Наша жизнь полна неожиданностей

    Наша жизнь полна неожиданностей, парадоксов и случайностей. Порой короткий разговор или случайная встреча, услышанная фраза, книга, попавшаяся на глаза или еще что-нибудь, по прошествии некоторого времени (а иногда и многих лет!) вдруг складываются интереснейшую картину, увлекательную историю, увлекательную, таинственную и загадочную.
   Я хочу рассказать историю, которая как мозаика сложилась у меня в целостную картину  уже в зрелом возрасте. История эта примечательна тем, что люди в ней участвующие, живи они сейчас, могли бы поведать столько правдивого, увлекательного и захватывающего, что хватило бы на несколько романов.
   Однако по порядку. В году 1955 или чуть раньше  в  наш город из Грозного переехала семейство   Керопян – Степановых -   дальних родственников моего отца. Они объявились  осенним  днем, все высокие, хорошо одетые, вежливые .  Интеллигентное семейство .В завязавшемся розговое стало ясно, что переехали они по семейным обстоятельствам .Была   озвучена  история  развода их дочери,   Евгении ,врача по образованию. После  долгих разговоров и выяснения кто кем кому приходится за  накрытым столом, стало понятно, что  Евгению пригласили в один  из санаториев заместителем главврача с перспективой  роста.  Санаторий  обеспечил  семью и приличным на первый случай жильем. Семья  Керопян  состояла из почтенного возраста Каро Степановича и  Валентины  Грантовны , а вторая половина  была представлена их дочерью Евгенией и ее дочерью  Тамарой – ученицей 4го класса. Как обычные родственники, разумеется, мы  стали общаться друг с другом, благо  санаторий , где работала Евгения  был   виден из окон нашего дома. Да и потом, когда   вновь объявившиеся родственники  получили  прекрасную квартиру  они, как сейчас говориться, были в шаговой доступности. 
  Единственный мужчина в семье   Керопьянов-Степановых   был очень высоким (два  метра, если не больше), худым и  очень стройным стариком.  Лицо благородное и несколько даже высокомерное, глаза голубые, а походка как будто на плацу вышагивает. Под стать ему  была и его супруга - такая же  высокая, белолицая с очень добрыми глазами, она постоянно  что-то пекла,  жарила. Пироги ,пирожки, чебуреки,  манты  и другие восточные блюда всегда были у нее  на столе.
   Впрочем,  речь пойдет о ее муже  Он был  крепко глуховат и носил в кармане пиджака диковинный в то время слуховой аппарат. Сколько он его не настраивал, все равно слышал очень плохо и говорил громко, почти кричал. Разумеется и ему отвечать приходилось во весь голос. Знакомых у него   не было,  да и стеснялся, видимо, он  своей манеры общения.  А поговорить на старости лет – это было  видно - ой как хотелось ! Видимо по этой причине он  зачастил к нам и, подсторожив отца, вел с ним  долгие беседы. Поначалу  папа  как и положено  вежливо и  с большим уважением общался  со старшим по возрасту Каро Степановичем. А затем  стал  избегать его, поскольку разговоры  были  сплошной мукой и  занимали  прорву времени. Разумеется времени у Каро Степановича было хоть отбавляй, а у  моего папы его не было совсем : мы  получили  участок земли  и  находились  в процессе строительства дома. Зачастую увидев, что  у калитки  стоит высокая, стройная  фигура, отец  говорил, чтоб я  вышел и   сказал, что его нет дома. Распахнув калитку, а она представляла собой  железную спинку от кровати, я  кричал гостю, что отца нет дома. Беседа наша обычно длилась минут  двадцать, поскольку  гость хотел знать, когда придет его потенциальный  и  интересный собеседник. Где он сейчас и прочее.  Накричавшись,  я уходил   домой  в ожидании следующего визита. На день  дядя Каро мог прийти раз 5-6. Если же  встреча получалась, то беседы были долгими и основательными. В основном это были военные темы, отец рассказывал про Великую отечественную, которую хлебнул с лихвой, а Карп Степанович - про первую мировую в которой, как я теперь понимаю, он активно участвовал. И не только в ней.
    Жили мы тогда в однокомнатной времянке и, я сидя на кровати стоявшей  у печки, готовил уроки, а собеседники сидели за столом и разговаривали на всякие темы порой суперкрамольные для того времени. Потрескивали  дрова  в печке, разговоры  взрослых летели мимо моих детских ушей, нисколько не мешая мне учить уроки. Но один разговор я запомнил очень хорошо.  Речь  вдруг зашла о Владимире Ильиче Ленине. Собеседники начали с жаром мыть  ему кости, поминая помощь хитрому  Мустафе  Кемалю Ататюрку. Отданные «революционной» Турецкой Республике   Российские территории, резню ( тогда еще не не вошло в обиход слово  геноцид) и все кавказские дела и « делишки» по нарезанию границ.   Вдруг Карп Степанович  говорит, а вернее кричит, моему отцу: «Да я Ленина видел, как тебя целый вечер, даже за руку здоровался.» Тут я навострил уши и стал  слушать  тупо глядя в  учебник.
   Дядя Каро, оказалось, в 1917 году был штабс-капитаном какого-то лейб- гвардейского полка и после ранения в Карпатах лечился в  столичном госпитале, а затем  был   оставлен в гарнизоне Петрограда. Возглавлял он почетный караул, и его рота всегда использовалась при протокольных встречах. В тот день, 16го апреля 1917 года поздним вечером, он выстроил своих гвардейцев на перроне Финляндского вокзала, для встречи спецпоезда из-за границы с социал-демократами .Такое было задание коменданта Петрограда. В этом ничего необычного не было. Встречали они  неоднократно и различные делегации и высокопоставленных лиц, которые после отречения царя от престола зачастили в Петроград  к большому  удовольствию Временного правительства
  Однако народу  в этот раз было порядочно, но и порядок был отменный. Целая  толпа  женщин пыталась прорвать оцепление, не стесняясь в выражениях, неся каравай хлеба и соль в блюдечке.  К моему удивлению поезд пришел встречать сам Председатель Петроградского Совета Чхеидзе Николай Семенович. Удивительный человек! Меньшевик из дворян, как и Ленин,  он проделал титаническую работу по образованию Временного правительства, но … отказался участвовать в нем. Покончил жизнь самоубийством в эмиграции в 21 году, оставив предсмертную записку: «Следите за движением и руководите».

     Был он новой шляпе и сильно нервничал. Мы знали что, он недавно трагически потерял сына и часто был подавленным. Стоя со свитой в паре метров от меня они обсуждали, как кто выглядит из приезжающих. Назывались разные фамилии и партийные псевдонимы.  Многие из названных фамилий вошли в учебники истории страны, а многие канули в лету. Тут я  впервые услышал фамилию Ленин. Некоторые  постоянно   говорили  Тулин,Тулин .Мол де он сильно внешне изменился - не перепутать бы. Поезд задержался часа на полтора и подкатил примерно в 23 часа. Было очень темно, но везде горели фонари и прожекторы. Оркестр заиграл марсельезу, и из вагонов начали выходить пассажиры- мужчины и женщины. Чхеидзе со свитой подошли к 5му вагону (чуть левее нас) и стали обнимать приезжих, трясти  им руки. Вручали цветы  и  книги . Приезжие были какие-то все помятые и несколько растерянные происходящим. Похоже, никто из них не знал что делать. Как себя вести и вообще что будет дальше. Наконец все образовалось и минут через 15 мне свистком  отсемафорили  «Встреча». Оркестр заиграл встречу, а Чхеидзе и один из приезжих (это и был Ленин, которого несколько раз назвали как Тулин) стали обходить наш строй, состоящий из высокорослых солдат, с крестами и медалями на груди. Я очень хорошо разглядел Ленина. Он был в новом хорошем пальто, а шляпа, которую он держал в руке, жутко старой. Ленин был, как бы погружен в свои думы, не очень вглядываясь в наши лица. Они дошли до конца строя. Оркестр смолк и уже в полной тишине  Чхеидзе и Ленин двинулись назад. Около меня они остановились и сначала Чхеидзе, а потом и Ленин с некоторой заминкой пожали мне руку. Тут все начали кричать «ура», размахивать флагами и обниматься. Один из встречавших вручил Ленину партбилет РСДРП. Ленин поблагодарил и положил партбилет в карман, потом вытащил его, раскрыл, вновь положил в карман и снова вытащив, передал одной из приехавших женщин. Затем лидеры, переговорив между собой, пошли не к толпе, а вошли в здание вокзала. Мы стояли в прежней позиции, и мне хорошо было видно, как в ярко освещенной Царской комнате расселись приезжие и встречающие. Разговор по жестикуляции был общим. Продолжалось это совсем недолго. Потом все вышли из комнаты – за столом остались Ленин и Чхеидзе. Покинувшие Царскую комнату столпились у ее большой стеклянной двери - мне и их хорошо было видно. Ленин и Чхеидзе разговаривали минут 40, говорили горячо, вставали со стульев и жестикулировали. Вдруг Ленин встал быстро надел пальто и стремительно направился на выход. Многие, увидев Ленина одного оторопели, окружили его, были слышны «Багаж, багаж, нас там ждут,  а куда теперь?  И  т.п.» Нужно сказать, что для приезжих были готовы автомобили, в том числе и грузовые, но Ленин устремился к выходу, а за ним потянулись сильно растерянные приезжие,  а потом и многие встречающие. Глава города и другие чиновники были подавленны и жадно курили. Я повел роту в казармы, а вот почти весь оркестр пошел за толпой и что-то играл. На площади перед вокзалом мы увидели, что толпа все-таки остановила Ленина и его соратников. Он вынужден был влезть вначале на крышу автомобиля, потом на подошедший броневик, чтобы было лучше видно и слышно. Была уже глубокая ночь, Ленин что-то говорил, но нам слышно не было. И лишь потом я узнал, основной мотив речи заключался в том, что революция не окончена, и она будет продолжена, а та, что произошла - это обман народа. Тогда я и подумать не смел, что этот невысокий, плешивый, очень усталый человек перевернет весь Мир.  Что наступит позор поражения в Великой войне и жуткая явь гражданской - так закончил дядя Каро свой рассказ.
Обратив внимание, что я слушаю, разинув рот, взрослые  жутко перепугались и заставили меня поклясться, что я буду молчать, «а то всех посадят». Разумеется, я дал  такую  клятву. С тех пор при мне разговоры велись только на родственные и бытовые  темы. Вся политика  была  напрочь позабыта , даже о Хрущеве  главной теме  тогдашнего бытия при мне  никогда не упоминали  Подозреваю, что Карп Степанович воевал на стороне белых, был контужен и остался в Крыму. Вся семья дяди Каро постоянно говорила о Феодосии и их таможней жизни.
   Вспоминая  тот  разговор, меня  сейчас больше всего поражает, не сам рассказ о встрече Ленина, а  то, как было это все  преподнесено. Минут  двадцать занял сам  рассказ о встрече и полтора часа Каро Степанович  поражался, как могло случиться такое,   что  броневик  увели без приказа,  и он сопровождал  вождя Мировой революции да еще служил  трибуной. Бывший штабс-капитан приводил   номера приказов и распоряжений того времени  по вопросу использования  бронированных автомобилей ( броневиков). Цитировал  их и указывал, что ни при каких обстоятельствах  такого  не могло  произойти. За такое полагался  военный трибунал и смертная казнь. Возмущению его не было предела! Это  все равно,  что украсть  ракету  с космодрома !  Расследование  этого случая, по горячим следам, показало, что  броневик был учебный, и обманным путем  его отправили  « на испытания после ремонта».
   Много позже увидев картину  «  Встреча Ленина на Финляндском вокзале» я поверил в рассказ дяди Каро.  Ленин  там  изображен не в  традиционной  фуражке, а со шляпой в  руке.
   Умер  Каро Степанович в 1961 году .