Секс-тур на Кубу реалити

Ув.Читатель! Прочитав рассказ "СТ на К" рекомендую с 1 по 17 страницу прочитать бегло-нового там ничего нет, а со сцены в номере по 67...Приглашаю получить удовольствие!


О…пля! Не успел человечек на свет появиться, оглянуться по жизни - пролетел полтяшок… Спраздновали достойненько! Начали загодя, благо август, как правило теплый, солнечный месяц на Алтае.
Да и человечек-то он (герой нашего небольшенького рассказика), в общем, не вредный. Небеса тучки нахмурившиеся раздвинули, солнышком вволю порадовали. ГБ его похоже любит, как-то исподтишка, украдкою, сильно не балует, но и в обиду не даёт, ох как не дает!

Было бы иначе, не сносить буйной головушки ебуляру нашему давным-давненько. Ан нет! Жив и здоров  курилка, чего и нам всем желает!. Люди правда, кажется, как-то не очень. Мож завидуют порой? Хотя чему завидовать-то? Манны небесной на голову не сыпалось. Всё трудами праведными, через горб-спину. Ну, шел по жизни, голову высоко держал за 50 прожитых, на сколько себя помнил, - спины не гнул. Сам себя по жизни ставил с колен на ноги.

 Многовато все равно вражишек-завистников для одной жизни нажил, на семерых бы хватило, но с другой стороны и друзей счесть-неперечесть. Вот, только что с юбилея последних проводил, восвояси. Со всего бывшего Союза понаприехали-приперлися. Две недели по горам, да рекам компашкой болтались. Восторгов, андреналино-впечатлений куча! Для хороших людей и не жалко.

Так думалось Николке, слегка необычно рановастенько проснувшемуся и сладенько потягивавшемуся почему-то на диване, в своем рабочем кабинете, а не в постели, рядом с женой. Понятно, что поднадоели за тридцаток-то с лишком лет друг другу совместной супружеской жизни, а с другой стороны да и поотвыкли… За годы эти ж эти долгие, дней разлуки  было чуть ли нисколько не меньше, чем совместно прожитых дней.

Засиделся, похоже, вчера за компом допоздна, а чего засиделся-то? Как тут вспомнить! Две недели сплошного праздника вроде как и запоем назвать язык не поворачивался. На Руси запой это немного другое, когда под одеялом и, в основном, в одну харю. А тут гостей за сотни под две было. Это уже по кавказски пить уметь надо, чтобы каждому гостю внимание-обхождение уделить,  и в конечном итоге ряшкой в салат не упасть, неинтересным и скучным не показаться.
Быть, а не казаться - было Колькиным девизом по жизни…

Так…Вспомнил, чего засиделся-то! Отпуск в самом разгаре, до открытия охоты, по перу верных, еще пару недель с гаком, охота - это святое, пропустить нельзя. А пока время-времечко свободненькое окошечко своё приоткрыло, можно и слетать куда-нить, на десяток-то дней, развеяться. Искал пол-ночи. В просторах всемирной паутины заманчивых предложений ворох, чтобы поковырявшись в том ворошке, найти что-либо приглянувшее, заманчиво-призаманчиваемое, самое-самое с  целью незатейливой, прозаической: иде бы старческие косточки  погреть, желательно поближе к экватору, да чтобы повеселее-нескучно  было. Привык так.
Да уж…Здесь помню, здесь не помню. Хорошо, хоть вспомнилось…
Эх, старость не в радость…

Середина августа предложениями заманчивыми местных тур-дур фирмёшек  не баловала, изобилиями не баловала, даже и заоблачными ценами. Трудящиеся, похоже, с цепи сорвались, узелки с заначками из сундучков понадоставали и скопом кинулись вдогонку  в южно-заморские страны за убывающим, в том же направлении летом. Первопрестольная должна выручить! И не должна вовсе, обязана просто выручить!  Не на кого больше надеяться: предложений заманчивых в столице, однако, должно быть поболе. Одной бедой-заботушкой стало меньше - нужда отпала визы оформлять из-за совсем некогдасти и придется лететь туда, где с этим делом попроще.

 И думалось так, размышлялось нашему герою повествования Коленьке, остервенело-задумчиво чистившиму зубы под призывное журчание струйки воды из крана, вполне напоминающее ласковый шепот экваториальных волн!!!

Скидав впопыхах дорожную сумку, чиркнув пару слов жене на подвернувшейся салфетке, дабы не обьявила в розыск, уже через пару часов мирно подрёмывал в кресле, выруливающего на взлётную полосу зелёненького Аэрбаса.
Столица радости большой и явной, по поводу Колькиного прилёта, не выразила, а встретила, как показалось, совсем буднично, несколько даже прохладновато, без толпы встречающих и оркестров.

Толпы впрочем были, но спешили и спешили все куда-то зашорено по своим «толпинным делам» сплошной серой массой, с серостью в лицах, взглядах и ощущения праздника в душе не вызывали…. Придавленные серой пылью дикой жары Центрального Чернозёмья августа 2010 года.

Добравшись до метро, где как блох было натыкано представительств именитых и не совсем, а точнее совсем не именитых фирмочек-тур, открыв первую попавшуюся на глаза дверь, наткнулся на откровенно заскучавшее милое создание полу-очаровательной работницы туриндустрии с бесцветно-бессовестными глазами, еще раз отметив: Не мой день!

А как он мог быть его? Страшная жара гнала прочь из этого ада всех мало мальски способных передвигаться необремененных ни нуждой, ни бытом сограждан. Когда на пару-тройку дней вперед всё уже расписано, роздано и продано.
Вот страна! Детишек к школе надо готовить, учебники, тетрадки закупать, а эти кинулись безответственно телеса полоскать в морях-окиянах.

Как оказалось, стоящих предложений было два. На выбор: Доминикана и Куба. Конечно же, к знойным кубинкам! К праздничным карнавалам! Успеть вскочить в последний вагон уходящей в Лето электрички, не дожидаясь состава, с пересадкой на станции Увядающая Осень,  следующего до конечной станции Старость.
Что туда, что сюда лететь было одинаково - через всю Европу и Атлантику. Буржуев толстых кормить не перекормить, что на Канарах, что в иных странах и провинциях, а вот помочь тов. Фиделю со товарищи деньжонками - святое дело, долг каждого рождённого в СССР! 

Спустившись в метро и окунувшись в неспешный поток полуденных пассажиров, растворившись в нём, Николай внутренне сжался, почувствовав себя маленькой-премаленькой песчинкой-пылинкой, уносимой дуновением ветерка куда-то далеко-далеко в вечность…
Приятный, до одури, слегка механический голос вывел из оцепенения: Следующая станция Павелецкий вокзал.

Времени до вечера, приятного запланированного вечера было вполне достаточно. Дел скоротечных и не требующих отлагательств не было совсем, посему неспешная пешая прогулка по набережной Москва реки могла доставить только наслаждение. Полюбовавшись красотами новостроя и старой Москвы, имея прямо практическую цель - бросить на ночь кости в уютном месте, заглянул в помпезные «Красные холмы».

Скучающие на «рецепшене» девчушки приветливо, заинтересовано встретили посетителя и на простой, как сама сермяжная правда, вопрос о том, где у вас можно поселиться нищему студенту, с милой улыбкой предложили номерок всего-то этак долларов за 500, но искренне предупредивши об отсутствии вида из окна на реку…Отсутствие вида, да впрочем и сама цена студента, как вы понимаете, категорично не устроила. Мило улыбнувшись на прощаньице , Николя неспешно, бочком-бочком, ретировался на противоположную сторону канала, очутившись в более подходящем для студентов заведении, гарантирующем приют ровно за вдвое меньшую стоимость…

До назначенного времени свидания оставалось ещё с полчаса, но Колька уже посиживал на шикарно-грязном гранитном парапете вокзала, побалтывая непринуждённо шлёпанцами 45-го размера. Брюки, парусиновые широченные брюки, ещё совсем недавно, практически еще вчера, сиявшие чистотой, за сутки путешествия превратились в серовато-грязноватую тряпку. В другорядь их владельцу стало бы несколько неудобно, за сей внешний вид, но муравейник, под общим названием Moskva, кишел снующими вокруг такими же замызганными муравьями. Было приятно растворится в общей серой массе москвичей и гостей города, где никому и ни до кого нет дела и где никто тебя совсем не знает…Да и знать-то по большому счёту   не   ж е л а е т!

Духота раскаленного вечера потихонечку начинала отпускать, наблюдать за происходящим становилось скучно и наш герой вольно- невольно ушел в себя, предавшись приятным воспоминаниям… 

Девчушка эта нравилась Кольке всегда, с самой юности. Заглядывался на неё украдкой, иногда в глаза, пристально, при редких мимолётных встречах. Жили в разных городах. Шло время, взрослели. И как-то получилось так, случайно, а скорее и не случайно, а так было угодно Богу  и Судьбе, что  испытывая взаимную симпатию и тянувшись робко друг к другу, сдерживаемые условностями, придумав поход на концерт суперпопулярного гастролера, возвращались поздновато. В стране сплошного дефицита, когда и помереть-то места на кладбище всем не хватало, а не то, что расселить всех приезжих по гостиницам, стало понятно, что ночевать Кольке негде. Надеясь на авось, полорото- разгильдяйство , либо милость вахтёра, пошли прямёхонько к ней, в студенческое общежитие.

В комнате были одни… Постелила на полу, сама легла на кровать…Не спалось…Ни ему, ни ей. Николай встал, медленно подошел к раскинувшемуся на узкой скрипучей, с панцерной сеткой, кровати абсолютно обнажённому телу, угадывавшемуся в неярком свете одиноких уличных фонарей сквозь широкую ночную рубашку. Медленно, встав на одно колено, пропустил руки между матрацем и кроватью, бережно подняв, унёс вместе с хозяйкой к себе в ложе.

Она была безучастна и безропотна…И…Холодна как лёд.
Пару-тройку лет просто не общались…Не общались и всё. На душе была какая-то мерзость, чувство вины и одновременно какой-то досады. Хотя возможность общения была…Стоило только набрать номер телефона, протянуть руки навстречу друг другу.
Для себя Колька сделал вывод: Никогда не желать женщины, пока она не захочет тебя так, что последующая физическая близость превратится в яркий запоминающийся праздник. Праздник на долгие годы…Праздник на десятилетия… 

Время потихонечку бежало. Приближая встречу. Встречу с человечком, спешащим к тебе искренне, желанно, по гулким переходам,  перескакивающему с кольца подземки на радиалку…Мчащегося с другого конца мегаполиса… Да, нужны десятилетия для того, чтобы понять, что радость даже мимолётной встречи с человеком, который тебе дорог, выше всяческих преград и расстояний…

Воспоминания опять унесли Николая вдаль…Всё их в отношениях стало на свои места  чуть позже…Когда ушла бесшабашная молодость, Пришла зрелость и с нею пришло непреодолимое желание жить. Жить сегодня, каждодневно, каждочасно, ежеминутно… Любили друг друга феерично ярко, безумно, страстно…Отдаваясь наслаждению каждую выпавшую на их долю свободную минутку. Обеденного перерыва, забывая про обед, минутку, припасенную от всех по дороге  от работы до дома, минутку, украденную у шопинга… Порой, даже не снимая  верхней одежды …На столе, стуле, у дверного косяка…А какие были фееричные ночи….

Звонкий дробот, спешаших каблучков заставил оглянуться… Навстречу… С широко раскрытыми глазами, в легком развевающемся платьице летела ОНА!
Прыжком вскочив на ноги, забыв про проклюнувшийся шестой десяток, с зажатой в руке пурпурной розой, успел сделать шаг на встречу любимой, подхватив её в свои объятия и, от счастья, с закружившейся головой, а вместе с нею и закружившимися руками и ногами непроизвольно сделал пару пируэтов.

Шел девятый час вечера середины рабочей недельки и времени на романтику не оставалось совсем…
Притушив свет, накрыли столик в номере. Бокальчик с янтарным  коньячком, зажатый в кулачек. Широкое кожаное кресло и две прижавшиеся. Нет! Слившиеся друг с другом фигурки. Глаза в глаза трепетно смотрящие друг в друга, проваливаясь в бездну…Как я люблю эти глаза, - поймал себя на мысли Николай! И в ответ... О, Боже, увидел! Нет, прочитал по губам: Я тоже безумно обожаю твои глаза…
- Я тебя хочу - шептали его губы.
- Я тебя тоже - отвечали её губы…Очень сильно хочууу…Очень…Но не могу…Наверное не наш день…

Пора было ложиться спать, но спать совсем, совсем не хотелось. Чтобы успокоится Николай пошел в душ. Струи прохладной воды ливнем обрушились на разгоряченное тело…Дверь потихонечку приоткрылась. На пороге стояла виновато улыбаясь Она, абсолютно безо всего. Робко спросила:
- Можно я к тебе?

Струи воды повсюду нещадно хлестали наслаждающихся друг другом любовников, но им было все равно. Наплевать на ставшую почти кипятком лившуюся на них Ниагару. Наплевать на физиологию, так не вовремя вставшую на их пути. На пути двух влюблённых сердец, любивших каждую клеточку тела друг друга. Для которых нигде и ни в чём не было условностей…

Уставшие, упившись друг другом до дна, коротко забылись в предрассветной тиши сереющего Востока…
Палач-будильник сотового телефона отвел им  еще половинку часа счастья быть вместе…

День, наполненный какими-то никчёмными хлопотами в столичной суете пролетел незаметно. Близился вечер, а вместе с ним приближалось и время ВСТРЕЧИ.
Утром, прощаясь, условились - Прочь из душной столицы! За город, в Подмосковье, на дачку, куда давно уже зовут в гости.
Затаренные какими-то авоськами, пакетами со всем мысленным и немысленным количеством провианта к ужину, в руках и зубах, с пол узбекской бахчёй и ещё с тем, что называют «Чего Господь послал» и резервом на случай «А вдруг гости придут?»,  два грузовых верблюда, не так давно ещё бывшие порхающими на крыльях любви мотыльками, продирались сквозь густые заросли полудикоросов, срезая «напрямки», через заброшенные помойки и стройплощадки, дорожку от электрички к дачному участку, где, сдав приезжим свою квартирёшку в Центре, круглогодично проживала гостеприимная хозяйка… 

В лучах заходящего солнца, одноэтажная мрачноватая постройка конца эпохи загнивающего социализма со следами ремонта, сходного по симптоматике с  хронической затяжной гонореей, с неожиданно чистеньким и ухоженным садиком с постриженными газончиками и скрипучей низенькой дверью лачужного типа, после дворцовых палат гостиного двора, в названии с именем императрицы, показалась как-то не очень…

На пороге с хлебом-солью никто не встречал.  На шум, из боковой комнатёшки вышла, нет, величаво выплыло необъятное чудище с белокурою гривою льва и гаванской сигарой в правой руке в розовеньком мохеровом халатике (нет, попрошу заметить не в МОХРОВОМ, а именно моХЕРовом!), возраста АБП.
- А, приехали - произнесло чудо, слегка повернувшись к гостям в пол-оборота. - Располагайтесь, - махнуло пространственно рукой куда-то в глубь вертепа и, так же степенно, удалилось. Показав своим видом истинно коренное, московско - расхожее: ПОНАЕХАЛИ ТУТ… ВСЯКИЕ…

Чуток оглядевшись и поняв, что визит несколько незадался, сообразил, что ситуацию пора выправлять. Так дело не пойдёт…
- Хозяйка! – зычно, обращаясь в пустоту, произнёс Николай. А что у вас в Московиях с горячей водой деется и есть ли удобства, акромя уличных? Чудо привидением выплыло из потаённого угла с не совсем похоже свежим махровым полотенцем цвета моХЕРового халата. Струи едва тёпловатой воды из дряхлеющего титана показались внеземными благами .

Как бы с задельем, в моечное помещение пару раз ненавязчиво заглянула и сама хозяйка, томно наклоняясь и ненароком показывая резвивщемуся под душем Николаю свои перезревшие прелести…
Контакт с представителем внеземной цивилизации под названием «Московия» потихонечку, похоже, начинал налаживаться…

Собрали ужин из чего «Господь послал». Хозяйка важничала не долго…До третьей рюмки… Потом понесло…Стала попроще…Кинулась в воспоминания, в рассказы про марокканских верблюдов и диких жителей пустыни, приставучих и падких на пышногрудых блондинок.
 
Колька внутренне просто покатывался, ржачь так и норовил вырваться наружу. Он любил щелкать по носу «Stock up», высоко задиравших носики девчушек, но ситуация была для этого не слишком подходящая, ночевать на улице и не очень-то и хотелось. Да и смеющиеся глаза любимой жалостливо просили: Ну, не надо, Коль, ну пожалуйста!»

Усталость перелёта и беспокойной прошедшей ночи брала своё. Глазоньки потихонечку прикрывались, беседы становились всё скучнее и бессмысленние и вскоре всем стало ясно, что  пора уже ложиться спать…
Прижавшись друг к дружке крепко накрепко, как пара маленьких котят, не сговариваясь, мгновенно погрузились в обьятия Морфея…

С рассветом, Она легонечко повернулась на бочок, прижавшись к Нему ещё плотнее всем, всем тельцем…Николай, уловив легкое беспокойство приобнял любимую покрепче и, сквозь сон, почувствовав у ушка горячее и нежное дыхание, широко и счастливо улыбнулся. Просыпаясь, ощутил жаркие губы на своих губах. Поцелуй, такой ослепительно страстный поцелуй, казалось, длился уже целую вечность, но не обременял и не был обузой…Эти губы… Он готов любить и ласкать всю свою жизнь.
- Милый, ты пожалуйста спи. Я прошу тебя - не беспокойся. Мне уже пора. Совсем пора. Вечером я провожу тебя в аэропорт… Спи любимый. Отдохни…

Сладкий и крепкий сон был прерван резко-надоедливым звонком сотового телефона. Звонила милая барышня из туристического агентства и напомнила о том, что через …2 часа начинается регистрация на рейс Москва - Гавана.
- Епть! Какая регистрация!!! Рейс в 2 часа ночи, вы мне говорили… На том конце телефонной линии раздалось какое-то жалобное верещание, похожее на поток извинений, охи-ахи, невнятное бульканье…и пи-пи-пи…Абонент положил трубку.
На мгновенье закрыл глаза… Такси… Нет… не успеваю - пробки. Только электричка! Благо - не далече. А там - аэроэкспресс. Должен успеть!

Раздумье прервал прокуренный раскатистый грудной бас содержательницы притона, стоящей на пороге комнаты с неизменной чашкой кофе в одной руке и дымящейся сигарой в другой:
- Николай! А не желаете кофе в постель? - игриво предложила  обольстительница.
- Какое хрен кофе! - Рявкнул Колька, соскакивая с постели и на ходу объясняя ситуацию… Видя в глазах хозяйки некоторую оторопь уже более миролюбиво продолжал:
- Нужно разбудить ласково, пораньше чуток было…Кофейку и попили бы вместе в постельке…Как подружка уехала…

Это надо было видеть: одичавшее без мужской ласки, чудище лесное с мычанием пробкой выскочило из спальни…
Ну и поделом…Хорошей шутке всегда есть и место, и… время…
Но шутку похоже не оценили… А восприняли всерьёз, как оказалось позднее. Хозяйка услужливо металась по кухне, подливая кофейку, не забывая при этом преданно, по собачьи, заглядывать в глаза. Ну а на последок - добила, протягивая листочек:
- Николай! Вот  Вам мой номер телефона. По прилёту никому, кроме меня не звоните. Жду  с сигарами Montecristo № 4 и бутылкой рома Gavana Clab…

В общем-то, всё получилось неплохо, как всегда, по краям. Но так привык жить с малолетства. Ненавидел ждать и догонять. Появиться в порту, минут эдак за 20  до окончания  регистрации на рейс- норма жизни, привычная канва, которая не вызывала никакого абсолютно беспокойства в организме – так размышлял наш герой, сидя в кресле просторного лайнера, вырулившего на взлёт и готового вот- вот оторваться от бренной земли, взмывая в небеса взяв курс на Атлантику.  Не сильно огорчило и то, что уверовав в удачу и в то, что с приездом в порт все злоключения закончились, сумел опоздать на прохождение таможенного досмотра, но люди добрые, наши ещё, из СССР, вникли в ситуацию, сделали исключение, в результате чего все досмотровые процедуры заняли не более 5 минут.

На досмотр конечно опоздать нужно было сильно постараться, но день видимо был у Кольки сегодня по «краям».
В зале регистрации на нужный рейс, не взирая на почти что вышедшее время, отведённое на данную процедуру, было полно народу. Длинный хвост очереди медленно и нехотя двигался в нужном направлении. Сделав пару шагов в конец очереди, Николай замешкался, приостановившись, совершенно неожиданно, боковым зрением увидел сделавшую ему навстречу пару шагов, из-за стойки регистрации пассажиров бизнес-класса, шикарную женщину в элегантном костюме сотрудника Аэрофлота.
- Молодой человек, - обращаясь к Николаю, произнесла она. Пройдите, пожалуйста, на регистрацию к этой стойке. Польщенный эдаким вниманием к своей персоне, просто не мог отказать даме в просьбе.

Какая это была женщина! Возраста под пятьдесят, стройная, с великолепной фигурой. Всевышний! Дай сегодняшнему поколению тинейджеров и нимфеток, считающих себя распорядителями жизни и повелителями судьбы,  каждой пятой, дожив до таких лет, быть хотя бы чуточку похожими на неё!
Вежливая, корректная улыбка, прикрытые веки, за которыми скрывались искрящиеся жизнеутверждением глаза…
Протягивая Николаю его паспорт, совсем,  как показалось, не дежурно, мило улыбнулась, предложив жестом присаживаться и ожидать приглашения на посадку.
Ну и как после этого, погрузившись в размышления, не впасть мужичку в транс, пропустить обьявление между ушей о приглашении на посадку и не заметить-то, что и очередь растворилась, и он остался в зале почти один!

Полный релакс! Отпускное настроение окончательно и бесповоротно проникало- щемилось в каждую клеточку коры головного мозга. 
А что ещё будет  под знойными лучами тропического солнца, среди фееричного разнузданного великолепия антлантических пляжей Варадеро?!!!

Тринадцатичасовой  беспосадочный перелёт не показался  столь обременительным, как думалось. И даже фирменная аэрофлотовская «Синяя птица»- курица, подававшаяся к обеду и ужину, так раздражавшая ранее одним своим худосочным видком, уже была вполне». Жизнь налаживалась! Улыбнувшись себе, подумал Николай, вспомнив расхожий анекдот про бомжа, задумавшегося о смысле существования, петельку удавки, привязанную к решётке канализационного люка, недокуренный бычёк Мальборо и бутылочку недопитого кем-то вермута.

Посадочка в Гаване прошла  благополучно, почти. При первом же касании колёс многотонного лайнера  салон недружненько зааплодировал, благодаря сим жестом, по сложившейся традиции, за приятный полёт и благополучную посадку экипаж корабля.  Но радоваться, как оказалось, было рановато.

Как бы подъиздёвываясь над рано так расслабившимся пассажиро-народцем натужно воя турбинами лайнер, коснувшись колесами подпрыгнул, раз, другой, третий поскакал по полосе вприпрыжку  страусом Эму,  зловеще покачивая и чуть не чиркая крыльями аэродромный бетон. В салоне наступила тишина, сходная с гробовой и только пара громких одиноких хлопков подвыпившего «руссо туристо» запоздало повисли в воздухе. Рёв турбин, а за ним и  резкое снижение скорости вызванное торможением всё же внушало робкую надежду на то, что самолёт не вынесет за пределы взлётной полосы и не один десяток последующих деньков всё-таки придётся провести не в гробу, либо на больничной койке, а в пляжных шезлонгах …

Столичный аэропорт, со скромными претензиями на привычные реалии дня насущного века 21-го, выплюнул пассажиров в духоту брезжащей рассветом тропической ночи…
Какая-то суета, лёгкая нервозность, поиски гида  с  автобусом, какие-то и кем-то забытые, либо ненайденные вещи багажа. Ну, прям как в молодости. Повеяло, чем-то родным. Вспомнилось  недалёкое совковое прошлое. Либо …будущее…
         
Достаточно долго кружили по узким улочкам столицы, выбираясь на шоссе, ведущее к Атлантике. Движение автомобильное было достаточно редким и ветхим может потому, хотелось бы в это верить, что  Гавана ещё не проснулась, а не от того, что в стране не так всё уж и хорошо…. Вскоре, новёхонький комфортабельнейший автобус класса «Гран Туризмо»  весело бежал по новенькому шоссе, лентой тянувшемуся вдоль береговой линии, неся в себе к океану удовольствия, измождённых нелёгкой дорогой курортников...
 
Дорожка была не близкой, с парой похоже традиционных остановочек, в строго обозначенных по неписанным, а может по прописанным спецслужбами местах. Удивляться тут было нечему. Попали «русо туристо фром Московия» на машине времени прямо-таки назад, лет эдак на двадцать пять…в СССР. Такие же полупустые полки магазинчиков с товарами, вызывавшими одновременно и ностальгию и лёгкое недоумение.

 Цены неприятно удивили. В стране, где работающему человеку нужно выжить и прокормить семью на 60 рублей в день, одинокая банка  тушенки на полке ларька, служащая одновременно видимо и товаром и украшением интерьера, стоила…450 . Вторая остановочка случилась слегка забавной. К имеющемуся гастрономо-галантерейному антуражу добавился вынырнувший, невесть откуда,  пресловутый «рояль в кустах», разудалой ансамбляяя, похоже, что еще не совсем проснувшийся,  сходу затянувший зычно и громко песню про Че Гевару, а потом и про Кубу, потом и про Фиделя с Раулем… Сразу вспомнилось: «И Ленин- такой молодой и .  Прикольно.
      
Автобусный гид, окончательно проснувшись достаточно бойко и по южному экспансивно всю дорогу тараторил по-русски. Достаточно пространно поведав о своем жизненном пути с момента рождения до дня сегодняшнего, тур услугах и прочей дежурной хлобуде, не забыв отдельной главой своего поста пространственно поведать о своей патриссо-луммумбской учебе в Москве как-то не очень охотно рассказывал о своей замечательной стране, постоянно сбиваясь на какие-то сторонние темки.
 Из редких и разобщенных фраз, из пауз и между строк его повествования стало понятно то, что острову и жить-то в общем и не на что… Одинокие нефтяные качалки, мимо которых мчались наши туристы, редко разбросанные по побережью и, по большей части, замеревшие, как казалось, надолго  похожие на одиноких журавлей, в период бескормицы, качали нефть нижайшего качества с огромным содержанием парафинов, в час по чайной ложке. Слабо-сладенький сахарный тростник, так полюбившийся гражданам Союза в период Карибского Кризиса 1961 года, больше никому и не был толком нужен… Экономическая блокада продолжительностью в пол века сделала свое черное дело…

Курортное настроение потихонечку приопускалось. Но всякой дорожке, как и ниточке в клубочке бывает конец и  автобусик подкатил к Варадеро.
Мрачные серо-коричневые приземистые здания колониального стиля середины прошлого века, казалось вросшие в землю по самые окна , чередовавшиеся одни за другими, выглядывающими крышами среди буйной растительности, позитива явно не добавляли… 23 километра  уныния со звучным названием Варадеро…
Засада. Поддержали кубинскую революцию тощим кошельком российского обывателя…
На такой вот нотке, тихохонько шурша покрышками, и подкатили к месту пристанища, на ближайшие 10 суток…

Пассажиров на Барловенто, отельчике 4-х звездей, ничем не выделявшимся в сереньком рядке, промелькнувших себе подобных , приготовилось к выходу  человека четыре: папа со вполне взрослым  сынком, явные представители потомков Моисея, паренёк-переросток на четвертый десяток годков обвешанный сумками и громадным чемоданом, похоже с бальными платьями, ну и ваш покорный слуга с пластиковым пакетом в руках, в котором и находилось все его несметное имущество.
Спешить уже больше было НЕКУДА, да и стремится- торопиться в духоту тропического утра на открытую террасу рецепшена было НИ К ЧЕМУ.

От безделья помог стронуть с места, некстати застрявший на ступеньках автобуса, чемодан соплеменника, заслужив неожиданно признательный проникающий взгляд лица в лицо. На который-то сразу и внимания не обратил наш герой, если б не последующее развитие событий, заставившее всё происходившее «до»  прокручивать в голове  десятки раз…   
         
 Процедура оформления, мило напомнившая своей громоздкостью, помпезностью, отсутствием офисной техники  старые добрые времена, приправленная разговором двух представителей «Хомо сапиенс» из разных полушарий на совсем плохоньком  англицким, безукоризненном испанском,  приправленная  элегантными жестами очаровательной креолки и не менее занимательных пассов сибирского  мужлана проходившая под пристальным взором секьюрити,  тенями выглядывающих из-за каждого угла обширного до помпезности  холла закончилась всё же всеобщим пониманием, торжественной выдачей ключей от номера, расположенного рядышком, на первом этаже, в десятке метров от бара.

Попутчик, оформившийся чуток поране, крутился недалече…Не спеша, ох не к добру, уходить…
Преодолев четвертинку окружности земного шара, перепутав день с ночью, Колькин организм настойчиво требовал отдыха…. Спать. Спать. Спать. Прощаясь с попутчиком бросил  казалось ни к чему ни обязывающую дежурную фразу:
- Заходи, мимо проходить будешь…
Приняв душ и не взирая на липкую духотищу, не усмирённую  потугами  древнейшего, как и всё убранство номера кондиционера, тут же повалился на широченную кровать из массива какого-то незнакомого дерева красноватого цвета, провалившись в сладкие объятия Морфея.
Сколько проспал даже и не вспомнил, слышал сквозь сон, что кто-то легко царапался в дверь, затем шаги удалились, потом ещё кто-то в дверь постукивал –побрякивал…
Проснулся с головой,  гудящей от духоты как чугунный горшок, по которому двинули здоровенной- при здоровенной дубиною. В номере прохладнее не стало. Срочно смыть липкий противный пот вместе с навязчивой духотой и провести рекогносцировку местности: на хвалёную  Атлантику посмотреть, а там и пора б пищи какой заморской опробовать.
Струи чуток тепловатой воды, похоже, прямотоком идущей из баков, нагреваемых солнцем, вызывали только раздражение. Опять подумалось: А нах… я сюда приперся?
Тщательно вытерся, выйдя в холл номера и прикидывая, куда б пристроить высушиться полотенце помятуя, что в экваториальной влажности толком-то и ничего не сохнет, эт не Эмираты, хотя и там тоже ничего не сохло, услышал шаги .
В дверь постучали…
Не спрашивая, кто там, Николай открыл запертую на внутреннюю защелку дверь. На пороге стоял сегодняшний чернявый попутчик.
- Проходи, - обронил Николай, делая шаг по направлению  вглубь номера. Запахнутое на бёдрах полотенце распахнулось, приоткрыв свежепомытые генеталии. 
С диким полувозгласом- полувздохом :
- Так ты не обрезанный! - землячок рухнул на колени, проворно запуская в рот вялый Колькин фаллос  себе в рот,  делая при этом глубокие глотательные движения, до самых гланд. Экспрессии и исступлению паренька можно было только позавидовать.
Шок перерос в нечто: Колёк впал в немой ржач:
- Не плохое начало секс-тура на Кубу, креолок только что-то не видать. Одни московские пидерасты нападают. А может, живем в Сибири, в своем захолустье и не ведаем, о том, что сексуальная революция  захватила все мыслимые и немыслимые пространства европейской части страны. Телевидение вот однополые отношения расхваливает, певичка и модель  с экрана прям тут и рассказывали, как прекрасен поцелуй женщины женщиной и…не только в губы…
Анекдотец тут же, к месту- не месту  припомнился: Приезжает москвачок с Сибири, с командировочки…Корешки с вопросиком:
- Как там у них? Как поживают?
- Отстой, полный отстой! Там, там у них!!!
- Ну, что у них-то???
- Мужики-то спят с бабами!!! А бабы-то- с мужиками!!!
А, может попробовать? Уважать нужно чужое мнение и ориентацию. XХI век на дворе… 
Тьфу!!! Не смешно! Стыдно будет внукам в глаза смотреть…
Ласково так, обеими руками, Коленька взял за оба уха распалившегося не на шутку партнёра, потянув его от себя…Сосунок слегка сопротивлялся и только свернутые в трубочку уши жалобно тому сигнализировали-скулили: остановись, не так что-то!  Сладостное причмокивание потихонечку благополучно было приостановлено.      
Затуманенные счастьем глаза, блуждающая улыбка… Много-ли человеку нужно для счастья? Прерывать внутреннюю идиллию было просто бесчеловечно…но, необходимо! Крепко прихватив  земляка за одно ушко, оттянул правую руку высоко вверх и…, с наслаждением, влепил смачный щелбан по носу. 
Хлынувшая  кровь фонтаном чуток добавила ещё весёлости - всё, как в романе про большую, светлую и чистую любовь, с брызгами шампанского и  целомудренности…
Взвизгнув, с зажатой ладонью полной крови, пришелец пулей вылетел в непрекрытую дверь…
 Гомосековская атака кажется, была пока отбита…Хи-Хи.. 
Пора напиться. Заглушить эту мерзость…Да и организм в унисон с часами требовали:  ужинать!!!
Персонал в гостинице по русски совсем ни бельмеса, надо прибиваться к соотечественникам, благо их похоже не так-то и мало. Поразборчивей только, дабы дважды не наступать на одни и те же грабли. Мысль, прокравшись острым кинжалом, резанула мозг: А может это  отель для гомосексуалистов, встречались же подобные,  в Таиланде? Тьфу! Чертовщина какая-то в голову лезет! Баб-то кругом вокруг полно вроде в отеле, какие к черту специализации. 
Погруженный в умозаключения, наш герой, потихонечку шел по чисто подметенному каменному тротуарчику прямо к океану, золотистый пляж которого виднелся недалече, сквозь негустую растительность . Территория-так себе, бассейны- не сказать чтобы супер, но чистенькие, пара ресторанчиков,  сцена анимации и… полное запустение…Народу-то почти не видать . Может попрятались по номерам?
На хорошо ухоженном пляже –тоже полу-запустение, только группка кубинской молодёжи с азартом, и достаточно неплохо, играла в пляжный волейбол.
Подошел к барчику, расположенному тут-же, на кромке пляжа, под сенью громадных кокосовых пальм. Поздоровался. Приветливый негр, улыбнувшись белоснежной пастью так же вполне приветливо.
- Ту дабл виски энд кола, виз айс, плиз! -  выражавшее в словестно-импортной форме желание клиента пропустить парочку порций двойного  виски с колой и льдом воспринял похоже доброжелательно и радостно.
Бармен понимающе  заулыбался протягивая требуемое и сносно так, по нашенски, спросил:
- Раша товарищьц?
Сердце наполнилось гордостью! Есть отличительная черта  русского человека, по которой его можно безошибочно разглядеть среди многих наций!
Свободных жезлонгов и лежаков было пруд- пруди. Приглядев подходящее местечко, с учётом удалённости от вероятных специалистов-любителей поживится чужим добром, расстелив гостиничное полотенчико, прилег в тенёк, потягивая ледяное двойное виски с колой.
Окунуться с разбегу в манящую бездну океана как-то хотелось, но пока не очень… Николай, никогда не понимавший выходцев с берегов Рейна и Одера, где бы не находившихся и не сходивших пару отпускных недель ни на шаг от проторенного маршрута от кромки бассейна до прибассейного бара, медленно начинал их всё-таки-то кажется понимать…
Солнце, виски, девственный белоснежный песок, духота Экватора потихонечку делали своё дело: манили и манили освежиться.
Плавать Колька не любил- не нравилось ему это пустое занятие, как не нравилось и туповато-бессмысленное дерганье железа в тренажерных залах, как и бег на стайерские дистанции, да и прочая всяческая монотонная хрень.
Другое дело, когда можно было, зачаровавшись открывающимися красотами,  часов этак по восемь не выходить из воды, любуясь завораживающими красотами и  охотясь на подводных обитателей. Выйдя в кросс-поход по ноябрьскому снежку, часами бегать в лесопарковой зоне по следу невесть откуда здесь взявшейся кабарги. Лезть просто в гору, покоряя вершину- да ни за что на свете, а вот сутками лазить в горах с охотничьим карабином за плечами- подай Господь!
Но раз прилетел за Тридевять Земель, к экватору- будь добр почти присутствием идеальную гладь атлантического пляжа! И, не теряя времени!!!
Мельчайший золотисто-беловатый песок, приятно обжигая, щекотал пятки. Тридцать, двадцать, десять шагов…И  вот уже спасительная прохлада омываемого прибоем влажного песка.
Кристально чистая вода на удивление спокойной Атлантики завораживала. Тёплой не показалась, скорее освежающей, не больше 25 градусов- то, что нужно. И пляжик-то приятный! Не нужно идти по щиколотку по пол-километра по морским ежикам для того, чтобы окунуться с головой.
Виски с колой, а может быть и понравившийся вполне моцион и океанское великолепие начинали делать своё дело- жизнь похоже налаживалась…
На ненадолго заскочил в номер, ополоснулся в душике от солоноватой воды, переодевшись в чистенькое, слегка мятое , двинулся на ужин.
Заглянул в ближайший ресторанчик… Снующие тут и там с разносиками отдыхающие, вроде как неплохой шведский стол…Да и две пары знакомых глаз приветливо улыбаются за соседним столом- попутчики отец с сыном…  Своя компания…Вполне комфортно.
К большому куску зажаренного на открытом огне бифштекса с кровью заказал бокал красного вина. Даже и ножи не тупые совсем! Жизнь ну точно определённо налаживалась!!!
Спокойствие экваториального вечера потихонечку начинало проникать внутрь сознания, растормаживая его, унося куда-то прочь  суету предшествующих дней, хлопот перелётов, смену действующих лиц и декораций. Захотелось безумно спать…
Старенький кондюшок номера потихонечку медленно и печально таки делал своё дело - температурка на пяток градусов всё же приопустилась.
Освежающий душ, коим должен он бы являться, совсем бодрости не добавил и сон только подманил, но тот сдаваться просто так не хотел, да и не сдался. Сна так и не было, не пришел. Был просто полет в бездну часов эдак на 12…
Тропическое утро уже брезжило сереньким рассветом, а вставать совсем не хотелось, но отлежанные бока требовали променада,  шелковые простыни,  скрученные за беспокойную ночь в жгуты, больно впились в спину. Душ,  полотенце на шею, недолгий поход к пляжу и…освежающая до умопомрачения бездна  Океана! А тут и прибрежный барчик гостепреимно открылся…Приветливый уже почти знакомый бармен, сакраментальное про виски с колой и льдом, заметьте- двойное, повторившееся между купаниями дважды, окончательно разбудили нашего героя. Наполнявшийся по-тихонечку пляжик и уверенно скользящее в зенит солнышко сигнализировали: не просахать для тебя важное! 
Кубинский курортный завтрак скудостью явно не отличался, но и не впечатлил. Да и как впечатлить после вчерашнего тяжеловастенького на ночь ужина… Присев в одиночестве за громадный стол в центре не менее громадного зала поклевал кашки, съел кусочек пирожного с посредственным чайком, фруктиками закусил, дожевывая, боковым зрением увидел проходящих мимо почти уже старых  знакомых, чинно раскланивающихся в приветствии. Милые люди, по национальному признаку, как правило, не совсем открытые в большинстве своем, вызывали почему-то симпатию. Впрочем, к евреям у Николая не было никогда и ничего предвзятого личного. Уважать этих людей нужно лишь только за то, что они люди, а в большей части своей люди еще и умные.
Номер встретил прохладою, душиком и …желанием поскорее его покинуть - деятельная натура требовала немедленно заняться реализацией отпускных планов… Хотя выбор-то был и не особо велик: пляж, пляж, ну еще раз пляж. Встреча с тур-куратором, набор увеселительных мероприятий и экскурсий-предложений- это только к вечеру. Пляж - так пляж… Активные Николаевы приставания к гиду, по дороге в Варадеро, с предложением организовать фридайвинг или подводную охоту, натыкались на глухую стену непонимания и, казалось страха. Личных лодок гражданам  Острова Свободы иметь категорически не полагалось, неровён час бес попутает империалистический . Всего-то 140 км до пляжей Майами, а правило «сухой ноги», когда любой ступивший на берег Америки с морской глади не мог обратно в её быть отправлен, законодательно никто не отменял.  Единственная в стране структура организующая под крышей и оком кубанских спецслужб подобные мероприятия была где-то мифически далеко и недосягаема. Прихватив с собой маску и трубку- постоянных и надежных  спутников в заморских путешествиях, дабы не хлебать с прокатовского инвентаря чужие сопли , двинулся в направлении пляжа.
Прозрачность и спокойствие океана завораживало. Проплавав не менее часа и не увидев ничего примечательного на абсолютно голом, практически лишенном растительности песчаном дне, ежели не считать двух-трех сотен морских ежей, десятков нескольких некрупных форелей и еще массу какой-то всячины, на вид не вполне гастрономический, подуставший, вышел на берег. Мотать часами ногами без ласт было не совсем привычно и утомительно.
У оставленного без присмотра пакетика с полотенцем и  ключами от номера было уже полно народца, активно, по-хозяйски, осваивающих территорию пляжа. На соседнем  шезлонге освоилась соседочка-  знойных форм дама, явно славянской наружности, годиков эдак в-за 40, в ослепительно белом и вызывающем до безобразия открытом купальнике. И, рядом, тут же, с блястящими из под  очёчков вожделением и лукавостью глазками- старый знакомый потомок Моисея. Не пропадёт, не вымрет нация! Познакомились…Дамочка из Москвы ( все кто не далее 300 км. от Первопрестольной- на отдыхах все москвичи)  , представилась: Наталья Александровна… Сокращенно, похоже: Н.А. Дама НА.
Хи-Хи…и не таких, и  всяко, видали Александровн…и Миша- тоже москвич, просто Миша… Импонирует, представился без понтов… Миша…просто Миша.
Вскоре из воды показался и сынок егойный - Данькой зовут, только, что вернулся со службы в армии… В России, еврей, и в армии!!! Дорогого стоит семейка…
После десятиминутной беседы выяснилось: дама достаточно глупа, заторможена и закрепощена…  Прошло с полчаса…Любимым напитком Н.А. оказался коктейль Пинаколада. После принятых внутрь трех его порций подряд, слегка неожиданно поумнела, растормозилась и даже слегка, слегка раскрепостилась. Оказалась вполне милым собеседником, несшим нескончаемыми потоками кучу всяческой пляжной шелухи.
Михаил, казалось, был в ударе: галантен, обходителен и учтив.  Врожденные способности выживать генетически  тысячелетиями и представительнейший внешний вид столичного жителя, как и кое-какое знание испанского, вполне предостаточное для уверенного общения с пляжным барменом и от того  сделавшимся просто незаменимым, сходу сделали его душой формировавшейся прямо на глазах компани.
Пляжные, как и путевые знакомства, как правило, складываются скоротечно, через полчасика все и всё про себя поведали, и казалось, знакомы и дружны были давным-давно. Вскоре распрощавшись, но видимо почувствовав внутреннее стремление к общению новоявленное сообщество одноплеменников  оказалось, не сговариваясь в ресторации, за одним обеденным столом и почтив одно и тоже время.
Мадемуазель Пинаколада, слегка припоздав, приперлась на обед во врезавшихся во все естественные складочки тела, на пару размерчиков меньше требуемого, белоснежных шортах и глубоко декольтированной майке с вывалившимися перезревшими прелястями и по данной естественной причине за общий стол уже приглашена не была, чем похоже была бесконечно удивлена, слегка разочарована, но видимо привычно не обескуражена...
Мишаня и Колян - почти одногодки, парни пожилые-пожившие. Одного статуса, образовательного уровня, без понтов и условностей, быстренько так, нашли общий язык за парой бокалов красного сухого вина под что-то зажаристое…
Винцо было превосходно-необычным, с глубоким букетом ароматов… Не то, что подзабытое, а совсем незнакомое…Нет его в мирке вина-то кубинского, в том мире, котором живут уже по 50 лет два российских парнишка.
Михаил-собеседник отличный, ну а лучший собеседник, по утверждению Карнеги- собеседник умеющий слушать- эт, наш Колян, по прозвищу Свободные Уши, но, как оказалось, и Мищаня тоже хороший собеседник и прозвище у него такое же, почти :Свободные Уши-дубль 2.
Данька же в разговор не встревал. Ему было слегка по молодечески грустновато-скучновато с двумя старыми перцами. Покушав, он со скучающим интересом разглядывал снующих с тарелками отдыхающих…
Посмотреть Даньке сильно было не на что, да и двум перезрелым стручкам - похоже тоже…
Так, на полугрустной ноте и закончили обеденную паузу, условившись к вечерку, после встречи с гидом, заказать ужин в ресторанчике мексиканской кухни, притулившемся недалече.
Сон как-то совсем не шел. На глаза попался экземплярчик собственной повестёнки - только что из типографии. Не вчитывался, не до того. Да и чего там смотреть то- профи деньги за редактирование брали.
Первая же страница мягко сказать вызвала удивление. Ладно, сам троешник по русскому, но эти-то!!! Тавтология, правописание, построение предложений – по десятку ляпов на страницу! Аккуратненько так взяв ручечку, с увлечением принялся вычитывать текст…
И вскоре Морфей, подкравшись незаметно нежными лапками, плотненько так прикрыл слипающиеся в полудрёме веки…
На встречу с гидом в фойе - открытой веранде собралось человек 7-8. Потрепались, познакомились…
Рыбалки и подводной охоты предложено в экскурсионном формате не было. Тему гид испуганно обходил стороной…
Почти не сговариваясь втроем, выбрали перелет на Карибы с прогулкой на морской яхте, гонки на скутерах по мангровым зарослям и дрифт на парусном катамаране с купанием в прибрежной части Атлантики. На том и остановились.
В компанию на скутера попросилась долговязая барышня лет так 20-22. Нам не жалко…Жалко вот, что хорошенькая, беленькая и пушистенькая девочка, похоже подружка, того же возраста- не с нами… Данька распереживался.  Да и Мишаня с Колькой, чего-то похоже тоже…
Экскурсии попозже, а пока- пляжик и бар… Не сговариваясь. Местечко уютное, почти забронировано. Жизнь снова налаживалась… Заняли три шезлонга, свободных еще полно осталось. Солнышко не так уж и сильно-то и жгло…Ляпота!!!Не грустно…не скучно…Мадемуазель Пинакалада, невесть откуда взявшаяся, уже рядышком, веселит наивными рассказиками о своей несчастной жизни, о взаимоотношениях со своим бывшим мужем-козлом и шефом на службе . Осмелела. Глазки-бусинки горят-светятся… Наверное чего-то хочется. Странное проявляется у неё с ходу какое-то  навязчивое  желание сфотографироваться в обнимку на пляже, якобы подруге показать… Ржали Николай с Мишей долго, пока отбивались… Условие для фотографирования поставили одно, пока ребенок не слышал: групповой секас с двумя партнерами сразу, тогда и фото…
Надулась…обиделась, тут же ретировалась, забрав вещички, на ненадолго, как оказалось. С шуткой-юмора похоже, проблемки…
Как известно: Свято место пусто не бывает! И вот в очередной раз ненадолга окунувшись в Океан и вернувшись к сотоварищи, в очередной раз убедился в правоте сказанного: Вернувшись к шезлонгам, не без радости приметил ну совсем не похудевшую, с уходом НА компашку: Мишаня с Данькой и рядом припорхнувшие две нестарые знакомые по недавней встрече с гидом, белые и пушистые девчушки. Галантности и обходительности древнего дамского угодника, коей добавилось в разы, можно было только восторгаться…С горящими из-под очечков глазками, полуоткрытым  вожделенно ртом, Мишаня был бесподобен. Данька напротив – стеснителен, суров и сдержан. Складывалось стойкое впечатление, что жизненные постулаты прописанные в народном эпосе и предписывающие молодости и горячности «быстренько-быстенько так спустится с холма и оттянуть вон ту молодую коровку», а старости и мудрости «медленно, медленно спуститься с горы и пере…ть всё стадо», перевернулись с ног на голову…
Ах, что творит свежий морской курортный бриз…
Колькин приход был встречен радостно, но без особо большой энтузазизмы…
«Это наша корова и мы её будем доить сами», - говорили глаза Даньки словами Дукалиса из «Улиц Разбитых фонарей».
Важность, напускной понт и пена с девчонок, после 15 минут общения в компании, слетела махом. Подружайки показались весьма и весьма коммуникабельными хохотушками - экс-студентками московских вузов: Плеханки и МГИМО, только-только  что закончивших обучение. Темненькая, чуть-чуть попонтоватей - коренная москвичка, беленькая и пушистенькая - простая рязанская. Подружки, до прилета на Кубу даже и не подозревавшие о существовании друг друга,  по велению судьбы и родительского перста, оказались  в оплоте коммунистической целомудренности не совсем понятно с какой миссией, но сильно по этому поводу не грустившим. Пара мохито, ласковый прибой Атлантики, солнце, разгоряченные тела латиносов и наших «крепких финских парней» сулили незабываемый отдых.
На волне позитива компашка, ненадолго расставшись, тут же оказалась за одним обеденным столом, продолжив пиршество…
Небольшого росточка официант, с внешностью чуток подкопченного европейца со сносным английским, без устали подносил  бокалы с красным вином, при этом учтиво улыбаясь и заглядывая в глаза. Причина сей повышенной любезности открылась вскоре, когда немного озираясь по сторонам,  тот предложил Николаю приобрести по сходной цене пару коробок настоящих гаванских сигар. Предложение было заманчивым, но стойкие увещевания гидов и запрет на вывоз сигар без предоставления кассовых чеков ставили, казалось бы выгодную сделку, в разряд бесперспективных. Преследовавшее с утра желание активно действовать бесом в ребро подширивало спросить про подводную охоту. Цокая языком и испуганно вращая глазами и мотая головой, абориген дал понять, что это очень и очень сложно и не в его компетенции, а вот просто свозить на рыбалку он готов прямо сегодня вечером… На том и сошлись, условившись о встрече сразу прям после ужина…
Денек не сказать, что тянулся томительно в ожидании вечера, но как известно: ждать и догонять муторное занятие и, решив скрасить  тягомотный процесс и одновременно порадовать плоть, нашли себе развлечение. Тут же, на пляжике, занедорого, фрахтанули парусный катамаранчик, который вскоре умчал наших мужичков, подуставших от реверансов, стучания копытами и никчемных любезностей от чуток всё же дичившихся подружек. Дамочки были слегка шокированы сим неожидаемым поворотом событий, удивленно тараща глазки и обиженно надув губки. Пусть голубушки отдохнут, соскучатся, может попроще-попокладистее будут.

Надув паруса, казалось бы, при полном безветрии, суденышко уверенно взяло курс в открытый океан к чуток видневшемуся на линии горизонта буйку.
Пара десятков минут и вот уже точка прибытия: болтающийся на веревке буёк, а у него!!! Улыбающийся во все 32 зуба, в коротенькой неопреновой маечке и шортиках атлетического телосложения паренек с фотоаппаратом в кофре для подводной сьемки…Епсть! Пара часов туристов у буйка уже явно не было, паруса отчетливо просматривались бы на фоне спокойной глади и он всё это время болтался в океане? Вот это бизнес по кубински, а тут еще и Мишаня, категорично машущий руками и что-то лопоча по испански. Хрен ему кубанскому фотографу означавшее, а не колымчик!
Господи! Какое же это наслаждение! На краю безбрежного океана, покачиваясь на волнах нежится на солнышке, погружаться в ласковые обьятия кристальной до упомрачения воды, нырнуть к коралловому атоллу с его великолепием, залюбовавшись на мириады его обитателей…Зубы нестерпимо заломило от вожделения и охотничьей страсти, когда всего в паре метров степенно прошествовала немаленькая стайка немаленьких и по виду вполне съедобных рыб, чем-то напоминающих нашу родную, черноморскую кефаль. 
Страсть…охотничья страсть, помутившая мгновенно рассудок, ворвавшись в сознание, тут же сплотившись с жаждой авантюризма и драйва, заставляла опускаться к атоллу всё ближе и ближе. Глубины  не совсем для ныряния и простые, давящие клещами мозг уже на шестиметровой отметке, потихонечку  принимали в себя. Оно того стоило!!!
Беспокоило одно - достаточно сильные подводные течения. Увлекшись в погоне, за пару тройку проныров за громадной морской черепахой, неожиданно из вида потерял паруса. Мозг пронзила легкая паника- только вот что в Египте пучина поглотила земляков-дайверов, унесли подводные течения, мож черти каки на обед подобрали…Еще этого не хватало. Заозиравшись увидел сквозь  гребешки волн не так-то уж и далече-метрах в четырехстах  катамаран, а на нем снующие в беспокойстве фигурки. На душе стало спокойненько и умиротворенно…Пора и к бережку…
Веселенький освежающий ветерочек Атлантики, тот, что еще полчасика назад ласково теребил безбрежную гладь, чуток начал серчать, показывая дерзкий норов. Надувшиеся мгновенно паруса катамарана, звонко хлопнув, бодрячком  понесли судёнышко к виднеющемуся недалече берегу, оставляя за собой пенный след, а в душе трепетное чувство восторга…
А все-таки жизнь прекрасна и удивительна!
Бережок мореходов встретил как-то не очень уверенно, качался справа –налево, слева-направо, вперед-назад и дабы поправить ситуацию компашка на полуспущенных двинулась прямёхонько к бару, чуть не запнувшись об вывернувшихся, казалось прям с океана, пару вполне радостно-довольных таких, в трусах по колено ихтиандров, гордо волочивших в том же попутном направлении, снизку с рыбой, состоящую из парочки-тройки метровых барракуд и еще какой-то свеже подстреленной атлантической хрени.
Опачки! Колек, как легавый, сделав стойку, а ещё точнее, как учуявший в авоське колбасу кот, заходил кругами, подтягивая раскатанную губу, давясь слюнями от страсти, старательно подбирая импортные слова, в уме подсчитывая свободные денежки, которые можно предложить законопослушно-запуганным жителям острова Свободы в обмен на возможность подержать в руках полутораметровую деревянную палку с гарпуном, горделиво именуемым в здешних краях ружьем для подводной охоты и желательно в супер-рыбном месте.
Парочка чувачков, волочивших рыбу, молодых и не закрепощенных ни идеями чучхе, ни Фиделя с Раулями,  вели себя с барменом по свойски и вскоре выяснилось: тут они свои, не то, что бы совсем свои, а почти свои - бодигарды из соседнего отеля и подкармливая рыбкой все близлежащее побережье, даже были лучше, чем «свои» . Рыночную экономику вполне познали и, условившись с космической ценой в 150 вражеских денег, готовы через пару дней, как устаканится заволновавшаяся Атлантика организовать стрелялки. На вопрос о транспорте, который доставит к месту охоты, как-то скромно промолчали - лодки у них похоже не было. Взглянув вдаль, куда рукой махнули студенты, обозначая акваторию предстоящей баталии, Николай понял, что это ластами махать мили полторы…и назад полторы…и там нырять часа два-три…Пипец…Тяжело пожилому человеку, но куды деваться-то: охота –пуще неволи! Придется...
         К ужину в ресторане мексиканской кухни оделись почти по мексикански- в белые одежды, сомбреро только-то и не хватало. Всё чинно-степенно. Стиль и обстановка классическая ,прям по «Рабыне Изауре». Кухня не впечатлила: подавали мясо на гриле…на четвёрочку…с минусом. Ситуацию под-спасло великолепное красное вино и наслаждение, полученное от  размеренной степенности атмосферы колониального стиля.
После ужина потянуло на прогулочку- решили пешочком…Узенькая, но прямая, как стрела, улочка была совсем пустынной. Неспешно проезжали за два доллара- километр туристические такси, сверкающие полированными боками, услужливо-предупредительно притормаживая, завидев иностранцев. Хотелось просто пройти-прогуляться, но вскоре идея показалась почти безумной - шлепать по полупустынной улочке в густом, насыщенном влагой, воздухе было не очень-то и комфортно. Смотреть особо и нечего было…Реденькие туристические лавки, скудненькие по наличию товара и редкие праздношатающиеся туристы…Богом забытое уныние…  Повернули назад, так и не обнаружив  чего либо вызывающего интерес.
Спатиньки еще не хотелось и ноги сами принесли компашку в барчик на рецепшене, благо - пройти мимо сего заведеньица не было прям никакой возможности: Густой запах свежесваренного кофе мутил сознание, а сознание недвусмысленно отдавало через мозг команду ногам: Стоять! Б…дь, стоять!!!
 Заказали по чашечке, по мохито, по паре дринков, ставших уже визитной карточкой кубинского отдыха, закурили по сигаре- жизнь определенно радовала.
Народец в барчик приходил-уходил. Подвалила компашка подвыпивших, криво как-то улыбающихся верзил, жаждущих общения.  Слегка дерзковатенько, так исподлобья вглядывающихся в лица присутствующих и полезших сходу знакомится:
- Алекс, фром ту Кэнадиш. Николай протянул руку- Ник, фром то Раша.
Агрессии, как и не бывало  . Канадские парни были ярыми поклонниками хоккея, а кумиром у них был, кумиром-то! Александр Овечкин!!!
Об этом, заплетающимся языком, после выпитых парочки дринков ром энд кола виз айс за нерушимую дружбу двух великих стран России и Канады, стало известно из содержательно - несвязной долгоиграющей беседы двух новоявленных друзей : Кольки и Саньки.
Сидельцы из барчика потихонечку начали рассасываться, перетекая, по большей части, к призывно сверкающими огнями  недалече,  сцене аниматоров.
Оставались самые стойкие: громадный краснорожий мужичина обличия скандинавских викингов, со всклокоченной бородой, а с ним в шикарном вечернем платье импозантная дама, прекрасных форм и наружности, но как-то уже видимо в прошлом, к сожалению недалёком - примерно эдак лет 15-20 назад, усиленно налегавших на спиртное.
Простившись, вероятнее всего, на ненадолго с обитателями бара, компашка побрела на звуки зажигательной самбы.
Праздник был в самом разгаре. Эпатажные ведущие, море света и звука и океан праздничного настроения, а среди этого веселья... Вот она!!! В одного! В незабвенном экстазе, пронзаемая сотнями горящих мужских глаз, вихляющаяся чуток всеми перезревшими и, слегка выпирающимися, дерзновенно формами, в узких кожаных стринго-шортах и светящемся неоном, до одури белоснежном прикиде, незнамо как называемом, по крою схожего с футболкой для качков, Мадемуазель Пинаколада!
Столик свободный нашелся скоренько, в уголочке. Уютненько так, с хорошим обзором. Даньку тут же запулили за коктейльчиками, дабы скучно и грустно не было. Жизнь определённо продолжала радовать…  Но, похоже, недолго…
За соседним столиком обосновалась парочка  испанцев: худощавый молодой человек, внешности Дон Кихота в отрочестве, похоже сильно уставший от жизни и отдыха и, крупная такая, фигуристая деваха- соплеменница, переживающая расцвет сексуальности, брызжущей со всех её пор и направленной узким пронзающим лучом прямо в сердце своего спутника.
Всё бы ничего, но больно развязно, по хозяйски ведет себя молодежь.
Мишаня прилично так поднапрягся...Кольке было так …почти что по барабану… В пьяненьком виде, свирепый порой, сибирский мужичина был необычайно добр и мягок, правда до определенной поры-времени, ограниченной рамками дозволенной борзоты окружения.
Одно в испанцах ласкало взор. О, как танцевала эта пара!  Вела и солировала пышущая страстью, ферромонами- флюидами спутница…Партнер- ей под стать…
Поспокойнее стало, когда парочка ожидаемо, на ненадолго, похоже для быстрого секса исчезла из видимости.
Вернулись - сомнений в правильности догадок не возникало. Глаза дамочки светились счастьем, паренек, по прежнему вальяжно, был уверен в себе и спокоен, но слегка притомлен.
Развалившись в кресле, закинув ногу на ногу, с сигарой во рту мальчонка, чувствовал себя конкистадором- завоевателем не только женского сердца и островной колонии, но похоже и целого Мира.
Праздник потихонечку чувствовалось, начинал выдыхаться. Веселость на лицах отдыхающих племенно-разноязычных трудящихся потихонечку сменялась на усталость.   
Алкоголь,  совсем еще недавно вызывавший в умах радостное такое возбуждение, накапливаясь в организмах, вызывал уже сооовсем не положительные эмоции.
Докурив, вальяжно-эпатажный отпрыск легким щелчком, с красивой такой траекторией светящегося в полу-мраке огонька, послал остатки сигары в сторону танцующих.
И тут это надо было видеть!
Маленький, но отважный Портняжка (в нашем случае уважаемый Мишаня) взлетел.
Нет! Вспарил коршунком над столом, ринувшись к танцполу.  Наклонившись к брошенной сигаре, медленно и с достоинством так поднял её двумя пальчиками, подошел к столику милой парочки и…, вогнав её в тарелку с салатом, вкручивая медленно-медленно, глядя прямо в испуганные глаза мальчоночке, затушил…
Пауза длилась недолго… Испанец встал, бочком так бочком, подальше от Мишанькиного столика продвинулся в сторону бара. Через секунду, вынырнув из толпы, танцующе-колбасящейся массы с двумя пепельницами в руках, подошел  и что-то буркнув, вполне уважительно  одну поставил на стол россиянам.
Озорные искорки, торжествующе, чёртиками пробежали по стеколкам очечков Михаила.
А потом, а потом… Было почти не весело: приперлась мадам НА, она же Мадемуазель Пинаколада, не к ночи будучи помянута. Пьяненькая и разбитно-веселая. 
Прошли, приветливо поздоровавшись две послеобеденные девчушки-игрушки, присев за соседний освободившийся столик. Но празднество потихонечку шло к концу, шоу закончилось. И всем почему-то стало сразу грустно и …всем захотелось спать…
        Утро выдалось вполне бодреньким и незаметно, привычным чередом плавненько перешло в полдень, как-то  буднично подступил вечерок- всё привычно и по устоявшемуся сценарию. К вечерку  на аллейках, барах и ресторанах  Барловенто народишку казалось поприбавилось. Замаячили свежие лица, коих отдыхающим со стажем от трех дней и более свойственно замечать, выхватывая эти лица из толпы, казалось в полтысячи человек. Вполне местной наружности,  разных мастей со всяких волостей островного государства,  обслуживающим персоналом не казавшиеся, чувствовавшими себя раскованно, почти на равных, но, вместе с тем, все - же слегка чужими, зажатыми на празднике жизни с названием «отпуск»…
Чё к чему, кто такие - непонятно…Наверное так надо, для пополнения номерного фонда взамен убывших.
Причина наплыва гостей выяснилась вскоре: на Варадеро надвигалось нечто! Три карнавальных дня, сотни народных и профессиональных коллективов по велению Центрального Комитета  Коммунистической  партии Кубы и личному указанию Фиделя стекались к пребрежной полоске Атлантики, дабы забацать-забряцать феерию, о которой гости, со всех уголков земного шарика,  рассказывали десятилетиями бы, передавая из уст в уста, с выражением немого восторга на лице, своим потомкам до седьмого колена.


Но карнавал  карнавалом, а душа просила праздника уже сейчас и импозантная компашечка, украшенная двумя юными созданьицами, о коих уже шла речь в нашем повествовании, с завидным упорством движимая общими интересами, начала движение по Малому Золотому Кольцу Барловенто- трем раскиданным в разных углах парк-отеля барах, стойко не изменяя сложившимся питейным привычкам и не путая, следуя заветам известного  киногероя Анатолия Папанова: «Бабам-цветы, детям-мороженное», а точнее: дамам-мохито, джентльменам- двойной ром с колой, после третьего круга, старательно выдерживая, как космические спутники Земли, заданную орбиту, снижались, постепенно приближаясь к центральному бару со сценой, призывно сверкающей огнями софитов…
Пара свободных столиков рядышком, сдвинуть кои вместе труда большого не составило,  нашлись быстренько, благо во всем мире есть устоявшиеся приличия - места ресторанно-барные долго не засиживать. Альма матер нашей правда это правило ни в коей мере не касаемо, где еще с совковых времен существовало золотое правило: не сдавать ни пяди родной земли супостатам, как и не сдавать места занятые в кабаках-ресторанах , вплоть до полного закрытия оных.
Действо сценически-фееричное потихохоньку поднабравшимся друзьям вскоре слегка наскучило и потянуло на философские беседы, благо какофония празднества, долетавшая со сцены, ни коим образом не мешала соплеменникам толкать застольные спитчи и рассуждать о прозе жизни.
Почувствовав себя на равных в компании с видавшими виды  взрослыми мужичками и подбадриваемые премиленьким зелененьким существом- Змеюшкой, девчушки, явно перебрав, похоже начинали реально гнать… Выходило это у них слегка мило и вполне откровенно, слегка пафосно и даже чуток агрессивно. Беленькая и пушистая, покуривая сигаретку за сигареткой, накидалась почти молча, а вот черненькую просто несло. Почувствовав себя гвоздем программы, не замечая шутливых подначек, перебивая всех и вся, деваха просто теряла края. Королевишна ночных столичных клубов, в дом родителей которой вхож бывало, до посадки, известный олигарх дядя Миша, которого мама принимала за чаем на кухонке. Повествуя о котором  уже десятый раз кряду, начинала рассказывать снова и снова, забывая об этом, ничего нового не добавляя, напуская  таинственность, чем вызывала чуть легкое такое, крепнувшее и  принимавшее устойчивую форму раздражение. Любая тема, невольно затронутая в застольной беседе, становилась коньком и добычей говоруньи. Незамедлительно следовало эдакое в стиле: Хааа! И когда речь за столом зашла об атрибутах красивой жизни и престижных машинах терпению присутствующих подошел похоже конец… У королевишны, в пристежку оказалась еще и история про хача с Ламборджини - её воздыхателя, с описанием ночей, полных страсти на заднем сидении авто…
Это было для половозрелых самцов, надышавшихся курортных флюидов и по-сему практически подверженных спермотоксикозу, перебором…
Спасение от  сей напасти только одно: отвлечься, обратить взоры на подиум, на не сбивающуюся с ритма, потерявшую счет победам в бесчисленных конкурсах от неугомонных аниматоров, переваливших за десяток, всю сверкающую и блестящую, кривую, как сабля, беснующуюся в своем булгаковском великолепии Маргариту!... О нет! Простите! Круче!:Мадемуазель Пинаколаду…
Но и сие действо, в силу своей вульгарности, глаз бесконечно радовать не могло, компашка тихохонька рассосалась. Свалила блондиночка, за ней почти следом Мишаня и только Николай с Данькой  все продолжали и продолжали слушать барышни бесчисленные бредни, по джентельменски стесняясь в  состоянии нокдауна оставить компаньонку…
Глубоко за полночь, троица, шумненько продвигаясь по уснувшему Барловенто, приостановилась у номера Николая.
Девчушка неожиданно встрепенулась и, так косорото–игриво, взметнув бровь, молвила, поглядывая вопросительно на провожатых-попутчиков: Ну, кто меня сегодня трахать будет?
Коленька, с трудом сдерживая накопившееся раздражение, медленннооо так, но внятно и достаточно громко произнес:
 - Пьяных не еб..м-с, мадемуазель! - Прикрывая за собой тяжелую дверь, про себя добавил: И после зверьков- тоже…
Оставляя  дамочку и её провожатого в легком ступоре и задумчивости…
Но выспаться в эту ночь герою нашего повествования похоже было уже не суждено… Под утро, часам эдак поближе к 4-м, когда по всеобщему убеждению, сон становится все крепче и крепче, в дверь, как-то не очень уверенно, начали тарабанить, постукивать, пошкрябывать… Робенько так, долго и занудливо, подвсхлипывая под дверью. Проснувшись от непонятно-хрюкающих звуков Николай приоткрыл дверь. Напротив номера, на полу, вытянув ноги и почти перегородив неширокий  коридор, с недопитой литровой бутылкой рома в руке, прислонившись к стене, возлежала, растрепанная в хлам, мадемуазель Пинаколада… Лучик света, упавший на её чумазые щеки, заставил дрогнуть громадные накладные реснички и открыть уставшие от вчерашнего и ещё сегодняшнего праздника глаза.
 - Коленька, - молвила гостья. - Можно я к тебе…Мне плохо… Меня всю ночь насиловали на пляже какие-то громадные негры, Пять, шесть, восемь…Я не помню сколько их было…Они были у меня везде, в каждой щелочке…Не останавливаясь и сменяясь по очереди и без очереди и по двое и по трое сразу…Поток фраз похоже было уже не остановить. Но они такие громадные и…Классные!!  Кажется, я потеряла где-то ключи… Или, их у меня украли… Вместе с умочкой… Прости… С  с у м о ч к о й.
 Из глаз гостьи неожиданно, тропическим дождем  ринулся поток слёз… Проревевшись, сделав пару дюжих глотков из бездонной бутылки и закуривая в кресле сигаретку гостья неожиданно разговорилась:
 - Я не люблю мужчин…Я никогда не была замужем…Я их не-на-ви-жу… Меня к ним никогда не тянуло…У меня в жизни были только одни подруги…близкие подруги…Даже девственности я лишилась..  не как все… И сюда я приехала забыться, начать новую жизнь..Смотреть на мужчин по новому…Я, рассталась…разругалась в хлам со своей подружкой..Она у меня -БИ…Она кричала мне вслед:  Ты никогда не будешь нормальной! И я решила доказать себе и ей! Я смогу!!! Все фотографии, которые я привезу и покажу ей, это будут фото с мужчинами! И не одной дамы! Слышишь меня сучка! Ни одной!!! Куда-то кричала отрешенно в пустоту гостья…К тебе я пришла- ты сильный, ты умный, ты меня поймешь…
Монолог неожиданно был прерван резким звонком будильника сотового телефона…5-30…Через четверть часа у порога будет стоять автобус, а через 10 –зайдут потомки Моисея…Полетим на денек на Карибы…Понырять…Покупаться…
Поспать удалось только в автобусе, неспешно катившем в аэропорт и то: совсем, совсем  чуток… 
Маленький самолетик- голубок неведомого нашим  героям роду-племени, слегка потрепанный жизнью, но, судя по бодрому почихиванию моторчика, еще живой, бодренько приняв на борт чел так с десяток, натужно кряхтя, вскарабкался на ближайшее облачко и неспешно потрусил куда-то на Север…
 Лететь  на этом маленьком чуде инженерной мысли  было слегка страшновато и вместе с тем забавненько…Тянувшаяся внизу болотами  затопленная сельва с её тропическими кровососущими и ползучими гадами, надежды на спасение, в случае аварийной посадки, не добавляла… Открытая дверь в пилотскую кабину и вид беззаботно попивающих кофе белозубых пилотов в безукоризненно чистых и отглаженных форменных белоснежных рубашенках, так гармонировавшими с зубами, внушали всё же надежду на благополучный исход затеи…
 Мишаня с Данькой тоже казалось, чувствовали себя не очень так уютненько… Надежное успокоительное пред-полётное средство руссо-туристо принимаемое перед полетом, либо прямо в полете строго дозировано: из расчета тридцать капель на каждый зуб, по неизвестной науке причине накануне отъезда просто закончилось…
Обреченная неизвестность, казавшаяся в своем немыслимо тянущемся ожидании вечностью, но в соответствии с законами физики  всё же имеющая временные границы резко оборвалась, когда на горизонте взору отважных путешественников предстала бирюзовая бескрайняя гладь воды с множеством маленьких и мелких островков и атоллов- пристанищем Джека Воробья со товарищи…
Посадочка была мягонькой и не совсем страшной. Лёгкий перекус в прибрежном кафе в ожидании еще парочки-тройки таких же самолетиков и разношерстная ватажка разноплеменных туристов, совершив марш-бросок, в три минутки оказалась на причале, где  всех на борт гостеприимно принял огромный моторно-парусный катамаран…
Отплытие не заставило себя долго ждать и вскоре, раздвинув берега неширокой бухты, белоснежный красавец, жужжа подвесным моторчиком , гордо, не торопясь, всего-то пару узлов в час, ринулся на просторы Карибов, но учитывая, что с такой скоростью передвижения покорять их пришлось бы всю оставшуюся до глубокой старости жизнь, утруждать себя этим не стал, как и тщетно наполнять ветром пропитанные предгрозовой тишиной величественные паруса, бросил якорек недалече, предложив экскурсантам для купания полудетские маски с трубочками и ластами. Перебрав их с десяток, Колька, чертыхаясь на себя за оставленные в номере реквизиты, все же один комплект  умудрился на себя мало-мальски напялить и, прихватив с собой «мыльницу», когда-то приспособленную яппами для подводной съемки,  опустился за борт…  Подводный мир Карибов разительно отличался от своего Атлантического собрата, и заметьте - в лучшую сторону! Сотни снующих  в пределах видимости дружелюбных и казалось улыбающихся тебе тропических рыб размером от мизинца до локтя, ёжики морские, замершие в расщелинах кораллов и прочие, прочие бесчисленные  обитатели радовали глаз, охотно и безбоязно позируя пред обьективом фотоаппарата. Всё бы хорошо, но пропускающая воду маска, ласты не по размеру, впечатлений особо не добавляли, а даже я б сказал : портили!  А тут еще  при очередном погружении выяснилось: аппарат фотографический, старенький, течь дал… Тьфу на него! Оставалось только побулькаться в шикарной водичке, чем троица, вместе с веселым шалманом попутчиков активненько так и продолжила заниматься…
Проплюхавшись пару часиков с небольшими перекурами и слегка подустав, не без радости, исполнили команду: Всем на борт - поданную капитаном и двинулись в сторону видневшегося неказистого островка с какими-то пресмыкающимися гадами. С целью познания… Ну, гады-как гады. Особого восторга у нашей троицы вид оных полу- и метровых рептилий не вызывал…  Наши ящурки, родные-рассейские  хоть и помельче, но покрасивее, да и пошустрее будут. Поболтавшись с часок по островку между бесцеремонных чудищ и заскучав, подались на борт судна, откуда призывно доносился обалденный запах отварных омаров. Колька вроде как кинулся было на переговоры с нетолстым шеф-поваром, ловко орудовавшим поварешками, но наткнувшись на брезгливо-каменное Мишанькино лицо, притормозил и сам, вспомнив поучительную историю о том, что есть где попало и что попало, в тропиках, не стоит…
Обед и последующее купание на просто гигантском пустынном пляже особых впечатлений  и эмоций не доставило, да и погода начала резковатенько портиться. Задул порывистый ветерок, накатывая почти метровые волны, по небушку забегали чернявые грозовые тучки, издалече изредка  метавшие молнии и стало понятно, что пора б ужо и подсваливать восвояси, тем паче, что стрелки часов тоже подсказывали: шагайте поближе к взлетной полосе, с которой  с частотой трамвайчиков в час пик,  начинали взлетать маленькие железные птички..
На взлётку выруливали впопыхах, последними. Этот полет Колька кажется, будет помнить до гробовой доски. Что это?  Головотяпство аэродромных служб и экипажа, разрешившему взлёт прямо в грозовой ураган или кубинское авось, сродни исконно русскому? Затянутое чернильными тучами небо с огненными сполохами прямо по курсу. Самолетик, стойко не желая обойти виднеющийся на радаре грозовой фронт, все лез и лез в это пекло. Гигантские порывы ветра, пронзаемые потоками десятков тонн падающей с небес воды швыряли и прижимали жестяную пичужку к самой земле. Зловещее на закате Солнце, прорывавшееся порой сквозь гробовые облака, молнии, сверкавшие огненными кинжалами, нацеленными, казалось, прямо в сердце каждому из вжавшихся в креслица и почти безмолвствующих пассажиров, уверенности в завтрашнем дне не добавляли.
Со всего маха болтающаяся и долбящаяся на петлях дверь в кабину пилотов в такт порывам шквального ветра,  до которой никому не было дела, нервозная суета  экипажа,  реально осознавшего, что возможность уйти стороной от грозового фронта,  еще не так давно светившаяся с экрана локатора, упущена,  студили кровь в жилах. И это было реально страшно!И всё остаётся в руках Господа и Провидения…
Перелет оказался вечностью и, когда замаячили  загоревшиеся огни взлетно-посадочной полосы порта, на душе стало чуток повеселее, но только чуток. Предстояла еще непростая посадка. Шквальный, порывистый ветер просто швырял катящийся и почти чиркающий крыльями по бетону самолетик… Вырулив с полосы командир заглушил моторы…В салоне наступила гробовая тишина…Неожиданно Николай встал в проходе и, дабы разрядить обстановку, трагическим голосом обьявил: Граждане пассажиры! По прибытии к местам проживания, детям, в честь празднования Второго Рождения предлагается купить по мороженному, а дамам и мужчинам накатить по стакану рома…
Стало чуточку веселее… Всем…
Вечерок как-то оказался так себе. Может, сказалось напряжение прошедшего дня, а может и поднакопившаяся за отдых усталость. От пережитого не было желания  ни спать, не пить… Мишанька - напротив чегой-то с ужина, начав с винишка, с Ромушкой Кубанским скорефанился и не подрасчитав подразбушлатился…да и не мудрено…после таких перелетов. Компашка , почти прежняя, только вот потеряли подружку вчерашнюю, черненькую…Беленькая при нас, а вот черненькая… Прошла пару раз мимо, затравленным зверьком искоса злобно позыркивая… Чёт вчера не задалось, огорчил и Данька, похоже, дамочку…
Да не очень-то ее видеть-то все и хотели… Как-то, вот так…Не очень…
    
Размерено-сонный следующий денечек таковым показался почти из-за полного отсутствия солнышка. Искупались, дринкнули -ещё искупались, опять дринкнули.   
Пообедали вкусненько с парой бокалов красного вина, которое услужливо подносила красивая, но  далеко не стройная официантка, лет наверное 33-35. Идеальные формы чуток крупноватого тела с лихвой, своими достоинствами, перекрывали легкие изъяны креолочки:  бальзаковский возраст и чуток с оспинками лицо. Большие чувственные губы и колышущаяся волнительно грудь, свидетельствовали о каком-то внутреннем волнении и дискомфорте дамочки. От столика она практически не отходила, оказывала знаки внимания пытаясь заговорить о чем-то по испански, но…разговаривать на языке предков за этим столиком ей было толком-то и не с кем.   
От взоров мужчин она смущалась, отходила к группке официантов и, стреляя глазками в сторону столика, о чем-то весело переговаривалась с коллегами…Похоже прикалываясь…
Польщенная повышенным вниманием к своим персонам компашка, не стесняясь, сходу заказала еще по паре бокальчиков понравившегося красного винца перед тем, как покинуть чревоугодное заведение, отходя к послеобеденному сну.
На выходе, почувствовав позвоночником чей-то пронзительный взгляд, Николай интуитивно развернулся и в глубине зала увидел красивую и печальную фигурку в ослепительно белоснежной блузе и строгой синей юбочке, провожающую взглядом казалось…  Да хрен там  казалось! Только его…
Сон опять никак все не шел…закрывал глаза, - тут же возникал образ креолки, открывал - образ не уходил.. Чёрти-чо…Чур-Чур!
Дабы отвлечься, взялся прочитывать свою повестенку… Разочарованный в очередной раз профессионализмом корректоров, найдя с пяток ошибок на каждую страничку, спокойненько так заснул…
Снилась Коленьке августовская душная, только что покинутая Москва  и светлый образочек любимого и такого желанного существа, летящего ему навстречу в легоньком голубеньком платьице над гранитом парапета Павелецкого вокзала, со вскинутыми в восторженном порыве руками …
Парочка-тройка часиков сна и ожидаемый прилив сил заставил эдак уверенно и решительно открыть веки- можно так и остаток жизни проспать, а не токма весь отпуск. Цельную треть жизни минимум человечек бездарно проводит во сне!
Внутренние часики, тикающие молоточками в затылке и легкость в желудке сигнализировали – пора выдвигаться поближе к кухне… 
Неспешно с разносиком, обойдя лабиринты заставленных яствами и кушаньями столов и окинув взглядом полупустое помещение потихоньку наполняющееся народцем и не обнаружив мало-мальски знакомых лиц, с кем бы можно было разделить трапезу, разумно притулился недалече , дабы не совершать марафонские забеги за добавкой.
Парочку раз мимо, как бы, не обращая внимания, по одной ей неведомым делам, пропорхнула уже знакомая креолочка, но, почему-то, со слегка обиженно надутыми губками. Причина припухлости коих была выяснена чуток позднее и оказалась, как проза жизни банальна.
Через минут пяток подвалила обеденная гвардия - Миша с Даней, с горящими глазами, оживленно о чем-то стрекоча. Сил молчать у вновь прибывших казалось не было совсем:
- Козлодуи! - гневливо-возмущенно начал старший, посверкивая очёчками. Как мы им с Данькой ввалили!!!
Из сбивчиво-напутанного, но предельно эмоционально окрашенного рассказа выяснилось, что отец с сыночком, только-только прикрыв в полутемной прохладе кондиционированного номерка глазки, готовясь отдаться в сладко-крепенькие пушистые лапки сна, услышали, да и не могли не услышать радостно оживленный гортанный англо-саксонский смех парочки великовозрастных придурков и стук баскетбольного мяча по деревянному настилу площадки.
Сил терпеть сие надругательство над сознанием, приготовившимся провалиться в небытие, было не так много, и вскоре наступила развязка.
- Как мы их билиии!!! Фраза, сорвавшаяся почти одновременно с губ перебивавших и дополнявших друг друга родственников, воинственный восторг, лучиками прорывавшийся, казалось, со всех физиологических щелочек повествующих, не вызывали ни тени сомнения в торжестве воистину победителей!
Солидно-степенный Ботан (сокращенно-производное от - «Ботаник») на шестом десятке лет, глубоко интеллигентный человечек в седьмом колене, коим в миру внешне и внутренне являлся Мишаня и,  не менее чем «яблоко от яблоньки», Данька - его сынок, Родину похоже не опозорили! А когда еще и выяснилось, что побитая великовозрастная немчура, показавшая «Fuсk» в ответ на сделанные по факту тишины замечания после парочки налаженных дуэтом пинков и затрещин отступавшая в ужасе в сторону рецепшена и службы безопасности,  кричала во все горло по импортному - Помогите! Русская мафия!!! - стало понятно, что Рассею не сломить, ни победить с сегодняшним поколением, да и с последующим, ну никак не возможно.
Ну а окончательно добило Кольку не это, его добило другое! Когда, показывая пальцами на входящих в зал парочку двух метровых прыщеватых, лет от 18 до 25 саксонцев, Мишаня торжествующе произнес:
- Вот они! Эти самые! И по губам его проскочила торжествующая улыбка…
Ни х…себе! Таких коней в бегство обратить!!! Колек рухнул под стол без памяти…
Проржавшись, утерев накатившиеся слёзоньки, тут же был опять слегка развеселен. Через столик, о чем-то мило воркуя, примостилась полу знакомая сладкая парочка - его слегка небритая новоявленная московская «подружка»- попутчица, беззастенчиво и очарованно заглядывающая в глаза своему слегка устранено-утомленному, похоже от сексуальных утех, чернявому иноязычному спутнику… Совет им да любовь…      
За трапезой, потихонечку зацепившись язычками, принялись строить  совместные планы на вечерок: погулять по скучноватому Варадеро, попить кофе, мохито и чего господь пошлет в баре, на выбор, по  вкусу.
Выяснилось так же, что шустренькие родственнички, дабы разнообразить досуг и по случаю одержанной победы, заказали ужин в расположенном тут же недалече ресторанчике аргентинской кухни. Решение приняли по студенчески быстро: где полтора -там и два. То есть, приперлись к вечерку  уже втроем… Важно-толстый мертодотель, слегка обиженно чмокнув губами, ничего вслух не произнес, посетовав про себя : Ох, уж эти бесцеремонные русские, усадил троицу за сервированный столик, вокруг которого тут же забегали официанты.
Кухня была отменной, ну а вино… Какое это было великолепное красное вино под запеченный с кровью стейк!
Нет! Жизнь все-таки отличная штука!
Дальше-всё по плану: поболтались в душном пространстве тропического вечера, по пустынной улочке дойдя до базарчика с сувенирами. Прикупив по паре безделушек повернули назад. Недалече от Барловенто, на развилке дорог, из тени кустарника, неожиданно, наперерез шагнули две худощавые фигурки - одна повыше, вторая пониже и пощуплее. На достаточно сносном русском языке тот, что повыше и похоже постарше произнес:  Товарищи! Я учился в Москве в 80-х в Бауманке, сейчас  здесь на Кубе, я временно безработный! Уже ночь, а моему сыну не на что доехать до дома. Дайте пожалуйста немного денег.
Рука машинально потянулась в карман за мелочью. Стоящий поодаль Мишаня, неожиданно резко схватив Николая за руку потянул, увлекая за собой к неоновым огням отеля, на ходу гневливо приговаривая: Нафиг надо! Попрошайки какие!!! Нечего деньгами разбрасываться!
Две сгорбленные одинокие фигурки так и остались стоять на залитом лунным светом дороге… Настроение вечера было окончательно испорчено… Пить  и жрать вволю, когда кругом нищета, как-то не хотелось.
Сославшись на усталость, Николай побрел к себе в номер . Уже засыпая, подсознанием понимая, что ничего исправить в этом жестоком и несправедливом мире невозможно, сказал себе: Отдыхать нужно там, где отдыхается, а не там где напрягается…
Проснувшись ожидаемо рано утром, наскоро позавтракав  и  весь такой опять преисполненный решимостью провести остаток отпуска активненько, незамедлительно начал действовать. По дороге на пляж зацепился языками с нескромно-охальной дамой, больше похожей на мужичка – бодибилдера, выдававшей пляжные полотенца, пытаясь выведать о возможности понырять с ружьем. Но дама – мужик ничего  по русско-англицки не понимала, сделала свирепую гримасу, от которой как-то стало на душе прохладненько, фыркнула недоумённо, махнув рукой в сторону пустынного пляжа…
Безбрежная тишь водной глади… полусонные фигурки уборщиков… редкие купальщики всё это навевало какую-то грусть непонятного происхождения… Да чего ж там не понятного! Понятного Нестерпимо захотелось поскорее домой, туда, где кипела, бурлила и плескалась жизнь.   
 Прохлада океана, не раздражая полусонное тело, бодрила. Нестерпимо захотелось движения, но двигаться душевным порывам  и телу вместе с душой было особо некуда… Ну, если конечно не брать в расчет неторопливо открывавшегося пляжного барчика… Подходя к стойке , внутренне хохотнул, вспомнилось: Девочка у прилавка сельской лавки на вопрос продавца: А чего хочет девочка? Грустно так отвечала: Девочка-то хочет водочки, но послали её за хлебом… Так и здесь: Душа требовала движения, а тело уверенно просило порцию двойного рома с колой и льдом…   
Потрещав плохонькими языками с барменом,  минут через пять-семь мычания всё же стало понятно, что к вопросу активного отдыха тот не имеет никакого отношения и нужно обратится к аниматорам соседнего отеля: парням-студентам, просыпавшимся несколько позже, чем вставало солнышко в силу ночного активного образа жизни, которых Колька как никого понимал. Будучи в молодости таким же беззаботно-бесшабашным, зажигавший круглыми сутками при малейшей возможности, когда это позволял строгий спортивный режим и обстоятельства.  И мечтавших порой о том,  чтобы Центральный Комитет КПСС, а в нашем случае САМ ФИДЕЛЬ! наконец-то приняли решение о том, чтобы молодых людей эдак так лет с 17, отучив в школе сразу же отправлять на пенсию, по той простой причине, что по утрам так не хочется рано вставать и дел своих, каких-то других «по горло», а на работу законодательно определять лет эдак в 50, когда и спать-то уже не хочется, заняться сильно не чем и энергии хоть отбавляй…
Наскоро поужинав и пожелав приятного вечерка приятелям, Коленька к условленному часу выдвинулся к парадному входу, у которого, совсем не скучая, толкалась парочка давнишних по курортным меркам приятелей: грузный викинг из легендарных сырных краев, ветряных мельниц и улиц Красных фонарей держащих в руках некое подобие спиннинга, похоже заядлый рыболов, приперший от большого ума всё это богатство с собой, и стройная экзальтированная дамочка, его землячка-спутница. Помятуя о том, что рыбак-рыбака видит из далека, открыто улыбнувшись и шагнув навстречу не менее широкой улыбке скандинава поздоровался, что-то пролепетал про чудесный тропический вечер и возможность его скоротать в хорошей компании.
Ждать организатора рыбалки  пришлось не долго. Бодренько треся крылашками и поскрипывая рессорками подкатил советский ретро-автомобиль, эдак  образца года выпуска Московской Олимпиады, разменявший на своем веку похоже уже четвертый десяток - гордость московского завода имени Ленинского комсомола, из которого выскочил кубинский работник общепита, а по совместительству еще и рыболовный гид.
Дорожка была недолгой, можно сказать, что и близкой к обводному каналу почти что в центре города, на котором с гранитных парапетов набережной сотни людей на некое подобие закидушек ловили некую рыбешку.
Подробное описание рыбалки будет надеюсь в моем следующем романе: «Как я ловил бычков в томате в Варадеро», поэтому мы, уважаемый читатель, это пропустим, дабы не отклоняться от темы нашего рассказика. Резюмируя, хотелось бы отметить: рыбачки всего мира похоже одинаково азартны, дружелюбны, пьют ром и не очень-то уважают америкосов, а скорее просто их недолюбливают…
Утро в Барловенто для нашего героя выдалось, ожидаемо, на редкость похмельным… Продрав глаза и понимая, что еще полчаса и вполне можно остаться без завтрака, Николя побрел в храм чревоугодия. Жить на свете не очень  и хотелось, но выживать все равно было нужно.  Опохмелять сильно-то и никто не стремился, видно питейные традиции страны были, как-то бы помягче выразится… не на высоте, благо вчерашний рыболовный гид, ставший практически уже другом и братом, увидев его состояние в беде не оставил: пара добреньких таких бокалов терпкого красного вина привели сибиряка в чувство… Чуток разговевшись и почувствовав возвращение в телеса еще совсем недавно, казалось, безвременно и навсегда усопшей жизни, сказал себе, как отрезал: Врешь, не возьмешь, прорвемся до ближайшего бара…
При скрупулезнейшем анализе, на кой был способен в этом состоянии Коленькин мозг, вывод напрашивался один: спасение там, где вода-основа жизни, а ежели быть совсем точным и не вода океана и пляжная 22 километровая зона, а уже открывшийся пляжный барчик с его манящим и многоговорящим для понимающих похмельную русскую душу ассортиментом.
Пляж, а точнее часть его обитателей встретили земляка радостно-восторженно, как встречают припоздавшего к застолью члена компании, когда разговоры и темы для бесед вроде как почти исчерпаны и становится чуток грустненько, а тут вот ОН (ОНИ) на манеже! 
Девчушки, органично так влившиеся в компанию легко и непринужденно, как пара мохито пропущенные с утра за воротник, щебетали весело и непринужденно. Михаэль был как обычно галантен, Данька-как всегда сдержан. Купались, шутили, флиртовали, хохотали… Веселенько и беззаботно и незаметно проведя время поняли, что пришла и пора обедать, разбрелись по номерам принять душик и переодеться к обеденному действу…
Мужская часть компании на пороге ресторанчика встретилась почти одновременно и, не сговариваясь, оккупировала громадный стол у окна с видом на бассейн: совместить приятное с полезным - покушать и насладится видами неприкрытой, почти нагой курортной жизни. Но смотреть за окном было сильно не на что, да и не на кого. Дамская часть компании хронически задерживалась и, дабы не сильно вводить организмы в грусть, Мишаня с Кольком заказали по паре бокальчиков так понравившегося красного винца. Обслуживала та самая, милая премиленькая официанточка, нифигашечки не понимающая,   ни по русски, ни по англицки…  Но, отдать должное, ни на шаг практически не отходившая от стола,  исполняя мгновенно желания клиентов по движению брови и вполне выразительной мимике лица понятной на всех языках мира. При каждом удобном случае шумно дыша, с колышащейся от волнения красивой грудью, подливая вина и наклоняясь  к Коленьке старалась, как бы невзначай прижаться бедром, либо коснуться рукою плеча, чуть дольше, чем позволяют приличия и совсем непозволительно для обеденной обстановки.
Казалось, заглядывая, проникая прямо в душу, слюнявыми от вожделения и неприкрытого желания глазами.
Мелькнувшие в проеме входа белые и пушистые, видя ход развивающихся событий и оценив ситуацию вполне правильно, мышками юркнули куда-то в уголок. Мадемуазель Пинаколада, сначала ринувшаяся вроде как рьяно к столу соплеменников и уже выпуская закрылки, как Боинг, заходящий на посадку, неожиданно почувствовав, что аэродром по причине плохих метеоусловий не принимает, взревев моторами, благополучно-своевременно ушла на запасной аэродром.
Сверкнув ослепительной улыбкой, вся такая обходительная официанточка, пытаясь еще что-то донести в сердца этих непонятно бестолковеньких бледнолицых, в очередное пришествие на помощь призвала,  сносно бормочущего по англицки вчерашнего рыболовного гида, но тот, послушав, послушав и вникнув в тему дословно переводить не стал, чему-то весело заулыбался. Хотя и без перевода было понятно: официанточка просто запала. Запала, как западает на мужичка от внезапно вспыхнувшей страсти или физиологического желания, может быть от подкоркового стремления, которое можно выразить просто двумя словами: Я хочу его, и он будет мой!   
Экспрессии и напористости гражданам латино-американского континента было не занимать…
Мишаня, смотревший на все энто действо со шкодливостью рыжего чертёнка на выходе, хлопнув Колька по плечу, выдал нетленный перл:
- Жанится тебе барин …придется…
И, чуток сделав паузу, добавил:
- Во избежании крупного международного конфликту и…установления крепких дипломатических отношений между нашими странами на основе любви, дружбы и… секаса…
Эк завернул поганец…Могет…Да и образованьице еще советское-качественное МГУшное позволяет…Красноречив! 
А мы и не очень-то и сопротивляемся, ежели чо… Экзотика)))
Послеобеденный сон, принесший свежесть в организме, кошмарами не обозначился, напротив, был легок и безмятежен. Снилась Коленьке  спокойно-тихая гладь пустынной лагуны атолла, белоснежный песок и юная стройная креолочка в беленьком платьице, спешащая к нему по самой кромке воды…
Проснулся от того, что в дверь громко барабанили и слышались смешки и какая-то непонятная суета с вознёй . Продрав глазки, Николя сонно побрел к двери. На пороге стояла ватагой утренняя милая компания в полном составе, с полотенцами на перевес- явно нацелившаяся на пляж.
Солнце, безбрежный океан воды, загорелые разгоряченные тела, пара дриньков и жизнь засверкала снова всеми цветами радуги…А тут еще невесть откуда компашка студентов, бодренько так подтянув волейбольную сеточку сносно и с азартом принялась лупить по мячу. Заражая движением и все и всех, что еще не растопилось под лучами палящего солнца, вовлекая в действо  желающих, средь которых вскоре оказался и наш герой, решивший тряхнуть стариной и…телесами. На вязком и рыхлом песке трясти ею было очень и очень трудно и, сыграв в азарте пару-тройку партий, Коленька понял, что жизнь не такая уж плоха штука, дабы её укорачивать посредством самоистязания. Из приобретенного положительного, после физических упражнений, можно было отметить следующее: в глазах белых и пушистых промелькнула искорка такой слегка сексуальной  заинтересованности. Тряхнуть стариной получилось…
Ужин прошел под заботливым патронажем неутомимо услужливых старых знакомых работников общепита: рыболова-спортсмена и стройно-фигуристой официантки наперебой старавшихся исполнить малейшую прихоть уже просто барствующих гостей. Мотивация Хорхе, а именно так звали мужчину, если и была более-менее понятной, вчерашние двадцать баксов сделали  своё дело, а вот с креолкой-то было не совсем понятно. Уверенная, взрослая и властная, знающая себе цену, насколько могла знать женщина в её положении, казавшаяся таковой при взгляде на группку официантов стоящих поодаль, выделявшаяся среди них всех гордой статью, неожиданно становилась робкой, покорной и застенчивой рядом с нашими героями. Пытаясь что-то сказать, обращаясь к Николаю, сбивчиво путалась в словах-жестах. В очередной раз, видимо отчаявшись донести смысл фраз на простом кубино-испанском языке, лёгким ветерком упорхнув, тут же вернулась, стеснительно-испуганно сунув  обрывок салфетки в кулачек Николая, где синей шариковой ручкой, красивым округлым почерком, было написано : Tomorrow, 22-00, Street 23.
Стеклянные глазоньки Мишаньки просто всполохнули мириадой бесчисленных чертовских искорок…
Ужин подходил к концу, когда к столу почти бегом подошел  Хорхе и наклонившись к Николаю, протянул завернутую в газету небольшую коробочку… Это подарок от меня, от всего сердца…
Из-под надорванного краешка газеты кубинских революционеров «Гранма» виднелась желтоватая подарочная коробка элитных сигар.
На душе как-то стало неуютно стеснительно и сентиментально -растроганно…в носу защекотало…Ну…оч.давно подзабытое чувство…Признателен…
Утро началось с какой-то толкотни-беготни. Отель наполнялся и наполнялся вездеснующими людьми непонятной спросоня Николаю принадлежности, но по всем признакам, вроде как кубинцами. И похоже не провинциалами, а  судя по одеждам и развязным манерам, самыми настоящими столичными моветонами. Раздумывать на тему «Ху из ху?» было некогда! Весёлую компашку ждало не менее веселое приключение: проплаченая еще как недельку назад прогулка на скутерах по прибрежным мангровым зарослям с выходом в открытый океан, море соленых брызг, солнца и освежающего ветра,  обещанные рекламными проспектами и завлекательными рассказами нашего гида .
Подали автобусик… как обычно: новёхонький шикарный двух ярусный гигант. Ехали недолго, с полчасика. Уютненький заливчик с ухоженной набережной, закованной в бетон, пирсики с качающимися на легкой волне непонятным пока по назначению прибывшими судёнышками, кафушка-лавка с сувенирами, притулившаяся тут же и красивая белоснежная яхта , замершая на якорных тросах . Солидненько.
Встретившие приветливо-строго гиды, кота за хвост тянуть не стали_и,  веселенько так, начали напяливать на прибывших слегка выгоревшие, не первой свежести и новизны спасательные жилетики,  попарно взявшись рассаживать прибывших на некое подобие гидроциклов: маленькие фанерные судёнышки, длинны чуток поболе пары метров,  с рулевым колесом в носовой части и достаточно мощным для такой скорлупки подвесным мотором.  Ух ты! Пронеслось в головушке Николя. Дык это тот самый аппарат-легенда ОСОАВИАХИМА-ДОСААФа, просматривающийся под слоем вековых пластов краски  спортивные скутера 50-х! Виденные как-то нашим героем с пяток лет назад по служебной необходимости в одном из заброшенных сараев, некогда процветающей, мощной, обласканной государством, организации. Раритет…, как и многое, что окружает…, начиная от лимузинов 30-х, до коммунизма 70-х…
Данька с отцом скутерок уже оседлали, подошла очередь Николая. Опасливо шагнув к пирсу, слегка замешкался, прицеливаясь- как б не утопить-перевернуть утлое судёнышко и…из-за спины, откуда ни возьмись выныривает МГИМОшное  девочка-чудо, отвергнутое не так давненько компанией за непристойное поведение и якание и с бешенным криком: Я буду рулить! Прыгает на скутер. Оп-па… Да на хрен бы это было нужно! Дурная деваха в полу-коматозе от выпитого за ночь. Потопит, собака серая, как есть - потопит. Утонуть сегодня с утра в Атлантике в планы Коленьки ну никак не входило…А в планы гидов  нести доп.расходы на топливо еще для одного скутера, а мож каки инструкции секретные- по одиночке не выпускать на просторы Атлантики в близи неприятельских Флорид? С пяток минут препирательств…Колька был непреклонен - победил. Полумотошную за спину посадил к себе загорелый гид-мачо, чем вызвав её неописуемый восторг, и компашка в пяток судёнышек, недолго прогрев моторчики, гуськом, следуя за ведущим, все набирая и набирая скорость, двинулась в затопленные джунгли в сторону открытого океана…
Мутноватая вода каналов среди  мангровых зарослей немного пугала своим спокойствием и неизведанностью, нависшие, порой над самой головой лианы, плотной стеной вырастающие из воды со всеми таящимися опасностями, знакомыми из далёкого детства по сказочкам  про Доктора Айболита…Детские страхи отступили совсем, когда компашка, забравшись в самые дебри, прогнозируемо сделав остановку  у каких-то подмостков, где чалились еще несколько скутеров, двинулась вглубь  плавучего леса, где недалече, в паре сотне шагов расположился зоопарк на сваях с представителями местной флоры и фауны- на вид вполне малоопасной и мелковастенькой….Экскурс продолжался недолго - смотреть сильно было не на что. Собравшись групкой двинулись по стланям в обратный путь…Кого-то не хватало-потеряли. И не мудрено..Гы-Гы…Экзотика…кусты…рядом мачо…Нет нашей выпускницы, да и мачо-проводник со скутером исчез…Пара минут ожидания у пирса и…на бешенной скорости…из-за поворота стрелой вылетел красавец-скутерок за рулем которого раскрасневшаяся, с развивающимися волосами, по царски властно, с горделивым видом Клеопатры, за одну ночь с которой мужчины отдавали жизнь, восседала наша соплеменница, а позади неё, жалкой тенью наш гид - её покорная и обессиленная жертва, жизни в которой оставалось совсем чуть-чуть… на шаг, до плахи палача…
Проза жизни…достойная снисходительности…Пора на полных порах в путь! Стайка скутерков метнулась  в сторону океана…
Тихохонько чувство опасности отошло, куда-то далеко-далеко, уступив место немому восторгу от открывшихся просторов Атлантики с её бирюзовой водой, полутора-метровыми волнами и широчайшими просторами, по которым утлые судёнышки на предельных скоростях, повторяя маневр лидера, закладывая очумелые виражи, совершая немыслимые прыжки всё мчались и мчались вдаль .
Даль оказывается имеет свои лимиты, как по времени, так и по запасам топлива в баках, которые когда-то, как и всё в этом мире имеет своё начало и свой конец…
Послеобеденный сон, предвечерний пляж- всё своим чередом, всё по своему, начертанному ГБ и Звёздами Плану…Всё без воодушевления, медленно и печально катилось к 22 часам на 23 улицу, улицу, на которой ждёт его маленькое приключение со всеми вытекающими с сей авантюры последствиями .
Часов эдак с 21-00, Мишаня, как заведенный будильник, начал тренькать: пора Коленьке собираться на свидание, пора собираться на свидание, пора собираться на свидание… Желания куда-то переться в бессонную ночь не было в организме совсем и ни капельки, но жажда приключений и экзотики мелким бесом ширяла в ребро. 
Бригадка собутыльничков тут же вызвалась новоявленного женишка проводить, вероятнее всего, что б не передумал-не сбежал накануне первой брачной ночи жанитьсяяя-то, благо- недалече…На улочках было нескушненько - Варадеро гудело от масс, неизвестно откель нахлынувшего и похоже приезжего, народца…
Проводить Николая по вечернему Варадеро к месту Встречи, которое уже изменить было нельзя,  вызвался его верный соплеменник Мишаня…
Предночной городок был необычайно оживлён. Всё куда-то двигалось и перетекало в том же направлении, что и наши отважные искатели на опу приключений. Бесчисленные туристические такси, гудящие и подмаргивающие призывно фарами «Эх-х-х прокачууу!», толпы разнаряженного народца, спешащие на Запад, весь раритетный автохлам, дребежжа и поскрипывая, тоже двигался… в направлении 23 улицы.
Похоже все… на назначенное прекрасной креолкой свидание…
Прошагав с десяток поперечных улочек, носящих красивые и знаковые названия «1 street, 2 street,3 street,4 street…10 street» наши путешественники потихонечку начали понимать, что находятся почти в центре какого-то неординарного события! Разнаряженые танцующие люди в красочных костюмах, барышни ослепительной наружности и форм, разукрашенные кареты, всё чаще и чаще встречающиеся на пути и двигающиеся уже не ручейками, а полноводным попутным потоком. 
Вот уже и 23-яулица, вот и дама сердца на боевом посту: застенчиво ,с краешку у тротуарчика. Разнаряжена , ну прям очень…Вечернее облегающее великолепную фигуру платье, множество массивных золотых украшений успешно гармонировали с золотистой кожей. То, что в Старом Свете казалось бы несколько вульгарным на фоне сверкающих холодом бриллиантов в купе с вечерним нарядом, у экватора, в фривольной курортной обстановке, да в лучах ночных фонарей и веселом гвалте снующей туды-сюды, сюды-туды пестрой толпы, было вполне достойно и стильно.
Мишаня, понимая, что на сём празднике жизни он слегка третий, поспешно ретировался. Остались вдвоем. Вдвоем посреди бурлящей праздничной толпы… Ни хрена не понимая ни слова друг друга, но влекомые друг к другу каким-то неясным пока местом.
Ну, с Колькиной-то стороны всё более-менее понятно: чувством новизны отношений и вполне знакомое мужикам желание экзотики и клубнички..
А вот со стороны кубинки… Со стороны кубинки…Совсем уж  ясностей   н и к а к и х, почти никаких…
Карнавальная феерия-праздник, набирая мощь, гудела и гудела, как растревоженный улей, вместе с тем, как ни казалось бы это странным, не мешая оставаться паре вдвоём среди бесчисленных  прохожих,  с коими   им приходилось сталкиваться нос к носу на узких переполненных тротуарах крошечного Варадеро, среди которых  было полно предостаточно хороших знакомых нашей креолки. С частью из них, без стеснения перебрасывалась непонятными озорными словечками, с частью- здоровалась почтительно, а  в целом казалось, что её здесь хорошо знают, уважают и любят. Здесь она дома. Здесь она своя…
Ближе за полночь городишко  начал потихонечку затихать и вскоре наша парочка оказалась совсем одна на пустынной, усыпанной пост-праздничным мусором улице…
Два взрослых человека, без слов понимая, что пора  б уже и побыть вдвоём, побрели вдоль уставшей улицы в поисках ночлега…
Покоящиеся в кармашке шорт сто  пендосовских рубликов вселяли уверенность в том, что проблем в целом быть не должно, как казалось бы…
«БЫ» оно-то и вмешалось почти в благополучный расклад: единственный банкоматик-обменник на крылечке какого-то старенького домишки помпезно звавшимся  «Banco Nacional de Cuba»  обслуживать категорично не хотел.
Да и похоже единственная гостинничка,  в пяток этажей, на рецепшене которой, о чём-то на своём, пытаясь договариваться-торговаться, наша прекрасная Дульсинея тоже вместе с Г.Удачей повернулась «опой».
Неуспех мероприятия был предопределен излишней рачительностью хозяйки сегодняшнего бала, гневливо вырвавшей протянутую Коленькой в направлении неприступной дамочки  сложенную трубочкой  купюрку.
Ещё полчасика мытарств и стала понятна бесполезность полуношной затеи…
Ну а вести ухажера домой, в трущобы…совести у королевы не хватило… Простились сухо, условившись встретиться завтра…в том же месте…в тот же час.
Утро в отеле поразило непривычной тишиной и запустеньем. Пусто было на дорожках отеля, пусто было на пляже, пусто было в ресторане на завтраке. Весь шумливый и праздничный народ куда-то растворился…исчез . И не вдруг, а до боли захотелось домой, уехать из этого запустения, уехать туда, где тебя любят и ждут.
Осенняя хандра, навеянная пустыми коридорами отеля располагала «дёрнуть» пару-тройку бокальчиков терпкого красного винца. Для хорошего дела и Сам Всевышний руку протянет помощи!  Тут как тут и компаньончик нарисовался. В ресторанный зал,  озираясь, вошел долговязый дядька, похоже-новенький!. Судя по роже - наш брат! Железнодорожник! Через  минутку  оказался как бы случайно совсем рядом, в непосредственной близости от Колька , выискивая местечко в зале поуютнее  ,  с парой тарелок с раздачи. Коленька, привстав из-за стола, достаточно громко для пустого зала произнес: «Приятель, шагай сюда!» «Приятель» и так косивший глазом на стол, заставленный бокалами с вином, не заставил себя упрашивать. Сделав лёгкий доворот уверенно зашел на «посадку».
Через полчасика, когда к компашке присоединился и Мишаня всем вокруг уже казалось, что за утренним столом собралась добрая компания старинных приятелей: Мишанька-москаль, Колька - сибиряк и Пятро - дальневосточник. Триста лет как дружны.…Ну, прям весёлая- развесёлая компания «неразлей-вода».
Почуяв во вновь прибывшем родственную душу, ну а как её не прочуять, ежели Петька, как выяснилось после трех бокалов с дорожки: свой в доску - рубаха-парень, такой же служивый бранд-майор пожарных дел, ажно  с самой Петропавловки Камчатской, наши герои разгулялись не на шутку. Ежели принято русской душе «соображать» на «троих», то и вдвоем пилось Мишане с Кольком «как-то не так». А тут-покатило, как никогда! Благо, смена официантов своя! Без устали подносила и подносила неутомимым бойцам разносы с забористым винцом.
На утренний пляж явно уже не попали, слегка отяжелев, чуть ли не с песняком, как водится, пошли провожать друг дружку по домам.
Не сумели выбраться из номеров и к обеду.  Только проголодавшийся желудок и трепетавший, требующий продолжения банкета организм силком заставили, даже прямо сказать: вынудили собутыльников выползти из своих нор к ужину. Разговелись по полной, мило поболтали. За светскими разговорами незаметно пролетело время. Приближался час «Х». Забыть о назначенной встрече, по вполне уважительной причине было б конечно и можно, но…Куда было девать Мишаню-то ,бесконечно трындящего, как часы с кукушкой: «Не опоздай на свидание».
Всем хороводом  вышли проводить-благословить на ратный подвиг. Да и времечко ужо поджимало-чуток перевалило за 22. Смеркалось. Тут, на счастье, аль мож на беду какую, подкатил на своем дребезжащем дрындулетике Хорхе, корефанище. Приветливо кивнув троице юркнул к рецепшену, тут же вернулся и, видя, что Николя куда-то пытаются отправить, мигом предложил свои услуги: «Эх прокачу с ветерком»!
Вечерний пост-карнавальный Барловенто был пуст и уныл. Подъезжая к знакомой улочке Николай издалека увидел такую же знакомую фигурку, одиноко стоявшую у фонарного столба на краю неширокого тротуара. Не доезжая с десяток метров, попросил Хорхе остановиться, вышел простившись, перешел через дорогу и, улыбаясь, виновато опустив голову, подошел к ожидавшему его Созданию.
Таких «звиздюлей», последовавших незамедлительно Коленька не огребал в своей жизни никогда! Вот, что значит «горячая южная кровь»! Поток малопонятных, но красноречивых ругательств  сопровождаемых сонмищем жестов, обрушившихся на Колькину бедолажную голову сводился к тому: За каким?!!!Ты приехал с этим человеком на свидание?!!! Какого …опоздал на пол-часа! Поток брани, лившийся тропическим ливнем на голову нашего бедолаги был неиссякаем и слегка веселил…сначала… Затем, потихонечку начал надоедать, раздражать, злить, а вскоре и бесить. Шагая в паре метров от разбушевавшейся тропической Фурии, потихонечку Колёк начал отставать и вскоре совсем остановился. Заметив, что оппонент совсем уже и не возражает, практически сломлен, да и получил «своё, причитающееся» и «по полной», наша Фурия, решив сменить гнев на милость, подскочила к Николя, крепко взяла его за руку и потянула за собой. Сдвинуть забычавшего Кольку с места у неё не получилось. Растерянно взглянув ему в глаза, мгновенно совладала с собой. Выпустив руку и сделав отрешенно шаг назад медленно произнесла два слова: Ю дринк?!! Подкрепив для выразительности слова жестом понятным во все времена и всем народам, хлопнув себя двумя пальцами правой руки в область горла.
Глаза полные слёз, горечи и сострадания на секунду встретились с глазами нашего героя. Медленно развернувшись, уже совсем и не Фурия, сгорбив подрагивающие плечики медленно-медленно побрела прочь… Унося с собой несбыточную мечту оставить в себе, под сердцем частичку красивого, сильного, до безумия понравившегося ей  русского мужика.
Барловенто встретил полу-сонно, хотя в барчике, у рецепшена еще и теплилась жизнь… Заказал себе пару рома с колой. Сделал  глоток. Настроения не было. Совсем не было.
Долго-предолго не мог уснуть. Толи разбередило что-то в душе. А может просто-выспался до одури, днём.
Пробуждение было безрадостным - в позвоночнике что-то подклинило, видимо от волейбольных и скутерных подвигов, мож понервничал чегой-т, попереживал. Сполз с кровати сначала  на четвереньки, затем, медленно-медленно выпрямившись,  принял надлежащее положение. Не вовремя всё  как-то. Завтра будет тяжело-суточный перелёт домой. 
Прощальный денек выдался совсем мало-радостным… Пожарились на солнышке напоследок, заказали на ужин мексиканскую кухню, обменялись телефончиками- адресами.
Провожать к автобусу в порт пришли Мишаня с Петрухой. Всё ж как-никак: скорефанились!  Прощались без слёз …по мужски. Подошел автобус. Не очень приятной ожиданностью-ожидаемостью стало наличие по соседству изрядно пьяненькой компашки молодёжи, затаренной на «дорожку» пакетами с литровыми бутылками рома и предводительствуемой «доброй» старой знакомой-любительнецей ламборджини и быстрого пьяного секаса,  слегка смахивавшей на сучёнку «в поре», окруженной стаей до любви охочих кобельков, злобненько метавшей взоры  в сторону Колька.
Шурша новенькими шинами по новенькому асфальту, автобусик резво взял на Гавану. Унося нашего героя без сожаления оттуда, куда возвращаться ему  больше никогда в жизни не захочется...

12 октября 2014 года. Западная Сибирь.
       




Знаменитый Остров свободы стоит посетить хотя бы потому, что только там вы узнаете, что такое настоящая свобода... секса. Обольстительные латиноамериканки стройны, загорелы и упруги, а главное - весьма доступны во всех отношениях.
Будучи долгое время отгорожены от остального мира железным занавесом, жительницы Кубы по повадкам весьма похожи на советских инвалютных жриц любви эпохи поздней перестройки. Да-да, они все еще падки на такие бытовые подарки, как духи или мыло. Вы-то, наверное, за последние 20 лет уже забыли слово “дефицит”, а на Кубе это до сих норма жизни. Вдобавок настоящая СКВ (уверен, многие наши читатели еще помнят эту аббревиатуру) в ваших руках, как бы сразу располагает местных барышень к вашей персоне.
Дело в том, что кубинцы (и кубинки соответственно) все еще живут при социализме - внутри страны ходит своя местная валюта (песо), на которую толком ничего купить нельзя. То ли дело - хрустящие евро или доллары. Секс здесь обойдется всего в 100 долл./ночь (цена среднестатистическая, материал не является офертой, за расцарапанную спину редакция ответственности не несет).
Как и в Таиланде, на Кубе есть свои нюансы. Здесь основная трудность - не с кем (и почем), а где. В отель привести девушку не удастся (если только не дать взятку всей охране), а значит, придется искать места в частном секторе. Пустая комната обойдется вам в 20 долл., сразу с девушкой - 50 или чуть дороже.
Другим непреодолимым препятствием может стать языковой барьер. Если вы не владеете испанским, то изъясняться придется в основном жестами - английский язык тут знают очень немногие.
Инструкция по съему девушек на ночь на Кубе выглядит примерно так: “Выходите ночью на улицу, видите девушку, подходите и – договариваетесь”. Поскольку приличные девушки по Острову свободы ночью не ходят.
Цена любви: от 20 долл./час, около 100 долл./ночь
Куда ехать: Гавана, Варадеро
Перелет: Москва - Гавана (туда-обратно) - от 54 тыс. руб.
Альтернатива: Доминиканская Республика
(Из просторов Инета)


Рецензии
Алексей! Спасибо Вам! За прекрасный роман! Очень понравился!!!

Владимир Нургалиев   30.05.2019 10:53     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.