Книга- 2 цель жизни и застойные годы

КНИГА- 2

     «ЦЕЛЬ  ЖИЗНИ И ЗАСТОЙНЫЕ ГОДЫ»
   
                ЧТО ДЕЛАТЬ?

      Вернувшись домой, в родную деревню, это было в мае 1963 года,  я задумался, а что же мне делать? Все мои ровесники, кто женился, а кто ухал из деревни, ведь были уже 60 годы, и можно было получить паспорт и поехать  куда-нибудь на стройку или учиться. Было над чем задуматься. Ведь до этого из колхоза нельзя было вырваться. Чтобы получить паспорт, нужно было в сельском совете взять стандартную справку, а её не давали. После окончания 7 класса, я обратился в сельский совет, что-бы дали мне такую справку и мне сказали, что у тебя мать колхозница и ты колхозник, но я сказал, что я не подавал заявления о принятии меня в колхоз. Председатель совета сказал «по секрету», что не велено отпускать, некому работать в колхозе. Остались в колхозе одни бабы и их дети, кто же будет поднимать страну, если не мы. Вот такие были времена. Мать твоя раб колхозный и ты по наследству остаёшься в колхозе рабом. А сейчас я был свободен. Получил паспорт, стал на учёт в военкомате. В это время район ликвидировали, и он стал Купинским. Все документы получал в г.Купино. И стал вопрос, «Что делать дальше?». Мать говорила, что бы я оставался в колхозе, мол, у тебя есть права тракториста, права водителя, а я хотел поехать учиться. Но я долго не учился и многое позабыл. Надо было учить всё заново, а особенно математику т.к. прошло 8 лет, как я окончил школу и многое позабыл. Чтобы поступить в техникум, на отделение механизации надо было готовить математику. Познания в технике у меня были. Здесь уже все знакомо и учиться легче, и работа механика знакома, а теорию надо познать. Вот я и решил идти учиться в Куйбышевский СХТ. Но для этого надо было подготовиться по некоторым предметам, чтобы сдать экзамены. Помогла мне в этом молодая учительница, которая  мне давала задание, а я его после работы делал. Уходил на огород, на озеро,  чтобы мне никто не мешал. Так я познавал, то что, когда-то учил в школе. Хоть в школе я не был хорошистом, но всё вспоминалось и запоминалось хорошо. На стройке дело шло к концу и нам не хватало на последний ряд брёвен и нас послали в Кыштовский   р-н напилить лес. Организовали пять машин Газ- 51. За грузчиков взяли нас троих и ещё двоих нам дали в помощники. Все хорошо друг друга знали. Поехали в Кыштовский район в д. Верх-Тарку. Сейчас  там открыли нефть, а тогда это была большая деревня на болоте, но люди там жили. Дома стояли на чурках из лиственницы. В центре деревни бывшая церковь, где был сельский клуб. Мы обосновались у бывшего нашего знакомого, который преподавал  когда-то военное дело в Елизаветенке. Абросов В.Б. был очень рад своим землякам. Всех он нас знал, и мы его знали. Вечером мы пошли в клуб. Нас повела в клуб хозяйская дочь. Она нам сказала, чтобы мы не очень заглядывались на местных девчат, а то деревенские парни поколотят нас. Мы вняли её предупреждению и решили не ввязываться в деревенские знакомства, Хотя здесь были красивые девушки, но мы приехали работать, а не заводить любовные знакомства, а работа предстояла тяжёлой: пилить лес, очищать и грузить на машины. Но мы после тяжёлой работы всё равно вечером шли в клуб на танцы. В лесу было душно и мы после работы бежали к речке Тара покупаться и отдохнуть на берегу. Днём одну машину направляли возить местным      жителям  из леса дрова-швырок, а они нам за это приносили продукты. Особенно мне запомнилась самогонка из ржи. Она была на вкус мягкой, но вонючей.
Так прошло семь дней. Что нас ещё удивило,  в деревне очень много свиней с поросятами, и они бродили повсюду. Мы работали далеко от деревни, но они бродили и там. Пищи им хватало везде, а вечером они бежали домой. Мы всё думали, как они находят дом, а оказалось просто. Хозяева их вечером кормят дома комбикормом с картошкой, вот они и бегут домой полакомиться, а вот как они дорогу из леса находят, хозяева и сами не знают.
Мы загрузили машины и тронулись в дорогу, а дорога была дальней и не дай бог пойдёт дождь то нам отсюда не выбраться.
Добрались мы домой без приключений, и приступили к завершению строительства интерната.
Последний венец укладывали сырыми  брёвнами. Они хотя были очищены от коры,
 но были очень тяжелые, и поднимать их нужно было на вытянутых руках. Поднимали последнее бревно, а поднимали вверху стоя на лесах, и когда подняли его на вытянутых руках то на лесах одна доска сдвинулась на другую и моя нога попала мимо доски и я полетел вниз вместе с бревном, но когда летел, то успел толкнуть бревно от себя. Упал я спиной на землю, повезло, что на земле не было ничего твёрдого. Приземлился я благополучно, больше напугался, чем ушибся. Напарники мои очень испугались, но всё обошлось. Полежал я с часик, пока пришёл в себя, и был снова готов к работе. Дальше нужно было строить крышу, а мне надо было ехать в техникум сдавать экзамены.   Расстался я со своими партнёрами дружелюбно, выпили по чарочке и я уехал сдавать экзамены в СХТ в г. Куйбышев НСО.
             УЧЕБА В ТЕХНИКУМЕ
                «Ученье свет, а не ученье тьма»
      Сдав экзамены в техникум на отделение механизации, нас т.е. трактористов, три человека, направили работать в куйбышевский совхоз на уборочные работы. Там нам дали по трактору ДТ-75 и началась работа. Мне достался новый трактор. Напарником был местный парень. Мы с ним работали на заготовке силоса, трамбовали силосную массу. Работа была знакома. Работали посменно, одну неделю  в ночь, другую в день. В свободное время вечерами ходили на танцы в клуб. Быстро познакомились с местными девушками и обрели по подружке. У Лёшки Бериберы и Витьки Селезнева были молодые женщины, а у меня была девушка-почтальон. Время пролетело быстро. Мы получили расчёт и распрощались с подругами, но я ещё долго ездил к своей подружке. Её звали Карват Лида. Она была моложе меня на три года. Когда вернулся её брат с армии, то они переехали жить в Куйбышев. Мы ещё какое то время  встречались и даже встречали новый год вместе, но видно не судьба и наши дороги  разошлись. Я ничего плохого о ней не могу сказать. Нас определили по общагам по пять, семь человек в комнату, в старые купеческие дома. Я прожил там до весны 1964 года, а потом ушел на квартиру. Нас было там 4 человека. Трое из нашей группы и один с 4 курса,  это были   Сапрыкин  Володя, Антипов Володя и Берибера Лёшка. Жили дружно. Делились  всем, как говорят, что у кого есть. Прожили мы так 2 года, пока я не женился. С женой  Ниной познакомились случайно. Я пришел в гости к своей землячке   Эмме. Они жили в общежитии семь человек в одной комнате. Учились все они на зоотехническом отделении последний год. Летом им уже нужно было ехать на полгода на практику. Девчата были все здоровые и крепкие, наверное им надо быть такими, ведь им предстояло работать  с животными. И вот здесь я приметил одну девушку, которая подошла ко мне и протянула мне цветок- огонёк, который она привезла из дома, где они у них росли на полянах в лесу, это я видел потом, когда бывал там. Мы играли в карты, а потом я пригласил её пойти погулять. Она не отказалась. Мы долго гуляли по городу, ведь была уже весна. Мы познакомились ближе. Звали её Нина. Была она родом из Чулымского  района. Было ей 17 лет. Молодая девушка, видно сразу, что не испорчена жизнью, скромная, застенчивая. Мы стали встречаться почти каждый день. Ходили в кино, бродили по городу. Она не любила ходить на танцы в клуб, у нас в СХТ был свой клуб в центре города. Туда ходили не только из нашего техникума, но и городские, что часто приводило к стычкам между городскими парнями и нашими деревенскими. Рассказывали, что один год городские стали ловить студентов из СХТ и избивать их. Тогда студенты поднялись против городских, и в парке была большая драка, но это было до нас. Был такой один случай со мной. Пришли мы с Ниной однажды с кино, а в их комнате находился городской парень. Он остановил меня и стал говорить, что бы я открыл ему дверь, когда они лягут спать, но я ему сказал, что я сейчас ухожу домой и здесь оставаться не собираюсь. Тогда он предложил мне выйти поговорить. Я дал согласие и повернулся выходить в коридор. Он шёл за мной. Когда за нами закрылась дверь в комнату и мы оказались в коридоре, откуда поднималась лестница на второй этаж, он сзади ударил чем - то по голове. Я устоял и резко с поворота ударил под нос. Он упал и закричал: «наших бьют». Сверху послышался топот сбегающих ног. Мне ничего не оставалось, как дать дёру. Их было уже пять человек. Я выскочил во двор, а он был огорожен высоким забором с воротами. На моё счастье ворота были открыты и я, выскочив за ворота, закрыл их на  запор. Пока они возились с запором, я уже был далеко. Прибежав в общагу,  где жили мои друзья. Они были все вместе и стояли около общежития курили. Подбежав к ним, а это были: Гребенщиков Виктор, Новосёлов Николай,  Криушин  Николай и Васька  Б.
 Я объяснил им ситуацию, и мы бросились бежать к женскому общежитию. Подбегая    к общаге, мы увидели их стоящих около ворот. Они не думали, что  я вернусь с друзьями. Мы подошли к ним и увидели, что один держит в  руках нож,  ещё один держит
пилу для распиловки рельс. Окружив их,  мы разоружили этих двоих, а остальные дали дёру. Этих двоих мы увели в милицию и сдали под охрану вместе с их оружием. Потом был суд, а потом пересуд. В общем, волокиты было много. Дали им по полтора года судимости. Я ещё учился, когда они  вышли из тюряг и одного встретил на улице. Он был с девушкой. Мы остановились, поговорили мирно.  Это был тот парень, что ударил меня первым. Я был уже женат и жил в той комнате, где жили девчата, где мы подрались. Я его пригласил в гости, а девушку, которая была с ним, мы хорошо знали. Эта девушка училась в одной группе с моей женой.
Весна шла полным ходом, дело шло к экзаменам. Мы с подругой соревновались, кто лучше сдаст экзамены. Готовились к экзаменам на пляже. И там загорая учили пройденное за год. Однажды придя на пляж, я там увидел Нину, и подсел к ней. Она подскочила и, накинув халат, побежала к мосту на переход. Мост из досок, переходной, но речка в этом месте была глубокой. На мосту стояли три парня и кто из девушек шёл через мост. Они сбрасывали в воду, т. к. был день Купалы. Они забрали у неё книгу, а её сбросили с моста. Она плавать не умела, но уцепилась за опорный столб. Я бросился к ней на помощь и вытащил её на берег. Мы сели на большой камень и так сидели, пока она пришла в себя. Я пошёл и забрал у парней книгу. Мы конечно поскандалили, но до драки не дошло. И вот наконец сданы экзамены, закончен первый курс и мы свободны на два месяца. Подруга уехала на практику, а я домой. Немного отдохнув дома, я решил пойти поработать в колхозе. Мне дали разбитый трактор. Он стоял в бригаде под кустами в разобранном виде. Оглядев его, я решил, что я смогу его отремонтировать, и запросил нужные запчасти. Механик  достал запчасти и я быстро его привёл в рабочее состояние. Завёл двигатель и опробовал на ходу. Трактор был готов к работе, но работы не было. Трактор пойдёт под комбайн, так мне сказали, и я отправился отдыхать. Настроил свой старый велосипед и поехал с братишкой Лёней  Довыденко на рыбалку на озеро Чаны на Юдинский плёс, там тогда ещё была вода и водилась рыба: окунь, чебак, щука. Судака ещё тогда не было. Три дня мы жили под стогом сена, варили   уху из окуня и дышали свежим воздухом. Между периодом рыбалки купались в озере. Лодки были не привязаны и мы ими пользовались, как своими. Три дня пролетели  быстро и мы собрались ехать домой. Начиналась уборка урожая. Мне дали комбайн Сталинец-6 со стареньким комбайнёром. Он был уважаемым полковником в запасе, имеющим за заслуги перед Родиной орден Ленина. Он много лет на пенсии и в уборку всегда садился на комбайн. Конечно с него уже толку было мало, но он готовил комбайн и ему трактористом всегда давали молодого напарника, что бы он ему помогал. Поработал я с ним до дня танкиста. Многие из комбайнёров были бывшие танкисты. И они этот день всегда отмечали. До обеда работали, а после обеда шофера привозили им водки и они садясь в поле кружком отмечают день танкиста. В этот раз они так хорошо отметили, что  мой дед, хвастаясь орденом, потерял его в траве. На второй день всей бригадой мы искали этот орден. Орден мы нашли, и теперь он его оставлял дома. Уборку я не закончил т.к. меня вызвали в техникум на учёбу. Подружка моя писала мне сначала часто, а потом всё реже и реже. И я решил съездить к ней в гости. Ехать нужно было в Чулымский  район в д. Приображенка. От  Чулыма добрался на попутной грузовой машине. Розыскал дом, где она проживала и представился. Хозяева пожилые люди сказали мне, что она на работе и скоро придет. Увидев меня, она сразу предложила уехать к ней домой, но я сказал, что устал с дороги. А сам думаю, не спроста ты хочешь увезти меня отсюда. И решил не ехать. А вечером приехал хозяйский сын Геннадий. Мы познакомились. Он был студентом мединститута. Они собрались ужинать и пригласили нас. За ужином распили бутылочку  водки и Геннадий ушёл на танцы  в клуб, а мы пошли на улицу. А скоро прибыл  ухажёр моей подруги и, увидев меня, стоящего с подругой, подумал, что она стоит с хозяйским сыном. Но я ему ответил Геннадий да не тот и сказал ему, чтобы он убрался  восвояси.  Он так и сделал. После этого разговор не клеился. Пришёл Геннадий и мы ушли все спать. Утром я позавтракал с хозяевами и ушёл пешком на дорогу ловить попутную машину. Через некоторое время я оглянулся назад и увидел, что по полю кто-то бежит, а следом догоняет его всадник на лошади. Я конечно понял кто это, но не стал останавливаться и ждать их. Они остановились и вернулись назад. Я пока шёл пешком километров 10, то натёр ногу. Машин попутных не было. Добравшись до ст. Чулым сел на поезд и уехал в Куйбышев.
Через несколько дней начались занятия. Начались отчётно - выборные комсомольские собрания в группах и на отделениях: механизации, зоотехники и ветеринарии. Меня избрали секретарём на  отделении механизации. Пришлось эту лямку тянуть. Однажды прихожу с занятий, а у нас на квартире гостья. Приехала подруга Нина.  Извинилась и мы помирились. Я ей дал денег на дорогу т.к. у неё вытащили деньги из кармана в автобусе. Она уехала отрабатывать практику до весны, а когда вернулась, то проходя мимо нашего дома, не зашла ко мне. Прибежал к нам Нестеренко Миша и сообщил, что приехали девчата с практики и собираются отметить встречу. Я почему-то не хотел идти, но он меня уговорил. Когда мы пришли, то они были все в сборе. Мишка дружил с девушкой Валей уже три года, и учились они на последних курсах. Они потом поженились, но прожили полгода и разошлись. Наверное, они, пока дружили, друг другу надоели. А дружба у них была не гладкой. И моё мнение, это я понимаю теперь, что если дружба не ладится, то её не нужно и клеить, она не получится. Время пролетело на втором курсе быстро. Высшая математика, теоретическая механика, сопромат, электротехника и другие предметы не давали возможность расслабиться и погулять. Но вот пошли экзамены. Сдан  тяжёлый предмет сопромат и мы с подружкой Ниной решили пожениться. Была такая шутка, если сдал сопромат, то можно уже жениться. Мы подали заявление в ЗАГС и через месяц отгуляли комсомольскую свадьбу в студенческой столовой. На свадьбе были студенты  обеих групп и преподаватели  с директором техникума Вирясовым  И. Т.               
 Мы с Ниной стали жить отдельно. Комната была маленькая с одной кроватью, которую подарил мне мой классный руководитель Николенко Анатолий Иванович, который был старше меня на один год. Он купил себе новую, а мне отдал старую железную. Мы были и этой рады. Я ему говорил, что если ты не доломал её, то я её доломаю. Анатолий Иванович сказал, что она ещё таких молодожёнов не одну пару переживёт, Да, вот это была кровать, сколько я переезжал, столько и она меня  сопровождала. А потом когда я стал заниматься кроликами, то я из неё сделал клетки.
      Когда мы перешли в новый техникум, то директор мне выделил квартиру в той комнате, где жили девчата, воды там не было, но зато было отопление, а это главное.
       Часто вспоминаю ту квартиру у деда с бабкой. Когда мы пришли к ним и улеглись, выключив свет, спать мы ночью почувствовали, что нас кто-то кусает. Мы сначала не придали этому значение, но когда стало невыносимо, я поднялся и включил свет. Мы увидели, что по простыне ползали  упитанные клопы. От них исходил противный запах. Спать больше не хотелось. Утром, когда мы ушли в техникум, дед взялся их травить, а ночевать мы ушли в общежитие. Вечером в квартире был уже полный порядок. Сдав экзамены, мы ухали ко мне домой. Было лето, и мы с женой занялись сенокосом. Я наладил две косы, и мы пошли        на озеро в болото косить траву. Нина, конечно, косить траву не умела. Я настроил ей косу и показал ей как надо косить. У неё, конечно, сразу ни чего не получалось, но потом дело пошло, ведь она была из крестьян. Через месяц Нина уехала к своим родителям. До занятий оставалось один месяц. Сено высохло, и мы его сложили в копны, а потом я его перевёз домой. Заготовил угля и дров, чтобы мои старики не испытывали никакой нужды, и чтобы я спокойно учился. Когда я вернулся в техникум, то мой друг Гребенщиков Виктор уже завёз мне на квартиру угля, и я со спокойной душой мог ждать приезда жены. Когда все съехались, то нас четверых из группы отправили на работу в Кочковский совхоз. Там нам дали по трактору дт-54. Пахали зябь. Отработали месяц нормально. Трактора не ломались, и мы  заработали хорошо. Получили расчёт, и  к нам приехала автолавка. Мы заказали хороший ужин. Молодые повара нам приготовили ужин, и мы хорошо вечером посидели. Здесь же в бригаде жили четыре молодых парня из города. Они сюда были направлены на исправительные работы. Они работали на скирдовке соломы. Отрабатывали они свои повинности неплохо. Жили они в соседней комнате. Но мы видели, что они ходили иногда под кайфом, но мы этому не придавали значения. А они, оказывается, курили «план» т.е. дикую коноплю. Её тут, вокруг полевого стана было очень много. В этот вечер они накурились, да ещё и добавили водки и решили чему- то нас деревенских поучить. Пришли к нам в комнату и стали придираться. Мы сначала не придали этому значения, но когда они стали нахально оскорблять нас, то мы им предложили  культурно выйти из комнаты, но они и не думали уходить. Тогда мы встали, и показали им на дверь, но они полезли в драку и ударили Васюка Геннадия. После этого мы уже себя не сдерживали и решили дать им отпор. Дело принимало серьёзный оборот, все выскочили на улицу и драка продолжилась. Прибежал сторож казах, он жил здесь семьёй. Что - то кричал,   но его никто не слышал. Но вот соперники наши побежали в дом, а мы за ними и решили их скрутить и уложить на кровати до утра. Один из них схватил вилы и кинулся на меня. Я успел отскочить в сторону, и вилы воткнулись в стену. Это самый здоровый парень со шрамом через всю щеку, кто–то где–то в драке полоснул  его бритвой. Пришлось применить ловкость и силу, чтобы его скрутить, он был главарь, а с остальными  мы справились легко. Всех связали и уложили на кровати. Двое плакали и просились, что бы их отпустили, но мы их держали до утра связанными, а утром пришла за нами машина и мы их развязали. Они были спокойны, а мы сели в грузовую машину и ухали в техникум. Я ещё поехал в Чулым в гости к тёще, где находилась супруга. Там мы ходили в лес собирать грибы.    Но кончились каникулы и мы с Ниной уехали в г. Куйбышев. Начало занятий начались в новом здании техникума. Были заселены два пятиэтажных здания под общежитие: женское и мужское. Училось всего в техникуме 3300 студентов. В учебном корпусе было просторно. Все было новое, классы были просторные, оборудованы стендами и наглядными пособиями. Прошли отчётные  комсомольские собрания. До этого я был секретарём на отделении механизации. Отчитался удовлетворительно, и на общем собрании был избран секретарём комитета комсомола техникума. Это было большое доверие. Пришлось, засучив рукава, работать.
Я поставил перед учительским коллективом, что я не буду переходить на заочное отделение, а должность эта была освобождённая и я должен стоять в РК ВЛКСМ на трудовом учёте и получать деньги в райкоме.
А мне сейчас были нужны деньги, мы с женой ждали ребёнка.  Пришлось всем согласиться, хотя был среди преподавателей, некоторых, ропот. Как это,  работать и учиться. Но всё прошло нормально. Но пришлось много работать. Вечерами организовывать дежурства, а по выходным вечера отдыха. Вечера отдыха  проходили в спортзале с интересом и очень живые. До сих пор удивляюсь, сколько было энергии и задора, откуда только всё бралось.
      Директор нам выделил комнату в старом женском общежитии. Я был этому очень рад. Не нужно топить печь, заготавливать дрова и уголь. Новое здание техникума было за городом и добираться было с центра далеко. Но мы были молоды и часто добирались по прямой через болото по кочкам не дожидаясь автобуса. Супруга была беременна, и мы ждали ребенка. Дочка родилась 19 мая. В роддоме мне сказали, что у жены сильное кровотечение, и она потеряла много крови. Я обратился к директору техникума, что бы помочь сдать кровь. Откликнулись почти все студенты. В больнице не хватило посуды для приёмки крови, но Нина скоро поправилась и ее с девочкой выписали домой. Дочь начала часто болеть и мне пришлось её отправить с супругой на время в деревню к тёще. Они там быстро поправились и стали проситься ко мне, но теща (Вера Николаевна) их не отпустила и они до осени были в деревне. Я же жил в Куйбышеве всё лето. Был набор абитуриентов на следующий год, и работы с ними было много. Надо было расселить в общежития, организовать дежурство по вечерам и приучать деревенскую молодёжь к жизни в общежитии.  Кончились у абитуриентов экзамены и я, взяв отпуск, уехал к семье на отдых. В деревне у тёщи было хорошо. С ней жили ещё сын Володя со снохой Верой, моя жена с дочерью, тесть Фёдор Николаевич и внук Вовка, которому я купил в подарок большого коня  качалку, чему он и его родители были очень рады.    Жили они дружно. Вера Николаевна была хлебосольная женщина. Она любила что-то стряпать, печь и готовить. Чем-то надо было в деревне заняться, и мы с тестем решили поколоть пиленые дрова. За три дня мы с ними управились, а потом пошли в лес собирать грибы. В Чулымском  районе лесов много, и грибов в тот год было тоже очень много. Мы их  насобирали столько, что хватило на целый год.
      Когда я приезжал в гости, то Вера Николаевна, доставала солёные грузди, и подавая на стол приговаривала: « ешь зятёк, твои грибки». Я любил солёные грузди и уплетал их с большим аппетитом под сто грамм  самогона, а Вера Николаевна их солить умела. Но вот время отдыха кончилось, и мы с семьёй поехали в Куйбышев. Надо было заканчивать техникум и определяться с работой. Последний год учёбы был трудным. Работа, учёба, семья да ещё приехала к нам сестра Нины Валя учиться в медучилище. Но было всё пережито и я закончил техникум  хорошо.
После окончания техникума меня пригласили в Куйбышевское управление СХ на работу в отдел Гостехнадзора. Я не думал тогда, чем это обернется. Когда об этом сказал директору, то он просил меня остаться ещё поработать в комсомоле. Обещал поставить на ставку лаборанта и по окончании строительства дома дать мне квартиру. Было заманчивое предложение, но я уже дал согласие уйти в Гостехнадзор. Когда я пришёл в управление СХ и, проработав там три дня, меня вызвал начальник управления СХ и сказал, что я должен подвинуться и уступить место сыну первого секретаря горкома партии тов. Егорова. Начальник извинился, что так получилось и предложил мне ехать работать в Комсомольский совхоз, но я отказался и ушёл не зная, что предпринять. И вдруг приходит мне телеграмма на переговоры. Звонил мне председатель колхоза из моей деревни. Он предложил мне работу инженером колхоза « Родина», а жене работу зоотехника. И я, долго не думая, дал согласие и сказал, чтобы послали машину за вещами. Приехал за мной мой друг детства Воеводин Толя. Мы загрузили все вещи: стол, диван, два стула и конечно не- заменимую железную кровать, подаренную другом – преподавателем Николенко  Анатолием. Вот так мы снова оказались в родной деревне  Елизаветинке.
                СНОВА  РОДНАЯ  ДЕРЕВНЯ, 
         РОДНЫЕ  КРАЯ.

                « Где родился, там и пригодился».
Жить в Елизаветинке остановились в старой пластянке, где жили баба Уля и моя мама Надежда Ивановна. Жили дружно. Не было конфликтов. Мы утром уходили на работу и приходили только вечером. Дочь  оставалась с бабушками, одной было 60 другой 77 лет. В деревне в то время не было детского садика. Это шёл 1967 год. В это время только передали технику  с МТС в колхозы, а в колхозах не было ни мастерских, ни станков, ни оборудования для ремонта. Вся техника стояла на улице. Надо признать, что механизаторы были в колхозе крепкие, это Кудлаёв Иван Ильич, Колесников Владимир Прокопьевич, Борисенко  Николай Максимович, Кучерявенко  Иван Васильевич, Синяк Пётр Иович, Гаврилов Николай, Евженко  Александр Никонорович, Медведев Василий Иосифович. Это был основной костяк механизаторов, на котором держался колхоз. Агрономом  был Базаров Трофим Корнилович. Он был родом с Поволжья и в разговорах окал. Председателем колхоза «Родина» был Андреев Виктор Северьянович, главным бухгалтером был Тормоза Иван Семёнович и главным инженером был я. Это были годы поднятия деревень из руин. Стали строиться в деревнях телятники, кирпичные дома, мастерские, гаражи, котельные, коровники, школы, дома культуры, магазины, детские садики, административные здания.  Я думаю, что 60-70 годы, это были не застойные годы, а созидающие годы. Ни до этого, ни в перестроечные годы в деревне такого подъёма морального духа и материального благосостояния не  было, да и нет сейчас. Летом 1968 года колхоз построил деревянный каркас дома и отдал нам доделывать. Пришлось поработать лето, что бы довести его до состояния, что бы  можно было в нём жить. Начали его оббивать дранкой, а потом сделали замес из глины с соломой и собрали друзей, а их было в деревне много, т. к. деревня была родной. За несколько часов всё было сделано, ну а потом застолье и песни с плясками. Так в те времена жил народ в деревне, помогали друг другу и гуляли вместе. Остальное: выкопать погреб, построить сараи для скота, побелить на два раза и покрасить дом, нужно было сделать самим, чтобы зайти в дом к зиме. Наработались за лето, но зато зиму жили спокойно. Перевезли со старой «пластянки» вещи, диван и стол с железной кроватью. Перевезли всю живность: корову, овец, кур, гусей. А на следующий год я построил баню. Стало жить хорошо, но как говорят, жизнь прожить, не поле перейти. Начались трения дома, естественно каждая молодая хозяйка хочет жить по своим правилам, а тут еще пожилых два человека со своими правилами, а печь то одна. И вот началась толкотня у печи. Когда жили в «пластянке»,  то хозяйкой была мать, и готовила еду она, а мы придём с работы поели и вся забота, а здесь пошло всё наоборот. Разговоры найти вразумительный компромисс ни к чему не приводили. Так длилось долго. Но однажды придя домой узнал, что жена уехала вместе с дочерью к тёще в Чулым. Я решил, что  не поеду за ней, если я нужен ей, то приедет сама. Она приехала с братом Володей и его женой Верой.  Они  посмотрели, что всё здесь в порядке и уехали удовлетворённые. Ну а мы с женой продолжали жить дальше. Супруга работала заведующей домом культуры. Я занялся подготовкой к уборке урожая. Комбайнов было достаточно, а комбайнёров мало. В это время семь человек молодёжи закончили училище механизации и я решил их посадить на комбайны. Получилось два комсомольских звена. Одно звено из трёх человек, а другое четыре человека. Все ребята были приняты в комсомол. Председатель колхоза меня поддержал. Ведь у нас работали до этого наёмные комбайнёры с электродного завода. Ребята меня не подвели. Да ещё и показали класс старым комбайнёрам, вышли в передовики в районе и области. За это, по окончанию уборки урожая, нас всех пригласили в Новосибирск и вручили всем почётные грамоты и подарки, а мне вручили почётную    грамоту ЦК ВЛКСМ за высокую организацию на уборке урожая в 1968  году.
Проработав три года инженером в колхозе Родина, меня пригласили в РК партии и предложили работать в райкоме инструктором партии. Это было для меня конечно неожиданное предложение, я согласился, но не сразу. Мне предложили трехкомнатную квартиру, но когда я привёз на следующее утро вещи, то квартира уже была занята, и пришлось с помощью милиции освобождать её. Квартиру занял сосед, всё происходило на одной площадке на втором этаже. Сосед работал мастером в строительной организации и имел двоих детей и жил в однокомнатной квартире. Ему конечно нужна квартира больше, чем у него есть, но таким путём квартиру не возьмёшь. Началась работа в райкоме. Закрепили за мной три колхоза и я должен был там быть одну неделю в месяц итого три недели в месяц в командировке, а где жить. Гостинниц в колхозах в то время не было и приходилось жить на квартирах. Только в Варваровке была гостиница. Проработав один год в райкоме, я многому  научился и многое понял, чего не знал до этого. Приходилось готовить вопросы на бюро райкома, а это вопрос серьёзный, касающийся судеб людей, Как подготовишь вопрос, или ему выговор или снять с работы. Летом у меня родилась вторая дочь. Подошла осень. Начались  отчёты и выборы в партийных организациях. Для инструктора это напряжённая  работа. Напряжённая работа по подготовке к отчётному собранию. Ведь здесь анализируется вся партийная работа за год и делаются выводы. В колхозе Свердлова секретарём партийной организации был Иван Александрович Тиц. Работал он в колхозе бухгалтером и у него это была партийная нагрузка. И вдруг на собрании выдвигают кандидатом партийного руководителя меня и избрали, и предложили  работать заместителем председателя колхоза по \культурно массовой работе. И я  дал согласие.
                Д.  Варваровка.
         Колхоз им. «  Свердлова.»               
        «Всему своё время.»
  Пришлось переехать из п. Чистоозёрного в деревню Варваровка. Квартира была новой. Мы с семьёй заселились в неё первые. Перевезли в неё всё свои вещи. Дом был двух квартирный. В одной половине жил председатель колхоза Иван Васильевич Демченко, а в другой я с семьёй. В квартире была ванна, туалет, газовая колонка для нагрева воды, веранда с кладовкой, летняя кухня и сараи для скота. Квартира была большой трёхкомнатной. 
Деревня Варваровка находится на западе Новосибирской области Чистоозерного района в 10 км от Казахстана. Деревня большая около одной тысячи человек. Сельского совета не было. Сельский совет находился в 10км в деревне Ново-Красное.      Работа была знакомой, и сложности мне она особенно не доставляла. Колхоз был на хорошем счету , кадров и специалистов было достаточно. Проработав один год заместителем председателя колхоза и секретарем партийной организации. На отчетно-выборном партийном собрании работу мою оценили на хорошо. Готовились к отчетному собранию колхоза. Это был 1970 год. Год был не очень урожайным. Но все же хлеб убрали вовремя, а вот сена накосили мало только 11 тысяч центнеров, что всего составило половину плана. Значит, зима будет сложной. Придется рацион для скота  урезать, а значит, будет получено меньше молока, мяса, шерсти. В хозяйстве было около 7 тысяч голов овец и около 3 тысяч крупного рогатого скота. Значит нужно где-то около 25 тысяч центнеров  сена и 5 тысяч центнеров овса и комбикорма. Если же будет не докорм, будет мало получено продукции, а значит, работники получат меньше зарплату. Все в сельском хозяйстве завязано между собой. Корма пришлось растянуть так, чтобы хватило до весны. Зимой, ближе к весне мы поняли, что кормов не хватит. Пришлось ехать в Казахстан просить там соломы. Это Михайловский район Павлодарского края. Нам разрешили вывоз соломы своими силами. Пришлось организовывать людей и всю технику для вывоза соломы. Хорошо, что народ и специалисты  в деревне были понимающие и откликнулись на это без возражений, Всем было ясно, что спасать надо скот. От этого зависела и вся жизнь посёлка. В самый трудный момент колхоза они выстояли. Были организованы трактора, погрузчики, вагончик, машина для заправки тракторов, бульдозера. А главное, нужно было организовать людей, ведь  ехали не на день, а на два-три дня. Надо было брать в дорогу продукты, отрываться от семьи. Мне это было знакомо ещё с юношеских лет, когда я молодым парнем в колхозе Ленина ездил  за сеном на Циганский берег таким же способом. Так что у меня уже был опыт.
 Зиму кое-как пережили. Не было падежа скота ни одной головы, но когда оставалось одна неделя до выгона скота в поле на выпаса, то на скотном дворе стоял такой рёв, что было жутко. Была распутица, скот в поле не выгонишь, они копытами всю корневую систему уничтожат. Целую неделю нечего было дать покормить. И вот 8-го апреля я дал указание выгнать скот в поле. В поле ещё местами лежал снег, но животные  что-то находили поесть и к вечеру уже не ревели. Так закончилась зимовка 1972-73 года. После этой зимовки я сказал, такого больше не должно повториться . Мы посовещались со специалистами колхоза решили создать два звена по заготовке камыша, ведь на территории колхоза много мелких озёр заросших камышами. Почему бы не использовать эти камыши на корм скоту. Надо было разработать технологию заготовки камыша, ведь камыш рос в воде, но воды в озёрах было не много. И мы решили купить два гусеничных комбайна и приспособить их к косовице камыша. Сзади комбайнов прицепили по большому листу железа. Закрепили за каждым комбайном по трактору «Белорусь» с двумя телегами.  С начала комбайны косили камыш в валки. Потом валки сохли три-пять дней, а потом на комбайн цепляли подборщик и к нему сзади на лист цепляли телегу. Комбайн заходил и подбирал валок. Набрав полную телегу камыша, комбайн вывозил телегу на берег. Телегу с камышом трактор увозил  на склады, а другую телегу цепляли за комбайн. И таким образом пока трактор отвозил телегу на склад, комбайн набирал следующую. И таким образом была отработана технология заготовки камыша на корм. Два комбайна, два трактора и четыре тележки  заготовили двадцать тысяч камыша. Но это не всё. Заготовленный камыш надо было, потом измельчить и с комбикормом подать скоту. Для этого сделали камышовую дробилку. Такая технология позволила хорошо поедать его скотом и давать большие удои молока. Все животноводы были довольны. Камыш поедался очень хорошо. Молоко лилось рекой. Заработки выросли в разы. Все были довольны. Зима прошла спокойно. Все колхозники занимались своими делами. Механизаторы ремонтировали технику к посевной, животноводы  выращивали скот, каждый занимался своим делом. Я учился заочно в институте на экономическом факультете. Помню, когда сдавал экзамен по предмету экономика, мне преподаватель задал вопрос: за что  получает деньги председатель колхоза, я ответил, что он получает за организацию труда. Он мне ответил, что председатель получает деньги за ответственность, но я был с ним не полностью согласен. Ведь без организации труда работы не будет.
 





.