразу определил, что это многоцелевые вертолёты «Сикорский UH-60 «Блэк Хок», то бишь «Чёрный ястреб», окрашенные в жёлто-зелёный камуфляж, но без каких либо опознавательных знаков. Таких вертолётов нет ни Эфиопии, ни в Эритрее. Ближайшие страны, где имеется такая техника – это Турция и Израиль. На Турцию грешить, как-то не приходилось, а вот Израиль, уже давно повис у нас на хвосте, и никак его оттуда, было не сбросить. Но добраться с территории Израиля, явно было невозможно (далековато!), даже имея на вертушке, дополнительные подвесные топливные баки, а значит взлетели они с корабля, в ближайшей, от нашего месторасположения, точке.
Экипаж вертолёта 3 человека, и на борту может находиться до 11 бойцов. И того, на двух вертушках более 20 человек десанта. Два пулемёта GAU-19 калибром 12,7 мм, а также ракеты «воздух-воздух» FIM-92. Так что перебить нас всех, можно в одночасье. Такие вертолёты, израильтяне могли доставить сюда, только на корветах, типа «Саар 5», а их у Израиля всего то несколько штук. Значит они пригнали эти корабли, сюда, только ради нас, а это о многом говорит. Когда же наконец угомонятся эти еврюги (а ещё являются моими далёкими предками!) хрен бы их побрал всех!
Что ж будем ждать, как станут развиваться события. Я не агрессор и никогда не нападал первым, но всегда давал отпор, любым посягательствам. Вертолёты были, уже почти рядом, и теперь рёв их двигателей, заглушал все посторонние звуки. Недалеко от нашего лагеря они разделились и, если один из них пошёл на круг, облетая нашу «поляну» по большому радиусу, то второй, без промедления, врезал очередью из крупнокалиберного пулемёта по догорающему костру, разметав головешки во все стороны.
Вот тебе и все переговоры!
Если бы мы продолжали сидеть вокруг костра, то от нас остались бы одни ошмётки. Эти две вертушки, положили начало маленькому военному конфликту между нами и неизвестно кем (хотя кто это начал, было уже не важно). Бивший из пулемёта вертолёт, с рёвом пролетел у нас над головами, и взмыв почти вертикально в небо, пошёл на круг, уйдя влево. В то время второй вертолёт, облетал нас справа, по часовой стрелке.
И не боятся же они вторгаться на территорию другого государства! Хотя чего здесь боятся, в Эфиопии с её задрипанными военно-воздушными силами. Тем более, что это совсем недалеко от границы с Эритреей, да и до Красного моря рукой подать. С нами они думали справиться очень быстро. Пока местные власти очухаются и предпримут какие-либо действия против нарушителей воздушного пространства.
Ладно! Пора этот фарс превратить в трагедию!
До чего они мне надоели! Не получилось на море, на суше, так решили взять с воздуха. А дальше что? Космические технологии? Да они и так их используют, следя за нами с помощью спутников, наш каждый шаг!
Однако одно дело просто следить и совсем другое нападать, прибегнуть, так сказать, к силовым действиям. Как правильно говорится, на всякую силу может найтись другая, возможно ничуть не уступающая ей!
Сесть в этом месте, вертушки не могут. Нас они пока не обнаружили, значит им придётся высаживать десант с вертолётов.
Возникают два варианта. Или перебить их в воздухе или на земле. На земле, конечно, будет сложнее. Разбегутся по кустам, как тараканы, попробуй тогда, собери их до кучи. Хотя собирать их мне нечего, допрашивать я их не собираюсь, и так всё ясно. Надо, чтобы они убрались отсюда, а не пожелают, полегли бы здесь. Только бы моих ребят не задели (хотя в своих я был полностью уверен!).
Солнце уже начало, стремительно садиться, и надо было что-то решать. Пока я всё продумывал и размышлял, один из вертолётов завис неподалёку от нас и с него сбросили длинные канаты, готовясь высадить десант. Я включил рацию и дал всем приказ:
-Огонь на поражение! Пётр врежь по ближайшему вертолёту!
Едва из кабины, появился один из бойцов, одетый во всё чёрное, как по этому вертолёту открыли ураганный огонь. Насколько я мог судить, глядя на эту вертушку в бинокль, десантник был убит сразу и повис вниз головой на страховочных стропах. Стекло кабины разлетелось вдребезги, и один из пилотов был убит. Скорее всего, здесь постарался снайпер. Я увидел, как вертолёт крутануло, по его обшивке забарабанили пули, превращая её в лохмотья, а одна из очередей попала в силовую установку и та, мгновенно задымила.
Пока я это наблюдал, справа Пётр выстрелил из ПЗРК «Игла» и ракета метнулась к цели. На таком расстоянии, промахнуться, было практически невозможно.
Вертолётчик увидел след от приближающейся ракеты и попытался сманеврировать, чтобы уйти от неё, но, честно говоря, это были тщетные потуги, и ракета, в туже секунду, врезалась в вертолёт. В кино показывают, как летящая машина, довольно красиво, превращается в огненный шар, а на самом деле это обычный взрыв в воздухе. Силовая установка вдребезги, винт (основной, несущий) отрывается и летит куда-то в сторону, а вертолёт, вздрогнув, устремляется носом вниз. Через пару секунд удар о землю, туча поднятой пыли и подымающийся вверх чёрный дым. Всё!
Второй «Блэк Хок», получив свою порцию пуль, не стал даже задерживаться, дожидаясь окончательной развязки. Нещадно дымя, и заваливаясь в одну сторону, то вновь выравниваясь и поднимаясь вверх, он заковылял в сторону морского побережья, даже не подумав осмотреть упавший вертолёт и бросив его на произвол судьбы. «Поделом тебе невежа, наука!»
В это время, наконец-то, взорвались баки на упавшем вертолёте и огненный шар поднялся вверх, в надвигающейся темноте, озарив все окрестные горы. Теперь уж точно, там не осталось никого в живых. Я проследил в бинокль, как уходил от нас подбитый вертолёт в зареве закатного неба, всё больше и сильнее пуская за собой, клубы чёрно-серого дыма. Не жилец! До побережья не дотянет!
Мы их сюда не звали, значит и получили они по заслугам. Я не думаю, что многие из нас не остались бы в живых, сумев бы они высадить десант незаметно, либо начать поливать всю территорию из пулемётов по кустам и деревьям, да ещё запустив туда по парочке ракет AGM-114. Значит кто успел, тот и съел! Только не надо в этом винить себя! А то, я смотрю, как профессор Сенель озабоченно качает головой, словно не одабривает мои действия.
-Что, профессор! – спросил я. – Вы кажется чем-то недовольны?
-А вы, мсье Ильин, разве довольны? – устало спросил он.
-Разумеется, нет! – воскликнул я. – Было бы лучше, если бы нас оставили в покое и бросили преследовать.
-Но они ведь на нас и не нападали! – вскричал профессор.
-Ага! Они просто пульнули очередь в костёр и попытались высалить десант, чтобы перебить нас всех на месте. Не смешите меня, профессор! Если бы они догадались  шмальнуть по кустам, где мы с вами засели. То теперь эти бойцы собирали ошмётки нашей плоти. Так что не тешьте себя иллюзиями, господин Сенель: или они нас, или мы их, третьего не дано!
-И всё же это жестоко!
-Возможно! Здесь не детский сад! И мы в бирюльки не играем! Если уж вы, так миротворчески настроены, то какого чёрта, вы полезли в это, так скажем, мероприятие.
-Не думал даже, что это может быть связано с насилием и убийством!
-Вот как вы думали! Помнится, как там у Шарля Гуно в «Мефистофеле» тенор выдаёт на гора: «Люди гибнут за металл!», так оно и есть на самом деле.
-Но не настолько же явно! А здесь просто идёт какая-то война!
-Вы совершенно правы, дорогой профессор! Там, где крутятся  очень большие деньги – всегда идёт война. Вы её возможно не замечаете или не желаете замечать. Государства воюют с государствами за нефть, газ, золото и прочее, корпорации воюют с корпорациями за рынки сбыта, за выпуск продукции, за кражу чужих технологий и секретов, человек воюет с человеком за должности, лучшею работу, большую зарплату, за известность, славу, власть и просто наконец за деньги,-доллары, фунты, марки, рубли и тому подобную бумажную мишуру, без которой столь трудно прожить в нашем мире. Так что, профессор, всюду идёт война: кровная и бескровная, явная и тайная, и от этого человечеству уже никуда не уйти, никуда!
-И вы воюете, мсье Ильин! – хитро спросил профессор.
-Я, нет!
-Это как же так! Ведь вы утверждали, что воюют все, а теперь даёте задний ход!
-Видите ли, профессор! Я одно из немногих, а может быть и единственное исключение из правил. Я своё уже отвоевал и мне вся ваша жизнь ни к чему!
-Это почему же! Объяснитесь! Тогда почему вы вообще охотитесь за этими богатствами?
-Вот вы сами и ответили на свой вопрос, профессор! – рассмеялся я. – Мне совсем не нужны эти богатства! Как говорят, денег много не бывает и чем их больше, тем больше их хочется иметь! Но я не желаю, так сказать «злату чахнуть». Это может привести только к сумасшествию и деградации личности. Того, что у меня есть мне вполне хватает! Правда дивиденды растут- деньги делают деньги! Но это меня мало интересует!
-А что вас интересует?
-Всё то, что вы называете тайной! Вот, что интересно! Вот, что будоражит голову и горячит сердце! Раскрыть тайну, скрытую от человечества или утраченную с течением веков, - вот в чём смысл моей жизни! А все эти богатства… они потом. И я вовсе не виноват, что все эти тайные знаки, мистические вещи и исторические реликвии почему-то всегда бывают в виде ценностей или сокровищ. Наверное, такой их ореол! А жаль , честное слово!
-Да вы, авантюрист, мсье Ильин!
-В некотором роде да! Профессор, скажем лучше так – искатель приключений и, честно говоря, мне очень жаль, что все мои поиски приводят к вполне материальному богатству, а не к духовным ценностям.
-Ничего! – усмехнулся профессор. – Я думаю у вас всё ещё впереди. С вашим юношеским пылом…
-Да, уж, да, - задумчиво почесал я нос, - но однако надо отправляться в путь!
-Как сейчас, ночью? – удивился профессор.
-Да, профессор и немедленно…
-Но почему такая спешка, неужели нельзя подождать до утра?
-Боюсь, что нет! Если только не хочем отсиживаться в какой—ни будь эфиопской тюрьме!
-Это почему?
-Вы что же думаете, военные не засекли вертолёты? Да ещё взрыв одного из них!? К утру либо они, либо полиция, появятся здесь и начнут прочёсывать местность. Значит лучше к этому времени нам убраться отсюда подальше. А лучше рано утром перебраться в Эритрею. Это был бы лучший вариант! Значит, собираемся и вперёд, пока ещё не поздно!
Ребята, слушая нашу болтовню, давно уже сложили вещи, а Игнатов, как истый разведчик, успел сгонять в сторону, где упал и взорвался вертолёт. Отведя меня в сторону, доложил, что на месте падения в живых никого не осталось, а полыхает так, что через полчаса вообще трудно будет определить: чей это вертолёт и сколько людей в нём находилось!
Затушив костёр и бросив всё ненужное туда же, мы отправились назад в Адди-Грат. Конечно ночной путь по гористой местности, это вам не прогулка с девочками по парку, но всё же светила луна (как раз было полнолуние!), да у каждого было по фонарю, и двигались мы цепочкой, и хорошо было ориентироваться, кроме, идущего первым. Поэтому мы постоянно менялись местами, чтобы тот кто шёл впереди, смог потом в цепочке отдохнуть. Не смотря на все наши старания, пришли мы в город под утро (вертушка давно уже сюда прилетела и стояла в парке!). Я дал людям отдохнуть, но не более двух часов, сказал, что делать нам больше здесь нечего, только дожидаться неприятностей. А посему двигаем в Эритрею!

                Глава   7
                «Поле чудес в стране дураков…»

Солнце уже давно встало, когда мы двинулись из Адди-Грата, на север, до границы с Эритреей. Конечно, мне бы хотелось слинять рано поутру, но нам, во-первых, надо было отдохнуть, а во-вторых, прибудь мы на границу в такую рань, это несомненно вызвало бы подозрение.
Все контрольно-пропускные пункты на границе, после захода солнца закрываются и открываются только утром. Конечно лучше бы выезжать в Эритрею через Судан, через КПП Кассале, но и здесь тоже жёсткие требования: свидетельства на право собственности авто (или аренду!), паспорта и визы всех пассажиров, таможенные декларации и чёрт его знает, что ещё. Вдобавок ко всему многие территории закрыты, туда вообще иностранцам въезд запрещён, да и по другим местам можно двигаться, если имеешь  пермит (специальное разрешение!), которое могут проверять кому не лень! Из-за многочисленных конфликтов с Эфиопией и Джибути, эти границы просто усеяны пограничными КПП, хотя из Джибути официальным числится только один пункт перехода. А из Эфиопии посты только в Меребе, Омхайере, Лемансьене и Залаибезе. Вот через них и пытаются проскользнуть, как местные жители, так и бесстрашные туристы, хотя, честно говоря, лучше этого не делать. Эритрейцы, хоть и гостеприимны и дружелюбны к иностранцам, редко осуждают их поведение, порой кажущееся им эксцентричным и показывают свою полную терпимость – однако полиция, армия и власти могут действовать совершенно по-другому. В стране, где нет официального государственного языка (здесь в ходу тигринья, арабский и английский) и не существует «дифференциация по цвету штанов» может случиться всё, что угодно. Но за хорошие деньги можно запастись такими бумагами, по которым и въезд в страну, со стороны Эфиопии, может оказаться вполне желанным. Правительство здесь конечно дрянь, хотя страна и слывёт президентской республикой, но как выбрали президента Йсайяе Афеворки в июне 1993 года, так он до сих пор и кирует, не глядя на пятилетний срок нахождения на президентском посту. Даже ближайший срок президентских выборов не назначен. За то пресыщен властью, но не насыщен деньгами. Эритрея, пожалуй, одна из самых нищих стран в Африке, а значит можно купить, а тем более подмазать, очень многих государственных чиновников. Так что имея в кармане дипломатический паспорт Эритреи, удостоверение сотрудника службы безопасности можно делать всё, что угодно. Я запасся ещё на всякий случай, кучей бумаг о приказе оказывать мне и моим людям полное содействие и разрешение на право ношения оружия. Были у меня и бумаги министерства иностранных дел, военного министерства, от всевозможных служб на все случаи жизни вплоть до Министерства туризма, пропуск Патриаршества Эритрейской Православной Церкви на посещение монастырей и разрешение на археологические раскопки, выданное Национальным музеем и наконец бумага (толи пропуск, толи Указ!), подписанная самим президентом Эритреи.
С таким набором макулатуры, я надеялся, что нас не будут очень сильно трясти, хотя для нормальных туристов, на пограничных переходах два-три часа ожидания, это и не время вовсе! Так, сущая мелочь!
Вот мы наконец и приблизились к одному из КПП. Если начнут, не дай бог, рыть землю рогами, тогда придётся набрать телефон одного из министров, который за кругленькую сумму обещал полное содействие и невмешательство в наши дела.
Отправившись Адди-Грата, мы точно добрались до городка Заланбезе, где и находился пограничный КПП, а далее он плавно перерастал в город Кокобейн, а отсюда уже можно было отправляться в Сенафе и через Адди-Кейх в сторону столицы Асмэра. Гора, к которой мы стремились, находится не очень далеко от столицы Эритреи, но туда ещё надо было добраться.
Такого разношерстного пограничного поста я ещё никогда и нигде не видел. Здесь и синяя защитная форма в красных беретах и камуфляж в тропическом стиле с фуражкой и чёрт те какой кокардой, но оружие в норме – китайские АК, пулемёт за мешками с песком и очень важный вид. Мы остановились от шлагбаума шагах в пяти и я, взяв в руки стек, вышел из «хаммера», вместе с бойцом, который говорил на арабском.
Кто из них главный, а кто просто салага – было почти неизвестно. И понять совершенно невозможно! Но навстречу нам двинулся один из аборигенов в сопровождении автоматчика и я понял, что он главный на этом КПП. С тощей шеей, выглядывающей из широкого воротника, тупыми усталыми глазами и небрежно затянутой портупеей, он выглядел этаким солдатом-дезертиром. Что с него взять, ничего! Подойдя совсем близко, я сказал своему бойцу на чистом английском:
-Скажи этому кретину, что нам некогда и покажи указ президента!
По тому, как побелело лицо под чёрной кожей, я понял, что этот вояка, очень даже понимает по-английски, но сделал вид, что не понимает меня и ждал, пока мой переводчик скажет всё это на арабском и выслушал ответ.
-Он сказал, что этого недостаточно и нужен пропуск, - ответил на английском мой боец.
-Что!? – заревел я и, выхватив удостоверение полковника госбезопасности, - сунул его в морду эритрейцу. – Скажи, если он сейчас же нас не пропустит, я его в порошок сотру, вырву ноги и руки, отрежу причиндалы и заставлю их сожрать. Пока мой боец переводил всё это, я наблюдал как белело, серело и краснело лицо этого погранца.
Он отступил на шаг, но так и не дал команду, открыть шлагбаум. Мой боец перевёл его испуганный и невразумительный ответ. Это меня никак не устраивало и я опять наступил на него.
-Ты, дерьмо шакала, я за тебя полгода лажу среди врагов (и я указал большим пальцем в сторону Эфиопии), убиваю взрываю вертолёты, а ты здесь просиживаешь штаны, да ещё не желаешь меня пропускать! Имя!! – рявкнул я и не выслушав его, дал команду своему бойцу:
-Свяжи меня немедленно с господином министром! Я тебя задница в тюрьме сгною!
Пограничник попятился ещё дальше и чуть не сел на пятую точку.
-Г-г-господин полковник! Я не имею таких полномочий…
-А мне насрать на твои полномочия! Звони министру, звони президенту…Мне насрать на твоих грёбаных начальников…Я жду десять секунд, а потом расстреливаю ваш пост к чертям собачим…А лично тебя определю в тюрьму к нам… Смирно! Командуй! Ты задница! Убью!!!
Истерика сыграла довольно хорошо. Погранец побежал к шлагбауму, поднял его и взял под козырёк. Проезжая через КПП, я подозвал его рукой и сказал:
-Лейтенант!
-Слушаюсь, господин полковник!
-Передайте далее: мы едем через Сенафе, далее Адди-Кетих и на Асмару. Чтобы нас поменьше дёргали. Президент будет очень недоволен, если мы задержимся в пути. Это тебе ясно?!
-Конечно, господин полковник!
-Вот и обеспечьте нам беспрепятственный проезд! В противном случае, я не гарантирую не только ваше продвижение по службе, но и вашу жизнь!
-Я всё сделаю, господин полковник!
-Вот и делай! Живо звони по маршруту. Через два часа мы должны быть в столице. Звони лейтенант!
-Честь имею, господин полковник!
Небрежно помахав стеком в окне, я велел двигаться дальше. Когда сзади скрылся этот КПП, я не смог успокоиться и велел своим парням, держать оружие на готове. Лейтенанта я пуганул, но чёрт его знает, что ему в голову взбредёт, да и на кого он выйдет звоня в столицу, толи на таких же дебилов, как он сам, толи на кого поумнее. А ехать то здесь всего ничего, километров 160 ( как раз два часа!), да потом ещё по эритрейскому плато на север, где, как мы думаем , и находится наша двуглавая гора.
В Эритреи все археологические раскопки, производят в основном в Кохайто, что в 120 километрах к югу от Асмэры. Там находится пещера Ади Алаути, с почти сто метровым панно, высеченном прямо в скале и деревня Метера, где ранее был центр Аксумского царства, с остатками королевского дворца, многочисленными могилами и подземным тоннелем. Там действительно ведутся археологические раскопки, но никаких копей, до сих пор, не обнаружено. Да и нет там, никакой двуглавой горы. Значит добираемся до Асмэры, а оттуда в Нефасит, по горной дороге. А там уж как получится! Скорее всего , вдоль железной дороги, по магистрали Р-1, минуя город Гииду, до самого порта Массауа, где нас и будет ожидать яхта. Об этом я предупредил капитана Дорохова. Сучёнок лейтенант, всё же не отважился позвонить на самые верха власти, но по нашему пути все посты проинформировал. Поэтому нас не только не обыскивали и не проверяли документы, а сразу брали под козырёк, навытяжку и провожали вслед подобострастным взором. Так мы и ехали! Асмэру проскочили на один раз, рванув через центр, выехали на Фенкель-стрит, а оттуда строго на восток на шоссе Р-1, в горный район. На душе наступило облегчение. Пока никто не трогает и не останавливает, а значит всё должно пройти гладко и тихо. Вот так бы всегда! Подъехав к нагорью, я остановил машины возле подъёма, и тотчас в небе возник наш вертолёт, который приземлился возле «хаммеров» на ровной и широкой площадке.
В голове раздался голос: «Ищи здесь!». Вот те раз! Неужто подфартило?! А голос в голове прозвучал сомнительно и с язвинкой: «Ищи!».
А никуда не денешься, голосу я уже привык верить! Из вертолёта выбрался Андрей Птахов и подошёл ко мне.
-Вот на гора, командир! – сказал он, указывая на карте и показывая увеличенное фото со спутника.
-Это же недалеко, - сказал я.
-Да, это километров 20, от нашего места!
-Ладно, Андрей, я сам слетаю…
Я залез в кабину вертолёта, и показал большим пальцем вверх, мол взлетаем! Потом одел наушники и пока, заводился двигатель, скомандовал:
-Давай, давай, милок! Тут недалеко вёрст двадцать на север, там и полетаем, как следует.
-Ясно, командир! – услышал я голос в наушниках.
-Ну так полетели, давай!
Чтобы там не говорили про Африку и её аборигенов (и материк чёрный, и люди забитые и всё такое прочее!), а красотой иных мест можно просто зачароваться. И не потому-что у нас другая природа и другие понятия, или я такого ещё нигде не видел. Нет!
Повидал я всякое, и Африку в том числе, но иногда наткнёшься на такие красоты, что просто дух захватывает. Вот и сейчас поднявшись в воздух, мы увидели землю, простирающуюся до горизонта, сплошной горный массив, покрытый зеленью, то там, то здесь виднелись небольшие равнины, возле которых располагались небольшие деревни. Некоторые большие горы, были сплошь в террасах, явно рукотворного происхождения, на которых было особо много зелени. Ещё бы! Только на этих длинных и узких полосках земли, можно было выращивать и картофель, и кукурузу, и кинжут, и просо, и пшеницу, и сорго, и теф, и ещё многое другое, вплоть до бананов и апельсинов. И живностью бог не обидел эту страну, начиная от львов, слонов и леопардов, до носорогов, бегемотов и крокодилов. И это не считая всевозможной пернатой мелюзги, множество местных и перелётных птиц. Вот и сейчас, впереди нас, только чуть повыше, величественно парили, расправив широко крылья, два больших грифа.
Солнце поднялось уже высоко и освещало кабину, но в глаза не попадало, да и одетые солнцезащитные очки, тоже спасали, некоторым образом, от случайно отражённых бликов. Вскоре по курсу появилась та самая гора, к которой мы так стремились, можно сказать, последняя наша надежда. Все остальные мы уже облетали, либо облазили, и на них ничего не было найдено.
Вообще-то, эта гора вовсе даже не казалось двуглавой. То есть раздвоение вершины было, но крайне небольшое и почти незаметное. Вся гора, а была она совершенно невысокая, была покрыта растительностью: деревьями, кустарниками и просто высокой травой. Даже на её вершине росли деревья, почти полностью скрывая её двуглавость. И лишь в некоторых местах проступали серые и коричневые пятна горных пород, скорее всего гранитных, и чаще на вертикальных участках склонов, где не задерживалась плодородная земля, и не могли вырасти не только деревья и кустарники, но даже трава или лишайники , и мох.
Приблизившись почти вплотную, мы стали облетать гору, а я трудолюбиво щёлкал фотоаппаратом, почти непрерывно. С одной стороны горы, у её подножья, расположилась небольшая деревня, буквально с десяток хижин, крытых серым камышом. Возле деревни, располагалось несколько ровных участков полей, на которых вызревал урожай. На одной из прогалин, между деревьев, я даже увидел небольшое стадо коров и овец, которые паслись, перемешавшись между собой.
Мы полетели дальше на небольшой скорости, как я и просил пилота, но пока ничего существенного обнаружить не удалось. Постоянно щёлкая «Саnon», я иногда не успевал, как следует, осмотреть склоны горы, сидя с фотиком в руках и вечно закрытым левым глазом. Дурная привычка, потому что имея дисплей, можно было этого и не делать.
Облетая гору во второй раз и опустившись чуть пониже, я вдруг вспомнил, что кое-что привлекло моё внимание, когда я совсем недавно фотографировал этот склон. Что-то промелькнуло у меня перед глазами, а потом выскочило из головы. Надо отмотать всё назад. Я прокрутил кадры в обратном порядке и наконец увидел, что меня привлекло, а потом тут же забылось! Кадр, как кадр! Зелень, чуть покатый участок серого камня, но вот там, за густыми кустами, пригнутыми к стене, виднелось что-то чёрное, в виде опрокинутого полумесяца. Я указал пилоту пальцем и прокричал:
-А, ну ка, давай вон туда, и зависни напротив тех кустов…Так…поближе, ещё ближе…Вот теперь зависни и не дыши!
Я схватил с груди бинокль и стал рассматривать, что же это чернело, за этими кустами. Небольшой горизонтальный уступ, усыпанный камнями. Он со всех сторон был окружён густой растительностью и только с одной стороны были вертикальные каменные выступы, под которыми лежали остатки поваленных деревьев и вырванных засохших кустов. Такое впечатление, что что здесь когда-то произошёл камнепад и он выкорчевал деревья, кустарники и прочую зелень, вместе с землёй. Я даже припомнил, где-то с год назад, а то и больше, слышал в новостях сообщение о небольшом землетрясении в Эритрее и Эфиопии. «Жертв и разрушений нет» - это была последняя фраза диктора. Вполне возможно, что именно это землетрясение и вызвало этот камнепад.
Но не это меня так взволновало, а то, что я увидел чуть повыше уступа, в покатой каменной стене. Именно там виднелся лаз в какую-то полость, либо пещеру. Но это можно было проверить, только побывав на месте. Значит придётся забраться сюда своим ходом, пешочком, прихватив шанцевый инструмент. Я сделал ещё с десяток фотографий, на максимальном приближении и велел пилоту лететь обратно.
В лагере царило спокойствие и умиротворение. Готовился обед, но зная Петра Игнатова, я увидел, что он предусмотрел и часовых возле стоянки. Один пристроился за камнем повыше нас, и имел прекрасный обзор дороги, как в одну так и в другую сторону, а второй пристроился с тыла и тже видел всю окрестность до спуска с плато.
Как только я приземлился, и подошёл к небольшому костру, с кипевшей на нём какой-то похлёбкой в котелке, то уселся на камень, и все вопросительно посмотрели на меня, но не задали ни одного вопроса. Я не стал затягивать молчание и сказал:
-Кое что, кажется есть…
Все разом загалдели, а профессор Сенель, даже подскочил со своего места и подбежал ко мне.
-Вот, смотрите! – сказал я, снимая с груди «Саnon» и протягивая его профессору. – Здесь…в самом конце.
Он торопливо схватил фотоаппарат и стал всматриваться в дисплей. От увиденного, он в восторге даже запыхтел и забормотал про себя:
-Возможно, возможно…что-то там есть…ага!...а вот ещё…да-да-да! Очень даже видно…очень! И что делать? Да-да, надо идти! Копать…да уж…конечно!
И всё в таком же духе. Потом фотик пошёл по рукам, а я вытянул ноги и постарался расслабиться. Надо отдохнуть, ведь скоро придётся подниматься на гору. Когда все насмотрелись, и волнение понемногу утихло, я заговорил:
-Значит так! Сейчас обедаем, я вижу, что всё уже готово. Машины и вертолёт маскируем и оставляем здесь, три человека остаются для охраны. Водители и пилот. Остальные, в составе восьми человек, направляемся на гору. Двадцать минут на сборы Оружие и инструменты проверить. Всё!
Вышли мы точно по графику , когда солнце уже стояло в зените. Было пожалуй тепло, но не жарко, как это и бывает на высокогорье. Кроме того дул небольшой ветерок, который отгонял мух, комаров и какую –то противную, мелкую мошку. Я думал, что  нам придётся продираться через заросли кустарников и деревьев, однако очень скоро, мы вышли на вполне удобную и протоптанную тропу, которая шла в нужном нам направлении. Вполне возможно, что она вела к той деревне, которую мы видели с вертолёта (так впоследствии оно и оказалось), так что шли мы быстро и как-то весело. Местами над головой нависали ветви деревьев, создавая густую тень, местами солнце освещало тропинку, которая тогда, была видна, как на ладони. Уже подойдя к самой горе, я увидел, что тропа разветвляется. Вправо, вдоль подножья горы, тропика была хоженая-перехоженная, а влево, - практически вся заросшая высокой травой. Видно по ней уже давно никто не ходил. Профессор порывался свернуть вправо, но я прикинул, что эта тропа выведет нас к деревне, а нам это было ни к чему. Тем более, лишний раз мозолить глаза местным жителям. Поэтому я направился влево, тем более, что эта тропа вела прямо на гору.
Теперь идти стало труднее. Трава ещё ладно себе (хоть она и была по пояс), но тропинку иногда перегораживал какой-то колючий кустарник, сквозь который приходилось пробираться вырубая его мачете, а возле самой подошвы горы дрогу перегородили густые заросли деревьев, те что росли, и те что были повалены. Вот тут уж пришлось потрудиться на славу: то протискиваясь между стволов, то перелезая их через верх, а то и проползая под ними. Так медленно мы добрались до самой горы и расположились на короткий отдых, на небольшой поляне. На всякий случай я прихватил с собой все документы, в том числе и разрешение на археологические раскопки. Хотя здесь раскопки никогда не велись, но кому это было известно, - да только учёным, а не тупым яйцеголовым военным, глупым чинушам, или бестолковым полицейским, на которых мы могли нарваться. Хотя в такой глуши мы их вряд ли встретим. Определив то место, куда нам надо добраться, я стал разглядывать в бинокль эту часть склона, по которой нам придётся карабкаться. С удивлением, я вдруг обнаружил целый ряд горизонтальных уступов на каменной стене, которые уходили вверх. Когда один уступ кончался, тут же начинался второй, но уже ярусом повыше. Очень интересно!
Я подозвал профессора, дал ему бинокль и рассказал, что увидел на склоне. Он смотрел и только качал головой. Отдохнув, мы двинулись дальше, и очень скоро достигли первого уступа.
-Ну что профессор! – спросил я. – Это природа натворила или человек?
-Трудно сказать, мсье Ильин! – в раздумье почесал он бороду. – Пока явных следов человеческих рук я не наблюдаю, но очень уж странно расположены эти выступы. Будто гигантские ступени, для подъёма в гору. Уступы не гладкие, выщербленные. Если это было сделано более двух тысяч лет назад, то камень за это время выветривался и разрушался. Всё же мне кажется, что их выдолбил человек! Но какой же это гигантский труд! Что может хранить в себе гора, если потребовалось изготовить эту каменную «лестницу»?
-Вот мы пойдём и узнаем! – ответил я. – Что ж, вперёд!
Все восемь человек, цепочкой, не спеша начали восхождение. О восхождении можно говорить с натяжкой, склон пологий, а уступы не узкие, вполне хватало ширины, чтобы подниматься не боком, а идти прямо. Конечно мы все обвязались верёвкой для подстраховки, мало ли кто соскользнёт вниз. Я обратил внимание, что весь склон горы (там где не было растительности) представлял этакий слоёный пирог. Только одни горизонтальные уступы поднимались к вершине, а другие спускались вниз, к подножью. Через некоторое время, профессор, шедший позади меня, резко остановился и присел на корточки.
-Посмотрите, мсье Ильин! – чуть ли не прошептал он. – Вы видите! Видите!
И он указал на вертикальную поверхность стены, рядом с уступом, на котором мы стояли.
-Это дело рук человека! – воскликнул профессор. – Посмотрите на эти вертикальные борозды, вытесанные в граните! Здесь несомненно работали древние каменотёсы. Очевидно этот уступ, или скажем так – ступенька, оказалась в этом месте узкой, здесь было трудно подниматься, поэтому её пришлось расширить. А тем более, если по этой «лестнице» таскали тяжёлые грузы. Посмотрите на структуру камня, он не смог так сам отслоится. Видите, везде стались следы работы человека. Если смахнуть вековую пыль с поверхности уступа, то можно и здесь увидеть, что она тоже вытесана. Вот видите! Я расчистил поверхность, и теперь явно видны борозды на камне! Сколько же людей это всё делали? Какое время они затратили, чтобы выполнить сей титанический труд?
-Профессор! – сказал я. – Мы это вряд ли, когда либо, узнаем! Не будем останавливаться и пойдём дальше. Впереди у нас, ещё неизвестно какая работа. Мы и сами не знаем, что нам предстоит.
Мы снова двинулись наверх. Профессор шёл сзади и что-то бормотал себе под нос. Уступы поднимались вверх иногда наклонно, но это практически не ощущалось, хотя было видно визуально, и тогда становилось немного не по себе. Вдруг соскользнёшь назад! Так шаг за шагом, мы поднимались всё выше. Смотреть вниз уже не хотелось, хоть я и не боюсь высоты.
В конце пути стало ещё тяжелее. В одном месте уступы закрывали кустарники и приходилось вырубать их и даже перелезать через стволы деревьев, которые росли на склоне почти горизонтально. Наконец мы добрались до последнего уступа, а лучше сказать широкого карниза, который весь был зарос деревьями, кустарником и травой. Вот только добраться до него было сложно. Уступов туда не было, а до карниза было метров десять. «Вот почему сюда давненько никто не забирался, - подумал я - туда без альпинистского снаряжения не попасть. Слава богу, что мы им запаслись».
Я пропустил вперёд Илью Шевцова, который в этом деле был дока, не раз покорял и не такие вершины, а эти десять метров, для него дело плёвое. Он уже было собрался лезть просто так, ноя ему пригрозил, что нечего тут геройствовать без нужды. Мгновенно вскарабкавшись вверх, чуть ли не на метр, Илья сноровисто загнал крюк и пристегнув к нему карабин, потянул верёвку за собой. Это повторилось ещё четыре раза и вот наконец ,раздвинув кусты он исчез за ними. Через минуту он крикнул, что уже на месте. Потом раздался звонкий стук, забиваемых крючьев, и моток верёвки полетел в нашу сторону. Первым наверх отправился я, а через несколько минут, за мной взобрался профессор (или вернее сказать, мы с Ильёй его туда втащили, словно мешок муки). Пока мы с профессором осматривались, за это время на карниз поднялись все остальные.
 Да, места здесь хватало для всех. Но что более всего привлекало, это был открывшийся ход в пещеру, примерно на высоте роста человека. Та небольшая узкая щель, высотой сантиметров двадцать и шириной около полуметра, а то и побольше, манила и завораживала. Я попытался заглянуть туда и даже светил фонариком, но так ничего и не увидел. Луч света всё время упирался в каменную стену (как потом оказалось, это сверху свисал широкий гребень на весь проход). Что до остального, то вход был завален грудой камней, гранитным щебнем и песком. Мне показалось, что камни очень правильной формы, словно специально подобраны кем-то. Теперь мы уже точно не узнаем, но камни выпавшие из образовавшейся щели, лежали на карнизе. Поначалу я решил скинуть их вниз, но подумав, какого гама-тарарама они наделают, катясь по склону горы, решил просто сложить их на карнизе, там где росли деревья. И лежать они будут, да и нас закроют от посторонних глаз.
-Ну что, господин профессор, - сказал я, - приступим, помолясь? Начнём раскопки.
-Да, мсье Ильин! – озорно сверкнул он глазами. – Мне не терпиться посмотреть, что там такое внутри, в пещере.
-Это всем нетерпиться посмотреть, - поддакнул Игнатов.
-Во, во! – только и сказал Шевцов.
-Так парни! – оборвал я их веселье. – Разбираем завал, камни складываем здесь на карнизе, вниз не бросать, чтобы не поднять шума…
-Командир!? – удивился Птахов. – Да чего бояться в этой глухомани?
-Разговорчики! – прикрикнул я. – Бережёного бог бережёт…
-А не бережёного конвой стережёт, - продолжил Игнатов.
-Это точно! – усмехнулся я. – Так что, один стоит в наблюдении и отдыхает. Потом будем сменяться по очереди. Ну?
-Вперёд! – подытожил Шевцов.


                Глава   8
          «Пещера Али-бабы и сорока разбойников»

И работа началась. Конечно камни, закрывающие вход в пещеру, в основном, были небольшие и вполне были под силу одному человеку, поднять и отнести их в сторону, на 8-10 шагов. Правда в основании, нашлось несколько камней, которые пришлось откатывать в сторону втроём-вчетвером, да ещё с помощью рычага, в виде лома. Но мы справились и с этим. Профессору, правда носить камни было не под силу, поэтому ему выдали шанцевый инструмент (в виде лопаты) и он отгребал в сторону, щебень и песок. Чем больше мы разбирали завал из камней, тем больше, мне казалось, что сложены они были здесь специально, человеком, дабы закрыть вход в пещеру. Открывшийся вход в пещеру, принёс изнутри прохладный воздух. Но на удивление он не был затхлым, а это значило, что пещера хорошо вентилируется и видимо имеет ещё один или несколько выходов наружу. Я всё время светил фонарём между камней, пытаясь что-либо увидеть, но каждый раз натыкался на каменные стены и вскоре бросил эту затею. Вот так, понемногу отдыхая, стоя в карауле, мы постепенно натаскали груду камней, сложив их по краю карниза, но казалось, что этому конца и края не будет.
Солнце уже начало садиться и вскоре наступит вечер, а там не за горами и ночь. Поэтому перед нами стала дилемма: толи продолжать разгребать завал дальше и остаться на ночёвку здесь, толи спуститься с горы вниз и заночевать там. О том, чтобы возвращаться в лагерь к машинам, не было даже разговора. После коротких высказываний, решили всё-таки заночевать на месте, не таскаясь взад и вперёд (а вернее сказать вверх и вниз). Я дозвонился до пилота вертолёта и сказал, что мы заночуем здесь, на горе, а вернёмся в лагерь, скорее всего, завтра к вечеру. Он доложил, что у них всё спокойно , не видно ни души, но я предупредил, чтобы всё равно смотрели в оба. Пока солнце ещё не зашло, мы вновь принялись за работу, всё же надеясь провести ночь в пещере, а не на карнизе, нависшем над пропастью.
Когда я уже на это не надеялся, мы удачно вынули несколько камней, и нам открылся узкий проход, откуда ещё больше потянуло прохладным ветерком. Мы заработали с удвоенной энергией и вскоре расширили лаз настолько, что туда мог протиснуться взрослый человек. Слава богу! Уж лучше заночевать в пещере, какая-никакая, а всё же крыша над головой. Ещё раз убедившись, что проход достаточный, я первым, дрожа от нетерпения, шагнул внутрь и зажёг фонарь.
Вот так, так! Сразу за свисающим с потолка гребнем, оказался проход, с арочным сводом, который постепенно расширялся, и через 20-25 шагов, я очутился в огромной пещере, потолок , которой, терялся в темноте. Здесь не было ни сталактитов, ни сталагмитов, ни малейшего ощущения влаги, а только изрезанные трещинами, гранитные стены. Пол, с небольшим уклоном, уходил внутрь пещеры, и при первоначальном осмотре, я обнаружил два-три небольших прохода в глубине этого огромного зала.
Вскоре все парни протиснулись внутрь и, включив фонари, как завороженные, смотрели по сторонам. Профессор Сенель, как сумасшедший, стал бегать по пещере, что-то невнятно бормоча и осматривая стены, трогал их руками. Я же с Игнатовым и Шевцовым, пошли осматривать остальные проходы, выходящие из этого гигантского зала. Их действительно оказалось три, но все они очень быстро заканчивались тупиками. Хотя в гранитных стенах было множество узких трещин, через которые дул воздух, доходя до очень сильных порывов, почти, как сильный ветер, но протиснуться туда было невозможно даже ребёнку. Это скорее всего была эрозионная пещера (насколько я что-то знал о пещерах) образованная некогда стремительно текущей водой с крупинками твёрдого материала. Здесь когда-то, несколько тысяч, а может миллионы лет назад, либо бушевало море, либо текли ручьи, уходящие под землю.
Итак, вход и выход из этой пещеры, был только один! Когда мы вернулись в Большой Зал (так я его окрестил), профессор всё ещё метался по нему и продолжал осматривать.
Остальные принялись готовиться к ужину и ночлегу. Только сейчас бросилось в глаза то, что мы  впопыхах не заметили. Возле одной из стен Большого Зала, были выложены по кругу камни, а внутри лежала зола. Видимо здесь, был когда-то очаг, в котором разжигали огонь и готовили пищу. Возле стены, рядом с очагом, лежало с десяток толстых поленьев, совершенно серых, но на удивление не сгнивших, а очень твёрдых. Одно из них, то что покороче, я решил прихватить с собой и засунул в рюкзак. Может быть, этой деревяшке, более двух тысяч лет! Остальные пойдут в костёр, если эти окаменелости, ещё могут гореть. Других сухих дров здесь было не найти, хотя один из бойцов притащил с карниза засохшие сучья деревьев и даже небольшой ствол дерева. А значит, реликтовые останки деревьев, я приказал пощадить и оставить их на месте.
Пока разводили костёр и готовили еду, я ещё раз осмотрел всё внимательно вокруг и нашёл, в одном из закутков, за камнем, что-то вроде кайла или кирки, из ржавого железа, надетую на сломанную посредине, рукоять из дерева. Вот оказывается чем до нашей эры, работали каменотёсы.
Я принёс его к очагу, где расселись парни и все принялись рассматривать это древнее орудие труда. Как я и думал, тысячелетняя древесина окаменела, но одновременно и стала хрупкой.
Когда ужин был готов и по всей пещере распространился манящий аромат мяса со специями, профессор опомнился, что он зверски проголодался и подсел к нам. Я протянул ему миску с рисом (а точнее рисовой кашей с тушёнкой) и он принялся уплетать его за обе щёки.
-Ну что, профессор? – спросил я с набитым ртом (еда, прежде всего!) – Что-нибудь нашли?
-Да, мсье Ильин! Именно здесь добывали золото, именно здесь!
-Но, профессор! Насколько я знаю, основная добыча золота происходит методом промывки, или амальгацией, либо цианированием из сульфидных руд.
-Да, вы правы! Как утверждают учёные, основные запасы золота на Земле, находятся в ядре и добраться до него не так просто. А вот золото в земной коре, доставлено на Землю астероидами, во время, так называемой, поздней тяжёлой бомбардировки.
-Что это такое, профессор?
-Не будем вникать в научные дискуссии! Тем более, что в космогеологии я не силён, а посему отвечу, как дилетант.  Около 4миллиардов лет назад, на Землю и на Луну, падали астероиды из пояса Койпера и пояса астероидов. Поверхность Земли была в это время уже твёрдой, покрытой водой с примесью кислот, вот отсюда и появились золотоносные месторождения на поверхности.
-Очень интересно!
-Вот я и уверен, мсье Ильин, что после этого, в разных породах, а в основном, в постмагматических, в  сульфидах и арсенидах и находится самородное золото.
-То есть, вы считаете, профессор, - спросил я, - в этой пещере, добывали самородное золото?
-Да! Причём довольно крупные самородки. Это видно по тому, как вырубалась горная порода. Вы знаете, какой самый большой самородок был найден?
-Нет! И какой?
-Самый крупный золотой самородок, был найден в 1872 году в Австралии и вес его составляет более 200 килограмм.
-И всё-то вы, профессор знаете!
-Поживёте с моё, мсье Ильин, да превратитесь в книжного червя, и вы будете очень много знать, чего происходит в нашем мире!
-Не дай бог! – пробормотал я. – А скажите, профессор! Может наряду с месторождением золота, быть и месторождение алмазов?
-Возможно! Алмазы образуются при ударном метаморфизме от падения крупных метеоритов, как в Полигайской астроблеме, на севере Сибири. Насколько я помню, такое же месторождение алмазов, обнаружено ещё и в Кумдыкульском месторождении в Казахстане. А значит алмазы можно найти не только в кимберлитовых трубках.
           -А вот это, уже интересно, мсье профессор!
-Всё в этом мире интересно, мсье Ильин! Всё! Но здесь, я больше чем уверен, добывали самородное золото!
-И что случилось дальше?
-Дальше всё просто! Его выработали и месторождение (или скажем добыча) закрылась.
-Как закрылась? Кто закрыл?
-Вот этого, милый друг, я не знаю! Я ведь не провидец! Чьи это копи, кто ими распоряжался тысячелетия назад. Но ясно одно, раз золото здесь иссякло, то и делать на этой горе уже было нечего.
-Что же нам теперь делать, профессор?
-Что делать? Обследовать эту пещеру до конца и удалиться отсюда.
-Почему?
-А потому что, это не копи царя Соломона!
-Вы в этом уверены?
-Абсолютно!
-Отчего?
-Да вы, мсье Ильин, посмотрите сами. Разве можно , в этой пещере, добыть хотя бы сто килограммов золота? Никогда!
-И я думаю, вряд ли.
-То-то!
-Хорошо, профессор, давайте ложиться спать, а все вопросы, попробуем решить завтра. Как говорят русские: утро, вечера мудренее.
Мы притушили костёр и расположившись вокруг очага, завернулись в спальные мешки и уснули. На такой высоте, да ещё ночью, бывает довольно прохладно (даже поднялся туман), а значит надо бы укрыться, чтобы не дрожать в это время суток.
Поутру я проснулся, наверное самым первым, кое-кто шевелился под спальниками, но толи они спали, толи просто ворочались во сне. Проснувшись, я лежал с открытыми глазами, спиной к входу и смотрел, как солнце светит через открытый проход на стену пещеры. Луч солнца медленно скользил по стене и вдруг скользнул на пол. Свет взорвался отражённым отблеском и я понял, что в этом месте что-то есть, причём что-то стеклянное или металлическое.
Я плюнув на все соображения и все условности, вскочил со своего места(чуть ли не нагишом) и подбежал туда, где вспыхнула золотистая искра солнечного света. А так оно и было на самом деле. Из земли в этом месте, торчал невысокий стержень (скорее всего из золота!) и это именно он сверкал на солнце так ярко. Высотой он был не более сантиметра, и обнаружить его можно было, только при тщательном обследовании, и если бы не солнечный луч, то мы могли бы его и не обнаружить.
-Эй! Вставайте лодыри! – крикнул я. – Идём, откапывать сокровища!
Все немедленно подскочили, забыв про умывание и завтрак, подбежали ко мне. В дело пошли не просто лопаты, но и просто руки. Не прошло и десяток секунд, как земля была откопана и скинута в сторону, оголив крышку какого-то сундука. Но если быть точнее, до сундука этому ящику было далеко, но и на ларец и шкатулку он не походил. По виду он напоминал тот ящик, что я нашёл возле острова Нокра, бывшей советской базе, у берегов Эфиопии, только разве был чуточку побольше.
Дерево, оббитое медью, довольно хорошо сохранилось в сухой земле и совершенно не подверглось гниению. Откопав землю вокруг него, мы вытащили сундучок из ямы. Он не был заперт, хотя запоры для замка виднелись на крышке и передней стенке. Дрожа от волнения, я откинул крышку сундучка и все увидели, наконец, его содержимое. Вот это да!
Сундучок до верху, был набит золотыми самородками, но что самое интересное, между ними лежали ещё и необработанные алмазы. Вот почему этот драгоценный сундучок и весил довольно внушительно. Золотые самородки были самой разной величины, от горошины до кулака здорового мужчины. Золото было с вкраплениями горной породы, но это всё же было настоящее золото.
-Что ж, профессор, - сказал я, - «а ларчик просто открывался!».
-Это в каком смысле, мсье Ильин?
-Да в прямом! Ах, да! Вы не знаете досконально великой русской литературы! Поясняю. Был в России, в начале 19 века, великий баснописец, наследник Эзопа, Федра, Бабрия и вашего французского Лафонтена, Иван Андреевич Крылов. Так вот это его крылатые слова. А вот, что я скажу про сундучок. Видно кто-то, из работающих ранее, здесь в копях, решил припрятать для себя это золотишко. Скорее всего кто-то из надсмотрщиков или ещё какого-то начальства. Поэтому и велел завалить вход, надеясь впоследствии вернуться сюда и забрать, украденное золото. Но что-то видно помешало этому. Скорее всего, либо он умер, либо его убили. Поэтому, это золото и пролежало многие века, пока мы его не нашли. А указателем места захоронения, послужил тонкий золотой самородок.
-Наверное, вы правы, мсье Ильин! Хотя всей правды мы никогда не узнаем.
-Ну и бог с ней! Давайте завтракать и отправляться обратно. Больше нам здесь делать нечего.
Парни развели небольшой костёр  и стали готовить чай и кофе. Пока мы сидели вокруг костра, я неоднократно ловил взгляды, которые некоторые бойцы бросали на сундучок с золотом. Мне это не очень нравилось. Люди, есть люди и что у них зреет в головах, мало кому ведано. Но мой голос кое о чём мне нашептывал. Шевцов, Птахов, Игнатов и профессор Сенель в этом диалоге не упоминались. А вот трое остальных бойцов (кстати говоря новых в моей охране, но вроде бы проверенных!), их мысли были расплывчатые: порой нехорошие, а иногда и вовсе преступные. Сиё надо было присечь в корне. А посему я сказал:
-Хочу всех предупредить, други мои! – начал я, вроде бы обращаясь ко всем. – Золото ещё никого до добра не доводило! Всё это золото будет продано и разделено между всех, кто участвовал в походе поровну. Свою долю я не возьму! И предупреждаю! Если кто затеет катавасию, я его лично пристрелю, даже не раздумывая.
-И если, ты Ваня, - повернулся я к одному из бойцов, - думаешь нас всех перестрелять, едва мы спустимся с горы, то вряд ли у тебя это получится.
Иван страшно покраснел и потупился.
-Во-первых, - продолжил я, -  тебе это не удастся, а, во-вторых, ты с этим золотом, хрен отсюда выберешься. Это тебе не Европа, а дикая Африка. Тебя здесь ограбят, а кости твои ещё долго будут белеть под южным солнцем. А ты Виктор, - сказал я обращаясь ко второму бойцу, - даже не думай, что выдав нас воякам на блок-посту, при въезде в Массауа, получишь хоть толику от этого золотишка. Тебя скорее всего грохнут, ну при попытке к бегству, а кому после этого ты будешь нужен?
Все трое смотрели на меня, широко открытыми глазами, разинув рот от удивления.
-Про тебя Степан, - снова заговорил я- даже не буду распространяться! Потому что то, что ты себе воображаешь – просто полное фуфло! Твоей жизни, цена в базарный день, - грош-копейка! А раз так держитесь меня, авось, что-нибудь получите, а в противном случае, только пулю в лоб и ничего иначе. Всем ясно?
Они в ответ только закивали головами, а Игнатов, отвернувшись в сторону, просто зло плюнул на землю и прохрипел:
-Командир! Я присмотрю!
-Добро! Раз всё ясно, кончаем завтракать и вперёд! В случае чего – врагов порвём на части, и не в фигуральном смысле. Путь нам предстоит не близкий и, чует моё сердце, не простым. Все вниз!
-«Он что всё знает?» - услышал я голос бойца, который обращался к Игнатову.
-«Командир?! – удивился тот. – «Придурок! Он меня трижды от смерти спасал, собой рискуя! Да я за него любого на части порву!! Даже не думай! Таких, как он, единицы остались, а может и вовсе один! Ступай за ним и не мели языком. Если выживешь и будешь в шоколаде, то только благодаря ему!»
Лестно, чёрт побери, но несколько слащаво!
Спускались мы постепенно, один за одним, да ещё пришлось тащить довольно тяжёлый сундучок. Это дело я решил поручить, тем сомневающимся бойцам. Пусть потаскают эту тяжесть, зато потом будут соображать, что золотишко это не только радость, но пот, кровь и слёзы.
Спускаться вниз конечно проще, чем подниматься вверх и как-то веселее (особенно если идёшь с добычей!), но, тем не менее, всё равно сложно. Когда спуск уже подходил к концу в моей голове опять послышался голос: «Впереди засада, засада!». Вот только этого нам для счастья и не хватало! Везёт же мне на такие приключения! Я поднял сжатый кулак вверх и все остановились. Рассказав о засаде, я вызвал улыбку у новобранцев и посерьёзневшие лица у всех остальных.
-Значит так! – объявил я. – Действуем по обстановке. Внизу рассыпаемся в разные стороны, сундук этот хренов бросаем. А теперь оружие наизготовку, пошли!
Все впрочем кивнули головой и несколько ускорили движение. Я пока не понимал. Если внизу кто-то нас поджидает, то почему они не открыли огонь, когда мы были на виду у них, словно на ладони, продвигаясь по склону горы, хотя возможно расстояние и было большое, для ведения прицельной стрельбы. Либо нас внизу поджидают полиция или военные. Кто знает!
Во всяком случае, едва скатившись с горы, мы бросились врассыпную и упали в высокую траву, либо укрылись за густым кустарником. И только тогда раздались выстрелы и очереди из автоматов, просвистевшие у нас над головами. По слуху я определил, что стреляли из «калаша», очередями, а одиночные выстрелы, явно раздавались из винтовки, типа «маузер» и скорее всего пистолета «парабеллум», а возможно винтовка была и более древнее, что-то вроде «манлихер», либо «м-энфильд». Значит это не полиция и уж точно не военные.
Я кивнул рукой Шевцову и Игнатову и мы стремительно уползли в сторону, а потом, короткими перебежками стали обходить с фланга, напавших на нас людей. Сделав приличный крюк, под непрерывный обстрел, выпущенный в «молоко» (то бишь в небо), мы втроём наконец оказались на пригорке, прямо за спинами у нападающих. Я только глянул в бинокль и сразу понял, с кем мы имеем дело. Оказывается, за нами наблюдали, более пристально, чем мы об этом думали. Следили ,наверное с самого начала, как мы начали своё восхождение. А теперь решили напасть! Конечно один вид людей с ломами и лопатами, которые забираются на гору, бывает очень подозрительным. Увидев нас, местные жители мгновенно пустили слухи (как мы узнали в последствии), что мы нашли неслыханные сокровища, о которых давно в этих краях ходили легенды. Вот местная банда и решила перебить нас и забрать то, что мы нашли на этой горе. Господи! Сколько ещё придурков, зарится на чужое! Куда от вас деться?! Глаза бы мои не видели этого скотства!
Хорошо парни, получите вы своё золото, в лучшем виде, правда возможно только на небесах, если вы в них конечно верите!
Бандитов было человек 25-30. Значительно! Ничего разберёмся! Я достал «глок» с глушителем, а Игнатов «Вал» с оптическим прицелом.
-Пётр! – тихо сказал я.- Постарайся не убивать, но вырубай надёжно, чтобы больше не рыпались. Почему-то жаль этих бедных засранцев.
По рации передал одному из бойцов (Степану), знающем