Машка-алкоголичка

Машка с самых ранних лет была любительницей приложиться к бутылке. Нормальные люди над таким не смеются,но нам,писателям,можно все.
  Каждой юной деве рано или поздно исполняется восемнадцать,и то,что раньше делалось исподтишка, теперь делается с гордо поднятой головой. Даже если ты покупаешь палёную водку.
   В свой День Рождения Маша уже с восьми утра лихо накручивала на плойку то, что осталось вокруг скальпа после окрашивания в белый цвет. Это была ее мечта - стать роковой блондинкой с длинными ногами. Длинных ног к Маше не прилагалось,поэтому пришлось довольствоваться теми толстыми отростками,которые торчали чуть ниже пупа.
Оптимизма моей подружке было не занимать,и она надеялась накопить на операцию по удлинению ног. Как-то раз мы даже узнали,где их берут,эти длинные ноги,и сколько это стоит.С той поры мы решили,что ей и так хорошо.
   Натянув,чулки в крупную сетку,она принялась надевать на себя все остальное,что полагалось к сногсшибательному образу.Даже какаду бился бы в завистливой истерике,увидев мою родную Машу.
  Праздник был намечен на три часа дня в ближайшем лесу,и местная гопота, знавшая красотку,была в предвкушении самой большой попойки за все время существования нашего села.
  Именинница ковыляла на каблуках в сторону ларька "ИП Розенкранц". Кто такой Розенкранц,и что он делал в этом богом забытом месте,не знал никто, но водку покупали именно там. К слову,это был самый ходовой товар после семечек.
  -Эй, Маш, в жопу дашь? - крикнул ей местный донжуан Гриша Терентьев.
  -Ой,опять ты! - неправдоподобно возмутилась Маша и глупо захихикала.
В ухаживаниях Гриша был не силен,да и у нас в селе на подобные комплименты реагировали нормально. Серенад под окном никто не пел,максимум - ромашки воткнуть в почтовый ящик. Нет,вру. Был один романтик,читал стихи Есенина нашей продавщице. Но его быстро окрестили блаженным дурачком,и любовь с далекой от искусства Зиной у него не произошла.

  -Дайте водки за сто,ту,лимонная которая. Нет,не эта. Правее! И сок!Любой. - командовала Маша,стоя около несчастного Розенкранца.
 
  Гремя пакетом, почти паря от счастья,как аэростат, Маня направилась к своему дому. Из телевизора  фальшиво орал Андрей Губин. Не знаю,чем он ей так полюбился,но его портреты были даже над окошком туалета в огороде.

 Маша решила разогреться перед праздником,а под музыкальное творчество Андрейки  в принципе невозможно оставаться трезвым. На песне про Лизу,которая посетила несчастного, именинница вдруг поняла,что самое большое желание на данный момент - отведать  свежего огурца. Босая и на четвереньках ползла  она в сторону грядок,а юбка уже просто вращалась вокруг талии,как Земля вокруг Солнца.
Путь был долог и труден,из последних сил Маша подняла глаза к небу. На нее с клозета укоризненно смотрел Губин.

 -Вообще-то ты так себе...И Лиза твоя -дерьмо собачье! - сказала Маша и благополучно уснула,так и не вкусив проклятого огурца.