Притча о неотвратимости

Эта история случилась давно. Поднялся ветер неистовый, налетел на судно, сорвал паруса с мачт, набежавшими волнами расшатал и пробил борта из крепких досок.

Корабль рухнул в морскую бездну. Погибли мужчины, женщины и дети. Лишь двое сумели выбраться из объятий смерти. Один из них был мореходом. Ремесло другого осталось загадкой.

Так сидят они, прижавшись друг к другу в утлом суденышке, и оплакивают свою судьбу. Ветер стих, раскинулось звездное небо. Наконец, туманный горизонт прорезает заря. Мореход достает свою снасть. Сощурившись, смотрит на солнце сквозь прозрачное стекло, гадает на уцелевшей чудом карте.

Наконец, восклицает радостно:

— Поздравляю тебя, друг! Я сумел найти, куда забросила нас жестокая судьба. Мы далеки от берегов, но ветер вынес челн на торговые пути. Может, нас спасут!

Второй молчит.

Проходит несколько дней. Солнце выжгло несчастным язвы на лицах, а воды у них нет. Мореход бредит: ему мерещатся стремительно рассекаюшие волны корабли, несущие спасение.

Вот, вдали вырисовываются паруса. Шатаясь, поднимается мореход, размахивает руками, пытаясь призвать людей, кричит охрипшим голосом. Все тщетно — большой величавый корабль уходит в наступающую темноту.

И вновь поднимается солнце.

ххх

Над лодкой кружили несколько больших белых птиц с огромными крылами. Мореход смотрел на них слабеющим взором. Наконец, прошептал:

— А ведь спасение было так близко! Я верно нашел, что нас отнесло к проторенным путям. Мы терпели самые жестокие муки только для того, чтобы погибнуть, раз уже выбравшись из адской пасти. Как это несправедливо...

И тут заговорил второй:

— Какой был прок от твоего знания, когда мы ничего не можем противопоставить судьбе? У нас нет даже весел, воды и припасов. Будь мы посредине водной пустыни, наша смерть наступила бы столь же скоро, как если бы мы погибали, наблюдая все эти роковые для нас дни спасительные берега. Знание и инструменты, которые ты сберег во время бури столь же бесполезны, как эти птицы, способные пересечь пространство над бескрайней пучиной в поисках пропитания.

Против нас выступила судьба — и жалок тот, кто думает одолеть ее с помощью человеческих ухищрений. Человек всегда жалок, и в миг своего горя, и безрассудного торжества. И я мечтал потаенно...

Но ныне разделяю с тобой нашу общую судьбу: ты, предпринявший столь много усилий, дабы спастись — и я, всего лишь напряженно думавший в дни нашей погибели.

...Помнишь тех пламенных юношей, которые молились о спасении своих юных жен и детей на гибнувшем корабле?

— Они были наши братья, — ответил Мореход, умирая.